Юрий Гейко
Дураки, дороги и другие особенности национального вождения

В России две напасти – дураки и дороги.

Гоголь Н. В. 1840 г.

В России главная напасть – дураки на дорогах.

Гейко Ю. В. 1977 г.

Нет, все-таки самая большая напасть в России – дураки, указывающие дорогу.

Гейко Ю. В. 1995 г., 2000 г. 2004 г., 2008 г.

К ЧИТАТЕЛЮ

Дорогие мои читатели!

Автомобилисты вы или пешеходы, неважно, главное – коллеги по жизни. Правда, мне-то уже шестьдесят два. Пора подводить итоги. Они в ваших руках. Это то, что останется после меня. Не считая сыновей.

Эта книга, оказывается, – то, ради чего я появился на этот свет и колесил по нему всю свою жизнь. Вы держите в руках главную книгу моей жизни. И не только автомобильной.

До нее было десятка два «автомобильных» книг. Последняя – «Автоэнциклопедия», вышедшая в этом же издательстве «РИПОЛ классик» в 2006 году. Здесь от нее осталось меньше половины – лучшие главы, не подверженные «старению». Да и то почти все они дописаны и переписаны. Потому что чем выше забираешься, тем дальше видно.

Если жизнь человеческую уподобить дороге, то беды происходят с нами тогда, когда мы оказываемся в ненужное время в ненужном месте. И наоборот – и тогда судьба поворачивается к нам лицом.

Как же оказаться в нужное время в нужном месте и избежать обратного?

Сейчас я пенсионер, черт возьми. Я добился в жизни большего, чем мечтал когда-то юношей, – стал (так говорят другие) лучшим автожурналистом России. И подтверждение этому – три официальных титула лучшего в разных номинациях за 1995, 2003 и 2005 годы. Может быть, я смогу и вам помочь, подсказать, как это сделать?..

Совершенно гениально сказал кто-то из великих: «Чтобы в жизни добиться многого, нужно всего две вещи: заниматься любимым делом, и делать это изо всех сил».

Самое сложное – на что многим несчастным людям иногда не хватает и всей жизни – найти свое любимое дело. И тут уж я дам вам, читатели, совет: пока молоды, беритесь за все, что кажется вам перспективным и интересным. Учитесь играть на гитаре, осваивайте компьютер, пишите стихи, изучайте менеджмент, психологию, историю, структурную лингвистику, займитесь танцами, фотографией, картингом, посещайте театральную студию, секцию карате и т. д. и т. п. И не важно, что сейчас время «узких специалистов», не обращайте на это внимания – вам еще только предстоит им стать, для чего сначала надо найти себя. А это не поздно никогда – ни в тридцать, ни в сорок, ни в пятьдесят. И чтобы найти себя, многое придется перепробовать.

Поэтому не жалейте на это ни сил, ни времени, сгребайте, как бульдозер, широким захватом все интересное, что попадается вам на пути, а там ненужное само отсеется, и останется что-то одно – любимое дело. На всю оставшуюся жизнь.

То ли природа, то ли родители, то ли сам Господь заложили в меня (да и в каждом нормальном человеке должно это быть, чем он и отличается от животного) стремление «жить не горизонтально» – в каждый следующий день, в каждую следующую неделю ты хоть в чем-то, хоть на йоту, но должен стать умнее и совершеннее. В каждый прожитый день ты хоть в чем-то должен иметь «дельту» – приращение себя. Жизнь – это линия восходящая, у кого круто, у кого плавно, но обязательно – вверх. Жить «горизонтально» или «вниз» – не для человека вообще, и не для меня тем более.

Заметьте, я нашел себя по-настоящему в АВТОжурналистике. Хотя в свое время писал прозу, печатался в «Новом мире» и был объявлен советской критикой молодым талантливым писателем, а затем кинокритиком.

Зародившись еще в юности, к сорока годам окрепли и тесно переплелись, сплавились две составляющие моей жизни, которые ее и определили: слово и автомобиль.

Эта книга не о «железках» – моя основная тема не они, а система «ЧЕЛОВЕК – АВТОМОБИЛЬ». Поэтому главное здесь – рассказ о человеке за рулем. Расскажу я и о себе, о том, как определялась моя жизнь. Для того чтобы вам было легче проанализировать и определить свою.

Вообще-то тема «ЧЕЛОВЕК – АВТОМОБИЛЬ» – исчерпаема. Даже если завтра автомобиль будет летать. И похоже, что за тридцать лет ее исследования я по этой теме выговорился до конца.

Однажды после похорон младшего брата я долго бродил по кладбищу, впервые внимательно читая надписи на надгробиях: слезливые, банальные, вымученные. Редко попадались слова, рвущие душу. Их же пишут те, кто остался...

И вдруг я подумал: а что могло бы быть написано на моем камне? Какие бы слова точнее всего передали суть моей жизни? Какие бы слова меня устроили?

Долго-долго в тот день бродил я по городу умерших, перебирая в уме и отбрасывая различные варианты. И наконец нашел – пусть вас это не шокирует:

Он был счастливым человеком.

Читатели!

Я очень хочу, чтобы вы тоже были счастливы. Жили долго, не веря ремарковскому: «Лучше умереть, когда хочется жить, чем дожить до того, что захочется умереть». Я хочу, чтобы вы нашли себя. Реализовались. Любили и были любимы. И умерли бы своей смертью.

Именно поэтому я бы издал эту, итоговую книгу даже без единой копейки гонорара. Даже за свой счет, если бы у меня хватило на это денег.

Если честно, то в моей жизни переплелись не две, а три составляющие: слово, автомобиль – и женщина. Моя любимая женщина появляется на этих страницах не часто, но без этого никак нельзя. Я долго без нее не могу. В конце концов, меня к ней тоже привез автомобиль.

Потрясающе на вопрос студентов «Как стать миллиардером?» ответил американский нефтяной магнат, в прошлом техасский ковбой, Хант:

– В жизни мимо каждого проносятся мустанги удачи. И миллиардером становится... кто? – Хант хитро прищурился в зашумевшую ответами аудиторию. – Нет, не тот, кто больше мустангов удачи оседлает. А тот, кто сначала их УВИДИТ! А потом уже вскочит в седло и сумеет удержаться в нем на бешеном скаку жизни и крутых поворотах судьбы. Самое трудное – увидеть. А для этого потребуется опыт всей вашей предыдущей жизни.

Мне было бы интересно сейчас, пенсионером, хотя бы бегло проанализировать, а вам, читатели, на примере моей жизни, надеюсь, полезно было бы проследить, когда и как эти «мустанги удачи», эти составляющие жизни и определяющие ее, входят в нее, растут и крепнут – и несут нас к счастью.

Начнем с автомобиля – он появился в моей жизни первым. Вернее, это был мотоцикл, мощный мотоцикл с коляской какого-то папиного друга-летчика из нашего военного городка Выползово. Того самого Выползово, которое рядом с Бологое, а оба они – посерединке между Москвой и Питером.

Мне годика два с половиной. Кто-то сажает меня в разлапистое резиновое седло. Хорошо помню восторг от дрожи под собой сильного и горячего животного, острый запах бензина и резины.

Но это был не «мустанг».

Второе острое автомобильное воспоминание там же: отец, в погонах, перетянутый ремнями, в блестящих «хромачах», поднимает меня в кабину огромного, зеленого, крепко пахнущего армией и большой, взрослой жизнью грузовика. И мы едем через сосновый лес на станцию – целых тридцать километров! Какой был восторг! Какой праздник! Какое далекое путешествие!

Но и это тоже был не «мустанг».

А определили мою жизнь обычные слова одногруппника по МАМИ (Московский автомеханический институт), друга моего Сеньки Соколова, накануне летних каникул после первого курса: «Юр, тебя родители отпустят на месяц в Ереван? Там чемпионат Союза по ралли будет. Мишка нас обоих возьмет, я с ним говорил». Мишка – Эммануил Лифшиц – сводный брат Семена, член сборной АЗЛК по автоспорту.

Отпускают! Меня родители отпускают!!

И вот – пересечение Каширского шоссе с МКАД. Сажусь в спортивный «Москвич» капитана сборной АЗЛК по авторалли Виктора Щавелева. Сажусь в эту машину, как обычно, как во многие другие машины, не догадываясь, что жизнь моя через несколько секунд перевернется. Щавелев заводит движок, трогается – и!..

Мир расплывается в цветных полосах скорости. Стрелка спидометра упирается в ограничитель. Душа ухает, как на качелях, от каждого обгона потеют ладони. Но страх проходит, когда я уясняю, что Щавелев – мастер. Да какой! Один из лучших в стране! И понятно, что он хочет жить ничуть не меньше меня и едет с большим запасом надежности. После этого от каждого его обгона я испытываю восторг, один сплошной восторг. Я открываю для себя, что в повседневной жизни мы познаем лишь верхушку айсберга под названием: «автомобиль». Даже езда «с ветерком» с лихачом – это езда вслепую: она не дает никакого представления о возможностях автомобиля, ведомого рукой истинного мастера все ближе к той грани, за которой кончается его повиновение.

...Измученный восторгами, я просыпаюсь глубокой ночью от визга баллонов. Тело мое, хоть и притянутое ремнем, кидает в разные стороны, спина горит и, кажется, стерта до крови – это начинаются кавказские серпантины. Свет фар прыгает с асфальта на отвесные стены скал и на мгновение исчезает вовсе – в черноте неба и пропасти. Когда до меня доходит, что светлячки на обочине, в метре от колес, вовсе не светлячки, а огни селений на дне долин и ущелий, меня опять охватывает животный, липкий, настоящий страх.

– Что это вы, – жалобно спрашиваю я Щавелева, – тренируетесь?

– Да нет, Юрок, сон разгоняю.

Теперь я понимаю, что шли мы тогда на шестьдесят – семьдесят процентов от возможностей машины. Обычный частник использует их на десять – пятнадцать процентов, таксист – на двадцать – тридцать, лихач – на тридцать – сорок, не больше. Та грань, за которой кончается повиновение машины, – это сто процентов ее возможностей. Вообще-то, это грань между жизнью и смертью. Ближе всех к ней подбираются, как вы понимаете, чемпионы. И конечно же не на улицах городов, не на шоссе, а на специальных, перекрытых от движения трассах.

Лишь однажды мне посчастливилось оказаться к этой грани близко-близко и навсегда опалить душу счастьем приближения к абсолюту – несколько скоростных участков я проехал на тренировке с Иваном Ивановичем Астафьевым, заслуженным мастером спорта, многократным чемпионом раллийных и кольцевых трасс, участником супермарафонов века: «Лондон – Мехико», «Лондон – Сидней». Светлая ему память!.. Но ни в одной моей книге вы не найдете описания этого случая – здесь я беспомощен.

Поверьте, автомобиль – мощнейший источник наслаждения в человеческой жизни, стоящий (для меня, по крайней мере) на третьем месте после царя наслаждений – секса с любимой. На втором месте – счастье, когда встаешь в полночь-заполночь, а то и под утро из-за стола, а на столе остается такое!.. Такое!!!

Это счастье творчества.

И это уже «мустанг»!

Если в МАМИ я попал случайно (ткнул наугад карандашом в список московских вузов), то после Еревана заболел автомобилями, автоспортом и, отслужив два офицерских года начальником автослужбы ракетной площадки в Казахстане, пришел проситься на АЗЛК испытателем, не обращая внимания на самый маленький для той поры инженерный оклад: девяносто пять рублей.

Так в моей жизни появилась и прочно в нее вошла первая составляющая: автомобиль.

Десять лет, работая инженером-испытателем АЗЛК, я мотался по стране на не совсем серийных «Москвичах» с надписью на госномерах: «проба». В году пару месяцев меня дома не было, частью из-за этого рухнул мой первый брак.

И одновременно вечерами, ночами в течение многих-многих лет, пусть и не каждый день, я писал свои дневники, стихи, рассказы. И из-за этого тоже рухнул мой первый брак.

Зато случился второй.

Вторая составляющая – слово – впервые проклюнулась в 1956 году в военном авиагарнизоне на краю Пскова, в Крестах: на восьмой день рождения мне кто-то подарил «сталинский» красный альбом, с золотыми вензелями, тиснением и грозной надписью: «АЛЬБОМ ДЛЯ СТИХОВ». И я не посмел вписывать туда ничего другого: пришлось начать писать стихи. И я начал – в духе своего времени:

Огонек одинокий горит,
Мрачный крестьянин над книгой сидит.
Он мечтает о годах,
Когда не будет царя никогда...

А через пару лет я уже вкусил сладость славы, прочитав что-то со сцены псковского Дома пионеров. Но это был еще не «мустанг» – стихи пишут многие. Я только готовился к тому, чтобы его увидеть.

Читал я, правда, запоем, во вред урокам, наперекор запретам отца, украдкой, иногда даже с фонариком под одеялом. Но и это был не «мустанг» – запоем читают тоже многие.

Отцу я благодарен безмерно – за то, что заставил меня вести дневник. Да, начиная с третьего класса я вел его – из-под палки, вымучивая мысли, но иногда увлекаясь и получая удовольствие. Писал не для себя, для отца, – но... замечать в событиях большее, зная, что вечером придется их описывать, но... задумываться над увиденным, отделять главное от неглавного, но... подбирать, взвешивать слова все же приходилось.

Ведение дневника считаю обязательным для любого человека, стремящегося к совершенству, а уж тем более для того, кто хочет складно излагать свои мысли на бумаге!..

И это был второй «мустанг».

Еще один «мустанг» – и тоже литературный – хотел пронестись мимо меня первого сентября 1964 года. В девятый класс московской 101-й школы вошла наша новая учительница литературы и русского языка – Софья Филипповна Иванова. И я влюбился в нее.

Черный тяжелый пучок на затылке, гордая осанка тонкого девичьего стана, чуть насмешливый взгляд, резкий, высокий голос – как же она умела с нами разговаривать! Как интересно и страстно рассказывала она о классиках – они оживали для нас, и мы глотали, впитывали их строки, мысли. Отчего возникали и свои строки, свои мысли. А как она читала «Евгения Онегина» – мурашки по коже бегали! И какие же потрясающе нестандартные темы сочинений она давала!

Естественно, что мне изо всех сил хотелось ее удивить, обратить на себя внимание: однажды домашнее сочинение я написал в стиле русской былины, в стихах. И она прочитала его классу. Да как прочитала! Я влюбился в нее еще больше.

Она наверняка видела это и отвечала «взаимностью» – выделяла меня, советовала и приносила мне книги, которые навсегда определили мои вкусы: Паустовский, Куприн, Тургенев, Пушкин, конечно же Байрон в переводе Пастернака, Бунин, Драйзер, Ремарк...

Она научила меня чувствовать слово – оно имеет вес, цвет, запах, может быть невесомым и тяжелым, скользким и шероховатым, теплым, горячим и ледяным.

Причем, одно и то же слово в окружении разных слов разное. Я научился слышать поэзию прозы в таких, например, фразах Паустовского: «Пахло мокрыми заборами и укропом». Или у Ремарка о любимой женщине, выходящей из моря: «С ее плеч стекал мокрый блеск».

И с помощью своей учительницы литературы я оседлал литературного «мустанга». Исписав за двадцать лет горы бумаги, накопив папку отказов редакций, в тридцать два года я пробил наконец ту «великую редакторскую стену», которая встает перед каждым пишущим, и начал много и успешно печататься.

Тут-то, в 1980 году, мне навстречу устремился третий «мустанг» – двадцатипятилетняя и тоже разведенная актриса Марина Дюжева...

Но я был готов к этой встрече – увидел и «взлетел в седло» в мгновение ока... И не просто «удерживаюсь в седле» – слившись в единое целое, мы летим по жизни вместе уже почти тридцать лет.

Итак, самая главная книга...

А

АВТО – НЕ РОСКОШЬ, А ЖИЗНЕННОЕ ПРОСТРАНСТВО

Автомобиль – на канцелярском языке – механизм, предназначенный для увеличения человеческих возможностей. Автомобиль – на человеческом языке – безвредный наркотик. Источник мощнейшего наслаждения, стоящий для меня, как вы уже знаете, на третьем месте...

Но в источник мощнейшего наслаждения автомобиль превращается ТОЛЬКО ТОГДА, когда становится подвластен человеку. Первую дозу этого наркотика человек получает, когда овладевает управлением автомобилем настолько, что перестает бояться и его, и того, что вокруг него. И чем подвластнее человеку становится автомобиль, тем мощнее, продолжительнее и стабильнее его автомобильный оргазм.

Если у вас автомобиля еще нет, то готовьтесь к тому, что он, автомобиль, – живое существо, которое вы берете в семью. Он изменит почти все в вашей жизни – ее темп, бюджет, ваше мировоззрение и мироощущение, ваш характер. Он вполне может переменить ваших любовниц или любовников, если они есть. Он в какой-то степени подомнет вас под себя, изменит ваши привычки, заставит вас пахать на капиталистической ниве гораздо эффективнее, чем вы делали это до сих пор.

Автомобиль – это дверь в особый мир, в который пускают только посвященных, это та дверь, которая может захлопнуться только за вами единственным. Если вам очень плохо и требуется уединение, он даст вам его в любое время суток и любое время года – сухой, теплый и комфортабельный кусочек пространства ждет вас под окном. Поворот ключа – и вы наедине с самим собой, со своими проблемами и даже иногда с вечностью. Автомобиль, как собака, никогда вам не изменит, не предаст, не расскажет вашим друзьям, врагам о другой вашей жизни – тайной, которую знает только он.

Вашему автомобилю лучше самого близкого друга знакомы ваши привычки, он ждет вас на стоянке долгими ночами, радуется вашему появлению рано утром, но молчит, потому что железный.

Сейчас автомобиль выбирают совсем не так, как еще 15 – 20 лет назад, – «Москвич» или «Жигули»? Сначала полжизни копили. Потом определялись: на что проще записаться, чтобы отстоять несколько лет в очереди и перейти всей семьей в категорию зажиточных граждан, имеющих автомобиль.

Сейчас автомобиль – это такое же жизненное пространство, как ваша квартира, дача, кабинет. Это продолжение той жизни, которую вы себе сумели построить, – он должен соответствовать вам, вашим зарплате, уровню жизни, комфорту, к которому вы привыкли, вашему темпераменту, характеру, ощущению прекрасного, взглядам на жизнь. Автомобиль должен давать вам только положительные эмоции, ведь в жизни их так немного...

Ваш автомобиль не только становится частью вашей жизни, хотите вы этого или не хотите, он самим своим существованием закладывается в ваши генные клетки, становится частью вас самого, вашим «я», и если уж говорить совсем откровенно, то ваш автомобиль – это вы.

И что из этого следует? А то, что об автомобиле надо знать как можно больше, потому что от этого зависит слишком многое в вашей жизни.

АВТОМЕНТАЛИТЕТ РОССИЯН

Мой приятель-журналист, проживающий ныне в Швейцарии, раз в три-четыре месяца приезжает в Россию. Не по бизнесу приезжает – только за «ощущением жизни», как он сам выражается. «Понимаешь, символ Швейцарии для меня – холеная корова, пасущаяся на зеленом лугу. Она пасется сегодня, завтра, год, пять, десять лет пасется, жрет, зараза, траву, и ничего вокруг не происходит! Сытое, размеренное и дико скучное бытие!! А здесь, у вас, время спрессовано событиями. Вы за месяц, да даже за неделю проживаете столько, сколько „цивильные нации“ за годы!»

С ним трудно не согласиться. Когда я окидываю взглядом изменения, если так можно выразиться, произошедшие в автомобильном менталитете россиян всего лишь за мою шестидесятилетнюю жизнь, я поражаюсь тому, что вижу. Какой гигантский скачок! Но судите сами.

Во времена моей юности иметь собственный автомобиль было все равно что сегодня иметь собственный самолет. В нашем военном городке на окраине Пскова на владельцев «Победы» и «Волги» с оленем на капоте – заметьте! всего два человека на весь город – смотрели так, как сегодня смотрят на долларовых миллионеров, – с восторгом и неприязнью одновременно. Это были годы пятидесятые.

В шестидесятые и даже в семидесятые, когда в СССР «Фиат» впрыснул 660 000 автомобилей в год, ситуация мало изменилась, разве что «Победа» исчезла, а «Жигулей», «Москвичей», «Волг» и горбатых «запоров» стали выпускать больше, но все равно на них были очереди, но все равно «Москвич-412», например, стоил 4900 рублей, «Жигули» – 5500 рублей, при средней зарплате того времени 120 рублей – более 40 – 50 зарплат за автомобиль!! И тем не менее на черном рынке за автомобиль просили двойную магазинную цену. На машину семья полжизни копила, чтобы оставшиеся полжизни на ней ездить, а потом еще и передать ее потомкам.

Мы были единственной страной в мире, где, как говорили западные радиостанции, старая машина стоила дороже новой.

Прошло каких-то 30 – 40 лет, и сегодня Россия со страшной силой автомобилизируется – при средней зарплате по стране 12 000 рублей семье из двух человек, чтобы приобрести отечественный автомобиль секонд-хенд, необходимо копить всего полгода!

Но наш мидл-класс отечественный секонд-хенд не берет вообще, а новые отечественные автомобили берет мало, предпочитает «бюджетные» (т. е. самые недорогие) иномарки совместного производства. Часто в кредит.

Для того чтобы понять, что хочет взять на авторынке наш потребитель, надо сначала определить понятие «мидл-класс». Оно чрезвычайно размытое – семьи из трех-четырех человек с доходом от 50 000 до 300 000 рублей в месяц. Далее идет «новая русскость».

В первой половине девяностых, когда «свободным предпринимателям» шла шальная деньга за любое их телодвижение в бизнесе, мидл-класса еще не было. Были только новые русские и мы, служивые, на зарплате, – нищие. Наши новые богатеи отличались от западных тем, что, имея, скажем, 200 000 долларов за пазухой, они брали тачки за 80 000 – 100 000 зеленых. В то время как западные бюргеры и коммерсанты, имея, допустим, те же самые 200 000 на счете, не могли позволить себе взять машину дороже 20 000 – 30 000 долларов, да и то в кредит. Они всегда и считали, и придерживали каждый цент.

Теперь мидл-класс в России какой-никакой есть. И он выбирает машины. Какие?

Самые экономные и практичные берут все-таки машины новые оте чественные или новые дешевые иномарки совместного производства – простой пример: на стоянке в одну ночь отморозки разбили боковые стекла «десятки» и «Ауди А-4», сперли магнитолы. Так вот, без учета стоимости магнитол восстановление боковых стекол владельцу «десятки» обошлось в 500 рублей, а владельцу «Ауди» – в 250 долларов. Далее – за два года эксплуатации у «десятки» было около двух десятков отказов и дефектов, на устранение которых (без гарантии) было потрачено около 7000 рублей – 240 долларов. За то же время у «Ауди» было всего три отказа, устраненных по гарантии, но договор на эту самую гарантию плюс плановые ТО-1, 2, 3 вылились в общей сложности в 1000 долларов. Разница есть? Я уже не говорю об авариях – элемент крыла или капота, или дверцы, подвергающийся рихтовке, шпаклевке с последующей окраской, на отечественной машине стоит максимум 1500 рублей (60 долларов), а на средней по цене иномарке – 150 – 300 долларов. Из этого следует – тот, кто деньги считает и не собирается пускать пыль в глаза, покупает отечественные автомобили или новые дешевые иномарки – в кредит.

Наш мидл-класс не проявляет патриотизма при выборе машины, как французы, предпочитающие «Рено», «Пежо» или «Ситроен», как немцы, выбирающие «Мерседес», «Ауди», «Фольксваген» или «БМВ» – у них эти модели в большом диапазоне цен и меньшем разбросе качества, а сервис – на каждом километре, и сами они под капотом не копаются. Выбор же наших «бюргеров» – новый ВАЗ, западный секонд-хенд, на худой конец – японская праворулька, в лучшем случае – новые дешевые иномарки в кредит, а уж какая модель – зависит от условий их жизни.

Если человек живет в небольшом городке или сельской местности, то он выбирает «девятки», «шестерки», «семерки», «четверки» и «десятки», поскольку может их починить в любом местном гараже. Обслуживание сложных «распределенных» инжекторных двигателей, а тем более автоматических коробок передач – в областном центре, до которого еще надо доехать.

За последние годы в головах наших соотечественников произошел грандиозный сдвиг – мы узнали иномарки. И новые, и старые, пускай десятилетние, но «БМВ» и «мерсы» за те же 5000 – 7000 зеленых. И когда в них садишься, когда тебя обнимает полная тишина, когда дверцы захлопываются не со звуком консервной банки, а глухо, солидно, когда нажимаешь педаль и улетаешь, а «торпеда» «под дерево» подмигивает тебе совсем не российской роскошью – как тут не послать весь российский автопром на любые буквы! И посылают, не в силах пересесть с двенадцатилетнего «БМВ» на новую «десятку». И их понять можно – чисто российский автопром потихоньку погибает под натиском более качественных машин совместного производства. Они – вчерашний день западного автопрома, но для нас – сегодняшний.

Если раньше люди делились на тех, кто имеет машину, и тех, кто ее не имеет, то теперь становится важным – какая у вас машина? Если вы ответите: «Мерседес», вас тут же спросят: «Какого года? Какой?» – и мгновенно определят уровень вашего благосостояния. По мере его возрастания человек начинает стремиться к тому, чтобы автомобиль соответствовал его привычному комфортному миру – квартире, кабинету: он не должен быть ниже уровнем. Выше – пожалуйста. И это нормально.

С недавних пор с «бюджетной» «КИА-Спектры» я пересел на «Лексус-GS 300». И честно говоря, разницу столичной езды почувствовал сразу – иногда за нашего человека очень неудобно становится: еду – и наперед знаю, кто меня подрежет, а кто безоговорочно притормозит и уступит место.

Доводилось ли вам видеть, скажем, джип «Порше-Кайен», спокойно едущий в потоке? Нет, не плетущийся в пробке, когда деваться некуда, а спокойно едущий в потоке? Или «Гелендваген», «Инфинити», крутой «Лексус»? Обратите внимание – такое увидеть трудно. Если уж человек оседлал тачку за сто с лишним тонн зеленых, то как он может на таком чуде ехать за «Жигулями»?! Как он может ждать, пока его пропустит какой-нибудь «Фольксваген»? Да это ж западло!

Ни в одном городе мира нет такого автомобильного расизма, как у нас: чем машина дороже, круче, тем бесцеремоннее ее водитель. Хотя нет, в 1985 году в Афганистане мне приходилось видеть подобное. Я никак не мог понять принцип разъезда транспорта на кабульских площадях: кто кого пропускает, кто имеет преимущество, какие у них тут правила? Знающие люди объяснили мне: «Преимущество имеет тот, у кого масса больше». Наши бэтээры – вне конкуренции». Так и у нас сегодня. Только эквивалент крутизны не вес, а деньги.

Что по этому поводу мне хотелось бы сказать? В России на дорогих машинах ездит первое, ну от силы второе поколение нуворишей. Они только-только из грязи в князи: откуда образование, откуда интеллигентность? Им кружат голову их деньги, их новое положение, их свобода делать что хочется в стране, где прав тот, у кого власть или деньги.

Пройдет это со временем. Все больше будет «шестисотых» и «Кайенов», спокойно едущих в потоке, соблюдающих правила и потому уступающих дорогу «Жигулям». Это будет происходить по мере того, как поколения новых русских посредством отечественных и зарубежных университетов, настоящего воспитания превратятся в интеллектуальную элиту нашего общества.

АВТОМОБИЛЬ И ВЫ – КТО ХОЗЯИН?

Кто кого и как выбирает?

Иногда позавидуешь нам самим, когда-то жившим при социализме, когда все население СССР делилось на три очень неравные группы: тех, кто не имел автомобиля, тех, кто имел автомобиль, и тех, кто имел «Волгу». Взгляд метался только между «Москвичом» и «Жигулями», а сейчас?! Какой автомобиль выбрать? Корейский, французский, немецкий, японский или все же «Ладу»? А может, американский?..

Начнем с конца: покупать в наших салонах подержанный американский автомобиль (имеется ввиду не марка, а «место предыдущего жительства» – из Америки) очень опасно. Они стоят рядами, сверкающие, недорогие, переплывшие океан, с пробегами около 100 000 километров, но вся беда в том, что я посетил в США и Канаде шесть автоаукционов и видел на каждом русских дилеров, закупающих, как правило, битое хламье. В России они эти автомобили восстанавливают, наводят марафет, скручивают спидометры и имеют на каждом не сотни долларов маржи (как если бы везли нормальные автомобили), а тысячи.

Американские и канадские аукционные автомобили можно выгодно купить через Интернет непосредственно на этих аукционах в режиме онлайн, то есть самому, без посредников. И затем заказать их доставку через соответствующие российские фирмы. Подробнее об этом вы можете прочитать в главе «Секонд-хенд из США и Канады – подводные камни».

Что же касается остальных производителей, то безусловные лидеры по качеству японцы. Однако современные «корейцы» не сильно от них отстают, буквально дышат в спину, повторю, по качеству. К тому же при одной и той же цене у корейского автомобиля и выше класс, и больше опций, чем у японского. А вот европейские автомобили по качеству и опциям даже корейским уступают. Причем в разные годы у разных исследователей третье место по качеству и комфорту европейские автомобили делят с американскими – то одни вырвутся вперед, то другие, а вот два первых места давно распределены. И, вероятно, – надолго. Подробнее об этом вы можете прочитать в главе «Лучший в мире автомобиль».

Китайский автопром по количеству выпускаемых машин стал первым в мире. Это достижение планировалось китайцами еще лет шесть назад – добиться к 2012 году... – но... По качеству китайский автопром болтается между западноевропейско-американским и российским. Справедливости ради скажу, что качество китайских автомобилей стремительно растет. Но пока мы серьезно китайский автопром рассматривать не будем.

Что брать – семи-восьмилетнюю иномарку или за те же деньги новую «Ладу», «Калину», «Приору»? Или новую «бюджетную» иномарку в кредит?

Новые «десятка», «Калина» прослужат вам два года, при этом непредвиденные затраты не будут превышать 200 – 300 долларов в год. Шести-, восьмилетние же «БМВ», «Вольво», «Мерседес» потребуют как минимум 800 – 1000 долларов. И это только на экстренное устранение неисправностей, без учета услуг автосервиса. Но далеко не все в иномарках может поправить «дядя Вася» – есть такие вещи, когда без фирменного сервиса не обойтись: инжекторные двигатели, автоматическая КПП или машины, начиненные электроникой. В этом случае ежегодная стоимость содержания такой машины достигает 2000 – 3000 долларов.

Вот письмо от Валерия из Обнинска, которое пришло ко мне по электронной почте, оно не исключение из правил.

«Хочу поделиться собственным опытом эксплуатации „Вольво“. „Вольво S-60“ куплена новой, в фирменном автосалоне. На сегодняшний день пробег 121 000 км, АКПП. Машина великолепная. Почти все продумано. На дороге устойчива. Зимой, как танк, нареканий нет. НО!!!!!!

Есть ряд моментов (слабых мест у этих машин), которые очень сильно разочаровывают.

1. На лобовом стекле (заменил 5 шт.) от слабого удара камнем из-под впереди идущей машины сразу ползет трещина (стекла + работа стоят дорого).

2. За 100 000 км стекла фар стали матовыми (отдельно стекла не меняют, блок-фара простая стоит 500 у. е.).

3. Несколько раз менял зеркальные элементы наружных зеркал – не работает обогрев (элемент стоит 100 у. е.)

4. Два раза менял ключ зажигания – очень нежный механизм.

5. После 100 000 км стали резко переключаться скорости, вердикт автосервиса – ДАЛЬНЕЙШАЯ ДЕФЕКТАЦИЯ (новая АКПП стоит 4900 евро + замена).

6. Задние колесные диски любят чистоту, при загрязнении и налипании льда, грязи появляется сильная вибрация – ехать невозможно.

7. О ремонте ходовой молчу – у каждой машины свои болячки, и их немало, особенно они почему-то стали выскакивать сразу после окончания гарантии.

Все замены производил по страховке (очень нужная вещь для „Вольво“) и гарантии производителя. Машину обслуживаю в г. Обухов. Сервис солидный, но дорогой.

В общем, машина хорошая, цена на новые „Вольво“ разумная, но стоимость запчастей и сервиса – это ужас. Если придерживаться предписаний „Вольво“ по обслуживанию авто, то затраты на машину (без учета бензина) составят от 250 до 350 у. е. в месяц (без серьезного ремонта) при ежегодном пробеге 50-60 тыс. км.

С уважением, Валерий.

P.S. По гарантии заменил: стартер (то работает, то не работает – причину так и не нашли), верхнюю опору крепления двигателя (говорят: лопнула), остальное не помню – мелочь».

Вот такое письмо – задумаешься. Существует расхожее мнение, что иномарки дешевле отечественных машин в эксплуатации, потому что они не ломаются. По-моему, письмо Валерия – ответ на все вопросы.

Машина не роскошь, а средство загрязнения среды

Народная мудрость

Вопрос: какая из машин лучше: «Пежо-207», «Нисан-Микра» или «Хендай-Гетц»? – так же смешон, как и такой: какая жена лучше – блондинка или брюнетка?

Спутницу дорог, как и спутницу жизни, надо выбирать сугубо индивидуально, в зависимости от тех требований, которые вы к ней предъявляете.

Фактор обслуживания, возможности ремонта сложных автомобилей и их стоимости в наших условиях – решающий. Совершенно другой получаешь от езды комфорт, совершенно другое внутреннее состояние, если ты в любой момент можешь куда-то приехать и все что угодно устранить.

Подводя итоги сказанного, можно с уверенностью констатировать, что самый лучший автомобиль тот, который тебе по карману.

Марка ясна – как выбрать автомобиль?

Если вы определились с маркой и приехали в автомагазин, то не спешите хватать желанный цвет, внимательно осмотрите кузов: нет ли на нем подкрасок и перекрасок. Причем смотреть надо при хорошем освещении и под разными углами, желательно взять с собой опытного человека. Скрыть крашеную «металликом» деталь кузова – крыло, дверь, капот – практически невозможно даже при идеальной геометрии этой детали, поскольку она будет отличаться от остальных, крашенных на заводе, ориентацией «металломикрочастичек» краски. Но увидеть это может только профессионал. Тем, кто работал на автозаводах, особенно отечественных, известно, какое огромное количество машин бьется и царапается там в цехах и на заводском треке.

Если кузов хорош, заведите мотор и дайте ему прогреться. Он должен работать, как часики: тихо и спокойно. Посмотрите на километраж спидометра – там должно быть 20 – 30 километров максимум. Чем меньше, тем лучше. Не питайте иллюзий, что за 5 – 10 километров те, кто ездил до вас, не успели ничего плохого сделать с двигателем: запороть движок можно, вообще не проехав ни метра. Если на спидометре больше указанного – потребуйте объяснения у продавцов. Если вашу машину гнали самоходом из Тольятти или откуда-нибудь еще, то постарайтесь ее не брать – никакие режимы обкатки там, конечно, не соблюдались. Когда двигатель прогреется, поднесите ладонь к выхлопной трубе и попросите кого-нибудь раз пять газануть от души – черное пятно сажи должно насторожить вас.

Перед запуском двигателя проверьте уровень масла, тосола и тормозной жидкости. Если масло не прозрачное, а бело-мутное, не берите эту машину: у нее либо пробита прокладка головки блока цилиндров, либо разморожен двигатель – в масло попал тосол.

Если машина понравилась, но что-то в ней по мелочам не работает, не пугайтесь: все устраняется. Замечательно, если вам разрешат совершить пробную поездку. Выберите для этого дорогу с выбоинами, невысокими бордюрами, ямками – прислушайтесь к подвеске. Затормозите несколько раз и не пугайтесь, если тормоза сработают не с той эффективностью, к которой вы привыкли, – они еще не приработались. Главное, чтобы педаль не становилась колом и не проваливалась, чтобы не было вибрации при торможении.

Мой опыт свидетельствует: если тормоза в машине плохие, тугие, то это навсегда, замени хоть всю тормозную систему, проще купить другой автомобиль. Неплохо, если вам удастся 5 – 10 минут посидеть в машине с включенным двигателем, а потом откатить ее и посмотреть, не остались ли пятна масла или тосола на асфальте. Если есть хоть одна капелька – не берите: намучаетесь потом с сальниками и хомутами.

Прогревайте двигатель до тех пор, пока не включится обдув и вы не убедитесь, что система охлаждения работает, иначе дорога из магазина домой станет для вас дорогой на Голгофу. Да, не забудьте проверить комплектность вашей машины.

Если вы в автоделе совсем новичок, то после покупки желательно дать машину на пару часиков грамотному и рукастому человеку – пусть поездит на ней и выскажет свое мнение.

Когда начнете ездить, не дергайтесь и не психуйте из-за каждого возникающего дефекта, и не мчитесь немедленно в автосервис: гораздо дешевле и по деньгам, и по времени накопить этих дефектов «букетик», а потом все устранить сразу. Имея отечественный автомобиль, будьте философом и руководствуйтесь девизом: чем больше течей, тем свежее масло – если его, конечно, при этом доливать.

Что купить к машине?

Есть автомобильные причиндалы первой необходимости, без которых ну никак не обойтись, а есть причиндалы второй необходимости.

Начнем с аксессуаров первой необходимости. Ножной (или электрический) насос, резиновые корытца-коврики под ноги, панорамное зеркало заднего вида, масло двигательное для долива, тосол (антифриз), тормозная жидкость – тоже для долива, аптечка, огнетушитель, аварийный знак – вот, пожалуй, и все.

Аксессуары второй необходимости. Чехлы на сиденья, воронка, провода-«крокодилы» (для заводки своего двигателя от чужого аккумулятора), зарядное устройство, дистиллированная вода, пара свечей, запасные предохранители, буксировочный трос, одноразовые коврики-памперсы для зимы и щетка для удаления снега и льда.

Я бы купил еще и алкотестер, но не дешевенький, а солидный. Зачем? Подробнее – в главе «Милицейские разводки».

По дороге домой

Прежде чем ехать домой, тщательно сверьте все номера агрегатов на машине и в документах, так как доказать что-либо потом будет значительно сложнее.

Не забывайте на радостях, что многие машины (особенно престижных моделей и цветов) угонщики отслеживают прямо от магазина. Но это в том случае, если у них нет там своего человека, который может сообщить им ваш адрес. Однако многие живут вовсе не там, где прописаны, поэтому основной опасностью является все же магазин.

По дороге домой, на стоянку, в гараж внимательно смотрите по сторонам и в зеркала: не следует ли кто-нибудь за вами? Лишний раз попетляйте, пока не убедитесь, что никого нет.

Не оставляйте новую машину без присмотра ни на секунду.

Известны случаи, когда престижную машину угоняли даже с заправки, на которую счастливый владелец был вынужден заехать, – угоняли, пока он у окошка расплачивался: ведь ключики-то в это время, как правило, в замке зажигания!

Сейчас угонщики пошли не те, могут из машины вас и просто выкинуть. Кроме того, даже новая машина может заглохнуть, перегреться, остановиться и не завестись – для того чтобы не рисковать, приезжайте в автомагазин вдвоем с другом. Не оставляйте новую машину без присмотра даже возле ГИБДД, когда будете получать номера и техпаспорт.

Буквально на следующий день после покупки оборудуйте машину противоугонным устройством. А еще лучше – несколькими. Но противоугонных устройств очень много, на все вкусы и кошельки – что выбрать? Об этом я подробно расскажу в главе «Больно, когда тебя обворовывают. И обидно. Угоны»

Успехов вам и радостей в новой автомобильной жизни!

АВТОМОБИЛЬНАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ ПОБЕДЫ

Первое использование автомобиля в военных целях в России датировано 1902 годом, когда в учениях под Курском приняли участие 10 автомобилей отечественного производства фабрики Петра Александровича Фрезе с французскими двигателями и трансмиссиями «Де Дион-Бутон». Цитирую газету того времени:

«Военная комиссия, осмотрев автомобили на площади, разместилась на автомобилях главного штаба и отправилась на Коломяжское шоссе, где их испытывали на крутейшем подъеме. После испытаний все автомобили были приняты комиссией в Военное ведомство. Груза на платформах было по 50 пудов. Этот груз рассчитан для грунтовых дорог, а для шоссе и города допускается нагрузка в 80 пудов. Скорость грузовых 8-сильных машин с полным грузом – 15 верст в час. Цена каждого автомобиля около 3000 рублей».

Добавлю, что корова тогда стоила не больше червонца, а лошадь – сорока рублей. Месячная зарплата учителя была около двадцати, рабочего – тридцати, полицейского – сорока рублей.

Через два года, в 1904 году, во время Русско-японской войны для обслуживания штабов русской армии в нее было направлено... всего 10 легковых автомобилей. Потому что, видите ли, армия генерала Куропаткина растянулась на 20 верст.

Естественно, что такую войну – без автомобилей – мы не могли не проиграть. Но и после поражения в ней российская армия очень тяжело и трудно автомобилизировалась, и потому к началу Первой мировой Главное военно-техническое управление императорской армии докладывало в Ставку, что автомобильные части укомплектованы автомобилями 214 марок, для которых требовались шины 139 типов и марок – а где их взять, если большая часть автомобилей русской армии была немецкого производства – страны, с которой воевали?!

К тому же закупали в свое время что подешевле, а значит, и постарее, и всего за 11 дней до начала Первой мировой было утверждено Положение о военно-автомобильной повинности, которое позволяло отправить на войну все гражданские автомобили – за 11 дней до войны! И как вы думаете, сколько их, автомобилей, было мобилизовано? Всего 3562 легковых, 475 грузовых.

И это было в России в то же самое время, когда одни только парижские таксисты сумели перебросить за пару суток на своих легковых такси целую армию! И как в такой стране большевикам не прийти к власти?!

Не сделали вывода из этой ситуации и большевики. Если в 1928 году на вооружении Красной армии было всего 1050 автомобилей, через 9 лет, в 1937 году, – 40 000 машин, то к началу Второй мировой войны наша армия располагала 272 600 автомобилями. Причем очень немалую их часть фашисты уничтожили в первые же месяцы войны. За всю войну наши заводы изготовили чуть больше 200 000 автомобилей. А знаете, сколько Красная армия получила автомобилей по ленд-лизу, в основном из США? 401 000 штук!

И потому мне хочется подробнее рассказать именно о ленд-лизе. А что вы о нем, собственно, знаете? Принято считать, что американско-английско-канадская помощь была настолько мизерной, что на исход войны никак не повлияла. Широко известна цифра – 4 процента. Мол, всего 4 процента от общего потенциала СССР она составила. Откуда взялась эта цифра? Ее впервые употребил председатель Госплана г-н Вознесенский в своей книге «Военная экономика СССР в период Отечественной войны». Книга была опубликована в 1948 году. А через два года был арестован и расстрелян ее автор.

Итак, правда об автомобильном ленд-лизе.

«Ленд» – давать взаймы, «лиз» – сдавать в аренду. Помощь-то не бесплатная – за всю войну мы ее получили от Америки на 11,3 миллиарда тогдашних долларов, что равно сегодняшним 140 миллиардам. В законе о ленд-лизе было сказано, что имущество, утраченное в боях, выплате его стоимости не подлежит. Утраченным в войне имуществом Советский Союз счел около 99 процентов от полученного по ленд-лизу. Последний же 1 процент мы выплачивали до 1973 года, а потом просто отказались платить оставшиеся 680 миллионов из-за принятой в отношении нас дискриминационной поправки Джексона – Вэника.

Англия последний платеж США за военную помощь произвела в 2006 году. Франция в 1946 году компенсировала долг рядом торговых уступок, в числе которых прокат на территории страны американских фильмов. Долг Китая до сих пор покрыт плотной завесой. Но – по порядку. Итак.

Закон о ленд-лизе был принят Конгрессом США и подписан Рузвельтом за три месяца до нападения немцев на СССР, и назывался он на первый взгляд как-то странно: «Акт содействия обороне США». Но это только на первый взгляд.

Согласно этому акту, президент США получил полномочия передавать военную технику, оружие, боеприпасы, стратегическое сырье, продовольствие, а также информацию правительству любой страны, оборону которой президент посчитает жизненно важной для обеспечения безопасности... США.

Вот как надо жить и управлять страной, господа россияне! Как сказал о ленд-лизе президент Штатов Рузвельт: «Если у соседа пожар, то лучше дать ему шланг, чтобы пламя не перекинулось на твой дом».

Как вы думаете, мог ли простить генералиссимус Сталин вот такие слова маршалу Жукову:

«...нельзя отрицать, что американцы нам гнали столько материалов, без которых мы бы не могли формировать свои резервы и не могли бы продолжать войну... У нас не было взрывчатки, пороха. Не было чемснаряжать винтовочные патроны. Американцы по-настоящему выручили нас с порохом, взрывчаткой. А сколько они нам гнали листовой стали! Разве мы могли бы быстро наладить производство танков, если бы не американская помощь сталью? А сейчас представляют дело так, что у нас все это было свое в изобилии...»

И я не случайно, начав исследовать, если так можно выразиться, автомобильную составляющую Победы, подробно остановился на ленд-лизе. Потому что она, материальная часть автомобильной составляющей нашей Победы, как минимум наполовину – от союзников. Но зато человеческая – вся наша, русских военных водителей, фронтовых шоферов.

И по-моему, точнее всех определил вес этой составляющей нарком внешней торговли страны, в то время руководивший (с 1942 года) приемом союзных поставок по ленд-лизу, Анастас Иванович Микоян. Цитирую:

«Возьмем поставки автомобилей. Ведь мы получили, насколько помню, с учетом потерь в пути, около 400 000 первоклассных по тому времени машин типа „Студебеккер“, „Форд“, легковые „Виллисы“ и амфибии. Вся наша армия фактически оказалась на колесах, и каких колесах! В результате повысилась ее маневренность и заметно возросли темпы наступления. Да-а... – задумчиво протянул Микоян. – Без ленд-лиза мы бы наверняка еще год-полтора лишних провоевали».

А я добавлю – и сколько бы мы за эти год-полтора еще сотен тысяч или миллионов солдат потеряли? Ведь то, что полководческое искусство наших генералов, маршалов и одного генералиссимуса создавалось на морях солдатской крови, когда в плену, в клещах оказывались многие армии, ни для кого сегодня не секрет.

А теперь я расскажу вам о российских, о советских автомобилях, которые привезли нас к Победе. Но сначала несколько цифр. Если за один – за один предвоенный, 1938-й год в СССР было произведено 212 000 машин всех типов – грузовых и легковых, то за четыре года войны – на 7000 автомобилей... меньше. А почему так? Как вы уже знаете – из-за ленд-лиза. И уже к середине войны на наших автозаводах сложилась уникальная ситуация: на них стекались образцы машин со всего света – американские, английские, трофейные немецкие, чешские, итальянские и прочие. Их разбирали, изучали и, обобщая передовой мировой опыт, делали свои. Нет, делали-то автомобили максимально простые, и даже примитивные: с деревянными кабинами, подножками, со сварными, а не штампованными крыльями, потому что юг страны с его прокатом металлического листа немцы отрезали, с одной фарой: на войне много света – вредно. А вот начинали делать – начинали делать машины, изменившие мир. В частности, «Победу».

Кстати, знаете, когда в Москве, на ЗИСе – заводе имени Сталина, а ныне на ЗИЛе – заводе имени Лихачева, начали проектировать представительский автомобиль? В 1942 году! А уже через три месяца после Победы он пошел с конвейера.

А знаете, когда на ГАЗе начали рисовать на кульманах легендарную «Победу»? В начале 1943-го ее главный конструктор Андрей Александрович Липгарт уже докладывал правительству о ходе работ над ней! А 6 ноября 1944 года, за полгода до дня Победы, он сам лично впервые вывел «Победу» через заводские ворота.

Чем же еще славен советский автопром периода Великой Отечественной войны?

ГАЗ-67 в конце 1942 года создали – помните, легендарный американский «виллис» без дверей? Наш тоже был без дверей, похож на «виллис», как брат родной, но когда бойцы на фронте – было такое – сцепляли тросом задки нашего «газона» и «виллиса», наш без труда американца перетягивал, поскольку развивал тяговое усилие больше того почти на 20 процентов.

Когда немцы решили накануне Курской битвы сровнять ГАЗ с землей и за июнь совершили 25 налетов на него, и каждый – несколькими эскадрильями, то американцы, чье оборудование стояло на ГАЗе, и многие наши специалисты сказали: «На восстановление завода потребуется самое меньшее – год».

«Что?! – не поверил им Иосиф Виссарионович: – Акопова ко мне!» И нарком среднего машиностроения товарищ Акопов поехал лично в Горький и привез с собой 35 000 ремонтников, и работали они без выходных по 18 – 19 часов в сутки (!), и знаете, за какой срок развалины опять превратились в завод? Догадайтесь с трех раз. Ровно за 100 дней! В октябре 1943-го конвейеры заработали!

А когда в конце 1942 года московский ЗИС однажды, к концу рабочего дня, остался без рулей, таких черных, как бы из эбонита, – помните? – завод немцы разбомбили. Что тут сделаешь? Не квадратные же рули из прутков железных гнуть? Двадцатидвухлетний фронтовик (!) Иван Лихачев, директор ЗИСа, дал команду и сам засучил рукава – уже к утру (!) были готовы не только чертежи и технология деревянного руля, но и его опытный образец! А через три дня (!) с конвейера сходили ЗИСы с деревянными рулями. Рулями, которые сейчас высший шик и меньше 300 баксов не стоят.

А когда весной 1942 года, в распутицу, стало ясно, что нашей артиллерии по нашему же бездорожью не на чем перетаскивать орудия, уже в сентябре первая партия колесно-гусеничных ЗИС-42 была отправлена на Сталинградский фронт. А ее создатель инженер Сонкин получил Сталинскую премию.

Еще один выдающийся автомобиль войны – «БА-64» – бронеавтомобиль на базе... того самого первого советского джипа, о котором я уже говорил. Бронеавтомобиль получился на славу – проходимый, двухместный – водитель и командир-стрелок. Защищен броневик был не столько броней, которая всего-то толщиной была около сантиметра, ну, полутора, сколько ее наклоном – рикошетили и пули, и осколки, даже после прямого попадания. Да и красивым броневичок оказался, даже по нынешним временам, – такой лапа-ребристый Чебурашка, – Сталинскую премию за него Виталий Андреевич Грачев, конструктор, получил.

В мире есть только одна страна, где существительное «Победа» пишется с большой буквы. Та страна, которая отдала за нее 27 миллионов жизней.

АГРЕССИЯ НА ДОРОГАХ – АМЕРИКАНСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Американский доктор Джон Ларсон в своем исследовании под названием «Дорожное безумие» утверждает, что агрессия на дороге – это не хулиганство, а болезнь. Сродни алкоголизму. «Эмоции овладевают водителем, и в таком состоянии он становится склонен к насилию и крайне рискованным действиям. Вспышки эмоций могут привести к патологическим изменениям в организме. В результате – болезнь».

Что же говорить о России, где агрессивность на дорогах столь концентрированна, что ею, кажется, можно заправлять автомобили?! Однако справедливости ради скажу, что в последние годы ситуация выправляется. В массе своей наше водительство становится цивилизованнее – мы встали на этот путь, и с него уже не свернуть. Только он долог.

Каждые 10 минут на американских дорогах гибнет один человек. Но не обязательно в аварии. По статистике, 218 американцев были убиты и более 12 000 ранены за последние годы не в ДТП, а в потасовках, которые устраивают между собою разъяренные водители.

Директор Института стрессовой медицины штата Коннектикут Джон Ларсон много лет изучает феномен ярости за рулем в первой автомобильной державе мира и, по общему мнению, лучше всех знает, как совладать с нею. Вот основные выводы, которые были сделаны им после многолетнего исследования феномена взрыва агрессивности на дороге.

«Мы срослись с автомобилем, он стал продолжением нашего „я“, только умноженного на число лошадиных сил. Это касается и отрицательных эмоций. Отсюда этот феномен – люди, которые при столкновении на тротуаре мило извиняются, за рулем порой готовы убить друг друга. Бандит за рулем в семье и на работе может быть милейшим и безобиднейшим человеком. Вождение автомобиля выявляет нашу агрессивность, лишний раз провоцирует ее. Причем все больше и больше. Автопарк в США за последние 20 лет вырос в два раза, дорог же стало больше лишь на 11 процентов. Напряженка растет, а специфика Америки еще и в том, что люди возят оружие в своих машинах. Последний, потрясший всех инцидент произошел в Калифорнии. Священник Дональд Грэхэм решил проучить подрезавшего его водителя. Они гонялись около получаса, а потом остановились, чтобы выяснить отношения. В итоге Грэхэм прострелил из арбалета череп обидчика. А всего за прошлое лето в одной Калифорнии было 83 перестрелки на дорогах с двумя трупами. Разве это не сумасшествие?

Увы, такое случается с вполне нормальными людьми. Как психолог, я выделил пять стандартных ситуаций, которые порождают агрессию на дорогах. Во-первых, это наше извечное желание доехать как можно быстрее. Тогда вас раздражает всякий, кто едет медленнее, задерживается на светофоре, неуклюже маневрирует... В подавляющем большинстве случаев – это искусственно созданная ситуация. Есть такое понятие – мания торопливости, суетливость по инерции, без всякой нужды. Это опасно не только на дороге. Человек, который устраивает ежедневную гонку по пути на работу, добровольно подвергает себя постоянному стрессу. В течение восьми лет мы следили за группой из 3200 водителей. И убедились, что у подверженных мании торопливости сердечные приступы случались на 75 процентов чаще!

Мой настоятельный совет водителям – изменить образ жизни за рулем и получать удовольствие от езды. Планировать поездки без напряжения по времени. Почувствовать, что быть расслабленным, слушать музыку, говорить с попутчиками лучше на более медленной скорости, и это куда приятнее нервной езды. Беда в том, что агрессивные водители провоцируют на то же и окружающих. „Так же нельзя!“ – восклицаете вы, и приходите в ярость. Или еще хуже – решаете преподать урок нахалу.

Надо быть готовым к тому, что хулиганы за рулем неизбежны. Не устанавливайте с ними визуальный контакт (я уже не говорю о жестах) и вообще не принимайте их поведение на свой личный счет – на вашем месте мог бы оказаться любой другой водитель. Скажите себе – это глупый, несчастный, отчаявшийся человек, у которого, вероятно, поехала крыша. Вы – умнее и рассудительнее его. Вы – сильнее. А по-настоящему сильный никогда не стремится чуть что свою силу демонстрировать.

Если я волнуюсь за рулем, то прибегаю к дыхательной гимнастике, которую всем рекомендую. Нужно медленно вдохнуть и выдохнуть через нос на счет пять. Потом так же вдохнуть и выдохнуть на счет десять, пятнадцать, двадцать. При этом расслабиться. В крайнем случае – остановить машину и отойти от нее метров на двадцать. Это моментально успокаивает.

Учитесь получать удовольствие от своего великодушного поведения за рулем!

Посмотрите на то, как автомобильные компании рекламируют свои спортивные машины или внедорожники. Посмотрите на сами марки: „Ягуар“, „Пантера“, „Неустрашимый“, „Буйвол“, „Молот“. Для них нет преград!

Самые опасные водители Америки – проблемная молодежь от 18 до 26 лет, замученные работой клерки, люди с серьезными личными проблемами. Дорвавшись до руля, они берут реванш за все остальное и пытаются доказать хотя бы на дороге, что они – лучше других.

Великодушно позвольте им это безумие! Подавите в себе гнев и азарт. Скажите себе, что в реальной повседневной жизни эти болваны – не конкуренты вам. Крайняя глупость – соперничать с ними в этой дешевой авантюре. Ни в коем случае не принимайте вызов, в случае эскалации конфликта старайтесь покинуть напряженную зону: вы – выше безобразной дорожной драки. Укрощением дорожных хулиганов должна заниматься полиция.

Ситуация в Америке улучшилась после того, как по всей стране ввели единый телефонный номер, по которому можно позвонить прямо из машины и сообщить об агрессивном поведении на дороге. Во многих штатах водители возят с собой пачку открыток на этот случай. В случае инцидента нужно вписать номер автомобиля, поставить крестик против нарушения и опустить в почтовый ящик. Одно такое послание ничего не значит. Но если их на вас пришло двадцать, полиция выносит вам предупреждение. После тридцати она начинает расследование. Вы не должны лично наказывать дорожных хулиганов, но можете бороться с ними».

Вот пять принципов доктора Ларсона, которые помогут вам изменить свое поведение за рулем.

1. Вместо «доехать как можно быстрее» – «доехать как можно комфортнее». Спланировать поездку с запасом по времени, получить удовольствие от расслабленной, спокойной езды, от музыки в салоне и беседы с попутчиками.

2. Вместо «быть королем на дороге» – «быть на дороге королем». Получать удовольствие не от обгона всех и вся, а от спокойной езды в чистом, безупречно исправном автомобиле, дополняющей ваше хорошее настроение.

3. Вместо «попробуй меня сделать» – «смотри, я – джентльмен». Обращаться с людьми на дороге так же, как вы обращались бы со своими пассажирами. Великодушно уступать им, испытывая от собственной вежливости удовольствие, а не унижение.

4. Вместо «этого нельзя позволить на дороге» – «живи и дай жить другому». Признать, что вы не вправе контролировать поведение других за рулем. Вспомнить, что даже во время обычной прогулки вам приходится переступать лужи, обходить препятствия и движущихся вам навстречу людей.

5. Вместо «преподать ему урок» – «оставить наказание для полиции». Помнить, что обидевшие вас водители в подавляющем большинстве не ставили перед собой такой цели. Они просто превысили скорость, были невнимательны, усталы, злы. Наверняка у них большие неприятности.

Спасибо доктору Ларсону! Потому что в России подобные исследования не проводятся. Однако если учесть, что в нашей стране имеют право садиться за руль уже около 60 миллионов человек, а количество только легковых автомобилей скоро достигнет 40 миллионов, то проблема агрессии на дорогах встает перед Россией во весь свой кинг-конговский рост.

АРИФМЕТИКА ЗИМЫ. РУССКОЙ

Все, находящиеся за рулем, делятся на три категории: автомобилисты, частники и чайники. Автомобилист – это тот, кто ездит каждый день и зимой, и летом. Частник – это тот, кто ездит во все времена года, кроме зимы. Чайник – это тот, кто ездить только учится, и еще тот, кто ездит только летом на дачу.

Приближение зимы навевает грусть на истинного автомобилиста: все, кончаются золотые денечки, не тормознешь от души, не газанешь с места, скоро ездить придется «пешком», крадучись, плавненько, ОСТОРОЖНЕНЬКО.

Вопрос: «Ездить ли зимой?» – вообще-то встает перед каждым, кто имеет автомобиль, и поскольку вопрос этот экономический, каждый решает его в соответствии со своим кошельком. Кузов УСРЕДНЕННОГО автомобиля, эксплуатируемого каждый день и зимой и летом, прогнивает насквозь при любой антикоррозионной обработке в условиях Москвы примерно за 6 – 7 зим. Кузов автомобиля, зимой не используемого, сгнивает за 15 – 20 лет, вот и считайте. А кроме того – аварийность.

Зимой на российских дорогах начинается самое настоящее ледовое побоище. А в Москве вообще светопреставление, потому что количество машин в ней растет в геометрической прогрессии. Три с половиной миллиона автомобилей живут сейчас в столице, плюс 200 000 – 300 000 машин каждый год прибавляется.

Гололед

Сначала вообще о «скользкости». Будьте очень oсторожны на зебре. Особенно если приходится на ней тормозить, поворачивать или маневрировать – обязательно сбросьте скорость: во время дождя белое вещество, из которого она сделана, скользкое, как мыло.

Первые капли дождя наиболее опасны! Они насыщены еще не смытой пылью, жиром, и машину несет на поворотах, при торможении на удивление легко.

Самое страшное на дороге, почти не оставляющее человеку шансов выжить, – сон за рулем. На втором месте – гололед.

Позволю себе несколько советов на эту тему.

Тот, кого никогда не заносило, в первую же секунду неповиновения машины испытывает ужас и полную растерянность. Его инстинктивная и единственная реакция в такой ситуации – изо всех сил давить на тормоз, что категорически недопустимо! Умение выводить машину из заноса так же необходимо каждому водителю, как умение трогаться с места. Но не менее необходимо и умение машину в занос не вводить.

И лучше всего овладевать этим искусством в специальных школах или курсах. Но не экстремального вождения, а контраварийного или защитного, так они называются. Исследования свидетельствуют, что водители, закончившие курсы «экстремального» вождения, чаще всего попадают в аварии. Почему? – вы узнаете в главе «Идеальный водитель».

Рано или поздно, но наступает тот проклятый день, когда вы подходите утром к окну и, глядя на выпавший снег и на термометр, вздыхаете: «Каток». Каждый год в такой день я еду с утра не на работу, а на ближайшую свободную площадку и обязательно полчасика кручусь на ней, торможу, разгоняюсь, пускаю машину в занос и вывожу из него – привыкаю к машине в новых, уже забытых за семь месяцев условиях. К гололеду надо ежегодно привыкать даже профессионалам, и делать это не в железном потоке, а на безопасной площадке.

Если вы не успели к такому дню «переобуть» машину, и на колесах летняя или, не дай бог, дождевая резина, ни в коем случае не садитесь за руль. Выезжать в этом случае можно только в одном направлении и на самой малой скорости – к автомагазину за зимней резиной, а потом – до шиномонтажа.

Главная ошибка водителя при гололеде – резкие движения. Торможение ли это, поворот ли руля, переключение ли передач или самое страшное – торможение с одновременным поворотом руля. По-моему, даже школьник знает, что тормозить надо короткими качками.

Есть хороший ориентир – в гололед надо ехать так, как будто на «торпеде» стоит стакан с водой, налитый, скажем, на три четверти, и ее ни в коем случае нельзя расплескать.

Для неискушенных водителей, раз под колесами скользко, значит – гололед. Не совсем так.

Первая и самая щадящая степень гололеда – снегопад. Если вы во время снегопада едете по городу, то, как правило, снег на улицах колесами машин не укатывается, а превращается от всяких реагентов в кашицу. Сбросив скорость и не делая резких движений, по такому месиву можно сносно ехать даже на «всесезонке», не говоря уж о чисто зимней резине. Единственная неприятность – это сугробы-отвалы у тротуаров: попав правым передним колесом в такой сугроб, крепче держите руль – если нет гидроусилителя, его может вырвать из рук.

Если в снегопад вы едете по шоссе, то снег укатывается колесами, и тут уж «всесезонка» становится опасной. Старайтесь держаться ближе к обочине, где снег рыхлее и лучше держит машину.

Гололед второй степени – это когда вчерашнюю слякоть схватывает ночной морозец. Лед под колесами, по сути, чистый, но местами, и это усугубляет ситуацию. И еще одна сложность и днем, и в свете фар: поскольку лед прозрачный, трудно понять, есть он под колесами или нет. Для этого я слегка и кратко притормаживаю: если ход замедляется – нет льда, если машина почти не реагирует – лед. Высшая стадия гололеда второй степени – каток или хоккейная площадка, но двигаться на машине можно и по такому льду.

Естественно, что шипы при любом гололеде – вне конкуренции. (Подробнее о том, когда лучше использовать шипованную резину, а когда зимнюю нешипованную, можно прочитать в главе «Шипованная или зимняя резина?».)

Супергололед – явление редкое, лишь однажды, очень давно, на шоссе под Волгоградом, мне довелось испытать все прелести такой езды: утром на ночной лед заморосил дождь – пленка воды на льду. Это был кошмар: мой «Москвич-2140» даже на четвертой передаче (!) не мог тронуться с места – колеса крутятся, а он стоит! Мы с напарником вышли из положения просто: включили четвертую передачу, вытянули «подсос» на средние обороты, вышли из машины и стали ее толкать. Разогнали и – вперед, главное – успеть ее потом догнать.

Ехали, цепляясь правыми колесами за обочину. Умудрялись даже обгонять грузовики, если встречная полоса далеко-далеко просматривалась и была пуста: отцепляемся от обочины влево, затем – неконтролируемый «полет» через дорожное полотно до встречной обочины, цепляемся за нее левыми колесами – обгон, – и опять «перелет» через лед направо, к своей обочине. Жуткие воспоминания, такое возможно только по молодости.

Но бывает и неожиданный гололед. Почти всегда по утрам в межсезонье. Снегом может еще и не пахнуть: солнышко, сухой асфальт расслабляют, а на эстакадах и мостах машину вдруг начинает крутить – они продуваются ветрами и промерзают насквозь, влага же в воздухе есть всегда.

Старайтесь в «скользкие» времена года не ездить в левом ряду. Если встречную машину закрутит и бросит на вас, вы уже ничего не сможете сделать. Будьте особенно осторожны на мостах и эстакадах – и соль с песком, и реагенты менее эффективны на них, чем на обычных дорогах.

Знаю уже несколько случаев, когда реклама сыграла с людьми злую шутку. Купив самые дорогие, разрекламированные, супер-пупер «хак-капелитты», «гиславеды» и «бриджстоуны», которые, как гласит реклама, «позволяют делать на дороге все», держат ее, «как тигр клыками» и т. п., водители теряют чувство опасности, думая, что теперь-то им действительно все нипочем. И – аварии. Никто, к сожалению, не догадался подать в суд после заноса-аварии на фирму – производителя резины из-за таких вот слов в рекламе – наверняка бы выиграли.

Стоит ли, как делают это многие, в первые снегопады оставить машину в гараже и несколько дней поездить на муниципальном транспорте? Стоит, так как в эти первые дни зимы аварийность на улицах пиковая, потом она снижается по мере того, как водители привыкают к новым условиям. Но когда вы все-таки сядете за руль, не забывайте, что теперь вы на своей машине стали источником повышенной опасности, потому что все уже привыкли, а вы еще нет. И все же гораздо безопаснее быть бараном среди мудрецов, чем мудрецом среди баранов.

Посмею утверждать, что иномарки на скользкой дороге особых преимуществ перед отечественными автомобилями не имеют. За исключением тех, что оборудованы ABS, ESP, да и то до определенного предела скорости. Особенно если учитывать, что ведут их «крутые» и «прикинутые» и что половина этих машин – списанное на Западе старье на полулысой, а то и летней резине.

Приходилось видеть, как владельцы «мерсов» или «Фордов» ловят кайф, вращая на месте руль одним пальцем. Да, гидроусилитель руля – штука хорошая. Но только на сухой дороге. На скользкой – опасная, так как не дает возможности руке чувствовать меняющееся сопротивление дороги. Мощные автомобили при гололеде имеют все шансы нюхать выхлоп «Запорожца», так как их колеса со светофора будут крутиться, а машина – стоять. «Запор» же пойдет внатяжечку, почти без пробуксовки.

Кстати, если в сильный гололед вы хотите дать всем фору со светофора, в том числе и крутым иномаркам, трогайтесь со второй передачи – это и безопаснее, и эффективнее.

Только газу давайте больше, чем обычно.

Не уверен – не обгоняй!

А уверен – обгоняй!

Водительская заповедь

Если вы решились ездить зимой, то начните с проверки тормозов: одинаково ли эффективно они работают на каждом колесе? Именно здесь кроется основная причина заноса. Проще всего бы это сделать на специальном стенде, но можно и самому. Выберите равномерно скользкое пространство, разгонитесь и притормаживайте до тех пор, пока не проявится закономерность заноса вашего автомобиля.

Если при торможении автомобиль тянет влево так, что приходится удерживать руль, то тормоза правого переднего колеса вашего автомобиля неэффективны. И наоборот. Очень поможет, если кто-то со стороны проследит за моментом «юза» каждого из колес, а вы или специалисты автосервиса сделаете так, чтобы они совпадали.

Перекаченные колеса или разное давление в каждом из них (всего на какие-нибудь 0,3 атм) могут запросто стать причиной аварии. Отличить же на глаз колесо с давлением 2,0 атм от колеса с давлением 1,7 атм невозможно, здесь нужен манометр, да желательно не один; поскольку наши манометры часто барахлят, я использую еще и контрольный – прошу у соседа по гаражу.

Если летом вы следите за давлением в шинах, не давая ему понизиться во избежание их быстрого износа, то зимой пониженное давление в баллонах может увеличить и проходимость машины, и безопасность езды. Зимой, в гололедицу и снегопад, я плюю на повышенный износ резины, поскольку он гораздо меньше, чем летом, и делаю во всех колесах не 1,8 – 2,0 атм, как рекомендуют инструкции, а 1,3 – 1,5 атм.

Если гололед катастрофический, а вам надо не ездить, а просто куда-то доехать, то оставьте в колесах 0,7 – 0,8 атм, только будьте бережнее на выбоинах и сбрасывайте скорость на поворотах – это даст грандиозный эффект. Если гололед сильный, то я делаю в колесах 1,0 – 1,2 атм. Жалко, конечно, резину, но себя жальче.

Вот несколько правил, которые я располагаю по степени важности.

► Тормозите «качками» – это даст вашей машине возможность выровняться, выйти из небольшого заносика.

