Сообщения темы

Всемирная история...

Политика заколебала, поэтому постараюсь провести пару курсов популярной истории, известной и не очень....

Иерихон

Иисуса Навина, который после исхода из Египта и смерти Моисея стал главным у израильтян, извиняет только то, что он не знал, сколько лет Иерихону и что это был первый город на земле. Но, как всякому кочевнику (а евреи уже тогда были скотоводами), города Навину претили, тем более со столь крепкими стенами (11 метров по некоторым источникам). Согласно воле Яхве, беженцы должны были завоевывать цветущий Ханаан и поселиться там навеки.
Почему первым городом на их пути оказался Иерихон, вопрос этот не прояснен до сих пор: он никаким образом не лежал ни на пути из Eгипта, ни на пути из пустыни. Да и до него должно было встретиться немало селений, но евреи, видимо, сознательно обошли их стороной. Крепость испокон веков считалась неприступной (хотя ее и брали еще за пять тысячелетий до описываемых событий), поэтому Иисус для начала выслал разведчиков. Очевидно, лазутчики подтвердили самые худшие опасения израильтян относительно мощи иерихонских стен; ибо предпринятая Иисусом-полководцем тактика осады не имеет аналогов в мировой истории. И надежд на ее повторение не предвидится.
Брали Иерихон так.
Справив пасху, Иисус приказал всему мужскому населению Израиля подвергнуться обряду обрезания, который не применялся со времен исхода. Уже сам факт этого обряда подверг жителей осажденного города в ужас. После этого израильтяне на протяжении шести дней ходили на безопасном для жизни расстоянии вокруг стен Иерихона. Шествие возглавляли воины, за ними шли мужчины и обреченно (для иерихонцев) дули в дудки и трубы, следом жрецы несли ковчег, а замыкали эту процессию старики, женщины и дети. Все 4 миллиона человек, и все зловеще молчали, воздух оглашали только вой и свист дудок. Осажденные -около 3 000 человек, что было весьма значительно для тех времен (большие общины не могли насчитывать более двух сотен человек, иначе бы они просто не прокормились), раскрыв рты от удивления, наблюдали столь странные маневры, подозревая магический смысл происходящего и подвох, но не сдавались на милость богоизбранного народа. На что они надеялись – непонятно. Возможно, на помощь собственных богов.
На седьмой день Иисус Навин (кстати, в нарушение завета отдыхать на седьмой день) решился на штурм. Теперь он не ограничился однообразным хождением по кругу. Израильтяне обошли стены шесть раз, сохраняя гробовое молчание. На седьмом круге они дружно и громко возопили. Стены не выдержали криков и воплей – и рухнули. Вероятно, вместе с ними попадали в обморок и ханаанейцы… Израильтяне ворвались в город и перебили всех жителей до единого, не пощадив даже животных. Факт в истории – беспрецедентный, но так утверждает Библия. Примеров подобного геноцида не знает даже последняя мировая война. Пощажена была только содержательница постоялого двора Раав, которая пустила переночевать израильских лазутчиков и этим спасла себя.

Остается ответить еще на несколько вопросов. Что так тщательно скрывали за стенами иерихонцы? Ремесел тогда просто не было, да и следов их в Иерихоне не обнаружено. Что же такого, крайне необходимого человеку, было в окрестностях Иерихона? Только Мертвое море…. Да и зачем собственно евреям был этот Иерихон был нужен, если они там оставаться не собирались, а все сожгли дотла..


Есть еще один вопрос вопрос- что же все-таки случилось с Иерихоном? Раскопки показали, что стены там действительно рухнули. Мифологии известны случаи взаимодействия музыки и камня, однако музыка всегда исполняла роль созидающую, а не разрушающую. Есть даже выражение "музыка в камне". Под звуки лиры Орфея камни сами собой складывались в стены. Храмы древней Америки, по легендам индейцев, строились "под звуки божественных труб": многогранные блоки без человеческих усилий укладывались в сложную геометрическую кладку. А в Иерихоне наоборот. Разрушать, конечно, не строить, даже под музыку. Рискнем предположить, что все дело здесь просто в подходе, опять же обрезание. Может евреям пообещали, что не рухнут стены- обрежем еще раз, покороче...

Ну а мораль.. Мораль проста С дуру можно что хочешь сломать, даже стены, было бы желание….


отредактировано
Гипофо: 22:35 20.12.10

Без политики ... и морали ...

Чуть позже описываемых событий да было сказано (возможно, не совсем точная цитата): "Если вы не хотите заниматься политикой, то политика займётся вами" :)

Первая мировая….