► Всегда будьте готовы врубить низшую передачу, если ваша коробка механическая: торможение при гололеде двигателем очень эффективно. Этот прием обязательно отрепетируйте на свободном пространстве, он много раз спасет ваш кошелек: посадите рядом человека и по его внезапной команде резко тормозите и одновременно врубайте одну за другой передачи, с пятой по первую. Когда добьетесь автоматизма, считайте, что вам здорово прибавили зарплату.

► Никогда не катитесь на нейтралке, особенно зимой, и тем более не тормозите на ней.

► Если вы пересели с заднеприводного автомобиля на переднеприводный, будьте осторожны втройне! При заносе заднеприводного автомобиля самое эффективное – сбросить газ, а на переднеприводном – прибавить.

► В любой момент своего движения вы должны контролировать степень «скользкости» под колесами автомобиля. Для этого можно иногда притормаживать, если нет никого сзади, и вы сразу почувствуете, в какой степени реагирует на это ваша машина.

Довольно точным «гололедомером» может служить коробка передач: если вы едете на четвертой-пятой передаче и при резком прибавлении газа двигатель взревывает, а скорость не прибавляется, вы попали в супергололед – это все равно что выехать на хоккейную площадку. Если то же самое происходит на третьей передаче, выезжайте куда-либо только под дулом пистолета. Если на второй – ездить можно, но максимально собравшись.

Допустим, вы куда-то съехали и забуксовали – что делать? Перво-наперво, ни в коем случае не газовать. Попробуйте трогаться со второй передачи и давать газ, только чтобы машина не заглохла. Старайтесь, чтобы при этом передние колеса не были сильно вывернуты: чем они прямее стоят, тем больше у вас шансов выехать. Опытный водитель знает, что если у машины есть раскачка туда-сюда хотя бы 20 сантиметров, то она, скорее всего, выедет без посторонней помощи: вперед-назад, вперед-назад, надо только не газовать, а быстро переключать передачи и попадать, что называется, в такт. А у мужчин, как известно, чувство такта развито от природы.

Если раскачки нет, то это значит, что вы капитально сели и, скорее всего, «на брюхо»: берите лопату и откапывайтесь. Зимой вообще полезно возить в багажнике совковую лопату с короткой ручкой.

Очень часто машина буксует в безобидном, казалось бы, месте, потому что одно ее ведущее колесо попадает на лед. Здесь надо либо порубить лед лопатой, либо посыпать его песочком.

И последнее: если вас все же понесло, вы сбрасываете газ и инстинктивно жмете на тормоза. Не делайте этого, последнего! Это только усугубит вашу ситуацию.

Не тормозите при заносах – с невращающимися, заблокированными колесами машина теряет даже ту управляемость, которой обладала.

Как бы ни протестовал ваш организм, снимите ногу с тормозной педали и попробуйте поддать газку, только немного.

Я уже писал об этом, но буду повторять до тех пор, пока вы меня не послушаетесь: самое гениальное, что вы можете сделать после наступления зимы, – на свободном пространстве позапускать на разных скоростях и передачах машину в занос и повыходить из него. Не считайтесь ни со временем, ни с затратами – этот опыт бесценен.

А еще лучше – в сильный гололед не ездить вообще: себе дороже встанет.

Сильный мороз

Допустим, на улице сильный мороз (ниже минус 17° С), а вам позарез надо куда-то ехать – какова последовательность ваших действий? При запуске двигателя в мороз надо обязательно выжимать сцепление, если КПП механическая, а то стартеру тяжело будет крутить и двигатель, и коробку передач.

Обычно карбюраторные «Жигули» в сильный мороз заводятся при полностью закрытом подсосе (если он есть). Часто они тут же глохнут, и, чем сильнее мороз, тем большее количество раз это повторяется – до трех, четырех, прежде чем двигатель заработает бесперебойно. Не спешите отпускать педаль сцепления: движок еще холодный, слабенький, себя-то еле тащит.

Дело в том, что многие считают: если рычаг коробки стоит на нейтрали, то коробка не работает. Это не так. Большая часть ее валов и шестеренок крутится, если педаль сцепления отпущена. Полностью КПП выключена, когда сцепление выжато. Поэтому, если вы отпускаете на нейтрали педаль сцепления, это значит, что вы начали разогревать КПП, что создает дополнительную нагрузку на двигатель.

При запуске инжекторного двигателя ни в мороз, ни в жару педаль газа трогать нельзя – электроника сама знает, сколько смеси подать в цилиндры.

Скажу сразу – ездить без нервотрепки на собственных автомобилях в сильный мороз могут себе позволить только состоятельные люди. Потому что износ деталей резко, очень резко увеличивается.

Один запуск двигателя в сильный мороз, как утверждают исследователи, эквивалентен по износу нескольким сотням километров пробега. Прикинем: на работу, с работы – всего пара морозных недель состарит ваш двигатель минимум на 10 000 километров, а это чуть ли не годовой пробег среднего частника.

Резиновые детали на морозе, как известно, дубеют, а это значит – текут сальники двигателя, коробки, манжеты тормозов. И ладно, если бы они текли только в сильный мороз, они не перестают течь и в слабый, и даже весной и летом. Дело в том, что чем тверже резина, тем больше она при трении изнашивается. То же относится и к шинам, вы-то едете в теплом салоне, и у вас ощущение, что машина прогрелась. Но не забывайте, что прогрелся только двигатель и совсем чуть-чуть коробка, а все остальное – амортизаторы, рычаги, ступицы, тормоза, колеса – работает, трется, катится на ледяном ветру и изнашивается, изнашивается, изнашивается...

Так выпьем же за то, чтобы машины погубили культуру.

Эрих Мария Ремарк

То, что в сильный мороз работают на износ трущиеся и катящиеся детали, это еще полбеды. Беда в том, что страдает и сам кузов. Вы замечали: чем холоднее на улице, тем жестче подвески? Да, амортизаторы тоже деревенеют и потому передают на кузов усилия от дороги значительно большие, чем обычно. Соответственно и места крепления к кузову амортизаторов и рессор разрушаются быстрее. Там появляются трещины, сначала невидимые глазу, а потом все большие, и где-нибудь в середине лета вы с удивлением обнаруживаете, что днище надо варить.

При морозе ниже минус 25 °С масла, маркировка которых начинается с 10W..., 15W..., неприемлемы. Надо заливать 0W..., в крайнем случае 5W... Для того чтобы приблизительно определить минимальную рабочую температуру масла, надо из чисел 35 или 30 вычесть число перед буквой W.

Из этого следует:

► при сильных морозах заливать в двигатель надо «синтетику» или «полусинтетику», так как минеральных масел с такими характеристиками не существует;

► если в средней полосе страны с ее перепадами температур можно зимой ездить на «всесезонке», то в Сибири, где не редкость зимой минус 30 °С и ниже желательно летом применять летнее масло, а зимой – зимнее.

Есть смысл в гараже рядом с градусником (или за окном) подвесить на веревочке прозрачные пузырьки с маслом и тосолом или антифризом, залитыми в двигатель вашей машины, а перед запуском двигателя встряхнуть их. Если текучести жидкости нет – готовьтесь к проблемам. (Можно залить и солярку, если двигатель дизельный, так как с соляркой уже при минус 20 °С начинаются проблемы.) Не стоит оставлять включенной на ночь передачу – бывали случаи, когда при сильном морозе рычаг механической КПП на нейтраль никак не ставился.

Можно использовать в сильный мороз предпусковые подогреватели, они разные – от электроспирали, вставляющейся в двигатель вместо масляного щупа, до капитальных, на жидком топливе, работающих и прогревающих не только двигатель, но и салон.

Электроспирали – заменители щупа малоэффективны, они разжижают масло в радиусе нескольких сантиметров от себя, хотя порой и этого бывает достаточно для запуска двигателя.

Жидкие подогреватели двигателя и одновременно салона очень эффективны и в морозы ниже минус 40 °С, об этом свидетельствует опыт водителей Оймякона, Верхоянска, Якутска.

При минус 20 – 35 °С есть смысл использовать подогреватели типа фенов: горячий воздух надо направлять прежде всего на впускной коллектор. У них всех один недостаток – они работают от 220 вольт, то есть нужна розетка или кабель от розетки.

Карбюраторный двигатель в сильный мороз придется прогревать около 10 – 15 минут, до тех пор, пока он не станет бесперебойно работать и «тянуть» машину при несильно выдвинутом «подсосе». Для прогревания инжекторного двигателя достаточно двух минут: одной – на двигатель и одной – на коробку.

Ездить на машине с инжекторным двигателем в сильный мороз можно при почти пустом бензобаке, а вот загонять ее в тепло и выезжать из тепла на мороз желательно при полном.

То же самое при перепаде температуры: сегодня – оттепель, а завтра – мороз, – залейте в оттепель бак под пробку. Дело в том, что в воздухе вообще, в том числе и в воздухе внутри бензобака, всегда есть пары воды. Когда автомобиль стоит в тепле или в оттепель – это пары. Когда вы выезжаете на мороз или холодает, пары превращаются в кристаллики льда, они тяжелее топлива, поэтому оседают и забивают топливную систему. При перепаде температуры есть смысл чаще, чем рекомендуют инструкции, менять топливный фильтр и при каждой заправке добавлять в бак так называемые «вытеснители влаги».

Главная проблема, знакомая каждому водителю в сильный мороз, это когда стартер «сдыхает» прямо на глазах. И вот тогда мы обращаем свои взоры к аккумулятору.

Аккумулятор – это основа нормальной жизни в сильные морозы. Как правило, мы узнаем о его «импотенции» в то утро, когда он оказывается бессилен. Если АКБ около трех лет и больше, то лучше сразу пойти в магазин и купить батарею новую. Еще лучше – так называемую «необслуживаемую»: на три года хватит, а там – на выброс. Не помню случая, чтобы мне или моим друзьям удалось из трехлетней батареи сделать пригодную для зимы. Заряжай не заряжай, меняй электролит, а ее все равно хватает на «две крутки». Ее можно использовать летом. Важнейший показатель АКБ – стартовый ток: чем он выше, тем легче и быстрее стартер крутит двигатель.

При запуске двигателя напряжение в его сети падает до 7 – 8 вольт, что маловато для хорошей искры свечей. Поэтому неплохо бы на катушку подать 12 вольт от другой, автономной АКБ, не забывая, что ток ее при этом должен быть не менее 3,5 – 4 ампер.

Далеко не все иномарки хорошо заводятся в сильный мороз. Особенно дизельные. Так, по свидетельству Иркутской станции технического обслуживания «Восток», у японских бензиновых инжекторных двигателей проблемы начинаются где-то с минус 25 °С, а поголовный «саботаж» – около минус 35 – 38 °С.

Если вам пригнали джип из Арабских Эмиратов или другой жаркой страны, то перед наступлением зимы обратитесь к специалистам, которые могли бы перепрограммировать его компьютер, иначе будут проблемы.

С полной уверенностью можно сказать, что зима буквально сжирает ваш автомобиль. Зимой узлы и агрегаты изнашиваются раз в пять интенсивнее, чем летом, а в сильный мороз – раз в десять. И все это еще без учета соли, которой обильно посыпаны наши улицы. Если же учесть и ее, то, по моим расчетам, каждая поездка в сильный мороз в общественном транспорте на работу и с работы экономит вашей семье никак не менее 20 долларов. В день! Вот такая арифметика зимы.

И что еще важно: помню, как-то было минус 23 °С. За день, наездив всего 100 километров, лично я видел четыре аварии с одним трупом. И все четыре – на мостах.

Да, я уже писал об этом – зимой мосты и эстакады особенно опасны. Здесь спешу добавить: в сильный мороз они опасны вдесятеро. По двум причинам. Первая – в сильный мороз, как правило, нет снегопадов, гололеда, дороги кажутся сухими, и мы невольно прибавляем скорость. Это все правильно, но только не на мостах и эстакадах. Они обдуваются ледяными ветрами, промерзают насквозь, и в сильный мороз их не берут даже те гадости, которыми у нас поливают и посыпают улицы, – и это причина вторая.

Когда вы въезжаете на мост, старайтесь, во-первых, двигаться медленно, во-вторых – без пробуксовки, «в натяг», и в-третьих – на почтительном расстоянии от соседей, и особенно от встречных, потому что, повторяю, если кого-то занесет и на вас бросит, то вы уже ничего не сумеете предпринять...

Однажды, при минус 25 °С, проезжая мимо мойки станции «Мерседес», я, как пацан, купился «на фирму»: загнал свою крайне чумазую машину помыть. Поверил, идиот, уверениям ее сотрудников в комбинезонах с треугольной звездой, что они обрабатывают после мойки замки автомобиля специальным составом против замерзания.

Выгнав из бокса сверкающий автомобиль с обработанными незамерзающим составом замками (я это видел собственными глазами), я проехал с полкилометра и зашел на 15 минут в магазин.

Выйдя из него, я не смог и до половины засунуть ключ ни в один из трех замков. Дуть в них изо рта, обмораживая губы, при –25 °С было бессмысленно, это можно делать при –10 – 17 °С. Был еще вариант – пописать на замок, но вокруг находились люди.

Я достал зажигалку и попытался греть ключ, как учили деды, но зажигалка, лежавшая в кармане дубленки, замерзла тоже и почти не горела. Шапка, перчатки, шарф – все осталось в машине, а на мне – полуботинки на тонкой подошве.

Уже через 20 минут прыгания вокруг машины я не чувствовал ни рук, ни ног. Отогрелся в магазине – что делать? Оставалось три варианта: залезть в багажник, который я все-таки открыл, и ногами попытаться выбить внутрь салона спинку заднего сиденья, сорвав замки, – на «девяносто девятой» это возможно. Второй – вернуться на эту проклятую «мерседесовскую» станцию и купить там размораживатель. И третий, крайний, – разбить боковое стекло.

Первый вариант у меня не получился – один замок спинки сорвался, но второй держал ее намертво. Потери – я порвал и измазюкал единственную дубленку. Пошел на станцию. Плюс к потраченным десяти долларам за мойку потратил еще девять на крошечный, граммов на сорок, пузырек заветной жидкости с магической треугольной звездой. Согревая его сердцем, я вернулся к своей недоступной, как девственница, машине и торжествующе вылил в замок водительской двери почти четверть содержимого – голый, как говорится, Вася! Ключ не продвинулся в личинку ни на миллиметр!

Я вылил еще четверть – тот же результат. В другой замок четверть – ни на миллиметр! И опять – в водительский, вылил весь, без остатка: ключ вообще еле удалось вытащить.

Почти два часа я прыгал, как козлик, возле своей машины, скребя ее дверцы и замки онемевшими ногтями. Ног я не чувствовал уже по колени. Я проклял все: и «Мерседес», и себя, и родной мороз, и страну, в которой родился. Ситуация казалась безвыходной, я так замерз, что уже готов был садануть камнем по боковому стеклу, когда кто-то, из теплых окон наблюдавший за моей трагедией, сжалился и вышел помочь.

Парень (его имя я никогда не забуду – Сергей) вынес из тепла пяток теплых зажигалок, и в четыре руки мы грели дверной ключ, раз за разом вставляли его в замок и наконец – открыли!!!

Не мойте никогда ваш автомобиль в сильный мороз!

И последнее, что я готов повторять, говоря о езде в гололед. При повороте зимой на каждую новую улицу включайте все свое внимание на полную мощь и старайтесь заново определить новое состояние дороги под колесами: там полили, а здесь посыпали или не полили и не посыпали, здесь мели, а там скребли, не доверяйте одинаковому вроде бы по цвету и виду асфальта на той улице и на этой, особенно в свете фар, – там был песок и соль на голом асфальте, а здесь – песок и соль уже на чистом льду.

Имейте в виду, что дизельный и инжекторный двигатели на длительных холостых оборотах в сильный мороз не прогреваются, а губятся – засмоляются их клапана, могут заклинить.

И последний совет: держите повышенную дистанцию от иномарок, идущих спереди, оборудованных ABS; по образному выражению моего сына: «Они тормозят, как якорь бросают».

И не дай бог, если они капитально тормознут перед вами, врезаться им в зад – квартиру потерять можно.

В общем, ездите в сильный мороз на здоровье. Но только по самой сильной необходимости.

Наступил на тормоза – посмотри в зеркало.

Аксиома

И напоследок – в защиту русской зимы. Честно говоря, с тех пор как сел я за руль, зиму активно не люблю. Нет зимой для русской души оттяга – тормознуть от души, газануть со светофора, дать всем остальным понюхать свой выхлоп. Но есть в зиме свой кайф – уверенно двигаться в неуверенном стаде. Он, конечно, приходит с опытом.

Б

БАЛАНСИРОВКА КОЛЕС – ЭТО ОЧЕНЬ ВАЖНО

Прогресс бежит семимильными шагами, дорогие коллеги-автомобилисты, – еще недавно вроде бы мы ездили на диагональной, да еще и наварной резине, и слова «летняя резина», «зимняя, шипованная резина», понятие «балансировка колеса» были для нас такой же экзотикой и буржуазной роскошью, как сегодня – «пати в Куршавеле у Абрамовича; туда и обратно, на вечерок, всего за 20 000 долларов!»

Но скорости растут, машины совершенствуются, дороги... ну, дороги – ладно, оставим в покое дороги. В конце-концов, на самой плохой дороге есть хорошие куски, где можно разогнаться... И вот, когда ты разгоняешься на своей хорошей машине, иногда начинается!..

Ба-лан-си-ров-ка колес! Ох, какое это важное дело! Комфорт от хороших, невибрирующих колес эквивалентен тысячам долларов стоимости самой машины. Я имею в виду, что, когда, пусть не шикарная и не новая, машина бесшумно скользит, плывет по дороге, она кажется сидящим в ней дорогой и комфортной. А когда дорогая и комфортная машина трясется, вибрирует всеми своими колесами, из нее хочется выйти и пересесть в автобус.

Но главное – даже не дискомфорт. Биение колеса – это ударная нагрузка на ступицу и подшипники, на все трущиеся, катящиеся детали. Причем нагрузка немаленькая.

Дисбаланс в 20 граммов на 14-дюймовом колесе при скорости движения автомобиля 100 км в час можно представить в виде удара кувалдой весом 3 кг, бьющей по колесу с частотой 800 раз в минуту.

В прошлом году я поездил по Германии и с удивлением обнаружил, что если наш шиномонтаж и лечение пробоев бескамерного колеса еще как-то соответствуют европейскому уровню, то по балансировке колес в России – сплошь и рядом прошлый век. А ведь ездим мы с европейцами на одних и тех же машинах, на одной и той же резине, – на дорогих машинах и дорогой резине.

Вы никогда не задумывались, глядя на работу специалистов, о том, почему диск колеса зажимают в балансировочном стенде конусом по его центральному отверстию, в то время как к автомобилю, к ступице, колесо крепится совсем другой поверхностью – болтами через отверстия? То есть крепление колеса при езде и при балансировке совершенно разное – разве может быть при этом одинаковый результат: отсутствие вибрации? Да еще и при сегодняшних скоростях автомобилей? Нет, конечно, стоит сместить геометрии этих отверстий всего на какую-нибудь одну десятую миллиметра – и деньги потрачены на балансировку зря.

На Западе давно и везде крепят и центруют колесо при балансировке именно через те отверстия, через которые его и приворачивают болтами к автомобилю. А точнее – к ступице. Для чего используют так называемые адаптеры. Это такой фланец, из которого торчат высокоточные шпильки, которые входят в отверстия на диске, предназначенные для его крепления. И такая балансировка гораздо качественнее – это настоящая балансировка.

Вы легко убедитесь в правоте моих слов, если попросите мастера, после того как он выведет в ноль ваше колесо традиционным методом, с помощью конуса ослабить конус, провернуть это, уже отбалансированное вроде бы колесо на 90 или 180 градусов, закрепить его тем же конусом и проверить балансировку вновь, – и в семи случаях из десяти вес и положение грузика потребуется изменить. И наоборот – при балансировке с адаптером как колесо ни поворачивай, а дисбаланса либо вообще не будет, либо он будет минимальным.

В России уже появляется технология современной высокоточной балансировки колес – в Москве таких стендов довольно много. Кстати, сами стенды не обязательно должны быть импортными, вполне подойдут и отечественного производства, а вот качественные адаптеры выпускают пока только за рубежом, и лидер балансировочных технологий – немецкая фирма «Хавека». Запомните это слово: вам нужна качественная балансировка по технологии «Хавека».

Позвольте дать вам несколько советов в этой области.

► Приехав на балансировку, прежде чем осматривать оборудование, обратите внимание на чистоту помещения и самого стенда, и если вокруг грязь, поищите других специалистов.

► Если у вас приличный автомобиль, хорошая резина и диски, балансируйте колеса только там, где используются технологии с фланцевыми адаптерами, имитирующими посадку на ступицу колеса.

► Если дисбаланс вашего колеса зашкаливает за 40 граммов и мастер собирается вешать на него гирлянду грузов-противовесов, не позволяйте ему это делать, а попросите провести оптимизацию дисбаланса. Это делается очень просто: на хорошем станке есть программа оптимизация дисбаланса, позволяющая определить тяжелые места диска и покрышки по отдельности, потом разбортировать колесо и смонтировать его уже так, чтобы эти дисбалансы не совпадали, а были в противофазе. Тогда грузиков для окончательной балансировки потребуется значительно меньше.

► На одной стороне колеса должен быть только один грузик. Их может быть и два, но не более, и они должны быть рядом, а не отстоять друг от друга – это халтурная балансировка.

► Если диск позволяет использовать забивные, а не самоклеющиеся грузики, то забивные предпочтительнее.

► Соски, а по-научному – вентили бескамерной резины при каждом шиномонтаже ставятся новые, старые оставлять нельзя – будут травить.

► А теперь об особенностях балансировки литых дисков. На большинство литых и кованых дисков балансировочные грузики приклеиваются, а не забиваются за край. Но приклеиваться они должны не на боковые поверхности дисков – наружную и внутреннюю, – а на центральную его часть, где есть специальная плоскость. Если вам не нравится, что грузики видны, можно попросить балансировщика расположить их за спицами, в невидимой зоне, у стендов для этого есть специальная программа, другое дело, что спецы, обслуживающие стенд, либо ленивы, либо неграмотны и этого не делают.

► При монтаже покрышки на диск обратите внимание, чисты ли поверхности резины и металла. Если там грязь, прошлогодние наслоения, их надо очистить.

► При монтаже покрышки на диск мастер ни в коем случае не должен пользоваться мыльным раствором или, не дай бог, отработанной смазкой, а только специальной монтажной пастой. Мыло это – щелочь, она разрушает резину, и колесо начинает подспускать. А при использовании масла и всего другого, кроме специальной монтажной пасты, шина запросто может провернуться относительно диска при резком торможении.

Имейте в виду, что в стоимость монтажа и демонтажа колеса все эти пасты и вентили входят – вам не надо за них платить дополнительно.

БАЛЛАДА О ТРЕУГОЛЬНИКЕ: ОН, ОНА И АВТОМОБИЛЬ (Хоть и не в стихах, но со счастливым концом)

Много-много лет я советую автолюбителям, как оживлять мотор после зимней спячки, как купить резину, как отличить фальшивый тосол от настоящего и т. п. А тут вдруг подумал: надоело про железки, как хочется поговорить о человеке и автомобиле! И не просто о человеке – эту очень важную почти для всех проблему я бы обозначил так: психологическая драма в девяти действиях под названием: «мужчина, женщина и автомобиль».

Начну со своеобразного предисловия: мы с женой за тридцать лет совместной жизни собирались разводиться множество раз. Но всего два раза – я с ней: из-за семейных проблем. И раз десять – она со мной: из-за ссор в автомобиле. Когда она была за рулем.

Поверьте, что нет ничего тяжелее, муторнее, нервнее и противнее, чем учить близкого человека – бесплатно – управлять автомобилем.

Действие первое: их было двое. Стало трое

Обычно покупка автомобиля резко увеличивает значимость мужчины в семье. Откуда-то появляется масса проблем, которые без него и его колес не решить: рынок, дача, отвезти ребенка к маме, собаку – к ветеринару, тестя – в поликлинику, встретить родственника... И так же резко автомобиль увеличивает степень свободы мужчины: отныне у него есть повод задерживаться – сервис, пробки, поиск запчастей, – всего не перечислить.

Но бывают проблемы и посложнее. На одну из телепередач в прямом эфире мне позвонила девушка: «Мой муж после покупки машины перестал меня замечать, все свое свободное время он проводит с ней. У него появились другие друзья, мы перестали бывать вместе, ходить в гости, кино. Домой муж приходит усталый, какие там ласки, какая нежность, а ведь мы поженились всего как полгода...»

Буквально через пять минут второй звонок, и тоже женщина: «Мы люди немолодые, жили спокойно, но после того, как муж купил „Оку“, я его не узнаю: за рулем он становится злым, агрессивным, орет на всех, не обогнать не может, носится как угорелый...»

Они обе просили совета: что делать?

После этой передачи я начал присматриваться к теме Он, Она, автомобиль, разговаривать с обеими сторонами, и теперь мне кажется, что нет такой семьи, где бы этот треугольник не существовал без проблем.

Действие второе: Она хочет за руль. Он этого не хочет

Начну с исторического факта: на одном стотысячном латиноамериканском стадионе в перерыве футбольного матча выкатили на поле шикарный автомобиль, и диктор объявил, что машину немедленно получит тот, у кого окажется с собой фотография тещи. (Я бы добавил, да еще и надписанная: «Любимому зятю...») Машину не получил никто.

Дорогие мужики-водители! Гореть мне в геенне огненной, если среди миллионов читателей найдется хоть один, кто радостно садится в машину, когда за рулем – жена!

На моих глазах в течение года-двух те мои знакомые женщины, которые никогда, ни за что не сядут за руль, уже обзавелись правами, а то и машинами. Не мужниными, своими. Слова, которые я когда-то говорил им в ответ на никогда и ни за что, подтвердились: «Время нынче такое – жизнь заставит. И чем раньше, тем лучше – легче будет освоить это дело».

Мужчины, подталкивающие любимую женщину сесть за руль, мудры и сильны. Они не боятся конкуренции и дополнительных проблем, которые решать придется им. Но и они должны быть готовы к сильнейшим стрессам, когда это произойдет.

Подавляющее же большинство женщин продирается к рулю через противодействие мужей. Противодействие, как правило, очень сильное, если муж – не водитель, и просто сильное, если водитель. Аргументация у мужчин одинаковая: «Я не хочу лишиться жены или получить жену-калеку!» И этот страх в нас действительно присутствует, но он гипертрофически велик не столько потому, что мы любим, сколько потому, что любимых мы оцениваем менее объективно, чем кого бы то ни было вокруг себя.

А главный страх глубже: когда мужик-водила получает жену-водителя, от его чисто мужского мира, в который запрещен вход непосвященным, откалывается здоровый кусок, как айсберг от материкового льда. И неизвестно еще, в какие туманные дали он поплывет... Для мужчин-пешеходов «автожена» – это вообще трагедия: отныне они вынуждены себя чувствовать полумужиками. Рано или поздно им придется догонять слабый пол.

Но существуют и пофигисты, радующиеся возможности заполучить дежурного водителя – из гостей привезет, из баньки: «Зачем мне эта головная боль?» Таких мужей рано или поздно жены начинают презирать.

Вывод здесь единственный: смиритесь, мужики, стисните зубы и пошлите жену на... курсы подготовки водителей.

Действие третье: Она получила права

А вот тут начинается самое главное. Не можете же вы родного человека, еще совершенно беспомощного за рулем, бросить, как щенка, в сумасшедший стальной поток! (Подразумевается, что сами вы ездите прекрасно.) Брать дополнительные уроки у инструкторов и накладно, и не всегда эффективно – можно нарваться на халтурщика, который будет катать Ее по пустынным улицам и площадкам без толковых советов и объяснения того, что происходит вокруг: почему надо делать то, а не другое и ехать туда, а не сюда.

И здесь еще раз повторю: нет ничего тяжелее, муторнее, нервнее и противнее, чем учить близкого человека – бесплатно – управлять автомобилем. Но куда ж деваться?

Каждый вечер, часов в девять, не раньше, выгоняйте машину из гаража, садитесь справа и не более часа возите Ее по городу, заранее, задолго предупреждая: «Метров через сто – направо... Потихоньку перестраивайся левее... Иди пока за этим грузовиком... Этого пропусти... Он имеет преимущество, потому что справа... На кольце, если нет знака, уступи въезжающим...»

Есть смысл накатать ее обычные маршруты – на работу, с работы, на заправку, рынок, в основные магазины, к любовнику. Шутка.

С месяц – каждый вечер! – надо ездить по городу с женой (сыном, дочерью). И тут вы – спокойный в обычной жизни человек – вдруг увидите, что не орать на них совершенно невозможно.

Первый этап ее возмужания – Она перестает газовать при трогании (а машина глохнуть), не задумывается, что включать-выключать, не отвлекается на это от дороги, то есть достигает в управлении автомобилем начального автоматизма. Пусть почаще смотрит в зеркала на приближающиеся сзади автомобили и учится определять до них расстояние, свободный интервал, – естественно, не оборачиваясь.

Особое внимание уделите умению перестраиваться и парковаться. Перестраиваться лучше учить по-московски агрессивно: есть интервал – врубаешь мигалку и одновременно руль вправо или влево, вдвигаешь капот своей машины за багажником передней, как кирпич в кладку.

Ездите с Ней каждый вечер и по выходным, и не спешите выдавливать из Нее результат – все придет пропорционально потраченному времени и изъезженным километрам. Последние поездки совершите в самые часы пик. Выпускайте Ее одну только тогда, когда Она начнет уже слегка подлихачивать и умолять вас об этом: «Дорогой, мне уже скучно тебя возить!»

Вам будет очень, очень, очень трудно. Может, даже невозможно. Я – не смог: из первой же поездки Она вернулась в слезах. Во время второй вдарила по тормозам и указала мне на тротуар: «Пошел отсюда на х...!» После третьей Она сказала, что разводится со мной, и далее ездила по вечерам одна.

Действие четвертое: Она ездит

Утром Она уезжает на работу, вечером приезжает. Машину из гаража и в гараж выгоняете и загоняете пока вы. Приехав на работу и выезжая с нее, Она должна вам позвонить – такой уговор. И в течение времени, примерно уходящего на ее дорогу, вас ждет изощренная пытка – каждую минуту, каждую секунду вы ЖДЕТЕ неурочного звонка. Вы понимаете, что рано или поздно ЭТО произойдет, без ЭТОГО не бывает. Сверкающие «шестисотые» и «Лексусы» вызывают в вас лютую ненависть, вы обреченным взглядом окидываете свою квартиру, которая стоит всего семьдесят тысяч у. е. И если неурочно звонит телефон, вы вмиг покрываетесь холодным потом. Когда вы слышите «Я на месте, все в порядке» или, стоя уже полчаса у занавески окна, видите ее машину, наконец-то въезжающую во двор, вы понимаете, что такое настоящее, большое человеческое счастье.

Для того чтобы вам не получить инфаркт, надо:

► застраховать Ее не только на «гражданскую ответственность», но и на КАСКО – там деньги легче получить, да и суммы больше;

► купить Ей мобильный телефон;

► прилепить на стекла ее машины всякие знаки. Лучше «!» или «У», потому что чайник – это диагноз;

► купить Ей специальное портмоне для прав и техталона и следить, чтобы страховая карточка с телефонами агента ВСЕГДА была рядом;

► лично проверять техническое состояние ее машины, особенно тормозов и резины.

При первой же поездке на работу моя жена попала аж в два ДТП. На подъеме, не сумев тронуться с места, она покатилась назад и бампером «Москвича» разбила стекло допфары польской фуры. На что водитель заорал: «Пани... твою мать! Это „Бош“, она стоит двести долларов!!» Пани растерялась до невменяемости – страховки не было, мобильника тоже. Спасли наши дальнобойщики: выскочив из своей фуры, стоящей рядом, они заорали на поляка: «При чем здесь она?! Это ты бедную пани своей дурой толкнул, мы все видели!»

Возвращаясь с работы, уже подъехав к нашему подъезду, она не рассчитала радиус и провалилась левым передним колесом в нишу полуподвального окна – машина села на брюхо. А жена упала на руль и заревела. «Только мужу не говорите – убьет!» – умоляла она наших, тусующихся во дворе ребят, когда они, навалившись, поставили «Москвич» на колеса. Но когда я вошел на кухню, она первая мне все рассказала, опять заливаясь слезами.

Я достал из буфета бутылку коньяка, налил две рюмки и сказал: «Без этого на дороге не бывает. Но давай выпьем за то, чтобы сегодняшние ЧП были самыми серьезными в твоей автомобильной жизни».

Жена заплакала опять, но уже из благодарности. И поцеловала меня.

Действие пятое: Она ездит. Но на чем?

Она уже вовсю ездит, и даже в гараж загоняет машину сама. Но каждый вечер вы обречены выслушивать ее возбужденные монологи о сволочах, хамах, наглых «мерсах», о том, что «еще бы чуть-чуть...», и, конечно, о том, как Она кого-то сделала, как кто-то глотал пыль и т. п. И слушать это надо обязательно внимательно, с сочувствием в первой части рассказа и с восторгом – во второй. Иначе вы в этот вечер поссоритесь. Самым гениальным с вашей стороны было бы: «Да ты что?! Ну-ка расскажи подробнее... Он где был? А ты? Ну ты даешь!» Самое же неприятное для вас будет: «Слушай, два раза сегодня красная лампочка, такая квадратная, загоралась». Или: «Когда направо поворачиваешь, что-то внизу стучит».

Мужчины всегда морщатся: «Ну вот, у меня не стучало и не загоралось, а у тебя – не успела сесть...» – и почти никогда не обращают на это внимания: «Хороший стук всегда наружу вылезет». А зря.

Однажды жена приехала возбужденная: «Юр, я сегодня чуть в „шестисотый“ не впендюрилась – машина на ходу вдруг ни с того ни с сего заглохла, а тот тормозит! Я по тормозам, а они как деревянные!! Еле-еле остановилась, посмотри – что там?»

И только месяца через полтора (!) я поехал на ее «восьмерке». Целый день колесил, забыв даже про этот ее рассказ, а вечером со мной повторилось то же самое: движок неожиданно заглох, тормозная педаль мгновенно встала колом, и я чудом увернулся от чьей-то лакированной и очень дорогой задницы.

Оказалось, что глохла «восьмерка» от того, что поплавки иногда задевали за корпус карбюратора, игла не открывалась – и бензин не поступал. Вскрывал я его бессчетно, что только ни делал, хоть раз в месяц, но все равно заглохнет. Пока не купили новый карбюратор, было найдено простое решение этой проблемы – я положил под сиденье молоток и показал жене: «Как заглохнет, открой капот и молотком по горшку фильтра воздушного хрясь! Но не сильно – поплавки упадут, бензин пойдет, – заводи и вперед, поняла?» Она послушно кивнула.

А вот тормоза становились деревянными из-за копеечного штуцера вакуумника: в нем не работал клапан. Заменил его, и с тормозами стало все в порядке – тормозили и тогда, когда движок глох.

Так мы и ездили.

Действие шестое: как сохранить любовь?

Рождество мы всегда встречаем на даче. На этот раз решили: без детей – у них свои компании. Елку живую нарядим, шашлычки на морозе, баньку истопим – по полной, в общем, программе.

Я выехал на дачу с утра, чтобы все подготовить, а жену ждал с работы к вечеру. Вечером – звонок: «Пап, мама плачет, не хочет с тобой говорить, она пришла домой вся обмороженная: у нее машина где-то заглохла и не заводится». Ё-ма-е!! Вот тебе и Рождество!..

Возвращаюсь с дачи поздно, жена почти успокоилась: «Накупила я продуктов полбагажника, выезжаю на проспект – заглохла. Я молотком – не заводится. Опять молотком – ноль. Народ вокруг балдеет. Представляешь картинку: молодая баба в норковой шубе с молотком мечется от мотора к рулю! Мужики собрались, кто сочувствует, кто в моторе копается: „Заводи!“ Опять ноль. И еще ноль, и еще. Тут я вспомнила, как ты свечи грел, – вывернули мне мужики свечи, схватила я их в тряпочку и домой, на батарею их, а через полчаса – обратно. Мужики, представь, меня ждут, вворачивают свечи – опять ноль! И тут один из них говорит: „Эх, девочка, мужика бы тебе хорошего – так бы не маялась...“. О, господи!.. – зарыдала жена, сжав лицо ладонями. – Знали бы они, кто у меня муж!!»

Мне стало стыдно и страшно: так ухандакать любимую женщину! Так ее унижать изо дня в день, и не чувствовать этого: молоток, свечи тащила полкилометра по морозу, да на батарею (!), да обратно! Их же калить надо до красноты на газовой плите, да и при чем тут свечи?..

Осознав всю глубину своего падения, через месяц я пригнал Ей элегантнейшую иномарку-четырехлетку с гидроусилителем, кондишеном, ABS и аж четырьмя подушками безопасности. И нет теперь для меня краше картинки, чем видеть Ее за рулем: так классно девочка смотрится!

А Она теперь летает как на крыльях, и по вечерам в нашей квартире тихо и спокойно. И пахнет любовью.

Действие седьмое: когда мы едем вместе

Допустим, вы тормозите частника. Останавливается машина, а за рулем – женщина. Она везет вас, как умеет, но вы же никогда не будете орать на Нее: «Куда ты летишь!», «Перестраивайся влево!», «Тормози!», «Да ты же ездить не умеешь!».

Почему же со своей женщиной так можно?

Абсолютно доказанный факт: стоит рядом сесть мужу, женщина начинает ехать гораздо хуже, чем без него: тормозит без нужды, гонит, дергается, напрягается. Но я это понял далеко не сразу – смотрел искоса на ученические потуги жены, молчал и думал с ужасом: «Господи, как же она ездит по городу?»

Практически не было ни одной поездки, в которой я не высказывал бы хоть что-то критическое в ее адрес, считая, что тем самым я помогаю Ей. Какой же я был глупец! После каждого моего замечания Она ехала еще хуже, а я не понимал, что это от того, что я без конца Ее напрягаю. Напрягаю даже молчанием, даже просто своим присутствием!

Позже, уже прозревшим, садясь на правое сиденье, я сжимал зубы и кулаки и говорил себе: «Ни слова! Ни слова, что бы Она ни делала! Раскрываю рот только за две секунды до ДТП». Что ж, случались такие поездки, когда я так и не раскрывал рта. Но лучше бы я его раскрывал! Лучше бы я весело и непрерывно трепался о чем-нибудь всю дорогу, и тогда бы увидел ее истинную езду – у меня не хватало на это ума.

Зато у жены хватило ума меня нейтрализовать: когда мы едем на дачу и мое занудство ее достает, она останавливается у палатки и великодушничает: «Ну ладно уж, возьми свой джин-тоник». Долго уговаривать меня не надо, и уже через пару минут, блаженствуя от горьковатой прохлады, я вижу мир иным: «Дорогая, как классно ты ведешь машину! Давай быстрее... еще... ну молодец!»

Действие восьмое: Ее критические дни. И ваши

Тридцать лет во втором браке что-нибудь да значат, верно? Когда Она начинает ни с того ни с сего «катить на меня баллоны» и буквально оскорблять, а я завожусь с пол-оборота и отвечаю, когда коса вот-вот найдет на камень, я вдруг враз остываю: «Господи, все понятно, ведь у тебя... вот-вот эти...» Проблема исчерпана. Но не на дороге.

Никто, к сожалению, у нас не проводил исследований, когда в течение месяца у женщин-водителей бывает наивысшая аварийность. У мужиков понятно – пик ее приходится на пьянку и похмелье. У женщин же (по моим опросам журналисток-автомобилисток) – на «критические дни». Одна за два года трижды тюкалась – все три раза именно в это время. Другая не «тюкалась», но рассказывает, как ее муж недоумевает, ничего не понимая: «Ты сегодня как-то странно едешь, как будто в первый раз за рулем». – «А я вообще не помню, как доехала: звездочки в глазах и такая слабость...» Третья уточнила: «Да, в эти дни я стараюсь за руль не садиться, но зато у меня, например, обостряется интуиция – за три секунды до аварии той машины, что шла впереди, я сбросила скорость и ушла в другой ряд, что-то тревожно на душе стало...»

У всех, конечно, по-разному, но если в неавтомобильной жизни жены вам может быть по барабану, насколько сильно влияют на Нее эти самые дни, то когда Она рулит – вы просто обязаны это знать. И если влияют сильно, если Она становится очень раздражительной и необъективной, то дешевле и спокойнее вам будет в эти дни жену с работы и на работу отвозить самому. И это будут ваши критические дни.

Действие девятое: Она становится... мной

Сейчас Она ездит каждый день, и я уже не стою у окна. Нет и квадратных глаз, и вечерних историй о наглых «мерсах», о чудаках, которые подрезают: Она хорошо ездит. Но ездить с Ней мне по-прежнему невозможно. Причем ситуация повернулась на сто восемьдесят градусов – мне невозможно ездить с Ней, когда... я за рулем. Она стала хорошо ездить и потому стала... мной.

Во-первых, Она контролирует каждое мое движение: если я поворачиваю, Она судорожно смотрит в зеркало. Если я перестраиваюсь, Она за секунду до моего маневра его контролирует тоже и косится в сторону перестроения, как норовистая лошадь. Если я торможу или трогаюсь с места, Она распинается в машине: «Ты чего так резко едешь? Чего дергаешь?» Моя жена, начисто забыв мою школу, достает меня каждую поездку: «Не гони... Почему ты мигалку не включил?.. Ты какой-то странный сегодня. Да ты просто ездить не умеешь!»

Она стала... мной.

БАРСЕТОЧНИКИ – ОСНОВНЫЕ СХЕМЫ

Однажды меня пригласили в качестве эксперта в телестудию «Останкино», где снимали новое ток-шоу Первого канала под названием «Участок» с ведущей – актрисой Анастасией Мельниковой. Правда, тема мне показалась простоватой и не заслуживающей особого внимания: «Как уберечься от барсеточников и как себя вести, если вы все-таки стали жертвой преступников». Как-как? – рот не разевать, вот и весь совет.

Но, видно, не зря актриса Мельникова прошла закалку в сериалах «Менты» и «Улицы разбитых фонарей», снимаясь в роли следователя, – приглашенные гости, пострадавшие от преступников и задержавшие преступников, эксперты в количестве аж семи человек, заранее снятые видеосюжеты – все это позволило так осветить проблему, разобрать ее буквально по косточкам, по элементам, что я понял: до народа это просто необходимо донести.

Экспертами были руководители подразделений криминалистики, следствия, ГИБДД, Московской думы и «Автоликбеза», то есть ваш покорный слуга. Приглашенные пострадавшие – актриса, журналист, бизнесмен и длинноногая девушка. НО! Последние двое – бизнесмен и девушка – оказались еще и героями: они бросились в погоню за преступниками и смогли вернуть украденное.

Но вот стоило ли это делать?.. И какими способами преступники отвлекают водителей или выманивают их из автомобиля? На все эти вопросы были получены ответы. Итак.

Большей частью жертвами так называемых барсеточников становятся женщины. И не потому, что они глупее или беззащитнее, а потому, что у них у всех всегда есть сумочки, которые тоже всегда лежат на правом сиденье. Мужчины же далеко не все ходят с барсетками, многие все свое держат в карманах. Как я, например.

Самый распространенный и самый излюбленный прием барсеточников: отследить водителя от банка, обменного пункта валюты, кассы магазина, где у него засветилась приличная сумма денег, вести его какое-то количество километров, остановить, отвлечь и обокрасть. Как остановить? Самый простой способ – проколоть колесо или прикрепить к бамперу проволоку, железяку. Меняя колесо, отцепляя проволоку, водитель имеет очень ограниченный обзор, и открыть дверь с противоположной стороны легко.

Если что-то заставляет вас остановиться – насторожитесь.

Достав запасное колесо из багажника, заприте машину. Или лучше – переложите барсетку, портфель, сумочку в багажник и захлопните его. Убедиться, что вы действительно подверглись неудачному нападению преступников, вы сможете чуть позже... в шиномонтаже – прокол колеса будет не в протекторной части, а в боковой – от шила.

Второй способ грабежа: имитация ДТП – вас легонько стукают. Вы выходите посмотреть на этого придурка и на вмятины, которые он оставил на вашем автомобиле, высказать ему все, что о нем думаете, а он, выслушав вас, уезжает, как только вы беретесь за мобильник. Вызвав милицию и вернувшись за руль, вы не находите сумочки с деньгами и документами, с ключами от квартиры и со всем другим, самым необходимым. И понимаете, что попали на барсеточников.

Об этом варианте рассказала актриса. Она записала номер автомобиля, приметы и его, и его водителя, но... Два года уже ищут. Да и вряд ли найдут, потому что номера их автомобилей наверняка краденые, со своими на преступление не едут.

Вывод: тут мнения экспертов разделились. Представитель ГИБДД сказал, что из автомобиля выходить не надо: сидя за рулем, необходимо вызвать ГАИ и страхового агента. Ваш покорный слуга возразил: посмотреть нанесенный ущерб – естественное желание любого водителя, поскольку не каждую царапину выгодно оформлять. Иной раз выгоднее взять с виновника наличными на месте. Но сошлись мы в одном.

Если и выходишь из машины после ДТП, то дверцы все равно нужно запирать.

Третий способ: вы оставили сумочку, барсетку или, не дай бог, портфель с деньгами и документами в салоне на виду и на какое-то время отлучились. Тут способ простой: разбивается стекло, рука в салон – три секунды. Я был свидетелем, как это проделал парень в центре Москвы, на Мясницкой средь бела дня. Всего метров сорок было между нами, но когда я за ним рванул, он растворился во дворах – бесполезно!

Совет может быть только один: не оставляйте в салоне автомобиля НИЧЕГО мало-мальски ценного и заметного.

Четвертый вариант грабежа был рассказан прямо в телестудии сотрудником ГИБДД: заправка, подъезжает автомобиль, за рулем мужчина, рядом женщина – жена. Пристегнутая ремнем жена. Муж вставил в бензобак пистолет и пошел к кассе. Некто открывает заднюю дверцу, хватает сумку, барсетку и исчезает. Жена толком и не поняла, что произошло.

Вывод: если водитель отходит от машины, а в салоне кто-то остается, автомобиль все равно необходимо запирать. Особенно – с пристегнутой женой.

Пятый вариант широко известен: водителя не выманивают из машины, а отвлекают, спрашивают у него что-то, заговаривают ему зубы, пока сообщник заговаривающего, подкравшись с противоположной стороны, не утянет из салона ценное. Но этот вариант все меньше преступниками применяется, поскольку все больше автомобилей имеют блокировку дверей при включенном зажигании. Или все больше водителей, садясь за руль, сами блокируют все двери.

Последний вариант – вы стоите в пробке, к машине подбегает человек, либо открывает дверь, либо разбивает стекло и на глазах десятка свидетелей вас обворовывает. Как правило, водитель в первые секунды теряется, не бросается в погоню, боясь оставить в потоке автомобиль, и этих секунд преступнику достаточно, чтобы скрыться. Этот вариант тоже редок по тем же причинам: смотрите вариант предыдущий.

Вот и все варианты грабежа барсеточников. Они, как правило, профессионалы, редко работают в одиночку, но никогда не идут на тяжкие преступления с нанесением вреда здоровью, увечий.

А теперь о вариантах поведения ограбленных. Бросаться ли в погоню, если вы преступников засекли? Та самая длинноногая девушка, которая, копавшись под капотом, увидела, что в ее машину залезли, бросилась в погоню за автомобилем, на котором грабитель уехал с ее сумочкой. Но ей повезло: пока она голосовала, поскольку ключи от ее авто уехали в сумочке, перед ней остановилась не первая же машина, а вторая или третья. Причем ее водитель не стал газовать, гнать, подрезать, а догнал преступников и спокойно поехал за ними. То есть они так и не поняли, что их преследуют, и девушка наблюдала, как они деловито потрошат ее белую, заметную сумку. Так они ехали километров пять. А перед постом ГАИ обогнали уголовников и переложили проблему на плечи тех, кто ее решать обязан. Так тихо, без гонки и риска длинноногая девушка вернула нажитое и помогла задержать, как оказалось, опытнейшего барсеточника, который давным-давно был у наших органов в разработке.

А вот бизнесмен бросился в погоню. Его вели от обменника, пистолетом разбили стекло и умыкнули портфель, а он, закончивший курсы экстремального вождения, такой наглости не стерпел. И ему тоже повезло: он их догнал, ударил своим автомобилем их автомобиль, один грабитель выскочил и побежал, но его поймали, поскольку рядом оказалась милиция, а второй при ударе нажал курок, выстрелил в себя и на второй день умер. Бизнесмену просто повезло. А если бы в азарте погони он сам покалечил или убил невиновных?..

Терпеть не могу телевизионные ток-шоу – пустые говорильни, – но это мне понравилось. Оно действительно исчерпывающе ответило на вопросы: какие способы «нехорошие люди» используют и как от них защититься? Правда, шесть часов ушло на всякие ожидания и съемку – суббота пропала. Но не для вас.

БЕНЗИН ПРИДЕТСЯ ЭКОНОМИТЬ: 15 СПОСОБОВ

Пока национальный позор роста бензиновых цен в России продолжается, ничего другого не остается, как только по-настоящему научиться бензин этот экономить. Можно, конечно, и поставить машину на прикол до лучших времен или вообще продать ее. Можно выйти на улицы. Но это уж хозяин – барин.

Давным-давно, еще при социализме, самым страшным ужасом для нас, молодых испытателей автозавода, владельцев восстановленных из металлолома автомобилей, был пример Болгарии, где литр бензина стоил один лев, то есть рубль, то есть в семь раз дороже, чем в СССР, и болгары заправлялись раз в месяц, после получки. Мы так им по-братски сочувствовали! Но помочь ничем не могли, ведь Болгария не добывает ни единой капли нефти. Россия же обеспечивает черным золотом треть мира, и вот... Дожили. Никогда не думал, что доживу.

Есть два способа остановить рост цен на бензин в России. Первый и самый эффективный – построить несколько современных нефтеперерабатывающих предприятий, позволяющих получить выход бензина из тонны сырой нефти такой же, какой получают на Западе, а не в три раза меньше, как у нас сейчас. Именно поэтому российским нефтяным олигархам невыгодно перерабатывать нефть в стране, а выгодно гнать ее на импорт. Второй выход чисто русский, его подсказывает пример неудачной монетизации – выйти на улицы. Однако второй способ чреват последствиями – одно дело, когда на улицы выходят старики пенсионеры, и совсем другое, когда шофера-работяги...

Но мы сегодня – об экономии. Итак, один и тот же автомобиль с одним и тем же баком у разных водителей пробежит разное количество километров. В зависимости от их манеры езды. И разница эта бывает весьма существенной – до 25 процентов! То есть на каждой заправке экономный водитель будет экономить до 200 рублей.

Итак, мы открываем «Школу экономного водителя». Располагаю советы в порядке их эффективности.

Совет № 1, самый главный. Не «топчите» педаль акселератора

Каждое резкое нажатие педали газа увеличивает расход топлива в десятки раз. Неважно – на шоссе или в городе, при трогании с места, разгоне или выходе на максимальную скорость. Вы можете много лет проездить на мощных автомобилях и ни разу в жизни не выдавить педаль газа до пола. И наоборот, очень часто, выбираясь на машинах со слабеньким двигателем, 1,2 – 1,6 литра, на хорошее шоссе, мы вдавливаем педаль в пол, идем близко к максималке для того, чтобы доехать куда-то быстрее. Если на такой режим выходить частенько и ехать в такой манере сотни километров, от города до города, например, то расход бензина у любого, самого небольшого и замечательного автомобиля возрастает катастрофически – до 17 – 18 литров на 100 километров пути.

Скорость вообще резко увеличивает потребление топлива, и это понятно – повышается сопротивление воздуха. Причем повышается оно не в прямой пропорции, а почти в геометрической. Экономичный режим для современных автомобилей – на пятой, естественно, передаче – зависит, конечно, от объема и мощности двигателя. Для автомобилей с мощностью двигателей до 110 л. с. это диапазон скоростей от 70 до 90 километров в час. Для более мощных двигателей самая экономичная скорость около 110 километров в час.

Совет № 2, один из самых главных. Правильно пользуйтесь КПП – коробкой перемены передач

При езде на машине с автоматической коробкой от вас зависит только одно: нажимать педаль газа максимально плавно – коробка переключается сама. Расход бензина у машин с АКПП на 10 – 15 процентов больше, чем у машин с механической КПП.

Многие спрашивают совета, и даже записывают на бумажке и приклеивают ее к торпеде: при какой скорости на какую передачу переключаться? «При 20 км в час – на вторую, при 40 км в час – на третью» и так далее. Все это ерунда, поскольку эти цифры зависят от марки машины, от двигателя, наклона дороги и т. п.

Пользуйтесь лучше универсальной формулой, которую и запомнить легче: первая передача для трогания с места. Вторая – для разгона. Третья – для обгона. Четвертая – для движения по городу. Пятая – для движения по шоссе.

Совет № 3, бронзовый призер по эффективности. Не «крутите» двигатель

Если вы бензин экономите, то старайтесь движок не «крутить» выше 2000 оборотов в минуту и как можно раньше переключать передачи для того, чтобы пятая передача на шоссе, скажем на «ВАЗ-21112», пришлась на скорость уже в 50 километров в час – с шестнадцатиклапанным двигателем такой режим возможен.

Совет № 4, не самый завалящий. Следите за давлением в шинах

Учеными-автомобилистами подсчитано, что снижение давления во всех четырех шинах всего на 0,1 атмосферы увеличивает расход топлива на 2 – 3 процента. Известно, что шин, которые со временем не подспускают, не существует. Даже на «Феррари» и «Роллс-Ройсе». Разница только в том, что «Таганку» на ВАЗовских дисках надо контролировать и подкачивать НА НАШИХ ДОРОГАХ раз в неделю, а «Бриджстоун» на супердисках – раз в месяц. А вот отличить шину с давлением 1,2 атмосферы от шины с давлением 2,0 атмосферы может не каждый глаз, но зато водитель, имеющий такие подспущенные шины, будет тратить на каждой заправке лишних 150 рублей.

Если есть желание, можно экономить и больше: держать давление в шинах 2,5 атмосферы, но езда тогда станет слегка некомфортной – мелкие неровности дороги будут больше чувствоваться. При давлении 3,0 атмосферы и больше резко увеличивается тормозной путь.

Повышение давления в колесах очень опасно на мокрой и скользкой дороге. Зимой этот метод просто неприемлем, поскольку расходы на восстановление машины после ДТП многократно превысят сэкономленное на бензине.

Совет № 5, целесообразный. Для более полного сгорания смеси в цилиндрах зазор в свечах увеличьте до 1,0 миллиметра

Точнее сказать, этот зазор неплохо бы проверить, потому что на некоторых свечах он и так 1,0 миллиметра.

Совет № 6, почти хулиганский. Пользуйтесь на шоссе «воздушным мешком

Этот способ очень эффективен, так как позволяет экономить на шоссе до 40 процентов топлива. Заключается он в том, что вы следуете за каким-нибудь более габаритным транспортным средством на близком расстоянии, в зоне разрежения воздуха, которое оно создает за собой, – в так называемом мешке. Конечно, тут многое зависит от скорости, но среднее расстояние между машинами примерно такое: не более двух метров от бампера до бампера, если впереди – легковой автомобиль; не более четырех метров от грузового автомобиля и пяти метров – от автобуса. Этот способ просто замечателен при езде колонной – вы периодически меняетесь со спутниками местами и не делаете за рулем резких движений. Опасность такой езды понятна: обгоны других автомобилей, резкие торможения. Пользоваться им могут только очень опытные водители.

Совет № 7, серьезный. Позаботьтесь о минимальной энергозагруженности автомобиля

Кондиционер увеличивает расход бензина примерно на 15 процентов. Токообогрев заднего стекла – на 5 процентов. Печка, включенный ближний, дальний, дополнительный свет – еще на 10 – 15 процентов. Один только ближний свет дает прибавку в расходе до 100 граммов бензина на 100 километров пути.

Совет № 8, очевидный. На спусках – на нейтрали, на некрутых подъемах – на пятой передаче

Этот совет я даю наперекор своему водительскому естеству. Что же делать, коль так жизнь складывается – не до жиру, быть бы живу. Раньше я всегда говорил, что ехать на нейтрали, то есть когда колеса отсоединены от двигателя, – опасно. Да, опасно. Особенно когда на нейтрали резко тормозишь. По льду и снегу просто недопустимо. Но по сухому асфальту – можно.

Совет № 9. Если можете не ездить в дождь – не ездите

Потому что сопротивление воды под колесами немногим меньше сжирает бензин, чем встречный поток воздуха. А особенно лужи, даже мелкие, – они вообще тормозят машину так, словно ее за задний бампер великан придерживает. Поэтому готовьтесь, выезжая куда-то далеко в сильный дождь, заплатить за бензин на 15 процентов больше, чем обычно.

Совет № 10. Не опускайте стекла

Если вы озаботились экономией бензина по-настоящему, то знайте, что опущенные стекла в автомобиле создают завихрения воздуха, которые увеличивают сопротивление при движении машины, а следовательно, расход топлива. Немного, процента на полтора, но если такая езда практикуется изо дня в день, из месяца в месяц... Поэтому если в вашей машине эффективно работают обдув, есть приточная вентиляция и нет особой необходимости подставлять лицо ветру, то держите стекла поднятыми.

Совет № 11. Мелкие выбоины лучше объезжать, чем ехать по ним

Опыт показывает, что на мелких выбоинах и неровностях, на которых мы даже газ не сбрасываем, расход топлива, тем не менее, резко повышается. Почему? Да потому что правая нога на педали газа трясется. Трясется незаметно для водителя. Но для двигателя – заметно. Поэтому мелкие выбоины, которые особого дискомфорта не доставляют, лучше пропускать между колесами, объезжать, чем ехать по ним.

Совет № 12. «Спрямляйте» повороты

Совет вообще-то хулиганский, но действенный – некрутой поворот проходить не по дуге своего ряда, а по хорде. То есть спрямлять путь, если на нем никого, кроме вас, нет. Не очень крутые S-образные повороты можно вообще проходить по прямой. Этот способ, во-первых, укорачивает путь, например, от Москвы до Тольятти (1050 км) на 20 километров. Во-вторых, он позволяет в повороте газ не сбрасывать, чтобы потом, после поворота, не пришлось прибавлять его. И в-третьих, он уменьшает вероятность заноса, гонщики особенно хорошо это знают. Да и вы, глядя на гонки «Формулы-1» по телевизору, видите, как они перед крутым, скажем, левым поворотом уходят максимально правее, а потом режут поворот и выходят из него опять максимально вправо.

Совет № 13. Уменьшить холостые обороты

Попросите механика на сервисе, где обслуживают ваш автомобиль, или «дядю Васю» уменьшить холостые обороты двигателя – с обычных 900 – 1000 до 500 – 600 оборотов. Лучше это сделать после обкатки машины, то есть после 15 000 – 20 000 пробега. Никакого вреда двигателю это не причинит, а расход топлива снизит заметно. А в городах с пробками – очень заметно. Главное, чтобы двигатель работал на холостых оборотах устойчиво и не глох при резком сбрасывании газа, включении кондиционера или другой мощной электронагрузке, при торможении и выжимании педали сцепления.

Совет № 14. Найдите свой бензин

Не всегда дешевый сорт бензина позволяет сэкономить деньги. Все зависит от двигателя. Имея «ВАЗ-21106» с двухлитровым «опелевским» форсированным до 150 л. с. двигателем, я всегда заливал 95-й бензин и проезжал по городу на ВАЗовском сорокадвухлитровом баке (с горловиной) 400 – 420 километров. А однажды залил 98-й и проехал на нем 540 километров. А по шоссе – 720 километров – на одной заправке доехал от Москвы до Питера! (Правда, был попутный ветер, признаюсь. Кстати, средней силы встречный или попутный ветер соответственно увеличивает или уменьшает расход бензина примерно на 10 – 15 процентов.) Короче, проехав на 98-м бензине, посчитал. Оказалось, что я меньше давлю на газ, и, несмотря на то что 98-й дороже, используя его, я экономлю на каждой заправке около 100 рублей. Поэтому есть смысл попробовать все сорта бензина, если они допустимы для вашего двигателя, для того чтобы выбрать самый экономичный.

Совет № 15. Разгрузите автомобиль

Один мой знакомый два месяца возил в багажнике пудовую гирю – забыл выгрузить. У другого не было гаража, и инструмент, и запчасти он возил в багажнике. Когда наконец выгрузил, более 20 килограммов оказалось, а это лишние 20 – 25 километров пробега. Ну а о багажнике на крыше все знают – расход топлива повышается на 10 – 15 процентов.

Вот, собственно, и все советы по экономии бензина в наше непростое олигархическое время. Есть еще и настройка двигателя, смена его электронных чипов, в карбюраторных движках – установка экономичных жиклеров, магнитов, сеток во впускном коллекторе, но все это... Одно – для специалистов, другое – от шарлатанов. Я же говорю здесь о том, что доступно каждому водителю: и профессионалу, и начинающему, – о манере езды. Если вы будете этим советам следовать, то сможете проезжать на своем баке на 50 – 80 километров больше, чем проезжали в счастливое и безмятежное время дешевого бензина.

БЛАТНЫЕ НОМЕРА ПРИДУМАЛИ ГАИШНИКИ

Оказывается, блатные номера придумали гаишники, чтобы оградить себя от произвола чиновников!

Интересные записки прислал мне Петр Иванович Решетнюк, ветеран ГАИ из Екатеринбурга.

«Владение атрибутами неприкасаемости – номерными знаками с флагами, мигалками, спецсигналами, спецталонами – дано немногим, хотя иметь их хотят многие. А для чего нужны эти атрибуты? А для того, чтобы творить на наших улицах и дорогах все что заблагорассудится. В первую голову нужда в этой атрибутике возникает для противодействия службе ГАИ. А ведь из истории вопроса выходило совсем наоборот: особенные номера вводились для защиты работников ГАИ от этих самых неприкасаемых.

Несмотря на то что наши партийные советские руководители были сплошь рабочее-крестьянского происхождения, у большинства из них апломба, спеси, зазнайства было в изобилии. Из-за этих пороков чинов служба ГАИ имела повсеместно в Союзе много неприятностей. Суть их заключалась в том, что когда за нарушение автомобиль чиновника останавливался и инспектор разбирался с водителем, то чиновник обязательно начинал качать права. Слово за слово, и разговор заканчивался обещаниями чиновника завтра же с инспектора снять звездочки, снять погоны, выгнать из милиции и т. д., и т. п. Ну, до увольнения и разжалования дело не доходило, а вот дисциплинарное взыскание инспектору следовало обязательно. В „Комсомольской правде“ была напечатана разгромная статья по факту задержания комсомольцев, которые возвращались поздно ночью из ресторана, где выпили немножко вина и на улице пели негромко песни. За это работников милиции привлекли к уголовной ответственности... Первый секретарь обкома комсомола, являясь членом бюро обкома партии, мог вызвать на ковер руководителя ГАИ и отчитать человека, который вдвое его старше. Вступать в конфликт с комсомольскими вожаками оказывалось крайне опасно, поскольку после того, как у них заканчивался комсомольский возраст, они переходили, как правило, на партийную работу. А там вспоминали об обидчике и сметали тебя при первой возможности. Как же защитить, застраховать от подобных инцидентов работников дорожного надзора?

Первыми додумались до этого в культурной столице СССР – Ленинграде. В 1965 году там были введены для автомобилей высокопоставленных чиновников особые номерные знаки, а именно: ЛЕА с 00-01 по 0025, которые предназначались для членов бюро ленинградского обкома и горкома КПСС. Опыт был немедленно перенят и распространен на весь великий Советский Союз. Отныне командиры и начальники ГАИ всех степеней на инструктажах учили инспекторов дорожного надзора, что автомобили с особыми номерами останавливать нельзя.

Но этого оказалось мало, поступила новая команда: таковым лицам необходимо отдавать честь. Пока таких автомобилей было всего двадцать пять, этот мизер особых внутренних возмущений у инспекторского состава не вызывал. Однако в ряды неприкасаемых потянулись многие другие, не попавшие в заветные двадцать пять, и было принято решение увеличить число особых госномеров до 00-99. Но и этого оказалось недостаточно, даже для Свердловска. Пришлось открыть серию 01, ее закрепили за исполнительной властью: облисполкомом и горисполкомом. Серия 02, естественно, отошла милиции, прокуратуре, судебной власти. Прошло еще какое-то время, и за периферийной номенклатурой была закреплена серия 03. С подобным чинопочитанием не могли смириться руководители крупных предприятий, им была отдана на откуп сотня с 05-00 по 05-99.

Дело доходило иногда до казусов: при перестановке начальников выше по иерархической лестнице первое распоряжение, которое они отдавали, – поменять номерные знаки на своем автомобиле, скажем с 02 на 01: был вторым заместителем, стал первым. Если они забывали об этом или не знали, как высоко ценится номерной знак, то у их водителей часто дело доходило до драки. Вот ведь как хотелось быть замеченным, хотя бы на ступеньку, но выше. Все водители требовали от своих начальников особых номеров, и порой это оказывало медвежью услугу самим начальникам.

Поскольку такие автомобили не останавливались, это порождало безнаказанность, вело к пьянству среди водителей и в результате – к дорожным происшествиям.

Первым в Свердловской области решил разобраться с этим явлением пришедший к власти Борис Николаевич Ельцин. Он приказал сократить до минимума количество особых номеров и распорядился: „Введите новую серию с второстепенной буквой и ограничьте количество ста номерами“. Сказано – сделано. Вместо серии СВА ввели серию СВЗ. Инспекторы решили, что наступили наконец справедливость и равенство всех водителей перед законом, и кривая жалоб на службу ГАИ резко возросла именно со стороны тех, кому не досталась теперь уже вожделенная серия СВЗ. Но Ельцин есть Ельцин – при очередном обращении к нему за таким номером одного из руководителей Борис Николаевич сделал все наоборот: „Выдайте членам бюро обкома партии 25 рядовых номеров и эту тему закройте“. Это указание Ельцина было выполнено ГАИ очень быстро – были подобраны и установлены на автомобили знаки с 86-75 СФО по 86-99 СФО.

„А нам?“ – завопили все остальные. „А вы решайте с Борисом Николаевичем“, – отвечали им в ГАИ. Зная крутой нрав Первого, никто к нему обращаться по этому вопросу не стал. Продолжали ездить с номерами серий СВА и СВЗ, которые больше не гарантировали неприкасаемости.

Примерно с середины перестройки проблема получения особых номерных знаков постепенно перестала быть актуальной. В голодной обозленной стране обладатели таких номеров стали чувствовать себя неуютно. Народ начал раздражать даже черный цвет номенклатурных автомобилей, и они были заменены на белые. Но после вступления России в строительство капитализма начался бурный рост чиновничьего аппарата. Где здесь здравый смысл? В так называемом свердловском Сером доме при Советской власти размещались почти все службы, управлявшие городским хозяйством. Сейчас там мощная резиденция губернатора, правительство Свердловской области и Полномочного представительства Президента России по Уральскому округу, резиденция заместителя Генпрокурора России, Управление МВД по Уральскому округу. Четырехэтажное здание заняла налоговая полиция, позже перепрофилированная на борьбу с наркотиками, крепко развернулась ставшая мощной и разветвленной налоговая инспекция... А ведь если зреть в корень, то почти все эти организации – контролирующие. Так, может, коррупции стало меньше?..»

Вот такие интереснейшие записки Петра Решетнюка, ветерана ГАИ из Екатеринбурга. Спасибо вам, Петр Иванович, доброго вам здоровья!

Дальше он пишет о том, что новая номенклатура потребовала себе особых знаков, и толчок этому был дан Москвой – она прислала в область четыре совсем уж особых знака – «флаговых», для наипервейших лиц. И пошло-поехало, как в 1965 году! Дальше Петр Иванович пишет, как за границей чтят закон – Жискар д’Эстен сам садится за руль, норвежского принца оштрафовали за превышение скорости на «Феррари»... А я до сих пор под впечатлением историй, произошедших с моими приятелями: с одного для закрытия уголовного дела потребовали взятку в 100 000 долларов, а на второго наехала налоговая и откупиться стоило 13 000...

С ними лучше не связываться

К сожалению, информацию из этой главы необходимо знать автомобилистам. И не только московским – в принципе, серии повторяются во всех субъектах федерации, только для служб или чиновников уровнем ниже московского, да цифры регионов другие. И знать это необходимо для собственной безопасности: ДТП случилось или какой конфликт – знайте, с кем имеете дело. Итак.

ОхххООхх[1]«три ольги»

Изначально предназначавшиеся для авто инвалидов «ольги» каким-то образом перешли к силовым ведомствам (в том числе к ФСБ) и в свое время были неуязвимы для гаишников. И сейчас инспекторы относятся к ним с большим уважением, так как эти номера облюбованы знаменитостями. Например, Максимом Галкиным и Александром Малининым.

В 1998 году ФСБ отказалась от этих номеров, после чего начальник ГИБДД России Владимир Федоров устраивал на их владельцев периодические облавы с тотальной проверкой документов. После чего репутация «ольг» была сильно подмочена.

СКОЛЬКО СТОИТ (в долларах)

4000 – 4500

АхххОО 77, ВхххОО 77, МхххОО 77, СхххОО 77

Принадлежат гаражу Управления делами президента. Поэтому гаишники эти автомобили стараются не останавливать.

АхххАА 77

Могут подействовать на неопытных провинциальных инспекторов из-за схожести с номерами гаража президента. В пределах МКАД неприкосновенности не гарантируют.

СКОЛЬКО СТОИТ (в долларах)

Когда прошел слух, что эти номера администрации президента, цены на них подскочили до 5000 – 7000. Но слух не подтвердился, и цена снизилась в три раза.

2000

АхххАА 99, 97

Иногда ими пользуется ФСБ, что существенно поднимает их статус. А 97-я серия украшает «Мерседес» Аллы Пугачевой (номер 001). Полной неприкосновенности не гарантируют.

СКОЛЬКО СТОИТ (в долларах)

4000

АхххМО 77, АхххМО 99

В прошлом украшали машины самых важных чиновников мэрии. Когда-то ими пользовался сын Юрия Лужкова, Михаил. И сейчас МО считаются блатными. Неприкосновенности не гарантируют.

СКОЛЬКО СТОИТ (в долларах)

Около 3000

АхххММ 77, МхххММ 77

Совсем недавно принадлежали ХОЗУ ГУВД Москвы. И гаишники привыкли считать их своими, поэтому хозяин машины может ездить спокойно. Привилегированность таких номеров со временем может сойти на нет. Ведь де-юре эти номера уже не милицейские.

СКОЛЬКО СТОИТ (в долларах)

7000

ЕхххКХ 77, ЕхххКХ 99, ХхххКХ 77, ХхххКХ 99 «Еду Как Хочу»

Одни из самых надежных, так как принадлежат ФСО и ФСБ России. Водители и переводят ЕКХ соответственно. Гаишники позволяют машинам с этими волшебными номерами ездить как угодно.

СКОЛЬКО СТОИТ (в долларах)

Купить номера ФСО практически невозможно. Номера серии ХхххКХ 77 и 99, принадлежащей ФСБ, приобрести более реально – за 40 000.

СхххСС 77 «три семена»

Очень хорошее средство от автоинспекции. «Три семена» принадлежат Центру спецсвязи, Фельдъегерской службе и Министерству связи. СКОЛЬКО СТОИТ (в долларах)

4000

СхххСС 99

Номера налоговой полиции, таможни, ГУИНа и ГОХРАНа не вызывают у блюстителей порядка никаких вопросов.

СКОЛЬКО СТОИТ (в долларах)

3000

КхххКК 99

Придуманы были для ФАПСИ и Фельдсвязи, но в итоге стали доступны и «простым» знаменитостям, например Юрию Башмету. Из-за неопределенного статуса номеров машину могут остановить. Правда, в очень редких случаях.

СКОЛЬКО СТОИТ (в долларах)

2500

Х999ХХ 99, Х777ХХ[2]77 и другие красивые номера.

Получить их очень сложно, хотя никакого особого статуса у этих номеров нет. Из-за того что цифр, увы, всего девять, номера с их идеальным сочетанием получают особо важные люди, желающие обозначить свой статус. Гаишники это понимают и авто с такими номерами останавливают редко. Эти машины инспекторы могут остановить из любопытства (особенно в провинции) в надежде обнаружить звезду. Тем более, это не возбраняется – номера-то «народные».

СКОЛЬКО СТОИТ (в долларах)

Купить чистые «семерки» или «девятки» очень сложно. Проще приобрести номера, заканчивающиеся на три одинаковые цифры или буквы. Гаишники могут это устроить за 400 – 700 долларов.

«Охранные» предписания и талоны

Панацея от любых проблем с законом. Эти бумаги запрещают милиционеру проверять документы не только у водителя, но и у пассажиров. Если в «панацее» есть специальный штамп с правом устанавливать красные и синие «мигалки», ГИБДД для вас в принципе не существует.

СКОЛЬКО СТОИТ (в долларах)

20 000 – 40 000

С «мигалкой» – до 100 000

БОЛЬНО, КОГДА ТЕБЯ ОБВОРОВЫВАЮТ. И ОБИДНО. УГОНЫ

Вы стали счастливым обладателем нового или уже бывшего в употреблении, но все равно очень дорогого вам автомобиля. Первая проблема: как понадежнее защитить его от угона? Ну, если автомобиль новый, то он практически всегда застрахован по КАСКО, и это правильно. Потому что лучшее противоугонное устройство всех времен и народов это... Правильно – страховка.

Помните: угнать могут что угодно, когда угодно и откуда угодно.

В магазинах и установочных центрах широчайший выбор сигнализаций, электронных противоугонок, дополнительных замков и т. д. На чем же остановиться?

Сигнализации призваны в первую очередь подать сигнал вам и окружающим о том, что с автомобилем что-то не так. Существуют сигнализации с обратной связью, у которых брелок выполняет и функцию пейджера. Далее идут модели с дистанционным запуском двигателя, возможностью дистанционного открытия багажника и другими удобными для владельца опциями. Все, казалось бы, хорошо – НО...

Несмотря на то что любая сигналка может блокировать запуск двигателя, подавляющее большинство их делает это настолько примитивно, что с точки зрения защиты от угона сама по себе сигнализация – это пустое место. Серьезной помехой для угонщиков она не станет. К тому же 99 процентов сигнализаций подвержены электронному – интеллектуальному – взлому. Угонщик с помощью спецоборудования просто перехватывает сигнал «снять с охраны», передаваемый брелоком, и впоследствии воспроизводит его же, но уже в ваше отсутствие.

Иммобилайзеры. Эти устройства уже гораздо интереснее. Дело в том что созданы они именно для защиты автомобиля. Они не умеют кричать при попытке угона. Не умеют открывать двери автомобиля. Однако со своей прямой задачей: не дать злоумышленнику завести двигатель – они справляются очень неплохо: блокируют его. Конечно, это не панацея, и опытный угонщик, потратив определенное время, разберется и с таким устройством, но здесь уже встает вопрос об актуальности такого угона. Если авто стоит в гараже и угон происходит ночью, то времени у злодеев достаточно. За час-другой и с хорошим иммобилайзером разобраться можно. А если машину пытаются угнать со стоянки возле магазина, то у угонщиков есть всего 15 – 20 минут. Вот здесь иммобилайзер может спасти. Конечно, и он может быть взломан интеллектуально, но это гораздо сложнее, чем сломать сигналку. Как правило, иммобилайзеры управляются с помощью меток и карточек. И чем меньше дальность чтения такой метки, тем меньше вероятность электронного взлома.

Механические замки. Эти устройства позволяют заблокировать, например, механизм переключения КПП, рулевой вал или рулевое колесо автомобиля. Реже блокируются педали. С одной стороны, отличное средство защиты, потому как электронно взломать его нельзя. Только пилить. А это шумно и долго. С другой стороны, открываются все замки ключом. А раз есть ключ – есть и отмычка. Конечно, производители замков устанавливают личинки с высокой секретностью, это усложняет жизнь угонщикам, но не отменяет угоны.

Замки капота. Как правило, чтобы угнать автомобиль, угонщику необходимо открыть капот. И затруднить это – очень важная задача. Замки капота бывают двух видов: механические и электромеханические. Механические блокируют перемещение штатного тросика открывания капота. И управляются ключом. Они, конечно, очень надежны и просты в использовании, но обладают основным недостатком всех чисто механических систем защиты – у них есть личинка под ключ. А раз есть ключ, повторю, – значит найдется и отмычка.

Электромеханические замки – это отдельный запирающий механизм, дополнительный замок. Такие замки очень тяжело сломать. Однако ведь ими нужно управлять, и делается это с помощью сигнализации, иммобилайзера или скрытой кнопки в салоне. Правильно установленный электромеханический замок капота – это очень важная часть противоугонной системы автомобиля.

Блокираторы тормозной системы автомобиля стоят особняком среди механических средств защиты. Они представляют собой клапан, который в режиме охраны пропускает тормозную жидкость в сторону колес и не пускает ее обратно. Таким образом, если хоть раз нажать на тормоз в режиме охраны, колеса автомобиля будут заблокированными до тех пор, пока вы охрану не отключите.

На нашем рынке всего два производителя таких систем. Один из них сделал полностью механическую систему, управляющуюся ключом с высокой степенью секретности. Другой выпускает систему электромеханическую, дополненную замком капота (тоже электромеханическим) и блокировкой двигателя, расположенной под капотом. Управление ею осуществляется с помощью маленького пульта с инфракрасным лучом, на котором необходимо набрать известный только вам пин-код.

Спутниковые противоугонные системы. Ну вот и добрались мы до охранных систем, вызывающих самые противоречивые мнения. Стоит отметить, что это самый дорогой способ защитить свой автомобиль. Однако Интернет кишит негативными отзывами о «спутниках» и рассказами, как машина, оборудованная такой охранной системой, «ушла» за 10 минут.

Давайте разбираться. Спутниковая противоугонная система позволяет определять координаты автомобиля и посредством SMS или GPRS отправлять их в диспетчерский центр. Также в этот центр приходят сообщения о вскрытии и попытке угона автомобиля. Основная задача спутниковых систем – найти угнанный автомобиль, а не противостоять угону. Существует множество компаний, предоставляющих такие услуги. Каждая из которых предложит клиенту на выбор 5 – 10 разных комплектов. Однако все они работают по описанному выше принципу. И отличаются друг от друга лишь количеством наворотов, которые, к сожалению, практически не осложняют угон авто. Угонщику достаточно заглушить GSM-связь, по которой передаются координаты авто в диспетчерский центр, – и машина исчезает...

Конечно, производители знают об этих проблемах, и каждый борется с ними по-своему. Некоторые блокируют работу двигателя, когда чувствуют, что машину «глушат». Другие включают мощную сирену при подобных действиях. Есть также «спутники» с возможностью поиска машины при помощи не только спутниковой связи и GSM, но и радиопеленгации.

Вывод: защититься от угона можно. Но защита должна быть комплексной.

► Если у вас недорогой автомобиль «гольф»-класса, то достаточно будет установить хороший иммобилайзер плюс замок капота.

► К защите авто бизнес-класса стоит отнестись уже серьезней. Актуален здесь и блокиратор тормозной системы, и замок капота (а лучше два), и иммобилайзер.

► А вот с представительским классом и внедорожниками все сложнее. Такие авто угоняются целой бригадой профессионалов, для которых стандартные средства защиты – семечки. Здесь нужен особый – авторский, нестандартный – подход. Но об этом – ниже.

Как противостоять угонщикам

Такого разгула угона автомобилей, как в России, не знала, не знает и не скоро узнает ни одна страна мира. И все потому, что у нас не существует закона, карающего того, кто проник в чужой автомобиль. Вот если этот человек будет схвачен за руку во время продажи!..

По неофициальным данным, за последние годы у депутатов Госдумы угнано около 100 личных и казенных автомобилей. У членов правительства – еще больше. Вопрос: сколько машин еще надо у них угнать, чтобы они приняли наконец нормальный закон?

Опередивший свое время, как и все великое, фильм Эльдара Рязанова «Берегись автомобиля» давным-давно все расставил на свои места: угнать можно что угодно, откуда угодно и когда угодно. Прежде чем я начну вам что-то рекомендовать, давайте разделим угонщиков на три категории.

► Первая категория – непрофессионалы, умеющие лишь открыть дверцы автомобиля и соединить провода замка зажигания для того, чтобы завести двигатель.

► Вторая категория – профессионалы-механики, ездящие «на дело» с жидким азотом, запасным аккумулятором, проводами, ротором трамблера или тем, что вы с машины можете снять и унести. Они в состоянии быстро определить место «секретки» – выключателя, прерывающего электрическую цепь вашего автомобиля, а также снять запоры руля, педалей, мультлок.

► Третья категория – суперпрофессионалы, оснащенные последними достижениями электроники, подавляющими все ваши «Клиффорды» или расшифровывающими их сигналы, с портативным сварочным аппаратом для «сдувки» петель вашего гаража и т. д. и т. п.

Первая категория – непрофессионалы – берет то, что плохо лежит, и защититься от нее можно всем, начиная с элементарной «кричалки», запоров руля и т. п.

Вторая категория угонщиков берет, как правило, новые престижные и непрестижные, слабо защищенные машины с противоугонками механической группы, но не может справиться с западными сигнализациями стоимостью от 200 долларов и выше.

Третья категория – суперпрофессионалы – работает, как правило, только по заказу на самые дорогие и престижные иномарки, новые или почти новые, и спасения от них нет. Вернее, спасение только одно – страховка от угона.

Я не буду рекомендовать вам какие-то отдельные, особенные западные системы – они все примерно одинаковы, и пока эта книга напечатается и до вас дойдет, на рынке появятся новые системы, усовершенствованные, а многие прежние будут сняты с производства.

Внутри каждой системы – «Клиффорд», «Сирио», «Аллигатор» – ориентируйтесь сами. Во-первых, по цене: чем дороже, тем не то что совершеннее, а больше наворотов при одном и том же, как правило, принципе действия; во-вторых – по месту сборки, отдавая предпочтение американской, канадской, европейской сборкам перед малайзийской, китайской и прочими азиатскими, которые плохо работают в условиях мороза, соли на дорогах зимой, грязи и проч.

Итак, если ваш автомобиль новый, прилично выглядит и стоит у дома или работы без всяких противоугонных наворотов, только с заводской системой защиты (ключ от двери, замок зажигания), то есть шанс его потерять, например в столице нашей родины, в 30 из 100 случаев – каждый третий автомобиль без защиты сегодня угоняется.

По неофициальным данным, в Москве существует около 50 фирм, бизнес которых заключается в продаже ворованных автомобилей. Если вашу машину угнала выездная бригада одной из фирм, то ваши шансы вновь увидеть свой автомобиль снижаются очень резко: в таких случаях находятся лишь 1,5 процента от числа угнанных автомобилей, да и то спустя несколько месяцев или лет, совсем в других городах, и находятся они, как правило, случайно, благодаря какому-нибудь сверхбдительному сотруднику ГИБДД.

Выездные бригады криминальных автофирм работают по принципу: «Берем то, что плохо лежит».

За последние год-два общее число угонов сократилось за счет переноса «центра тяжести» этого печального явления с отечественных на более дорогие и новые импортные автомобили: угонщики не хотят рисковать ради 1500 – 2000 долларов, за которые они продадут ворованные отечественные, даже новые, машины.

Перед каждым, кто покупает машины за 5000 – 9000 долларов, встает вопрос: как наиболее эффективно и дешево защитить их от угона? Советов масса, и главный из них, который и я давал, – сочетать электронные средства защиты с механическими. И этот совет был правильным, за него меня не мучила совесть до тех пор, пока на нашем рынке не появились иномарки и впрысковые отечественные автомобили. Теперь выслушайте советы новые.

Нет смысла ставить дорогую электронную противоугонную систему (более 150 долларов) со сложными блокирующимися цепями электрических схем двигателя на карбюраторный автомобиль, вся электрика которого проста, как яйцо, – за минуту угонщик вырубит все ваши секретки проводами «напрямую». По сути, дорогая электронная система на таком простейшем двигателе выполняет лишь одну из многих оплаченных вами функций – ревуна, сигналки. И стоит она от силы 30 вместо 150 – 200 долларов, которые вы заплатили. Система же настоящей блокирующей электронной сигнализации эффективна только на инжекторных двигателях с компьютерным управлением. Их простым накидыванием проводов не заведешь, там надо повозиться.

Для того чтобы понять, какие противоугонные средства ставить на свою самую простенькую карбюраторную машину, сначала надо представить схему ее угона, которая по статистике охраняющих нас органов типична на 90 процентов.

Ночью двое подходят к вашей машине, которую они выбрали случайно, а не по заказу. Один вскрывает дверку водителя – сигнал ревет – и открывает капот. Другой капот поднимает и ударяет молотком по динамику – тишина. На все это уходит 20 – 30 секунд, сигнал ревет около 5 секунд – никто из соседей и прохожих, как правило, ничего «не расчухивает». Все. С вашей машиной можно в тишине делать что угодно – накидывать провода без поиска секреток, на что у профессионалов среднего звена уходит около 10 минут. Итого: угон за 11 – 13 минут. Затем – ваша головная боль. Как от нее избавиться?

► Первое: на дешевые карбюраторные машины ставьте самую простейшую сигнализацию, главная функция которой – реветь от вскрытия любой дверцы, капота или багажника, отпугивая грабителей.

► Этот сигнал тревоги надо продлить как можно дольше, и потому второе: необходима защита капота от вскрытия – дополнительный замок. Он тормознет угонщика еще минут на десять.

Механические замки капота (Hood-Lock) имеют до двух десятков названий, но производятся лишь в трех местах – в Китае, на Тайване и в Израиле (Mul-T-Lock).

Ревун есть, капот защищен. Осталось защитить автомобиль от угона – несанкционированного движения без хозяина.

«Рога» на руль давно доказали свою несостоятельность – руль легко перекусывается. Замки на колеса неплохи, но – в чистой Европе. Не каждому захочется по два-четыре раза в день копаться в российской грязи, а уж женщине, с ее маникюром, это вообще невозможно.

Остаются замки на рулевой вал и замки на КПП. Запоры на рулевой вал страдают низким качеством самого замка: к нему легко подобрать отмычку. Запоры на КПП, пожалуй, предпочтительнее всего, но опасайтесь подделок – их море! Именно подделка, открывающаяся пилкой для ногтей, да еще неправильно установленная, снимается за 20 секунд.

Фирменные запоры на КПП, как минимум, вдвое дороже, они имеют выдавленный прессом логотип и, главное, в магазинах не продаются, а устанавливаются только на сертифицированных сервисах. Но и они выстоят против профессионала с алмазным резаком 30 – 40 минут. Но в сумме это уже получится около часа возни. Будет ли угонщик из-за вашей, пусть даже новенькой, «десятки», «шестерки» связываться с такой головной болью, если вокруг полно таких же, но менее защищенных или вовсе незащищенных машин?

Ориентироваться при оснащении своей машины противоугонными средствами надо на сумму, составляющую примерно 7 – 10 процентов от ее стоимости, затем необходимо грамотно эти деньги потратить, потом застраховать машину, и уже тогда можно спать спокойно.

Буквально в последние год-полтора разбогатевшие на нашем горе фирмы стали практиковать совсем другой, нестандартный подход к чужой собственности: въезжает во двор, скажем, «Нива» с желтой мигалкой и надписями по бортам «Автосервис», или «Помощь на дорогах», или «Техпомощь», подкатывает задом к вашей «девятке», начиненной целым комплексом противоугонок, поднимает ее передок пневмо– или гидроцилиндрами и уволакивает в рекордно короткие сроки – раз; на глазах у всего двора и белого света – два; и ваши соседи замучают советами «фирмачей», как это лучше сделать, – три. Перед тем как взять вашу машину на буксир, «опытный» механик «Нивы», для того чтобы она не заорала, подползет под нее и либо перекусит кабель аккумулятора, либо, если он защищен снизу, проткнет его пикой через фару и тем самым закоротит. Все это будет сделано мгновенно, элегантно и незаметно.

Что же касается электронных навороченных средств защиты типа Laser Line, Clif ord стоимостью от 200 до 2500 долларов, то одновременно с их созданием на том же Западе были выпущены в продажу и отмычки – антисканеры и кодграбберы соответствующего уровня и разрешающей способности.

Самое большое неудобство в применении этих супернавороченных защит состоит в том, что они часто срабатывают от голубя на крыше, от проехавшего мимо тяжелого грузовика, от дождя, – и орут, орут, орут, вызывая гнев окрестных жителей и желание бросить на крышу пустую бутылку или кирпич.

Сколько раз, дорогой читатель, мы с вами слышали историю о том, как за 5 – 10 минут уводят без следа машину, оборудованную самой крутой, дорогой и надеждой сигнализацией. И всякий раз собеседники разводят руками: ну как такое возможно, вот мастера?!

А ларчик ведь открывается просто: часто мы сами угонщику помогаем в очень большой степени. Почему-то считается, что потратиться на сигнализацию достаточно, для того чтобы спать спокойно. Нет, недостаточно: ею еще надо уметь пользоваться. И часто, очень часто мы, сами того и не зная, становимся помощниками угонщиков своей машины. Как? А вот так...

Перво-наперво, ставя сигнализацию, необходимо выяснить, есть ли у нее система «антискан». Сканер – это небольшой, наподобие телефонной трубки, прибор, с которым угонщик (в ваше отсутствие) подходит к вашей машине и пытается подобрать радиокод ее сигнализации. Другими словами – набор ключей, отмычек. Он перебирает сотни тысяч, миллионы комбинаций, подыскивая ту, вашу, на которой сигнализация отключится.

Если у сигнализации «антискана» нет, не покупайте ее. Если есть, то отмычки угонщиков второй категории для вас не опасны. Для вас опасен ваш единственный ключ, оказавшийся в чужих руках. Как это может произойти? А очень просто.

Доводилось мне видеть множество раз, как владелец крутой тачки, подходя к ней (да еще с компанией), издалека, за 10 – 20 метров, жмет кнопку брелока, и тачка отзывается хозяину сигналом и подмигиванием всех своих лампочек: вот, мол, я вся – твоя.

А знаете ли вы, что радиосигнал от вашего брелока распространяется не направленно вперед, а во все стороны? А теперь представьте, что некто положил на ваш автомобиль глаз. И для того, чтобы получить ключ от его охранной системы, этому некто надо всего-навсего найти вашу машину на парковке и встать на своей машине, оборудованной кодграббером, неподалеку. Нажав кнопку брелока, вы дадите угонщикам ключ к охранной системе вашей машины – они его запишут.

Второй раз подловить вас угонщикам гораздо проще: не надо ждать часами на стоянке, а пользуясь тем кодом, что вы уже дали, им нужно всего полминуты, не больше, чтобы снять машину с сигнализации, сесть за руль и сунуть в замок зажигания специальную болванку, которая потом превратится в слепок вашего ключа, – есть такие штуки на Западе, хоть и дорого стоят, но в итоге окупаются.

Вот и все. После этого оба ключа от вашей машины у угонщиков имеются, и им остается дождаться вашего ухода из машины, – и привет! – вы своего Россинанта больше не увидите.

Но иллюзия у вас, да и у окружающих, создастся, будто машину вашу угнали за пять минут. Не за пять минут – за те три раза, когда вас «пасли» и в которые вы, по сути, сами беспечно дали ваш первый и самый главный ключ – от противоугонной системы. Есть ли способы противодействовать этому? Есть.

Включайте кнопку брелока как можно ближе от машины. И только в том случае, если в радиусе десяти метров от своей машины вы не видите другую подозрительную машину, в которой кто-то сидит. Если же видите подозрительное, a ехать надо, открывайте дверь ключом. Пусть машина ревет, вы же отключайте сигнализацию не радиосигналом, а специальной кнопочкой – в хороших системах такие кнопки есть.

Если же у вас такой кнопки нет, а есть только радиосигнал брелока и есть еще четкое ощущение опасности – сбегайте в соседний ларек, купите шоколадку, съешьте ее не торопясь, а фольгой оберните брелок в два-три слоя. Годится для этого и фольга из-под сигарет. Встаньте к подозрительным людям спиной, приблизьте максимально брелок к охранному блоку и только тогда жмите его кнопку – ваш радиосигнал будет настолько ослаблен, что записать его со значительного расстояния станет почти невозможно.

Имейте в виду: чем меньше расстояние, с которого срабатывает сигнализация от брелока, тем лучше. В общем, поставив сигнализацию, пусть самую крутую, не расслабляйтесь.

На моей памяти одно из самых надежных противоугонных устройств создал работник экспортного отдела АЗЛК, привезший из-за рубежа вишневую красавицу «Волгу». Несмотря на все ухищрения владельца, ее угоняли дважды – и дважды находили полуразобранной и изувеченной. Восстановив вишневую красоту во второй раз, владелец придумал совершенно изуверскую хитрость: поставил под водительское сиденье пиропатрон с заточкой, электроконтакты которого замыкались от веса угонщика, – так третьего угона не было! В анальное отверстие злоумышленника заточка вошла, как в масло: пригвожденный к своей жертве, он орал громче, чем десяток противоугонных систем, операция по спасению его прямой кишки (и жизни) была сложная и долгая. И было уголовное дело, и был суд, который дал... владельцу-изуверу полтора года «химии». Вот так.

Секретки под капотом, панелью приборов и в других потаенных местах, «хитрый» центральный провод, который не «проводит», или бегунок прерывателя, который «разносит» запрятанный выключатель массы, и т. п. Эти штуки спасают только от дилетантов, так как «нормальные» угонщики на дело ходят с набором всего необходимого.

Это то, что касается угонов с улицы, а теперь поговорим о гаражах. Раньше гараж был надежной крепостью для автомобиля, но сейчас, с развитием портативной техники, его запоры, петли и засовы выполняют для его хозяина функцию больше успокоительную, чем охранную. Но замечу, что из гаражей угоняются исключительно новые и к тому же престижные автомобили. По милицейской статистике, и наводчиками, и часто исполнителями таких угонов становятся ваши же соседи по гаражу. Импортный газосварочный агрегат, который вместе с баллончиками можно спрятать в кармане, «сдует» петли гаража ровно за три минуты, перережет засов за минуту и т. д.

В этом смысле более неудобными для угонщика являются «ракушки»: если в «гаражном» варианте, проникнув внутрь, можно прикрыть ворота и «работать» с машиной как угодно долго, то в «ракушечном» варианте все на виду, и каждая секунда промедления может дорого обойтись. Рекомендую также ставить ревуны и на поднятие «ракушки», и на открытие ворот гаража.

Охраняемые гаражи с пропускной системой тоже не являются препятствием для изобретательного российского ума. Совсем недавно в такой, очень крутой, подземный гараж пригнали новый шестисотый «мерс» и торжественно сдали под охрану. На другой день за этим «мерсом» пришли совсем другие люди и предъявили другому, естественно, охраннику техпаспорт на машину, ключи и нотариально заверенную «генеральную» доверенность от владельца. Охранник, разумеется, машину выпустил. Когда же через несколько часов появился истинный владелец, стражу шлагбаума оставалось только лопотать и объяснять все на пальцах, поскольку ксерокса у него под рукой не было, да никому и в голову не пришло снимать копии с фальшивых документов, которые могли бы дать зацепку для розыска...

Автомобили с мечеными агрегатами и деталями (ДатаДОТ) хороши тем, что тех, кому хочется их метить (за свои же деньги), много. А вот тех, кому хочется эти метки считывать, проверять, очень мало. Этим такие авто плохи.

Принято считать, что наша милицейская радиомаячковая противоугонная система супернадежна. Это, к сожалению, не так. Совсем недавно у моего друга угнали такую машину совершенно элементарно – до сих пор не обнаружена. И что самое удивительное – никакой ответственности в таком случае ни эта фирма, ни любая другая, расхваливающая свой товар, не несет. Вот если бы они возмещали владельцу хотя бы половину стоимости машины, то уверен, что разработка противоугонных систем намного бы опередила разработку угонных.

Хороший совет: если вам сказочно повезло купить крутую иномарку намного дешевле ее рыночной российской цены, то не спешите радоваться. С девяностопроцентной вероятностью эта машина числится в угоне в одной из европейских стран и объявлена в розыск Интерполом, а поскольку Россия все глубже погрязает в капитализме, то рано или поздно вы эту «ласточку» потеряете.

Второй хороший совет: при покупке любого автомобиля с рук обязательно проверьте номера его агрегатов по милицейским компьютерам на предмет угона и любыми правдами и неправдами добейтесь от органов справки о том, что вы к ним обращались и что этот автомобиль в угоне не числится. Потому что без справки (которую, кстати, органы ГИБДД давать вовсе не обязаны) вашу машину могут через какое-то время отобрать и спрятать на специальной стоянке, и вам никак не удастся проверить, действительно ли она была угнана, и добраться до ее найденного владельца, чтобы проконтролировать органы. В таких случаях остается предполагать два варианта: либо это бардак милицейских органов, либо их бизнес.

Все большая и большая часть угонов совершается сегодня совершенно бесцеремонно: на светофоре вас выкидывают из машины – и все. Поэтому при разъездах по городу обязательно блокируйте кнопкой и свою, водительскую, дверь – это раз. И два – не останавливайтесь на светофорах вплотную к переднему автомобилю, оставьте метра три, чтобы в случае необходимости было куда рвануть.

Если ваша машина на стоянке засигналила, не спешите к ней с одним голым энтузиазмом и гневом – сколько угодно случаев, когда угонщики таким образом вызывают хозяина, особенно ночью, забирают у него ключи, бьют по голове и уезжают, даже не сказав спасибо. Идите, бегите к своей машине либо с приятелем, либо с оружием, либо имея хоть какой-нибудь пояс по карате.

Не оставляйте в салоне ничего, даже пачки сигарет, – сколько угодно случаев, когда неистовое желание алкаша покурить становится причиной если не угона, то разграбления чужой машины. Я уже не говорю о документах: машина, да еще с техпаспортом, да еще и с правами владельца, на которых элементарно поменять фотографию, – грандиозный подарок преступникам.

За 40 лет автомобильной жизни я никогда не страховал свои машины от угона. И поплатился: за 15 минут увели около 10 лет назад мою «ласточку» – эксклюзивную «сто третью» – «десятку», сделанную на заказ в Тольятти: 115 л. с. движок, задние тормоза дисковые, подвеска и КПП спортивные, сиденья «Рекаро», руль «Момо» и т. п. Машина стоила 11 000 долларов и имела противоугонных «наворотов» на 350 долларов: «Барракуда» – якобы специальный, несрываемый замок зажигания из отечественной высококачественной стали и «Аллигатор». Второй такой машины во всей стране нет, и потому, казалось бы, найти ее легче легкого, но до сих пор не нашли. Как вы думаете, – почему? Да потому что она наверняка была угнана по заказу какого-нибудь милицейского чина или шишки, которому наплевать на угонную базу данных МВД.

Понимая, что даже профессионалам за 10 – 12 минут с такой машиной не справиться, я грешу на станцию, где ставили все противоугонки: наверняка сделали копии ключей за те сутки, что машина там стояла, но... Доказать невозможно. Зато скажу с уверенностью: большая часть «быстрых» угонов осуществляется с подачи тех, кто ставил на машину противоугонные системы.

Был случай: мой приятель решил обработать новенькую «десятку» антикоррозийкой. Часа два прождал машину, а получив ее и приехав домой, поднял на подъемнике, чтобы убедиться, что сделали хорошо. Каково же было его удивление, когда он увидел копию своего ключа от зажигания и дверей, прилепленную к днищу смолой! А действительно, сделать ее – минуты...

Никогда не оставляйте машину с ключами на длительное время в чужих руках.

Остается быть философом в сегодняшней российской жизни – всякий раз выходите на улицу к своей машине с мыслью, что вот сейчас вы ее не увидите, и тогда каждая встреча с ней будет для вас подарком судьбы.

Радиопоисковые системы, включающиеся либо при несанкционированном запуске двигателя, либо после звонка хозяина об угоне, типа заграничного «Ло-Джека» или отечественного «Корза», не стопроцентно эффективны. Есть способы сигналы радиомаячка глушить. Но все-таки эти системы надежны: их ни отключить нельзя, ни сломать. Однако есть проблема, и немаленькая, – если уж такую машину захотят угнать, то угонят и с хозяином, что уже чревато для жизни. Нет гарантии, что некогда счастливый обладатель четырехколесного друга вернется домой живым и невредимым, равно как и сохранившим свои деньги и ценности.

Есть и еще одно средство защиты автомобиля от угона: называется оно «ДатаДОТ». Его сейчас сильно рекламируют, но это не тот случай, уверяю вас, когда – мы уже привыкли к такому – чем больше рекламы, тем хуже продукт, который она продвигает. Несмотря на относительную дешевизну – около 200 долларов, – защита машины противоугонной маркировкой настолько действенна, что, похоже, проблема угонов может вообще сойти на нет. Суть метода в нанесении на детали автомобиля специального полимера, который содержит 10 000 микроточек, имеющих уникальный для каждой машины идентификационный номер. Состав незаметен, не смывается, не может быть закрашен или замазан. При ультрафиолетовом освещении он светится. С помощью специальных приборов – портативного микроскопа и фонарика с ультрафиолетовым светом, – которыми экипированы сотрудники ГИБДД, легко произвести идентификацию вашей машины. Продать ее на запчасти – невозможно. Ездить на ней – опасно. Это может позволить себе только тот, кто, скорее всего, работает в МВД и сидит на базе данных автомобилей и их владельцев.

Если в России будет принят закон об обязательном применении этой системы защиты каждым владельцем машины, как это сделано в некоторых странах, то все мы, автолюбители, похоже, наконец-то вздохнем с облегчением и перестанем дергаться по ночам.

Как защитить дорогие автомобили

Выше я рассказал об основных современных методах защиты автомобиля от угона. И закончил эту главку так: «...защититься от угона можно. Но защита обязательно должна быть комплексной». А вот с представительским классом и внедорожниками сложнее. Такие авто угоняются бригадой профессионалов, для которых стандартные средства защиты – семечки. Здесь нужен особый – авторский, нестандартный – подход. Пришло время поговорить и об этом.

Но сначала о самой надежной противоугонной системе, абсолютно надежной, – о страховке. КАСКО, естественно. Так, может, дешевле будет не тратиться на средства защиты, а просто застраховать автомобиль? Не получится, потому что все страховые компании при оформлении полиса КАСКО требуют приобрести и установить противоугонные устройства. И чем автомобиль дороже, тем на большую сумму эти самые устройства должны быть приобретены и установлены. Поэтому есть смысл эту сумму потратить с умом – о чем мы сегодня и поговорим. Итак.

Автомобили представительского класса и люкс-внедорожники – самый лакомый объект для автоугонщика. Поскольку выручка от дорогой машины больше, а сложность и риски практически такие же, как при угоне машин дешевых и среднего класса. Как правило, дорогие автомобили защищены теми же устройствами или системами, что и автомобили среднего класса, разве что взят вариант подороже да добавлена к нему маячковая система, которая элементарно глушится антисистемой, продающейся на Митинском радиорынке за 2000 рублей.

Дороже – применительно к противоугонным устройствам – не значит надежнее, просто наворотов и датчиков у системы больше, принцип же действия, а значит, и способ противодействия этому действию – один и тот же. Дорогие автомобили, повторю, угоняет целая бригада профессионалов, вооруженных диагностическими компьютерами, код-грабберами, сканерами, отмычками и другим воровским оборудованием.

«Если захотят – все равно угонят» – так думают многие автовладельцы, не догадываясь, что эта мысль навязана им самими угонщиками. Защитить автомобиль можно, главное – знать основные принципы построения такой защиты. Их несколько.

► Первый. Угон должен стать крайне рискованным предприятием. То есть при попытке угона машина должна максимально привлечь к себе внимание. Для этого можно установить одну-две дополнительные сирены от сигнализации, при этом хорошо, если они будут включаться одна после другой. Разбил первую сирену под капотом – включилась вторая, в крыле, откусил провода второй – сработал, например, дымовой патрон. Кстати, рекомендую – очень эффективная и недорогая штука: когда из-под капота начинает валить красный дым – а его ни мало ни много, 120 метров кубических, – это 100 процентов гарантии, что машина спасена.

► Второй. Тотальная блокировка дверей, капота и багажника не даст злоумышленникам попасть в салон автомобиля. Для этого можно использовать штыри, выходящие из дверей в стойки автомобиля и обязательно – в замок капота. Дополнительной преградой станут бронированные специальной пленкой стекла.

► Третий. Цифровые блокировки двигателя с управлением по штатной проводке увеличат время, которое понадобится для запуска двигателя.

► Четвертый. Блокиратор тормозной системы. Он срабатывает при малейшем нажатии педали тормоза. Угонщик может, перекусив тормозные трубки, уехать и без тормозов, на ручнике, но только в том случае, если система блокировки тормозов не включает в себя и электронную блокировку двигателя. Но даже и без нее далеко ли он без тормозов уедет? К тому же эта система не позволит увезти автомобиль на тросе или втащить его на эвакуатор.

► Пятый, последний. Нужно сделать угон экономически невыгодным для тех, кто этим занимается. Например, для того чтобы открыть капот – необходимо его повредить. Или – попасть в салон, не разбив стекло или не повредив дверь и стойку кузова, невозможно.

Как же в итоге должен выглядеть реально защищенный автомобиль? Многим, наверное, покажется, что это – увешанное замками и опутанное цепями чудовище. И его владельцу нужно на полчаса раньше выходить из дома, чтобы отключить кучу противоугонных и сигнальных систем. Не так.

Прежде всего устанавливается хорошая сигнализация с диалоговым кодом, устойчивая к электронному взлому сканерами и код-грабберами. Она будет управлять не только центральным замком, но и дверными штырями. Сама же сигнализация может управляться брелоком или меткой. Второй ступенью должен стать электромеханический замок капота, доработанный именно под ваш автомобиль. Управление этим замком лучше доверить отдельному устройству, например иммобилайзеру. Он не будет требовать от вас никаких действий – главное, чтобы при вас была маленькая метка, по которой автомобиль распознает владельца.

Блокиратор тормозной системы – абсолютно независимое устройство. Его нужно будет либо открывать ключом, либо набирать пин-код на отдельном миниатюрном пульте с инфракрасным излучением, которое никакими электронными приборами не запишешь. Кстати, во втором случае управление замком капота можно доверить блокиратору тормозов, оставив иммобилайзер только как очередной сюрприз угонщику.

Построенный таким образом противоугонный комплекс не осложняет ежедневное использование автомобиля. Владельцу нужно осуществить всего два действия, прежде чем запустить двигатель, – сначала открыть машину брелоком, сняв с охраны сигнализацию, а затем либо повернуть ключ блокиратора тормозной системы, либо набрать персональный пин-код.

Считается, что противоугонная защита автомобиля должна стоить в пределах шести – восьми, а то и десяти процентов от его цены. То, что я перечислил – комплексная защита в центрах, специализирующихся именно на защите машин от угонов, – обойдется владельцам дорогих, представительского класса автомобилей в сумму примерно от 75 000 до 150 000 рублей. В дилерских же центрах, где продаются эти автомобили, то же самое будет стоить почти вдвое дороже.

Напоследок напомню: никакая противоугонная система не спасет в двух случаях.

► Первый – если при обслуживании автомобиля на сервисе или при других обстоятельствах вы отдаете все коды, метки, ключи в чужие руки. Поэтому, прежде чем ехать на ТО, поставьте охранную систему в сервисный режим и отдавайте автомобиль на обслуживание только со штатным ключом зажигания.

► И второй – не устанавливайте противоугонное оборудование в том же сервисе, где машина обслуживается, или в сомнительных фирмочках, типа «Рога и копыта», так как очень часто ноги угонов – непонятных, быстрых и «чистых» – растут именно оттуда. Пользуйтесь услугами только специализированных, профильных техцентров, где работают настоящие специалисты.

БОЛЬШИЕ ГОНКИ, ИЛИ НЕМНОГО ИСТОРИИ (ПЕКИН – ПАРИЖ, 1907 г.)

Об этом автопробеге знает весь мир. Об этом фантастическом путешествии на самой заре автомобильной эры были написаны десятки книг, которые издавались и переиздавались десятки раз в самых различных странах. Некоторые из них вошли в разряд мировых бестселлеров, которые принято было иметь в каждой семье, дарить в день совершеннолетия.

Лишь Россия осталась в стороне от этой удивительной истории. И это не может не вызывать недоумения, тем более что из шестнадцати тысяч километров, пройденных экипажами, тринадцать тысяч пришлось на ее территорию.

По счастливой случайности вазовцы, будучи в Италии на автосалоне, посетили Туринский автомобильный музей и обратили внимание на экспонат под названием «Русское колесо». Поинтересовались у экскурсовода – оказалось, что это колесо изготовил для машины победителя гонок князя Боргезе русский плотник, что и обеспечило князю победу. Плотник пообещал, что докатится его колесо до Парижа. Докатилось. В запасниках музея хранились документы о рейде Пекин – Париж, книги, с которых вазовцам разрешили снять копии. А они перевели их и дали мне почитать...

«Бомба» с первой полосы

Парижский вечер 30 января 1907 года не предвещал, казалось, ничего особенного: в столицу мира прибыл инкогнито король Англии Эдуард VII с супругой. Прибыл для собственного удовольствия, но уйти от папарацци не удалось: королева Александра аж подпрыгнула от магниевой вспышки. «Как смешно, – сказала она, овладев собой, – уже давно пора бы привыкнуть».

В то время, когда королевская чета садилась в автомобиль, специально присланный из Великобритании, в редакции влиятельной французской газеты «Ле Матэн» лихорадочно искали «гвоздь» номера, но ничего достойного не находили. Никто не обращал внимания на человека, писавшего что-то за одним из столов. Обратили же только тогда, когда человек, не отрываясь от бумаги, воскликнул: «Еще десять минут, и „бомба“ у вас будет!»

Великая Сара Бернар была в эту минуту дома: вечером в театре предстояло чтение «Шутов». Раздался телефонный звонок, и горничная сказала актрисе, что звонит месье, который не хочет назвать свое имя.

– Алло, кто это? – спросила Сара.

– Это король Англии, – был ответ монарха, желающего заполучить ложу на этот вечер, дабы лицезреть великую Сару.

...Человек в редакции «Ле Матэн» закончил писать и скрылся за дверью с табличкой «Редактор». Через несколько секунд в ту же дверь влетел другой человек, прибывший с Северного вокзала с известием о посещении Парижа английским монархом, – оба вышли через минуту немного обескураженными. А редактор, немолодой уже мужчина, долго кряхтел, курил, чесал шевелюру: какую «бомбу» из двух выбрать? И перечитывал уж, наверное, в десятый раз три исписанные странички. Не сочтет ли весь мир завтра утром и его, и газету сошедшими с ума?..

...И в ту минуту, когда автомобиль с монаршей четой скользил по вечернему Парижу, приближаясь к театру, печатные машины «Ле Матэн» уже гнали тысячи оттисков газеты с крупным заголовком на первой полосе:

«Из Парижа в Пекин на автомобиле. Великолепный вызов».

В небольшой безымянной статье автор с уязвимой горячностью доказывал, что гонки «за своим хвостом по кругу» рутинны, и под конец вопрошал: «Найдется ли кто-нибудь, кто хотел бы этим летом совершить на автомобиле фантастическое путешествие из Парижа в Пекин?» Хронике монаршего визита пришлось на этот раз потесниться.

Да, утром 31 января 1907 года мир действительно вздрогнул: тираж «Ле Матэн» был распродан со свистом. Телеграф разнес этот вызов по всему миру, а все кафешки Франции бурлили одними и теми же разговорами: «Вы читали? Они, наверное, сошли с ума!»

И было от чего – машины-то только-только из младенчества выбрались: деревянные колеса, кожаные тормоза, коническое сцепление! Какой там Париж – Пекин – выезжая из одного конца города, никто не был уверен, что доберется до другого, – без фар и лобового стекла, с зажиганием от магнето и тремя – двенадцатью лошадиными силами на шестнадцать тысяч километров бездорожья!

Это то, что говорили в народе. А в редакции «Ле Матэн» весь день 31 января прошел тревожно, в ожидании ответа от автомобильных фирм на брошенный вызов. Если его примут хотя бы две-три фирмы, то грандиозное шоу «Париж – Пекин» состоится, а это значит, что полгода минимум к «Ле Матэн» будут притянуты взгляды читателей со всего мира, что соответственно скажется на ее тираже. Если ни одного согласия на супермарафон не придет, значит, над газетой весь мир будет смеяться.

Ждать долго не пришлось.

Вызов принят

Еще до обеда в редакцию прибыл специальный курьер от человека, чье имя – маркиз де Дион – произносилось всеми с придыханием. Президент автомобильной корпорации, основатель Автомобильного клуба Франции и бесспорный лидер автомобильного спорта Франции писал:

«...Я конечно же принимаю вызов, только бы нашлась другая машина, соперница и попутчица. Это действительно поход в духе Жюля Верна, приключение по Майну Риду. Но ничего невозможного нет. Де Дион».

К вечеру пришло неожиданное послание от адресата, чьи трехколесные автомобильчики с двигателями в шесть лошадиных сил взяли несколько призов на гонках Франции, и, вероятно, головы их создателей закружились.

«Минуту назад я получил вашу газету и с удовольствием принимаю вызов. К. Контал».

В течение недели десять человек, в том числе известные аристократы, подняли брошенную газетой перчатку, но был среди них один, который, зная, что из Парижа в Пекин непременно поедет, в тот же день, 31 января, телеграфировал не в газету, а на заводы в Турин, где заказал по своим чертежам гоночную машину с невиданной в те времена мощностью – сорок лошадиных сил! Через несколько дней он получил ответ из Турина: «Вы сможете сесть за руль требуемой Вами машины не более чем через два месяца, начиная с этого момента».

Получив такую телеграмму, этот человек отправил в «Ле Матэн» курьера с согласием на участие в пробеге и затем на много дней засел за географические карты и справочники. Тому, кто мог бы наблюдать за ним, стало бы ясно, что этот человек просчитывает и маршрут, и возможности свои и автомобиля, не выходя из кабинета, но с точностью и тщательностью арифметической машины.

Этим человеком был князь, первый аристократ и богач Италии Сципион Боргезе. Тридцать шесть лет, худощавый и необычайно сильный. Его лицо не портил сломанный нос – на князя наехала повозка понесших лошадей, которых он успешно укротил; его телу не мешали переломы, полученные при объездке диких лошадей – до этой забавы князь был особенно охоч.

По всей Европе о Боргезе ходили легенды, но вовсе не о его уникальной образованности, знании многих языков, в том числе и русского, феноменальной памяти, пунктуальности и точности, главным образом свет обсуждал и осуждал альпинистские страсти князя, которые тот удовлетворял, восходя без проводников и без спутников зимой в одиночку (!) на самые недоступные вершины Альп.

С недавних пор к страстям князя прибавилась еще одна – автомобили, и это было понятно: женщины и лошади всегда всегда волновали кровь аристократов, теперь же лошадей потеснили автомобили.

Известие об участии в рейде итальянского князя Боргезе придало всему предприятию особую интригу и огласку: во-первых, высочайшее положение князя, во-вторых, его загадочность...

А в-третьих, Франция, мировой в то время лидер в автомобильном и авиационном буме, Франция, уже изгонявшаяся до изнеможения по стране и за ее пределами, Франция, заварившая всю эту кашу только для того, чтобы насладиться еще одной, самой грандиозной победой, в которой, естественно, никто не сомневался, – эта Франция в лице Боргезе получала идеального соперника, этакого мальчика для битья, – аграрную и отсталую Италию.

Годар шутить не любит

Кроме того, на участие в рейде, как называли автопробег газеты, были поданы заявки от одной английской автомобильной фирмы и от бельгийского завода «Металлуржик» – на три автомобиля.

Пилотом третьего из них в отчаянной борьбе за место сумел стать красивый француз – Шарль Годар. Водительский опыт у него был менее солидный, чем у остальных, но его бурный темперамент, а главное, фанатичная страсть к вождению сметали все преграды.

Годар был антиподом Боргезе, но их объединяло одно – на пути к цели оба становились неудержимы.

В начале февраля в Париже и Пекине начали собираться эксперты, пилоты и автовладельцы для выработки маршрутов и определения условий рейда. Когда ими были обозначены солидные суммы: две тысячи франков – вступительный взнос за каждый автомобиль и сто тысяч франков – дорожные расходы, многие фирмы пошли на попятную, в том числе и «Металлуржик». Шарль Годар, таким образом, из суперрейда выбывал.

Но Годар не был бы Годаром, если бы на этом успокоился: уже через несколько часов после печального известия, купив на занятые деньги билет, он ехал в Амстердам на самый большой в Голландии автозавод братьев Спайкеров. Братья делали хорошие автомобили, но продавались они не так быстро, как хотелось бы.

Осенний кризис 1906 года втянул их предприятие в самую сердцевину воронки, и один из братьев – Хендрик – собирался в Англию, чтобы найти там кредиты и договориться о сбыте.

Но Годар не был бы Годаром, если бы еще до отъезда, вернее, до отплытия Хендрика не убедил фабрикантов в том, что рейд Париж – Пекин – их единственное спасение. Победа же в нем Годара на «Спайкере» подразумевалась сама собой. Оставалось только дождаться Хендрика из Англии, чтобы получить деньги.

Но и здесь судьба была против Годара: 21 февраля в шесть утра страшный ураган швырнул корабль «Берлин» на гранитный мол, и тот затонул за несколько мгновений. Среди 129 утонувших пассажиров был и голландец Хендрик Спайкер...

Несколько дней второй брат – Якобус – бродил по дюнам побережья, прочесывал больницы и морги. И везде за ним следовал безутешный француз с поникшей головой, но с ясной идеей вести автомобиль «Спайкер» в пробеге Пекин – Париж.

...Еще до того как было найдено тело Хендрика, автомобиль «Спайкер» был официально зарегистрирован для участия в пробеге.

В процессе подготовки рейда было решено запустить его в обратную сторону – из Пекина в Париж, машины должны были быть доставлены к месту старта судами, а старт – состояться в мае, перед самым наступлением периода Великих Дождей.

Поехали!

Но период Великих Дождей наступил в том году раньше, с неба лило беспрерывно, а ехать было необходимо. Первой, 17 мая, стартовала группа из двух «Де Дион-Бутонов» и легкой трехколески Контала. 24 мая стартовал Шарль Годар на «Спайкере», и на следующий день, последним, – князь Сципион Боргезе.

Стартовали – это слишком громко сказано: всех их сопровождали на разных участках помощники с мулами и носильщики, солдаты и моряки, зеваки, готовые помочь за мзду, местные жители. По условиям рейда, утвержденным в «Ле Матэн», буксировка машин разрешалась, запрещалось только «вплоть до дисквалификации» пользоваться железной дорогой, пилоты обязаны были помогать друг другу «до немецкой границы». «Может быть, это и безнадежная попытка» – так заканчивалось заявление, опубликованное незадолго до старта.

Сами участники так не считали, несмотря на то что первые десятки километров стали настоящим испытанием: ручьи, превратившиеся в бурные реки, раскисшая земля и горные тропы, где даже лошади проходили с трудом. Машины тащили на канатах, несли на руках, толкали, выкатывали из грязи, перед подъемом полностью разгружали, в долинах же загружали опять и очень редко заводили двигатели, чтобы проехать самостоятельно жалкие участки тверди. В иной день с утра до темноты проходили всего по тридцать – сорок километров.

Уже через несколько дней группа машин, разделенная стартом, соединилась на дороге, а еще через пару недель в песках Гоби безнадежно завяз трехколесный автомобиль Контала.

Ху из кто

Настало время познакомить читателей со спутниками князя: механиком-водителем Этторэ Гуицциарди и журналистом Луиджи Бардзини. Машина же их называлась «Итала».

Лет за десять до описываемых событий недалеко от виллы князя, около Рима, произошло крушение поезда. Локомотив сошел с рельсов и, перевернувшись, слетел с насыпи. Князь со слугами добрался до места катастрофы первым и нашел в локомотиве мертвого машиниста с кочегаром и живого, но без сознания пятнадцатилетнего парнишку с израненным лицом – сына машиниста.

Его принесли на виллу, выходили, и, когда парнишка выздоровел, князь предложил ему остаться и сделал своим шофером. Этторэ оказался водителем по призванию. Когда Боргезе убедился в этом, он отправил его учиться, а потом работать на заводах «Фиат», судоверфях, в различных мастерских. Получив патент механика, Этторэ вернулся к князю и занялся его автомобилями.

Тридцатитрехлетний Луиджи Бардзини был не просто специальным посланником крупнейшей итальянской газеты «Корьерре делла Сера»: уже тогда его считали журналистом от бога, уже тогда употребляли термин «бардзинизм». Что же это означало?

Нет, не внешность, хотя и она привлекала внимание: высокий, одетый, как утверждали современники, «с элегантностью короля Эдуарда». Он хорошо ездил верхом, отлично плавал, особенно под водой. Как спецкорру ему доводилось освещать и военные события, и это время он провел в седле и далеко не в самых спокойных местах.

Он был одержим точностью в передаче фактов. Подкрепляясь лишь кофе и сигаретами, он мог работать сутками. Он мог пройти по грязи ночью десятки километров до телеграфа, чтобы передать в газету свою корреспонденцию.

Но «бардзинизм» все же заключался не в этом, а в таланте. Высоких и элегантных журналистов с профессиональным чутьем было немало, но только ему удавалось чудесным образом перенести читателя в те далекие страны и сделать участником тех удивительных событий, о которых он писал.

Наивно полагать, что великие испытания, выпавшие по воле судьбы двум знаменитым современникам – князю и журналисту, – помогли им сблизиться, стать друзьями или хотя бы позволили хлопать друг друга по плечу. Боргезе есть Боргезе, князь есть князь.

В пустыне Гоби, например, в начале путешествия, они однажды сидели на песке друг против друга – вдвоем. Князь, поев из банки тушенки, поставил ее на песок и сказал в пространство: «Кто хочет – пусть угощается».

В Москве, когда Луиджи свалился с температурой под сорок и просил Боргезе отложить отъезд хотя бы на день, тем более что все соперники отстали на две недели (!), князь был немногословен: «„Итала“ выезжает завтра. В четыре утра, и ни минутой позже».

Перед самым финишем в Париже князь дал большой обед для своих родственников и французских друзей. Был приглашен, например, Альберто Пирелли: шины, которые он производил, так хорошо показали себя на «Итале». Журналиста же Бардзини, человека, с которым князь много тысяч километров делил порой нечеловеческие тяготы, человека, которому также приходилось совершать невозможно, чтобы передать написанное на родину, не пригласили. И он обедал в своей комнате, как простой курьер.

Между тем, оставив позади горы, каменистые тропы которых часто приходилось расширять кирками и ломами, экипаж вступил в полосу новых препятствий – болот, топей, рек. Когда мулы обессиливали и больше не могли тянуть веревки с привязанной к ним «Италой», Боргезе заводил двигатель, и случалось чудо.

Не уставали совершать чудеса и люди: они сбивали плоты из купленных на берегу изб туземцев и переправлялись через реки, они разбирали машины на части – кузов, шасси – и по частям вытаскивали их из солончаковых топей, они укладывали под колеса десятки, сотни, тысячи метров досок, бревен, камней, песка и земли, но все же двигались вперед.

Пистолет – друг путешественника

И вот «Итала», опережая остальные машины на три дня, добралась до границы с Россией. Здоровенный угрюмый солдат с саблей, щелкнув каблуками, вскочил на подножку и сопроводил путешественников до конторы начальника полиции, где после формальностей каждому было вручено по пакету документов, включая разрешение на ношение двух пистолетов.

Два дня в Кяхте итальянцы провели в роскошном доме директора местного отделения Русско-Китайского банка, господина Синицына: ватага босых слуг, снующих туда-сюда с блюдами; бородачи в сапогах и шелковых рубашках – местные богатеи; ужины, заканчивающиеся за полночь, из десяти блюд, с четвертью зажаренного быка, с гусями на вертеле, борщом, икрой и свежими фруктами (!) из Италии.

В Верхне-Удинск «Нобель Компани» бензин завезти не успела, пришлось скупить все его запасы в бакалейных лавках: в этом городе бензин был нужен жителям только для выведения пятен с одежды. «Ничего, походят в грязном», – заметил продавец.

Спали в гостинице плохо: на русских клопов европейская дезинфекция не действовала, хотя все кругом обильно посыпали новейшими средствами.

Утром, когда двинулись к Байкалу, оказалось, что дороги запущены до непроходимости, а мосты дышат на ладан. Когда первый мост рухнул сразу вслед за «Италой», за ее задними колесами, князь откомментировал: «Таким образом, мы не будем думать о дороге назад». Второй мост рухнул задолго до появления «Италы».

– Привет, – сказал Боргезе местному лесорубу по-русски. – Где брод?

– Брода нет, есть лодка.

– Как перевозят животных? – не унимался князь.

– Животные плавают.

– Как можно перебраться на ту сторону?

– Только по мосту. Мы, шестеро, восстановим его за неделю.

Бардзини был в восторге, он уже видел заголовок: «Итальянские автомобилисты строят мост в Сибири», но Боргезе его энтузиазма не разделял:

– Мы не заключали контракта на ремонт коммуникаций Русской империи. Впереди, мне сказали, рухнули еще три больших моста, не считая маленьких, которые рухнут под нами, – вернемся назад. Пойдем вокруг Байкала. – Он загадочно улыбнулся и по-дружески пожал Луиджи руку, что делал чрезвычайно редко. – У вас будет заголовок еще краше.

Мосты они не строили. Они просто воспользовались мостами Транссибирской магистрали – пошли по шпалам. Но прежде, вернувшись, отремонтировали тот, который сломали, и отправили телеграмму губернатору Сибири с просьбой разрешить им следовать по железной дороге. Ответ пришел через двадцать четыре часа – положительный, но с предложением руководствоваться расписанием поездов, дабы избежать столкновения. После чего к снаряжению «Италы» добавились две доски для въезда на насыпь.

Скорость десять – пятнадцать километров в час, тряска невообразимая. Жандарм с красным флагом изнемогал впереди. Съезжали с полотна, пережидали встречные поезда. Трое рабочих, сопровождающих экипаж, ехали, стоя на задних подножках, – в полном кайфе. Недалеко от станции Танхой стрелочник прокричал им: «Освободите линию! Поезд уже вышел из Танхоя!» Но передние колеса машины, как назло, провалились между шпал, вытолкнуть не получалось, надо было приподнять передок.

Уже ясно слышался свисток приближающегося состава. Рабочие, Боргезе, Этторэ действовали молниеносно, орудуя досками как рычагами, но сил не хватало. В машине остался лишь Луиджи в оцепенении – поезд был совсем рядом, летел, скрежеща тормозами.

«Прыгай!! – закричал князь, но, увидев, что Бардзини буквально парализован, заревел: – Тогда – давайте!!!» И мужики, рванув, вытолкнули наконец машину – через мгновение промчался товарняк.

«Этот поезд был недостоин того, чтобы на нас наехать», – произнес Боргезе вслед удаляющемуся составу, но в буфете станции Танхой заказал всем шампанского. На станции же они узнали, что до Иркутска «Итала» может двигаться по рельсам, не опасаясь столкновения, поскольку ее официально включили в расписание движения поездов!

Поздним вечером перед самым Иркутском «Итала» по брюхо села в грязь. Хлестал дождь, помощи было ждать неоткуда. И вдруг случайная повозка из города. Итальянцев вытащили из хляби, затем крепкое рукопожатие в темноте и теплый голос: «Родионов, член Всероссийского комитета рейда Пекин – Париж». Это было похоже на сказку.

Родионов сопроводил их до Иркутска, до своего красивого и большого дома: «Ванна вас ждет. Потом будем ужинать».

Тронувшись утром в путь, итальянцы увидели вдоль дороги сотни работающих людей, снимавших перед ними шапки с трогательным поклоном. Но от этих поклонов они вздрагивали: половина работников была обрита наголо, на черепах – выжженное клеймо, на ногах – кандалы. Это были каторжники.

Русская графиня выдержала 16 верст

Спутником Шарля Годара на «Спайкере» оказался корреспондент «Ле Матэн» г-н Дю Тайи. Земляки прекрасно поладили между собой.

Приключения французов в России не шли в сравнение даже с уже описанными мной итальянскими.

В Иркутске на постоялом дворе, прямо в номере, на одного из членов экипажа набросился незнакомец. После удара в челюсть русский упал под кровать и дышал оттуда такой гольной водкой, что французы боялись, что пары ее воспламенятся. Утром русский просил прощения, но Дю Тайи уже было не до него, он тоже получил удар, от которого не мог оправиться: счет за одну ночь и завтрак содержал сумасшедшую сумму в 170 рублей, что равнялось почти полтысячи франкам! С этого дня французы предпочитали там, где это возможно, ночевать в палатках.

За Иртышом машины с людьми едва не сгорели в степном пожаре – только чудо, ветер и лопаты позволили им выскочить из огненной воронки.

В одной из сибирских деревень машины встретил поп с толпой православных и поднятым крестом над головой: «Изыди, сатана!»

Путешественники были вынуждены бежать.

В другом месте жители во главе с градоначальником собрались на центральной площади для торжественной встречи наших путешественников. Неподалеку паслось стадо волов. Едва градоначальник начал торжественную речь, как стадо, напуганное ревом моторов, устремилось на площадь, и все «официальные лица» попадали в пыль.

В третьем городе номер Годара посетила русская графиня, давшая обет никогда не возвращаться в свое имение, если господа путешественники не позволят ей проехать вместе с ними следующий этап пробега. Француз любезно ответил, что это невозможно, и лег спать. Утром он обнаружил графиню перед своей дверью совершенно пьяной. Она рыдала, и французы сдались. Ее усадили на колени к одному из членов экипажа, потому что другого места не было. Графиня стойко держалась до шестнадцатой версты, а потом свалилась на Годара.

«Графиня, – сказал он, укладывая женщину в дорогой одежде на обочину дороги, – автомобильные поездки не идут вам на пользу. Назад вам лучше прогуляться пешком».

Если до Уральского хребта население в основном спокойно реагировало на машины, лишь заглядывало под капот в поисках лошади, то с приближением Европы агрессивность его нарастала, так что иногда приходилось доставать оружие. Объяснялось это боязнью революционеров, которые «закладывают бомбы и быстро уматывают от полиции на автомобилях».

Однако самой большой проблемой и для итальянских, и для французских путешественников оказалось другое – русское гостеприимство: застолья и братания продолжались сутками, тосты плавно из ночи перетекали в день и снова в ночь. Молодые девушки ходили за ними толпами, восторженно внимая каждому их жесту и слову, просили оставить адреса, мечтали о фотографии путешественников и, провожая, посылали воздушные поцелуи.

Что такое не везет?

При выезде из Иркутска на «Спайкере» выходит из строя магнето. Кроме того, деформирована задняя ось, и ее картер пробит камнем. Все? Точка на маршруте великого авантюриста?

Нет, Годар есть Годар: он грузит «Спайкер» на железнодорожную платформу и везет за тысячу триста шестьдесят километров в Томск, а точнее, в Томский университет, центр российской науки, где, по его убеждению, ему могут помочь. Доезжает на поезде до станции Зима, а затем трясется восемьдесят километров на «животной» тяге до города и предстает вместе со своей мертвой машиной пред светлы очи русских ученых.

Коллеги-соперники, узнав об этой железнодорожной акции, телеграфируют в «Ле Матэн», и Годару светит дисквалификация. Недоразумение разрешает Дю Тайи, присоединившийся к «Де Дионам». Он телеграфирует во Францию: после ремонта Годар обязательно вернется в Иркутск и продолжит пробег оттуда. Действительно, через шесть дней, которые потребовались «российской науке» на ремонт магнето, Шарль Годар также на поезде отбывает к той станции, откуда двинулся в Томск.

Пока шел ремонт, Шарль сделал два важных дела. Первое – разослал по европейским, в том числе голландским, газетам фотографии «Спайкера» с бравым Годаром за рулем и текстом типа: «Ни одной неисправности славного голландского „Спайкера“ за всю дорогу по Сибири». Второе – отправил хозяину, Якобусу Спайкеру, телеграмму с просьбой немедленно выслать ему навстречу по маршруту специального механика с магнето и задним мостом в сборе, который будет иметь более высокое передаточное число, так как дороги пошли получше и только с таким мостом на повышенных скоростях он может догнать и обогнать князя Боргезе.

Якобус был поражен известием от Годара. Во-первых, он считал, что тот давным-давно машину продал и гуляет на эти деньги где-нибудь в Шанхае, а во-вторых, фото, напечатанные в прессе, произвели на общественность благоприятное впечатление и повысили имидж машины. Если уж Годар добрался до Сибири, то есть смысл вложить в него еще деньги, чтобы он добрался и до Парижа, – это будет спасением фирмы. И Якобус делает все, что просит Годар.

Запчасти прибывают перед Омском, и Годар начинает свою безумную гонку. Он сидит за рулем без перерыва по тридцать часов, спит по два-три часа, из его ладоней течет кровь, а глаза уже ничего не видят.

«Спайкер» получает новую жизнь и новую скорость – Годар наверстывает, наверстывает... И наконец – последний бросок за «Де Дионами» до Казани: в четыре утра экипажи «Де Дионов» разбужены оглушительным грохотом, который может производить только четырехцилиндровый двигатель. Они выскакивают на балкон; внизу, разрезая темноту грязными фарами, вибрирует «Спайкер». Двое, сидящие в нем, не подают признаков жизни. Водитель лежит на руле со свесившимися руками, а пассажир сидит, откинувшись назад, с поднятым вверх подбородком, как будто застрелен. При свете фонарей, которые подносят гостиничные слуги, гонщик поднимает свое неузнаваемое лицо. Это Годар – он сдержал свое слово. Менее чем за сутки он прошел путь, на который «Де Дионы» потратили четыре дня, и воссоединился со своими товарищами.

Но князь Боргезе уже недосягаем.

Князь уходит в отрыв

Боргезе становится недосягаем вовсе не потому, что его «Итала» была лучше автомобилей соперников. Да, она была мощнее. Но и тяжелее: она глубже проваливалась в грязь и хлябь, она сильнее ударялась о камни и больше от этих ударов страдала. «Итала» и ее экипаж стали недосягаемы по трем причинам. Первая – они ехали в одиночку и были избавлены от необходимости тратить время на других. Второе и главное – весь экипаж был подчинен железной воле князя. Запчасти же для «Италы» были рассредоточены по всей трассе в таком количестве, что из них можно было собрать вторую «Италу». Ну а если так, если механическая составляющая победы была обеспечена, то оставался только человеческий фактор. И здесь князь Боргезе был вне конкуренции.

Его главный отрыв от группы был совершен на перегоне Томск – Омск. Если в Томске «Итала» опережала другие автомобили на пять дней, то в Омске – уже на десять. Но какой ценой! Буксирные канаты лопались, как нитки, шасси билось о коробку, бревна настилов вставали дыбом, гнус жрал поедом, машина тонула, падала с мостов на камни, горела. Чтобы затушить ее, пришлось позвать на помощь полдеревни с ведрами и пожертвовать норковой шубой князя.

Прошедший сквозь Великие Дожди Китая, скалы и пропасти, грязи и солончаки и ни разу не усомнившийся в успехе, Боргезе под Томском впервые приходит в отчаяние. А поскольку он аристократ, то отчаяние его выражается в такой вот телеграмме в редакцию газеты «Дейли Телеграф»: «Должен сознаться, что впервые легкая тень сомнения омрачила наши надежды на победу».

В Омск они въехали в воскресенье. Встретили их широко и не отпускали бы до утра, если бы князь, выслушав в течение получаса тосты и речи, решительно не отбыл в гостиницу. Он упал на кровать не раздеваясь и уснул.

Луиджи, выйдя вслед за ним на улицу, позвал извозчика и затем рухнул без чувств на землю. Когда он пришел в себя, то увидел, что прохожие аккуратно его обходят, думая, что он пьян...

Екатеринбург обойден молчанием и в записках Бардзини, и в воспоминаниях Боргезе. Князь пробыл там минимум времени, только переночевал и достопримечательности не осматривал.

Как он жалел об этом потом, одиннадцать лет спустя, будучи послом Италии в России, доживая последние деньки в бандитском и голодном Петрограде, где его застигла телеграмма о расстреле в Екатеринбурге всей царской семьи!..

Под Пермью у «Италы» развалилось заднее колесо: лопнул обод, выскочили спицы. Отправили его на ночь в городские бани, чтобы дерево разбухло и укрепилось. Колесо прослужило до обеда следующего дня: встали намертво, не доехав до Казани.

Князь искал уже телеграф и подсчитывал время, необходимое на самую скоростную доставку колеса из Италии, – выходило две недели. Все его усилия коту под хвост. Все расчеты, недосыпы, трата сил, денег и нервов – все впустую из-за какого-то паршивого колеса. Здесь он, со своими сверхъестественными способностями, был бессилен, потому что в Казани автомобильной промышленности не было.

Зато был потрясающий каретник, русский бородатый мужик, который в точности такое же колесо князю к утру изготовил и заверил, что уж до Москвы-то его колесо докатится непременно.

Забегая вперед, скажу, что докатилось оно не только до Москвы, но и до Санкт-Петербурга, и до Парижа, и до самой Италии, где и висит по сей день в Туринском автомобильном музее на почетном месте с табличкой: «Русское колесо».

Казань показалась путешественникам центром мироздания: золотые купола церквей, шпили мечетей, гудящие пароходы и электрические трамваи.