I.
Если верить Гомеру, то первой мировой войной следует считать Троянскую. Участвовало в ней с десяток народов, не считая богов. Началась она, как известно, с пустяка: греки отняли у троянцев царевну Гесиону, а троянцы им отомстили, утащив Елену Спартанскую. Собственно уже тогда Аристофан откровенно смеялся над таким предлогом войны, как кража царицы, которую один раз крали до этого.
Союзными войсками под Троей командовали два брата – Агамемнон и Менелай. Стоит остановиться на их родословной отдельно. Предков их порядочными никак не назовешь (пожалуй, только Менелай не совершил откровенной гнусности). Род они вели от некого Пелопса. Детьми его были Атрей и Фиест. Жена Атрея оказалась женщиной не самых строгих нравов и скоро сошлась и с братом мужа. Как и полагается рогатым мужьям, Атрей об измене не ведал ни сном, ни духом. Но все тайное становится явным. Наблюдая за благоверной, Атрей скоро сообразил, что она изменяла ему с братом: женщина ведь рано или поздно обязательно выдаст себя какой-нибудь глупостью. Атрей решил мстить и пригласил Фиеста на пир якобы для примирения. Брат на дармовщинку купился. На пиру Атрей угостил брата мясом его же собственных детей, а потом прогнал с глаз своих (известная история). Фиеста боги надоумили сойтись с собственной дочерью, которая родила ему сына.. Сын вырос, убил Атрея и вернул Фиесту царство.
Так вот, после Атрея и остались две сиротки – Агамемнон и Менелай которые выросли и восстановили справедливость, изгнали своего дядю Фиеста и поставив на царство Агамемнона. Вот такая незатейливая история.
В это время в соседней Спарте правил царь Тиндарей. И было у него было четверо детей.
Двое- Кастор и Полидевк были бандитами с большой дороги. Они носились по всей Спарте, воровали и грабили. От расправы их спасало только то, что они были близнецами, а в те седые времена перед близнецами испытывали суеверный страх, потому что никто не мог понять, откуда они вдруг берутся. Правда, потом они организовали банду с другими двумя бандитами, тоже близнецами… Короче, при очередном дележе награбленного подельники братонов закономерно замочили (подобное убивают подобным), а царь лишился сразу двоих наследников. Старшая дочь Клитемнестра вышла за некого Тантала и даже было наследника, но Агамемнон и Менелай изгоняя дядю, попутно замочили и Тантала с сыном, так что у престарелого царя осталась последняя надежда- Елена, свежести не первой, но зато прекрасная. И конечно Спарта в виде приданного- лакомый кусок. Естественно от царей-женихов не было отбоя. Только вот женихи были сплошь голь перекатная. Например, Одиссей царствовал только в свободное от полевых работ время, а из оружия имел только лук, да и тот никогда не выносил из дома, чтобы не потерять или ненароком не сломать.
В душе отец Елены мечтал о заморской Трое: богатый город, богатый царь Приам; пятьдесят сыновей…. За одного не стыдно и дочь отдать, и трон передашь, и с нужными людьми породнишься. Не сложилось. В конце концов, Агамемнон уговорил отдать Елену за Менелая. Правда этим Агамемнон решал скорее свои собственные шкурные вопросы: во-первых, теперь можно было не опасаться, что брат однажды вонзит ему в спину нож, чтобы самому поцарствовать; во-вторых, по соседству оказывался верный союзник из ближайших родственников.
Так собственно в любви и согласии Менелай и Елена прожили около десяти лет, нажили дочь Гермиону и никаких позывов к посторонней мужской плоти за царицей в те времена не замечалось.

II.

Перенесемся на время в Трою. Первый раз Троя была разрушена В XXI веке до н. э. Далее ее отстраивали и разрушали с завидной периодичностью. Уж больно место было хорошее. Во все времена, район Босфорского пролива всегда был костью в горле для многих народов. (Троя, затем пришлось "отдуваться" Калхедону, следом – Византии, которую сменил Константинополь, а сейчас – Стамбул).
Но нас интересует только греческий период этой истории. Согласно Гомеру, основателем Трои был некто по имени Трос. От брака с дочерью реки он имел сыновей. Одного из них – Ганимеда – похитил Зевс, а другой – Ил – каким-то образом тоже стал основателем Трои и назвал ее по своему имени Илионом.
Сын Ила Лаомедонт озаботился защитой и окружил город высокой стеной. Для этого он нанял не каких-нибудь молдаван- шабашников, а оказавшихся в сложной житейской ситуации Посейдона и Аполлона. Те возвели стену, которую невозможно было разрушить, ибо камни они, впервые во всемирной истории строительства, скрепили материалом похожим на цемент. Тогда только они это и могли сделать: ведь цемент, разбавленный водой (вода – стихия Посейдона), затем затвердевал на солнце (солнце – стихия Аполлона), превращая сооружение в монолит. Сделав дело, боги, как водится, потребовали гонорар. Лаомедонт им ничего не дал. Для этого у него были два резонных основания: во-первых, Посейдон с Аполлоном были у троянского царя как бы в ссылке за бунт против Зевса; во-вторых, логично рассуждал Лаомедонт, у богов и так все есть. Аполлон согласился с его логикой и тихо ушел, но Посейдон (кстати говоря, в большинстве мифов проявивший себя как явный психопат) разбушевался и потребовал, чтобы дочь царя Гесиону отдали на съеденье морской чудо-юде. Такой расклад Лаомедонта вполне устроил, и Гесиону – в лучших традициях Андромеды – привязали к прибрежной скале. Все рыдали…. Но тут ненароком мимо проходил Геракл; он возвращался из похода на амазонок, пешком. Лаомедонт воспользовался оказией и пообещал ему за спасение дочери коней. Геракл в лучших традициях героев сразил чуду-юду одной стрелой. Но Лаомедонт, в лучших традициях абстинентизма ( всe только в дом) – и тут решил кинуть наемника. Геракл рассвирепел и к стыду будущих героев Эллады, с горсткой своих дружинников взял неприступную Трою в один день (немного позже лучшим героям древности числом в сто тысяч на это потребовались десять лет и гнусная хитрость Одиссея). Геракл по еще одной традиции убил всех сыновей и царя, сделав исключение лишь для юного Приама, а его сестру Гесиону забрал в Грецию, как компенсацию военных расходов. Тут правда есть историческая неясность. Мы помним, что построившие стены Посейдон и Аполлон сделали их неприступными. К тому же, согласно решению Зевса, Троя не могла пасть, пока в ней находился Палладий – деревянный истукан (точнее истуканша) на согнутых ногах и высотой около 140 сантиметров. Каким же образом Геракл мог взять город, не владея Палладием и не имея возможности перебраться через стену? Но оставим это на совести Геракла и вернемся к Приаму.
Приам, после неожиданного поворота судьбы, распрощавшись с Гераклом и пожелав ему (про себя, разумеется) побыстрей надеть хитон Несса, обзавелся гаремом и деятельно стал восполнять собственным потомством демографический урон, нанесенный Гераклом. Поправил урон он на пятьдесят сыновей и столько же дочерей, из которых наиболее известны Гектор, Парис, Кассандра и Поликсена.
В Кассандру влюбился Аполлон и получил отказ. Другие боги в подобных случаях, не стесняясь, брали дев силой, но Аполлон придумал более изощренное издевательство: плюнув ей в рот, он сделал Кассандру пророчицей, которой никто не верил. Собственно, наказание было совсем другого рода: он обрек бедняжку на вечную девственность. Хотя это не сбылось: при взятии Трои ее изнасиловал Аякс. А не верили ей совсем по другой причине. Есть подозрения, что Кассандра, мягко говоря, была от рождения идиоткой. И в самом деле, будь у нее хоть капля мозгов, она бы сообразила, как ей выкрутиться: если люди не верят ее пророчествам, надо говорить все наоборот. Например, скажи всем, что внутри троянского коня никого нет, и история пошла бы другим путем.
Париса, как известно, при рождении выбросили, потому что его матери приснился дурной сон. Жизнь с детства приучила его быть хитрым, изворотливым, когда нужно – льстивым, когда надо – наглым. При всем при этом он был прост и неотесан. Жил Парис с пастухом на соседней горе. Здесь он женился на нимфе ближайшего источника и был вполне счастлив судьбой, играя на дудочке овцам. Нимфу кстати тоже когда-то любил Аполлон и за любовь наградил даром прорицания (ничем другим он, видимо, за любовь не платил). Нимфа в порыве откровения, поведала мужу, что ему суждено похитить Елену, стать причиной гибели многих славных мужей, да и самому снизойти в Аид. Парис же не придал тогда ее словам никакого значения…