Элегантная дама из высшего света, приказав кучеру догнать «Италу», пристально посмотрела в глаза князю. На голове у нее была мягкая широкополая шляпа, на руках – длинные перчатки, в тонких пальцах – папироска. Дама заговорила тягучим голосом, который заставил Боргезе вздрогнуть и впервые за весь путь подумать, как же давно он не был дома.

– Едете из Пекина?

– Да, мадам.

– О!.. И куда теперь?

– В гостиницу, мадам.

– Знаете, какая лучшая?

– Мы едем в отель «Европа».

– Да. Знаете дорогу? Позвольте мне показать вам ее?

– С удовольствием, мадам...

Воспоминания итальянцев на этом обрываются, но это в книге. А в жизни... Никто теперь не узнает, часто ли князю в его жизни вспоминалось странное, далекое, потрясающее слово – Казань...

В Нижнем Новгороде члены местной итальянской колонии вручили путешественникам пачки писем с родины – впервые так сильно затрепетали их сердца в предчувствии скорого триумфа.

Луиджи Бардзини был Нижним Новгородом недоволен: на телеграфе не приняли его сообщение в газету, написанное не по-русски. На банкете вечером журналист подошел к градоначальнику, и его вопрос был решен в считаные секунды. Однако ночью в номер Луиджи постучали:

– Вы отправляли телеграмму?

– Только не говорите мне, что она не ушла.

– Не беспокойтесь, ушла. Служащий телеграфа желает только получить кое-какую информацию. Вы же из Пекина. Как следует читать слова: вертикально или горизонтально? И во втором случае: справа налево или наоборот?

– Моя телеграмма была на итальянском языке. Написана в горизонтальном направлении, слева направо.

– Благодарю, господин. Немедленно передам это служащему телеграфа.

– Но вы мне сказали, что моя телеграмма была отправлена!!!

– Да, господин.

– И как?

– В вертикальном направлении, господин.

Нижний Новгород накануне своей знаменитой ярмарки произвел на итальянцев неизгладимое впечатление. Дороги, как они пишут сами, «были слишком хороши» и «Итала» уже «била копытами». Но московские власти просили экипаж прибыть в Первопрестольную к 14.00, дабы провести достойный содеянному церемониал. Пришлось задержаться в пути, но зато в Москве!..

Четыре дня и четыре ночи вырвала хлебосольная у железного князя!

Тридцатикилометровый коридор из конных казаков, стоявших парами вдоль дороги через каждые сто метров, бесконечный кортеж автомобилей, гудящих клаксонами на всю округу, «Эрмитаж» и «Мавритания», «Яр» с цыганами до утра, море шампанского и сонм русских красавиц, невиданная сердечность и открытость душ – такого, как пишет итальянский автор, ни князю, ни его спутникам «до сей поры не пришлось испытать».

В Санкт-Петербург князь не мог не заехать, так как в столице Российской империи было слишком много учредителей пробега по России, которые способствовали его успеху. Но на Петербург – всего один день, и через восемь дней – Франция...

Что было потом, представить трудно: десятки тысяч, сотни тысяч ликующих людей, они несли и «Италу», и ее экипаж на руках. В Милане же победителей приветствовало людское море из трехсот тысяч человек.

И никто из путешественников, ни уже купающихся в славе, ни пока кормящих российских клопов, не знал, что парижский суд приговорил Шарля Годара к восемнадцати месяцам заключения и штрафу в пять тысяч франков за получение обманным путем денег от голландского консульства в Китае, необходимых ему для того, чтобы принять участие в рейде. А это означало, что на границе Франции Годара ждал арест. Это означало, что Голландия из победных репортажей исчезала и оставалась (хотя и после Италии) Франция, Франция, одна Франция. Что и требовалось доказать.

Это означало, что директора крупнейшей французской газеты «Ле Матэн», заварившие всю эту кашу ради престижа отечественной промышленности, поработали на славу...

Прощай, Россия!

Для французов самым тяжелым участком рейда оказалась дорога между Казанью и Нижним Новгородом. От непрерывных дождей чернозем развезло настолько, что за день проехали всего тридцать шесть километров – это был рекорд со знаком минус. Грелись у костров, раздобыли табачок в соседних деревнях. Принимали их скромнее, чем князя.

Впервые за шестьдесят пять дней путешествия французы разделись догола и погрузили тела в горячую воду только в Москве. В Питер не поехали: заезд в российскую столицу контрактом не предусматривался.

Цитирую итальянского автора:

«...после незабываемого банкета французы двинулись в западном направлении. После Москвы исчез всякий признак напряжения».

Дороги после Сибири были подобны мечте. Годар на своем «Спайкере» был вне конкуренции – с согласия «Де Дионов» он на полдня опережал их, но только для того, чтобы подготовить ночлег и бензин для них же. Три уже ставшие легендарными машины сопровождали три такие же, посланные фирмами для торжественного финиша, – два «Де Диона» и один «Спайкер», в котором находился посланец Якобуса Спайкера. Сам хозяин ждал Шарля Годара на германской границе.

Все европейские газеты, подогреваемые репортажами из России, захлебывались в прогнозах о том, кто же займет второе место. И все, как одна, отдавали предпочтение «Спайкеру», расписывая его качества. Якобус готов был за это второе место осыпать Годара даже теми деньгами, о которых они не договаривались.

О решении парижского суда он знал, но относился к нему скептически: прежде чем арестовать Годара, ему должны были предъявить обвинение, а это возможно было сделать только в Париже, после финиша.

Каждое утро Якобус в своей гостинице с жадностью прочитывал все репортажи из России, ища ответ на свой вопрос, который был вопросом жизни и смерти и его самого, и его бизнеса: ну почему же «Спайкер» не вырывается вперед?!

А ответ заключался в характере Годара: опередить остальных он считал предательством. Именно сейчас, когда его преимущество стало слишком явным. На него не действовали факты: что «Де Дионы» бросили его в пустыне Гоби, откуда он чудом выбрался; что они оставили его с мертвым магнето и телеграфировали затем в мир, что он воспользовался поездом; что они фактически за весь путь не потратили ни единого часа на его «Спайкер».

Сколько стоит предательство?

Годара арестовали не на границе Франции, а раньше, перед последним, решающим этапом – перед самым Берлином. Двое полицейских заявили, что должны выдать Годара французским властям. За руль «Спайкера» сел другой человек, нанятый Якобусом. Он, к сожалению, не знал машины, и только присутствие верного Дю Тайи позволило «Спайкеру» добраться до предместья Парижа, откуда по решению «Ле Матэн» должен был быть осуществлен въезд в столицу 30 августа, через двадцать дней после прибытия Боргезе.

Въезд был торжественным: реки шампанского, море цветов и россыпи пирожных. Но «Де Дионы», словно сговорившись, ломались один за другим. Уже когда был виден парижский праздничный стол, уставленный шампанским, «Де Дионы» остановились на три часа – «Ле Матэн» не проронила об этом ни слова.

– Запускай! – прозвучала команда водителям на последние тринадцать километров пробега.

– Готовы! – заорал первый экипаж «Де Диона».

– Готовы! – Двигатель второй машины заворчал.

В это время в окружающей толпе послышался ропот, через нее в отчаянном порыве к «Спайкеру» пробился человек, и его голос, очень знакомый голос подхватил:

– Готовы!!!

Это был, конечно, Шарль Годар. Каким уж чудом освободился он из заключения, неизвестно. Вероятно, поработали его адвокаты. Но факт оставался фактом – Годар дружески похлопал машину по капоту:

– Здравствуй, мой отважный «Спайкер». – Старый водитель «Спайкера» повернулся к Дю Тайи: – Хорошо?

– Хорошо!

Крикнул друзьям – «Де Дионам»:

– Порядок?

– Порядок! – отвечали те, тоже подняв большие пальцы.

– Убирайся, – негромко потребовали двое, подскочившие из толпы. То были рекламные агенты доблестной газеты «Ле Матэн». – Убирайся, или мы тебя выбросим.

Их было двое, потом стало четверо, и выражение на их лицах было угрожающим. Смех вокруг прекратился. Лица мэра города и его окружения вытянулись.

– Сами убирайтесь! – вскричал Дю Тайи, а Годар взялся за рычаг, чтобы включить скорость.

Но тот агент, что стоял ближе, резко ударил его по кисти руки.

– Вытащите его, – приказал он остальным.

Дю Тайи снял очки в золотой оправе и вылез из машины – драться. Один из агентов тотчас обхватил его сзади и приказал не валять дурака.

Кормье, водитель первого «Де Диона», внимательно наблюдал за происходящим, но молчал. Водитель другого «Де Диона» отвернул лицо в сторону, как будто ему было стыдно на это смотреть. Они, много дней и ночей сражавшиеся плечом к плечу со стихией, предавали сейчас товарища, который ни за славу, ни за деньги не предал их...

Рекламные бандиты тащили Годара из машины, но он упирался. Тогда один стал выворачивать Шарлю руку, а второй с заднего сиденья начал душить его его же галстуком. Годар закричал, выгнулся, но потом захрипел и сдался – его швырнули на землю.

Прибыли полицейские и почему-то взяли сторону агентов. Они подняли водителя и держали его за обе руки. Годар, обессиленный, весь дрожал. Губы его и подбородок блестели от слез. Да, Шарль Годар плакал.

– Дю Тайи! – умолял он.

– Годар! – отвечал журналист, которого тоже еще держали и пытались увещевать:

– Эти дела тебя не касаются.

– Дела? – закричал Дю Тайи. – Будь прокляты ваши дела! – Рывком он высвободился и, шатаясь, обвел взглядом затихшую толпу: – Вот на каких людей я работаю!

Загремел торжественный марш из «Аиды», под который и следовало финишировать. В кузове грузовика находился целый оркестр...

Эпилог

...После финиша князь и журналист не виделись многие годы, хотя жили в одном городе, а на фронтах Первой мировой слышали свист одних и тех же пуль: князь сражался капитаном артиллерии, Луиджи был корреспондентом. Они встретились глубокими стариками в Палаццо Мадама, оба – сенаторы Королевства, знаменитые и седые. Обнялись, стали вспоминать...

Через семнадцать лет после рейда князь потерял жену, которую очень любил: Анна Мария утонула. Боргезе протянул еще три года и умер в 1927 году во Флоренции.

Луиджи Бардзини еще более утвердился в Италии как журналист. В 1922 году он основал в Нью-Йорке газету «Корьерре ди Америка», прожил в Америке десять лет. Затем вернулся, руководил неапольской газетой. Умер в 1947 году.

Шарль Годар от тюрьмы отбоярился, заплатил лишь часть штрафа. Чтобы достать на него денег, он опять пустился в сенсационный автопробег, организованный той же «Ле Матэн»: Нью-Йорк – Париж через Японию. Но не доехал даже до Сан-Франциско. Далее его след теряется. Якобус Спайкер обанкротился.

1 июля 1997 года в Иркутске встретились два автопробега, организованных в честь того первого: новые вазовские малолитражки, потомки «Италы», одну из которых вел ваш покорный слуга, и колонна европейских ретроавтомобилей. Мы ехали-ехали навстречу друг другу, друг о друге ничего не знали и встретились в Иркутске, именно в тот день, когда в этот город ровно девяносто лет назад прибыл князь Боргезе – ничего себе совпадение, а?

Выстроили на центральной площади все свои машины, поговорили, пообнимались и разъехались: вазовцы и ваш покорный слуга – на запад, а иностранцы – в Пекин.

Старт им в Париже давал внук князя Боргезе...

В

ВОДИТЕЛЬ И АЛКОГОЛЬ

Часть первая: опыт молодого идиота (написана ДО достижения сознательного возраста)

Не пей за рулем – на капоте удобнее.

Совет бывалого

Передам вам свой опыт по этой части: вам надо ехать, а вы выпили, что делать? Как в таких случаях вести себя и машину? Как разговаривать с гаишником, если он вас остановит?

Если вы за рулем и едете на выпивку, но не хотите пьянеть, то не ищите никаких заграничных или кагэбэшных чудо-таблеток, а наварите жидкой рисовой каши, бухните туда граммов сто сливочного масла да наверните все это перед выездом – эффект гарантирован. Этот же способ пригодится и тем, кто не за рулем, в том случае, когда известно, что придется много пить и вести себя при этом прилично.

Если выпивка застала вас врасплох и вы не смогли к ней подготовиться дома, то имейте в виду: запах тем слабее, чем качественнее напиток и с меньшим количеством других напитков он смешан. Нет четко определенной дозы, которая была бы безопасна для «трубки» инспектора: они сделаны столь безобразно, что могут не среагировать на 100 граммов водки и завалить вас после стакана пива. Поэтому главное – остановиться на той дозе, которая хотя и дает запах, но не влияет на цвет лица и глаза.

К тому же, запах – вещь далеко не обязательная, его наличие зависит от строения клапана в пищеводе. Я знал людей, которые, приняв очень прилично, останавливались патрулями, но, поскольку лицом держали нагрузку, отпускались. К тому же от них совершенно не пахло.

► Не жуйте, пытаясь скрыть запах, мускатный орех, чеснок и мятные таблетки – для инспектора это верный сигнал пьяницы. «Шарики» – это тоже заграничная муть, надежнее перед поездкой выпить 20 граммов растительного масла, а еще лучше взять его с собой и выпить пару глотков в случае опасности, так как масляная пленка держится на пище и стенках пищевода 15-20 минут.

► При возвращении домой не выбирайте закоулки и пустынные улицы, двигайтесь по магистральным дорогам, если на них еще осталось хотя бы небольшое движение, – одиночный автомобиль сразу привлекает внимание.

► Имейте в виду, что выпившего – и с похмелья – водителя выдают запотевшие стекла автомобиля. Если вас остановил инспектор, не ждите его в машине, где запах алкоголя всегда гуще, а выйдите ему навстречу и постарайтесь встать так, чтобы ветер не нес ваше амбре на него.

► Не скидывайте со счетов удачи и то обстоятельство, что инспектор сам может быть «с запахом», в таком случае он сможет вас оценивать только по внешнему виду.

► Если уж вас учуяли, не упрямьтесь, что «ни в одном глазу», а покайтесь, объясните, что было совершенно безвыходное положение, но не надейтесь, что платить не придется.

Был в моей жизни единственный инспектор, которого я до сих пор помню.

– Эх, сержант! – сказал я ему, вляпавшись по уши. – Я вот всю жизнь мечтал встретить такого гаишника, который посмотрел бы в глаза, все понял и отпустил. Я бы навсегда и имя его запомнил, и сыновьям своим передал!

И что вы думаете: посмотрел он на меня внимательно – и отпустил. Я его за руки начал хватать:

– Как твое имя?

А он лишь отмахивался от меня, садясь в свою «канарейку».

Запомните – нет безвыходных положений! Эту фразу любил повторять мой институтский однокашник, хохмила-заводила Борька Пылаев, и всегда добавлял потом: «Есть только „безвходные“ – это когда в кабак не пускают».

Ну, в ресторан нелегко было попасть при социализме, а сейчас эту шутку не каждый и поймет, но обязан понять ее первую часть: нет безвыходных положений!

Контактность, контактность и еще раз контактность важнее любых денег и творит подчас чудеса. В качестве яркого примера расскажу историю, случившуюся со мной, в ней каждое слово – правда (но только не повторяйте мой опыт, пожалуйста).

...В тот вечер на радостях я набрался капитально: вышла в «Комсомолке» моя статья, с которой меня весь день поздравляли, приходили в отдел кто с коньяком, кто с водкой, был даже один с чачей – хорошо помню: наш собкор по Грузии. Потом помню смутно: лесть – великая штука.

Зима, поздний вечер пятницы – хорошо помню. Стал еще, идиот, развозить по домам коллег: одного к стеночке прислонил, кнопку звонка нажал и убег, чтоб с женой не встречаться. Другого... уже не помню.

Остался один, пытаюсь из чужого двора выехать на улицу, но мне все арки попадаются со ступеньками вверх. Мечусь по двору как ошалелый, и вдруг, о счастье, арка! Я в нее с размаху, а там тоже ступенечки! Только – вниз...

В общем, летанул я с них, как с трамплина, тяга акселератора на «Москвиче-2140» моем из резинки от удара вырвалась, движок ревет как бешеный, но – еду. Вижу, погоня сзади синим огнем полыхает – явно за мной. Ушел бы, может, я от них, если бы не тяга. А может, и счастье мое, что не ушел – живой до сих пор. Тьфу-тьфу-тьфу через левое плечо.

Милиционер машину свою передо мной – поперек, подходит, я тоже выхожу и встаю к ветру боком, как положено.

– Сколько выпил? – спрашивает он меня.

– А откуда ты знаешь? – Я искренне удивлен его осведомленностью.

– А я видел, как ты через ступеньки летел, наше отделение как раз в том дворе – вот уж цирк ты нам устроил!..

– Ну и что? Я каскадер, я всегда через ступеньки прыгаю.

Пихают меня в «канарейку», один садится за руль моего «Москвича», и увозят меня в тот самый многострадальный двор, из которого я только что стартовал так позорно и недалеко.

Дежурный по отделению, майор с бычьей шеей и красным лицом, увидев меня, презрительно роняет:

– Еще одного алкаша привезли? И у меня, журналиста центральной газеты, члена двух творческих союзов, почетного гражданина американского города Коламбус, от негодования перехватывает дыхание:

– Товарищ майор, мы что ср...и с вами на одном километре, что вы со мной так разговариваете?

Теперь уже перехватывает дыхание у него, и тоже, представьте, от негодования.

– Ну, мать твою, я тебя упеку по полной программе! – рычит он вслед мне, идущему в каталажку по стеночке.

Сижу полчаса, час, понимаю, что ситуация безвыходная: денег у меня – ни копейки. Трезвею помаленьку. Началась уже суббота – был у меня человечек для выручки, но разве в выходной его найдешь?

Наконец какой-то сержант сажает меня в «Жигули» с мигалками и куда-то везет, объясняя по дороге, что майор созвонился с центральной экспертизой ГАИ на проспекте Мира, в которой японская аппаратура показывает не только сколько выпил, но и чем закусывал. Там нас уже ждут.

Длинный коридор, мы в очереди на экспертизу третьи, ждем-с.

Входим. В узкой комнате с топчаном две женщины средних лет, в белых халатах, энергично разговаривают между собой. Аппаратура. С порога врубаюсь в их проблему: разведенный муж одной из них подарил сыну велосипед, а она против того, чтобы сын такой дорогой подарок принял. Сын – «за».

– Ни в коем случае не становитесь между отцом и сыном, – вступаю я в разговор с порога.

– Почему? – удивленно поворачиваются ко мне обе головы.

Удивленно, но заинтересованно, оно и ясно – мнение мужика бабам в таких делах всегда интересно послушать.

– Да потому, что приходящий папашка для сына всегда авторитетнее родной матери. К сожалению, – изрек я и добавил: – Сам такой...

Слово за слово, разговорились, я осмелел, подошел ближе...

– Фу, парень, ты давай дыши в другую сторону, – попросили они меня.

Рассказал я им все: что журналист, что вышла классная статья, ну, поздравляли, выпил, первый раз за рулем выпил, никого не сбил, только майору не понравился. И что жена у меня артистка, пришлось сказать, и семейную фотографию из бумажника тоже пришлось бросить в бой – в такой ситуации ничего мало не покажется.

Сержант, надвинув на глаза фуражку, дремал на топчане, за нами алкашей больше не оказалось – разговор тек задушевно.

Прервал его проснувшийся сержант:

– Товарищи, имейте совесть!

Я встрепенулся.

– Ну, что ему напишем? – спросила одна женщина другую, не обращая никакого внимания на сержанта: – Хороший парень-то.

– Давай – «остаточное».

Я встрепенулся опять, не зная, что такое «остаточное» и много ли за него дадут. (Сейчас «остаточного» больше нет.)

– Не бойся, – успокоили они меня, – «остаточное» после бутылки кефира бывает.

Сержант забрал их бумажку с печатью, я с женщинами душевно попрощался.

– Приходите к нам еще, – сказали они, и мы вместе расхохотались.

– Нет, уж лучше вы к нам.

С сержантом ехали обратно молча. Он равнодушно вошел в дежурку и скучно так брякнул бумагу на стол майора:

– Оста-а-точное, товарищ майор!

Тут я понял, как же не любил тот сержант своего майора!

Видели бы вы лицо майора в ту секунду! Я же только что тут перед ним по стеночке ходил, еле лыко вязал – и «остаточное»?!

Но бумажка-то с гербовой печатью, и выше центральной экспертизы ГАИ только сам Господь Бог.

Я думал, он меня ударит. Но каково же было мое удивление, когда майор протянул мне мои права, техпаспорт, положил на эту святую стопку ключи от моего «Москвича» и, глубоко и печально вздохнув, спросил:

– Тебя домой отвезти или сам доедешь?

Весь остаток ночи я посвятил развозу подарков – и тем двум женщинам, и майору: виноватым себя почувствовал...

К сожалению, откупиться в такой ситуации – не проблема.

Такса – в зависимости от региона: в Москве от 50 тысяч рублей, если повезет и ничего серьезного вы не натворили. В провинции дешевле. Можете попробовать заранее отложить в карман устраивающую вас сумму и, если остановят, слезно заявить, что больше ни гроша нет, – иногда помогает, сэкономите.

Но еще больше сэкономите, если оставите машину и поедете домой в метро.

Можете взять такси, все равно это будет гораздо дешевле. А чтобы не мучиться сомнениями – ехать или не ехать за рулем в подпитии, – представьте тюремные нары, лязг замков, вы сидите на жесткой казенной кровати и вспоминаете именно эту секунду: ехать – не ехать? Потом тяжело вздыхаете и думаете: «Господи, ну какой же я был идиот!..»

Сейчас мне стыдно за этот мой опыт, не повторяйте его. И оставил я эту главу в книге только для того, чтобы вы, читатели, почувствовали во мне не ментора, а живого человека и, благодаря этому, быстрее от такого опыта избавились. Если он у вас есть.

Часть вторая: практика умудренного водителя

Чего только по поводу выпивки за рулем мы не наслушались «из разных источников»! Сколько и чего можно выпить, чтобы не подлежать наказанию? Одни говорят одно, другие – другое, а на дороге-то с инспектором ты – один на один. И отвечать – тебе. И потому решили мы никого не слушать, а все алкогольные проблемы проверить на собственной шкуре. Для этого созвонились с Институтом наркологии в Москве и договорились провести в лаборатории тесты на алкоголь.

Группа «подопытных кроликов» разной комплекции и пола

«Кролик № 1»: Юрий Гейко, 53 года, вес 80 килограммов, водительский стаж 31 год. Ведущий «Автоликбеза» и «Авторадио», корреспондент «Комсомольской правды». Должен выпить «дабл дрынк» – 60 граммов водки.

«Кролик № 2»: Юлия Федоткина, 22 года, вес 58 килограммов, водительский стаж 4 года. Внештатный автор «Автоликбеза». Должна выпить бокал (100 граммов) десертного вина девятиградусной крепости.

«Кролик № 3»: Олег Рашидов, 28 лет, вес 63 килограмма, водительский стаж 6 лет. Спецкор «Комсомолки». Должен выпить одну бутылку пива средней, пятиградусной крепости.

В Институте наркологии нас радушно встретил начальник отделения профилактики работников профессий повышенного риска, кандидат медицинских наук стосорокакилограммовый Зеренин Александр Георгиевич. Алкотестеры в количестве трех штук, проверенные и оттарированные накануне эксперимента, были готовы и подмигивали нам зелеными лампочками-глазками.

Материальное обеспечение эксперимента

Два украинских алкотестера АГ-1200, дающих ответ: «Трезв» (зеленая лампочка), «Нетрезв» (красная). Если ни одна не зажигается – пограничное состояние, которое инспекторами не наказывается. Приборы отрегулированы на 0,3 промилле – до этой дозы зажигается зеленая лампочка, выше нее – красная.

Канадский алкотестер «ALERT» со шкалой, показывающей промилле.

Выпивку мы купили на свои кровные в соседнем с институтом магазинчике – четвертинку «Гжелки», бутылку пива «Пит» и бутылку десертного муската. Закуска не планировалась. При предварительных переговорах по телефону г-н Зеренин сказал:

– Эксперимент надо проводить натощак, иначе ничего не получится.

На что я ему ответил:

– Александр Георгиевич, давайте будем ближе к жизни. А в ней как – выпивают и закусывают, а потом через какое-то время (а то и сразу) садятся за руль.

У Зеренина возражений не нашлось. Но когда эксперимент начался, Александр Георгиевич не преминул вставить нашей бригаде шпильку:

– Первый раз за мою практику на подобный эксперимент приходят с четвертинкой – до этого только с «ноль пять»!

Мы этот выпад проглотили.

Все очень волновались – ваш покорный слуга накануне вечером обмывал приобретение автомобиля, и потому 50 граммов водки были ему в кайф. Однако ученый Зеренин настоял на 60 граммах, поскольку это есть западный «дабл дрынк», который больше всего популярен у русских за границей, – я не сильно возражал. Но, чувствуя похмельный синдром и ратуя за чистоту эксперимента, настоял на проверке «до того». Каково же было мое удивление, когда все приборы дружно показали: «Трезв». После чего я стал мучительно вспоминать: сколько же я вчера выпил?

Затем мы нашли мерную, с делениями, мензурку, моя дрожащая рука с маху отлила в нее именно 60 граммов, на что окружающие дружно заметили:

– Профи есть профи.

Подняв рюмку, я сказал этим окружающим:

– За ваше здоровье! – Запил колой.

Через пару минут г-н Зеренин как бы невзначай заметил:

– Ну вот, на человека стал похож. А то ведь приехал совсем плохой.

Проблема с пивом была одна: худенький Олег не мог выпить всю бутылку залпом, пришлось на него прикрикнуть. Штопор для вина в Институте наркологии конечно же нашелся, иначе что это за Институт наркологии? Стройная и очаровательная Юлия первый раз в жизни махнула ради науки бокал вина залпом – мы мысленно ей аплодировали.

Через пять минут после принятия доз пошел первый замер, после двадцати минут – второй, после сорока – третий, после часа – четвертый и после часа двадцати – пятый. Все тестируемые перед «принятием» проверились – трезвы абсолютно. Да и неудивительно – утро рабочего дня.

Нас ожидало потрясение – канадский прибор, улавливающий у мужиков несчастные 0,01 промилле, на красивую девушку реагировать отказался начисто – истинный джентльмен. Александр Георгиевич объяснил это тем, что «ALERT» очень четко реагирует в диапазоне 0,5 – 0,8 промилле (разрешенное содержание алкоголя по канадскому законодательству), а вот ниже 0,5 промилле у него могут быть сбои. К тому же молодой, здоровый девичий организм...

Но украинские приборы на молодой, здоровый девичий организм плевать хотели.

Для худенького Олега бутылка пива оказалась страшнее моих 60 граммов водки. «Да и несет изо рта от пива больше, чем от водки, – заметил ученый Зеренин, весящий, как вы помните, 140 килограммов. – Я вот стакан водки могу принять, потом сесть за руль, и четко знаю, что ни один прибор не покажет. – А затем он добавил: – Зря вы, Юрий и Олег, курите в перерывах между замерами – из-за никотина во рту и легких показания приборов повышаются».

Олег не «протрезвел» от пива и через полтора часа: 0,4 промилле показали приборы.

Юлия уже через час могла сесть за руль: 0,2 промилле.

0,3 промилле – одна из самых жестких норм в мире. Реально она допускает для мужчины средней комплекции два глотка пива. Но наличие запаха от них заставит инспекторов, да и докторов пойти на все, чтобы лишить вас прав. Не забывайте об этом.

Через полтора часа я сел за руль трезвый как стекло и повез моих товарищей по домам.

Постскриптум

Несмотря на ошибочное решение президента отменить 0,3 промилле как «разрешение выпить за рулем», я ничего не меняю в этой главе, потому что уверен – все вернется на круги своя. Президенты приходят и уходят, а правда все равно торжествует – его просто дезинформировали.

Главные телеканалы страны президентскую инициативу угодливо подхватили и стали показывать в новостях: как ужасно, когда за рулем пьяный! Кто бы спорил? Но все же стоило бы тележурналистам сказать президенту о том, что его опасения – русскому человеку нельзя разрешать нисколько промилле – беспочвенны, потому что, несмотря на введение этой планки, количество ДТП по вине пьяных водителей ежегодно уменьшается в среднем на 10 процентов, а это очень серьезная цифра.

Я уже устал повторять, что 0,3 промилле – это не разрешение выпить, а планка трезвости, определение трезвости, введенное по требованию Женевской конвенции, одна из самых жестких норм в мире, но журналюги – иного слова не подберу – ради дутой сенсации и заголовков типа «За рулем теперь разрешено выпивать» заморочили голову всем, вплоть до президентского окружения. Обидно, но ладно – что сделано, то сделано. Главное – что теперь изменится и как будем жить дальше?

А ничего, я думаю, особо не изменится. Разве что инспекторы больше бабла по карманам будут распихивать, да больным сахарным диабетом и тем, у кого в крови присутствует эндогенный алкоголь, кто принимает спиртосодержащие лекарства, от вождения придется отказаться.

А всем остальным – хороший совет: я, например, если сегодня выпиваю, неважно что, на следующий день за руль не сажусь. Чего и вам всем желаю.

ВОДИТЕЛЬ И ЕГО ПОЗВОНОЧНИК – ИСПЫТАНО НА СЕБЕ

Так случилось, что месяц недавнего лета я провел в больнице. С позвоночником. Навидался!.. Но главное – мне есть что вам сказать, читатели. Предупредить. Помочь. Ведь водитель и его позвоночник – очень большая и очень коварная, незаметная поначалу проблема.

Господь, создавая Адама и Еву, имел право не волноваться за их будущее – куда они от ока всевидящего и оберегающего денутся? Но вот когда они нарушили первый же Его запрет и вкусили плод, когда Господь, осознав, кого создал и что натворил, изрек: «Плодитесь и размножайтесь!», тем самым запустив человека в массовое производство, тогда Он обязан был приложить к нему инструкции по эксплуатации, где жирным шрифтом было бы выделено, что делать нельзя ни в коем случае, какие нагрузки для человека, для каждого из его органов, максимальные. О гарантийном сроке, о сервисной книжке обязан был позаботиться Создатель, расписав подробно, где, как и что в человеке обслуживать.

Но... Яблоко от яблони недалеко падает, и потому, подобно своим прародителям, мы нарушаем все, что только можно нарушить. Потому-то и получается такая «разнокачественная» жизнь у людей: один до глубокой старости ей радуется, а другой во цвете лет от нее плачет, так как становится инвалидом.

Помойный Кузя возрастом сто двадцать лет

Я просыпаюсь от истошных воплей кота Кузи – шесть утра! Вот мерзавец, что он себе позволяет! – резко вскакиваю, дотягиваюсь в прыжке ногой до его задницы, и тут же дикая, острейшая боль пронизывает меня, пока я еще в воздухе, невыносимая боль пронзает меня в полете, как стрела арбалета, – и я опускаюсь на пол, гремя костями. Все! Встать я больше не смогу – приехали. Это мой позвоночник. И я ползу к мобильнику, звоню в «Скорую».

Кузе восемнадцать с половиной лет, это по человеческим меркам больше ста двадцати, он кот беспородный, помойно-полосатый, кастрированный. «Мудрость наступает одновременно с импотенцией» – это не мой, к счастью, опыт, это Лев Толстой в дневниках написал. И потому Кузя умнее иного человека: чтобы пискнуть, шевельнуться, пока я не проснулся и не открыл глаза, – да никогда! А тут – такой истошный ор в шесть утра...

Вот почему я так возмутился. И так резко вскочил. И – такая боль!!!

Сначала я позвонил не в «Скорую», а знакомому врачу «Скорой». Он организовал мне место в нейрохирургическом отделении патологии позвоночника 67-й городской столичной больницы – туда меня и отвезла «скорая» за небольшое вознаграждение.

После всевозможных рентгенов и просвечиваний меня привозят в палату на каталке и сгружают на жесткую, шарнирчатую кровать, с электронным пультом и трамвайным поручнем на ремне у изголовья. Ходить я не могу – встать не могу! Туалет в палате, в двух метрах, тоже с поручнями для инвалидов, – куда там! Дают «утку». Лежу. Только так боль отступает.

Ну что, Гейко, отъездился?! Отходился?! Мысли горестные: работать я в таком состоянии могу: из Интернета и СМИ получать информацию, лежа писать свои «Автоликбезы», лежа их озвучивать в микрофон и отправлять на «Авторадио». Статьи писать могу. Книжки писать – тоже могу. Утром чувствую, что и еще одна радость для меня не утеряна. А вот ездить за рулем – уже не смогу. Ни-ко-гда. Катастрофа! Да для меня руль – больше полжизни!

После обхода ко мне приходит мой лечащий врач – Ирина Викторовна Абрамова, ей слегка за тридцать, фигура, лицо и взгляд такие, на которых мужчины притормаживают. В руках у нее натуральный позвоночник и снимки моего. Наступает момент истины.

– Юрий Васильевич, такой позвоночник, как у вас, мы видели нечасто. Когда-то у вас была травма – компрессионный удар, – еще до этого – искривление, а затем вы его нещадно нагружали, перегружали, и сейчас он вот такой... – Ирина Викторовна закручивает бедный демонстрационный позвоночник спиралью, изламывает его в поясничной части, а тот сопротивляется изо всех сил и даже попискивает. А заканчивает мой врач так: – Операция будет сложной, подобная у нас длилась часов восемь. А как вы понимаете, чем операция сложнее, тем меньше гарантий на успех. Поэтому мы приняли решение: попробуем продлить ресурс вашего позвоночника и нормальное качество вашей жизни лечебно-терапевтическим путем.

Три дня к моей кровати привозят аппаратуру и приходят специалисты: уколы, пощипывающие током электроды, теплые магниты, сорок минут – до пота – лежачей лечебной физкультуры. В первый же день боль уменьшается! На третий – усиливается. И я понимаю, что теперь это – навсегда.

Каскадеры плачут дважды

Все правильно – давным-давно я каскадерил, и в прыжке автомобиля не учел развесовку универсала: удар был такой, что в затянутых ремнях «Пилот» я достал лбом лобовое стекло и разбил «Москвич» директора картины. Этот случай в этой книге описан в главе «Как на машине я обогнал самолет» в подглаве «Когда каскадеры плачут». Тогда я действительно заплакал, оттого что мой роскошный и дурацкий прыжок оператор не снял: испугался, что машина летит на него.

Заплакал, но уже от боли я через двадцать девять лет. И как же я мордовал свой позвоночник все эти годы! Мама соседей залила, ремонт делали – мебель из двух квартир на собственном горбу вытаскивал, а потом обратно втаскивал, бревна, кирпичи, батареи таскал, землю копал, дачу строил. Две кругосветки по три месяца, в день за рулем почти по тысяче километров! По дурости почти тридцать лет (!) ни на что внимания не обращал: немеет нога, ну и бог с ней, посидишь – проходит. Ноет по утрам поясница, да и черт с ней, повисишь на перекладине – до вечера хватает. Боль при ходьбе такая, что идешь до гаража перебежками: лишь бы до руля добраться, – за рулем ничего не болит. Даже собаку специально завел, чтобы за те сорок минут, что с ней по утрам гуляешь, «столб» позвоночника на место встал.

Дворняга Гошка прожил четырнадцать лет, его жизнь кончилась в марте прошлого года.

Моя кончается сейчас, в шестьдесят лет, вот на этой кровати.

...А на пятый день я встаю!!!

Город недвижимых

Девяносто пять процентов граждан страдают от болей в позвоночнике. Я не говорю о переломах и травмах – это особая статья. Здесь, в третьей нейрохирургии, я за месяц насмотрелся и наслушался такого!.. Идешь на процедуры, мимо тебя проезжают каталки: прямо город каталок, город недвижимых. Совсем юная красивая девочка, лежащая под простыней на спине, встречается со мной виноватым взглядом, даже слегка машет ладошкой, – у нее перелом позвоночника после ДТП. Сосед по койке справа – сорокалетний, налитой силой азербайджанец, владелец автосалонов, – отдыхал с семьей в Турции и в последний день, принимая волейбольный мяч, упал спиной на бугорок – перелом позвоночника и ребра. С какой же дикой болью он, загруженный в самолет, возвращался сюда – представить страшно: через сутки он оказался здесь. На второй день ему сделали операцию: стянули сломанный позвонок титановой стяжкой, освободив от нагрузок. Через день после операции он встал и пошел – неуверенно, шатаясь, отставив руки и выпучив глаза, словно киборг. Мы ему аплодировали. Через пять дней его выписали.

Сосед слева – бизнесмен Иван, двадцатипятилетний, спортивный, экстремальщик тот еще – скейтборд, ролики, поездки по горам на крутом джипе с красивыми девушками... Два года мучается от дикой боли, иной раз не может подняться с постели, потом проходит: две грыжи – семь миллиметров и пять. После операции запрыгал, как козлик. Сейчас звонит – жизнь классная штука!

В жаркие дни на каталках по нейрохирургии косяком повезли «ныряльщиков». Потом, после дня ВДВ, – «фонтанщиков» и драчунов. А однажды «гений позвоночника» – так я его про себя называю – завотделением Дзукаев Дмитрий Николаевич повел меня в лабораторию, где на наклонной плоскости лежал человек. Глаза закрыты, признаков жизни нет. Но вот плоскость поползла к вертикали.

– Он в сознании, но это – все. Перелом позвоночника. Если все время лежать, не избежать осложнений. Поэтому, закрепив тело так, чтобы не нагружать травмированное место, мы придаем ему вертикальное положение. В мире такое пока не делают. Как видите, Юрий Васильевич, у нас международные амбиции.

Дмитрий Дзукаев и его команда летом 2009 года за профессионализм высочайшего класса получили награду «Призвание» в номинации «За проведение уникальной операции, спасшей жизнь человека» – вы могли видеть это по телевизору.

Почти месяц с девяти до трех я жил без мобильника: с утра – бассейн с упражнениями на растяжку, потом – электротерапия, магнитотерапия, лечебная физкультура, массаж, иглоукалывание. Выписываясь, я спросил:

– Дмитрий Николаевич, а водитель и его позвоночник – такая проблема есть?

– А по себе вы это не поняли?

– Прошу вас, давайте поговорим на эту тему! А я расскажу людям – сделаем ликбез по позвоночнику.

– Я – «за».

Мы поговорили. В эту главу я включаю те упражнения, которые избавили меня от боли. Они вроде бы простые, но все же особенные. Благодаря им, я обнаружил в своем теле такие мышцы, о которых раньше и не подозревал. Они необходимы тем, кто много сидит, дома, на работе, в транспорте, много времени проводит за рулем. То есть практически всем.

Для кресла-каталки права не нужны

Пора от историческо-эмоциональной части темы перейти к конкретной, позвоночно-ликбезовской. Она вытекает из жития моего месячного в третьей нейрохирургии 67-й московской городской клинической больницы, из общения не только с ее замечательными эскулапами, но и с десятками пациентов – одних соседей по трехместной палате у меня за мой длинный физиотерапевтический курс сменилось шестеро: прооперировали – свободен.

А уж с врачами я наобщался от души! С врачом высшей категории Дзукаевым Дмитрием Николаевичем, с его коллегами: завотделением патологии позвоночника, к. м. н. Хоревой Натальей Евгеньевной, с моим лечащим врачом Абрамовой Ириной Викторовной, с врачами лечебной физкультуры, физиотерапии, массажа, иглоукалывания, с сестрами и даже с главврачом больницы Шкодой Андреем Сергеевичем – в общем, со всей командой Дзукаева.

Я, как вы уже поняли, пока спасен. Почему «пока»? Потому что, сколько времени без операции продержится моей шестидесятилетний и вконец замордованный позвоночник, теперь на 80 процентов зависит от меня. И если вы моложе и умнее меня, на что я искренне надеюсь, то здоровье вашего позвоночника будет зависеть только от вас уже на 100 процентов.

Если вы сидите в машине по дороге на работу и домой, если вы сидите на работе в офисе, если вы сидите по вечерам у телевизора или компьютера, то ничего хорошего, даже не в старости, даже не в пожилом возрасте, а ничего хорошего уже в зрелом возрасте не ждите: остеохондрозные боли у вас начнутся еще до сорока, а дальше!.. Грыжи, стеноз, сколиоз, не исключается кресло-каталка, управляемое родственниками, «заботливых» взглядов которых вы, к счастью, не увидите.

Потому что сидеть – вообще вредно.

► Самая наивреднейшая поза – сидеть, наклонившись вперед, руки не опираются на стол, а порхают по клавиатуре, нагрузка на позвоночник в этом случае почти двойная.

► Вторая по вредности поза – «учительская», когда тело над «пятой точкой» располагается вертикально.

► А самая комфортная и безопасная поза – сидеть, откинув тело на спинку того, на чем сидишь. Особенно она безопасна, когда спинка эта сделана по уму – повторяет изгибы тела так, что спина равномерно, по всей площади, на нее опирается, то есть спинка должна быть анатомической. Именно спинка важна в первую очередь, спинка того, на чем мы сидим полжизни, подушка – не столь важно.

С чего начинается выбор автомобиля

Сидеть в движущемся автомобиле значительно вреднее, чем в офисе или у телевизора. И понятно, что, чем дорога хуже, чем больше автомобиль раскачивается, тем больше величина нагрузок на позвоночник и тем они, гады, изощреннее – тут и боковые, и скручивающие, и изгибающие.

Первое, на что при выборе автомобиля должен обращать внимание человек, думающий о своем будущем, – не на лошадиные силы, ABS, опции или даже цену, а на сиденье, на водительское кресло.

Не факт, что, чем автомобиль дороже, тем лучше у него сиденья. Главное, чтобы был подпор поясничной части, желательно регулируемый, поскольку с годами эксплуатации и поролон, и каркас спинки «геометрию» теряют.

Какими добрыми словами я вспоминал в последней кругосветке ребят с «Авторадио Казань», которые подарили мне для прикола... подушечку с надписью: «Подушка безопасности». А она и в самом деле оказалась для меня подушкой безопасности, когда, корчась от боли на жутких дорогах российских, я запихивал ее под поясницу и мог ехать дальше – спасибо, ребята!

Сиденье автомобиля, который вы наметили купить, врачи рекомендуют не просто внимательно изучить, почувствовать, проверить все его регулировки, а лучше всего – испытать хотя бы двухчасовым тест-драйвом. И я к ним присоединяюсь – многие автомагазины и салоны такую услугу предоставляют.

Не менее важна и посадка за рулем на выбранном вами сиденьи. Наверняка вам приходилось видеть водителей, едущих, наклонившись вперед, и перебирающих баранку у самой груди – это категорически недопустимо! И здесь две беды, о первой пишут и говорят все инструкторы и специалисты вождения: такой водитель в экстренном случае не сможет сильно согнутыми в локтях руками мгновенно заложить руль на большой угол. А вторая беда в том, что согнутая спина водителя на спинку сиденья вообще не опирается! Поэтому такие горе-водилы вынуждены из-за своей неправильной посадки максимально придвигать вперед сиденье и ездить буквально скорчившись, с согнутыми ногами. А потом они попадают к врачам, и оказывается, что уже много лет они страдают стенозом – это когда острых болей в спине вроде бы нет, но правая или левая ступня немеет, и потому они жмут педали – другой.

К «Феррари» мозги не прилагают

Не столько смешон, сколько необразован по медицинской части средневозрастный, а тем более солидный русский олигарх, покупающий себе «Феррари», и даже «Шкоду-Октавию RS», потому что это – спортивные автомобили. Джипы, кстати, тоже. Их подвески жесткие, как у телеги, жесткие даже для европейских дорог, а уж удары наших «стиральных досок» они добросовестно передадут с колес на позвоночник хозяина. И потом ему будет уже не до «пальцев веером»...

Подвески и многих других европейских и японских автомобилей чересчур жесткие для наших дорог и потому быстрее гробят русские позвоночники, имейте это в виду. Подвески корейских, тем более американских, а еще более отечественных автомобилей – мягче.

Не ставьте рекорды суточных пробегов, потому что позвоночник плохо переносит длительные нагрузки: в напряженных суставах уменьшается смазка, сжатые диски быстрее изнашиваются и легче деформируются, так и получаются грыжи, из-за которых человеку зачастую приходится жить лежа.

Нагруженный позвоночник надо каждые полтора-два часа разгружать, тогда он восстанавливается: посидел за компьютером, порулил – погуляй, полежи, отдохни хотя бы пятнадцать минут.

И последнее: если начались боли, блуждающие, острые, тупые, в спине, груди, пояснице, ногах, если чувствуете онемения, не бегите сразу к костоправу-мануальщику – он может направить вам такого, что даже Дзукаев не поможет. Сделайте КТ страдающего отдела позвоночника – компьютерную томографию твердых тканей: костей и суставов, потом сделайте МРТ – магнито-резонансную томографию мягких тканей: мышц, нервов, артерий и сосудов, и идите на консультацию к таким специалистам, как Дзукаев или Хорева. Они проанализируют снимки, осмотрят вас и скажут, в чем проблема. И не обязательно сразу операция, может быть лечение, как в моем случае. Верьте им и не верьте тем, кто говорит: «Лучше жить лежа или передвигаться на костылях, чем под нож», – лучше жить качественно!

P. S. Выйдя из больницы, я записался в бассейн, и каждый день собираюсь делать те упражнения, которые привожу в этой главе. Час в день, всего час в день для того, чтобы жить по-человечески! Правда, боюсь, каждый день делать не получится – вот пару раз в неделю... О результатах сообщу.

Рекомендации врачей, помогающие вернуться к активному образу жизни

► Прогулки – один из главных способов борьбы с болевыми ощущениями в области позвоночника. Выберите определенный маршрут – ваш путь должен проходить по ровной нескользкой дороге. Наденьте удобную спортивную обувь. Начинайте прогулку с медленной ходьбы, постепенно разогревая мышцы. Следите, чтобы живот был втянут, ягодицы несколько напряжены, спину держите ровно. При появлении усталости, болезненных ощущений возвращайтесь домой, отдохните лежа. Не гуляйте в плохую погоду.

► Следите за своим весом – избыточные килограммы являются основным фактором риска при заболеваниях позвоночника.

► Правильная осанка помогает предотвратить боли, мышечные спазмы, возникновение сколиоза.

В положении сидя держите голову, плечи и таз ровно. Ягодицы должны быть прижатыми к спинке стула (избегайте сползания от спинки стула!), поясница – несколько прогнута вперед; опирайтесь на ноги. Сидите как можно меньше, если можете не сидеть – не сидите. Нельзя сидеть на низких мягких поверхностях – колени не должны быть выше таза, спина не должна быть круглой. Нельзя вытягивать ноги вперед.

В положении стоя держите голову, плечи и таз ровно. Плечи должны быть расслаблены, таз – в нейтральном положении (не отклоняйте таз вперед или назад). Подтяните мышцы живота, немного напрягите ягодицы. Слегка согните колени, почувствуйте, что вес вашего тела переносится на стопы, а не на поясницу. Это же положение тела используйте и при прогулках. Старайтесь стоять с опорой на две ноги, не переминайтесь, не переносите длительно вес на одну ногу. Старайтесь не работать стоя, согнув спину. Если нужно нагнуться, сгибайте колени, а не сгибайтесь в талии.

► Избегайте поднимать тяжести. Если все-таки приходится это делать, используйте правильную технику. Присядьте около предмета на корточки или встаньте на одно колено, возьмите его и поднимите, используя силу ног. Спина должна быть ровной, наклоняться нельзя.

► Спите на ровной упругой поверхности. Под матрас можно подложить фанеру или перекладины, а под поясницу – небольшой плоский валик. Можно переложить матрас на пол. Спать на животе не рекомендуется.

► При вождении автомобиля сохраняйте правильную осанку. Для чего приобретите специальный валик, который закрепляется на водительском кресле на уровне поясницы. Колени не должны быть выше таза. На водительское кресло можно положить специальную плоскую подушку.

Упражнения, помогающие укрепить мышцы спины и пресса и уменьшить нагрузку на поясничный отдел позвоночника

Упражнения не должны причинять вам боль, если же болевые ощущения появляются, значит, вы что-то делаете неправильно. Никогда не делайте упражнения, сопровождаемые наклонами вперед или скручиваниями в поясничном отделе. Внимательно следите за осанкой и дыханием.

Подъемы ног

1. Лежа на спине, поднимите прямую ногу насколько сможете (в идеале на 90 градусов) и удерживайте 20 секунд. Затем повторите упражнение другой ногой.

2. Лежа на животе, напрягите ягодицы, прижав таз к полу. Удерживайтесь в таком положении 5 – 10 секунд. Повторите 3 – 5 раз.

3. Лежа на спине, напрягите мышцы живота и ягодицы. Удерживайте их в напряжении 5 – 10 секунд. Повторите 3 – 5 раз.

4. Лежа на животе, оторвите прямую правую ногу и левую руку на 15 – 20 сантиметров от пола. Удерживайтесь в таком положении 5 – 10 секунд. Повторите 3 – 5 раз. Затем выполните упражнение левой ногой и правой рукой.

5. Стоя на четвереньках, поднимите прямую ногу и противоположную руку. Держите спину ровной! Удерживайтесь в таком положении 5 – 10 секунд. Выполните упражнение другой ногой и рукой. Повторите 3 – 5 раз.

6. Лежа на боку, поднимите прямую ногу на 15 – 20 см и удерживайтесь в таком положении 5 – 15 секунд. Повторите 3 – 5 раз. Затем повернитесь и выполните упражнение другой ногой.

Мини-приседания

Поставьте руки на пояс, слегка согните ноги в коленях и удерживайтесь в этом положении 30 секунд.

Прогибы

Колени слегка согнуты, ладони на пояснице. Слегка прогнитесь вперед и оставайтесь в этом положении 10 секунд. Повторите дважды.

Упражнение со скамейкой

Возьмите низкую скамеечку высотой 10 – 15 сантиметров. Поставьте одну ногу на скамейку и распрямите ее, удерживая другую ногу на весу. Вернитесь в исходную позицию. Повторите 10 – 20 раз для каждой ноги.

Плавание

Плавание – идеальное упражнение для спины (если, конечно, вы прилично плаваете). Посещайте бассейн, и делайте это регулярно (2 – 3 раза в неделю). Постарайтесь подобрать бассейн с теплой водой (особенно для первых 4 – 6 месяцев). Если вы не умеете плавать, можно скользить по воде, держась руками за доску.

Крепкого вам здоровья!

ВСЕ ОБ АВТОМОБИЛЬНЫХ СТЕКЛАХ

Производство автомобильных стекол

Сколько раз, запирая автомобиль на парковке, я испытывал странное чувство, словно делаю глупость: запирай – не запирай железные дверки, а стеклышки-то тонкие, стукнул чем угодно – и делай с машиной что хочешь.

Сколько раз на больших скоростях и крутых поворотах, когда столбы, встречные и попутные машины пролетали совсем рядом, меня пронзало чувство незащищенности, стоило мне представить, каким взрывом брызнут при ударе или перевороте машины эти самые стекла.

Но эти мысли исчезли после того, как мне довелось увидеть производство автомобильных стекол и самому принять участие в их испытаниях.

► Лобовое стекло впереди водителя называется триплексом. Впервые в нашей стране триплекс был применен полвека назад для остекления кабин военных самолетов. Это стекло фактически клееное, состоит из двух стекол толщиной 2,0-2,5 миллиметра каждое со специальной пленкой между ними. Пленка эта – продукт высоких технологий, можно сказать, стратегический продукт, а потому приобретается по импорту. Сначала она матовая, а при сжатии стекол становится прозрачной. «Слоеный пирог» триплекса спекается в автоклаве при разрежении и высокой температуре.

Триплекс обязан выдерживать очень сильные удары камней и других предметов, не пропускать их внутрь салона, а также не давать при ударе осколков стекла, опасных для лиц водителя и пассажиров.

► Все остальные стекла – так называемый сталенит: закаленное, «напряженное» стекло, которое раз в двадцать прочнее обычного, и если уж разбивается, то на совсем мелкие осколки, не способные покалечить окружающих. К примеру, в одном квадратном дециметре разбитого сталенита по нормам безопасности должно быть несколько сот (!) осколков. О прочности этого стекла говорит тот факт, что не от каждого удара молотка оно разбивается.

Борский стеклозавод, что под Нижним Новгородом, – главный его изготовитель. Оборудование и технология импортные, английские. В бункер засыпается сырье, которое, нагреваясь, превращается в жидкое стекло и растекается по расплавленному олову, благодаря чему уже не требуется полировка, потом бежит по валкам, остывает и режется одним взмахом резцов-автоматов. Процесс непрерывный, и случалось, если сырье вовремя не подвозили, пускать в бой и засыпать в бункер готовую продукцию.

Испытание на прочность автомобильных стекол

А вот как стекла испытываются. На зажатое в рамке стекло триплекс с 4 метров падает железный шар весом 2 килограмма 260 граммов – так требует европейский стандарт. Шар не должен пробить стекло.

Кроме шара бросают в стекло «головой» вниз еще и как бы манекен – сферу размером с человеческую голову. Она закреплена на брусе, имитирующем плечи, и все это насажено на длинную палку. Весит такая конструкция 10 килограммов и падает на стекло с высоты 1,5 метра. Ни «голова», ни «плечи» не должны его пробить насквозь.

А вот стальным шариком весом 227 граммов проверяются образцы стекла, предварительно нагретые до 40 градусов, – шарик летит с высоты 11 метров. Такой же шарик бросают и на замороженные до 20 градусов стекла, но с высоты поменьше – 9,5 метра.

Испытания неоднократно показывали, что отечественные стекла Борского завода по прочности значительно превосходят американские, европейские тоже превосходят, но в меньшей степени. А по качеству не уступают им. Есть множество и других испытаний на светопропускание, искажение, термостойкость.

Сейчас расплодилось много фирм, тоже производящих автомобильные стекла, в основном триплекс, так как для выпуска сталенита необходимы мощные воздуходувки, потребляющие большое количество электроэнергии. Эти фирмы продают стекла на 100 – 200 рублей дешевле заводских, но никаким параметрам качества эти стекла не соответствуют, конечно. А значит, гарантировать защиты водителя, от случайного камня например, не могут. И пленка у них хуже, и технология, естественно, слабее, и стекло, как правило, тоньше. Так что водители, желающие сегодня сэкономить, завтра могут ощутить на себе печальные последствия этой самой экономии.

Существует еще одна опасность – недобросовестные перекупщики вполне могут попытаться выдать сталенит за триплекс, который стоит дороже.

Внимание: сталенит на ветровое стекло ставить нельзя!

Отличить одно стекло от другого можно просто, достаточно поглядеть на его кромку. Там видно: одно стекло или два. И вторая примета: посмотрите на стекло немного со стороны. На сталините в отраженном свете просматриваются мелкие точки, расположенные «в шахматном» порядке, остающиеся при закаливании. Это нежелательный эффект, но он присутствует.

Бронирование автомобильных стекол

А теперь – о бронировании автомобильных стекол. В общем-то никакое это не бронирование, как утверждают фирмы, а небольшое упрочнение стекол, когда на них наклеивают специальную пленку. Главное достоинство этой операции в том, что стекло при ударе не рассыпается. Есть смысл подвергнуть такому упрочнению стекла фар, которые вообще не закаливаются, тогда они будут прочнее и вероятность, что они разобьются от удара камешка с дороги, станет меньше, но надо иметь в виду, что светопропускание таких стекол будет хуже.

Умные люди при покупке подержанного автомобиля обязательно посмотрят маркировку стекол. На ней, кроме клейма завода-изготовителя, знаков «Е» и «е», означающих соответствие стекла европейским стандартам безопасности (DOT – соответствие американским стандартам безопасности), есть год изготовления стекла. Это всего одна цифра после нескольких точек. «0» – 2000 год, «9» – 1999 год, «5» – 2005 год и т. п.

Иногда недобросовестные продавцы идут на фальсификацию документов, чтобы «омолодить» автомобиль. Но никто из них не может заменить все стекла. И вовсе не потому, что это дорого. А потому, что достать комплект стекол именно того года, который фальсификатору нужен, практически невозможно. Имейте это в виду при покупке подержанного автомобиля, и вас невозможно будет обмануть.

Тонирование автомобильных стекол

Очень много неясностей по тонировке лобовых стекол. ГОСТы регламентируют, а инспекторы ДПС с помощью контрольных приборов измеряют процент светопропускания стекол, но когда вы приезжаете на тонировочный сервис, там спрашивают: «На сколько процентов вы хотите затонировать, то есть затемнить, стекла?» Из-за этого вся неразбериха: инспектор говорит вам, что светопропускание ваших боковых стекол всего 60 процентов, что не соответствует норме, а вы доказываете ему, что затонировали стекла всего на 20 процентов – все должно быть в норме.

Все дело в том, что светопропускание совершенно прозрачных, бесцветных стекол никогда не бывает 100 процентов, в действительности оно составляет 80 – 90 процентов, а то и меньше, если стекло некачественное или старое, потертое. И когда вы тонировкой убираете еще 20 процентов, то остается 60 процентов.

По ГОСТу лобовое стекло должно пропускать 75 процентов света, то есть даже самая слабая его тонировка не допускается.

Возможно лишь затенение верхней части лобового стекла, при этом ширина полоски должна быть не более 2,5 сантиметра. Боковые же стекла – обратите внимание! – стекла передних дверей должны иметь светопропускание не менее 70 процентов, а задние боковые и само заднее стекло можно хоть черной краской закрасить, если есть наружные зеркала – оба, справа и слева.

И поэтому, когда вы приходите на тонировочную фирму, вы должны там заказывать не процент затемнения стекол, а процент их светопропускания.

Г

ГДЕ И КАК НАЙТИ ХОРОШУЮ АВТОШКОЛУ

Мне повезло в жизни: двадцати лет от роду я сел в спортивную машину капитана сборной АЗЛК по авторалли, капитана сборной СССР в супермарафонах Лондон – Сидней и Лондон – Мехико, Виктора Щавелева, и зажмурился от ужаса – мир расплылся в цветных полосах скорости. Вы об этом уже прочитали и помните: страх прошел тогда, когда я понял, что Виктор Алексеевич хочет жить ничуть не меньше меня. И еще тогда, когда я увидел, как он ездит!

Мне часто задают вопрос: «Как выбрать и где найти хорошую автошколу?» Отвечаю я на него всегда одно и то же: «Выбирайте не хорошую автошколу – все они примерно одинаковы, – а хорошего инструктора, потому что все они – разные».

А вот как его выбрать? – вопрос. Лучше всего воспользоваться рекомендациями друзей и знакомых, которые через это все уже прошли. А что такое хороший инструктор?

Во-первых, это человек терпимый, не орущий на вас, когда вы вместо газа жмете на тормоз, но этого недостаточно, он должен быть если не добрым, то хотя бы не злым и, кроме того, не отягощенным собственными проблемами – и это во-вторых; в-третьих, если вы женщина, инструктор не должен хотеть от вас ничего другого, как только научить сносно водить автомобиль.

А теперь самое главное: ваш инструктор должен с самой первой минуты привить вам правильные навыки управления автомобилем.

В противном случае вам придется переучиваться, что гораздо сложнее, или же остаться с неправильными навыками на всю вашу водительскую жизнь. Работать много лет шофером-профессионалом – это еще не гарантия того, что он сам все делает правильно и правильно научит вас. Сколько я видел таксистов, которые едут напряженно, вытянув головы, словно страусы, перебирая баранку у самой груди. А сколько среди них нервных, ежеминутно матерящихся на всех, кроме себя. К сожалению, в автошколы идут сейчас инструкторами и такие.

Как же отличить классного водителя?

► Первое – у него свободная, правильная посадка за рулем: руки вытянуты и чуть согнуты в локтях, спина опирается на спинку сиденья, он ни в коем случае не крутит рулем перед самой грудью.

► Второе – он не держит левую ногу на педали сцепления, когда машина стоит на светофоре, тормозит не на нейтрали, а только на передаче, притормаживает качками на скользкой дороге, тормозит не в повороте, а только перед ним, – и он, естественно, всему этому учит и ученика.

► Третье – профессионал не орет на других водителей и на пешеходов, он едет как бы не замечая их глупостей и дурацких маневров. Он полноценно участвует в любой беседе с пассажирами и при этом ни на мгновение не перестает следить за дорогой и машиной.

Самое милое дело, если ваш инструктор в прошлом или настоящем автоспортсмен – такие люди всегда классно ездят. Но всегда ли они могут научить этому других? К сожалению, далеко не всегда – для этого тоже нужен талант.

Я не раз испытал на себе: нет ничего тяжелее, противнее и «нервнее», чем учить кого-то ездить – бесплатно. И хотя ни разу в жизни не взял ни единого рубля за обучение, догадываюсь, что за деньги это делать проще. И все равно нервы нужны стальные.

Есть смысл в процессе обучения для сдачи на права прибавлять часы с инструктором сверх тех, которые вы оплачиваете в автошколе. Так же как есть смысл после получения этих самых прав продолжать ездить по городу с инструктором или опытным водителем.

Сейчас очень много развелось всяческих курсов и центров «экстремального вождения» для тех, кто уже имеет права. Вещь, вообще-то, очень полезная даже для тех, кто давно и успешно ездит. Точно так, как каждый водитель должен уметь трогаться с места, каждый водитель должен уметь и ввести машину в занос, и вывести из него. Не менее важно и умение в заносы машину не вводить. Подробно об этом вы уже прочитали в этой книге, а выбирая инструктора, постарайтесь найти настоящего профессионала именно правильной езды, а не просто профессионального в прошлом водителя с большим стажем.

ГДЕ И КАК НАУЧИТЬСЯ ЕЗДИТЬ, КОГДА ПРАВА УЖЕ ЕСТЬ

Получить права – настоящие, пластиковые, заряженные в милицейский компьютер – можно несколькими способами, мы не будем их здесь обсуждать.

Научиться же ездить можно лишь одним-единственным способом – ездить. Причем ездить как можно чаще, желательно – каждый день, превозмогая и страх перед дорогой, и отвращение к автомобилю, которое неизбежно у тех, для кого он – загадка.

Очень советую: не выезжайте самостоятельно на улицы крупных городов и шоссе до тех пор, пока не достигнете в управлении автомобилем автоматизма, пока не перестанете думать, что включить и на что давить.

Проведя за рулем два года в армии, из первой поездки по Москве я вернулся ошалевшим, с совершенно мокрой спиной: оказалось, что уметь ездить на машине и уметь ездить по городу – две совершенно разные вещи. А уметь ездить по Москве – вещь совсем особенная. Мои умные друзья из провинции, въезжая на автомобилях в столицу, звонят мне и просят повозить их по магазинам.

Мне приходилось рулить по Дели и Нью-Йорку, Карачи и Гамбургу, Бомбею и Кабулу, Сан-Франциско и Варшаве – по Москве ездить гораздо опаснее. Не играйте с огнем!

Когда вы выезжаете на запруженные машинами улицы большого города, помните, что, помимо управления автомобилем, наблюдения за его приборной доской, вам необходимо следить за машинами впереди, справа, слева, сзади. Знаками, светофорами и разметкой. Людьми, переходящими тут и там улицу. Людьми, появляющимися из-за автобусов, троллейбусов и трамваев. Ямами и выбоинами на асфальте. Когда рядом есть опытный инструктор, задача упрощается, из всего он выхватывает главное. А если его нет?

Если инструктора нет, а права у вас есть и автоматизма в управлении машиной вы уже достигли, то выезжайте самостоятельно, в одиночку. Ни в коем случае не сажайте рядом с собой жен (пусть даже они давно и успешно ездят) и друзей, которые ездят сами, но не умеют учить других, – и первые, и вторые будут вас больше нервировать и сбивать с толку, уводить от главного в частности.

Машина – не вторая жена, а первая любовница: лежишь под ней дольше и денег тратишь на нее больше.

Народная примета

Перво-наперво перед выездом купите в любом автомагазине и прикрепите на заднее стекло букву «У» на белом фоне внутри красного треугольника. «Чайник» мне не нравится, потому что это не временное состояние, а диагноз. Может, я не прав. Поверьте, это не зазорно и вызывает у большинства водителей терпимость к вашим действиям и желание помочь. Что вам и надо.

Выезжайте на улицу смелее. Сразу же выберите какой-нибудь тихоходный грузовик или автобус и следуйте за ним на безопасном расстоянии до тех пор, пока он идет в нужном вам направлении. Делайте все то же самое, что делает он: мигайте, поворачивайте, останавливайтесь. Это даст вам возможность ослабить внимание к знакам, светофорам, разметке, ямам, сосредоточив его на всем остальном. Пусть на какое-то время водитель грузовика станет вашим инструктором – анализируйте его действия, соображайте, почему он делает так, а не иначе, повернул туда, а не сюда, из этого ряда, а не из другого, притормозил, остановился.

Если ваш «инструктор» оторвался от вас, цепляйтесь за другого, третьего. Если вдруг вы запаниковали, растерялись, если заглох двигатель – включайте аварийку и останавливайтесь. Желательно, конечно, остановиться у тротуара, но не беда, если это случится и посреди дороги. Успокойтесь, глубоко подышите, заведите двигатель и начните все сначала. Не реагируйте на раздраженные сигналы водителей сзади, не суетитесь, желая поскорее освободить им проезд.

Запомните фразу: все, что сзади, то не ваше.

Вполне возможно, что уже к концу второй-третьей поездки вы начнете замечать и знаки, и светофоры, и разметку, а об управлении автомобилем забудете. Это замечательно.

Есть люди, которые считают, что они никогда не научатся ездить – мол, не дано. Это неверно. С полной ответственностью заявляю, что научиться ездить на автомобиле может каждый, нормально ездить, средне. Потому что вождение автомобиля – это такое же ремесло, как и любое другое. А вот достигнуть его высот, вершин – здесь, конечно, нужен талант.

И поэтому, если вам не снятся лавры победителя гонок «Париж – Дакар», а нужно всего-навсего ездить по делам, на работу и дачу, не отчаивайтесь, почаще садитесь за руль – и помните, что даже самая длинная дорога начинается с первого метра.

Имейте в виду, что переход количества в качество происходит в природе скачками. За рулем то же самое. Это значит, что иногда следующая ваша поездка по улицам может показаться вам неудачнее предыдущей – с точки зрения ваших навыков. Не ожидайте обязательного прогресса после каждого вашего выезда, он настанет, но после нескольких таких поездок. И вот когда он настанет, вы почувствуете это сразу – вы испытаете восторг, от самого себя и от езды на автомобиле, и скажете самому себе: «Да, я буду ездить!»

Лучше всего, конечно, первые поездки в мир совершать в воскресенье, когда улицы города свободнее, чем в будни, а еще лучше – в воскресенье рано утром или поздно вечером. В это время даже Москва полупустынна, и ездить по ней – сплошное удовольствие. Таким образом, с ростом опыта вы сможете все более и более усложнять свои тренировки, двигаясь по одним и тем же, уже знакомым маршрутам. И только освоив, как собственную квартиру, этот первый комплекс упражнений за рулем, вы можете добавлять в него все новые и новые маршруты.

Основная ошибка начинающих – они берегут то ли машину, то ли себя, ездят только по необходимости и, как правило, с пассажирами, которые отвлекают их самим своим присутствием, даже если и молчат.

Не экономьте на тренировочных поездках – ни деньги на бензин, ни время, ни моторесурс вашего новенького автомобиля, – иначе вы потратите гораздо больше на ремонт. Сев за руль, ездите каждый день, но не более 40 – 60 минут – остальное впрок не пойдет.

Удачи вам и запаса тормозного пути!

ГЛАВНЫЕ ВЕХИ ЖИЗНИ АВТОМОБИЛЯ

Автомобиль угораздило родиться чуть-чуть раньше ХХ века. Сама идея «самодвижущихся колес» настолько сконцентрировалась в атмосфере, в технической готовности мира того времени, что во многих странах почти одновременно ее воплощением занялись разные изобретатели и стали выезжать из своих гаражей, заводов и лабораторий в чадящих «самодвижущихся экипажах». Но все эти люди не удосужились запатентовать свои изобретения и потому канули в Лету.

26 января 1886 года – Карл Бенц патентует свою «самобеглую коляску» с двигателем примерно в одну лошадиную силу. Этот день и считается днем рождения автомобиля. После первых поездок Карла на чадящем грохочущем чуде газета «Мангеймер Цайтунг» написала: «Кого же заинтересуют такие предложения, пока есть в продаже лошади?»

1888 год, весна – Берта Бенц, жена гениального мужа, чистит бензотрубки шляпной булавкой, изолирует электрический провод своим шелковым чулком, а вот для укорочения растянувшейся цепи ей пришлось найти в поселке кузнеца – это был первый в истории автомобиля ремонт. И первый в истории автомобиля автопробег, потому что Берта тайком от своего гениального мужа взяла его машину, посадила в нее двоих своих сыновей и проехала с ними 180 километров от одного города до другого.

Одновременно это было и первой в мире рекламой автомобиля, пиар-акцией, потому что после этого пробега о Карле Бенце и его создании узнал весь мир.

1888 год – автомобиль Карла Бенца получает Большую золотую медаль на выставке в Мюнхене.

1901 год – «Мерседес» побеждает в гонках в Ницце – этой победой завершается эра «самодвижущихся экипажей» и с этой победы начинается эра автомобилей.

1902 год – в итоге переговоров петербургской фирмы «Леснер» с немецким «Даймлером» подписан договор о праве «Леснера» производить в России двигатели и автомобили системы... «Даймлер – Луцкой» (!) – вы ничего не можете понять?

(Позволю себе здесь небольшое лирическое отступление – в скобках. Мы любуемся на улице «Мерседесами», не правда ли? А известен ли вам тот факт, который упорно, более столетия, замалчивают немцы, – в жилах самого первого «Мерседеса» текло немало русской крови...

Можете ли вы себе представить, что в «двигательной» эпохе наступили совсем другие времена, когда кто-то догадался расположить цилиндр не горизонтально, а вертикально, а коленвал – внизу, под ним? И этим кем-то был русский инженер, дворянин Борис Луцкой. В гонке интеллектов Луцкой опередил многих, и даже самого Даймлера, создав в 1895 году двигатель почти в два раза мощнее! А то, что на первой автомобильной выставке в Берлине были представлены аж три автомобиля Луцкого, ни о чем не говорит?

Да если бы только автомобили! Самые мощные в мире судовые двигатели – до 6000 лошадиных сил; самый большой самолет в мире с фантастической для тех лет мощностью каждого из двух двигателей – 60 лошадиных сил, и другой самолет – самый быстрый в мире, на котором немецкий летчик Хирт в 1912 году установил рекорд скорости – 160 километров в час, – это все конструкции Бориса Луцкого, но производство – немецкое.

Поначалу немцы обласкали безмерно талантливого русского инженера двадцати пяти лет от роду, и в 1890 году Луцкой стал главным инженером крупнейшей в Германии фирмы «Нюрнберг Машиненбау»; сегодня она известна под аббревиатурой МАН. Затем Борис Луцкой становится соучредителем Европейского автомобильного союза! Его компаньоны – Даймлер, Дизель, Лонер... Доходит до того, что германское правительство поручает именно Луцкому представлять автомобильную экспозицию Германии на Парижской выставке 1901 года, и в том же году Луцкой предстает пред очи императора всея Руси Николая Второго со своими тремя «моторными телегами». За это конструктор был сверх всякой меры императором обласкан и даже награжден высочайшим орденом Святого Станислава! Кстати, все машины Луцкого были тут же куплены российским военным ведомством, и более того – было заказано множество других машин.

За год (!) до создания легендарного «Мерседеса» Борис Луцкой выкатывает в мир свой автомобиль под названием «Феникс», буквально напичканный неведомыми ранее конструкторскими решениями. И некоторые из них перекочевывают в «Мерседес» – неудивительно, Луцкой-то работает на Даймлера.

В начале века Германия продает сотни машин по всему миру под маркой «Даймлер». И только в Россию, по настоянию Луцкого, эти же машины идут под маркой «Даймлер – Луцкой» или даже «Луцкой – Даймлер». Когда же русский инженер (к тому же Луцкой – один из директоров Европейского автомобильного союза) потребовал в своей записке, чтобы весь экспорт носил такую марку, ему отказывают, а затем исчезает марка «Даймлер», тем более что Готлиба уже нет в живых, появляется марка «Мерседес», и сразу вслед за этим пожар на заводе уничтожает оригиналы в металле и оригиналы чертежей – в мире нет сейчас ни одного подлинного «Мерседеса» 1901 года выпуска.

Судьба Бориса Луцкого круто меняется – в двадцатые годы его в Германии арестовывают, при аресте он отстреливается, вскоре попадает в тюрьму, а затем следы его в этом мире теряются...

...Штаб-квартира «Мерседеса» находится в Штутгарте. На первом этаже – шикарный музей «Мерседеса», у самого входа в который установлены два бронзовых бюста людей, при жизни никогда не встречавшихся, – Карла Бенца и Готлиба Даймлера.

Я подошел к пожилому экскурсоводу и спросил:

– А знакомо ли вам имя русского инженера Бориса Луцкого? Он работал вместе с Даймлером над созданием первого «Мерседеса»?

– Нет, сэр, – ответил он по-английски, – русские в его создании не участвовали.

Вот так-то, господа русские автомобилисты...)

1904 год – в Санкт-Петербурге произведен первый российский автомобиль – грузовик «Леснер», грузоподъемностью в одну и две тонны, мощность двухцилиндрового двигателя 10 и 15 «лошадок».

1907 год – первый грандиозный супермарафон мира Пекин – Париж. Из полутора десятка заявленных машин до финиша дошли лишь четыре – князь Боргезе на «Итале» финишировал первым, затем, спустя 20 дней, – все остальные: «Спайкер» и два «Де Диона» (см. главу «Большие гонки, или Немного истории»).

1908 год – при скоплении журналистов, не верящих в то, что сейчас произойдет, три «Кадиллака К» заехали в английский сарай, были тут же разобраны, их запчасти на глазах честной публики были перемешаны, и через пять часов из сарая... выехали три «кадиллака»! Что это значило? Впервые машины стали делать из одинаковых – до сотой доли миллиметра! – деталей. До той поры каждый автомобиль был эксклюзивен до последней гайки.

1912 год – у инженера-электрика компании «Националь» Чарлза Кеттеринга при наблюдении за работой электродвигателя кассового аппарата возникает мысль использовать электродвигатель для запуска двигателя автомобиля – так родился стартер.

1913 год – самый главный год в автомобильном XX веке. Автомобиль стал любимцем века, потому что Генри Форд придумал конвейер, и автомобиль под названием «Форд-Т», признанный недавно «Автомобилем XX века», удешевился так, что стал доступен каждой западной семье: он стоил всего 900 долларов. В первый год выпуска было произведено около 20 000 автомобилей (для сравнения – вся автомобильная Европа производила тогда в год 2000 – 3000 машин), во второй год – 40 000, а в 1920-е годы – 2 000 000!

1922 год – в США выпущен самый дешевый автомобиль в мире марки «Ред Баг Бакборд». Он стоил всего 125 – 150 долларов, что соответствует сегодняшним 1130 – 1870 долларам. Его колесная база составляла в длину 1,5 метра, вес – 111 килограммов.

1923 год – впервые дизельный двигатель поставили на автомобиль. Им оказался грузовик «Мерседес».

1927 год – на московском заводе «Спартак» начато производство первого советского легкового автомобиля «НАМИ-1». Выпускался до 1930 года.

1940 год – первая автоматическая коробка передач появилась на американском «Олдсмобил-98».

1957 год – на некоторых серийных моделях «Понтиак» и «Шевроле» появились инжекторные двигатели.

1962 год – в Англии создан самый маленький автомобиль в мире – «Пил-Р50»: 1,34 метра в длину, 99 сантиметров в ширину и 1,34 метра в высоту. Его вес – 59 килограммов.

1978 год – рекордная скорость дизельного автомобиля «Мерседес-С111/3» с трехлитровым двигателем была показана в Италии – 327,3 километра в час.

1978 год – впервые на автомобилях появилась система ABS, она была создана фирмой «Бош». В 1986 году в серию пошла ТСS, и тоже – «Бош». В 1995 году «Бош» выпустила первую в мире ESP.

1985 год – на Бонневильской соляной равнине в штате Юта Роберт Барбер (США) на «Стиминг Деймон» побил рекорд скорости для авто с паровым двигателем, державшийся... 79 лет! Он передвигался со скоростью 234,33 километра в час.

1991 год – рекордов скорости, поставленных на транспортных средствах с реактивными двигателями на четырех и трех колесах, достаточно, но мы их не рассматриваем, потому что это не автомобили. А вот в указанном году машина с приводом от двигателя на колеса достигла своей максимальной скорости – 700 километров в час. Случилось это в штате Юта, США, пилот – Ал Тиг, автомобиль – «Спид-ОМоутив/Cпирит оф 76».

1996 год – на треке Силверстоун (Великобритания) зарегистрировано самое низкое в мире потребление бензина автомобилем – 201,1 километра проехал на одном литре бензина автомобиль с комбинированной силовой установкой «Маус».

1997 год – определен самый большой пробег легкового автомобиля – 2 600 000 километров. Им оказался «Фольксваген-Жук» американца из Калифорнии Альберта Клейна, который ездил на своем «Жуке» 34 года.

2005 год – в России прекращен выпуск легковых «уазиков», «ижей», готовятся к снятию с производства «Волга» и «Ока».

2006 год – на Женевском международном автосалоне появились первые не опытные, а уже массовые модели гибридных автомобилей.

2009 год – в Калифорнии фирмой «Tesla» создан электромобиль нового, «прорывного» поколения: при максимальной скорости 150 миль в час (240 километров в час) он разгоняется до 100 километров в час, как в «Формуле-1», за 3,7 секунды! Запас хода 400 километров, стоимость около 160 000 долларов.

ГУСИ – НЕ ЖЕНЩИНЫ, НАЗАД НЕ ПОБЕГУТ: ЖИВНОСТЬ НА ДОРОГАХ

Проблема появления всякой разной живности на дорогах актуальна для всех водителей. Особенно она остра для тех, кто ездит быстрее 80 километров час, а уж для любителей «простегнуть» со свистом летом это вообще катастрофа.

Упаси бог «поймать на капот и крышу» лося, или корову, или лошадь – это на скорости почти верная смерть. Случается такое, как правило, в темное время суток.

Относитесь серьезно к предупреждающим знакам, где в треугольнике нарисованы животные.

Я видел машину, сбившую на дороге кабана, – машина пошла на списание, кабан – в котел, из которого наелись до отвала человек сто пятьдесят. Водитель и штурман той машины, слава богу, остались живы – ушиблись только. Произошло это в Армении на чемпионате СССР по ралли.

Собаки под колеса попадают редко – только самые дурные, кошки чаще, особенно в деревнях и поселках. Домашние животные – гуси, утки, козы, коровы и прочие, – если начали переходить дорогу, будут это дело продолжать, не обращая никакого внимания на приближающийся автомобиль, на свет фар или звуковые сигналы. На лесных и равнинных дорогах жертвами цивилизации становятся ежики, зайцы, но редко. Лисы – никогда. Понятно, что нормальный человек старается изо всех сил избежать подобных встреч. И дело даже не в машине – ей-то, как правило, мелкие животные вреда не причиняют, и ежики своими иголками шины проколоть бессильны – зверюшек жалко.

Другое дело – птицы или насекомые: тут водитель, как правило, бессилен и встречу с ними предусмотреть, и от них увернуться, да и не следует этого делать, можно улететь с дороги. Когда я говорю о птицах, то имею в виду исключительно воробьев, потому что любые другие пернатые почти всегда оказываются проворнее машины – лишь однажды за всю жизнь мне довелось «словить» в фару ворону. А вот воробьев, к сожалению, снимал с переднего бампера гроздьями. Особенно в тех краях, где шла уборочная, – склевывали воробышки зернышки с дороги и не успевали увернуться от машин, которые шли за 120 километров в час.

Но эту тему я, собственно, поднял только из-за насекомых, разбивающихся о лобовое стекло, потому что на дороге они не менее опасны, чем лось, разница только в том, что лосей очень мало, а насекомых очень много.

Однажды, на заре моей испытательской карьеры, начальство вручило мне какой-то баллончик, поручило его опробовать и, как положено, оформить результаты протоколом. Тогда слыхом и не слыхивали о каких-либо составах для очистки стекол, а тем более о каких-то там аэрозолях – вода да тряпка, вот тебе и весь технический прогресс. Баллончик был к тому же аэрозольным, естественно прибалтийского производства (для нас это была почти заграница), и предназначался для очистки лобового стекла от насекомых.

Задание казалось мне ерундовым – погонять по дорогам, и все дела. Однако за день такого времяпрепровождения на лобовом стекле моего «Москвича» нашли смерть всего с десяток букашек – этого было явно мало для «ограничения видимости». Оказалось, что мухи, жуки, комары при скоростях меньше сотни в час о стекло бьются, но отскакивают, размазываются они по нему, когда машина идет быстрее. Пришлось ехать в ночь, к тому же на свет фар мошкара летит гуще. Поехал по Ленинградке, где рек и озер вдоль шоссе побольше, но на первом же посту ГАИ меня за скорость тормознули. Объяснил ребятам свое задание, прозвонили они кусок шоссе километров в триста, аж до самого Вышнего Волочка, проутюжил я его туда-сюда, не сбрасывая скорости, и к утру стекло моей машины было такое матовое в блямбах убиенных, что до завода я добирался, высунув морду в окошко.

Проблема появления мошек на стекле возникает на повышенных скоростях. Щетки и обычная вода в бачке омывателя здесь почти бессильны, они только размазывают останки насекомых по стеклу. Ехать с таким стеклом очень опасно, особенно в темноте. Лучше рычаг стеклоочистителя вообще не трогать.

Если уж в рабочей, ответственной зоне стекла какой-то жук размазался, то чем скорее вы его начнете скоблить, тем легче от его следа избавиться – засохший хитин и маслянистые внутренности насекомых через минут десять застывают, словно эпоксидка. Сильно облегчает процесс горячая вода. А еще сильнее – специальные аэрозоли, но стоят они недешево и не всем доступны. Кстати, и не все они одинаково эффективны, на некоторые можно просто зря потратить деньги.

По результатам тестов таких жидкостей можно доверять всем смывкам, кроме:

► российско-американского состава «Консоль»,

► американских аэрозолей «Тар Баг», «Доктор Вакс»,

► состава «Керри» неизвестного происхождения.

И наоборот, особенно хороши в работе:

► американский «Бастер Баг»,

► французский «Хольтс»,

► немецкий «Лики Моли»,

► российская пена-очиститель «Агат».

Но и они тем эффективнее, чем свежее на стекле останки насекомых.

Что же касается кузова – передней кромки крыши, капота, фар, облицовки радиатора, фартука и передних частей крыльев, – то на все это дорогой жидкости не напасешься, а оттирать мошек там все равно придется, и окрашенная поверхность от этого, естественно, портится не меньше, чем от песчинок и камешков, летящих с дороги, отчего образуются сколы краски. Поэтому совет вам хороший – перед дальней дорогой покройте все эти поверхности (кроме стекла, разумеется) любым жирным косметическим средством или концентрированным автошампунем – смоете потом всех насекомых без проблем.

Д

ДЕТИ В МАШИНЕ

Однажды в Германии я увидел полицейскую машину, у заднего стекла которой лежал плюшевый медвежонок. Через пару дней единственным пассажиром другой полицейской машины оказалась кукла в свадебном платье. Я не удержался и спросил у полицейского:

– Эта игрушка – для чего?

Он ответил:

– Иногда приходится везти ребенка, дети часто плачут – я им что, наручниками дам поиграть? Вот нам начальство и велело каждую полицейскую машину обязательно укомплектовать игрушкой.

Немцы просто молодцы, такой нации позавидуешь, надо же подумали о детях, даже в полицейской машине! Ведь известно, что ребенок в машине – это часто проблема, да еще какая: то его тошнит, то ему жарко, то вообще надоело ехать. А летом на шоссе в каждой второй машине – дети. И вот начинается скулеж: «Пап, мам, ну долго еще? Ну когда же мы приедем?!» Окрики и повышенные интонации: «Потерпи! Не скули!» – тут плохо помогают, лучше всего перехитрить детей, увлечь их и заставить забыть о своих бедах. Как?

Вспомните или придумайте такие игры, чтобы их ротики и головки были заняты. И вот уже поездка в кайф, и время летит со скоростью машины.

Игра в слова

Какое слово начинается на букву «М»? Майка, миска, машина и т. д. Ответивший первым получает 1 балл (если детей двое и их возраст примерно одинаковый).

Усложняем игру – какое слово заканчивается на букву «К»? Молоток, урок и т. д.

Игра в синонимы

Называете слово, имеющее много синонимов: большой! Дети подхватывают: огромный, громадный, необъятный, великий и т. д.

Игра в дурацкие загадки

Какой вопрос – такой ответ. Поначалу ответы вы придумываете сами, а дети обязательно подхватят, и вы увидите, что их фантазия не уступает вашей.

Почему рыбы молчат? – Чтобы не захлебнуться. Или: потому что разговаривать не с кем – вокруг одни акулы!

Почему ветер дует? – Потому что деревья качаются. Или: Бог пальчик о солнышко обжег и на него дует.

Обычно такие отгадки вызывают много смеха.

Игра в цепочки

Это широко известная игра. Кто-нибудь называет слово. Следующий – слово, начинающееся на ту букву, на которую окончилось предыдущее: бензиН – НасоС – СигнаЛ – ЛампА.

То же – игра в города.

Считалки

Однако словесные игры порой быстро наскучивают, а вот считалки выручают. Между детьми надо развести костерчик соперничества, соревновательности, тема любая годится, лишь бы им было интересно. Для мальчиков, например, – называть марки проезжающих машин, для девочек – их цвет или кого за рулем больше – мужчин или женщин. Счет 15 – 2 в пользу мужчин! Или: счет 8 – 7 – серебристые машины давят красные! После этого детишки надолго прилипают к окнам и считают каждый свое.

Угадай мелодию

Для более смышленых, кто повзрослее, можно выбрать и такую игру, но нужен ассистент на магнитолу или дистанционный пульт, чтобы вам от руля не отвлекаться. Название песни или имя исполнителя, как правило, по радио сообщают или в конце, или в начале. Приглушил звук в начале – пусть гадают, в конце композиции – узнаем победителя.

Вы же знаете своих детей – кто что любит. Одному сказку на ходу придумать автомобильную, на тему пролетающих мимо картинок, другой пусть стишок расскажет. Можно попросить их спеть – многие это любят, особенно девочки. Они способны петь час-полтора без передыху, только нужно их внимательно слушать, хвалить, можно покритиковать, но немного. Необходимо знать их репертуар и обязательно «заказывать музыку», это их подстегивает, они как будто выступают перед зрителями. Неплохо и взрослым иногда подпеть де тям – очень весело получается. Дорога сокращается вдвое.

Еще один отличный способ занять детей – дать им таблицу с кодами регионов России, и они с радостью и рвением будут отслеживать каждую машину по ее номерам: «Мама, смотри, эта „девятка“ из Адыгеи, а где это? А „мерс“ из Саратова. Смотри, папа, из Якутии „Ока“ сюда доехала!»

Эти советы проверены – прислушайтесь к ним. И тогда путь с детьми на дачу и с дачи, в отпуск и к бабушке станет не мучением, а удовольствием и для них, и для вас. Только ради бога, все это – не в ущерб вождению: ведь в машине дети!

ДЖИПУ – СЕМЬДЕСЯТ. КАК ОН ПОРТИТ КЛИМАТ НА ПЛАНЕТЕ

Никогда и ни один автомобиль не рождался так быстро, как легендарный джип. В начале 1940 года американская армия обратилась к 135 компаниям, представляющим автомобильную промышленность страны. Военные предчувствовали войну, и им нужен был принципиально новый автомобиль для разведки и переброски персонала. Намного меньший, чем грузовик, юркий, быстрый, способный передвигаться по бездорожью.

На супервыгодный заказ откликнулись лишь три фирмы. Условия, выставленные армией, казались совершенно нереальными: первый действующий образец машины нужно было представить для испытаний уже через семь недель! Военных подстегивали донесения шпионов о том, что немцы собираются выпускать подобную машину на «Фольксвагене».

Автомобильная компания «Бэнтэм» срочно связалась с известным инженером из Детройта Карлом Пробстом. Шесть дней ушло на уговоры. Пробст считал задачу невыполнимой. Генералитет апеллировал к его патриотическим чувствам. Пробст наконец согласился, добавив в сердцах, что будет работать без зарплаты. Эскизы были готовы через два дня. А 21 сентября, точно в срок, свершилось чудо: сутками не покидавшие цехов специалисты «Бэнтэма» выкатили из цеха первый джип.

Его близнец стоит сейчас в детройтском музее Генри Форда среди главных реликвий американского автомобилестроения. Угловатый обрубок, необычно высокий среди современников, с двигателем всего в 20 лошадиных сил. Более мощный мотор не подходил из-за весовых ограничений – военные хотели, чтобы джип весил около 530 килограммов, и на смотринах одобрили машину лишь после того, как один из офицеров оторвал ее от земли.

Но севший первым за руль автомобиля Пробст сразу же оценил живой нрав своего рукотворного «скакуна» и не скрывал удовольствия, представляя его комиссии. Первый джип еще около месяца гоняли по бездорожью. Лишь когда на спидометре было уже больше 5000 километров, машину окончательно приняли в строй. Испытатель Карл Джонсон рапортовал генералам: «Я двадцать лет обкатываю военные машины. Ничего подобного у нас не было. Это – событие для армии».

Оказалось – не только для армии.

Однако военные слукавили, отложив подписание контракта с «Бэнтэмом». Тем временем чертежи джипа потихоньку передали двум припозднившимся компаниям – «Форду» и «Виллис – Оверлэнду». И те на их основе быстро собрали и представили на смотрины свои версии джипа. «Бэнтэм» яростно протестовал. Заказчики объясняли, что машин нужно много и «Бэнтем», со своей слабой производственной базой, в одиночку не справится. В конце концов право генерального производителя новых автомобилей получил «Виллис», поделившийся частью заказов с двумя конкурентами.

Автомобиль «Виллиса» назывался «Квод» («Квадрат»), «Форд» нарек свою версию «Пигми» («Пигмей»). Но именно джип Карла Пробста дал название новому виду четырехколесного транспорта. Неизвестно точно, откуда именно появилось это слово. По одной из версий, оно образовалось от сокращения GP (джи пи), что означало General Purpose – машина общего назначения. По другой, в которую верит большинство историков, Пробст назвал свое детище в честь популярного героя комиксов того времени по имени Джип – маленького сказочного существа, приходящего на помощь благодаря своей способности быстро передвигаться в любом направлении. «Верный, как собака, сильный, как мул, верткий, как коза», – писал о джипе американский военный корреспондент Эрни Пайл.

Около 700 000 таких машин вздымали пыль на дорогах и по бездорожью Второй мировой войны. И даже ходили по рельсам, таская за собой пятидесятидвухтонные вагоны. Автомобили придавали необычайную мобильность армии союзников. Утверждают, что среди немцев ходили слухи о том, что каждый американский солдат разъезжает на личном джипе. Во время конференции в Тегеране Рузвельт предпочел джип лимузину.

Уже с 1942 года компания «Виллис – Оверлэнд» стала думать над тем, как приспособить машину к мирному времени. В газетах, включая и фронтовую прессу, началась реклама незаменимости четырехколесного работяги для послевоенных лет. Ее лозунг целил в сокровенные чувства солдат: «Возвращаясь домой, я возьму с собой джип».

Прошли годы, джип честно отработал войну, завоевав огромную популярность и даже любовь, – пора было менять камуфляж на гражданские одежды. В 1945 году «Виллис» выпустил первую гражданскую модель своей машины. Ее отличали задняя дверь, большие фары, вывешенное наружу запасное колесо и множество других несущественных деталей. Джип стоил около 800 долларов, фронтовики получали скидку. Возвращающиеся на фермы и стройки вчерашние солдаты действительно не хотели расставаться с джипом. В первый же послевоенный год «Виллис» продал 75 000 новых машин.

Ободренный успехом, «Виллис» продолжил работу над конверсией автомобиля и спустя год собрал первый джип с цельнометаллическим кузовом. Он вмещал семь пассажиров и развивал скорость в 104 километра в час. Когда в 1949 году к этому добавились шестицилиндровый двигатель мощностью 72 лошадиные силы и привод на все четыре колеса, родилась машина, которую считают бабушкой всех нынешних джипов.

Строго говоря, все то, что мы дома по инерции называем джипами, в Америке аккуратно именуют автомобилями спортивного назначения. «Джип» – здесь по-прежнему не имя нарицательное, а торговая марка. За право владения ею годами бились в суде сразу несколько автомобильных гигантов, претендовавших на наследство давно обанкротившегося «Бэнтэма». Убедительнее других доказал свое родство «Крайслер». Он, и только он имеет подкрепленное тысячью ста регистрациями право ставить на свою продукцию отлитые в металле буквы «Jeep».

Спортивный же уклон джипа явно обозначился где-то в конце пятидесятых, когда вкусившие первые плоды благосостояния американцы бросились путешествовать и активно отдыхать. Оказалось, что открыть для себя страну, добраться до самых глухих мест с грузом сопутствующих путешествию пожитков можно именно на мощном и быстром вездеходе. Одна из тогдашних реклам гласила: «Джип доставит вас всюду, хотя все же подумайте – стоит ли туда забираться?»

Свой самый знаменитый на сегодняшний день джип «Чероки» (так называется одно из племен американских индейцев) преемница «Виллиса» компания «Америкен Моторс Корпорэйшн» представила в 1974 году. К испытанным качествам своих предков он прибавил простор и комфорт, свойственные лучшим легковым машинам того времени. С тех пор джип окончательно стал семейным автомобилем. За семидесятые годы американское «поголовье» джипов утроилось, заявки на машины пришли из 150 стран.

В погоню за джипами «Америкен Моторс Корпорэйшн», а затем и купившего ее «Крайслера» кинулись производители автомобилей во всем мире. На вездеходную экспансию «Форда», «Дженерал Моторс», «Тойоты» и прочих конкурентов «Крайслер» в 1993 году ответил «Гранд-Чероки», в котором воплотил свои пятидесятилетние представления о том, каким должен быть джип. Несколькими годами раньше появился на свет маленький «Рэнглер» – в противовес гигантизму и комфорту нового поколения джипов. Это была исключительно удачная идея: вызвавший массу ностальгических чувств своей схожестью с фронтовым джипом, «Рэнглер» быстро завоевал расположение молодежи.

Сегодня автопромышленностью мира выпускается около 5 000 000 джипов в год, на все вкусы и случаи жизни. Любопытно, что в последние годы хрупкие американские гражданки все в большем количестве садятся за руль 250-сильных лакированных бульдозеров, послушность и мягкое кожаное нутро которых ничем не напоминают воинственность их предков. Замечено: слабые чувствуют себя увереннее именно в мощной машине. Ее размеры обещают бóльшую безопасность, вместимость, сулят хозяйственные выгоды. Джип в Америке понемногу становится и вполне женской машиной, желанным приложением к воплощающему американскую мечту крепкому дому. С расходом бензина в 20 литров на 100 километров пока можно смириться: горючее в Америке сегодня гораздо дешевле, чем в Европе.

Самые же крутые американские джентльмены с толстым кошельком, вроде Арнольда Шварценеггера или Майка Тайсона, выбирают слонов на колесах марки «Хаммер» («Молот»). Конверсионный армейский монстр, с семилитровым двигателем, отделанный кожей и деревом, стоит под 100 000 долларов. Зато он способен преодолевать препятствия высотою 50 сантиметров и взбираться по крутому, 60-градусному склону. На них разрешено ездить и по городским улицам, вот только в Голливуде собираются ввести ограничения. Модных «Хаммеров» развелось столько, что окрестности киноолимпа стали походить на военный полигон.

Не так давно в Глазго – в Шотландии – состоялся юбилейный тридцатый Международный географический конгресс, на котором были сообщены интересные цифры и любопытные факты. Например, за последние полвека пыльные бури на планете случаются в десять (!) раз чаще, чем полвека назад. В Англии за последние десятилетия в несколько раз участились так называемые кровавые дожди – они названы по цвету песка, который тучи приносят из Сахары и выливают на британцев с дождями. В морях Карибского бассейна интенсивно гибнут кораллы. Уровень Мирового океана постоянно повышается...

Ну, катаклизмы на планете были всегда, скажете вы, и будете совершенно правы, но если бы вы могли послушать доклад на этом конгрессе английского профессора Оксфордского университета Эндрю Гуди! Вот кто произвел мировую сенсацию! Эндрю с помощью цифр и снимков из космоса доказал, что раньше пустыни Африки, Азии и Америки тысячелетиями были стабильными, так как их обычно покрывал тонкий слой лишайника или гравия, сквозь который ветрами выдувался лишь мелкий песок. А теперь пыльных бурь стало в десять раз больше, потому что сегодняшние пустыни буквально изборождены колесами внедорожников и всяких-разных там джипов! На снимках из космоса это хорошо видно – всякие там ралли «Париж – Даккар», сафари разные, бедуины с верблюдов поголовно пересели на джипы, да и просто богатеи в поисках адреналина почем зря колесят по пескам в кондиционированной прохладе и думают – вон какие они крутые! А что вы думаете – этого мало?! Пески обнажаются, ветры несут их по миру, и если пески эти попадают, например, в мелкие моря Карибского бассейна, то сплошь гибнут кораллы, да и бог бы с ними. Но когда ветры и облака доносят те же пески, скажем, до вечных льдов Арктики, Антарктиды или Гренландии, то дело становится серьезным – льды и снега от песка темнеют, из-за чего солнечный свет поглощается гораздо интенсивнее и в больших количествах, и поэтому тают. Вот вам и Всемирный потоп в недалеком будущем. По словам профессора Эндрю Гуди, «количество внедорожников на Юго-Западе США и на Ближнем Востоке ошеломляет». Профессор назвал эту проблему «феноменом тойотизации» – и он прав. Прав не в том, что наехал на «Тойоту» – она ничем не хуже других производителей внедорожников, а прав в том, что скоро – вот увидите! – ну лет эдак через двадцать, когда мир станет умнее, чем сегодня, а земной шар станет еще заселеннее, вот тогда народы примут законы, запрещающие транспортным средствам съезжать с покрытия дорог где бы то ни было, а не только в цивилизованных странах, в которых сегодня такие законы есть. Вот так, господа джипперы, пользуйтесь пока свободой передвижения, губите кораллы Карибского моря, повышайте уровень Мирового океана – недолго вам куролесить осталось.

ДОРОГИ, КОТОРЫЕ МЫ НЕ ВЫБИРАЕМ

Нам кажется, что дороги жизни выбираем мы сами. Бывает и наоборот – они выбирают нас. А вот дороги на земле мы не выбираем – это точно. И если из пункта «А» нам надо в пункт «Б», то мы едем именно по той дороге, которая между ними проложена.

Однажды на коллегии Министерства транспорта первый вице-премьер Сергей Иванов очень удивлялся тому, что на дороги государство тратит больше, чем на оборону страны. Я бы этому не удивлялся – для нормального государства пропорция обычная. Дороги – это артерии и кровеносные сосуды страны, а ее армия – автомат за спиной и «лимонка» в кармане. Что важнее?

Я бы удивлялся тому, что при таких расходах – и на строительство новых дорог, и на ремонт и содержание старых – результаты-то скудные! Иванов сказал так: «У нас сколько ни дай на ремонт, все как в черную дыру. Половину построят, и сразу будут столько же запрашивать!» Иванов не спросил, почему так происходит. Зато он сказал следующее: «Теперь этому положен конец!», – и произнесено это было с восклицанием. Чуть ниже я интригу «конца» раскрою и прокомментирую. А сейчас отвечу на непоставленный вопрос – почему? Я и писал в газетах, и кричал в эфире – дважды обогнув земной шар за рулем, исколесив полмира и трижды почувствовав собственной задницей каждую кочку и ямку от Москвы до Владивостока, я вывел такой закон.

Качество дорог в любой стране обратно пропорционально степени воровства в ней.

Чем лучше дороги, тем меньше в стране воруют. И чем хуже дороги, тем больше в стране воруют. (Подробнее в главе «Качество дорог в стране обратно пропорционально степени воровства в ней».)

Все дело в том, что при строительстве дорог, как ни в одной другой области человеческой деятельности, возможно крупное и, главное, безнаказанное воровство. Дом не из того цемента, не с той глубиной фундамента, не по технологии рискованно строить – не дай бог, завалится, люди погибнут, уголовное дело заведут, виновника рано или поздно вычислят, найдут и посадят, что бывало, и не раз. А если дорога просядет, если ее в два, в три раза больше ремонтировать придется, уголовное дело не возбудят. Как и кому потребуется лет через десять – пятнадцать доказывать чью-то вину, кто станет шурфы долбить, копать, толщины слоев земли, песка, щебня, состав асфальтобетона исследовать и искать виновников? Инспекция? Она есть. Стро-о-гая! Но там тоже люди. Они тоже с этой дороги кормятся – строящейся. Или – ремонтируемой. Дорога – это золотое дно для приписок. Любое воровство, несоблюдение технологий, машины песка, гравия, цемента и бетона налево – все покроет асфальт. Покроет надежнее любой могильной плиты.

А теперь вернемся к заключительной фразе первого вице-премьера г-на Иванова, которую он сказал с восклицанием: «Теперь этому положен конец!» А вот ее продолжение. «Так как создана нормативная база „недоремонта“ дорог. В общем, через год, к будущей коллегии Минтранса, мы должны увидеть результаты», – заключил свое выступление первый вице-премьер.

Нормативная база «недоремонта» – понятно что: рубли на ремонт километра дороги, раскиданные согласно категориям дорог, срокам их эксплуатации, климатическим условиям, нагрузке. Типа: а на ремонт норма теперь – вот столько рублей, и ни-зз-я ни копейки больше! Извольте укладываться! Вряд ли сработает, будут просто халтурно ремонтировать.

А я предлагаю другой способ порадоваться результатам: давайте, Сергей Борисович, возьмем пару современных дорожных лабораторий – хотя бы МАДИ – и очень добросовестно проверим соблюдение технологии строительства некоторых дорог, проложенных в последнее время, скажем МКАД, особенно ее левую, «колейную» полосу, новые участки Ленинградки, Киевского, Симферопольского шоссе. И привлечем для проверки не строителей, а ученых-строителей, проверим количество слоев, толщину, сорта гравия, щебня, бетона, асфальта, ширину дорожного полотна по проекту и на земле, обочины, кюветы... А потом, когда подтвердится мой закон – в чем я не сомневаюсь! – найдем виновных и устроим показательный судебный процесс типа реалити-шоу – по телевизору покажем. Ущерб подсчитаем и за воровство в особо крупных размерах лет на десять – пятнадцать посадим виновных. И тех, кто дорожников обязан был инспектировать, не забудем. Вот тогда – только не через год, а лет через пять – семь – мы с вами и порадуемся результатам.

Если же мой закон не подтвердится, обязуюсь оплатить все затраченные на проверки средства.

А пока... Пока мы будем подавать иски в суд.

ДРУГ МОЙ, ВИТЬКА (Памяти друга)

Он был типично французский мужчина-мальчик: худощавый, с жесткими, чуть вьющимися, темными волосами с проседью, тонкими чертами лица, и я даже частенько ревновал его к Маше. Приглядывался к их лицам, прислушивался к интонациям: нет ли в них того, чего мне следует опасаться?

И немудрено: на моих глазах он, Витька, увел у нашего общего знакомого девочку – классную деваху, с глазами газели и стройными ножками, а главное – при всем этом с осмысленным выражением на лице и нормальными мозгами. Увел, не постеснявшись, – как же мне не быть в опасении?

Нет, ничего такого я, как ни старался, заметить не смог. Витька мою жену обожал, судя по всему, платонически – не считайте меня за дурака. Частенько он заезжал к нам на Горького, в две крохотные смежные комнатенки, которые мы снимали, сидел, пил чай, мог рвануть рюмочку чего-нибудь вкусного (но не водки), сопел в свойственной ему манере, а потом уезжал. А нам с Машкой как-то оставалось после него хорошо!

Он никогда не был в тягость, каким бы неожиданным ни был его визит. Наоборот, мы с Машей радостно охали, когда он появлялся в дверях, метали все, что было, на стол и охотно усаживались за него сами – слушать Витьку и говорить с ним.

Сознаюсь, что кроме его потрясающей харизмы нас подогревало еще и то, что Витька никогда не заявлялся пустым – всегда с подарками. Мы знали, что он человек не бедный: тогда он работал заместителем начальника отдела сбыта Автомобильного завода имени Ленинского комсомола, того завода, который делал «Москвичи». Естественно, ходоки со всего Союза обивали пороги его кабинета, естественно, у Витьки водились деньги. Я помню, мы даже приезжали к нему на квартиру в подмосковную Щербинку с ночевкой для того, чтобы по редчайшему в те времена видику, который у него, естественно, был, посмотреть еще более редчайшую и вообще запрещенную в те времена порнуху.

Витьку другом я не считал. Точнее говоря, я об этом вообще не думал: встречаемся и встречаемся, тянет нас друг к другу и тянет. Его образ жизни, его доходы, его автомобиль казались мне тогда недосягаемыми: ездил Витька на «старом» – это теперь старом! – «Москвиче-2140» цвета «металлик» – «Снежная королева». Двигатель у него был какой-то специальный, чумовой, форсированный, заводился в любой мороз; обивка салона – велюровая, что приравнивалось по тем временам к дессидентству; вместо ручек стеклоподъемников – кнопки электропуска, а под сиденьем – мы это знали – у него всегда лежал пистолет.

О пистолете позже, а сейчас о том, что позволяет мне сегодня назвать его своим лучшим другом, – о его человечности и доброте. Я ощущал их всегда. Однажды, в один из вечеров после рождения нашего первенца Мишки – Маша только-только из роддома, – он появился у нас. Поставил на стол затертую и какую-то замызганную бутылку с сумасшедшим французским коньяком и сказал: «Пусть первый алкоголь, который впитает с твоим молоком твой сын, будет самым лучшим в мире. И пусть в его длинной и красивой жизни не будет напитков хуже».

Кормящая Маша, естественно, не пила. Но тогда – выпила. Две крошечные рюмки Витькиного сумасшедшего коньяка.

Затертой и замызганной бутылка была потому, что Витька возил ее в багажнике своего автомобиля года полтора, не находя достойного повода для того, чтобы этот божественный напиток испить. Надо ли говорить, что такое был тот коньяк на нашем столе, когда в те времена мы по талонам, давясь в часовых очередях, брали обыкновенную «Московскую»?

Я тогда уже работал в «Комсомолке», и Витька читал мои статьи регулярно.

Очень редко он звонил и говорил какие-то слова о них. Но зато он был единственным, кто хоть иногда звонил, я его любил и за это. Но, к сожалению, своей любви тогда не осознавал.

Первый наш сын, Мишка, родился 9 октября, в день рождения моей мамы и Маши. Никто, естественно, ничего не подгадывал – за нас всех распорядился Господь.

В тот день, в тот час я играл с товарищами в футбол в Лужниках – хорошо было! Прохладно, азартно, по-моему, мы выигрывали, и мне было очень хорошо в день рождения двух самых близких мне людей – мамы и любимой. Мы ведь тогда не были расписаны, жили, что называется, в гражданском браке.

Отыграв и отпотев, со сладкой истомой во всех без исключения членах, я сел в машину и рванул в роддом, к жене. Понятно, что, отвезя ее рожать, я посещал ее каждый день.

Каково же было мое удивление, когда из окна высунулись ее подружки и сообщили, что муж уже приезжал и привез ей огромный букет роз. Его по местным правилам нельзя было передать через приемную, и потому они спустили веревку и подняли его в окно.

Да, когда я сегодня смотрю на своего старшего сына (вообще-то – среднего, потому что в первом браке у меня тоже сын – Костя), то всегда вспоминаю Витьку – он был первым.

Мало того, недели через две после рождения Миши он приехал к нам с классной ГДРовской коляской на мягком ходу и торжественно заявил: «Я обещаю, что отныне все колеса вашего сына – мои проблемы». Не скрою, мне очень понравилось это заявление.

И в третий раз Витька потряс меня своей заботой о моих близких. Как-то вернулся я из редакционной командировки, и Маша, живущая с сыном на даче, рассказала, что за эту неделю пару раз появлялся Витька на своем «серебристом чудовище». Заходил в калитку, выгружал из багажника какие-то продукты, приносил два ведра воды, спрашивал о проблемах и уезжал.

Два ведра воды! Те, кто знал Витьку, понимали, что эти два ведра для него – подвиг. Тут самая пора сказать о том, что мой друг Витька был болен. Неизлечимо. Он был просто обречен. Диагноз – рассеянный склероз. Знал ли об этом он сам, мне неизвестно. Тогда не было известно. Нести что-то весом больше пяти килограммов ему было нельзя. А тут – два ведра!.. Самое потрясающее, что я его об этом не просил, я просто сказал, что уезжаю в командировку. Это он уже сам вычислил, что Маша остается с ребенком одна на даче и, может быть, ей потребуется помощь. У вас есть такие друзья?

Дальше – больше: мне предстояла командировка в самый бандитский регион Союза – в киевское предместье Боярку. В редакцию пришло письмо, в котором сообщалось об убийстве молодого парня, отказавшегося пить спирт с коллегами по работе. Когда Витька узнал об этом, заявил безапелляционно: «Я поеду с тобой. У меня машина и пистолет».

Почему-то я не мог сказать тогда Маше, что в Боярку мы едем вдвоем. А... вспомнил – Витька взял с собой девочку, и мне казалось, что ее присутствие кладет тень и на меня. Я взял билет на поезд Москва – Киев, показал его Маше, она проводила меня на вокзал, к поезду, а потом я, когда она исчезла, из поезда этого вышел, нашел на стоянке «серебристое чудовище» Виктора, сел в него, и мы втроем рванули на колесах в Киев.

Прошло много лет, но никто и ничто не сможет заставить меня забыть те поздние морозные боярские вечера, когда я, один как перст, стоял на остановке автобуса, а кодла молодых ребят, по домам которых я только что прошел, расследуя убийство их товарища, пульсировала и клокотала буквально в двадцати метрах от меня, выслеживая, сопровождая от дома к дому, но не рискуя зацепить как следует – побить, убить: все-таки корреспондент, все-таки из Москвы, из «Комсомольской правды».

Я стоял один на остановке, мерз, было что-то около минус двадцати, они потихоньку приближались, смелели при виде одинокой фигуры под фонарем...

И вдруг издалека доносился нарастающий рев форсированного мотора, полыхали по горизонту галогенные фары, и в начале улицы появлялось «серебристое чудовище» моего друга Витьки, а я знал, что под его сиденьем всегда лежит пистолет! Как же я торжествовал тогда!!

Было видно, как он идет по снегу и льду в спортивном режиме, с заносом, было ясно, что своими мощными, нездешними фарами он кого-то ищет, и когда он останавливался возле меня, когда правая дверца широко распахивалась, демонстрируя по-московски комфортабельное нутро, какое же торжествующее чувство меня охватывало, с каким же наслаждением забирался я в расслабляющее тепло и смотрел в чуть усталое лицо своего друга Витьки. «Ну как? Все нормально?» – спрашивал он меня.

Потом по результатам этой командировке в «Комсомолке» вышла моя статья, и я молчаливо посвятил ее Витьке.

Женщин у него было много, и всех их он называл одним и тем же словом: человечек. «Понимаешь, – говорил он, – такой человечек замечательный, сидим в машине, а она мою коленку гладит и шепчет: „Виктор Евгеньевич, я вас еще в школе полюбила – вы были в десятом, а я во втором!“».

«Ты знаешь, человечек мне попался потрясающий, я думаю: поцеловать – не поцеловать, не дай бог спугну, все-таки первый раз встречаемся. А она в халатике ходит по всей квартире, и вдруг пола этого халата распахивается, и я вижу, что под ним – ничего! Тут уж я принял единственно верное решение...»

Он был женат, но жена, узнав о его диагнозе, Витьку бросила. Да, может быть, она его бросила бы и безо всякого диагноза – он был непрост. С ним было нелегко. А он ее продолжал любить больше всех тех «человечков» и потому часто нарывался на неприятности.

Однажды он застал у нее, то есть у себя, в своей бывшей квартире, своего друга. Тот открыл дверь и предстал пред Витькой во всей своей расслабленной красе. Витька закипел, стал что-то выяснять, попытался пройти в квартиру, к жене, но не получилось: друг спустил его, немощного, с рассеянным склерозом, с лестницы. В то время я бесконечно удивлялся, как он вообще ходит – ноги он мог переставлять только с помощью рук, цепляясь за брючины. И вообще, не было для меня горше зрелища, чем подниматься вслед за Витькой по лестнице.

Витька с лестницы скатился, отлежался, оклемался и побрел к своему автомобилю, где под водительским сиденьем всегда лежал пистолет. Системы он был не русской, потому что служил Витька во Вьетнаме командиром автовзвода. Однажды он попал под ракетный обстрел своих же, и осколок засел в его позвонке, сломав ему всю жизнь. Оттуда же и пистолет.

А достал Витька тогда, в тот вечер, из-под сиденья не пистолет, а газовый баллончик, который в те времена в нашей стране тоже был редкостью и свидетельством принадлежности к высшему, неподконтрольному кругу. Достал его и поднялся опять на свой этаж к своей квартире. Позвонил еще раз. И еще раз вышел его вальяжный мощный друг – без опаски вышел, как хозяин и женщины, и ситуации, – а Витька – в морду ему из баллончика!

Вырубился тот, рухнул на пол. Тут уж Витька – бог ему судья – ногами его обслужил и сковородой, взятой с кухни, по голове добавил.

Жена, красивая женщина – по-другому у Витьки и быть не могло, – не издала ни звука, только стояла, сжав лицо ладонями, и смотрела на схватку самцов, как и подобает породистой самке.

Витька сделал свое дело и, не проронив ни слова, уехал. Приехал к нам и все рассказал. Мы его пожалели. Я знал, что он болеет, но Витька не посвящал в свои дела окружающих, я никогда с ним об этом не говорил. Витька то исчезал, то появлялся, принося в наш дом только радость. Но однажды – я был на работе – он позвонил мне из больницы, и в его голосе слышались панические нотки:

– Юра, Юра! Ты можешь вот сейчас, немедленно, приехать?

– А что случилось, Вить?

– Ничего не могу объяснить – приезжай как можно быстрее!

Мы в редакции шизиков навидались достаточно, нас ничем не проймешь, и людская боль лишь тогда хватает нас за сердце, когда она пробивается сквозь омертвевшую, циничную журналистскую «чешую» – его голос пробил ее сразу. Я тут же прыгнул за руль и рванул в больницу, которая, к счастью, находилась неподалеку, на развилке Ленинградского и Волоколамского шоссе. Сейчас я знаю, что это за больница. А тогда – не знал... Влетел на его этаж, в его палату, и Витька, в таком дурацком для него, аристократа, больничном халате, сунул мне в руки видак: «Быстро уезжай, и чтобы тебя никто не видел!»

Как потом выяснилось, весь этаж смотрел по Витькиному видаку крутую порнуху. А весь персонал недоумевал: какая сила тянет больных в палату «номер шесть»? Когда кто-нибудь из врачей туда заходил, на телеэкране шли новости, и толпа мужиков их напряженно смотрела. Все просто – кто-то держал в руках пульт и вовремя переключал канал. На новости. А потом один идиот попросил этот пульт подержать, и когда в палату зашел дежурный врач, стал лихорадочно давить на кнопочки, но не на те. Врач обомлел: на экране половой акт крупным планом – и бросился вызывать подмогу. Тут-то мне Витька и позвонил.

Я приехал вовремя. Еще пара минут, и Витьку могли бы привлечь по статье. Но я увез вещественное доказательство.

Последний раз он позвонил мне в редакцию перед Новым годом и попросил встретиться, я уже не помню для чего. Я назначил ему время, а сам забыл, забегался, не вышел на морозную улицу: ну просто напрочь память отшибло. Надо к тому же знать редакционную запарку, выныриваешь из нее иной раз и не можешь вспомнить: обедал ты сегодня или нет?

Две недели после того от Витьки не было ни слуху ни духу. А на двадцатый день, когда мы с женой были в гостях, меня разыскал по телефону наш общий друг и почти без подготовки сказал: «Крепись, Юра, Витюшки больше нет».

Такой истерики, которая приключилась со мной после этих слов, я не припомню за всю свою жизнь: я рыдал, сползая на пол, на лестничной клетке той квартиры, где застала меня эта весть.

Часа полтора меня потом отпаивали и успокаивали, прежде чем я смог сесть за руль и поехать в Щербинку. К Витьке. Вернее, к тому, что от него осталось.

Были ралли – «Снежинка» или что-то вроде этого. Витька участвовал. На одном из скоростных участков его машина улетела в кювет. Он вышел и стал своим инвалидным шагом переходить гололедную трассу. В тот момент, когда он был на ее середине, из-за поворота показалась спортивная «Волга».

Говорят, что Витька мог бы вернуться или, наоборот, рвануть и успеть перебежать. Но он выбрал третье – сел посередине трассы и покорно обхватил голову руками. «Волга», идя в заносе фактически без управления, ударила бампером его в висок – он умер мгновенно. Говорили, что он сел посреди трассы сознательно, зная свой диагноз. Но я в это не верю.

Как его хоронили, что говорили и как плакали – это знаем только мы. Машин понаехало – до горизонта. Витьку опустили в землю рядом с его братом Романом, который погиб двумя годами раньше oт русского идиотизма – какой-то хулиган на перроне ударил его по голове. Осталась одна их мать, Мария Николаевна, да жена Романа, да мы, двое друзей Витьки. Нас ведь было трое.

Каждый год не получается, но мы созваниваемся, мы божимся, что 20 января обязательно встретимся, обнимем Марию Николаевну, положим цветы на Витькину могилу, но... Стыдно, конечно.

Вот он, Витька, смотрит на меня с фотографии – автомобильный бог и мой самый лучший друг, – я только после его смерти понял, что он был моим лучшим другом.

Прости, Витька!

ДТП – КАК С НИМ БОРОТЬСЯ

Есть «войны» бесшумные, невидимые и как бы нестрашные.

Ежегодно на дорогах страны мы теряем людей в два раза больше, чем за все годы афганской войны – 30 000 – 35 000 человек гибнет в российских ДТП каждый год. Поговорим о ДТП – дорожно-транспортных происшествиях, – так ли они неизбежны в каждой водительской жизни?

Всякий, кто садится за руль, делает это (положительные эмоции не в счет) с некоторой обреченностью, изначально программируя себя и свою машину на ДТП – столкновения. Действительно, вряд ли найдется во всей стране хоть один автолюбитель со стажем хотя бы года три за рулем, который бы ни разу не попадал в ДТП. В самой глубине души каждый надеется, что это будет поцарапанное, ну, помятое крыло, ну, разбитая фара и не дай бог – деформированный лонжерон или мятая крыша. Однако жизнь распоряжается по-своему – все, даже самое страшное, может случиться с нами на дорогах. И вот для того, чтобы такого не случилось, попробуем сейчас сделать прививку против ДТП. Для начала рассортируем их «по тяжести».

1-я категория ДТП. Когда не хватает сантиметров

Самые распространенные ДТП – царапина, вмятина крыла, двери, капота или багажника, когда вам не хватило в железном движущемся потоке буквально нескольких сантиметров, чтобы разойтись мирно. Это неизбежные мелочи совершенствования в ремесле ездить, избегнуть их невозможно, и советовать, как это сделать, бессмысленно, поскольку даже асы от такого не застрахованы. Единственное полезное, что тут можно посоветовать: имейте в виду, что, если крыло, дверь, бампер, капот, багажник помяты, поцарапаны, в смету любого автосервиса, частного или государственного, будет включен перечень следующих работ: жестянка, грунтовка, окраска. Не пытайтесь просить, чтобы вашу вмятину закрасили «по месту», поплевав из пистолета именно туда, где она есть, – везде и всюду красят и грунтуют «элемент», и цену берут за «элемент» – дверь, крыло, капот, багажник, крышу. И неважно, небольшая это вмятина или полкрыла пришлось выправлять, цена составит для «Жигулей» – около 1000 рублей с вашей краской. Для иномарок – в три-пять раз больше.

И второй, самый главный совет – не спешите с каждой царапиной или вмятиной ехать «на жестянку», есть смысл поездить так до тех пор, пока таких царапин, вмятин, неисправностей не наберется «букетик», а уж тогда отправляйтесь к спецам, чтобы сразу все устранить, – дешевле будет. Если тот, кто виноват (или вы виноваты), сможет на месте оценить ущерб и виноватая сторона готова его оплатить на месте, то ГИБДД вызывать не стоит, чтобы не светить свое ДТП в страховой истории, – лучше взять деньги и разъехаться.

2-я категория ДТП. Когда не хватает метра и более

Это уже аварии серьезные. Они влетят вам в копеечку – от 500 до 1500 долларов для отечественных машин, – и в них можно получить увечья, самым легким из которых окажется послеударный шок. Не секрет, что аварии – стечение двух и более роковых обстоятельств: «Я не видел», «Он не видел», «Я думал, что он видит», «Я думал, что он поедет туда, а он поехал сюда».

А что такое роковые обстоятельства?

Для того чтобы ездить безаварийно, надо, находясь за рулем, всегда, каждую секунду, руководствоваться единственным правилом всех времен и народов – ДУМАЙ ЗА ДУРАКОВ!

Тронувшись с места, вы должны тут же включиться в некую игру со всем остальным миром: они хотят «приложить» меня, но я – неуязвим! Долго ждать не придется – вы увидите буквально с первых метров, что наша российская жизнь, в том числе и на дорогах, в эту схему вписывается. Если вы прочувствуете эту игру, если будете повторять ее принципы, как молитву, то наверняка избежите самого страшного из уготованного судьбой списка бед. А это – уже многое.

В случае такой аварии вызывать инспекцию – обязательно. Хотя есть исключения, когда вы в состоянии опять же оценить стоимость восстановления вашего автомобиля – «крутые» иногда отстегивают даже больше, чем вы нашептываете про себя, но это – редкая удача.

Самый потрясающий случай в этом смысле произошел с одним моим знакомым – его «девятка» зимой, в заносе, протаранила заднюю дверку «Гранд-чероки», стоимость восстановления которой потянула бы на 3000 долларов. Не успел стриженый владелец джипа выскочить из машины и набрать какой-то номер на мобильнике, как в ту же «девятку», с изуродованной мордой, сзади врезается заштатный «жигуленок». Водитель джипа прячет мобильник и сматывается, потому что за «жигуленком» с сиреной и всеми огнями шпарит ГИБДД – видно, с законом у него были большие проблемы. А пьяненький хозяин «Жигулей», не зная, что «девятка» уже битая, тут же выкладывает затребованную моим знакомым 1000 баксов и исчезает – каково? Как в кино.

Однако такое бывает редко – лучше ГИБДД вызвать, но сразу после аварии (если вы в ней не виноваты) надо найти свидетелей этой вашей невиновности – двух. Если они не могут ждать, записать их координаты и отпустить. Плюс к тому – найти листок бумаги, нарисовать схему перекрестка, шоссе, где и как стояли машины ДО и ВО ВРЕМЯ ДТП, проставить время, число, попросить расписаться на этой бумаге и свидетелей, и даже виновника – практика показывает, что сразу после аварии, при свидетелях, даже виновник ДТП такую бумагу подписывает. Такая бумага является для инспектора ГИБДД, прибывшего на место происшествия, документом, который он не имеет права игнорировать.

3-я категория ДТП. Слишком высокая скорость

Самые страшные аварии случаются на шоссе, где скорость высока. Скорость на шоссе несмертельные, городские ошибки превращает в смертельные. Главный совет – если вы сидите рядом даже с самым проверенным водителем, постоянно контролируйте его действия. Если не согласны – говорите, орите, не стесняйтесь. Стеснение здесь может стоить слишком дорого – жизни.

► Самое опасное место в легковом автомобиле, по статистике ДТП, – не водительское, а рядом с ним, впереди. Потому что водитель в самый последний момент, руководствуясь инстинктом самосохранения, от себя удар отводит – на вас.

► Второе по смертности место – водительское: либо его грудь пронзает рулевая колонка, либо стойки кузова разбивают его череп, либо двигатель с коробкой въезжает в салон и ломает ему ноги – при лобовом столкновении.

► Третье по травмам место – справа сзади.

► Самое безопасное место – за водителем.

Если у вашей машины разбит зад – у нее крепкие тормоза.

Народная примета

Самое страшное ДТП – лобовой удар. Здесь мало кто выживает. Однако в современных автомобилях, со складывающейся рулевой колонкой и подушками безопасности со всех сторон, люди остаются живыми среди груды искореженного металла – раньше такое трудно было даже вообразить. Но если вы не пристегнуты ремнем, во время столкновения ваше тело будет двигаться вперед, и тогда ударом подушек вам может сломать шейные позвонки.

Обязательно пристегивайтесь – подушки безопасности при непристегнутых ремнях больше калечат, чем спасают.

Не пренебрегайте привязными ремнями, я грешил этим много лет, пока не прочитал статистику – 85 из 100 человек, попавших в ДТП и в нем погибших, остались бы живы, если бы были пристегнуты ремнями, – представляете?!

Из 86 человек пассажиров и членов экипажа самолета ТУ-154, разбившегося при посадке в аэропорту Шарджи, в Эмиратах, чудом остался в живых лишь штурман, который оказался пристегнутым ремнем в своем кресле – что уж говорить об автомобилях на дорогах!

Правда, очень часто в таких авариях, избегнув физических повреждений от ударов, участники ДТП умирают все же от разрыва внутренних органов. Если за полсекунды, треть или четверть секунды до лобового удара вы упадете на сиденье (особенно если вы сидите сзади), то можете спасти свою жизнь – спинки передних сидений станут амортизаторами при ударе.

Если ваш автомобиль стремится перевернуться на крышу, не упирайтесь руками в боковины и ту же крышу – инерция тела неизбежна. Лучше всего в такой ситуации ухватиться обеими руками за подушку сиденья, прижав к нему свою пятую точку, – как бы ни крутился автомобиль по кюветам и кустам, а вы ориентацию не потеряете.

Упаси вас бог от этих, самых страшных ДТП, и, чтобы их не случилось, ДУМАЙТЕ ЗА ДУРАКОВ!

«ДУМАЙ ЗА ДУРАКОВ» – ГЛАВНЕЙШАЯ ЗАПОВЕДЬ ВОДИТЕЛЯ

Дорога – это жизнь обнаженная, без одежды.

Автор

Будь я издателем, набрал бы эту маленькую главу самым броским и крупным шрифтом. Она самая главная и в этой книге, и во всей серии моих книг. В принципе, все главы этой книги есть развитие вот этой, самой важной главы, и если у вас мало времени на чтение, то можете ограничиться только ею одной: думай за дураков – и выиграешь в любой ситуации.

Давным-давно, еще студентом, я спросил своего кумира Владимира Бубнова, шестикратного чемпиона Союза, участника международных супермарафонов:

– А есть какое-то самое-пресамое главное правило, чтобы ездить без аварий?

– Есть, – ответил он мгновенно. – Думай за дураков.

Тогда я не очень это правило понял, но теперь знаю, что, находясь за рулем, вы должны быть готовы к самым нелогичным и неожиданным действиям любого объекта из тех, что вас окружают.

Если это великолепное правило разложить на составляющие, то получится следующее.

► Никогда не обольщайтесь, что другой пешеход или водитель вас видят. Даже в том случае, если они стоят, даже если вы встречаетесь с ними взглядом, – потом, в больнице или ГИБДД, окажется, что они вас не видели! Или рассчитывали успеть проехать либо перебежать.

► Бойтесь автобусов, троллейбусов и трамваев, стоящих на остановках, всегда предполагайте увидеть рванувшего из-за них через улицу мальчишку, именно – рванувшего и именно – мальчишку, тогда у вас будет запас надежности для всех остальных.

► «Наступая на тормоза, посмотрите в зеркало» – это закон. Даже если вы останавливаетесь на светофоре, даже если стоите, посматривайте в зеркало: едущему за вами автомобилю может не хватить 30 сантиметров тормозного пути, а вам придется менять лонжероны. Их-то заменить можно, хотя это и дорого, а вот хрупкие шейные позвонки заменить не получится. (Кстати, подголовник вашего сиденья вовсе не для отдыха – именно он сохранит вам жизнь при ударе сзади; правильнее было бы назвать его подзатыльником, так как он должен находиться на уровне затылка, – отрегулируйте его обязательно.)

► Стоя у осевой на разворот или поворот налево, будьте особенно внимательны: не выворачивайте раньше времени руль и держите машину на тормозе. Потому что даже самого малого толчка сзади хватит для того, чтобы попасть под встречный поток, который несется от вас в полуметре. (Именно из-за этой ошибки водителя погиб актер Юрий Степанов.) Успокоиться можно только тогда, когда пустое место за вами занял остановившийся автомобиль. Начиная движение налево, обязательно посмотрите в левое зеркало – сегодня очень популярно среди «крутых» движение за осевой, по встречному ряду.

► Опасайтесь женщин, переходящих дорогу, они ведут себя подобно курам: дойдя до середины и увидя вас, женщина, как правило, устремляется назад. Хуже, если дорогу переходят две подружки, да еще и держат друг друга за руки: одна наверняка рванет вперед, а другая – назад. Вам надо будет иметь запас, достаточный для того, чтобы они либо успели договориться, либо перетянуть одна другую.

► Коровы и свиньи на машину внимания не обращают, гуси же дорогу будут переходить упорно, если начали.

«В России две напасти – дураки и дороги», – сказал классик. А я добавлю: самая большая напасть в России – дураки на дорогах.

Перечислить все дурацкие ситуации, как вы понимаете, невозможно. Я постарался рассказать вам о самых типичных, наиболее часто встречающихся. Для того чтобы это правило, эта фраза вошла в вашу водительскую плоть и кровь, желательно перед каждым выездом, идя к машине, разогревая ее перед поездкой, повторять, как молитву: «Думай за дураков!»

Думай за дураков!

И уже тронувшись с места, проехав первые метры, вы неизбежно почувствуете, как эти простые три слова начнут работать: вы будете двигаться совсем не так, как раньше.

Во-первых, вы начнете получать удовольствие. Но не от того, что всех остальных считаете дураками (хотя и это приятно), а от ощущения той сильно расширившейся безопасной зоны, в центре которой так комфортно находиться. И еще, если вы серьезно будет говорить себе эти три слова, вы начнете получать удовольствие от игры, подобной пряткам: они все хотят вас «приложить», а вы неуловимы. И стоит только пару раз на ваших глазах этому правилу сработать, то есть вы сумеете предугадать чьи-то дурацкие, нелогичные действия и выйти из ситуации победителем, как эти три слова войдут в ваши гены навсегда. И не только в водительские гены – в повседневной жизни это правило не менее, если не более, необходимо.

Запомните: жизнь на дорогах и улицах есть калька жизни вообще, но калька гораздо более жесткая, опасная, отжатая от улыбок в глаза и вранья за спиной, от лести и ничего не решающих, а только лишь запутывающих условностей.

Перечислять дураков России и дурацкие ситуации в ней – дело неблагодарное, и я не стану этого делать. Собственно, вся эта книга – вакцина против дураков и дурости, кстати, и собственной тоже. И нет сомнения, что, прочитав эту книгу очень внимательно, такую прививку вы обязательно получите.

Е

ЕДИНСТВЕННЫЙ СПОСОБ ОСТАТЬСЯ В ЖИВЫХ В 85 ИЗ 100 СЛУЧАЕВ

Каждый автомобиль, продающийся в цивилизованной стране, должен соответствовать требованиям пассивной и активной безопасности этой страны, а также международным требованиям безопасности ЕЭК ООН. Что это значит?

Из массы требований выделим главные.

► Силовой агрегат при лобовом столкновении должен уходить не в салон, а под днище.

► Моторный отсек должен складываться гармошкой, не быть чрезмерно жестким, чтобы выполнять функцию амортизатора, и чрезмерно мягким.

Капот должен встать «горбом», а не «въезжать» своей задней кромкой в салон через лобовое стекло.

► Лобовое стекло не должно давать осколков, а боковые и задние стекла, наоборот, должны давать как можно больше осколков, и чем они мельче, тем лучше.

Рулевая колонка при лобовом ударе должна утапливаться, чтобы не проткнуть грудь водителя, а все выступающие части – рулевое колесо, зеркала заднего вида, рычаги – деформироваться и демонтироваться. И т. д., и т. п.

На травмобезопасность проверяется не только автомобиль в сборе (посредством ударов с разных сторон и переворотов), но и буквально каждый его элемент в отдельности.

► Двери не должны открываться при ударах и переворотах, но и не должны заклиниваться после них.

► Бензобак не должен течь после удара сзади и переворота.

► Передние сиденья не должны срываться с салазок.

► Днище автомобиля при ударе должно складываться волнообразно.

► Крыша должна выдерживать удар совершенно определенной силы, если автомобиль падает на нее, и т. п.

Автору этих строк в свое время довелось проводить испытания на безопасность стекол и зеркал заднего вида автомобилей «Москвич» и «Жигули». Свидетельствую: если зеркала соответствовали мировым стандартам, боковые и заднее стекла тоже, то лобовые стекла Борского завода были значительно прочнее и американских, и европейских.

Основным средством пассивной безопасности являются привязные ремни.

Напомню, что к средствам активной безопасности относятся динамические, тормозные, маневренные характеристики автомобиля. Наш человек, как правило, привыкает к ремням мучительно, знаю по себе. Привыкнуть к ним мне помогла лишь одна потрясающая цифра, которую СМИ необходимо повторять с утра до вечера. Напоминаю: из погибших в авариях 100 человек 85 (!) человек остались бы живы, если бы не поленились пристегнуться ремнем безопасности!

Ремни бывают разные.

Обычные, бескатушечные ремни, длину и натяжение которых надо регулировать вручную, до сих пор эксплуатируются на старых моделях. Они самые опасные, потому что практически никто и никогда этого не делает. Их накидывают на плечо перед постом ДПС или инспектором.

Второй тип ремней – инерционные – тоже давно устарел. Плавно тянешь – ремень разматывается с катушки, резко дернешь – держит. Принцип их работы: при достижении определенного числа оборотов грузики на катушке расходятся и стопорят ее. Такие ремни уважающие себя фирмы давным-давно не применяют, так как они срабатывают только при резком ускорении или замедлении автомобиля. Аварии же бывают разные, например занос и переворот машины происходят довольно плавно, и тело человека в таких ремнях может перемещаться куда угодно на всю длину ремня. К тому же инерционные ремни реагируют на пыль и грязь, от которых их защитить трудно.

Самые современные и самые распространенные ремни на сегодня – это те, в конструкции которых имеются преднатяжители и нечто вроде отвеса, который при малейшем отклонении от вертикали наглухо запирает катушку. Ремни такого типа запираются и при любом разгоне и торможении, и при плавном перевороте машины, и при любом отклонении отвеса от вертикали, даже тогда, когда вы заезжаете одной стороной автомобиля на бордюр или поднимаете ее домкратом.

Моя многолетняя журналистская борьба за повышение штрафа за непристегнутые ремни наконец увенчалась успехом – 500 рублей! Но, к сожалению, инспекторы на такую мизерную (для них) сумму почти не реагируют – я уже полгода при виде инспектора отстегиваюсь, мечтая, чтобы меня остановили, мечтая заплатить штраф и подарить этому инспектору собственную книгу с заранее написанным автографом: «Самому профессиональному инспектору ГИБДД, с благодарностью, на добрую память» – не останавливают! Полгода не останавливают!

Плевать на них, думайте о себе – не экономьте секунды на пристегивание ремнем, любите себя и цените себя, единственного!

И не забывайте, что непристегнутого человека, даже при несильном лобовом ударе, даже при ударе вскользь, подушки, как правило, калечат, перебивая шейные позвонки. Пристегнутого – спасают в самых безнадежных ситуациях.

ЕЗДА ЗАДНИМ ХОДОМ И В ОГРАНИЧЕННОМ ПРОСТРАНСТВЕ

Каждому из находящихся за рулем приходится это делать довольно часто, практически каждый день, и множество вмятин, царапин на наших автомобилях получены именно тогда, когда мы включаем заднюю передачу, въезжаем в гараж или выезжаем из него, маневрируем, паркуемся.

Начну с чуда. Оно произошло в 1968 году в экспериментальном цехе ЕрАЗа, где обслуживалась сборная АЗЛК по авторалли перед очередным первенством страны. Местные армянские мастера баранки очень ревниво относились к москвичам. И однажды сыграли шутку: зная, что спортивному «Москвичу» придется выезжать из цеха задним ходом, они отмерили веревкой ширину машины, прибавили четыре сантиметра на выступающие ручки и сдвинули металлические ворота именно на это расстояние.

Ситуация осложнялась тем, что «Москвич» стоял не по центру ворот и довольно близко к ним – около трех метров. То есть вырулить, попасть по такой кривой в створ ворот, да еще и задом, казалось совершенно невозможным. И я, студент Автомеханического института, взятый на ралли, пришедшиеся на время каникул, как бы мальчиком на побегушках, бросился эти ворота раздвигать шире, потому что за руль того «Москвича» садился мой кумир Эммануил Лифшиц, многократный чемпион Союза, мастер спорта международного класса.

«Стоп!» – остановил меня Мастер: он сразу заметил приготовленный ему сюрприз. Лифшиц сел за руль, хитро улыбнувшись, завел двигатель, поправил зеркало заднего вида и, глядя только в него, не оборачиваясь (!), с визгом, пробуксовкой колес (!!!), резко крутнув рулем туда-сюда, буквально пулей вылетел из цеха!