Саша, прошу продолжай! В твоём изложении,как то понятнее :D

ответ: Гипофо.

Александр, а продолжение будет? Меня весьма заинтересовало ваше изложение истории.

Вопрос???

Саша! Это твоё изложение всемирной истории, или это ты кого-то здесь цитируешь? Прости за такой нескромный вопрос?
Если это твой труд, то не хило бы тебе найти издателя на какие-нибудь "Записки о всемирной истории"
У тебя и псевдоним шикарный есть "Гипофо", звучит!
Читаю с превеликим Удовольствием. Очень интересно, особенно после прочтения Библии и Гомера...

III.

Сию пастораль порушили боги. Вообще в крови олимпийцев было такое. Ну не могли они спокойно спать, если кому-то на земле жилось счастливо.
На свадьбе, последствием которой должно было быть рождение Ахилла, три богини переругались из-за яблока (хотя очевидцы утверждали, что это была айва)и Зевс отправил их к Парису. Решение – более чем странное. Ну что за судья Парис? Пастух, хоть и царских кровей. Представьте, что Македонский, Цезарь и Наполеон за решеньем, кто из них самый великий завоеватель, обратились бы к эскимосу…. Парис же до этого судил только своих овец, и, как правило, приговор у него был один – смертная казнь и через час ужин. Расчет Зевса строился только на одном: когда богини поймут, что судить об их красоте поручили сельскому дурачку, они просто не примут его решение всерьез, посмеются и забудут о предмете спора.
Плохо же Громовержец знал женщин.
Все богини предстали перед Парисом обнаженными и предложили взятки. Пастух поначалу опешил от такого количества голых дам и решил дать деру, но прибывший на суд Гермес убедил его, что "так надо".
Будь Парис опытным бабником, он легко бы справился с задачей. Ведь достаточно было бы сказать:
– Та из вас, которая свалит отсюда быстрей всех и никогда больше не появится, та и самая красивая, – и вышел бы победителем.
Выбор Париса был ожидаем, судите сами: Гера, возраст которой было уже несколько тысяч лет ; Афина – с фигурой культуристки (потому-то Афину никогда и не изображали голой); и Афродита – богиня любви и дальняя родственница. Но следует отметить, Парис поступил, как честный судья: вынеся приговор, он воспользовался только одной взяткой, а две другие вернул….
Скоро Парис был опознан родителями и вернулся в отчий дом, забыв бедняжку нимфу в ее ручье вместе с ее предсказанием. Далее история приняла совершенно неожиданное продолжение: Приам зачем-то решил послать Париса и потребовать у греков выкуп за свою сестру Гесиону. Как троянскому царю могло прийти в голову такой бред? Гесиону честно досталась победителям, как военная контрибуция, да и Приаму Геракл сохранил жизнь лишь после того, как Гесиона, ползая возле его ног, умолила пощадить последнего брата! Тем не менее Парис сел на корабль и поплыл выполнять задание отца. Прибыв в Грецию, он потребовал выкуп за тетку. Теламон (ветеран- аргонавт, соратник Геракла и ее муж) ответил ему примерно так :
- Вконец оборзели, а ну валите отсюда, пока не наваляли…
Что в греческом изложении прозвучало:
– Не хочу я расстаться с драгоценной моей добычей, и ты немедля оставь мою землю, а не то умрешь страшной смертью!
Перепуганный Парис тут же ретировался, но домой возвращаться было стремно, и он решил заручиться поддержкой Менелая. О последнем в те времена ходили по ойкумене слухи, как о порядочном человеке. Но Менелай ввязываться в возможные неприятности не торопился. Он охотно проводил с Парисом время в пирах и развратах, но на большее не шел. Более того, мечтал когда же надоедливый гость отчалит к родным пенатам. Вот и домечтался…
Как- то Менелаю потребовалось "срочно" ехать на Крит, где умер его дед с материнской стороны, оставив ему в наследство пару овец. Парис остался на попечении Елены. Елена принадлежала к тому типу женщин, которых поэты нынче называют "красивыми и безбашенными дурами". Длинными зимними вечерами Парис рассказывал Елене о Трое, тем самым разжигая ее корыстный интерес к себе, ибо между Троей и Спартой в те времена была такая же разница, как теперь между Парижем и Крыжополем. Остается только предполагать, кому первому пришла идея увезти Елену в Трою. Вся логика событий свидетельствует, что именно от Елены. Ведь ее уже один раз умыкал Тезей. Погуляла она тогда, повеселилась, порезвилась вволю, но потом не повезло, братья вернули ее обратно. Чем прозябать в Спарте, сидеть, портя гибкий стан, за прялкой целыми днями в гинекее, лучше уж снова мир посмотреть и себя показать.
Вполне возможно, что по вечерам Елена сладострастно нашептывала Парису:
– Увези меня! Можешь даже со всеми моими драгоценностями. Тогда ахейцы не смогут отмолчаться и заставят обменять меня на Гесиону. Меня уже увозил Тезей, и ничего ему за это не было. Наоборот, все его только зауважали, а от баб с тех пор отбоя не было. Даже племя амазонок к нему специально на свидание прискакало…
И Парис купился, если ахейцы воруют женщин, то чем троянцы хуже?
Короче, Парис и Елена бежали. В первую же ночь побега, в порту Елена овладела Парисом: семь бед – один ответ. До дворца Приама беглецы добрались в три дня; С собой Елена захватила свои драгоценности и служанку, не взяла только дочь Гермиону. Именно это событие оказалось решающим в причине десятилетней осады Трои.

IV.

Когда Менелай вернулся в обесчещенный дом, то ужас его вызвало не столько бегство супруги и пропажа ее драгоценностей (которые он давно считал своими), сколько тот факт, что возможно он больше не царь. Он и раньше был царем постольку поскольку, он был мужем царицы и в Спарте правил волей случая: на его месте мог оказаться любой жених. Спартанская родовая оппозиция теперь запросто могла послать его обратно в Микены и сделать царицей девятилетнюю дочь Елены Гермиону, а над ней поставить выбранного ими же опекуна. Потом ее выдадут замуж за какого-нибудь царевича и тогда песенка Менелая точно спета. Менелай бросился к брату. Агамемнон с ходу оценил сложность "внутриполитической" ситуации и сказал:
-Пробьемся братан!
Что означало:
– Что ты, брат мой, плачешь не переставая? Лучше вспомни о том, что ты храбрый воин!
Братья деятельно стали собирать войско, объезжая удельных царьков, большинство из которых только таковыми назывались, а на самом деле были голь перекатная. Вожди среднего достатка, как правило, владели небольшой крепостью и держали при себе банду, которая грабила всех проходящих и проплывавших и скудно питалась за счет окрестных селян. Но были и такие, которые могли бы выставить тысячу, а то и две воинов. Общий сбор назначили в порту Авлиде. Туда якобы (по Гомеру) прибыло 1186 кораблей, а войск чуть ли не сто тысяч. Все это, конечно, "поэтический вымысел". Население Греции не насчитывало тогда столько людей. Итак, "армия" представляла собой сброд авантюристов, проходимцев и людей, оставшихся без всяких средств к существованию и способных лишь продать умение владеть мечом или луком. Соединила их только идея, под которой они шли в Трою. Но каждый решал свои дела: обнищавший царь надеялся улучшить свое материальное положение; другой бежал от нетерпеливых наследников трона, третий, как современный бомж, рассчитывал перезимовать в теплых краях и отъесться. Объединяло их еще то, что все они совершенно не интересовались ни Менелаем, ни Еленой. Большинство рассчитывало лишь поживиться, а наиболее дальновидные рассчитывали, уничтожив Трою, продолжить разбой в Черном море.
Возглавил карательную экспедицию Агамемнон. Среди других вождей выделялись: Менелай, Ахилл; царь трудно различимого на карте острова Итака Одиссей; царевич Аякс; еще один Аякс; царь Крита Идоменей; царь Аргоса Диомед, и еще несколько будущих "героев". Был и свой штатный прорицатель Калхант. Других участников карательной экспедиции упоминать не имеет смысла. Имена их легко найти в любом издании "Илиады" в разделе "Указатель имен".
Так началась 1 мировая Троянская война!
В качестве отступления стоит напомнить, что наиболее популярные вопросы историков к Гомеру, до сих пор остаются без ответа:
- зачем было вести 1186 кораблей и стотысячное войско против городка с населением в четыре тысячи человек, включая стариков и детей?
– Как греки десять лет боролись против горстки троянцев, которых могли бы шеломами закидать?
– Почему ахейцы встали лагерем, а не сразу пошли на штурм крепости, диаметр которой двести метров, а длина стен чуть более семисот?
Но можно утешиться, что Гомер не такой фантазер, как авторы Библии. В предыдущей истории, равный по площади Иерихон одновременно штурмуют четыре миллиона евреев! Правда, там и управились в семь дней…
Но вернемся и проследим за походом армады Агамемнона к Трое.
Перед отплытием к Трое "мстители" принесли жертву Аполлону или Зевсу, хотя более была бы уместна жертва владыке морей Посейдону. Ну и бог с ними, они еще за это поплатятся. Пока они приносили жертву, на столетний платан подле алтаря забралась змея и сожрала восемь птенцов, а потом и мать. Вполне мудрый для своих лет Калхант изрек, что Троя падет на десятом году войны. Стотысячное войско расхохоталось ему в лицо.
Наконец, сели на корабли, командовать которыми поручили могучему Ахиллу. Тому в ту пору только минуло пятнадцать (уж не отсюда ли позаимствовал Жюль Верн своего капитана?). Насколько вся эта карательная экспедиция была авантюрной, выяснилось сразу, как только ветер надул паруса: ни сам наварх Ахилл, ни один из участников экспедиции не имели ни малейшего понятия, в какую сторону плыть. Поэтому поплыли, куда ветер дует, лишь бы не грести. Скоро показался берег. Все почему-то решили, что это и есть Троя, выскочили на берег и стали грабить окрестные поля и деревни. Хозяевам такая наглость пришлась не по душе. Завязалось нешуточное сражение. Скоро подоспел и местный царь с воинами. Ахейцы (100000 !!), нагруженные чужим добром, теряя его по дороге, побежали к морю, где сидел одинокий Ахилл. Его одного оставили сторожить 1186 кораблей. Видя, что судьба экспедиции висит на волоске, тот выступил против местного царя. Царь не выдержал натиска юного героя, побежал и запутался в виноградных лозах. Ахилл уже приготовился разлучить его с жизнью, но тут произошла сцена из "Золотого теленка": "Брат Вася! Узнаешь брата Колю?" Поверженный враг оказался Телефом, сыном Геракла, и земляком Ахилла по божественной линии….
Осознав свою неправоту и извинившись перед родственником героя за причиненные неудобства, суеверные ахейцы решили плыть обратно и стартовать повторно, ибо такое гнусное начало похода и в дальнейшем не сулило ничего хорошего. Однако вернувшись, Одиссей у которого недавно родился сын, стал подбивать греков разойтись по домам. Аргументация его была железной:
– Калхант предсказал, что мы возьмем Трою на десятый год войны. Войну мы объявили. Так какого же рожна нам торчать под вражескими стенами девять лет. Лучше разойдемся по домам, соберемся здесь же через девять лет и поплывем наверняка, если к тому времени кто– нибудь узнает дорогу….
Так они и сделали.
Вышеизложенная версия мне кажется предпочтительнее гомеровской десятилетней осады. Троянская война действительно длилась десять лет, но под Троей ахейцы провели всего год.