Все ахнули и бросились осматривать бока его машины, хотя и так было ясно, что гулкие металлические ворота отозвались бы на любое касание. После этого случая на Лифшица армяне смотрели как на бога, и приоритет столичных мастеров руля над еразовскими был утвержден без боя.

Чему учит этот случай? Первое – мастерство безгранично. Второе – маневренность автомобиля при движении задним ходом значительно выше, чем при движении передним. Однако это движение задним ходом поэтому и более коварно, так как опровергает наш опыт. Дело в том, что для обернувшегося назад и не очень опытного водителя багажник как бы становится капотом, и потому он крутит руль влево, когда зад автомобиля надо подать левее. А зад неожиданно идет вправо – все наоборот.

И еще: задним ходом почти всегда движутся в ограниченном пространстве, глядя назад, и потому забывают смотреть на то, какие кривые выписывает перед автомобиля – значительно более размашистые, чем зад.

Запомните: при движении задним ходом по кривой надо умудриться смотреть в обе стороны одновременно.

У каждого начинающего ездить возникает вопрос: «А как, через какое плечо смотреть назад – через правое или левое?» Отвечу: «Через которое удобнее». Я, например, заезжая в гараж, сначала смотрю через левое плечо, потому что левая сторона машины проходит очень близко от угла гаража, а потом через правое – теперь уже правый бок машины описывает кривую в непосредственной близости от стены. Многих смущает, что руль при этом приходится крутить одной рукой, – ничего страшного. Профессионалы, например, делают это так: прижимают распрямленную ладонь к рулевому колесу, оборачиваются назад и вращают руль в обе стороны сколь угодно быстро – ладонью, без участия пальцев. Здесь помогут перчатки.

Обернувшись назад и манипулируя рулем, вы должны учитывать, что машина будет выполнять ваши действия как бы чуть-чуть запаздывая, так как для того, чтобы зад ее пошел туда, куда вам нужно, необходимо сначала сработать переду, которым вы и управляете.

Хорошо известно, что самое трудное для начинающих, да и не только для них, – парковка. То есть то, что и является содержанием этой главы – езда задним ходом в ограниченном пространстве. Остановимся на парковке подробнее и, учитывая важность и трудность этого действа, дадим даже кое-какие схемы, что в этой книге – исключение.

Парковку передним ходом рассматривать не будем – она проста: руль – вправо-влево, в крайнем случае добавляете маневр назад-вперед с соответствующими поворотами руля, чтобы встать ближе к бордюру.

Для парковки задним ходом очень важно «прицеливание» к ней, положение автомобиля перед движением задним ходом.

Здесь есть два способа.

Первый способ: вы останавливаетесь во втором ряду, как ехали, примерно вровень с тем автомобилем, за которым собираетесь припарковаться, или чуть впереди него, но не ближе 25 – 30 сантиметров от его борта (схема 1). Включаете заднюю передачу и трогаетесь, колеса при этом выворачиваются вправо, но не резко, средне. Как только средняя стойка вашего автомобиля (место, где крепится ремень безопасности) поравнялась с задним бампером того автомобиля, за которым вы будете стоять, начинаете крутить руль в обратную сторону – влево, хоть вам и кажется, что зад вашего автомобиля еще не совсем вошел в свободное пространство, – войдет позже, никуда не денется.

Одновременно с вращением руля влево вы перестаете смотреть назад, а смотрите уже вперед, контролируя то расстояние, которое остается от вашего правого переднего крыла до левого заднего крыла стоящего автомобиля. Не пытайтесь здесь пройти на авось, если есть сомнения, лучше поставить машину на нейтраль и ручник, выйти посмотреть, посылая и про себя, и вслух подальше сигналящие вам автомобили. Если вы из-за них психанете, поспешите и стукнетесь, то они-то тут же уедут, а вам платить.

Если при движении задним ходом правое заднее колесо вашего автомобиля уперлось в бордюр, значит, вы слишком запоздали с вращением руля влево – не паникуйте, переждите едущих во втором ряду, выезжайте в него опять и повторите маневр с учетом ошибок.

Второй способ парковки задним ходом проще и элегантнее: увидев в зеркало заднего вида, что сзади в опасной близости от вас никого нет, вы пускаете автомобиль не прямо, а по дуге (схема 2), с тем чтобы остановиться не параллельно переднему автомобилю, а хотя бы под некоторым углом к нему. И тогда, включив заднюю передачу и поставив колеса прямо, вам гораздо легче будет вписаться в свободное пространство для парковки, отпадет необходимость в двойном повороте руля от положения «вправо» до положения «влево». И руль при этом способе влево вам надо будет начинать крутить значительно позже, не тогда, когда средняя стойка вашей машины поравняется с задним бампером стоящего автомобиля, а примерно когда с ним, задним бампером, поравняется середина вашего правого переднего крыла.

Схема парковки автомобиля задним ходом

Описанное мной выше – это «жесткая» парковка, попадание в минимальное пространство, когда от вашей машины до передней и задней чуть больше метра. Если вы проявите упрямство и освоите ее, то все остальное вам покажется семечками.

То же самое – разворот на 180 градусов. Проделайте простой эксперимент: встаньте на пустой дороге как можно ближе к обочине, даже на ней, если дорога узкая, двухрядная. Выверните руль влево до упора и осторожненько трогайтесь на первой, не отпуская руль от упора. Выйдите из машины, прикиньте дугу, по которой вы разворачивались. А теперь поставьте машину на то же самое место, так же выверните руль влево до упора, но включите уже заднюю и развернитесь – оцените дугу теперь: ее радиус значительно меньше (не свалитесь только в кювет!).

То есть если при движении передним ходом для того, чтобы развернуться в ограниченном пространстве, вам придется совершить три маневра: вперед-назад-вперед, – то при движении задним ходом здесь вполне хватило бы и одного.

Кроме того, задняя передача в автомобиле – самая мощная. Это значит, что если вы не можете заехать на первой передаче на какую-то очень крутую горку или что-то буксировать, то вам остается попробовать сделать это задним ходом, предварительно загрузив балластом багажник, если ваш автомобиль заднеприводный.

Если хотите испытать острые ощущения, выберите свободную ровную площадку, разгонитесь задним ходом и резко выкрутите руль в любую сторону способом профессионалов – ладонью. Одновременно дерните ручник – машина ваша развернется на 180 и больше градусов, и если вы успеете за это время включить вторую передачу, то она в ту же сторону поедет уже передом – так выполняется эффектный трюк в фильмах, где уходят от погони. В общем-то, этот маневр безопасен, если исполняется на ровной поверхности, по которой машина скользит, не имея препятствий для колес.

Очень часто, поворачивая, выезжая из гаража и въезжая в него, ваш автомобиль проходит боками в непосредственной близости от предметов, опасных для его полировки: столбов, деревьев, угла дома, ворот гаража, автомобилей и т. п. Имейте в виду, что двери и крылья автомобиля выпуклые, а выпуклостей этих с водительского места не видно. Поэтому, когда вам кажется, что расстояние oт вашей машины до препятствия еще есть, а слышится уже отвратительный скрежет, то это значит, что вы этих выпуклостей не учли.

Способ поумнеть и в этом элементе езды тот же: огромных хлопот и затрат на ремонт вы сможете избежать, если не поленитесь на даче, за городом, на асфальтовом поле закрепить тонкие прутики с флажками в совершенно произвольном порядке и станете передом и задом между ними двигаться.

Поставьте себе задачу, например, проехать или остановиться от прутика в пяти сантиметрах – остановитесь, а потом замерьте, и получите коэффициент вашего непрофессионализма. Проведите на земле черту и поставьте себе задачу остановиться на ней передними, задними колесами – остановитесь, а потом замерьте: вы будете ошеломлены результатами.

Но не пугайтесь: пять-шесть таких тренировок, и вы станете в вождении на голову выше, чем были. Вы почувствуете габариты машины и сумеете постичь адекватность поведения машины манипуляциям руля. Надо ли говорить, как это важно? Ведь в 99 процентах столкновений не хватает какого-нибудь десятка сантиметров. Поэтому такие тренировки являются истинно золотыми.

ЕЗДА НОЧЬЮ

Очень многие автолюбители в дальние поездки предпочитают выезжать ночью – машин поменьше. В общем-то, я с ними согласен, сам очень часто ставил будильник часика на два ночи – и вперед. Раньше это было можно, но теперь опасно – бандитов много. К тому же езда ночью отличается от езды обычной, к которой вы уже привыкли. Чем же? Главное – тем, что ночью видимость ограничена пятнами света от фар на асфальте. Что из этого следует?

Однажды в Италии провели эксперимент: запустили двух примерно одинаковых водителей (по профессионализму) по одному маршруту – опасному, горному, – с одними и теми же условиями. Только одного запустили ночью, а второго – днем. Как вы думаете, кто быстрее доехал?

Быстрее доехал тот, кто ехал ночью: он не видел пропастей и обрывов, он не видел, что в метре от колес его автомобиля притаилась смерть.

В том-то и заключается опасность ночной езды, что вы не видите того, что неожиданно может представить угрозу для вашей жизни. И вы обязаны об этом знать, если хотите задержаться на этом свете весь свой земной срок.

Поэтому примите необходимые меры предупреждения опасности.

► Отрегулируйте фары так, чтобы их дальний свет сходился перед автомобилем на асфальте в 300 метрах, одним пятном.

► Не поленитесь съездить в автомагазин и купить две дополнительные дальнего света фары с галогенными лампами и установите их на дуге над крышей. Протяните провод от них в кабину на включатель. Поверьте, трата денег и времени окупится скоростью, безопасностью и комфортом на протяжении нескольких тысяч километров, которые вам предстоит преодолеть.

► Запаситесь двумя-тремя предохранителями соответствующей мощности на тот случай, если ваши предохранители по дороге перегорят.

► Имейте в запасе хотя бы одну лампу фары.

► Сварите кофе или чай, в зависимости от того, что на вас лучше действует, залейте в термосы, приготовьте пять-шесть бутербродов и что-нибудь погрызть в дороге: бублики, сухари, яблоки, печенье, конфеты или жвачку.

► Расположите все это в автомобиле поудобнее, чтобы протянутой правой рукой без усилий до всего достать.

► При езде ночью просто необходимо наличие радио, а еще лучше – магнитофон плюс две-три кассеты с забойными рок-н-ролльными мелодиями.

► Неплохо бы иметь под рукой нашатырь: если потянет в сон, то, всего лишь один раз вдохнув его, вы вернетесь в общество живых.

► Заправьте бачок стеклоочистителя свежей водой с мыльным (или незамерзающим) раствором.

► Смените щетки, если они работают больше года или полутора лет.

► И вообще, перед поездкой ночью обезжирьте спиртом, водкой, ацетоном или просто слегка влажной мятой газетой лобовое стекло изнутри и снаружи, это даст вам такой комфорт, что вы будете обгонять «Мерседесы».

Надеюсь, что вы все это сделали, поставили будильник на два часа ночи и поехали. Что дальше?

Тише едешь – дальше будешь.

Классика

А дальше имейте в виду, что с включенными фарами ездят в России безобразно. В сельских местностях принято правую фару регулировать так, чтобы ее свет бежал по обочине, правее, чем положено. А левую – чтобы она била вам, встречному, в глаза. А то, что творится на дорогах России с самопальным ксеноном, – катастрофа. (Подробнее в главе «Эволюция фары»)

Обгон ночью, при включенных фарах, становится гораздо более проблематичным, чем днем. Беда в том, что не все фары и не на всех машинах горят, и потому эти машины кажутся нам мотоциклами. Из-за этого погибает множество людей, решивших пойти на обгон и неверно оценивших габариты встречных транспортных средств.

Будьте осторожны при появлении транспортного средства с одиноко горящей фарой.

Когда вы сближаетесь со встречными машинами, возьмите максимально вправо и смотрите не на встречную машину, а на границу возможной полосы движения справа – в 99 процентах (если водитель встречной машины не уснул) это спасет вас от ослепления и даст гарантию безопасного разъезда со встречным идиотом, идущим с максимальным светом.

► При обгоне в условиях непогоды заранее раза три-четыре помигайте дальним светом обгоняемому и также заранее включите на максималку щетки и омыватель лобового стекла: оно при обгоне хоть на секунды, но должно быть чистым.

► Не обгоняйте до тех пор, пока не убедитесь, что обгоняемый вас увидел и принял вправо.

► При долговременной езде ночью, особенно в непогоду, вы имеете право закрыть тряпкой все лампочки и подсветки панели приборов, если их свет не имеет регулировки: они здорово утомляют глаза.

► Если вы попали на шоссе в сильный снегопад, то сразу выключайте дальний свет, попробуйте ехать на ближнем, сбросьте скорость, потом попробуйте выключить и ближний свет тоже или ехать вообще на подфарниках, если у вас нет специальных противотуманных фар, подвешенных под передним бампером, именно они наиболее эффективны при тумане и снегопаде.

► Старайтесь переключаться с дальнего на ближний не тогда, когда это регламентируют правила, а после того как представите, что встречный – это вы.

Поймите простую вещь: ослепленный вами – ваш потенциальный убийца.

ЕСЛИ СЛЫШИШЬ ВРЕДНЫЙ СТУК, ТО ПРИБАВЬ В МАШИНЕ ЗВУК

Аудиочудо – это звук в автомобиле

Начиналось все с помешанных на звуке автовладельцев, которые собирались на стоянках, врубали в своих машинах радио на все 12 вольт, слушали, у кого громче, разъезжались, хватались дома за динамики и паяльники, а затем собирались снова, чтобы опять врубить аппаратуру на всю мощность. С тех пор забава превратилась в индустрию под названием Car Audio, где найдется музыка на любой вкус и на любой уровень музыкального развития. А уровень бывает разный.

Новичок

Для него деньги имеют решающее значение – мало кто согласится сразу потратить на звук сумму большую, чем на более практичное для автомобиля приобретение, например на зимнюю резину. На самом деле для новичка важнее не то, сколько уплачено и за какую «музыку», а насколько грамотно аппаратура установлена в автомобиле. Можно располагать бюджетом в 200 – 300 долларов, потратить его на не бог весть какую магнитолку и пару необидного качества коаксиальных динамиков – и получить отличный звук. А можно заплатить вчетверо больше за дорогие новинки престижных брендов – и стать обладателем... системы для понта, которая едва пищит. Потому не сочтите за труд – сделайте усиленные полки и подиумы для динамиков (чтобы обивка не дребезжала), не поленитесь сфазировать все динамики (чтобы получить стерео) и выберите для установки спереди акустику получше и подороже, чем для установки сзади. И не пожалейте времени на правильную инсталляцию аппаратуры. Без этого любая, даже дорогая и престижная, «музыка» – пустой звук.

Любитель

Автозвуковики-любители тратят на свои автосистемы побольше – под «полтора кило зеленых». Они уже не верят на слово продавцам и своим умом пытаются разобраться, что подходит лучше – Sony, Pioneer или Kenwood. Вдобавок они перестают пугаться больших басовых динамиков и усилителей. Как правило, любители осторожно тратят деньги и тоже не стремятся приобретать дорогую аппаратуру в красивых коробках, но предпочитают иметь в системе ужe элементы «настоящего Саг Audio»: компакт-дисковый чейнждер, сабвуфер, усилители, компонентные акустические системы с кроссоверами и твиттерами.

Вечная проблема любительского автозвука заключается в том, что на оговоренную выше сумму всего этого добра накупить сложно и чем-то приходится жертвовать. Тут еще прибавляются и траты на профессиональную инсталляцию с дополнительной изоляцией салона (300 – 500 долларов). Однако первый же удачный опыт переводит любителя в следующий автозвуковой класс.

Профессионал

У него одна забота: как добиться максимального качества звучания за те деньги, которые вложены в аппаратуру? Инвестиции в звук у профессионала могут исчисляться 3000 – 5000 долларов. Процесс создания системы сопровождается мучительным выбором компонентов: что лучше – эта «голова» Clarion или та, Alpine, новый усилитель Precision Power или испытанный Crunch, необычные динамики Poweramper или супертехнологичные Inf nity, басовые головки МТХ или ящичный «саб» В-52?

Заметьте, только профессионалы начинают использовать аппаратуру достаточно высокой ценовой категории, хотя некоторые из них прекрасно понимают, что разница в качестве звучания CD-ресивера за 250 долларов и за 500 долларов окажется крайне незначительной, если в такой же степени недофинансировать все прочие устройства в системе.

Спортсмен

Это уже не класс, а образ жизни. Автозвуковые соревнования с 1998 года стали регулярно проводиться у нас в стране. На них встречаются автовладельцы, которые тратят на музыкальную систему по 15 000 долларов. Но победа не всегда достается им. (Об одном из чемпионатов Европы по автозвуку, о законах этого вида состязаний читайте ниже.) Находятся умельцы, способные заставить сыграть слабенькие усилители по двести долларов так, что никакому AC/DC не снилось.

Впрочем, спортсмены, как правило, не скупятся и создают в своих демошоу-мобилях такое Саг Audio, что возле каждого из них не только собираются толпы зевак и любопытствующих, но и группами подходят коллеги «по цеху». Спорт требует жертв: в ход идет самая передовая и дорогостоящая аппаратура, весь набор технических ухищрений и секретов, уникальная отделка и сногсшибательный дизайн. Но такой High End от Карнеги-Холл уже не отличается ничуть.

Вы можете подумать, что все эти люди сумасшедшие? Не спешите с выводами – стоит вам проехаться на такой машине или хотя бы посидеть в ней, послушать звучание, вы будете потрясены. И не исключено, что после этого задумаетесь: а не вложить ли вам в аудиосистему вашего любимца вместо штатной магнитолки 500 – 700 долларов?..

Чемпионат Европы

Ни на одной новостной ленте ни одного информационного агентства этого события не было. Ни до его прохождения, ни после. И когда я случайно услышал, что скоро будет чемпионат Европы по автозвуку, то, честно говоря, позабавился: ну надо же, мобильники швыряют – понятно, там хоть расстояние можно замерить, а тут-то – какой звук, что за авто, да еще и спорт? Но когда оказалось, что в России впервые пройдет финал европейского первенства как бы в честь признания заслуг наших «бурно развивающихся автозвуковиков», и пройдет-то совсем рядом, в Питере, да еще и финалы России и Европы совпадут по времени, тут уж стало ясно, что не увидеть это странное явление никак не возможно. Вернее – не услышать. А знакомые так до конца и не поняли. «Чемпионат по автозвуку – это что, у кого машина тише урчит?» – улыбался один. «Знаю, это кто громче бибикнет», – подхватывал другой.

...Все непонятное и странное берет свое начало в Америке. Собирались в конце семидесятых пацаны на автостоянках. Американские пацаны – на разномастных здоровенных тачках, с девочками и пивом. Врубали навсю свои «маги», балдели (тогда еще не тусовались), спорили, у кого «музон» круче. А окрестные старухи, как водится, жаловались властям на «молодежь» (ударение на первом слоге), звонили в полицию. Полиция пацанов гоняла.

А потом кому-то из тех, кто торгует аудиоаппаратурой, пришла в голову умная мысль: это дело организовать и возглавить, – так появился автозвуковой спорт. Европейская федерация автозвукового спорта существует с 1989 года. Российская – с 2001 года. Первые соревнования в нашей стране прошли в 1998 году. По самым скромным оценкам, за один только последний год число фанатов автозвука выросло в России на 400 процентов и составляет сегодня 400 000 – 500 000 человек. Для них и для всех остальных в стране издается три толстых, глянцевых журнала по автозвуку, каждый тиражом около 30 000 экземпляров. Фанат-любитель автозвука вкладывает в него от 1000 до 3000 долларов, профессионал – от 3000 до 10 000 – 15 000 долларов. Бывает – больше.

Что такое автозвук? Когда вы покупаете иностранную машину, в ней, как правило, магнитола уже есть. Наши автопроизводители вроде бы демократичнее, а на самом деле – хитрее: магнитолу не ставят – мало ли, мол, кому что нравится! Ставьте сами.

А дело в том, что в конкурентной борьбе важен каждый скинутый десяток долларов с цены автомобиля. Экономят на всем, и в первую очередь, на аудиосистеме. Специалисты утверждают, что ни в одном автомобиле – от малолитражки до «Феррари» – уровень аудиосистемы не соответствует уровню автомобиля – он значительно ниже.

Спец автозвука сидит не за рулем, а на «сцене», у которой есть «фронт» и «тыл». В «тыл» обязательно ставится хоть один «басовый» огромный и тяжелый динамик – сабвуфер. Он обязательно должен находиться в специально рассчитанном корпусе, да и другие динамики тоже сначала помещаются в специальные короба для глубины звука – подиумы, а потом уже крепятся к кузову машины. Устраняется всякое дребезжание или резонирование кузовных деталей, особенно в дверях, где стоят динамики. Качество звука сильно зависит от наводок в проводах, клеммах, поэтому они плюс предохранители – специальные, мощный усилитель – обязательно, все клеммы позолоченные. На машинах-рекордсменах стоит по четыре – шесть усилителей, которые греются при работе и потому требуют специальной системы охлаждения.

И ради чего все это? Ради того, чтобы, сев в такую машину, испытать потрясение. Но об этом чуть позже.

Но как оценивать звук? В каких единицах можно оценить красоту звука? Как может состязаться одиночка или даже группа людей с мощнейшей аудиофирмой? Как сравнить Децла с Меркьюри? Рок с симфонией?

Оказывается, можно.

На финал чемпионата Европы в Питер приехало сорок иностранных судей. Плюс шесть российских. Не сказать, что все с консерваторским образованием, но со слухом таким, что любому настройщику фору могут дать. Эти люди каждый день в течение многих лет сами занимались конструированием автозвука. Поэтому несправедливо было бы им только судить, а самим в действе не участвовать. И для них в чемпионате сделали специальную категорию – «эксперт». Категорий этих много: «новичок», «любитель», «профессионал», «мультимедиа». В каждой категории – ступеньки, есть – по цене аудиоборудования («до 1500 евро», «2500 евро»), есть по его мощности («300W», «600W», «свыше 600W»). Есть категория «только звук», есть – «on limited» (без ограничений). У каждого судьи – 23 специально записанных в европейской студии минутных трека, на которых музыка разная – от инструментальной, поп и негритянского рейва, рок-н-ролла до «Времен года» Вивальди.

По двадцатипятибалльной шкале оценивается множество параметров: тональность, характеристики «сцены»: высота, глубина, ширина, расстояние до слушателя, расположение инструментов. Для одного из треков, записывая музыку, снимали оркестр на фото – аудиосистема автомобиля должна точно передавать ощущение от расположения инструментов: ближе, дальше, правее, левее. В другом треке певец перемещается на пять метров вправо, потом влево, затем вглубь сцены – аудиосистема должна передать и это.

Рояль или пианино больше виолончели или гитары, «первее» в оркестре, поэтому и через динамики автомобиля их размеры и приоритеты должны ощущаться. Все это и называется качеством звучания.

Другой параметр качества – частотные характеристики звука, они определяются приборами; а еще один – инсталляция: красота и надежность всего установленного. Здесь важны и подсветочки, и разные придумочки, и оригинальные всякие штучки, и нестандартность мышления.

Машины выстроены в линеечки по категориям, судьи ходят от машины к машине по двое, для оценки звука садятся по очереди на водительское сиденье, закрывают дверки, поднимают стекла и прогоняют через аудиосистему автомобиля все 23 трека, необязательно от начала до конца. На оценку каждого автомобиля уходит у них от 20 до 40 минут.

Отдельно проводятся состязания по «силе звукового давления» – кто громче? Рекорд России до недавнего времени был 168,7 децибела. Здесь все проще – машина подъезжает к судьям, и ее колеса стопорятся колодками (!). Судейский микрофон устанавливается в строго определенном месте – на торпеде, у лобового стекла, прибор, показывающий децибелы, – перед судьями, участник вставляет в свою магнитолу опять же судейский диск, получает 30 секунд на попытку и нажимает дистанционный пульт, потому что оставаться в машине – опасно для жизни.

Самый высокий результат показывают бронированные автомобили типа «рафик» весом четыре-пять тонн, у которых все внутренние поверхности выложены кафелем, а на все более «мягкие» детали – руль, панель приборов, педали – надеваются металлические кожухи: чем жестче окружение звука, тем меньше его потери. Практически все внутреннее пространство такой машины заполнено оборудованием, а динамиков-сабвуферов может быть до двух десятков, и размером они с таз. Участвуют в этом состязании и обычные легковушки, у которых во время замеров пляшут щетки на лобовых стеклах, мелко дрожат крыша и стекла, и, честно говоря, их просто жалко.

В Питере наши отобрали у немцев рекорд Европы в этом виде и выдали 173,3 децибела! Он был установлен на инкассаторском броневике «Ладога-1913», изготавливающемся там же, в Питере, и подготовленном фирмой «Prology». Лекговушки с обычным кузовом показывают результат в пределах 135 – 145 децибел. Для сравнения: двигатель реактивного самолета с расстояния четырех-пяти метров бьет по ушам с силой 145 децибел.

Всего в финале чемпионата Европы по автозвуку участвовало 138 автомобилей из 11 стран Европы. Россиян было около трети, во всех категориях. Результаты ошеломляющие – абсолютное большинство призов осталось в России. Причем наша команда победила с огромным отрывом, а целых три титула чемпиона Европы завоевал Дмитрий Матвеев – прошлогодний победитель чемпионата Европы в Польше: за первое место в категории «эксперт», за лучший звук во всех категориях, за наибольшее количество набранных баллов. Его автомобиль – «Мини-Купер S», крохотуля, кстати сказать.

Сказать, что президент Европейской ассоциации автозвукового спорта немец Александр Клетт был чемпионатом доволен, – ничего не сказать. «Четыре дня ваш спортивно-культурный комплекс нас принимал, и принимал замечательно – и условия, и организация соревнований были на самом высшем уровне. А уж русские участники просто „вери гуд“», – поднял он в ответ на мой вопрос большой палец.

А Юрий Цеберс, наш «звуковой» президент, в ответ на мой вопрос: «Чем, на ваш взгляд, объясняется такой бурный рост в России приверженцев звука именно в машине, а не звука дома, в квартире?» – ответил раздумчиво: «Во-первых, в квартире добиться такого качества сложнее и дороже. Во-вторых, знаете, люди стали больше стремиться к комфорту. То, что вы видите, – верхушка айсберга, результаты дает массовость: мы ведь в течение года проводим отборочные соревнования, а сюда приехали лучшие из лучших. А наш мужик навкалывается на работе, приедет домой, бутылочку пивка выпьет – какой там ему звук! А в машине он проводит полтора-два часа в день, и хочет проводить это время с комфортом, в красоте. У нас на равных сражаются „Жигули“ с «Мерседесом“, „Тойота“ с „Окой“ – где еще такое может быть?»

Я с ним согласен: с хорошим звуком из динамиков ни стуков подвесок не слышно, ни движка – может быть, потому так и множатся ряды «звуковиков-авто» в нашем отечестве? И еще потому согласен, что на соревнованиях меня навестили двое моих питерских друзей, приехавших повидаться хоть на пару часиков, а вовсе не на какой-то там непонятный чемпионат. Солидные люди приехали, много видевшие и отвыкшие сильно удивляться. Так я почти силой запихивал каждого в одну из машин участников, занявшую, как потом оказалось, шестое место – послушать, что такое настоящий автозвук.

Оба вышли из машины ошеломленные, и оба заболели идеей: «Хочу на своей машине такое же».

Ж

ЖЕНЩИНА ЗА РУЛЕМ

Если кто-то думает, что рождение автомобиля обошлось без участия женщины, то глубоко заблуждается, об этом я уже писал в начале книги: первый автопробег, первый ремонт автомобиля в пути и первая реклама первого автомобиля в мире были осуществлены женщиной – Бертой Бенц, женой легендарного Карла Бенца, в 1888 году. Чтобы доказать гениальность мужа, фрау Берта тайком взяла его автомобиль и вместе с двумя сыновьями проделала гигантский по тем временам для трехколесного агрегата путь – 180 километров!

В дороге ей пришлось заменить кожу тормоза – с помощью сапожника, укоротить растянувшуюся цепь – с помощью кузнеца, а вот изолировала провод и чистила бензотрубки фрау Бенц уже сама. Первый – шелковым чулком, а второй – шляпной булавкой.

И Даймлер не стал бы Даймлером, если бы не жена: не без намека она вернула Готлибу подарок – конный фаэтон, который получил затем моторную тягу и ввез их обоих в Историю.

Так что женщина имеет равные права с мужчиной на любимца ХХ века – автомобиль. Но мужчина забыл об этом, и все столетие создавал автомобили под себя. Три педали для двух ног – это далеко не для каждой женщины, для нее идеально – две педали: коробка-автомат. Если женщине не сказать, что такое дальний свет, когда и где его включать, она всю жизнь проездит без него, не чувствуя себя обделенной.

Моя жена с первого же дня невзлюбила свою «восьмерку» за «тупость, шумность и прожорливость», а через два месяца выяснилось, что она ездила без пятой передачи! Потому что на коробке стояла рукоятка от старой модели, на которой была схема включения только четырех скоростей.

Однажды на улице мне встретилась беспомощная девушка, у которой «не заводилась машина»: при включении стартер не работал, зато пригасали все лампочки панели приборов. Любой мужик притер бы окислившиеся клеммы аккумулятора и через пять секунд уехал – эта девушка до сих пор мне звонит с благодарностью.

Наша знакомая перестала ездить на машине только потому, что на стоянке развелось много собак, которых она боится.

В зеркалах женщина привыкла видеть только свое лицо, а не мельтешение машин и домов, и потому она часто поворачивает его на себя, а тут сзади сигналят – для заднего обзора ей бы не зеркала, а какой-нибудь экранчик.

Конечно, отечественные автомобили, с их непроворачиваемыми при парковке рулями, тугими стеклоподъемниками, перекашивающимися стеклами, деревянными тормозами, опасными для ногтей ручками и рычажками, – не для женщины.

Женщину за рулем «Таврии» жалко. Женщине за рулем «Москвича» хочется срочно чем-нибудь помочь. От женщины за рулем «Волги» лучше держаться подальше. А вот с теми, кто ездит на симпатичных малолитражных иномарочках, на ВАЗовской продукции, уже хочется познакомиться и взять над ними шефство.

Но и не всякая иномарка идет женщине. На женщину за рулем крутого «мерса» смотришь с недоумением: на нее любопытно взглянуть – познакомиться с ней не хочется, даже если она и не против. Женщина в «Пежо», «Ситроене», «Гетце», «Мазде-3» – возбуждает, в «БМВ» – настораживает, женщиной в «фокусе» хочется любоваться, а над женщиной в роскошном открытом кабриолете на московских улицах и с развевающимися волосами – смеяться: в Сан-Франциско играет.

Мне кажется, что для идеального женского автомобиля недостаточно красоты форм, легкости в управлении, супернадежности, в нем обязательно должен быть компьютер – подсказчик, советчик и друг. Причем он должен называть хозяйку машины по имени, а его голос пусть женщина выбирает сама. Представляете, едете вы, уставшая, с работы, а Рики Мартин вам так ласково, пусть и с акцентом, говорит: «Таньюша, пора включить пятую передачу...»

Еще совсем недавно, в застойные времена, женщины за рулем на наших улицах выглядели столь же экзотично, как дрессированные медведи. В основном это были дородные, расплывшиеся тетки-продавщицы – самый состоятельный класс социалистического общества.

Сегодня подавляющее большинство учащихся автошкол – женщины. За рулем примерно каждой четвертой машины в столице – женщина, да какая женщина! Да на какой машине!

Российская поговорка «Женщина за рулем – первый признак аварии» и сегодня не потеряла своей актуальности. Если раньше женщин-водителей было мало и мужики-водители, рискуя, заглядывались на «сам факт», то теперь они рискуют, заглядываясь на самих женщин, – вся российская «слабопольная» красота пересаживается нынче на колеса.

Не стоит думать, что все они жены или подруги состоятельных мужиков. По моим наблюдениям, таких – половина, а другая половина – работающих и очень прилично зарабатывающих.

Начну с утверждения, что возможности женщины, севшей за руль, удесятеряются. В автомобиле женщины совсем не обязательны ни домкрат, ни запаска, ни какие-нибудь инструменты – ей все дадут. Женщина, в отличие от мужика, не голосует на дороге часами: машины останавливаются возле нее мгновенно. Умная женщина не будет спешить расплачиваться со спасителем деньгами – не для этого он останавливался. Лучше дать ему липовый номер своего домашнего или рабочего телефона, если спаситель ну совершенно не нравится и в дальнейшем не пригодится.

Гаишники очень редко штрафуют женщин и почти никогда к ним не принюхиваются – рай, да и только.

Красивая женщина за рулем очень крутой иномарки в российском мужике вызывает ассоциации негативные: знаем, мол, каким местом ты эту машину заработала. Гораздо привлекательнее для него женщина за рулем «Самары» или маленькой элегантной иномарки – вот это девочка!

Почему-то принято женщинам права покупать, а потом учить их ездить – напрасно. Был грешен этим и я – подарил однажды Маше на день рождения красные корочки с ее фотографией и именем. На моих глазах она порвала их и сказала: «Ты очень плохо меня знаешь: я крайне законопослушный человек и буду дрожать перед каждым гаишником, когда тот возьмет купленные права в руки. Даже если они совершенно „чистые“. Зачем мне такая жизнь? Я получу их сама».

И получила. На пятнадцатом году нашей совместной жизни, когда мы смогли позволить себе вторую машину. Она записалась на курсы, добросовестно отходила на них три месяца, вела конспекты, ездила с инструктором и стала по знанию правил дорожного движения лучшей ученицей тех самых курсов. Если мы с ней едем вместе, я частенько у нее по правилам консультируюсь, особенно по жестам регулировщика – ни черта не знаю.

И вот тут, когда она стала ездить, я начал понимать, что есть кое-какие отличии между мужиками-водителями и женщинами за рулем.

► Самое слабое место женщин, даже тех, кто вовсю ездит, – парковка. Она и для нас не сахар, но бабы от парковки просто стонут. Они, получающие кайф от вождения, готовы лишний раз поехать в какой-нибудь магазин на метро, если не уверены, что смогут там припарковать автомобиль.

В этом случае имеет смысл потратить собственное время, поехать со своей женщиной пассажиром, не проронив по дороге – упаси бог! – ни одного критического замечания по поводу ее водительского мастерства, а у магазина помочь ей найти свободное место и показать варианты парковки в близлежащих переулках и дворах. И будьте уверены – в этот магазин отныне она всегда будет ездить на машине. (О проблемах и способах самой парковки подробнее вы уже прочитали в главе «Езда задним ходом и в ограниченном пространстве».)

► Совершенно беспомощны женщины с рычажками, ручками и кнопками на панели приборов. Не пытайтесь научить любимую женщину пользоваться домкратом, менять колесо или доливать тосол. Не женское это дело – менять колесо. Тосол же запросто может быть долит в горловину для залива масла и наоборот. Дешевле самому хотя бы раз в неделю проверять ее автомобиль, доливать и регулировать, чем учить.

Если же вы вообще отстранитесь от помощи своей женщине в ее автомобильной жизни, то обязательно найдется другой, который будет к ней гораздо внимательнее, и не исключено, что этот другой со временем станет ей необходимее, чем вы. Короче, не делайте из своей любимой мужика или подарок кому-то.

А теперь о менталитете женщины, не просто находящейся за рулем, когда муж разрешит, а женщины, ездящей на собственном автомобиле.

Вопрос не так прост, как кажется. Муж – добытчик, муж – обладатель женщины уже по самой, заложенной Богом физиологии этого самого обладания. Ему подчиняется в постели красивое, совершенное и горячее создание под названием «женщина». Когда же этому зависимому, как бы подчиненному созданию начинает подчиняться мощное, горячее, стремительное и красивое животное под названием «автомобиль», в ней, женщине, неизбежны перемены.

Все женщины, ездящие на собственном автомобиле, по моим наблюдениям, становятся независимее – нет, не от мужчин, а вообще. И потому – желаннее для мужчин.

Имея колеса, дающие престиж, свободу во времени и пространстве и теплый комфортабельный кусочек обособленного мира, закабаленная мужчиной (и жизнью) женщина получает весьма значительную степень свободы, порой так ей необходимую. Необходимую вовсе не для распутства, а для того, чтобы почувствовать себя человеком, для блага, в конечном счете, своей любимой семьи, которая заездила ее до изнеможения, которая использовала ее «на все сто» и часто именно из-за этого и не ценила.

Автомобиль открывает женщине целый мир, он многократно увеличивает ее возможности, силу, обаяние, дает ей ощущение собственной значимости и многое другое, о чем она даже не подозревала.

Женщине волевой, эмансипированной, лидеру, машина не повредит, не усилит ее отторжение от мужчины, а наоборот – станет тем клапаном, через который смогут уйти излишние пары самоутверждения, обнажив для ее мужчины дремлющую и невостребованную женственность.

В общем, подводя итоги этой непростой темы и перефразируя замечательного поэта Вишневского, я призываю: «Женщины! Смелее овладевайте автомобилями для того, чтобы вами с гораздо большим наслаждением, чем раньше, овладевали мужчины!»

И еще раз о женщине за рулем

Пользуясь тем, что мы живем не на Западе, а в России, давайте еще разок присмотримся к такому явлению, как женщина за рулем – на Западе и в голову никому не придет обсуждать эту проблему, там в секунду за такую формулировку темы на тебя в суд подадут, наши же мужики все никак не успокоятся.

Однажды в шумной итальянской столице я спросил своего приятеля-итальянца:

– Почему на ваших улицах так мало красивых женщин?

– Красивые женщины пешком не ходят, – ответил он.

На наших, российских улицах женщина за рулем – уже не событие, а массовое явление, и даже для некоторых – головная боль. Почему наши женщины буквально в массовом порядке садятся за руль? Чем они отличаются на дороге от нас, мужиков, и что мы, мужики – инспекторы ГИБДД, инструкторы автокурсов и просто водители, – о них думаем? Да и что думают они сами о себе?

Прочитайте для начала такой вот стих:

Нам, мужикам, давно уж ясно,
Что дама за рулем... прекрасна!

Честно говоря, в этом двустишии старейшего преподавателя автокурсов Анатолия Александровича Айнбиндера лет двадцать назад, когда он еще не был преподавателем, вместо слова «прекрасна» стояло – «ужасна». Но вот как он объясняет эту метаморфозу:

«Ну сколько раньше женщин училось на курсах? Единицы. А ездили так вообще – в месяц раз увидишь женщину за рулем на улице. А сегодня женщин на курсах около 75 процентов, от 18 до 60 лет. Девчонки учатся понятно почему: выйдут замуж – сядут за руль, или от родителей машина достанется. Замужним надо везде и все успеть – работа, магазины, детей отвозить-забирать. На дачу ездить. Ну а пожилые женщины часто остаются без мужиков, но с их машиной...

Женщины, в отличие от мужиков, стараются вникнуть во все тонкости правил, особенно интересуются устройством автомобиля: куда бензин? откуда искра? Объяснить им сложнее, но запоминают они лучше. На дороге они осторожнее, в аварийные ситуации попадают реже, но выходят из них тяжелее, им сложнее сориентироваться на месте».

Да, учить женщин труднее. Но приятнее – женщины ведь!

Инспекторы ГИБДД, услышав мои вопросы о женщине за рулем, молчали, как партизаны на допросе. Ценой невероятных усилий мне удалось узнать, как лейтенант Н. с поста на площади Гагарина учил ездить жену – всего один раз с ней выехал. И сейчас восклицает:

– До сих пор там кусты не растут!!

– Вообще-то я постовым недавно, – краснея, как девушка, сказал сержант С. с поста на Проспекте Мира, но заметил, что женщины нарушают случайно и по мелочам, а мужики – сознательно и по-крупному.

– Штрафовать женщин – ненавижу. Боюсь, что расплачется: смотрит на тебя, глазами хлопает, вот-вот разревется. Лучше отпустить. А еще лучше – вообще не останавливать, – сказал мне младший лейтенант В. с поста на Ленинском проспекте.

Мужчины – эгоисты. Удивительно, как меняется их мнение о женщине за рулем, в зависимости от того, кем для них является эта женщина.

Игорь Маслов, 43 года, служащий банка:

– Женщина за рулем – замечательно! Любую женщину машина делает эффектнее, а красивую!.. Недавно я чуть не впендюрился в зад иномарки, когда у магазина длинноногая девица в мини открыла багажник и стала там копаться – чума!! Жена? Моя?! Да вы что! Было дело – ездила, так я ничего делать не мог, пока она во двор не вкатывалась, от окна не отходил. Вот чужая – пожалуйста.

Виктор Польских, 51 год, инженер:

– С тех пор как жена права получила, человеком себя почувствовал! В одних гостях она – дежурный водитель, в других – я. Демократия!

Анатолий Юрченко, 25 лет, безработный:

– Женщин за рулем надо сразу сажать. Четыре раза меня били, и все – женщины. Ни один пьяный мужик так не поедет, как трезвая женщина. Правильно говорят: обезьяна с гранатой.

Бизнесмен М., мужчина «в расцвете сил» (возраст и имя неизвестны):

– Бизнес требует защиты. И мне не все равно, с кем, кроме меня, спит моя девочка, кому и что рассказывает. Подкинули мне тут идейку, и как раз вовремя – машину я ей подарить собирался – микрофон поставить в салоне! Такого наслушался – волосы дыбом!.. С тех пор сменил уже трех подруг, зато хожу без рогов и сплю спокойно.

Илья Олейник, водитель, 35 лет:

– Когда я спешу, сажусь за руль сам. Когда знаю, что на трассе много гибэдэдэшников, – сажаю жену.

Ольга Герасимова, референт, 27 лет:

– После года езды по московским улицам я решила снять знак «чайник» с заднего стекла своего автомобиля. Но муж мне сказал: «Рано. Ты теперь не „чайник“, но уже – „туфелька“. Повесь этот знак, мне спокойнее будет». Когда я пару месяцев поездила на нашей новенькой «десятке» медово-серебристого цвета, прозванной за это пчелкой, муж однажды на меня раскричался: «Она была до тебя целочкой, а теперь настоящая проститутка – битая, царапанная, на ней же места живого нет!»

Антонина Гамова, предприниматель, 30 лет:

– Все машины делятся на «мальчиков» и «девочек», а вы разве не знали? «Мальчик» – если ты в кого-то стукнулся. «Девочка» – если в тебя. Для того чтобы определить пол своей машины, надо дождаться первого ДТП.

– А если я стукнул свою машину сам, в столб, в ворота гаража? – спросил я.

– Тогда она нетрадиционной ориентации.

Юлия Юнисова, студентка:

– Однажды я на своем «Москвиче» с буквой «У» ехала по Рублевке – неуверенно ехала, тормозила не по делу. Смотрю в зеркало – за мной крутой «мерс». И не обгоняет, едет на уважительном расстоянии, не мигает, не сигналит освободить дорогу. Мне это было непонятно, я разнервничалась, но когда остановилась, а «мерс» меня обогнал и из-за руля мне приветливо помахала рукой очаровательная женщина, я растрогалась до слез. Я такую уверенность в себе почувствовала, а главное – такое желание ездить!

Олеся Антоник, журналистка, 25 лет:

– Машина обязывает: я никогда не сажусь за руль без качественного макияжа. Я могу быть некрасивой где угодно, но только не за рулем.Если я пешеход, парни обращают внимание, но как обычно – каждый десятый примерно. А если я за рулем – все подряд пялятся, каждую секунду. Собственно, садясь за руль, я именно на это и рассчитывала, поскольку пока не замужем, а только ищу свою половинку. И скажу вам честно: ее гораздо легче искать за рулем.

Опросил я и актрису Марину Дюжеву, благо недалеко ходить было, поскольку – жена.

– Когда я начинала учиться, ты посоветовал мне прикрепить на заднее стекло знак «чайник», помнишь? Я ответила тебе, что «чайник» – диагноз, он как бы на всю жизнь, а знак «У» – явление временное, до совершенствования, и он мне больше подходит. Находиться за рулем – это большое удовольствие, но за городом, а не в Москве, когда из каждой поездки возвращаешься измочаленной. И тут очень большое значение имеет машина. Раньше в старенькой «восьмерке» я чуть ли не ревела – то заглохнет, то тормоза колом, то руль не провернешь на парковке или повороте, а теперь на «Ситроене-Ксара» – «Ксюше» – я даже по Москве удовольствие от езды получаю.

А вот что сказал о женщине за рулем мой товарищ по АЗЛК, нынче инструктор-преподаватель курсов вождения Владимир Федоткин:

– Руль не мешает женщине рассказывать о себе и всей своей родне до десятого колена. Чего только не узнаешь! Социальный диапазон моих курсанток – от бедной женщины, рассчитывающей подрабатывать за рулем старенького автомобиля, до жены миллионера, ездящей на «шестисотом» за покупками. Одна бабулька 76 лет получила права, чтобы ездить на дачу, но за зиму все забыла и весной пришла опять. Уже через час, к концу занятия, она все вспомнила и стала ездить совершенно спокойно. Но стоило ей день-другой не поездить, как история повторялась. Склероз. Женщины более эмоциональны и менее предсказуемы – из-за прически, погоды или сломанного ногтя они могут перепутать педали газа и тормоза.

Вот такие разные женщины за рулем. Вот такие разные мнения о них. Я, например, считаю, что женщина за рулем – это вообще не проблема. С ними, за редким исключением, гораздо приятнее и безопаснее иметь дело на дорогах, чем с мужиками. И однажды я даже отказался участвовать в теледискусии на эту тему. О чем говорить? О чем спорить? Ездите на здоровье, дорогие и любимые, и плюйте на всех, кто раздувает из мухи слона. А в российских СМИ сплошь и рядом идут дискуссии на тему: «Женщина за рулем». На Западе бы за одну такую дискриминационную постановку вопроса феминистские организации дискутирующих к суду привлекли – там на равноправии полов давно все с ума посходили. А у нас, слава богу, феминисток нет, да и женщины другие – настоящие. Им нравится быть слабыми. Когда рядом есть сильный.

Оказывается, женщине надо выбирать автомобиль точно так же, как она выбирает любимого. Как мы с Ларисой Удовиченко покупали автомобиль

Звонок раздался неожиданно:

– Юрочка, здравствуй, как ты поживаешь? У меня проблема: мне надо купить машину. Я хочу «гольфик»...

– Подожди-подожди, а почему именно «гольфик»?

– Да у меня тут автосалон «Фольксвагена» рядом с домом...

– Ну ты даешь! Только из-за этого ты хочешь купить именно «Гольф»?

– А что, плохая машина?

– Да нет, хорошая, но так машины не покупают: во-первых, «Гольф» меньше 20 тысяч баксов не стоит, хотя практически ничем не лучше более дешевых, но не таких раскрученных машин, как, скажем, «Ситроен» или «Сеат», многих япошек, – тебе охота переплачивать за бренд? И вообще, какую сумму ты для этого выделяешь и чего от машины хочешь?..

Лариса сказала беспомощно:

– Это должна быть небольшая машина и... комфортабельная...

О, господи, как же тяжело нынче выбрать себе автомобиль! Ломаешь голову над каталогами, буклетами, до одурения сидишь в Интернете, болезненно реагируешь на любую информацию: «Да? Что вы говорите? У „Рено“ ненадежная подвеска? А как вам „Пежо-307“? Какой ужас – мотор не доработан?!»

Лариса Удовиченко снималась за рулем много раз, начиная с самого института, с фильма «Золотая мина», где играла лейтенанта милиции. Погони, перестрелки – на экране она бесстрашно крутила руль, а за кадром пара человек машину раскачивали, другая пара бегала вокруг с ветками, создавая скорость, а пятый человек поливал все это из шланга, создавая дождь. Потом был муж с машиной: на съемки ее отвозили, и этого было достаточно. Но настало время, когда она поняла: за руль сесть придется. Сначала у нее были, как у всех, «Жигули» – «трешка», потом «пятерка», потом даже была «Таврия», потом – опять «пятерка» и, наконец, «Шкода-Фелиция».

...Мужчина чаще всего знает, что хочет за свои деньги, по крайней мере он определился с мощностью двигателя и основными опциями, а вот женщина!.. Она напичкана случайной информацией от соседа, знакомого шофера, подруги, она морщит лобик, пытаясь осознать, что такое «а-бэ-эс» и «е-эс-пэ», мучительно выбирает между механикой и автоматом, и только с гидроусилителем руля, кондишеном и цветом не возникает вопросов – это она может сказать четко. Потом она ездит по салонам с каким-нибудь опытным, как ей кажется, спутником, глубокомысленно выслушивает бойких менеджеров, сыплющих информацией о прелестях тех марок, к которым она подходит, совсем не слушает спутника и... отказывается от машины, потому что менеджер ей не нравится либо внешне, либо своей напористостью, или... покупает машину, потому что в ней удобная полочка для перчаток и косметички.

...А ведь машину женщине надо выбирать точно так же, как она выбирает любимого. Все женщины, что бы они ни говорили о бескорыстии, ищут спутников жизни состоятельных, материально и духовно, в своем, естественно, понимании. И вот однажды с одним из таких женщина встречается взглядом, говорит пару слов – и!.. Вот она, любовь-морковь.

И я понимаю, что нам с Ларисой надо объехать несколько салонов в поисках иномарки размером не больше «десятки», с «кондеем», ABS, гидроусилителем руля, подушками безопасности и коробкой-автоматом. На каждой, отвечающей этим критериям машине Удовиченко должна проехаться, хоть чуть-чуть. Если после этого она будет хоть капельку сомневаться – не то. И однажды Лариса воскликнет: «Она!!» Машина, которая «ляжет на душу».

...Через две недели мы посетили первый салон. Из всего, что там было и отвечало нашим критериям, Лариса выбрала «КИА-Рио» – прелестную корейскую малолитражечку российской сборки. Машина ей явно нравилась, но вот этого «ах!» не случилось. Еще через несколько дней Лариса сообщила мне по телефону, что в другом салоне отдала задаток за «Рено-Клио», а полностью расплатится после съемок.

Не поленился, поехал посмотреть ее машину, хотя знаю «клио» наизусть, ездил на ней – слабенький движок, простенький салон и не моя эстетика внешних форм. Так оно и оказалось.

...В следующий ее приезд в Москву я потащил Ларису в салон, который торгует «Опелями» – ну нравится мне «Вектра», а для Ларисы в самый раз была бы «Астра», пусть «пощупает». По дороге я ее настраивал:

– Ты же серьезная актриса, зачем тебе несерьезный автомобиль?

Но как только она – нежная, тоненькая, элегантная – села за руль четырехдверки-седана, я понял: это не ее автомобиль.

– Мне бы чуть поменьше, с двумя дверями и без багажника... – сказала Лариса.

В автосалоне, естественно, Ларису Удовиченко узнали и оказались столь любезны, что обещали заказать для нее «Астру» купе-хачбек и непременно позвонить.

Звонок раздался, когда я никак, ну никак не мог поехать вместе с ней. Позвонил своему другу, но в глубине души я был уверен: «Опель-Астра» купе – это такая прелесть, что стопроцентную женщину, Ларису Удовиченко, равнодушной не оставит.

Так оно и получилось – мой друг вечером мне позвонил:

– Ты знаешь, как только она машину увидела, подбежала и в капот ее – чмок! Какая прелесть, говорит, моя машина, беру!

Вечером я приехал к Ларисе.

– Ты знаешь, – говорит она, – я сразу поняла, что это моя машина, спасибо тебе большое.

Письмо читательницы

«Недавно мы купили иномарку, и нужно было через некоторое время поменять временный техпаспорт на постоянный. Муж был, как обычно, занят и послал в МРЭО меня. Там выяснилось, что нужно проходить техосмотр и экспертизу. Подъехала я на площадку, подходит моя очередь, и тут я понимаю, что нужно открывать передний (!) капот машины для сверки. Но сколько раз мне муж ни показывал, как это делается, я не запомнила. Хорошо, дозвонилась мужу по мобильному. Сидя в машине, выполнила все его указания: где найти замок, каким ключом открыть, – смотрю, капот приоткрылся. Вышла, но, как ни старалась, поднять его не смогла, чувствую, муж здесь не поможет, звонить бесполезно. А тут уже огромный майор, проходя мимо меня, грубо говорит:

– Быстро открывайте капот!

Я человек очень мнительный, не могу честно сказать, что не знаю, как капот поднять, мало что подумают, набралась смелости и, очаровательно улыбаясь, подхожу к нему и говорю:

– Вы извините, но я боюсь, руки испачкаю, да и поднять нет у меня сил. Он сразу изменился, стал вежлив и ласково так объясняет:

– Вот в этом месте у вашей машинки есть крючочек, смотрите, как легко поднимается капотик!

Это была первая победа. Но самое интересное началось потом. Подходит эксперт, наклоняется под капот, что-то сверяет, я стою рядом. Весь наш дальнейший разговор проходит монотонно, с его стороны, обыденно, как скучный разговор о погоде.

– Машина новая?

– Да.

– Сервисная книжка есть?

– Да вроде да.

– Аптечка где?

– Где-то есть и аптечка.

– Ну что ж, давайте ключ зажигания!

Я стою в полном замешательстве, где ключ зажигания – без понятия.

– А у меня нет ключа зажигания.

– А где же он?

– У мужа.

– А муж где?

– На работе.

– А как же вы сюда приехали?

И только в тот момент он выпрямился и устало, с недоумением посмотрел на меня, потом мы вместе оглядели очередь из машин с поднятыми капотами, которая заворачивалась за угол. И тут меня осенило. Я достала из кармана ключи от машины, облегченно и радостно протянула ему:

– Эти ключи вам надо?

– Ну да!

– Боже! Но зачем же так сложно – ключи зажигания! Почему не сказать просто: дайте ключи от машины?!

– Потому что, когда я прошу принести ключи от машины, мне несут из багажника весь инструмент, включая домкрат.

Ехала я домой, обливаясь слезами от хохота. Потом я поняла, что таких, как я, у него много и его ничем не удивишь и даже не развеселишь.

С уважением, Ирина Юрьевна».

ЖИВОТНЫЕ В МАШИНЕ

Кошки не переносят духоту и закрытые помещения. Машину и езду они ненавидят, как правило, всеми фибрами своей кошачьей души. И чуют поездку еще до того, как вы решили ехать. А почуяв, обязательно забьются в самый дальний угол. В квартире-то их еще можно найти, а вот когда вы едете с дачи в город!.. Тут котов и кошек нужно заранее, задолго до поездки, о которой они еще и не подозревают, надежно изолировать или в комнате, или в специальном кошачьем ящике для перевозки. Иначе эти животные могут спрятаться в лесу, траве, подвале или на чердаке и долго-долго не дадут о себе знать.

Лучше кошек перевозить (если нет кондиционера в машине) или рано утром, или поздно вечером, но обязательно с приоткрытыми стеклами. Приоткрытыми настолько, чтобы животное не смогло выпрыгнуть на дорогу. Прекрасно, если есть специальный контейнер для перевозки, лучше, чтобы он был хотя бы с одной стороны прозрачный. На донышко можно положить какую-нибудь очень любимую кошачью вещь.

Очень опасно перевозить кошек, когда водитель один в машине, а кошка на воле, то есть в салоне автомобиля. Ее реакция непредсказуема: она может испугаться чего угодно – проезжающей фуры, удара подвески, света фар, рева мотора грузовика. От испуга она может вцепиться в вас когтями или забиться в самый неподходящий момент под педали.

Кормить кошек перед поездкой нежелательно. Их может мутить по дороге, и вы рискуете оглохнуть от постоянных кошачих воплей – на их языке это просьбы о помощи. Да и обивку сидений жалко. По приезде на место кошку необходимо оставить в покое хотя бы на часика два. Пусть залезет в укромный уголок и переварит впечатления.

Собаки, за редким исключением, ездить в автомобиле любят. Я знал только одну собаку, которую в дороге хотелось пристрелить, – таксу соседа по даче. Она начинала пронзительно, взахлеб лаять, когда ее запихивали в машину, и заканчивала, когда ее выпускали. Напросившись однажды к соседу в машину, я понял, что такое полтора часа кошмара.

Собаки не такие чувствительные, как коты, и начинают возбуждаться, только когда вы станете собирать на дачу вещи. При перевозке собак обязательно нужны дополнительные чехлы на сиденья. Я использую старые, которые выкидывать не стал. Они без шнуровки, надеваются просто на заднюю седушку и спинку и на передние спинки. Собаку я перевожу только на заднем сиденье, в целях безопасности и ее, и моей. Кто возит собак в машине, тот знает, что после них в салоне много чего остается. Ну шерсть, понятно, убирается пылесосом или влажной губкой, слюни (пардон) – тряпкой, а запах? Дезодоранты и спреи помогают мало, запахи смешиваются, в итоге может получиться очень неприятный запах. Меня научили народному способу – нужно свернуть одну страницу газеты, положить в какую-нибудь несгораемую емкость и поджечь в салоне машины. При открытых окнах и осторожно, чтобы пламя не уничтожило вместе с запахом обивку или, не дай бог, весь автомобиль. После проветрить салон. Сначала запах гари будет присутствовать, а затем исчезнет.

При перевозке собаки у меня всегда открыто окно, особенно в жару, – не полностью, на голову собаки. Псины любят глотать встречный ветер. Но потом приготовьтесь оттирать дверь снаружи и изнутри. Не надо кормить собаку перед дорогой, а вот воды с собой именно для нее надо взять, особенно при длительных поездках. Не помешают и короткие остановки для прогулки. Но гулять надо на поводке – дорога рядом. Берегитесь луж и коровьих лепешек, иначе дополнительные заботы вам обеспечены. У собак, особенно охотничьих, это в крови – вымазаться в... Их предки на охоту ходили и, чтобы от них не пахло домом и охотником, вываливались в том, чем пахла будущая жертва.

Постарайтесь обезопасить себя от неожиданного проявления к вам любви вашего питомца при движении, особенно на большой скорости или в городском потоке. Приятно, конечно, когда тебя облизывает твой любимец, но реакция на шершавый язык у всех одинаковая – вздрогнуть и увернуться. Вместе с рулем – тоже бывало.

Попугая в клетке возили? Когда мои друзья уезжают на дачу на несколько дней, они берут с собой клетку с волнистым попугайчиком. Он отлично переносит дорогу и совсем не боится тряски и поворотов. Только надо застелить сиденье и спинку сиденья простыней или чем-нибудь еще. Во время дороги он не ест и не пьет, но трещит как заведенный. Чем громче музыка, тем громче Гошка чирикает. И накрывать его покрывалом бесполезно, чирикает и под покрывалом. Очень веселая дорога получается.

«ЖУК-ФОЛЬКСВАГЕН» – УКРАДЕННЫЙ АВТОМОБИЛЬ

Судьбы автомобилей подчас не менее удивительны, необыкновенны и драматичны, чем судьбы людей. В этой книге вы прочитаете об истории «Опеля», «Роллс-Ройса», «Ситроена», «Феррари», «Форда», «Мерседеса», «Победы», «Запорожца», «Пежо», «Руссо-Балта», а сейчас настала очередь «Фольксвагена».

6 марта 1931 года, семьдесят девять лет назад, в немецком городе Штутгарт было зарегистрировано собственное независимое конструкторское бюро Порше. Его шефу исполнилось уже пятьдесят шесть лет. Позади остались двадцатилетнее сотрудничество с «Даймлером», Первая мировая война и послевоенные спортивные модели «Мерседесов», принесшие Фердинанду Порше мировую славу конструктора. Наконец-то он решил поработать на себя. Да и пора уже, не мальчик.

Заказы доктору технических наук, профессору не заставили себя ждать. И на двигатели, в которых Порше был особенно силен, и на разработку малолитражек. Но его мечтой, его страстью в последние двадцать лет был автомобиль, который завоевал бы мир. Он должен быть простым, дешевым, но главное... главное – он должен быть не-о-бык-но-вен-ным. Каким? – Фердинанд не знал, но знал главное – он должен быть поистине народным, то есть доступным каждому: «Фольксваген» – народный автомобиль. В Америке он бы назывался «Пиплкар». Почему бы Генри Форду свой поистине народный «Форд-Т» не назвать «Пиплкаром», может, и раскупали бы лучше? Но нет же, янки индивидуалисты.

За двадцать пять лет до начала прошлого века в семье медника Антона Порше из чешского города Либерец – не путать с Люберцами – родился мальчик – Фердинанд. Поскольку Антон был медником высочайшей квалификации, то его сын чуть ли не в три года знал, что такое паяльник и что такое олово. Но уже в шестнадцать лет чайникам и кастрюлям Фердинанд предпочел электричество. А что такое в то время было электричество? Это все равно что в шестидесятые годы – космонавтика. И можете себе представить, что двадцатипятилетний Порше получает на парижском автосалоне 1900 года за свой смешной «Лохнер-Порше», электродвигатели которого располагались в... передних колесах, Гран-при!

И понеслись премии и достижения Фердинанда Порше: рождение сына в 1909 году он отметил вторым местом в пробеге имени принца Генриха Прусского на «Аустро-Даймлере» собственной конструкции. Но второй – это первый из проигравших, и уже через год у Фердинанда готов более совершенный и мощный автомобиль, и Фердинанд, конечно, уже первый в гонке.

Фердинанд Порше был гениальным конструктором – однажды, незадолго до смерти, уже в семидесятичетырехлетнем возрасте, он увидел на выставке свою же модификацию «Фольксвагена» и буквально после первого взгляда на нее сказал: «Автомобиль надо отправить обратно в мастерскую – он несимметричен». Конструкторы переполошились, начались замеры – точно: глаз великого Порше и в семьдесят четыре года был точен – он уловил разницу всего в несколько миллиметров.

Почти никому об этом не известно, но в 1932 году Фердинанд Порше по приглашению Сталина совершил большую поездку по Советскому Союзу, по его автомобильным заводам. А в конце этой ознакомительной поездки он получил от вождя предложение стать главным конструктором в СССР, это означало большую власть, ну и все прочее, что имели сталинские любимцы, – «шарашки» не в счет.

Фердинанд Порше отказался. Повезло же им потом с сыном оказаться после разгрома Германии во французской зоне оккупации – сгноил бы их обоих Сталин в лагерях. А может, и обласкал бы – никто не мог предугадать поступки тирана.

Порше отказался от очень заманчивого предложения Сталина еще и потому, что его мечта о «Фольксвагене» – народном автомобиле – еще не сбылась. Он был, «Фольксваген-Жук», он бегал по дорогам еще до войны, но народным так и не стал – не успел.

Когда в 1934 году Фердинанд подал заявку-предложение в Министерство транспорта Германии о создании народного автомобиля, сын его, тоже Фердинанд, но только двадцатипятилетний, был уже и его соавтором, и помощником.

Гитлер за эту идею ухватился. Ему нужна была любовь народа: он возродил разрушенную и нищую страну, вернул гордость униженной нации, начал прокладывать по всей стране дороги, которыми немцы пользуются до сих пор, на строительстве этих дорог получили работу сотни тысяч людей, Гитлер практически покончил с безработицей, остался лишь мощный завершающий мазок в этой картине могучей Германии – она вся встанет на колеса.

Отец и сын такой автомобиль создали. Совершенно непостижимым для современников образом они сумели соединить высочайшее по тем временам качество с простотой конструкции и дешевизной. И выпуск «Фольксвагена» – так его и назвали – начался. Но началась война: отец и сын Порше работают, они вынуждены работать для победы Великой Германии, выпуская военную продукцию.

Из французской тюрьмы сына Порше отпускают первого, он срочно зарабатывает деньги, создавая какую-то очень важную и блестящую автомобильную конструкцию, и выкупает отца. Фердинанд-старший просидел в камере двадцать два месяца. Выйдя на свободу, отец и сын обнаруживают производство «Фольксвагена» налаживающимся и учреждают фирму «Порше». А их «народный» «Фольксваген», которому создатели уже не нужны, становится действительно народным – в 1961 году выпускается миллионный «Жук», а всего выпущен двадцать один с половиной миллион «Жуков». Автомобилей же с эмблемой «Фольксваген» с 1946 года выпущено более ста миллионов!

Если все медали и призы, которые получил «Фольксваген» за свою более чем шестидесятилетнюю историю, собрать вместе, то не хватит ни поверхности самой большой из его моделей, чтобы к ней все медали прикрепить, ни объема салона и багажника, чтобы все призы разместить. У нас, в России, «Фольксваген» – самая популярная иномарка. У угонщиков она тоже на первом месте, имейте это в виду.

Только что вы прочитали официальную историю самого народного автомобиля мира. А сейчас настала очередь неофициальной и малоизвестной.

Оказывается, того самого «Фольксвагена-Жука» за пять лет до Фердинанда Порше придумал никому не известный девятнадцатилетний студент из Вены! Украл ли великий конструктор идею безвестного студента, или позаимствовал, или сам додумался до того же пять лет спустя, что вряд ли, конечно, – история умалчивает. И только после смерти Порше в 1954 году судом в этом деле была поставлена точка: идея «Жука» принадлежит безвестному студенту, который воплотил ее в своих эскизах еще в 1926 году!

Звали студента Бела Барени, а автомобиль, который он придумал, назван не был. Бела любил рисовать «автомобиль будущего», что, кстати, делают многие, и рисовал, надо сказать, хорошо. Так хорошо рисовал, что все его рисунки были опубликованы в автомобильных и научных журналах того времени, а сам студент был настолько беспечен, что, даже несмотря на настойчивые советы друзей, патентовать свои идеи считал пустой тратой времени. А главное – у него не было на это денег.

Да и в суд бы на великого Фердинанда Порше он никогда не осмелился подать, если бы его не заставили это сделать папарацци. Уже в зените своей славы изобретателя (в узких кругах) Барени в интервью американскому журналисту упомянул, что «Жука» придумал он за пять дет до Порше. Статья вышла в США, и что тут началось... по всему миру! Журналисты буквально смешали Барени с... сами понимаете – с чем. И тогда он разозлился и подал на Порше в суд.

Ну, придумал он «Жука» в 1926 году. Ну, придумал его же через пять лет Порше. Ну, наводнили мир этой легендарной машиной – ну и что? Идей у Бэлы Барени было так много, что он на это и внимания не обращал, его буквально сотрясала уже другая гениальная придумка. Представляете: едет автомобиль. Снаружи – как все: колеса, крылья, двери, салон. И вдруг – удар! Лобовой!! Крылья, капот, моторный отсек – в лепешку, а людям в салоне хоть бы что! Да, вся передняя и задняя части автомобиля – амортизаторы жесткого, несминаемого салона, защищающего жизни людей, – вот что главное: жизни людей!

Тогда, сразу после кровопролитнейшей во всей мировой истории войны, со многими десятками миллионов жертв, слышать о необходимости спасения жизней в шикарных автомобилях (!) было, конечно, дико. Но «Мерседес-Бенц», на который тогда Бела Барени работал, потому и «Мерседес», что самые безумные идеи не отвергал, а сначала их переваривал. Переваривал он потихоньку и безопасный автомобиль будущего Барени, заодно прислушиваясь к его громкой, на весь мир звучавшей тяжбе с Фердинандом Порше за «Фольксваген». Но «Мерседес» не вмешивался. И никакие расходы Барени на суды, буквально разоряющие его, не компенсировал: ведь старший Порше был главным конструктором... «Мерседеса» в 1920-х годах.

Но зато, когда Барени суд выиграл, первым поздравившим его был председатель совета директоров «Даймлер – Бенц» герр Фриц Кенеке, приславший такую телеграмму: «Я могу только поздравить вас с решением суда, которое повысило вашу репутацию как конструктора».

Но повышали репутацию конструктора Бела Барени не такие телеграммы, а патенты, патенты, патенты, которые он получал на свои изобретения. На травмобезопасную рулевую колонку последнего поколения, на убирающиеся под капот щетки стеклоочистителя, на сдвижные двери, на плоскую и даже вогнутую крышу, на сайлент-блоки для двигателя – более двух с половиной тысяч патентов принадлежат замечательному конструктору Бела Барени!

Самое интересное, что до конца жизни Барени считал «Фольксваген-Жук» Фердинанда Порше крайне неудачной конструкцией и ждал скорого «провала» этого автомобиля. Он был убежден, что его идею Порше извратил, воплотил не так. Барени вообще называл этот «Фольксваген» неправильным. И мечтал сделать настоящий, правильный народный автомобиль «Фольксваген». Но так и не сделал.

В начале пятидесятых годов был разбит первый опытный «Мерседес» с безопасно сминаемым кузовом, в 1968 году такие, но гораздо более совершенные «Мерседесы» сошли с конвейера, а в 1997 году Бела Барени не стало. Его имя увековечено, конечно, в детройтском Зале автомобильной славы.

Но до сих пор и на «Фольксвагене», и на «Даймлер – Бенц» имя Бела Барени упоминать не любят.

З

ЗА 110 ДНЕЙ ВОКРУГ ЗЕМНОГО ШАРА НА «МОСКВИЧЕ»

Европа

Вспомните, какое сладостное чувство охватывает вас перед дальней дорогой! Если же вспомнить вам нечего, поверьте на слово – охватывает.