V.

Через девять лет ахейцы опять собрались в Авлиде. Чудесным образом за это время никто из них не умер естественной смертью, не погиб на охоте и не был свергнут с престола. Теперь их повел поверженный в "мизийском" походе Телеф. Только он в Элладе знал дорогу!
Подплыв к Трое спустя десять лет после похищения Елены, эллинов посетила трезвая, но сильно запоздавшая мысль: а почему бы не отправить для начала послов? Может быть, Елену и сокровища вернут без взаимного смертоубийства? Возможно, решение о посольстве было принято из тех соображений, что прошлый раз не сообразили кого-нибудь послать и оказались совершенно в другом месте. Но возможно отряд устрашил сам вид крепости. А ну как не сладят?
Посольство вернулось с отказом.
Тогда ахейцы решили высаживаться. Удивительно, что троянцы ждали их на берегу и никаким образом не помешали высадке с моря. Отогнав троянцев от берега и заперев их в городе, ахейцы вытащили корабли на берег и разбили лагерь. Началась десятилетняя осада, перемежающаяся битвами.
Гомер начинает свое повествование с десятого года войны. Этот год он описывает очень подробно, иногда по дням, о предыдущих если и упоминается, то как бы между прочим. Впечатление складывается однозначное: этих лет не было, и, чтобы создать их видимость, приходится хоть чем-нибудь заполнять временную воронку. Что говорит в пользу озвученной мною версии.
Дальнейшую историю все как правило знают благодаря знаменитому фильму Вольфганга Петерсона- Троя. Не стоит наверное пересказывать его содержание.
Разве что стоит отметить определенные несообразности:
– большинство героев в ходе войны совершают хоть один неблаговидный (а с нашей точки зрения, аморальный) или неразумный поступок. (Из ахейцев, пожалуй, только в Менелая и Патрокла нельзя кинуть камень.)
Агамемнон, например, на десятом году войны трусит и подбивает всех вернуться на родину.
Одиссей подбрасывает Паламеду мешок с золотом и объявляет, что того подкупили троянцы. Как результат, того линчуют камнями.
"Козырная карта" греков – Ахилл равнодушно смотрит, как троянцы избивают его товарищей прямо в лагере, но рвет всех, когда у него отняли деваху.
Аякс, не получив по смерти Ахилла его доспехи, как самый доблестный среди эллинов воин, решает ночью перебить своих товарищей по оружию, но по ошибке бросается с мечом на стадо коров, правда потом приходит в ум и кончает с собой.
Елена, заварившая всю кашу, помогает Одиссею выкрасть Палладий, хотя отлично знает, что после этого гибель Трои неизбежна.
Или например, множество раз Ахилл называется "быстроногим". Но вот от него убегает Гектор. Он как минимум вдвое старше. Трижды они обегают вокруг Трои, но "быстроногий" Ахилл не может его догнать. При этом ситуация "героической" беготни – абсолютно бессмысленна. Ведь если Гектор боится Ахилла, то почему он не забежит в первые же ворота Трои и не укроется от Ахилла? Если же он готов к поединку, то чего бегает?
Поэма традиционно заканчивается убийством. На этот раз Гектора и его погребением. Что было дальше с Троей, Гомер не описывает….

Послесловие:
Из других источников известно:
Греки притворно заключат с троянцами перемирие. На прощанье строят деревянного коня, в котором прячется засадный полк. Троянцы вводят коня в город, разрушив часть стены. Ночью Троя гибнет. При взятии ворвавшиеся герои ведут себя так, что перепиши их "подвиги" современным языком, даже у насильников из Матросской тишины волосы встали бы дыбом. Потом греки разъезжаются, однако почти никого на родине не ждет счастье, а многие погибают на обратном пути…
Добираются они в основном через открытое море. Дело происходит зимой. Плавание в те времена было только каботажным (то есть вдоль берега).Плыть напрямик по бушующему зимнему морю, при этом имея серьезные разборки с Посейдоном, могли только самоубийцы. Многие собственно в этом плавании и погибли, среди них Аякс.
Участь тех, кто добрался- таки до Родины, тоже незавидна. Агамемнона убили, едва он вошел в свой дом. Менелай узнал о судьбе Агамемнона и, решив не рисковать, скрылся с Еленой в Египте. Одиссея ветры занесли черти куда, и он десять лет скитался. Хотя говорят, на самом деле он выжидал, когда на родине забудут последствия похода под Трою. Диомеду, в его отсутствие изменила жена, и он вынужден был бежать и окончить свои дни в Италии. Там же нашли последнее пристанище Филоктет, друг Геракла, и Идоменей, изгнанный критянами. Неоптолем, сын Ахилла, воспользовавшись умопомешательством Ореста, женился на Гермионе и завладел Спартой, но счастье было недолгим, Орест скоро опомнился и убил его. Практически все участники Троянской войны окончили свое существование или на чужбине, или в нищенском рубище….

Мораль: (всякая история должна кончаться моралью) Все мировые войны ничем хорошим для их инициаторов не заканчиваются ….

PS^ Долгое время Троя оставалась местом паломничества.
- В 480 году до н. э. сюда по пути в Грецию пришел во главе самого большого по тем временам войска персидский царь Ксеркс. …"Затем Ксеркс прибыл к реке Скамандру, желая осмотреть кремль Приама, он поднялся на его вершину. Осмотрев кремль и выслушав, все рассказы о том, что там произошло, царь принес в жертву Афине Илионской тысячу быков. Маги же совершили героям жертвенное возлияние".
- Через сто пятьдесят лет, когда греки и македонцы наконец- то решили наказать персов за наглое нашествие Ксеркса, с ответным визитом в Трое объявился Александр Македонский. Он принес в дар духу Приама свое оружие. Потом он положил на землю венок и дал клятву построить на этом месте такой же великий город. Клятвы свои ему не суждено было исполнить. Запутавшись в тонких восточных делах, Александр Македонский предался беспробудному загулу, от которого и умер, бросив созданную им империю на произвол судьбы.
- Гай Юлий Цезарь и его племянник Август Октавиан тоже собирались сюда на поклон предкам, да так и не собрались. Но троянцам даровали все болота, расположенные вокруг, и они были освобождены от всех государственных повинностей.
- Предпоследним тут "отметился" римский Чикатило- император Каракалла. Прибыв к Трое, Каракалла возомнил себя Ахиллом и решил повторить погребальные игры, устроенные Ахиллом в честь Патрокла. Все должно было быть натурально, а для этого требовалось кого-нибудь убить. Тогда за неимением Патрокла, Каракалла приказал отравить первого попавшегося под руку- своего друга Феста.
- Самым последним из знаменитых древних тут был император Константин Великий. Он приехал сюда, когда выбирал место для своей будущей столицы. Но вид заболоченной местности и оглашающих непрерывным кваканьем мириадов лягушек подвигнул его остановиться на Византии.
А потом ее раскопал Шлиман….
........

О пользе спама...

Византийцы славились своим дипломатическим искусством. Нередко именно оно позволяло им выходить из жесточайших переплётов не только с наименьшими потерями, но даже с приобретениями! Вот один из характерных примеров.

К концу XIV века от Византии остался только сам Константинополь да часть Пелопонесса. Великий полководец турецкий султан Баязид I (1389-1402) захватил Сербию, Болгарию, Македонию, Фессалию и Смирну. При этом он собирался захватить Константинополь и полностью уничтожить византийскую империю. Для этого султан приступил к столице и держал самую продолжительную в истории Константинополя осаду с 1394 по 1402 гг. Силы турок на несколько порядков превосходили силы греков. Можете представить, насколь незавидным было положение императора Мануила II (1391-1421). Возможностей победить врага собственными силами - не было абсолютно.
И тогда император стал заниматься рассылкой. Мануил писал письма одинакового содержания Римскому папе, правителям Венгрии, Франции, Венеции, Англии, Арагона, Московского княжества, и даже Тамерлану. В этих письмах он предлагал коллегам принять участие в грандиозном проекте "а давайте наваляем туркам!" Кто-то не отвечал вовсе, кто-то писал в духе "интересный проект, но, извините, не наш формат" - не забывайте, что Османская империя в те годы была натуральной сверхдержавою. Русские прислали Мануилу денег, но не войско. Реально откликнулся из христианских правителей лишь венгерский король Сигизмунд, - а венгры в то время были безбашенные ребята, не боящиеся разных авантюр, - он отправился в поход против турок, который, разумеется, закончился полным поражением венгров 25 сентября 1396 в сражении у Никополя. Ещё немножко помогли французы, которые тоже в то время были не то, что нынешние их потомки - в 1399 г. французский полководец Букико прорвал турецкую блокаду Константинополя и прибыл с 1200 воинами. Но, как вы понимаете, это всё было хорошо, но явно недостаточно, чтобы спасти империю.
И вот тут пришёл Тамерлан с трёхсоттысячным войском и вломил туркам, разбил двухсотпятидесятитысячную армию Баязида, а его самого посадил в клетку, где тот от огорчения умер. Понятно, что великий монгольский правитель имел собственные соображения относительно османских владений, а не только лишь сделал это как подарок Мануилу. Однако факт остаётся фактом - рассылка дала требуемый фантастический результат, причём с того края, откуда меньше всего можно было ждать подмоги. И византийцы не были бы византийцами, если бы этим блестяще не воспользовались.
Естественно, осада с Константинополя была снята. А представитель Мануила на переговорах с султаном Сулейманом, сыном Баязида, заявил: "ну что, видал, какие у нас друзья? Так что давай-ка, дружок, возвращай территории". И турки безропотно вернули грекам Фессалоники, Халкидики, Афон и ряд островов, а сам султан поклялся стать вассалом императора. Это было последним политическим успехом Византийской Империи - но каким, оцените! Не сделав ни одного выстрела, греки вернули себе огромные территории, и выбили ещё полвека существования Византийской империи. Да, по большому счёту, они лишь умело воспользовались моментом - но разве в этом не состоит искусство дипломатии?

Ну и, конечно, император Мануил II Палеолог наглядно доказал, что рассылка - вещь эффективная, и работает даже с самыми фантастическими предложениями

ответ: Гипофо. О пользе спама...

Военное дело чукчей

Чукчи...

Это сейчас для всех нас чукча — символ наивности, граничащей с дебильностью, каждое предложение начинающий словом "однако" и меняющий жен на бутылку водки. В свое время эти прелестные создания успешно ставили в позу весь Дальний Восток.
Знакомство с ними началось с того, что в 1652 году русский Колумб по имени Семен Дежнёв в верховьях реки Анадыри поставил Анадырский острог. Острог — это ни фига не тюрьма, как это понимают сейчас. Это деревянная крепость, окруженная бревенчатым частоколом. Сделали это русские совершенно без всяких на то санкций международного сообщества, тем более сообщество в то время занималось приблизительно тем же, только в более жарких странах.
В то время чукчи были в этой части света аналогами немцев периода от 1933 по 1945, то бишь перли на всех, всем вваливали от души, попутно забирая все, что можно было забрать, и хладнокровно вырезая племена целиком. Посему местные французы, поляки и прочие чехи, а именно коряки, ительмены и юкагиры, которые терпели на себе все эти художества, восприняли приход русских как манну небесную, моментально приняли русское подданство, ибо с такой крышей никакие чукчи были не страшны.
Надо понимать, почему с чукчами было довольно трудно договориться всяким там корякам, так как чукчи на полном серьезе считали себя людьми, а всех остальных – чмом, чисто визуально имевшим людской облик. Соответственно, договоренностей с унтерменшами не могло существовать в принципе. В дальнейшем чукчи признали людьми только русских которые в их мифах были источником чая, табака, сахара, соли и железа, то есть какую–никакую, а уважуху высказали.
Но мы забегаем вперед.

Приход русских чукчи восприняли весьма агрессивно. Вдобавок наши туда не просто пожить пришли, а затребовали ясак, которые сейчас у нас более известен как налог. Но так уж вышло, что ясак никто приносить не спешил, мало того, российская казна грохнула немалые суммы на умасливание местных гордых чечен.., тьфу, чукчей. И итоге власти почесали головы, подумали, и сказали, что пора закачивать с разбрасыванием бабла, надо делать что–то более практичное.