А теперь представьте, что вот сейчас вы сядете в машину, хлопнете дверкой, вставите ключ в замок зажигания, заведете двигатель и проедете первые метры... вокруг земного шара!

Представьте, что вы движетесь на восток, и потому каждое утро солнце будет бить вам в глаза, а каждый вечер... тоже в глаза, но уже через зеркало заднего вида.

Представьте, что каждый пройденный километр будет отдалять вас от дома, одновременно приближая к нему. Именно так началось мое кругосветное путешествие прекрасным майским утром 1989 года. И началось оно в Италии, в Риме, в Ватикане, с площади Святого Петра, прямо из-под балкона резиденции папы Римского.

К сожалению, сам папа, как было задумано, на балкон не вышел и в дальний путь нас не благословил: что-то у организаторов-итальянцев с этим делом не заладилось. Зато корреспондентов было достаточно. Мы стояли-стояли, ожидая благословения, давали-давали интервью направо и налево, а потом сели в машины да поехали.

Машин поначалу было двенадцать: четыре «Опель-Кадета» универсала, джип «Исудзу» с кондиционером и лебедкой, джип «Рендж-Ровер», городской английский микроавтобус «Бэдфорд» – это была итальянская группа. Наша – две «девятки», два «Москвича» и микроавтобус РАФ, груженный ящиками с дефицитными тогда российскими деликатесами: крабами, балыком, салями, соками. В легковушках сидели по двое, все остальное пространство было загружено туристским снаряжением, консервами, запчастями и личными вещами. То же имущество располагалось и в специальных герметичных контейнерах, закрепленных в багажниках над крышами легковушек.

В составе итальянской команды, кроме водителей, находились: немец эколог, американская журналистка, две съемочные группы итальянского телевидения, фотограф.

Официальной целью пробега была благородная трескотня типа укрепления мира и дружбы между народами. Нечто вроде девиза было написано на наших бортах: «За 100 дней вокруг света» и тут же наше как бы название: «Караван Колумбов».

В общем, с такой вот помпой мы собрались обогнуть земной шар примерно по сороковой параллели.

А случилась эта первая моя кругосветка неожиданно и просто, как и все великое: вызывает меня однажды главный редактор «Комсомолки» Геннадий Николаевич Селезнев (впоследствии – председатель Госдумы). Прихожу. У него итальянец, в светлых брюках и синем пиджаке с металлическими пуговицами, с массивным золотым перстнем на пальце. Знакомит: «Товарищ Лоренцо Минолли, член ЦК Компартии Италии. Прибыл к нам с идеей автомобильного кругосветного путешествия».

Как я потом узнал, прибыл-то «товарищ» Лоренцо сначала в ЦК КПСС, но, узнав, с чем он прибыл, его оттуда направили в молодежную газету: «Это им по плечу». И если прибыл он в «Комсомолку» всего лишь с блоком «Мальборо» и пятьюстами долларами в кармане, то уходил из нее уже почти что миллионером. Как это? А очень просто – не деньги движут миром, а гениальные идеи.

В конце 1980-х годов весь мир проявлял интерес к «перестройке». «Империя зла» обретала человеческое лицо. Включив в состав нашего «Каравана Колумбов» две итальянские телегруппы, которые снимали от Бреста до Находки все, заслуживающее внимание западного обывателя, передавая в каждом городе «Аэрофлотом» на родину отснятый материал, где он обрабатывался, монтировался, комментировался и распродавался со свистом мировым телеагентствам, «товарищ» Лоренцо Минолли стал миллионером. А почти миллионером он стал, когда увез из Москвы номер «Комсомолки» с моей небольшой заметкой о предстоящем кругосветном пробеге и протокол о намерениях, подписанный обеими сторонами с нотариально заверенным переводом на английский.

А поскольку «Комсомолка» в те годы по тиражу была газетой № 1 в мире (тираж в двадцать один миллион экземпляров зафиксирован в Книге рекордов Гиннесса), то, прибыв в Италию и предоставив гарантии своего грандиозного предприятия, Лоренцо Минолли получил даром или авансом все, что хотел: кредиты, четыре автомобиля «Опель-Кадет» у «Дженерал Моторс», спонсорский бензин по всему миру (кроме СССР) у «ЕССО», полсотни комплектов обмундирования – от трусов до фонариков, ножей и зимних курток – у «Gamba», спонсорские гостиницы мировой сети «Бест Вестерн» и т. д., и т. п.

Наш пробег итальянцы приурочили к двухсотлетию открытия Америки и назвали его «Караван Колумбов». А для большего понта в начале пути мы заехали в монастырь Святых Францисканцев в Ассизи, где торжественно наполнили полулитровую колбу святой землей с тем, чтобы отсыпать ее по щепотке властям тех городов, которые будем проезжать. Символизировать это должно было что-то очень хорошее, иначе бы власти столицы штата Огайо, города Коламбуса, не присвоили нам с моим другом Сергеем Агапитовым звания почетных граждан города и не вручили соответствующие грамоты с золотыми печатями.

(Лишь много лет спустя я узнал, что и в составе итальянцев, и у нас были «специальные» люди: они по ходу пробега брали пробы грунта и воды на радиоактивность, а двое наших молодых парней – «переводчики из МИДа» – их контролировали. Только на двух участках пробега КГБ запретил иностранцам ехать на автомобилях, им пришлось лететь через весь Казахстан – от Алма-Аты до Барнаула – и от Хабаровска до Находки.)

Наша, советская тогда еще, команда состояла из двух представителей «Комсомолки», двух представителей телевидения, одного представителя «Аэрофлота», спонсора пробега, одного журналиста «Правды», двух водителей-испытателей ВАЗа и одного водителя-испытателя РАФа.

Как видите, за рулями наших машин сидели все профессионалы, один был даже мастером спорта по ралли, я был кандидатом в мастера, но как же мы все волновались по дороге из Москвы в Рим перед встречей с итальянской командой! Ну, думаем, выйдут крутые ребята, как сядут в крутые тачки да как заставят нас «пыль глотать»!

Забегая вперед, скажу, что кругосветка перевернула все наши представления и о западных автомобилях, и о западных водителях, и о западных обывателях. Только о дорогах мнение не изменилось – они как были, так и остаются на Западе великолепными. Проехав всю Европу под проливными дождями, все машины как были, так и остались сверкающими, покрытыми лишь едва заметным налетом пыли.

Итальянцы оказались гораздо моложе нас: двадцатитрехлетние – двадцатипятилетние пацаны, – но каково же было наше удивление, когда мы в первый же день заметили, как неуверенно они маневрируют и паркуются. Позже мы узнали: фирма «Имаго», которую возглавлял автор идеи кругосветки Лоренцо Минолли, наняла тех, кто подешевле: молодых безработных.

В первые дни пути мы, естественно, друг к другу притирались. И иногда – с искрами. Мало того, пацаны-итальянцы стали на нас покрикивать. Частью это происходило от того, что почти никто из нас не знал языка (я общался с ними на французском), и потому мы бывали бестолковы и нерасторопны.

Но главное не это – есть, к великому сожалению, в русских какое-то рабье заискивание перед иностранцами. Сейчас оно пошло на убыль, но тогда, во время падения «железного занавеса», оно было типичным: десятилетиями мы жили бедно, убого и несвободно. Понятно, что это следствие исторического запаздывания и Руси, и России и в культурном, и в техническом развитии, но именно это заискивание, едва заметное в одном члене нашей команды и явное в другом, именно оно позволяло итальянским безработным мальчишкам чувствовать свое превосходство над нами, наделенными должностями и убеленными сединами. Умываемся утром, например, в каком-нибудь палаточном лагере. Не успеет итальяшка отойти от крана, как ему уже кто-то подает полотенце сухим и чистым концом. Едем, например, в троллейбусе – только вошли, а уже кто-то из наших кричит: «Бруно, Гвидо, я вам билеты купил!» Меня это бесило.

Однажды, двигаясь в колонне по ФРГ, я почувствовал, что мне приспичило – ну не могу, хочу в туалет. Раций у нас в машинах тогда еще не было, сообщить о причине остановки Гвидо, их старшему, я не мог, зато туалетов вдоль дороги – навалом. Что делать, думаю, не погибать же от разрыва пузыря, догоню я эту колонну за пять минут.

Сделал свои дела – кстати, под наблюдением замыкающего итальянского экипажа, он остановился вслед за мной и ждал, – быстро догоняю колонну, едем дальше и останавливаемся через полчаса на заправке.

И тут подбегает ко мне Бруно, двадцатишестилетний фотограф, высокий, мускулистый, красивый, и орет в самое лицо:

– Нельзя останавливаться без разрешения, понимаешь?! Это тебе не твоя Россия, здесь свои порядки!

Я сначала оторопел и даже чуть растерялся, а потом взорвался: нет, чтоб спросить сначала, что случилось, ну сделать замечание, а он – сразу орать, да на кого – на известного журналиста крупнейшей в мире газеты, члена Союза писателей и Союза кинематографистов!.. И я заорал на него:

– Ты чего на меня орешь? Я тебе не солдат, а здесь тебе не армия, понял, мальчишка?

Бруно не ожидал такого отпора и сразу пары спустил.

Рим поразил меня Историей. Всегда мне были скучны музеи. Исторические памятники я воспринимал без трепета, но когда во мраморе и золоте встали передо мной дворцы Рес-пуб-ли-ки (!), существовавшей за пятьсот лет до нашей эры (!!), в то время, когда на Руси полудикие язычники мазали кровью жертв морды идолов, я многое и в себе понял.

Удивило и количество машин в итальянской столице (у нас их теперь больше), и отсутствие смога и красивых женщин на ее улицах. «Красивые женщины по улицам не ходят, они на машинах ездят», – пояснил знакомый итальянец.

Кстати, в Москве нынче происходит тот же процесс: поскольку красота стала дорогим товаром, его покупают богатые. А они, как известно, в автобусах не давятся.

Нигде до тех пор не видел я таких пробок, как на дорогах Германии, Западной, естественно. Причем не в городах, а на шоссе, автобанах: десятикилометровые скопления машин, одна к одной, насколько видит глаз и там, дальше, за горизонтом. Над пробками летали полицейские вертолеты и на специальной, автомобильной, радиоволне успокаивали немецких граждан, снабжали их информацией, отслеживали с воздуха аварии или машины с кипящими в пробках двигателями, из-под капотов которых уже валил белый пар, и направляли к ним полицию или техпомощь.

А как, вы думаете, те могли подъехать к месту происшествия? В том-то и дело, что даже в таком автомобильном аду ни немец, ни другой западный водитель никогда не пересечет белую линию, отделяющую дорожное полотно от широкой и тоже асфальтовой обочины, по которой они и подъезжали.

Боже, подумал я, у нас бы уже по кустам ехали! Мы часто посмеиваемся над такой дисциплинированностью, она у нас ассоциируется с ограниченностью, даже с какой-то неполноценностью, но это не так. Это наша ограниченность и неполноценность, это и есть результат разности наших культур, следствие нашего хронического отставания, сократившегося, правда, от тысячелетий до десятилетий, – придем и мы к такому. Когда-нибудь.

Поразили меня в Германии и скорости на дорогах. Известно, что там нет ограничений, и нас, раскочегаривавших свои «чахотки» под сто шестьдесят километров в час и чувствовавших себя камикадзе, как стоячих, со свистом нанизывали «Порше», «БМВ» и «Мерседесы». Даже грузовики нас обгоняли!

Для меня до сих пор символ Германии – лакированная задница удаляющегося «Мерседеса».

Кормили нас итальянцы нормально: вечером, к ужину, – бокал пива за счет фирмы, остальные все удовольствия – за свой счет. Платили карманных по пять долларов в день, и мы их, конечно, страшно экономили: не позволяли себе ни единого бокала пива, курили запасы «Явы» и копили, копили. Кто на видак – предмет роскоши в те времена, – кто на двухкассетник, на подарки детям, родным.

Лишь один из нас сорил деньгами, и лишь одного из нас итальянцы воспринимали даже не как равного, а слегка заискивали перед ним. Стройный, жилистый, белокурый бог, он свободно говорил по-английски, хотя и сильно заикаясь, мог идти по улице на руках и так, на руках, зайти в какой-нибудь берлинский магазин, открыв его двери ногами. Он творил с машинами – любыми! – чудеса и довольно легко положил руку самого накачанного среди итальянцев – Бруно. Причем именно Бруно смотрел на него самыми восторженными глазами.

Неужели вы не догадались, кто это такой? Да, он – Витька-каскадер, тот самый мой кореш по киносъемкам. Ах, вы же еще не прочитали главы «Как на машине я обогнал самолет» и «Каскадеры»! Конечно, это я пригласил его в путешествие, это «Комсомолка» пробивала ему, сомнительному по тем временам типу, визы во все страны, а я божился перед руководством, что Витька не опозорит за рубежом звание советского человека и – упаси боже! – не останется на Западе. В настоящее время Витька живет то в Калифорнии, в Лос-Анджелесе, то в Москве.

Между тем наш караван придвигался все ближе и ближе к «социалистическому лагерю». Вот уже пулеметные вышки пошли вдоль Берлинской стены (она пала через три месяца после того, как мы оставили ее позади), вот потянулась колючая проволока советских гарнизонов, затопали по обочинам кургузенькие наши солдатики, задымили по дорогам убогие «Трабанты», «Жигули», «Москвичи», армейские машины...

Даже жаль, что канул в историю «двойной» Берлин, – переезд из одной его зоны в другую, чудовищно разные ауры этих зон, их «интерьеры»: казарменно-гнетущая картинка социалистического города и празднично-изобильная – вольного города Берлина, сменяемые в течение одной-двух минут, – это потрясение на всю жизнь.

Вот уже пошла Польша – та же «колючка» наших гарнизонов, тот же социализм. Все ближе, ближе Брест – западные ворота «империи зла», такой родной, такой долгожданной империи, где в брестской сберкассе, прямо у таможни, лежат наши спонсорские пятьдесят тысяч рублей налом – целое состояние! И уже мы будем заказывать гостиницы, мы будем их, итальяшек, кормить, поить, давать им суточные, кончится наконец эта наша унизительная экономия, и заживем мы по-человечески!..

И как только пошел вдоль обочин «социализм», с нашими итальянскими спутниками начались замечательные превращения: все любезнее становились они с нами, все чаще встряхивали пачкой «Мальборо», стоило лишь нам сунуть в рот «Яву», и даже стали угощать нас баночным пивом! Оказалось, что все они в моей стране впервые.

– Юрий, – спрашивала американская журналистка Сусу, вертя в руках металлический рубль, – а что на это можно купить?

– Пачку сигарет, чашку кофе и два бутерброда, – с нескрываемой гордостью отвечал я.

– Можно пообедать, – подхватывал кто-то из наших.

– Ну уж пообедать – это ты загнул, – охотно поддерживал разговор третий. – Позавтракать – можно.

Сусу страшно удивлялась, но не верить не смела:

– Так много? А почему же рубль тогда ничего не стоит в Америке?

Тут уж каждый отвечал кто во что горазд. Рогацци[3] прислушивались и заваливали нас вопросами:

– А сколько стоит пальто? А меховая шапка? А рубашка? А доллар?

Мы называли цифры (доллар тогда стоил у фарцовщиков семь-восемь рублей, а официально – пятьдесят шесть копеек), а они удивленно качали головами: «Фантастика!»

Я понял позже, что со своими пятьюстами тысячами баксов в карманах эти мальчики могли купить в СССР все что угодно, вплоть до машины, что они, вчерашние безработные, почти что самое дно западного общества, начинали чувствовать себя чуть ли не крезами, въезжая в нашу «страну сказок».

Но их восторг мерк перед их страхом: гораздо больше они этой страны боялись.

И вот он, Брест, – граница, таможня: полосатые шлагбаумы, длиннющие очереди машин, казарменные запахи, архитектура и лица.

Наш итальянский лидер Гвидо беспомощно утыкается на своем «Исудзу» автоколонне в хвост.

Я элегантно выхожу на «Москвиче» в пустой встречный ряд, машу и ору всем: «Андьямо!»[4] – и подвожу колонну к самому шлагбауму.

– Доложите начальству: кругосветный автопробег «Караван Колумбов» прибыл. Я – из «Комсомольской правды».

Здесь у нас, конечно, все давным-давно схвачено: в соответствующие папочки легли еще месяц назад мои письма – написанные полгода назад на бланке «Комсомолки» в высокие инстанции, с высокими резолюциями Минобороны, КГБ, – таможне, пограничникам, «Интуристу», ГАИ: «Содействовать», «Пропустить», «Поселить», «Сопроводить». Здесь нас давно ждут, запускают через отдельный въезд, подходят специальные, особо внимательные служивые: «Откройте, пожалуйста, багажник», «Закройте, пожалуйста, багажник» – пять минут, и мы из пограничной зоны выезжаем. А там!..

Это неожиданно даже для меня – милые девочки в национальных белорусских одеждах, да с хлебом-солью, да кто-то из отцов города да из руководства ЦК ЛКСМ Белоруссии, да оркестр народных инструментов играет, да пиво белорусское, да «Зубра беловежского» подают на подносах с закуской!..

Мама моя родная! – сигара выпадает из губ Гвидо, Бруно забывает о своих фотоаппаратах (наш телевизионщик-то снимает), и лица у итальянских хлопчиков такие растерянные, что я начинаю за их головки опасаться. Да что они – мне самому неловко, я-то знаю, что никакие они не высокие гости, а обыкновенные итальянцы, американка и немец, половина – вчерашние безработные. Но потом я вспоминаю, что мы же – пробег, кругосветный, международный, караван же «колумбов» мы! Землю святую везем во флакончике, за мир и дружбу мы, в конце концов! А потом, почему это я решил, что так итальянцев встречают? Да это нас, своих, так встречают, меня, например!

И все встает на свои места, только от пива и водки все отказываются:

– Нельзя – за рулем.

– Можно, – басит кто-то из отцов города. – Никто здесь вас не тронет, вас до гостиницы ГАИ сопровождать будет, пейте!

Переводим сказанное итальянцам, американке и немцу, и тут уж лица у них вовсе вытягиваются огурцами: «И вправду – страна сказок!»

Выпили, закусили, едем устраиваться в гостиницу, а вечером на ужин – в интуристовский брестский ресторан.

Вот они, наш триумф и наше торжество: сдвинутые столы – до горизонта, а на них коньячок армянский, водочка столичная, шампанское советское, икорка красная и черная, балычок с салатиками, котлетки по-киевски с боржомчиком, и рыбка соленая, и колбаска копченая – ну что, рогацци, слабо вам все это в вашей Италии? Это вам не «Макдоналдс» с пиццей да бокалом пива на халяву!..

...Дураки мы были, дураки, я потом это понял. В Америке.

Рядом свадьба наша гуляет-накаляется: рожи краснеют, глаза дуреют, вот уже гармошка в ход пошла, меха рвут, глотки дерут, бабы орут визгливыми голосами, друг друга перекрикивают, кто-то уже на пол валится, посуда звенит...

Смотрю, притихли европейцы, боржомчик отхлебывают, шампанское по глоточку пригубливают, а коньяк и водка так нераспечатанными и стоят. Не понимают, глупые, что, кроме нас, их тут десяток кагэбэшных глаз блюдет, некого им бояться.

Тут уж наши за угощение принялись – истосковалась в Европах душа по-домашнему. В общем, пошел дальше нормальный русский вечер с нормальным общением.

А наутро мы берем курс на Минск.

СССР

Первые километры по нашей земле для всех иностранцев оказались потрясением.

Мы долго не могли понять, почему все они так медленно едут: восемьдесят км в час – максимальная! Ведь мы так ни в какой график не уложимся.

Когда на одной из остановок они раздали всем рации, а мы их включили, все стало ясно.

– Бука одестра, рогацци! Аттантива, бука синистра![5] – слышались в них то и дело взбудораженные итальянские голоса.

«Какие ямы? Где они их увидели? – недоумевали мы сначала. – Да Брест – Минск чуть ли не лучшая у нас дорога!»

Оказалось, это не ямы, а асфальтовые увалы, гладкие волны, на которых подвески их машин «пробивали» при скорости более семидесяти – восьмидесяти км в час. Наши шли и сто двадцать безо всяких ударов. Раскачивались, колыхались – это да, но так даже веселее!

Честно говоря, мы приуныли, хотя ситуация после Бреста поменялась на сто восемьдесят градусов – в Европе они нас без конца подгоняли: ехать восемьдесят км в час – это мука.

Я шел первым, а передо мной гаишник на «Волге» полыхал всеми цветами радуги, как самец в брачную пору. Стоило увидеть ему встречного или попутного, он бросался на него, как стервятник на жертву, встречному – в лоб, а на попутного – боком, и орал в «матюгальник» так властно и грубо, словно мы везли атомную бомбу:

– Стоять! Принять вправо! Стоять, мать вашу!!!

Машины шарахались от него, вздымая тучи пыли с обочин, шарахались и виляли так резко, что несколько раз мы за жизнь людей в этих машинах опасались – ну нельзя же так! Попутных еще можно попросить принять вправо, а встречные-то нам совсем не мешают – дорога вон какая широченная.

Скажу честно: ехать с таким сопровождением было противно. А иностранцы наши от него просто обалдевали. После каждого резкого «налета» гаишника рации итальянцев долго молчали, и нам было стыдно за нашу страну. А потом из треска волн возникал голосок американки Сусу, она обращалась ко мне:

– Юрий, это у вас называется «остатки тоталитарного общества», да?

С этой Сусу вообще были проблемы. Каждое утро, где бы мы ни ночевали, в центре города или в лесу, в палатках, она обязательно пробегала трусцой пару километров. Она бегала даже в Абхазии, где уже вовсю шла стрельба, а мы ночевали в палатках на берегу моря, в сосняке, где из-за каждого куста за нами присматривал специальный охранный человек.

В душ она ходила обязательно, даже если он был далеко от лагеря. В ресторанах и столовых она неизменно подходила ко мне:

– Юрий, попроси, пожалуйста, сделать для меня что-нибудь вегетарианское.

И я шел и приносил. А Сусу, вскинув брови, спрашивала:

– Юрий, почему русские так много пьют?

Следующим потрясением для наших цивилизованных спутников стало полное отсутствие туалетов на шоссе, заправках. Один, правда, попался, где-то в Прибалтике, но когда Сусу вышла из него, ее чуть не вырвало: там было по щиколотку мочи.

Чем больше углублялись мы в Россию, тем чаще ловил я себя на том, что вижу и воспринимаю все по-другому, не так, как раньше, а острее и болезненнее. И не только плохое, хорошее тоже – рассвет какой-нибудь потрясающий, красивую девушку. Я понял, что вижу наши реалии глазами иностранцев.

А они не только их видели – они снимали. Они снимали все: заспанную бабу в грязном жилете, провожающую у переезда скорые поезда; пьяного, ползущего на четвереньках по обочине; вымершие деревни с полуразвалившимися черными избами; дегенеративные или потасканные жизнью лица их обитателей. Они спускались по нашей протекции в бастующие шахты Кемерово, посещали тюрьмы на арендованном нами вертолете, они первыми снимали последствия тайфуна «Джуди» на Дальнем Востоке: вздутые, плавающие трупы коров, опрокинутые дома, поваленные деревья, – и мы видели, каким восторгом светились их лица.

И Гвидо однажды не выдержал, выдернул из толстого бумажника пять или шесть сотенных долларовых бумажек – целое состояние по тем временам! – и протянул то ли нам, то ли пилотам, а кто-то из нас купеческим жестом сунул эти бумажки обратно: «Брось, парень, не мелочись, это мы не за деньги – для тебя, друга, делаем!» – знай, мол, наших. И мы хлопали их по плечам.

Идиоты! Мы – идиоты! Эти итальянские ребята не коров мертвых видели, не грозную стихию, а много тысяч долларов, за которые они эти сюжеты продадут мировым телеагентствам!

Если в Бресте, как вы, надеюсь, помните, наши непьющие иностранцы лишь пригубили шампанское, то чем глубже мы в нашу страну заезжали, тем больше она расшатывала в них устои цивилизации.

В Тбилиси меня разыскал друг юности, вышедший в большие чины, и подарил десятилитровую канистру первоклассного грузинского коньяка. И что вы думаете? Она кончилась тик-в-тик на краю земли Русской, во Владивостоке, потому что по вечерам, когда все уже расходились по палаткам, со всех сторон нарождался шорох – это отечественные и иностранные тела ползли, шли, брели по траве к палатке моей и по очереди просовывали в ее щель руки со стаканами, кружками. Я наливал всем по-братски.

Однажды где-то под Тайшетом мы с Бруно загоняли свои машины на ночь в какой-то сельский гараж. Встали рядом, он вдруг достал из-за спинки сиденья початую бутылку водки, кругообразно, как заправский алкаш, взболтал ее и спросил меня:

– Будешь?

– Из горла? Без закуски? – Я поморщился. – Нет, Бруно, не могу.

Когда он закинул голову и сделал несколько крупных глотков, не поморщившись, я подумал, что все же Маркс прав – бытие определяет сознание: Сусу перестала спрашивать меня о том, почему русские так много пьют, где-то в Абхазии, бегать по утрам прекратила в Спитаке, а про вегетарианские блюда не вспоминала с Азербайджана.

В Бухаре же однажды утром она подошла ко мне, пьющему с похмелья отвратительный, липкий, теплый и сладкий напиток из зеленой бутыли с этикеткой «Ананасовый аромат»:

– Юрий, дай глоток.

– Да ты что, Сусу, тебе это нельзя, здесь сахар!

Она взяла бутылку, сделала несколько судорожных глотков и потрясла меня откровением:

– Я выпила вчера водки – какая гадость! Голова раскалывается...

И тут я увидел, что в ее пальцах – сигарета!!

– Сусу, ты куришь?!

Она то ли поморщилась, то ли слабо улыбнулась:

– Только здесь, Юрий. В Штатах – ни-ни...

Из Ашхабада Сусу улетела домой, на остальную часть СССР ее не хватило. Вопрос о том, почему русские так много пьют, был снят.

С машинами все было проще и понятнее. Первая поломка произошла у нас еще до старта, в Италии: забарахлила пятиступенчатая коробка передач на только что пошедшей в серию «девятке». Загнали на сервис и за полдня все сами сделали. Вторая поломка – за Минском приказал долго жить реле-регулятор на стареньком «Рендж-Ровере». Пока итальянцы разводили руками, Валдис, инженер-испытатель РАФа, реле починил. В Америке оторвался на «девятке» кронштейн заднего амортизатора. Больше никаких поломок за всю кругосветку у нас не было.

Если не считать, конечно, что на всех четырех «Опелях-Кадетах» уже на Урале начали греметь передние свечные подвески. Мне довелось ехать на одном из них кусок пути от Хабаровска до Находки – стук на выбоинах был такой яростный, такой явно металлический, что было страшно: казалось, колеса вот-вот отвалятся. Но они не отвалились.

В Портленде, американском порту, куда мы прибыли на судне из Находки, на всех четырех «Опелях» передние подвески были полностью заменены. Мы же открыли капоты «Самары» и «Москвичей», долили масло, осмотрели днища – на титановых наших защитах не было ни единой царапины!

Кстати, о защитах. Наши машины от серийных отличались только тем, что все тормозные и топливные трубки были проложены не по днищу, а в салоне. И конечно, более тщательной сборкой. Защиты на всех машинах стояли из легкого и сверхпрочного титанового листа. На «Опелях» же защиты стояли из металла типа жести. Во всяком случае, о стоящий на боку кирпич они защитами бились и сминали их, как бумагу. Каждые две-три тысячи километров нам приходилось эти защиты с «Опелей» снимать и рихтовать молотком прямо на асфальте – вот уж вволю понасмехались мы над ихними Европами!

Но особо доставал нас микроавтобус «Бэдфорд». По техническим данным, он считался городским и потому ход подвески имел совсем небольшой, из-за чего на асфальтовых волнах и увалах наших дорог его передние колеса частенько при раскачке просто отрывались от земли – это было очень опасно. Из-за этого «Бэдфорд» при двигателе в сто шестьдесят лошадиных сил больше восьмидесяти км в час идти не мог.

– Гвидо, давай загоним его в любой гараж и за полдня поднимем на четыре-пять сантиметров, этого будет достаточно, – не раз и не два предлагали мы старшему из итальянцев, чрезвычайно гордившемуся титулом: «участник ралли „Париж – Дакар“».

– Нет, невозможно! – категорически отказывался всякий раз Гвидо. – Это вмешательство в конструкцию машины, такие вещи можно делать только на заводе.

Из-за этого «Бэдфорда» мы плелись как на поминках и прекрасно понимали, что дороги Средней Азии – люкс по сравнению с тем, что нас ждет дальше, где их просто нет. Но Гвидо всего этого не понимал.

В Бухаре наше терпение кончилось: мы украли ключи от «Бэдфорда» и угнали его в местный гараж «Скорой помощи», где был токарный станок. За полдня мы выточили кольца под пружины передней подвески и вложили в рессоры задней по дополнительному листу от «газика» – «Бэдфорд» приподнялся над землей, как наэлектризованный.

После того как разъяренный нашим самоволием Гвидо проехал на «Бэдфорде» по окрестностям гостиницы, его лицо засияло, как у мальчишки.

– Русские механики лучшие в мире! – покорно сказал он.

Мы все видели, что чем больше познавали наши спутники Россию, тем больше в нее влюблялись. И немудрено: они были в ней богаты, желанны и красивы. Об их богатстве я уже говорил – за пятьсот – тысячу долларов при тех ценах и курсе они могли купить все, что душа и тело пожелают, вплоть до автомобиля, который нам тогда казался вершиной жизненного успеха: пять – семь долларов – кутеж в ресторане, а десять – уже разгул, три доллара – рубашка, тридцать – шикарный костюм и т. д.

От Бреста и до самой Находки наши девки на них вешались пачками. Отдавались не за блок сигарет или полдюжины баночного пива, а за то, чтобы провести вечерок с «Мальборо» и «Туборгом» – нюхнуть красивой жизни. А на Урале да в Сибири, где иностранцы вообще были в диковинку, творилось что-то невероятное: подруги наших итальянцев следовали за ними из города в город на самолетах и поездах, устраивались в те же гостиницы или поблизости. Иногда их скапливалось по две-три на одного итальянца, и тогда они как-то разбирались между собой сами, но дальше следовала, как правило, одна.

Причем какие это были девки! Чистых проституток среди них практически не было: стройные красавицы, очаровашки, порядочные дочки из приличных семейств. Но почти все рогацци уже были женаты, и когда они показывали фотографии своих страшных жен, я понимал, что таких девочек, как наши, эти ребята в своей Италии видят только на экранах телевизоров и обложках журналов, – еще бы им не любить Россию!

Самым выгодным «кадром» среди них был, конечно, Мимо – милый двадцативосьмилетний толстяк-холостяк, чья семья владела самым настоящим рыцарским замком в итальянском местечке Ронкадо и винным заводиком при нем. Мы были в том замке – упадешь – не встанешь!

И вот однажды утром, в Новосибирске, провожать Мимо в дальний путь вышла к машине такая девочка, что мы все попадали. Она оказалась балериной из Перми. Они стояли в сторонке, целовались и плакали оба, и друзья Мимо поведали нам, что у Мимо с Наташей будет помолвка, когда кругосветка кончится, и Наташа приедет в Ронкадо по приглашению.

Видели бы вы, какими глазами смотрели на счастливицу остальные!

Забегая вперед, скажу, что в Ронкадо Наташа приезжала, но женой Мимо так и не стала. Зато, живя в Перми, стала матерью его ребенка.

А вот Бруно, красивый, спортивный, с широкими, как парус, плечами... Бруно!..

...Ее зовут Марина, и знакомится с ней Бруно в Москве, я при этом историческом событии присутствовал: тело манекенщицы, грудь Дианы, от которой просто невозможно оторваться, тяжелые, длинные каштановые волосы, стервозные зеленые глаза. Роскошные волосы то и дело треплет ветер, а Маринка поправляет их тонкими пальцами – очень дорогая женщина, такие сводят с ума.

Вероятно, что-то у них все же было, потому что утром, когда мы расстаемся, на Бруно просто жалко смотреть. А изящные пальцы Маринки на его мускулистой загорелой шее возбуждают даже со стороны. А как она его целует!..

И чем дальше мы от Москвы, тем опаснее для жизни Бруно становится эта его русская любовь – все более воспалены и тревожны его глаза по утрам, все внимательнее слежу я за его «Бэдфордом»: не виляет ли он по дороге, не засыпает ли Бруно за рулем?

Еженощно этот итальянский парень тратит на Маринку столько долларов, что хватило бы на кучу красавиц любого из тех городов, через которые мы проезжаем. Но Бруно не обращает на них внимания и, естественно, не тратится, хотя они и кружат вокруг нас роем, – ему нужна только Маринка.

А Маринка – в Москве, и чем дальше уходит наш автокараван от столицы, тем более любовь недосыпающего Бруно становится опасной для его жизни и опустошительнее для его бумажника.

Дело в том, что каждую ночь по нескольку часов Бруно разговаривает с Маринкой по телефону.

Утром я вижу его у окошка администратора гостиницы, он отсчитывает «зеленые», а перед ним лежит беленький квадрат счета, цифру в котором разглядеть мне не удается, и это меня взрывает.

– Слушай, на фига тебе эта Маринка! Она спит и видит, как замуж за западника выйти да уехать, а ты для нее кадр неперспективный: женат. Ты же не будешь ради нее разводиться? Да и у вас там, в Италии, хрен разведешься...

Бруно поворачивается, и я вижу, что он сияет, как начищенная бляха дембельского ремня.

– Юрий, послезавтра, когда мы будем во Фрунзе, мы с тобой поедем в аэропорт ее встречать – она прилетает на один день!

Господи, вот оно, счастье!

Умопомрачительным августовским утром мы спускаемся на машине с гор. «Приют трех», наш альплагерь с романтическим названием, остается в серебряной от росы лощине, куда еще не заглянуло солнце, а у нас здесь его в избытке! Я за рулем, Бруно просто не в состоянии сегодня вести машину.

– На рынок! – кричит Бруно, лишь только мы спускаемся в город.

Заруливаем к рынку, где Бруно у первого же прилавка, не торгуясь, покупает ведро тюльпанов. Входим в здание аэропорта, он шевелит губами, закинув голову и читая табло: «Налево!»

– Юрий... – Бруно уводит меня в сторонку, и по тому, как он готовится, как заглядывает мне в глаза, я понимаю, что он хочет сказать что-то очень важное. – Юрий, сейчас, при тебе, я буду делать Марине предложение, ты понял? Это очень важно для меня, понимаешь? Если она захочет, я разведусь, если она захочет – стану президентом Италии, понял? – трясет он кулаками перед моим лицом, и я ему почему-то верю.

Стоим полчаса, процеживая пассажиров ее рейса, стоим час, полтора – Маринки нет. Объявляют второй рейс из Москвы – Бруно бросается туда, и охапка цветов ему не мешает.

Иссякает ручеек пассажиров и второго рейса – Маринки нет.

Бруно садится на какой-то ящик, зажимает ладонями голову. Раскачивается.

– Сейчас, – говорю ему, – я в туалет.

Беда в том, что я Маринку знаю. Давно знаю...

Бегу в переговорный, меняю монеты, набираю Маринкин московский номер – гудок... второй... третий...

– Але? – совершенно сонный голосок.

– Ах ты, дрянь! – задыхаюсь я от возмущения. – Ты там дрыхнешь, а твой Бруно здесь с ума сходит! Зачем парню голову задурила?

– Ой, ты знаешь, – томно потягивается она своим красивым телом на том конце провода, – позавчера были гости, такая хандра напала, я напилась, а тут звонок – этот твой ненормальный. Ну я и ляпнула ему что-то про русскую любовь до гроба, я что, еще и прилететь обещала?.. – Она засмеялась легко, чисто. – А ты-то что, шестеришь у него, – за баксы, надеюсь?

Я задыхаюсь от ненависти к этой бронированной красотой сучаре и бросаю трубку.

Бруно плачет, сидя на ящике, когда я наконец рассказываю ему все, что знаю о Маринке. Почти все.

Слезы просачиваются между пальцами ладоней, которыми он по-прежнему стискивает свое лицо. Как пьяный, после часа молчания, он поднимается, хватает букет и швыряет его в урну. Но я перехватываю цветы из его мощных рук:

– Подожди.

Он безучастен, сидит в машине и никак не реагирует на мои торможения возле каждой девушки по дороге в наш альплагерь.

– Возьмите, это вам. От моего итальянского друга, – вручаю я каждой по три цветка.

Вереница изумленных девушек с тюльпанами остается в долине, но букет не очень уменьшается, когда мы поднимаемся к «Приюту трех».

– Не уходи, Юрий, – просит Бруно, а я отвечаю, ни секунды не сомневаясь, что он послушается:

– Надень кроссовки, возьми кофр с аппаратурой и приходи сюда, я тебя жду. Мы пойдем в одно место... Потом все поймешь. Это надо. Очень надо, поверь мне.

Через четверть часа мы с Бруно карабкаемся сквозь колючий кустарник по крутейшей, чуть ли не вертикальной тропе вверх – двадцать метров, сорок, сто... Я задыхаюсь, он красный, но молчит, сопит, искоса поглядывает на букет в моей руке.

Крохотная горизонтальная площадка открывается нам неожиданно. Я знаю, что это альпинистское кладбище – всего десяток могил, с трогательными, пронзительными и простыми надписями на надгробных камнях.

Только сумасшедшие или потрясающие, необыкновенные люди могут дотащить сюда гробы со своими друзьями. Эта мысль всегда первая, когда сюда добираешься. Она ошеломляет, настраивает на величественный лад, а вид отсюда на блистающие снегом колоссы дышит истинной Вечностью.

Мы переходим от могилы к могиле, читая надписи и оставляя за собой на холмиках алые костерки тюльпанов.

Глаза у Бруно зажигаются, лицо становится осмысленным. Одарив все могилы, он встает на колени и, сложив ладони, едва слышно читает по-итальянски молитву; я торжествую в душе, видя его выздоровление и не понимая, зачем в его руке остается еще два последних цветка. После молитвы он кладет их перед единственным на этом кладбище безымянным замшелым камнем и говорит спокойно:

– Здесь похоронена моя любовь.

Вторую свою любовь Бруно похоронил в Находке. Там, в ресторане, все мы пооткрывали рты, когда увидели эту светловолосую и голубоглазую богиню. Она танцевала. Она праздновала в компании друзей свой день рождения. За нее одну можно было отдать весь Голливуд не задумываясь.

Бруно потерял голову. Сначала он бросился с ней танцевать. Потом, узнав о ее дне рождения, приволок из номера две бутылки французского шампанского. Потом какие-то драгоценности в коробочках. Потом он стал надоедать ее спутникам, среди которых были личности очень и очень впечатляющие.

Но находкинская богиня скандалу разгореться не дала. Приняв и восторженные взгляды, и шампанское, и коробочки, натанцевавшись и наслушавшись комплиментов, она ослепительно улыбнулась Бруно на прощание:

– Спасибо, Бруно. Спокойной тебе ночи!

Я до сих пор вспоминаю эту красавицу с благодарностью – за всех русских девчонок.

Гвидо не влюблялся. Тертый и опытный Гвидо вдарял по проституткам. Впрочем, он не знал, с кем имеет дело. Зато мы знали, что кличка той дамы, с которой он флиртует уже целый вечер, Селедка – за возраст и худобу. Дама красавицей не была, но в совершенстве владела той ненавязчивой ласковостью жеста, случайного прикосновения, которая рождает мужские желания. Каких только тут долларов и рублей не пожалеешь!

Не знаю, как сейчас, а тогдашние наши проститутки тем от западных и отличались, что заводили мужиков не столько своими формами – которые конечно же были, да еще и какие! – сколько предпостельной игрой. На Западе проще: увидел, оценил, заплатил – деньги с русских вперед! – и повел.

Когда Гвидо созрел уехать с Селедкой из ресторана «на хату», он, в соответствии с нашими инструкциями, сдал нам бумажку с ее адресом и телефоном, документы, кредитные карточки и лишние деньги.

Двое суток мы его не видели. На третьи он появился исхудавшим, но сияющим:

– Это – на всю жизнь!

Десять дней в ожидании погрузки на сухогруз, который шел на Кубу с буртами деревянного бруса, мы пробездельничали в Находке. И эти десять безумных дней чуть не поставили крест на всей нашей кругосветке.

Мы с Сергеем Агапитовым, моим другом и командиром пробега по территории СССР, отдыхали после обеда, когда в комнату влетел кто-то из наших:

– Итальянцы на «Исудзу» разбились! На въезде в город. Только что из ГАИ администратору гостиницы позвонили!

О, господи, мы с разбега – в машину и туда. Подъезжаем и видим такую картину: Гвидо грязный, в рваной рубашке, с шальными глазами, но на ногах. «Исудзу» – на крыше, вверх колесами. Окрестности усеяны банками с пивом, сигаретами, жвачкой и прочими вылетевшими из машины прелестями Запада. Гаишники пытаются в чем-то разобраться, но не получается. Гвидо по-русски ни бум-бум, а они – по-английски.

Оказывается, Гвидо, поддатый, вез с пляжа девочек. Решил показать им кусочек «Париж – Даккара», но не учел, что здесь Россия-матушка: пошел на грунтовке обгонять грузовик, но в пыли не заметил яму и перевернулся. Сзади ехали на мотоциклах наши рокеры, им этот итальянский пижон не понравился, они ему крепко ввалили, девки разбежались, подъехала милиция, рокеры смотались. Вот такой сюжет.

Вообще-то милиция особо к Гвидо ничего не имела, отобрала права только, да не может в них ничего разобрать. Никого ведь не покалечил, только свою машину побил. В принципе, они о нашем пробеге знают и могут права отдать, но надо бы для порядка актик составить...

Мы их намек поняли и пообещали, как только отволочем к гостинице «Исудзу», наведаться в отделение с подарками...

А вот Гвидо стоял, как перед казнью, и понимал только одно: он пьян, он попал в аварию, его повязала полиция, и теперь у него будут очень крупные неприятности – от полиции не отмажешься.

Глупец! Это от их полиции не отмажешься, а от нашей – в два счета. Когда гаишники, удовлетворенные, уехали, когда Гвидо понял, что, кроме искореженной машины и побитой морды, других неприятностей у него не будет, он подошел к Агапитову, положил бородатую голову ему на грудь и тихо сказал:

– Сергей, ты – Иисус Христос!

Однажды, еще где-то в Средней Азии, Бруно сказал мне:

– Юрий, когда я буду уезжать из России, я буду плакать.

– Почему?

– Вот увидишь, – загадочно пообещал он.

В другой раз, за Байкалом, мы заблудились. В конце августа шел снег, стояла жуткая холодрыга, темнело.

Нас выручили какие-то старик со старухой – сторожа пустующей турбазы. Они пустили «колумбов» переночевать в теплый корпус, на кровати, хоть и без белья, но с матрацами и одеялами, разогрели всем ужин, чай. А для нас, руководства, истопили баньку да пригласили за свой простецкий стол, с картошечкой, салом, огурчиками да заветной, припасенной бутылочкой «Московской».

Да как начали они рассказывать о своей нелегкой судьбине – мороз пошел по коже. Шел он и тогда, когда смотрели мы на их изуродованные работой руки. Когда же мы узнали, что «старикам» этим по сорок пять лет, что изуродовала их российская жизнь, самогонка и надрывная работа, то они, иностранцы, кое-что в нашей жизни поняли...

И вот идем мы с Гвидо и Бруно по хрустящей от мороза грязи под огромным и уже звездным куполом неба, распаренные, благостные, а Бруно вдруг раскидывает руки в стороны и говорит по-русски:

– Какие люди! Какое сердце! Невозможно. Невозможно...

Да, к Владивостоку он уже прекрасно говорил по-русски.

День нашего отплытия все же настает. С утра грузим в трюм машины, крепим, размещаемся в каютах, затаскиваем в них с берега пару ящиков шампанского и пару – водки, бегаем, крутимся – не до сантиментов.

И вдруг мы видим на берегу невесть откуда взявшихся «боевых подруг»! Как они проникли в порт, погранзону, через двойное оцепление, непонятно, но проникли! Мы все сходим на берег, чтобы с ними проститься.

И вдруг я вижу Гвидо, Бруно и Мимо, стоящих отдельно от всех, в сторонке. Они стоят, положив руки друг другу на плечи, стоят, сцепившись в одно целое, и... плачут!

А уже через пять минут пароход гудит, отваливая от последнего кусочка российской земли, и мы хлопаем пробками шампанского: «За Россию!»

Впереди нас ждет Америка...

США

Двенадцать дней в океане стали для всех своеобразной кессонной камерой: в ней мы отсыпались, отходили от русских страстей, от краткосрочных романов, от клятв в вечной дружбе.

Роли опять менялись: то мы их, а теперь они нас будут содержать, командовать нами, потому что доллары – у них. И не только доллары – опыт: почти все они бывали в Штатах, и не раз. И мы, и они стали сдержаннее друг к другу, мы стали реже стрелять у них «Мальборо», а они гораздо реже предлагать.

Произошел даже небольшой конфликт: наш «кулибин», водитель-испытатель РАФа (был такой автозавод в Риге, выпускал «рафики», микроавтобусы с волговскими двигателями и трансмиссией) Валдис, от нечего делать, из-за «кулибинской» своей души, за две недели плавания восстановил «Исудзу» так мастерски, что с двух метров заподозрить с ней случившееся было совершенно невозможно. Скособочившаяся крыша встала на место, дверки и крылья Валдис снял, разобрал, отрихтовал и подкрасил неизвестно откуда нашедшейся зеленой краской, почти не отличавшейся от оригинальной. Он даже лист плекса нашел на нашем лесовозе, отполировал и вылетевшее вдребезги лобовое стекло джипа сверкало, как ни в чем не бывало. «Исудзу» мог продолжать пробег!

Целыми днями Валдис возился с «Исудзу», и видно было, даже получал от этого удовольствие. Но мы, русские, считали, что, кроме удовольствия, он должен был получить за эту работу от итальянцев хотя бы пятьсот долларов. Мы были бедны в 1989 году в США, как церковные мыши, экономили каждый доллар из тех пяти в день, что выдавали нам итальянцы в виде командировочных, – курили свои запасы советских сигарет, когда хотелось есть, открывали свои соки и консервы, которыми был загружен наш «рафик». (Забегая вперед, скажу, что мне удалось за месяц в Америке скопить сто долларов, на которые я купил первый в жизни моей семьи видеоплеер.)

До самого американского берега я не раз стыдил итальянцев за скупость по отношению к Валдису, да и наших «воспитывал», тех, в ком видел какое-то рабье, как мне казалось, заискивание перед рогацци. И они мне потом отомстили по полной...

Но никто из нас даже предположить не мог, что в первый же свободный вечер на американской земле, в городе Портленде, они сунут нам по пятнадцать долларов на ужин, а сами пойдут праздновать прибытие отдельно, в итальянский ресторан. И мы, нарядившиеся, нагладившиеся, будем недоуменно смотреть вслед нашим милым рогацци, с которыми за семьдесят дней в СССР спаялись и в бедах, и в радостях, казалось, навеки: как же так?

– Ты знаешь, нам надо было обговорить свои внутренние проблемы, – невозмутимо сказал мне наутро журналист Ренато, для которого я, например, выворачивал всех своих знакомых от Риги до Находки буквально наизнанку.

Такого унижения, какое устроила нам итальянская фирма «Имаго» и ее президент Лоренцо Минолли в Америке, я не испытал за всю свою жизнь.

Ночевать в палатках буквально под стенами полупустых отелей – это, согласитесь, экзотика.

В конце ХХ века биться за трехразовое питание! И где? В Америке! И кому? Солидным мужам: представителям центральных советских газет, телевидения, МИДа, Аэрофлота, Морфлота, крупнейших автомобильных заводов, вложивших в это путешествие столь дефицитные деньги, – это тем более экзотика. Обнаруживать в номерах для русских из экономии отключенные телефоны и платные телеканалы, слышать запрещения посещать местные газеты и телевидение – для журналистов экзотики экзотичнее нету!

Я уже не говорю про такой, например, экзотический трюк удивительной фирмы «Имаго»: через окошко автомобиля вы получаете картонную коробку с обедом и тут же слышите команду: «Поехали!» Все капиталисты мира могли бы лопнуть от удовольствия, если бы увидели живописную картину, как уважаемые, но голодные советские люди лихорадочно рвут зубами и руками курицу и в рекордно короткие сроки заглатывают свой обед, ведя машину двумя пальцами, со стекающим с них жиром.

Вы будете сидеть за рулем каждый день по пятнадцать – шестнадцать часов, покрывать по тысяче – тысяче сто километров и множество раз вспоминать жену и детей только для того, чтобы не уснуть, чтобы увидеть их, доехать до них, – именно это лучше всего отгоняет сон, проверено. И все только лишь оттого, что специалисты «Имаго» спутали мили с километрами, и все перегоны американской программы выглядели так: «Портленд – Сан-Франциско: семьсот миль за семь часов» и т. д.

Блокноты наши были пусты, диктофоны бездействовали, и это для нас, журналистов, было самым катастрофическим.

– Как же так, Бруно? – спросил я однажды итальянца, самого близкого к нам, русским. – Ведь мы же в России для вас наизнанку выворачивались, мы все ваши счета ресторанные с проститутками оплачивали, и вы обещали за это показать нам «такую Америку, какой ни один русский никогда не видел».

– Прости, Юрий, – опустил глаза Бруно от стыда за свое руководство. – Ты же понимаешь, что я здесь ничего не решаю.

Но уже через неделю на тот же вопрос он ответил совсем по-другому:

– А чем вы нас в России кормили? Дерьмом! А давали – пять рублей в день.

Он начисто забыл о своих слезах в Находке.

Дружба наша кончилась.

Для чего я все это пишу? Не для того, конечно, чтобы отомстить за недостаток жареной курицы и долларов.

Сейчас, куда ни оглянись, – поездки за рубеж, совместные планы, проекты, один другого глобальнее. Все они имеют красивые названия, девизы, цели. Ни в коей мере не ставлю все это под сомнение, но знаю точно: во многих случаях идет замаскированная распродажа нашей, российской, экзотики, которая в хорошей цене на мировом рынке. И не только экзотики – труда, идей, сырья. Продавать все это и можно, и нужно, но ведь не по бросовым же, не по унизительным ценам!

Довелось мне в Нью-Йорке встретиться с преуспевающим американским бизнесменом Андреем Гаркушей. Родился он в ФРГ, но родители его – эмигранты из СССР. «Знаешь, – сказал он, – одна фирма мне предложила стать ее консультантом, а я был очень занят и отказаться решил необидно: заломил несусветную, ну просто нереальную цену. Так вот, фирма согласилась и носила меня чуть ли не на руках: значит, решили они, я столько стою и цену себе знаю. Да, Америка лопается от долларов, – закончил он, – но всех пугает и останавливает ваше стремление отдать все буквально бесплатно...»

Я задумался тогда крепко, и думаю до сих пор: а не в такую ли историю попал и я? Не стали ли мы – вся наша группа – рабочими лошадьми нескольких итальянских телекомпаний?

...Это не был крик – пронзительный, счастливый, захлебывающийся. Кто-то из экипажа спокойно зашел в кают-компанию и, усаживаясь в кресло за шахматы, чуть ли не сквозь зубы обронил: «Америка показалась». Нас, «колумбов», словно ветром сдуло на палубу.

Да, гигантское блюдо воды, которым потчевал нас океан почти две недели, вспучилось на горизонте туманным, лакомым куском – Америка...

Никто из нас здесь раньше не был, но стоит ли говорить, какое огромное место занимает в жизни каждого русского это слово «Америка»! Какая чудовищная мешанина царит в душах и головах «продуктов застоя», когда сталкиваются в них два девятых вала информации из прошлого и настоящего: империя зла и земля обетованная!

Мой товарищ где-то в середине Америки однажды сказал мечтательно: «А я помню час и минуту, когда ступил на американскую землю. Помню даже – какой ногой».

А я вот не помню. Потому что мне на эту землю ступать запретили: уже в порту, в Портленде, перед самым пограничным контролем я не нашел своего загранпаспорта с американской визой. Каюты наши не запирались, и я понял: вот она, итальянская месть.

На судне по радио объявили нечто вроде шмона-тревоги, матросы проверили и переворошили все: грязное постельное белье в судовой прачечной, мусор в подсобке, – оторвали всю прикрученную к стенам и полу мебель в нашей с Сергеем Агапитовым каюте, искали везде: в кают-кампании, коридорах, туалетах, – но безрезультатно.

Кругосветка выгрузилась на берег и уехала в гостиницу – без меня. Вечером капитан меня вызвал и сказал: «Я, конечно, тебя возьму на Кубу, сгрузим там лес и пойдем домой, во Владик. Но и там у тебя без паспорта будут проблемы – поищи сам как следует, может, и найдешь».

Всю ночь я с фонариком бродил по палубе, как приведение, обошел все судно, и как только – в который уже раз! – в мою голову приходила одна и та же мысль, из глаз катились слезы: «Полгода готовиться, столько писем написать и проконтролировать, „Москвич“ подготовить, всю Европу, весь СССР проехать и перед самой Америкой так облажаться!..»

На следующий день на судно поднялся огромный, отутюженный иммиграционный чиновник и сказал:

– В нашем компьютере есть информация посольства США в СССР о том, что вам, мистер Гейко, виза была выдана. Но у вас есть хоть какие-нибудь документы, удостоверяющие вашу личность?

Я показал удостоверение «Комсомольской правды».

– Это не документ, – повертел тот красные корочки, вызывающие дома и страх, и уважение, и трепет.

Я достал обычные советские водительские права, где русский текст дублируется по-французски.

– Это – документ.

Человек-гора сел писать что-то, потом достал из своей сумки «Поляроид», поставил меня к стенке каюты, вспыхнул блиц, и через минуту моя цветная физиономия уже венчала какие-то бумажки.

Рядом стояла живая, некурящая и непьющая, явно посвежевшая Сусу, гражданка Соединенных Штатов, которая знала меня еще по России и удостоверила мою личность.

Чиновник торжественно объявил:

– Под поручительство гражданки Соединенных Штатов вам разрешается ступить на американскую землю и следовать до Сан-Франциско, где в советском консульстве вас ждет новый паспорт, мы с консульством созвонились.

Вне себя от счастья, я вручил чиновнику набор советских юбилейных, запечатанных в целлофан монет:

– Сувенир, фор ю!

Он повертел в руках и с сожалением вернул:

– Ноу, ит из мани.

Через пять минут я был свободен и ступил на американскую землю, не помня от радости ни час, ни минуту, ни ногу. На земле этой не было рядом с русским судном ни пограничников, ни таможни, ни единого полицейского, ни полосатого столба или шлагбаума.

Итак, на территорию Америки меня пустили по водительским правам.

Однажды вечером, въезжая на «Москвиче» (!) в Сан-Франциско через Золотые ворота, я заплатил, как и положено, два доллара. Повторяя этот же путь утром, я приготовил два доллара заранее, задолго до турникета, и услышал:

– Ноу!

– Почему?

– В вашей машине больше двух человек, вы помогаете городу решать транспортную проблему – проезжайте бесплатно.

Едем дальше. Автобан забит: час пик, и машины еле плетутся, 40 – 50 км в час. Однако левый ряд пуст – так и тянет крутнуть руль влево, но на асфальте этого левого ряда какая-то надпись, мне переводят: «Только для тех машин, где больше двух человек». Это же для меня, у меня в машине пятеро!

Смело выхожу в левый ряд, утапливаю педаль газа, и «Кадиллаки», «Шевроле» и «Тойоты» нюхают высокооктановый выхлоп моего «Москвича»: до чего же рационально!

Разъезжая и расхаживая по Америке, я вздрагивал от появления инвалидных колясок в самых неожиданных для меня, российского человека, местах: на третьем этаже супермаркета, в театре, автобусе, метро, подземном переходе, конференц-зале на верхотуре небоскреба, на пароходе, в электричке, туалетах. Вы видели инвалидные коляски в нашей стране в подобных местах? Нет, а почему?

Да потому, что они туда заехать не могут! У нас даже на Тверской, в столице, нет ни единого подземного перехода, по которому бы мама могла перевезти малыша в коляске на другую сторону улицы.

Почему, скажем, любой ремонт автострады на Западе напоминает иллюминацию Центрального телеграфа, а где-нибудь на трассе Москва – Волгоград об асфальтовом катке сигнализирует лишь невидимая грязная красная тряпка? Почему тысячи тысяч смертельных ям на дорогах нашей страны вообще никак не обозначены?

А ведь здесь своеобразная «экономика»: будет у нас так тогда, когда жизнь человеческая в нашей стране будет дорого стоить. Тогда и каток с дороги уберут, и ямы заасфальтируют.

Справедливости ради надо сказать, что до момента получения заграничного паспорта в консульстве России в Сан-Франциско меня по всем шоссе и улочкам сопровождал темно-синий «Форд». Как только я паспорт получил, «Форд» исчез. И слава богу, потому что из Сан-Франциско путь наш лежал в Лас-Вегас.

Вообще-то, не в Лас-Вегас, а мимо него: фирма «Имаго» остановку в игорной столице мира для русских не планировала. А зря. Потому что здесь ее операторы и режиссеры сняли самый колоритный сюжет о русских людях. Это мы, русские, взбунтовались и потребовали Лас-Вегаса.

...Я слишком поздно заметил, что итальянцы снимают меня телекамерой. Но когда вдруг увидел в упор ее радужный нахальный глаз, то в мгновение понял: в их фильме о нас появится сенсационный сюжет под названием «Русские в Лас-Вегасе». И поняв это, я решил доказать мировому капитализму, что перестройка нашего сознания не фикция и что нынче мы действительно ничего не боимся.

Я остановился, сунул руки в карманы брюк, вывернул их, пустые, и, широко, по-американски улыбаясь, сказал:

– Ноу мани!

Режиссер Серджо был счастлив, лучшего и желать нельзя: только что были отсняты казино, однорукие бандиты, зеленые игровые столы с кучами денег, фишек, растерянные и счастливые лица игроков, подъезжающие «Роллс-Ройсы», миллионеры и внедряющиеся в этот сугубо западный мир русские журналисты со ста долларами в карманах, и... вот он, прекрасный финал: «Ноу мани!»

Я, конечно, его обманул – пять долларов у меня осталось. В заднем кармане. Невероятными усилиями российского организма спасенные пять долларов. Вы спросите: почему невероятными?

Лас-Вегас!..

Он врывается в наши машины еще задолго до города, в душной черноте невадской ночи, стоит нам только включить приемники: ритм! ритм!! ритм!!! Растворяя и гул моторов, и шелест шин, спугивая и сон, и мысли, этот ритм взбадривает уставшее за день тело лучше, чем настоящий бразильский кофе: нога сама прибавляет газ. То и дело сумасшедшую музыку прерывает неистовый, захлебывающийся голос диктора. «Лас-Вегас! Лас-Вегас!! – выкрикивает он в счастливом экстазе в конце каждой фразы. – Лас-Вегас ждет тебя, Лас-Вегас только для тебя, кем бы ты ни был!»

Когда же на горизонте в унисон этой музыке – вначале едва видимая, а потом все более и более грандиозная – разгорается электронная пляска лазеров-прожекторов, становится ясно: Лас-Вегас, словно опытная куртизанка, готовит тебя к встрече с ним, и встреча эта будет незабываемой.

Но как ни ждешь свидания, как ни волнуешься и как себе ни представляешь этот приближающийся легендарный город – Мекку авантюристов и миллионеров, – все равно ахаешь, когда из-за черного перелома низких гор в одно мгновение разливается под тобою сказочное зарево огней. Сверкает, живет и переливается все: каждый квадратный дециметр стен, деревья, струи фонтанов, рекламные щиты...

Представьте муравья, заползшего в шкатулку с бриллиантами, – наверное, ваши ощущения были бы схожи.

Мы медленно, очень медленно катимся по ночному великолепию. Людей мало, они там, внутри, у столов и автоматов, в барах и ресторанах, за зеркальными дверями, в которые и войти-то страшно. На каждом казино светится, сияет, крутится, мигает число – количество долларов, которое здесь можно выиграть: «25 000», «50 000», «100 000»... И чем цифра выше, тем роскошнее фасад и входные двери, тем респектабельнее интерьеры, тем дороже стоящие у входа машины.

Под какую, как вы думаете, цифру направились мы, русские? Совершенно верно: припарковав и тщательно заперев машины, мы двинулись на поиски самого роскошного казино-отеля «Цезарь», где можно выиграть миллион долларов, – а чего мелочиться?

Идем и шутим, что Лас-Вегас – единственное в Америке место, где наш командированный может поправить свое материальное положение.

«Цезарь» является пред нами неожиданно: огромное здание какой-то потусторонней архитектуры стоит, мерцает зеленым светом стен, словно северное сияние, – ни окон, ни дверей. Находим все же вход, он вынесен от казино метров за пятьдесят и очень торжественен: колонны, статуи, подсвеченные живым, пульсирующим цветным светом фонтаны – мрамор и бронза. Но туда нас, любопытствующих, да еще каких-то иностранцев, нет, нас не «не пускают», а просто нам «не рекомендуют» туда идти. Может, вид наш полуспортивный смутил привратника, может, испугался он за свой миллион, не знаю, однако совету мы вняли, и, забегая вперед, скажу, что, проехав всю Америку, побывав во многих десятках организаций самого разного толка, мы ни разу не увидели в дверях контроль, мы ни разу не предъявили ни одного документа и не услышали слова «нельзя». Только здесь, в «Цезаре», да и то...

Что ж, обойдемся 150 000 долларов – я толкаю тяжелые двери «Лас-Вегас-клаб».

Огромный, кажущийся низким из-за своих размеров зал. Всю центральную часть занимают ряды одноруких бандитов – сверкающих, мурлыкающих музыку игральных автоматов. Какие только принципы, символы, комбинации не заложены в их программы! Диапазон «потребностей» – от пяти центов до доллара, выигрыш в среднем пятьсот долларов. Для того чтобы попытать счастья, не надо ничего читать на их хромированных телах, не надо ничего знать и вычислять. Можно подойти с завязанными глазами к автомату, бросить одну, две, три монеты, дернуть рычаги, дождавшись остановки барабанов, прислушаться: если тихо – свободен; если гремят в металлическом поддоне деньги – выиграл.

Самая простецкая публика – у этих автоматов.

Поприличнее – у покерных, долларовых. Еще поприличнее – у затянутых зеленым сукном столов. Из известных мне игр здесь две разновидности – очко и рулетка. В очко сдает милая японка, черпая колоды из дыры в столе слева от себя и опуская сыгранные карты в дыру справа. Движения ее тягучи и элегантны, маленькой лопаточкой она переворачивает карты, конфузится, если сама выигрывает, очаровательно волнуется, если проигрывает. Однако конфузится она так часто, что скоро за ее столом никого не остается; и я подумываю, что, если б я был хозяином, я бы такую щуку уволил – завлекать надо клиента, завлекать.

Меня же завлечь трудно – я «руссо туристо, облико морале». Уж если я вложу свои двадцать долларов, то в верное дело. К тому же говорят, что новичкам везет. Пробираюсь к бару, сажусь на высокий стул и продолжаю наблюдение.

Совсем рядом – рулеточный стол. Но его так плотно обступили, что ничего не видно. Выручает зеркальный потолок. Все остальное происходит за считаные секунды: какой-то невзрачный очкарик справа от крупье выигрывает две тысячи – это по самым приблизительным «потолочным» подсчетам. Слышны крики, охи, очкарик багровеет; за моей спиной, у покерных автоматов, раздается беспрерывный звон сыплющихся в поддон монет – это совсем седая старушка выигрывает у «однорукого бандита» одну игру за другой.

Мелькают руки, дергают за рычаги; мелькают лица – счастливые и возбужденные, мелькают рядом, в двух, пяти, десяти, пятидесяти метрах от меня; забирают, отдают деньги; мелькают руки, доллары и лица в каком-то сумасшедшем хороводе, множатся в зеркалах, дробятся, и кажется, что весь город, все люди на земле играют, дергают, играют...

Причем все люди-то – нормальные. Не миллионеры – нормальные американские люди. Заговариваю с ближним – шофер-дальнобойщик Гривс, зарабатывает четыре тысячи в месяц и решил как следует здесь отдохнуть со своей девушкой, спустить пар. (Я так думаю, что он решил здесь, в Лас-Вегасе, завоевать ее сердце.)

С другой стороны от меня – Кэти. Она живет в Сан-Франциско, получает три тысячи в месяц, но, побывав здесь однажды, она просто не может не возвращаться. К сожалению, мне не встретился ни один миллионер, хотя я за три часа познакомился с пятью-шестью людьми – все рабочие, служащие. Все здесь отдыхают и получают удовольствие от красоты, азарта, атмосферы, процесса игры – результат их почти не интересует, хотя, бывало, они здесь и выигрывали.

Я – готов. Решил начать с автоматов. Меняю десятидолларовую бумажку на тяжелую стопку запечатанных монет и иду вдоль блистательных рядов, подыскивая симпатичную лично мне никелированную морду. Нашел.

Дергаю раз – пусто. Два – пусто. Три – грохот монет! Лавина, обвал, пропасть монет в моих карманах, и брюки сползают с отощавшего на Западе живота. Я не считаю, я боюсь своего счастья: может быть, сто долларов, а может, и все двести!

– Шалишь, – говорю я автомату, – знаем мы эти штучки. Закон русских туристов в Лас-Вегасе: выиграл – отвали, не жадничай.

Позванивая тяжелыми карманами и ощущая себя Рокфеллером, я забираюсь за стойку бара опять и с космическим удовольствием заказываю пару пива, ведь это же почти «на халяву»! Бармен с неудовольствием на меня поглядывает: здесь, в Америке, такое неудовольствие редкость. Почему? Догадываюсь: такая же редкость здесь и то, что севший за стойку бара не играет.

Оказывается, в стойку тоже вмонтированы автоматы, и ты просто не можешь поставить свой бокал не на игровое поле – играй!

Я лениво отсчитываю пять долларов, лениво бросаю монеты и наслаждаюсь совсем не «Жигулевским» пивом: вот оно, счастье!

Бросая, я слышу разговоры справа, слева, я вспоминаю рассказы американцев о Лас-Вегасе: гостиницы дешевле, чем в среднем в Штатах, спиртное для постояльцев бесплатно, ведь если ты приехал сюда, то ты приехал играть, а если ты выпьешь, то будешь играть рискованнее; если предъявишь пятнадцать авиабилетов до Лас-Вегаса, то получаешь бесплатную путевку на Гавайи, если...

Чувствую – карманы полегчали, втихаря пересчитываю наличность – сорок пять долларов, что ж, иду за рулеточный стол и с ходу ставлю пять долларов на «красное» – выпадает «черное»!

Опять ставлю на «красное» – опять «черное». Хватит. Иду к родным уже автоматам: который из них меня облагодетельствовал? Найти его в этом сонме невозможно. Сажусь за другой – дергаю, дергаю, дергаю!..

...Провал памяти. Помню – звенело, карманы тяжелели.

Помню – хиппи рядом достал даже для монет полиэтиленовый пакет. Собственно, из-за этого хиппи я и продулся вдрызг: очнулся без единой монеты в кармане, только пятидолларовая, заранее спрятанная в задний карман бумажка свидетельствовала о неполном моем падении.

Выбрался кое-как из кондиционерной прохлады на душную улицу – Лас-Вегас! Фантастически красивый город, построенный гениями или сумасшедшими. Яркие, веселые, нарядные жители на безумно красивых машинах и мотоциклах, и нет, как назло, ни одного нищего или бездомного поблизости, чтобы посидеть с ним, потолковать об Америке, спросить, что вот он думает по поводу всей этой роскоши и прожигания жизни.

Время критическое. Меня ждут товарищи. Мы уезжаем из Лас-Вегаса. Ребята без конца оглядываются на его огни. Гремит сумасшедшая музыка, и диктор без устали перебивает свою речь всхлипами: «Лас-Вегас! Лас-Вегас!! Лас-Ве-е-га-ас!!!»

Красота и фантастика тают в зеркале заднего вида прямо на глазах. Мы думаем, что наверняка никогда больше сюда не вернемся. Почему-то молчим. Говорить не хочется.

В Америке поражают прежде всего не машины и дороги, не небоскребы и супермаркеты: они следствие, а не причина. Поражает рациональность всего, что тебя окружает.

Оттуда, из-за границы, в полной мере ощущаешь великую степень нашей озлобленности и без конца вспоминаешь песенку бардов Никитиных: «Только от жизни, от жизни собачьей собака бывает кусачей...»

Все то, что вы прочитали выше, – искренние чувства человека, по Америке проехавшего: восторг, местами достигающий потрясения.

В последующие годы я узнал эту страну ближе: жил в ней и даже работал. И могу сделать о ней более серьезные выводы, которые не могут себе позволить те, кто от этой страны кормится: у кого шоу-бизнес совместный, у кого фирма, сын, дочь, жена и т. п. Откровения могут им дорого обойтись.