Ну а где был русский Колумб, пора бы появиться русскому Кортесу.

И в 1727 году был отправлен отряд из 400 солдат и казаков, во главе с Шестаковым, а непосредственно военной командой руководил тот самый Кортес, которого звали капитан Тобольского драгунского полка Дмитрий Павлуцкий. Надо заметить, что Сенат приказал немирных аборигенов брать по методу Ф.Ф. Преображенского, то бишь "лаской, только лаской", однако приказ приказом, а на ласку местные нибелунги не поддавались. Укрепив отряд якутами и коряками, Павлуцкий начал гасить "чюкоч" по полной программе. Мало того, если русские зажимали чукчей в уголок, те моментально убивали свои семьи, следом кончая с собой аки японские самураи. Правда, насколько я понял, до сэппуку дело не доходило, они банально прыгали грудью или горлом на саблю. В мифах чукчей облик русских был (и остался) приблизительно как облик азиатских жидоказаков на плакатах Геббельса.

Но чукчи были реально серьезными вояками, без шуток. В 1730 году они разбили отряд Шестакова, самому командиру отрубили голову. С Павлуцким они бились трижды, причем по тамошним меркам это были масштабы Сталинграда, Курска и Кенигсберга, понесли серьезные потери, и перешли в итоге к тому, чем обычно сие кончается — к герилье. Узнав об этом, Сенат в 1742 году приказал искоренить гордых повстанцев к чертям собачьим, а мирных расселить подальше друг от друга.

Война продолжилась. В 1747 году отряд Павлуцкого, налетел на засаду. Павлуцкий, который уже 20 лет непрерывно воевал, был убит. Чукчи взяли кучу трофеев, вплоть до пушек и знамени. Обалдевший Сенат перекинул на Чукотку еще войска. Чукчи перегруппировались и в итоге нанесли русским поражение, которое заключалось в том, что из Анадыря вывели всех русских, а сам острог срыли. Потом чукчи на всякий случай вытеснили прочие племена подальше и стали жить счастливо, продолжая набеги на соседей.

Однако прежняя жизнь закончилась с появлением у Чукотки французов и англичан. Екатерина Вторая поняла, что еще чуть–чуть — и у нее под боком будет новая британская или французская колония, потому что те, что другие успешно влезали без мыла в любую задницу мира. Чукотских правителей в буквальном смысле осыпали золотом, дали самые льготные условия самоуправления и налогообложения (ясак был одной шкуркой лисицы с мужчины, да и то, по желанию), в итоге в 1778 году чукчи приняли российское подданство….

Военные конфликты между русскими и чукчами прекратились лишь при Советской власти, в 1920–х годах. Большевики как–то ухитрялись договариваться абсолютно со всеми. От чукчей до таджиков….

А продолжение будет?

ответ: Alexgor7.

Оборона Смоленска

Мало кто знает, что Смоленск достаточно долго был частью Польши, вернее Речи Посполита. Было это в начале 16 века. А предшествовали сему следующие события:

Одним из самых выдающихся фортификационных сооружений того времени была Смоленская крепость.
В пятнадцатом веке стали активно применять при осаде крепостей подрыв. Этой тактике не могли противостоять старые феодальные крепости Европы, да и впрочем другие крепости. Подрыв делался следующим образом: тайно делался подкоп до стены, потом туда закладывались бочки с порохом и взрывались.
Для отражения таких атак требовались целая наука. Делались более сложные конструкции стен. При ее строительстве использовался сложный фундамент. Самая нижняя часть его это дубовые сваи, которые забивались в глину, сверху закладывался фундамент из камня, далее шли сами стены. Такая конструкция при взрыве позволяла не разрушаться стене полностью. Высота стен была различной от 13 до 19 метров, а ширина у основания около 6 метров. Общая длина составила 6,5 км. Само строительство заняло очень короткие сроки — 6 лет. Кроме этого в нижней части располагались слуховые колодца, в которых слушали о возможных подкопах к стене. Благодаря этим окнам защитники крепости узнавали где совершается подкоп и подрывали его еще до того как он дойдет до стены.

В 1609 году поляки решили закончить с Московией и двинули туда немалые по тем временам силы. Вместе с братьями запорожцами войско поляков составило около 30 тыс. человек. Причем не просто войско, а высокопрофессиональное, в состав которого вошли лучшие наемники Европы. Еще примерно 30 тысяч подкрепления прибыло в течении 2-х лет.
Смоленск же в то время имел гарнизон 5000 человек, во главе с выдающимся воеводой Руси- Шеиным (именно он перед этим разгромил Лжедмитрия 1), в самом городе было 40000 жителей, вместе с окрестностями на начало осады там было примерно 80000 человек (запомните эту цифру).
В принципе, Гетман Жолкевский (командующий поляков )высказал тогда трезвую мысль- Ну их нафиг, с их крепостью и Шеиным, он нас уже бил однажды, пойдем лучше на Москву. Не прокатило. Решили брать.
Удовольствие для поляков растянулось на двадцать месяцев с 1609 по 1611 годы. Крепость неоднократно штурмовали, пытались взорвать. Кстати, именно тогда зафиксирован первый в истории подземный бой, когда русские минеры встречным подкопом и последующей дракой повергли поляков в бегство.
Не сказать, что смолянам не пытались помочь. Пытались, но как водится пытались бездарно. Войско во главе с Шуйским, высланное на помощь, было разгромлено.
9000 поляков послали в нокаут 20000 русских (правда, не без помощи переметнувшихся к полякам шведских наемников).
21 сентября 1610 года бояре впустили поляков в Москву, свершив тем самым акт национальной измены, а Смоленск все продолжал стоять.
К началу июня 1611 года в гарнизоне осталось всего лишь 200 человек, способных держать в руках оружие. Но даже горстку этих голодных, практически безоружных людей не могли победить.
Как всегда, дело решило банальное предательство.
Взорвав часть крепостной стены в том месте, где указал предатель, противник ворвался в город. Завязалась яростная борьба. Силы были явно неравны. К утру враг овладел Смоленском. Последние его защитники отступили на Соборную горку, где возвышался величественный Успенский собор. В его подвалах хранились пороховые запасы крепости. В стенах собора укрылись до 3000 горожан. Когда все защищавшие Соборную горку пали в неравном бою и озверевшие ландскнехты ворвались в собор, раздался мощный взрыв. Под дымящимися руинами вместе с врагами погибли находившиеся там и не пожелавшие сдаться в плен смоляне.

В ходе обороны погиб весь гарнизон крепости. Из 80 тыс. жителей города и укрывшихся в нем людей в живых осталось около 8000.

PS^ : Странно, почему Польша перед нами не кается? Как 20 тыс. офицеров в Катыни — так мы виноваты, а как 70 тыс. жителей Смоленска — так они не причем… Скоро за Сусанина покаяние принесем.





отредактировано
Гипофо: 10:49 30.12.10

Анабасис

Собственно первое дошедшее до нас автобиографическое произведение античности, дающее бесценный источник знаний о военном деле греков и обычаях народов древнего мира, это не произведение Гомера, а воспоминания афинянина Ксенофонта — , которые он назвал «Анабасис» (восхождение). Это менее известный шедевр древнегреческой литературы, но тем не менее очень показательный. Там не нашлось места героям и богам.


Итак 401 г. до н.э. Персия по–прежнему самое большое и богатое государство на Земле. Талантливый и амбициозный царевич Кир решает, что он достоин стать царем, собирает армию, в которую входит 13–тысячный отряд греческих наемников, и идет войной на своего старшего брата — царя Артаксеркса II. В решающей битве при Кунаксе, на подступах к Вавилону, Кир гибнет, пытаясь пробиться во главе отряда всадников к Артаксерксу. Несмотря на героизм греков, поле битвы остается за царем. Войско Кира частично рассеивается, частично присоединяется к и без того огромной армии Артаксеркса.
Остается греческий отряд — слишком малочисленный, чтобы воевать с персидской армией, но слишком опасный, чтобы его игнорировать. Царь предлагает эллинам сдаться, они отказываются. Тогда персы направляют их на север, вместо запада, где находится Греция, а затем приглашают греческих вождей в свой лагерь якобы для переговоров и убивают. Греки остаются без командиров, без провианта, без провожатых, в сердце незнакомой страны, ужасно далеко от своей родной стихии — моря. По пятам следует персидская армия, периодически атакующая греческий арьергард. Кажется, альтернативой плену может быть только смерть.
Но греки не сдались. Они выбрали из своих рядов новых командиров и продолжили путь на север. Часть из них переквалифицировалась в пращников для того, чтобы давать отпор персидским лучникам. Используя вьючных и трофейных лошадей, создали летучий отряд, успешно противостоявший лучшим в мире персидским всадникам. Их постоянно ждали новые битвы — сначала с персами, потом с враждебными туземными народами. Они проделали весь путь, выстроившись боевым строем, форсировали реки под атаками противника, с боем добывали провизию, брели по глубоком снегу в горах и, наконец, вышли к Черному морю, недалеко от греческой колонии Трапезунд.
За год и три месяца они прошли с боями 4 тысячи километров и все–таки вернулись в Грецию.

Ну а спустя два поколения после этого похода, вдохновленный “Анабасисом” Александр Македонский, пройдя по стопам греческого отряда через всю Малую Азию, разгромил персидскую армию и положил начало новой эпохе в истории.

Средние века...

Вопреки общественному мнению, темные Средние века были далеко не такими уж темными. Церковь, безусловно, пыталась взять под жесткий контроль все стороны жизни своих прихожан, однако, сохранившиеся хроники тех лет демонстрируют неожиданную свободу нравов.
Самые забавные истории можно найти в протоколах духовных судов. Вот, к примеру, записи Епископского суда в Йорке 1433 года рассказывают о некой Элис Рассел, которая пожелала расторгнуть брак со своим мужем Джоном, потому как тот оказался импотентом. Весь процесс крутился вокруг необходимости доказать сексуальную несостоятельность бедняги Джона, посему было решено провести следственный эксперимент под кодовым названием «Семь честных жен». В ходе эксперимента, семь почтенных дам поднялись «в комнату с камином в одном из Йоркских домов», разделись донага и стали «целовать и ласкать Джона», активно стимулируя его «мужскую силу». Несмотря на все старания женщин, сообщают записи, мужественность Джона так и не откликнулась на призыв, раздосадованные женщины прокляли беднягу и покинули здание. Иск Элис был удовлетворен, и она получила развод.(к сожелению запись не уточняет возраст почтенных дам. Если им было под 60, реакция Джона была бы вполне естественна)
Сами же духовные лица частенько грешили запретными сексуальными связями. А некоторые при этом еще и умудрялись давать своей пастве советы в области контрацепции. Французские церковные летописи рассказывают о Беатрис, вдове, вновь вышедшей замуж, и вступившей в тайную связь с Пьером Клергом, приходским священником, которого позднее, в 1320 г., осудили за ересь. Так вот на суде она поведала о мешочке с какими–то травами, что дал ей священник и велел подвешивать его на шее так, чтобы мешочек спускался на веревочке к самому «животу». Такое «лекарство» препятствовало зачатию. Беатрис как–то поинтересовалась, что это за травы такие волшебные, на что Пьер ответил, что сохранит тайну, ибо не хочет, чтобы Беатрис прелюбодействовала с кем–то еще. Уж не за это ли судили нерадивого священника, который, к слову, сам признался, что помимо Беатрис, соблазнил еще с десяток молодых девиц? Ан нет, все свелось к проповедям в духе катарской ереси. Сластолюбец в сутане так и не дожил до приговора, скончавшись в одиночной камере в 1321 г. Вообще, история эта интересная, советую поискать подробный рассказ.
Наверное, нужен какой–то вывод. Скажем так: жизнь в средние века – не всегда скучное занятие.

Саша - молодец!

Смею тешить себя надеждой на продолжение. Сань, как жаль, что не ты вёл историю в моей школе....

ответ: asaw. ответ: Гипофо. Оборона Смоленска