А выводы все же грустные.

Америка, конечно, великая, потрясающая страна.

Но она так же тяжело больна, как СССР накануне Беловежского соглашения. И она так же искусственна, как тот же СССР, и так же обречена на гибель.

Ее доллар завоевал мир, высасывая его, как апельсиновую дольку. Америка, самое совершенное в ХХ веке общество, многие десятилетия паразитировала и жирела на нищете, войнах и несовершенстве всего остального мира, но она перестаралась, она пошла не туда, возведя храм потребительству.

Каждый американский гражданин есть центр сферы, оболочкой которой является весь остальной мир, созданный для удовлетворения его потребностей. Он живет как у Христа за пазухой, и, что самое страшное, ему больше некуда стремиться. А это человеческой натуре противоестественно. Поставленный в такие условия, человек начинает деградировать.

Никогда не забуду, как в Альбукерке, в музее атомного оружия, мы познакомились с пожилой американской парой: оба учителя, на пенсии. Разговорились – все у них, как у всех американцев: трехэтажный дом, у каждого машина и т. п. И вдруг седая женщина, восторженно глядя на нас, говорит:

– Как же я вам, русским, завидую!

Я чуть сигарету не проглотил:

– Почему!?

– Вам есть куда стремиться.

Деградация американской нации очевидна. Надо мною, конечно, можно иронизировать, но я видел Нью-Йорк во время снегопада и гололеда, которые в Москве каждый день, – жизнь прекращается и идет «в минус». Для американца сутки без электричества или горячей воды, несколько морозных, под минус, дней – ситуация на грани жизни и смерти. Подорожание бензина или электричества на каких-нибудь полтора процента – трагедия и повод для социальных потрясений, отсутствие в продаже готовых, разогреваемых в микроволновке завтраков – событие года.

Это все можно проиллюстрировать и автомобильными примерами. Все знают, что такое американский автомобиль с автоматической коробкой передач: нажмешь одну педаль – машина едет, другую – тормозит. Автомобиль для дураков. Поездив на таком автомобиле, человек уже почти не может приспособиться к обычной, европейской машине, со сцеплением и коробкой передач. А зачем, если есть машины гораздо более удобные? В американской прессе проскочила заметка об угонщике, которого повязала полиция только потому, что он около часа возился с автомобилем, который завел, но не мог угнать из-за того, что тот оказался не с привычной американцам автоматической, а с механической коробкой передач.

То же происходит и во всех остальных сферах жизни: зависимость от вещей – процесс страшный, разрушающий человека, превращающий его в куклу Барби, для которой уже предопределена и внешность, и одежда, и привычки, и образ жизни.

Есть у американцев и еще одна серьезная болезнь, которую они скрывают изо всех сил: расизм. Упаси бог американца обнаружить его перед другими, но я в той или иной степени чувствовал его в каждом белом, с которым довелось в США общаться более-менее длительное время. Неписаный закон под названием «политкорректность» покрывает все: в книгах и фильмах все меньше черных негодяев, а если они и есть, то на одного – двое-трое положительных черных героев и обязательно столько же белых негодяев. Черный – это уже обидно, принято: афроамериканец. Скоро и афроамериканец станет обидным словом, придумают другое.

Мне довелось сидеть в нью-йоркском кинотеатре на фильме знаменитого негритянского режиссера-провокатора Спайка Ли. Я вошел в зал в темноте, когда фильм уже начался. Не понимаю, почему за такие фильмы в США не привлекают по статье «разжигание национальной розни»: что-то там напортачили белые, вроде как убили черного, и его собратья решают отомстить – оживление в зале. Вот они собираются в стаю-отряд и где-то в подвале начинают готовить оружие: набивать патронами барабаны, рожки автоматов – оживление нарастает. И вот черные начинают «мочить» белых – если не рев, то бурление зала, выкрики, ржание, рядом сидящие, забыв о своей кукурузе в картонных тазиках, вскакивают в восторге.

Я уже понимаю, что черных в зале большинство, сижу и с ужасом думаю о том, как же мы будем смотреть друг на друга, когда фильм кончится и зажжется свет?! Ничего, зажегся, все – кое-кто улыбаясь, кто-то безразлично, но никто не смущаясь, когда наши взгляды встречались, – разошлись к своим автомобилям.

Видел я ужас на лице одного нашего соотечественника, живущего уже лет двадцать в Америке, когда однажды, ответив на чей-то звонок, она сказал своей жене трагично: «Соня, дом Джексонов купил кореец». Дом Джексонов стоял на их улице, недалеко, он продавался, и это значило, что с этой секунды и земля, и строения сначала на этой улице, а потом и во всем квартале упадут в цене, потому что уже через год-два здесь будет половина населения – корейцы.

Довелось мне увидеть и что такое Гарлем. Нам в школе объясняли, что это кварталы притесняемой и бесправной негритянской бедноты. Я увидел шикарные дома из такого кирпича и такой архитектуры, планировки, которые у нас предназначаются минимум для министров и членов ЦК. Дома, построенные государством для черных. Дома, с загаженными подъездами, выбитыми стеклами или вовсе выломанными рамами, дома, утопающие в грязи и мусоре. Кварталы, обсиженные ничего не делающими, любопытными жителями разных возрастов. Они с любопытством провожали взглядами каждый автомобиль, особенно с белыми пассажирами. Они – не безработные. Они – не желающие работать. Вот и размышляй потом о высших и низших расах...

Но есть еще и такое модное ныне понятие – менталитет. Он у нас с американцами не просто разный, а полярный. Например, читаю в американском журнале результаты опроса студентов какого-то университета: «Самый популярный человек США?» Ответы: на первом месте американский генерал, герой Персидского конфликта, а второе и третье места делят президент США с проституткой Эмми Фишер. Знаменитой эта Фишер стала потому, что выстрелила из пистолета в своего любовника-итальянца – дебила, если судить по фотографии, – но пуля отрикошетила от его головы, и он остался жив, а ее посадили. Этой историей начинались все сводки новостей того времени (1993 г.), открывались первые полосы газет. Три крупнейших телеканала США купили у этой парочки права на экранизацию их истории (оба сразу стали миллионерами), сняли три фильма и показали их так: два фильма – в один день, третий фильм – на следующий. Ажиотаж был страшный. Прогнозы: к телеэкранам прилипнет пятьдесят – пятьдесят пять процентов американцев – гигантская цифра! На самом деле прилип шестьдесят один процент!

Вообще-то, де-юре, американские студенты были абсолютно правы: что такое – популярный человек? Тот, о котором больше всего шумят СМИ. И в это же самое время в СССР гремело дело сексуального маньяка Чикатило, погубившего десятки мальчишек. Но задай ты советским студентам ВСЕХ вузов страны тот же вопрос о самом популярном человеке страны – да ни в одну голову не пришла бы фамилия маньяка! Хотя ни о ком тогда так много не писали у нас. А почему? Потому что понятие «популярный» у нас окрашено нравственностью. Хорошо это или плохо, не знаю. Но это так.

Другой пример: на развороте американского престижного журнала – семья, с торчащими из хрустальной воды бассейна головами. В центре – толстенная улыбающаяся негритянка, а вокруг – шестеро ее детей-олигофренов. Все шестеро с яркими симптомами болезни Дауна! И все тоже веселы. И крупными буквами заголовок: «Самая счастливая мать Америки!»

Третий пример: с моей знакомой, уже давно живущей в Нью-Йорке, едем на пати к американскому архитектору, устраивающему в ее честь прием. Вернее, не в ее честь, а в честь ее приезда с Московского международного кинофестиваля, с которого она привезла пару видеокассет советского бомонда: американцам интересно. По пути заезжаем в винно-водочный магазин. «Ты чего возьмешь? – спрашивает она меня и поясняет в ответ на мое удивление: – Здесь принято то, что будешь пить, привозить с собой». Естественно, я взял вискарь.

Приезжаем – анфилада комнат, семь или десять, в каждой по несколько человек, есть и молодые парочки, занимаются друг с другом разговорами, позже, когда выпили, – тисканьями и поцелуями. А вся выпивка, привезенная гостями, стоит на столике первой после входа в квартиру комнаты, тут же бокалы, рюмки. Второй столик с закуской: пара блюд с крошечными бутербродиками, с воткнутыми зубочистками, и гора листьев салата – все.

Моя знакомая в одной из комнат зарядила в видак «кассету из Москвы» и стала комментировать. Я, конечно, смотрел с интересом: давно не был дома, да и от тогдашнего нашего бомонда я был далек. Минут десять с пяток аборигенов силились демонстрировать интерес, но потом разбрелись. И я их понимаю: Смоктуновский для них не Ричард Гир, а Вертинская не Синди Кроуфорд. Но я не понимаю такого «общения по комнатам».

Пример противоположный: гудим человек пятнадцать русских (вообще-то, почти все евреи, но русские евреи), отмечаем получение грин-карты популярным когда-то в СССР молодым клоуном Сашей Фриш на его съемной квартире. Стол русский – длинный, на всех, – водочка, капустка, огурчики, пельмешки: все, как положено, все с Брайтона. Поскольку собралась компания гуманитариев, непрерывно – анекдоты, истории, тосты и взрывы хохота каждые десять секунд.

Вдруг замечаю, что по полуосвещенным углам огромной студии сидят какие-то люди и за нами наблюдают.

– Саш, как-то неудобно, чего они там делают? – говорю хозяину почти на ухо. – Может, за стол их пригласить, налить?

– Да не обращай внимания, я сам их почти не знаю: вон та парочка – итальянцы, эти двое парней – французы, остальные американцы. Узнали, что я сегодня гостей принимаю, и напросились просто поприсутствовать, посмотреть, как мы, русские, общаемся между собой.

И еще интересный случай – отправляемся с американским парнем, студентом, в парк прогуляться. Его мать дает нам, двум русским, и сыну по двадцать долларов – на пиво. И мы изо всех сил эту двадцатку экономим: и пива нам «не хочется», и на аттракционах «неинтересно». Каков же был наш стыд, когда наутро, прощаясь на площади, его мама так простецки и естественно сказала:

– Я дала вам вчера деньги, но вы их не потратили – верните, пожалуйста.

Для меня совершенно очевидно, что американские власти русских – белых, образованных, выживающих в любых ситуациях – не ограничивать должны в их стремлении жить и работать в Штатах, а завлекать изо всех сил и встречать с оркестром. Для того чтобы страна под названием США просуществовала как можно дольше.

Дважды обогнув на автомобиле земной шар (глава «Кругосветка-2»), я увидел, что Земля прекрасна. И безо всякого квасного патриотизма свидетельствую: из тех мест, где мы были, самая прекрасная земля именно наша – Прибайкалье, Забайкалье и Дальний Восток. (И еще 70-й хайвей в США.) Иностранцы не уставали ахать от пестрой от цветов земли, от скал, ручьев, озер, от девственности всего, что видели.

Самые потрясающие люди – тоже у нас. А это уже очень много: земля и люди.

ЗАБУДЬТЕ, ЧТО ТАКОЕ СОН

А сейчас поговорим о самом страшном, а значит – о самом главном. Если бы меня, проработавшего десять лет испытателем, меня, дважды объехавшего на автомобиле земной шар, работавшего каскадером и вот уже больше сорока лет находящегося за рулем каждый день, спросили, что самое страшное на дорогах: двойной обгон, гололед, отказ тормозов, открытый люк, пьяный пешеход, бетонная плита, – то я бы ответил: самое страшное для водителя, его пассажиров и всего, что их окружает, это та секунда, когда водителю захотелось спать.

Я привел свои «титулы» не для того, чтобы похвалиться, а только для того, чтобы вы, дорогие читатели, мне крепче поверили.

Нет ничего страшнее, чем сон за рулем!

Если бы перед вами пронеслись вереницей лица моих друзей и знакомых, погибших на дорогах из-за сна, как проносятся они сейчас передо мной, если бы вы ездили с ними и знали, какие это были асы дорог – я и в подметки им не гожусь, – то вы бы поверили мне сразу и безоговорочно: нет ничего опаснее, коварнее и ужаснее, чем coн за рулем.

Быстро поедешь – тихо понесут!

Неоспоримая истина

Никогда не боритесь со сном!!!

Не вертите изо всех сил головой, не врубайте на полную мощь музыку, не трите лицо, не ерзайте на сиденье и не орите во всю глотку песни, самый лучший способ борьбы со сном – это поспать.

Как только вы уловили голос Морфея, остановитесь, откиньте спинку, закройте глаза: даже минут десять – пятнадцать забытья вам помогут – вы будете в безопасности до следующего позыва. Если сон не идет – не беда: полчаса с закрытыми глазами, в расслабленном состоянии будут не менее целительны, чем сам сон.

Если остановиться для сна невозможно, то остановитесь для того, чтобы его прогнать: обегите машину раз десять, раз двадцать присядьте – и минут двадцать, как минимум, работоспособности вам гарантировано.

Сон водителя здорово провоцируется сном пассажира. Если вы пассажир и хотите жить долго, если вы настоящий друг того, кто сидит за рулем, то разговаривайте с ним, спрашивайте его о чем-нибудь, травите анекдоты, открывайте боржоми, делайте бутерброды и ни на йоту не давайте ему понять, что вам хочется спать ничуть не меньше.

Если в ваших дебатах наступила пауза и вы искоса вглядываетесь в профиль водителя, силясь понять, не засыпает ли он, знайте, что первый признак этого – сбрасывание газа и плавное приближение либо к обочине, либо к осевой.

Заметно помогают в борьбе со сном, если уж она началась, курение и особенно – рок-н-ролл. Заводные мелодии могут вообще прогнать сон – имейте их на всякий случай в своей фонотеке, даже если вы их не любите.

Кока-кола или пепси тоже этому способствуют. Кофе на меня, например, не действует. Горячий крепкий чай помогает. Здорово помогает адская смесь, делать которую меня научил сын: в порошок растворимого кофе тонкой струйкой льется кока или пепси – пена поднимается жуткая. Но когда это выпьешь – чуть ли не глаза из орбит вылезают, а сердце начинаешь чувствовать.

Но еще лучше помогает дорога: если она веселенькая – с колдобинами, поворотами и выбоинами, – если вдоль ее обочин есть на что посмотреть даже в свете фар, вряд ли вам захочется спать. Самые опасные в этом смысле дороги – западные автобаны.

До сих пор страшно вспомнить дороги Соединенных Штатов: никогда мне не было так тяжело, как там. Из-за того что янки спутали мили с километрами, мы отставали от графика, а заменить меня за рулем в нашей колонне было некому. Господи, что я только не вытворял тогда, чтобы не уснуть! Орал по рации песни, ругался на невероятной смеси из четырех языков, напрягал изо всех сил сразу все тело, все его мышцы (что, кстати, здорово помогает, если проделать это пять-шесть раз). Но спать хотелось так дико, что по-настоящему мне помогла лишь воображаемая картина того, как моя жена и сыновья получают гроб в Шереметьево-2... Сон как отрезало.

Теперь вы понимаете, почему самые страшные и многочисленные аварии случаются на автобанах? Монотонность езды на высоких скоростях. В США-то еще есть ограничения – 65 – 70 миль в час. А в Германии, где их нет, мы только вздрагивали, когда нас со свистом обгоняли «Мерседесы» и «Порше».

(Из патриотизма добавлю в скобках, что картина менялась на 180 градусов, стоило нам пересечь белорусскую границу – западники совершенно беспомощны на наших дорогах, и нам без конца приходилось чуть ли не кнутом подгонять их роскошные «лошадиные силы». Но об этом вы уже прочитали в главе «За 110 дней вокруг земного шара на „Москвиче“».)

Самое опасное время – после трех ночи до рассвета. Рассвет тоже очень опасен, потому что создает иллюзию освобождения. Вот когда уже полыхнуло солнце – легче.

Ездить ночью советую людям, во-первых, хорошо выспавшимся, а во-вторых, с четкой внутренней организацией. Остальным ночная дорога сократит скорее жизнь, чем расстояние.

И последнее: если вам кажется, что встречные фары идут вам в лоб, когда вы стопроцентно двигаетесь по своей полосе, немедленно съезжайте на обочину и дальше – через кювет, в кусты, в поле: встречный водитель наверняка уснул, а береженого бог бережет.

ЗАВЕСТИ АВТОМОБИЛЬ – ЭТО ТАК ПРОСТО!

Давайте я расскажу вам... всего-навсего о том, как заводили наши прадедушки автомобили в начале прошлого века – о-о! вы думаете, это было так просто? Это сейчас вы поворачиваете ключик – секунда, и поехали. А сто с лишним лет назад это длинная процедура, если бы ее сняли на пленку от начала и до конца, показалась бы вам смешной.

Итак, господин шоффэр подходит к каретному сараю, где среди карет стоит одна, какая-то странная...

Нет, давайте начнем с шоффэра – именно так писали и говорили наши предки. Это было существо из другого мира, а не девочка в мини-юбочке или бабуля с авоськой. Вот каким был господин шоффэр в конце позапрошлого века, цитирую популярный французский журнал «Иллюстрасьон» за 1898 год:

«Немного страшный, по крайней мере, странный в своем наряде, шоффэр представляется нам новым существом, рожденным открытиями науки. Он едет, быстрый и презрительный, в шуме механизмов и сигналов, доходящих издалека. Он летит к намеченной цели, безумно увлеченный скоростью, вздымая позади себя вихри пыли и проявляя чудеса ловкости, чтобы обойти препятствия на дороге. Ибо настоящий шоффэр – это тот, кто участвует в гонках, организованных с целью продемонстрировать, что очень легкая повозка, движимая мощным мотором и управляемая очень ловким человеком, способна двигаться весьма быстро из одного пункта в другой».

Итак, страшный и презрительный шоффэр подходит к самодвижущемуся экипажу и перво-наперво устанавливает его «по возможности горизонтально» – так написано в заводской инструкции. Затем он берет шланг и соединяет им глушитель с выпускной трубой. Затем наполняет бак бензином, поскольку на ночь его сливали, потому что никак не могли избавиться от подтеканий топлива. Затем шоффэр вставляет провод от магнето в свечу и открывает кран подачи бензина. Но тут же стремглав обегает машину, чтобы нажать иглу карбюратора и слить излишнее топливо, дабы его не поступило в единственный цилиндр очень много. После этих манипуляций шоффэр крутит рукоятку – кривой стартер – «примерно пять раз» – по инструкции. Потом приоткрывает сначала карбюратор, а потом специальный компрессионный краник, дабы спустить давление в цилиндре, иначе туда бензин не пойдет. А вот потом – финишная прямая: опять вращать рукоятку до появления вспышек в цилиндре. Как только движок завелся, надо краником отрегулировать подачу топлива в него. Если же он не завелся, что бывало чаще, надо выворачивать свечу, и что? Неправильно – не калить ее на огне паяльной лампы, потому что она сгорит, расплавится к чертям собачьим, а промыть и просушить. Бензин из карбюратора слить и... повторить все в том же порядке.

Но вот наконец двигатель заработал! Ура!! Шоффэр вскарабкивается на козлы... и уверен, что девять из десяти современных шоффэров ехать на самодвижущемся экипаже не смогли бы – педали просто не продавливаются, руль поворачивается с огромным усилием даже на ходу, а у первых самодвижек руля вообще не было, а был длинный рычаг.

Вот почему шоффэр начала прошлого века был личностью устрашающей и поистине мистической. И вряд ли кто из нас догадается в новогоднюю ночь выпить за скромного американца, электрика компании «Националь» Чарльза Кеттеринга, который... засмотревшись однажды на кассовый аппарат, придумал стартер!

А напоследок – цитата стодесятилетней давности из американского журнала «Мотор-Эйдж» за 1900 год, статья называется «Что такое превосходный автомобиль». Читайте внимательно:

«Это красивый, стильный экипаж, который может быть пущен в ход мгновенно и без предшествующих продолжительных и трудоемких приготовлений, может быть мгновенно же остановлен, может двигаться с любой скоростью вплоть до 25 миль в час, полностью контролироваться любым лицом без специального обучения, двигаться по неровным улицам и дорогам, преодолевать крутые подъемы – словом, выполнять все, что выполняет лошадь... и выполнять это более удовлетворительно, с меньшими затратами, и в то же время не иметь дефектов, присущих лошади, и новых собственных дефектов».

Все-таки гениальные люди американцы. Написать такое в 1900 году, то есть с такой точностью предвидеть будущее, а стало быть, знать, что изобретать и как, в каком направлении совершенствовать автомобиль, – это непросто.

«ЗАПОМОЙЛЕННЫЕ ТАЧИЛЫ НАДО ДУПЛИТЬ»

Не раз и не два за день едешь и недоумеваешь: ну почему этот «мерс» или та «Тойота» поворачивают, не включая мигалки? Что ж это за водители такие неумелые, как же они по Москве ездят, если элементарное сделать не могут – рычажок нажать? Как мой отец, летчик-фронтовик, любил говорить: «Есть такие вещи, которые забыть невозможно, выпустить шасси, например, идя на посадку. Это все равно что забыть снять штаны, когда садишься на унитаз». И у нормального водителя удар по рычажку мигалки перед поворотом становится безусловным рефлексом и выполняется на автомате. Это так я думал, в этом я был уверен.

А недавно получил на свой сайт www.avtolikbez.ru совершенно неожиданное послание, из которого следует, что есть люди, и их немало, которые перед поворотом сначала смотрят в зеркало заднего вида – кто за ними едет? Достойна ли задняя машина того, чтобы включить для нее мигалку? Вам смешно? Тогда читайте.

«Уважаемый Юрий Васильевич!

Вот вы недавно целый цикл своих передач посвятили культуре вождения, говорили в эфире, убеждали, что все это нужно тем, кто – цитирую – „хочет умереть своей смертью“. Но есть люди, которым и на свою, и на чужую смерть начхать, для них главное – продемонстрировать свое превосходство и за рулем, и без руля. Недавно я оказался в компании с малым, который по долгу службы проводит время с быдлом-полубандитами. Он утверждал, что таковых на дорогах тридцать процентов. И ездят они по своим „понятиям“, это нужно принять к сведению и реагировать как на неизбежное зло. Вот что он растолковал мне и даже показал их как бы манифест. Его заголовок: „Чиста канкретно“.

Пункт первый. Маленькие машины – стыдно. Но! „Фольксваген-Гольф“ – не стыдно, ибо это правильная пацанская тачила. Джип, в любом состоянии, например ржавый „Чероки“ 86-го года, на дороге главнее, чем „Пежо-307“ и прочие карлики и недоноски.

Пункт второй. Корейские машины – западло. „Хендай-Соната“ или „КИА-Спортидж“ может стоить двадцатку „тонн зелени“ и выше, но она запомойлена корейским происхождением, поэтому ее может зашибать любая немецкая правильная тачила стоимостью три тыщи. Ибо на немецких афто ездят воры и на крайняк мужики, а опущенные манагеры (автоматрехи) – нет. Западло также „Шкода-Октавия“, а ее брат „Гольф“ – нет. Не западло ТАЗы (Тольяттинский автомобильный завод. – Ю. Г.) восьмой и девятой серий, в отличие от „классики“, на которой ездют хачи и бомбилы, западло „десятки“, на которых ездит худшая масть манагеров, это манагеры, опущенные на дальняке. По определению также западло – все французские машины. Дуплить машины, которые западло, – хороший тон. Машины-западло не должны на это обижаться, как не обижаются лисы, на которых охотятся. Такая уж их доля.

Пункт третий. Поворотником можно пользоваться в исключительных случаях, демонстрируя глубокое уважение, к примеру черному „бимеру“ или „мерину“ и джипу любой модели. В прочих случаях – унизительно, ибо, предупреждая о маневре, скажем, французскую или, еще хуже, корейскую машину, ты невольно признаешь свое с ней равенство и, в результате, запомойливаешься.

Пункт четвертый. Подрезая опущенные тачилы, вышивая, ты демонстрируешь социальное поведение типа ритуального сексуального насилия над слабыми членами автостаи, подчеркивая свою доминантную роль. Вершина ритуального наказания – сгон уебана из левого ряда на МКАДе ксеноном.

Пункт пятый и последний. К бабе за рулем нужно относиться с высокомерием и усталым презрением, как к перебегающей дорогу собаке. Однако зашибать и дуплить ксеноном не следует, штобы не запомоиться. Исключением являются бабы, особенно блондинки, за рулем черных „бимеров“, джипов и „мериноф“, ибо, по определению, находятся на содержании и под крышей у реальных пацаноф, которые купили им эти тачилы. Их поэтому следует уважать, хотя уважение демонстрировать не обязательно. Не путать с бабами на французских и корейских помойках, ибо те, скорее всего, заработали на их покупку сами и незакрышеваны. Унижаться же, сигналя поворотником, при встрече с бабой не стоит ни в каком случае».

Вот такая инструкция, манифест «правильных конкретных пацанов». Честно говоря, я сначала принял ее за интернетовский прикол и не придал этому особого значения, а тем более не собирался вставлять в книгу. Но совсем недавно, выходя из магазина, оказался свидетелем такой сценки: стоят с раскрытыми дверками два сильно подержанных, вусмерть затонированных «бумера», естественно черные, один с шахматным рейсингистским флажком на заднем бампере, и пяток коренастых парней, матерясь и ухахатываясь, комментируют свои доблести на дорогах – текст чуть ли не слово в слово тот, который я только что процитировал.

Это что – новая мода такая? В «Бригаду» играют? Или уже не играют? Так или иначе, но такое явление на наших дорогах есть. И я теперь очень внимательно слежу за поворачивающими или перестраивающимися «незапомойленными тачилами». Ведь сам я много лет ездил на «десятке». Хотя было в ней 150 лошадиных сил и многие «бумеры» ее пыль глотали, но все равно сам я – «худшая масть манагеров-автоматрех, опущенных на дальняке».

Уверен, что жизнь повозит этих ребят мордами по асфальту, и их крутизна улетучится, как утренний туман. Но пока это произойдет, они нам много крови попортить могут.

И

ИДЕАЛЬНЫЙ ВОДИТЕЛЬ

Как не хочется быть «чайником»!

Именно под этим заголовком на форуме моего сайта www.avtolikbez.ru развернулась такая жаркая дискуссия!.. Нет, не дискуссия – сплошные вопли и стоны толпы по поводу предстоящей «дискриминации», «унижения», «неполноценности» на дорогах: знак, видите ли, узаконен для начинающих водителей – восклицательный знак на фоне желтого квадрата.

А я совершенно уверен: доведись, не дай бог, похоронить каждому родного или даже знакомого человека, погибшего на дороге, от этой толпы горстка бы самых упертых осталась. А доведись похоронить (не приведи Господь!) еще раз кого-то – не осталось бы вообще никого.

За 40 лет практически ежедневной водительской жизни я похоронил пятерых.

Причем четверо – профессионалы высочайшего класса, испытатели. Они владели автомобилем, как частью своего тела. И погибли. Почему?

Начиная свою водительскую жизнь, практически никто не понимает, не ощущает той гигантской сложности, того многообразия ситуаций, которыми эта жизнь наполнена. Как, собственно, и обычная наша «безколесная» жизнь. Но если в обычной жизни наши ошибки не караются смертью практически никогда и она, смерть, где-то там, далеко-далеко, за десятилетиями, то в водительской жизни смерть проносится рядом с каждым десятки, сотни раз – в сантиметрах! – в каждой поездке.

Любой летчик, военный, гражданский, особенно военный, скажет вам, что физические нагрузки в воздухе во много раз больше, чем при вождении. А вот психологические и эмоциональные нагрузки водителя ВО МНОГО раз больше, чем даже и у военного летчика. Мой друг Василий Высоцкий, штурмовик, совершивший 300 боевых вылетов в Афганистане, с полной ответственностью утверждает, что лететь звеном, крыло к крылу, идти за ведомым, быть ведущим, значительно проще, чем двигаться в московском автомобильном потоке.

Я лично был свидетелем интересного эпизода: легендарный Иван Иванович Астафьев, мастер спорта международного класса, участник супермарафонов и заядлый боец-ипподромщик, однажды на тренировке решил кого-то прокатить. Зима, московский ипподром на Беговой. Иван шел на форсированном двухвальном «Москвиче» традиционно для ипподрома – боком, с ревом, в снежном облаке, вздымаемом шипованными колесами. Когда он остановился, с пассажирского сиденья буквально вывалился белый как полотно мужик – ему было плохо до тошноты. Как мне потом рассказали, это был знакомый Астафьева – летчик, то ли испытатель, то ли истребитель. И объяснили: летчика довела до такого состояния близость земли в экстремальной ситуации.

Предупреждаю заранее: учась вождению, вы испытаете не раз и отчаяние, и ужас, и беспомощность, и уверенность в том, что НИКОГДА вам этого ремесла не осилить, но... Чем талантливее, терпеливее, мудрее будут ваши учителя, тем меньше отрицательных эмоций вам доведется испытать на этом пути.

Для водителя смерть от жизни отделяет только прослойка опыта. В первые месяцы вождения она тонкая, как полиэтиленовый пакет. С годами и километрами – утолщается. Но какой бы толстой она ни была, прослойка опыта начинает уменьшаться при увеличении скорости. Потому что скорость ошибки несмертельные (и чужие, и свои) превращает в смертельные.

Проехав за 40 лет более двух миллионов километров, дважды обогнув в автомобиле земной шар и побывав в полутора десятках аварий, я честно и объективно ощущаю свой опыт одеялом. Может быть, пуховым. Но не более.

Заметил закономерность: чем опытнее водитель, тем больше он осторожничает. И не потому, что в себе не уверен – в себе-то он как раз уверен: дай ему перекрытую трассу – равных не будет. Но вокруг него не перекрытая трасса, а огромный, живой, ежесекундно меняющийся мир.

Опытный водитель, настоящий профессионал, едет осторожно потому, что в каждое мгновение движения ВИДИТ БОЛЬШЕ ВАРИАНТОВ ЧУЖИХ ОШИБОК, чем их видит менее опытный водитель, и едет так, чтобы быть защищенным и от них.

Смешно смотреть на тех «воробьев», которые, проездив полгода или год-два, чувствуют себя асами – это первая стадия водительского идиотизма. Как правило, она кончается серьезной аварией, после которой наступает просветление сознания. Но временное, на несколько лет, до второй аварии. Таких стадий может быть много – у каждого по-разному.

Человек самодостаточный, умный не будет комплексовать от знака «новичок за рулем». Наоборот, он повесит его на заднее стекло своего автомобиля с облегчением: ему станет ездить чуть-чуть безопаснее и легче. Человек глупый, недалекий будет его стесняться, как клейма неполноценности. И он будет прав: неполноценность в нем есть – в мозгах.

Убеждать всех и доказывать то, о чем я написал выше, – бесполезно. Поэтому отставить сопли-вопли, типа: как не хочется быть «чайником!» – и соблюдать закон. Положена наклейка – прикрепляйте и помалкивайте в тряпочку.

Повзрослеете или хотя бы прочитаете эту книгу – все поймете.

Что такое идеальный водитель?

Что такое идеальный водитель? Я пересмотрел массу западных материалов на эту тему. Там идей в этой области, методик – масса, но не все они бесспорны и понятны. Мне кажется, что я выбрал оптимальные, о чем вам и хочу рассказать.

Понятно, что ничего идеального в мире не бывает, но как приблизиться к идеальному водителю, что для этого надо делать, к чему стремиться? Где тот заветный путь, в конце которого – идеальный водитель?

Может быть, это абсолютное владение автомобилем? Владение им на той грани, за которой кончается его повиновение? Или наоборот – владение им с постоянным, большим запасом безопасности? С каким? Кто такой идеальный водитель – чемпион России по кольцевым гонкам или ралли? А может быть, Шумахер? Или мой уникальный сосед по гаражу, Петрович, который 40 лет за рулем и, представьте себе, не попадал в аварию ни разу?! На него школьников приводят посмотреть, а я однажды сел с ним рядом и исплевался весь: да он ведь ездить не умеет!

О том, как у нас учат вождению, промолчу, вы все это знаете – преступно! Так безобразно не учат нигде в мире! Наши автошколы не учат вождению, а посредничают между водителем и ГАИ при получении прав.

Поговорим о том, как стать хорошим водителем – чрезвычайно важная тема, самая важная в моей водительской жизни.

Во многих так называемых цивилизованных странах существует и развивается так называемое двухфазовое обучение вождению автомобиля. Существует оно во многих странах, но обязательным является лишь в Финляндии, Швейцарии, Австрии, Люксембурге. Это когда не раньше, чем через полгода после получения прав, но не позже, чем через год, а кое-где через полтора, водитель проходит вторую фазу. В чем она заключается?

Мир шел путем проб и ошибок, для нас же приготовлен путь уже известный и выверенный.

В Норвегии двухфазовое обучение было введено в 1979 году, а в 1994 году не то чтобы отменено, а сильно изменено. Поначалу второй фазой являлось нечто вроде наших курсов и школ экстремального вождения. Там учили проходить повороты, выходить из заноса, тормозить качками, обучали полицейским разворотам и т. п. Очень скоро стали замечать, что аварийность не уменьшается! Она даже увеличивается! Объясняется это просто: у человека, окончившего курсы контраварийной подготовки, заплатившего за это немалые деньги, самооценка часто повышается в большей степени, чем сами навыки вождения: ах, курсы я окончил, 500 баксов отдал, мне теперь все нипочем!

И тогда норвежцы переориентировались. Они сделали вторую фазу добровольной и платной, что-то около 35 евро за курс: они стали учить, не как справляться с заносом, а как заноса избегать.

В США исследовали большую группу автоспортсменов из 447 человек, средний возраст 35 лет. Составили и вторую группу из обычных водителей и сравнили их аварийность. Оказалось, что у спортсменов на 20 процентов выше и аварийность, и средняя скорость.

Почему? Потому что у них другое отношение к безопасности, у них гораздо выше «планка риска». Да, спортсмены владеют машиной, как частью собственного тела, да, они могут балансировать на грани, за которой кончается ее повиновение, но даже спортсмены, даже чемпионы, не владеют ситуацией, которая возникает вокруг машины, рядом с машиной. То есть Шумахер может блистательно, быстрее всех пройти поворот – на самой грани возможного, – но если на этом повороте окажется горстка песка или ежик, то Шуми обязательно разобьется, потому что у него практически нет запаса безопасности.

В Финляндии учли печальный опыт Норвегии и ввели двухфазовое обучение в 1990 году. Вторая фаза – тестирование на автодроме, но не вход и выход из заноса, а демонстрация и тренинг ощущения опасности. Примеры – позже, а пока – результаты финского двухфазового обучения. Они поразили всех: у обученных водителей-мужчин аварийность снизилась на величину от 25 до 50 процентов, в зависимости от возраста. У молодых, от 18 до 21 года, мужчин – на 25 процентов, у мужчин старше 21 года – на 50 процентов.

У женщин же все оказалось иначе. У молодых девушек не старше 21 года после обучения второй фазе вождения аварийность снизилась всего на 16 процентов, а у женщин старше 21 года аварийность практически не изменилась!

Это к вопросу о женщине за рулем. Не обижайтесь, источники наших вдохновений и наслаждений, – финны нам не указ! Моя жена, в ответ на эти цифры «необучаемости» женщин, выдвинула свою версию: «Мы – матери и потому ездим ответственнее вас, мужиков. У нас запас раздолбайства гораздо меньше, потому и совершенствоваться особо некуда».

И еще. Наряду с тренингом по безопасности широкое распространение за рубежом, особенно в последнее десятилетие, получила психологическая подготовка водителей.

Итак, человек садится за руль автомобиля. Что ему необходимо уметь, чтобы свести вероятность ДТП к минимуму, стать если не идеальным, то почти идеальным водителем? И что такое вообще идеальный водитель?

Сейчас мы с вами найдем, выведем его формулу...

► Первое и самое простое – уметь хорошо управлять автомобилем.

► Второе – уметь прогнозировать опасность. Другими словами, уметь правильно оценивать степень риска в каждое мгновение движения автомобиля.

► Третье – объективно оценивать собственные навыки управления автомобилем.

► И наконец, четвертое, обобщающее все эти умения, – умение противопоставить риску каждой секунды движения достаточный запас безопасности.

И вот тот водитель, который, пусть даже ездит хуже вас, который не умеет выходить из заносов, как вы, но у которого лучше, чем у вас, развито чувство опасности – степени риска, который объективнее, чем вы, свое мастерство оценивает и умеет вовремя противопоставить риску адекватную безопасность, – этот водитель лучше вас.

Давайте разберем каждую составляющую из перечисленных мной.

Первая составляющая – уметь хорошо управлять автомобилем

вроде бы всем понятна. Тут впереди всех, конечно, спортсмены, профессионалы, потому что это умение пропорционально опыту, то есть пройденным километрам. Можно кое-что, конечно, из приемов вождения изучить и в классе, на тренажере, но очень немногое. Главный учитель в умении хорошо управлять автомобилем – сама дорога, площадка, автодром. Но, как вы уже, надеюсь, поняли, опыт водителя не всегда обратно пропорционален количеству его ДТП, то есть не всегда верна пропорция: чем больше ездишь, тем меньше ДТП, – многое зависит и от трех остальных составляющих идеального водителя.

Вторая составляющая – уметь прогнозировать опасность. Другими словами – уметь правильно оценивать степень риска в каждое мгновение движения автомобиля.

А для того чтобы прогнозировать опасные ситуации, их надо знать – чувство опасности, оказывается, можно и нужно тренировать! Вот как раз этому и учат во второй фазе обучения во многих западных странах, когда водитель уже получил права. Вот как раз этому совершенно не учат у нас, и не только при получении прав, но и на всякого рода контраварийных курсах. На них учат, как из аварийной ситуации выходить, а надо бы учить – как в аварийную ситуацию не попадать!

И ведь что интересно и очень важно: этому можно учить и учиться не только на дороге, за рулем, но и в учебном классе, потому что опасные ситуации можно моделировать! Их можно моделировать и рисунками, и схемами, и видеоматериалами, и даже просто словами! Вот вам несколько примеров...

Первый пример – тренировка чувства опасности. На расстоянии 50 метров друг от друга движутся в одном направлении два автомобиля со скоростью, скажем, 30 км в час. Передняя машина неожиданно, резко тормозит. У второго водителя спрашивают: опасно? Он отвечает: нет – спокойно успел и среагировать, и остановиться довольно далеко от передней машины. Те же 50 метров между машинами, но скорость повышается до 40, 50, 60 км в час, и вот она – граница между опасностью и безопасностью: человек учится ее и чувствовать, и даже видеть.

Второй пример – тренинг в учебном классе. Ясный день, отличная, прямая дорога, на ней никого, видимость почти до горизонта, километров пять. Какая скорость тут безопасна? Любая, вплоть до максимальной? Вовсе нет, потому что вдоль дороги всегда что-то есть: кусты, домик невдалеке, забор и т. п. Так вот, видимость на такой дороге вовсе не те пять километров, на которые она пустая, а столько метров, сколько их до того объекта, из-за которого может неожиданно появиться препятствие – машина, пешеход, велосипедист, куры и т. п. Поэтому скорость должна быть такой, какая бы обеспечивала безопасность.

Или вот такой тест: город, вы едете во втором ряду, в первом стоит автобус, машина – с какой скоростью вам надо ехать? Ответ: ехать и смотреть под днище автобуса – не мелькнут ли там ноги? Это верно, но не всегда возможно. И когда невозможно, то ехать надо с такой скоростью, чтобы успеть остановиться, если из-за автобуса наперерез вам РВАНЕТ – именно рванет – через дорогу мальчишка. А еще хуже – мальчишка на роликах. Если вы будете бояться и ждать именно мальчишку, и именно рванувшего наперерез, да еще и на роликах, тогда вас не застанут врасплох все остальные пешеходы – опаздывающие клерки, нервные мамы с колясками, бабули с сумками.

В принципе, типичных, самых распространенных, аварийных ситуаций не так уж и много – несколько сотен. И почти все можно и нужно постигать в учебном классе, а не на собственной шкуре за рулем автомобиля, как это у нас происходит.

Третья составляющая – умение объективно оценивать собственные навыки управления автомобилем. А вот здесь без опытного не только инструктора, но и психолога не обойтись. Очень большой опыт накоплен в этой области в Австрии. Там на больших группах водителей, не только автомобилей, но и мотоциклов, были проведены исследования зависимости аварийности от уровня самооценки водителей, оценки ими своего водительского мастерства. Что же оказалось? Первое – чем ниже оценка водителем своего водительского мастерства, тем выше аварийность.

Причем у водителей с низкой самооценкой наблюдался более спортивный, рискованный стиль вождения, что ученые объясняют стремлением к некой компенсации за неуверенность в себе. И наоборот – чем выше оценка водителем своего мастерства, тем более защитный стиль вождения он исповедует, более спокойный, надежный.

Однако и слишком высокая, завышенная самооценка, этакий нарциссизм, тоже дает всплеск аварийности. Идеальный вариант – золотая серединка.

Кроме того, в эту третью составляющую идеального водителя входят и чисто физическо-психологические данные каждого индивидуума. И это не просто быстрота реакции, ведь для того, чтобы на что-то отреагировать, это что-то надо сначала увидеть и осознать. Так вот, сначала это быстрота, скажем так, сообразительности, а потом уже – быстрота чисто физической реакции на ситуацию.

И наконец, четвертая составляющая, обобщающая все эти три умения и как раз являющаяся формулой идеального водителя, – умение противопоставить риску каждой секунды движения достаточный запас безопасности.

Тут уж никаких курсов и обучений не надо – если предыдущие три составляющие у водителя есть: машину хорошо водит, опасность умеет увидеть и предсказать, себя объективно оценивает, – то умение противопоставить риску каждой секунды движения достаточный запас безопасности приходит как бы само собой с опытом, с пройденными километрами. Сначала у такого человека будет слишком большой запас надежности, безопасности, потом все меньше и меньше, но всегда – достаточный для того, чтобы не попасть в ДТП. Причем не попасть в ДТП не только по своей вине, но и по чужой. Бывают, конечно, ситуации на дороге, когда водителю ничего невозможно сделать, но их чрезвычайно мало, и не дай нам бог в такие ситуации попасть. О них вы прочитаете в главе «Когда от тебя ничего не зависит...»

На Западе, с его стопроцентным охватом страховкой, при разборе ДТП уже отошли от практики: «Кто виноват?», – а давно разрабатывают тему: «Можно было предотвратить ДТП или нет?» Так вот, оказывается, что в 97 из 100 случаев можно было.

Для чего я вам все это рассказываю? Для того, чтобы вы об этой второй фазе повышения водительского мастерства знали и при желании нашли бы подобные школы в своих городах. Но их катастрофически мало, в отличие от массы всяких расплодившихся контраварийных и экстремальных курсов и школ. В Москве, например, я знаю таких школ всего две. Если будете спрашивать, то запомните всего два слова: «защитное вождение» – они учат защитному стилю вождения автомобиля. Это то, что вам надо. Не как выходить из критических ситуаций на дороге, а как в них не попадать. Многие компании и организации начинают понимать, что гораздо дешевле дообучить водителей, чем платить за аварии.

ИМПЕРАТОР И АВТОМОБИЛЬ. ПЕРВЫЙ РУССКИЙ АВТОМОБИЛЬ

Николай Второй – он один-единственный из всего ряда российских монархов испытал счастье мчаться на автомобиле. А почему у остальных не получилось? – надеюсь, вы догадаетесь.

Автомобиль в жизни императора и его семьи занимал совсем не то заурядное место, о котором вскользь упоминали советские историки: мол, и сам Николай, и его двор, и русская знать очень скептически отнеслись к автомобилю, они не верили, что эта вонючая, грохочущая «моторная телега» сможет когда-нибудь заменить стремительную лошадь с замшевыми губами, и если они и покупали автомобиль для себя, то в угоду моде, и исключительно иномарки.

Это Ленин – не путайте с императором! – ездил исключительно на иномарках, причем предпочитал в конце жизни «Роллс-Ройсы», это все его ближайшие сподвижники по партии ездили на иномарках, а в гараже последнего российского царя большая часть автомобилей были «Руссо-Балты»... Но – по порядку.

Царю очень не повезло не только с первой поездкой на автомобиле, но даже и с первым знакомством с любимцем и чудовищем ХХ века. В 1901 году великий князь Дмитрий Константинович и министр императорского двора барон Фредерикс приобрели... как бы это сказать... ну, не совсем автомобили, а паровые самодвигатели марки «Серполе», французские, вероятно. Собравшись на охоту в царские угодья, барон со своим другом Александром Мосоловым, начальником канцелярии императорского двора, испросили разрешения Николая на проезд. Заинтересованный диковинной новинкой, царь не только дал добро, но и наблюдал за поездкой – и какой конфуз! «Серполе» встал на первых же метрах пути, а барону с Мосоловым ничего не оставалось делать, как самолично толкать аппарат, чтобы дать царю со свитой дорогу. Проезжая мимо буревестников ХХ века, царь промолчал, но уж свита его поизголялась!..

На следующий же день барон уволил шофера, нанял нового, и два следующих выезда прошли успешно. И воодушевленный Фредерикс все-таки уговаривает Николая Второго сесть в «Серполе», царь садится, но... всего несколько метров проезжает аппарат и глухо встает, опять неизвестно почему. Послали за лошадьми. Царь молча, но очень недовольно сходит с проклятого «Серполе», а самодвигатель волокут лошади под издевательства придворных!..

Даже через год Николай не смог забыть свое автомобильное фиаско: он отдыхал в Ливадии, когда тот же неуемный барон пришел ходатайствовать за офицера конногвардейского полка, привезшего в Ялту автомобиль, которым полиция запретила пользоваться, дабы не распугивать громом и вонью лошадей и отдыхающих.

– Дорогой барон, – сказал Николай ходатаю твердо. – Пока я живу в Ливадии, автомобили не должны появляться в Крыму.

Как же он заблуждался! Прошел еще один год, и автомобильные прогулки для всей царской семьи стали и восторгом, и страстью. Но для этого Николаю пришлось посетить Германию, где он совершил несколько благополучных поездок с великим герцогом Эрнстом по Франкфурту и окрестностям Дармштадта. Поездка на автомобиле настолько понравилась императору, что он уговорил прокатиться и императрицу! Государыня также осталась весьма довольна. Но по-настоящему автомобиль вошел в жизнь царя после появления князя Владимира Орлова в Царском Селе на элегантнейшем «Делоне-Бельвиле». После завтрака царь все же решил покататься «на этой керосиновой штуке». С ветерком объехали вокруг парка – Орлов сам сидел за рулем. Николай был в восторге и, вернувшись во дворец, посоветовал супруге тоже «сделать экскурсию». Она сделала.

С тех пор автомобильные прогулки всей царской семьи стали постоянными. Пользовались то машиной Орлова, то машиной великого князя Михаила, который тоже к тому времени приобрел автомобиль. Примерно через полгода барон Фредерикс спросил царя, не желает ли он приобрести «сверхусовершенствованную машину». Царь отвечал: «Конечно, конечно! Мы злоупотребляем любезностью Орлова, и это становится неделикатным. Закажите две или три машины. Поручите это дело Орлову, он разбирается в автомобилях лучше профессионала».

И уже в конце года гараж Его Императорского Величества насчитывал десять автомобилей.

Николай Второй совершенно не разбирался в марках автомобилей. Даже тех, которые имел в своем гараже, на которых ездил. Ни в одной записи его дневника, который он вел с тщательностью, не содержится марки автомобиля; вот они: «Приехал Миша на автомобиле», «Ездил к мама на моторе Миши», «Поехали в Стрельну, сделали это на моторе». Или: «Мы сегодня немного помоторили».

Автомобили сопровождают царя во всех его поездках по стране – их грузят в специальный вагон царского поезда, предназначенный для водителей и механиков, для инструмента и запчастей. К началу Первой мировой войны в гараже царя уже двадцать автомобилей, грузовых и легковых, и что интересно – в день своих именин юный царевич Алексей получает... маленький, но абсолютно настоящий автомобиль. Вероятно, это был французский «Пежо-Бебе», и царевич лихо на нем раскатывает под присмотром дядек, а иногда отец берет его с собой на настоящие автомобильные испытания.

Из дневника Николая Второго, февраль 1915 года: «В 2 часа отправился с Алексеем на испытания автомобиля на полозьях системы самого Кегресса. Сели и поехали катать по полю и по льду через канавы и сугробы. Он проходил всюду хорошо». Речь шла о предназначенном для армии вездеходе на полугусеничном ходу механика царского гаража Адольфа Кегресса. Кстати, первые закупки автомобилей для армии были сделаны с благоволения царя еще в том году, когда сам он имел негативный опыт от поездки на автомобиле.

Затем в России появляется РАО – Российское автомобильное общество, – и наступает кульминация взаимоотношений монарха и автомобиля. Император берет автомобиль под свою опеку: РАО становится ИРАО – Императорским Российским автомобильным обществом, и барон Федерикс, его президент, получает от царя графский титул. Николай Второй учреждает для российских раллистов «Императорский приз», что сразу переводит эти соревнования в число престижнейших состязаний Европы, в котором участвуют ее лучшие гонщики.

Кстати, есть чему поучиться у последнего Российского царя: у нас сейчас тоже существует спортивный кубок высшей власти – Кубок президента за достижения в... гольфе! Не в картинге, не в футболе, чтобы стимулировать миллионы мальчишек, а в гольфе, для стимуляции спорта миллионеров.

И последнее, что мне хотелось бы сказать по теме «Николай Второй и автомобиль»: сразу после начала Первой мировой войны государство выделяет многомиллионные кредиты на строительство аж шести автомобильных заводов! Не сло-жи-лось...

Итак, первый автомобиль в Россию был привезен из Европы... Нет, вовсе не для царя или придворного вельможи. Гордитесь, журналисты и газетчики! Потому что первым владельцем автомобиля в России был наш коллега – издатель и редактор «Одесского листка» Василий Васильевич Навроцкий! И случилось это грандиозное событие в 1891 году, за десять лет до того дня, когда русский император Николай Второй впервые приблизился к автомобилю.

Целых шесть лет Навроцкий в одиночестве раскатывает по Одессе, а в 1897 году на одесситов нападает настоящий автомобильный бум: паровик г-на Севастопуло, «линон» господ Мирасхеджи и Анатра, трехколеска «Дион-Бутон» и электрическая самоходка городского головы г-на Маразли! Плюс еще пять-шесть автомобилей известных людей Одессы.

Не отстает от Одессы и Петербург – первыми, как я уже писал, при дворе паровые самодвигатели марки «Серполе» приобрели великий князь Дмитрий Константинович и министр Императорского двора барон Фредерикс, ставший впоследствии президентом Императорского автомобильного общества и получивший за свои автомобильные заслуги перед Отечеством титул графа.

Фредерикс был первым, кто попытался приобщить к автомобилю императора, но две его попытки окончились неудачей – об этом вы уже прочитали. А вот князю Орлову это удалось, чему в немалой степени способствовало то, что князь был фанатом автомобиля, разбирался в марках и устройстве не хуже, а то и лучше профессионалов и сам – сам! – управлял автомобилем, что было чрезвычайной редкостью в те времена.

Вслед за Орловым приобрел «самоход» и великий князь Михаил, он тоже возил и императора, и членов его семьи.

Долгое время считалось, что элита России в начале позапрошлого века относилась к автомобилю несерьезно. В особенности это касалось машин отечественного производства. Некоторые историки так и писали: «Преклоняясь перед иностранцами, „затирали“, мол, собственное автомобилестроение...» Утверждение, мягко говоря, странное, потому что уже на примере царя мы убедились, что дела обстояли как раз наоборот: у автомобиля было множество поклонников именно в правящих кругах, среди людей богатых и влиятельных.

Одним из них был министр путей сообщения князь Хилков. Сослуживцы даже ревновали его к новому виду безрельсового транспорта – увлечение князя автомобилем дошло до того, что он сам, лично, совершил поездку по Военно-Грузинской дороге! Вы ездили по ней? Я ездил, так там даже сейчас, сто лет спустя, от страха мурашки по коже бегут, когда колеса в полутора метрах от пропасти, а уж тогда, на тех автомобилях!..

Граф Витте не только регулярно пользовался своими автомобилями, но и охотно и часто посещал заседания ИРАО – Императорского Российского автомобильного общества. А если посмотреть список учредителей и руководства этого общества, то обнаружим там элиту царской России: кроме перечисленных, камергер Высочайшего двора Шубин-Поздеев, флигель-адъютант Свечин, граф Гудович, граф Стенбок-Фермор, генерал-майор Безобразов и другие.

Не отставали от аристократов и крупные промышленники – купцы Солдатенковы, например, один из них был просто отчаянным гонщиком. Братья Нобель открыли по всей стране десятки бензиновых станций, правда не для автомобильных целей, а для чистки одежды и бытовых нужд, но с появлением автомобилей братья Нобель разрешили обслуживать их на своих станциях по предъявлении клубного билета.

Великий князь Кирилл Владимирович председательствовал в Балтийском автоклубе. Почетным председателем Киевского автоклуба был знаменитый генерал Сухомлинов, председателем Екатеринославского автоклуба – вице-губернатор Татищев...

Если посмотреть, кто в большинстве случаев давал заказы отечественным заводам на производство автомобилей, то это будут высокопоставленные чиновники, госучреждения, муниципалитеты, военные министерства. Именно по их заказам «Пузырев», «Леснер», «Фрезе» и другие выпустили большую часть своих машин. Не говоря уже о «Руссо-Балте», который постоянно имел государственные заказы.

Кстати, автомобили русского производства имелись и у многих из тех людей, которых до недавнего времени было принято обвинять в отсутствии патриотизма. Если взять проспект «Руссо-Балта» в Риге за 1913 год, в котором перечислены самые крупные и именитые его клиенты, то мы увидим, что список возглавляет гараж Его Императорского Величества. Затем следуют четыре имени с титулом «Высочество», полтора десятка особ княжеского и графского происхождения, с пяток крупных чиновников, и завершает список длиннющий перечень организаций, начиная от Генштаба и кончая земскими управами и пожарными обществами.

Но в России всегда, во все времена, автомобилей требовалось больше, чем в ней производилось. И потому недостающую часть и в те, царские времена покупали за границей. И не соверши Николай Второй 9 января 1905 года роковую, непростительную ошибку – не прикажи расстрелять крестный ход народа к царю...

Позвольте помечтать! Не расстреляй в тот день монархия веру в царя и Бога – не случилось бы двух революций, большевики не подобрали бы, как площадную девку, валяющуюся в грязи власть, и Россия бы непременно победила в Первой мировой войне. А в самом начале Первой мировой, как я уже писал, государством было принято решение о строительстве шести автозаводов! И промышленникам, пожелавшим строить эти заводы, были выданы миллионные кредиты. Какой бы сейчас была автомобильная Россия?.. Да и не только автомобильная...

Ну не сложилось!

Первый русский автомобиль

История первого российского автомобиля берет начало в 1893 году в Чикаго, на Всемирной выставке, где демонстрировался автомобиль «Бенц» модели «Вело». В Америке, заметьте, тогда своих автомобилей не было. Ни одного. «Бенц»-то и привлек внимание не только всего мира, но и двух петербуржцев, представляющих здесь свою продукцию. Надо было землякам переплыть океан, чтобы там познакомиться и ударить по рукам: будем делать в России первый русский автомобиль! Это были владелец завода керосиновых и газовых двигателей Евгений Александрович Яковлев и управляющий фабрикой конных экипажей Петр Александрович Фрезе. И через три года, в 1896 году, первый российский серийный автомобиль был представлен широкой публике. Что же представляла из себя эта конструкция?.. Об этом позже, а сейчас – о создателях.

Родился Евгений Яковлев в 1857 году в Санкт-Петербургской губернии. Мне удалось проследить его военную карьеру, а вот все, что было до нее, окутано тайной. Пансион привилегированного Николаевского кавалерийского училища, затем Морское училище, юнкер, гардемарин, мичман, лейтенант. Походы по Балтике, за границу под андреевским флагом и под германским, американским. Была почетная служба при дворе и не очень почетная – при тюрьме. Были домашние аресты без выставления часового у каюты, где он жил. Были аресты и с выставлением часового. Все было. Видно, шибко неугомонный был человек Евгений Яковлев. И провал при поступлении в Морскую академию. Яковлев прекрасно понимал, что не он провалился, а его провалили. Женитьба на Софье Кузьминой, дочери надворного советника, дала, вероятно, ему капитал для предпринимательской деятельности. Сопоставляя архивные материалы, можно предположить, что Яковлев был внебрачным сыном влиятельного вельможи, чье покровительство помогло ему успешно начать военную карьеру и даже получить личное дворянство. Но этого оказалось недостаточно для поступления в высокопрестижное дворянское высшее учебное заведение. Как бы там ни было, Яковлев вынужден был уйти в отставку. В январе 1883 года его произвели в лейтенанты, а через месяц из флота списали.

Уже через год выпускаются десятки двигателей в год, а валовой оборот достигает семисот семидесяти тысяч рублей. Подвал-мастерская в доме Яковлева превращается в цех, а через пять лет – в завод. Ничем подобным в России никто не занимался. Яковлев делает доклад на съезде Русского общества естествоиспытателей. Новейший двигатель его конструкции стоит в лаборатории академика Менделеева – человека с непререкаемым авторитетом. И Дмитрий Иванович высокого мнения и о двигателе, и о его создателе. Начинают поступать заказы, они все прибывают. А тут и письмо приходит от самого Николаса Отто! Он приобрел свой же газовый двигатель, переделанный Яковлевым, и пишет, что не только на бензине, но и на керосине работает двигатель «вполне исправно». Вот как!

И лейтенант в отставке Балтийского военно-морского флота становится полным адмиралом российского моторостроения. Его двигатель плывет на Всемирную Колумбову выставку в Чикаго и получает там бронзовую медаль.

O детстве и юности Петра Фрезе тоже мало что известно. Как оказался молодой горный инженер на экипажной фабрике Карла Неллиса? Умный, способный, он быстро завоевал расположение хозяина, стал управляющим фабрикой, затем компаньоном и вскоре хозяином, поскольку стареющий Неллис не имел наследников. Над зданием была водружена новая вывеска: «Экипажная фабрика Фрезе и Неллиса». Ее продукция шла в столице нарасхват, и авторитет фирмы настолько вырос, что ей было предложено показать свои экипажи на Всемирной выставке в Чикаго, посвященной четырехсотлетию открытия Христофором Колумбом Америки и потому названной Колумбовой. Она открылась в июне 1893 года. Продукция русской экипажной фабрики там тоже была награждена бронзовой медалью, как и двигатель Яковлева. Вот тут-то, как вы помните, и встретились Яковлев и Фрезе.

Итак, каким получился первый русский автомобиль? Машина Яковлева и Фрезе не являлась копией немецкой модели – была разница в двигателе и рулевом управлении, в конструкции колес и других деталей. Хоть и бегали по Петербургу к тому времени уже шесть «Бенцев», первый «Бенц» прибыл в мае 1895 года, и его появление уже никак не могло повлиять на конструктивные решения Яковлева и Фрезе.

Точной копией русский автомобиль не был, но сильное сходство с первым автомобилем мира ощущалось, и это было, как вы понимаете, неизбежно – все автомобили того времени были вовсе не автомобилями, а самобеглыми колясками – скорее каретами без лошадей. Машина весила около 300 кг и могла развивать скорость до 21 км в час.

Через три года после выставки в Чикаго, в мае 1896 года, первый русский автомобиль был закончен, а в августе предстал на Нижегородской ярмарке пред светлые очи императора всея Руси Николая Второго. Предстал в действии! Запись в царском дневнике: «Смотреть не на что, за границей лучше». И привет! Сказанное помазанником Божиим есть истина в последней инстанции. Император не оценил первый автомобиль России.

Но Яковлев и Фрезе были промышленниками, бизнесменами, а раз их продукция приносила прибыль, ее продолжали производить. Однако через два года после создания первого русского автомобиля Яковлев заболевает и в возрасте сорока одного года умирает. А Фрезе преследуют неудачи: пожар уничтожает самоходные экипажи Главпочтамта производства Фрезе, а Городская дума, словно издеваясь над ним, разрешает ему открыть «автомобиль-омнибусное» движение в Петербурге сроком... всего на три месяца. От такого оскорбительного «подарка» Фрезе отказывается.

В 1905 году Фрезе создает невиданный автомобильный поезд, где от двигателя внутреннего сгорания работают колеса и генератор, он вырабатывает ток, вращающий колеса шести прицепов! Но городской управе такой поезд не понадобился, и Фрезе, отчаявшись, продает его французской фирме «Де Дион-Бутон» – во Франции через пару лет появляется подобный поезд, о котором шумит мир. Но самое обидное, что император покупает «французский» поезд, и российская пресса восхищается им, расписывает, как поезд «трудится» на благо царя, перевозит императорские вещи из Царского Села в Петергоф и обратно, обеспечивает материалами строительство в Царском Селе...

В 1907 году на Первой Международной автомобильной выставке Фрезе получает Большую золотую медаль «за производство кузовов и распространение автомобилей в России», а через три года продает свою фирму. К сожалению, его компаньоны не проявили интереса к дальнейшему развитию автомобильного производства.

Вот так на Нижегородской ярмарке рухнули надежды создателей первого российского автомобиля. Двигатель системы Яковлева принес конструктору серебряную награду, экипаж фирмы «Фрезе и К°» был также отмечен серебряной медалью, а о главном их экспонате – автомобиле – почти нигде не упоминалось. Будто его и не было на выставке.

Вот такая грустная история о первом русском автомобиле и его создателях. Грустным было рождение, грустной стала и судьба русского автомобиля.

ИНСПЕКТОР И ВЫ – ПРИНЦИПЫ ОБЩЕНИЯ

Согласитесь, что свисток инспектора ГИБДД, его жезл, выбирающий из всего потока автомобилей именно ваш, почти всегда ввергают в панику. Потеют ладони, дыхание учащается, вы лихорадочно окидываете внутренним взглядом себя, свои документы, свою машину со стороны и думаете, думаете: к чему же этот тип может придраться?

Имейте в виду: все инспекторы – прекрасные психологи, как продавцы, врачи – все те, кто каждый день в течение многих лет работает с людьми.

И в первые же секунды он, инспектор, сделает для себя вывод: вы лох, вас можно развести или нет, и если да, то на сколько. Или же вы «крепкий орешек», будете жаловаться, и, кроме головной боли, он с вас ничего не поимеет. А хуже всего для инспектора, когда вы знаете и ПДД, и законы. Но об этом позже.

Если за нарушение (или просто так) вас останавливает сотрудник ГИБДД, которого я позволю себе далее любовно называть гаишником, не считайте, что все кончено – все только начинается. Всегда исходите из того, что гаишники тоже люди, и не думайте, что именно вас ему не хватает для плана по штрафам или для пополнения семейного бюджета.

Если вы знаете, что виноваты, не ждите его за рулем, на что вы имеете полное право, а идите к нему сами. И идите не как баран на бойню, траурно и обреченно, а идите, не заискивая, как к другу, которого вы сто лет не видели. Удивите его чем-нибудь! Поймите его, встаньте на его место – целый день в шуме, гаме и дыме стопорить балбесов, вроде вас, и всякий раз слышать одно и то же канючащее: «Да я не видел, да он меня подрезал, да я больше не буду...»

Скучно, господа, скучно! Во что бы то ни стало надо выбиться из этого ряда, и успех вам гарантирован. Kaк?

Общение с гаишником – крохотная, хотя и очень специфическая часть общения людей вообще, но здесь вы имеете преимущество, потому-то удивить гаишника совсем несложно, так как все нарушители разговаривают с ним примерно одинаково – либо канючат, либо суют деньги «без квитанций», либо намекают на свои обширные связи в милицейских кабинетах, либо обещают то, что якобы могут для него сделать. Намеки и угрозы оставьте на самый крайний случай, все остальное из перечисленного арсенала – на второй, а на первый – обязательно удивите его!

Однажды я так жестоко опаздывал на заграничный рейс, что, выйдя из машины, встал перед лейтенантом ГАИ на колени и в отчаянии прочитал ему перефразированного Байрона: «Когда спустилась мгла кругом и ночь мой разум охватила, когда неверным огоньком едва надежда мне светила, когда друзья бросают нас и мы затравлены враждою, лишь ты был в тот жестокий час моей немеркнущей звездою!..»

При этом я размахивал руками, завывал. Он в первую секунду нахмурился, потом обалдел, а потом рассмеялся и отпустил меня.

Невозможно забыть старшего сержанта Головко, спрятавшего мотоцикл в кустах на 126-м километре Симферопольского шоссе и затаившегося рядом с биноклем (!) в самом «уловистом» месте.

Я нарушил так нагло и так много (молодой, глупый тогда был), что у него тряслись руки, когда он искал по карманам дырокол. Я, естественно, обреченно молчал: это была третья «дырка», сейчас он увидит это и отберет у меня права.

– Старший сержант Головко? – услышал я голос незабвенного моего шефа по АЗЛК Диамара Александровича Острина – академика «контактных наук», человека умеющего нестандартно мыслить и поступать.

Дырокол замер в руках блюстителя.

– Откуда вы знаете мою фамилию?

– Знаю, знаю, потому что перед поездкой я звонил генералу (следовали имя и фамилия тогдашнего начальника ГАИ СССР). Вот еду, говорю, Толя, на юг, на испытания, а он мне отвечает: «Там на посту ГАИ в пункте Ненашево служит хороший сержант... Головко, кажется, его фамилия, имей в виду...»

Выражение на простодушном лице сержанта во время монолога Острина раза три сменилось с восторженного на недоверчивое и обратно: «Солидный, седой человек, одет по-столичному: врет, не врет? Машина из Москвы, номер „проба“, причем с двумя нулями, простым такие не дают... А вдруг не врет?!»

Дырокол под ликование моей души исчез, и через пять минут мы поехали дальше.

– Откуда вы его знаете? – завопил я тут же.

– А я его вовсе не знаю. Просто в коляске мотоцикла фуражка лежала околышем кверху, а на нем написано химическим карандашом: «Головко».

– А пост Ненашево?

– Так мы же его незадолго до сержанта проезжали, откуда же он еще может быть?

Но настоящее потрясение ждало меня на обратном пути, когда на том же месте я, уверенный, что «снаряд дважды в одну воронку не попадает», нарушил так же нагло, но был остановлен уже другим сержантом. И дырокол так же дрожал в его руке. И я так же безнадежно молчал. И так же подошел мой шеф – великий шеф.

– Как Миша Рогов поживает? – вежливо осведомился он.

– Старший лейтенант Рогов в настоящее время болен, – отрапортовал сержант, и дырокол так же замер в его руке.

– Я тут обещал ему кое-что, – с облегчением при известии о болезни лейтенанта сказал мой шеф, по-хозяйски вытащив мои многострадальные права из рук сержанта, и кивнул мне в сторону машины: – Принеси «комплект номер один».

Я рванул за «джентльменским набором», который каждый испытатель держит в бардачке: ремень вентилятора, свеча, лампа фары, бегунок. Подал его шефу.

– Передай это Мише Рогову, он просил. Жаль, что он болен, а то бы заехали. Будь здоров, сержант, и еще привет твоему другу Головко.

– Ну а откуда вы знаете какого-то Рогова?! – заорал я в полном восторге, лишь только захлопнулись дверцы.

Шеф вытянулся на сиденье с удовольствием и, улыбаясь, выдержал паузу.

– Ты вот, когда права свои от Головко получил, обос...ся от радости и в машину побежал, верно? А я еще с человеком поговорил, порасспросил его, кто начальник поста, как его зовут, всегда же пригодится...

Это то, что касается общения, так сказать, каждодневного. Но вы должны знать и о другом общении.

К великому сожалению, коммерциализация не обошла и органы МВД, в том числе и ГИБДД. Не буду утверждать, что продаются все, но если очень захотеть, то права, сделанные по всей форме, можно сегодня купить за 1000 – 2000 долларов. Если же вы решили сдавать правила и вождение даже после прохождения обучения на курсах, то для гарантии сдачи с первого раза вам придется выложить по 100 долларов за то и другое.

А недавно меня потряс откровениями один следователь. В теплой дружеской компании он обмолвился информацией: если вы совершили аварию, в которой погибли один-два «простых» человека, то откупиться от закона и остаться на свободе вам будет стоить 20 – 30 тысяч долларов. Но это уже не ГИБДД, это следственные органы.

Вот такие грустные дела.

Для разминки – случай самый простой: инспектор утверждает, что вы нарушили правила, в то время как вы абсолютно уверены, что их не нарушали. Например, он утверждает, что вы не включили «мигалку» при повороте. А вы ее включали, но теперь, при остановке, она, естественно, у вас выключена, и доказать обратное невозможно. Что делать?

Два варианта.

Первый – спокойный: ничего не подписывайте, делайте все, что требует инспектор, кроме того, чтобы отдавать ему ключи от машины или техпаспорт на нее – это ваша собственность. Объясните ему спокойно, что вы с ним категорически не согласны, что поедете сейчас в ГИБДД, напишете на него телегу-заявление, обратитесь в суд, что не пожалеете на это времени и сил. Можете намекнуть, что у вас есть опытный адвокат, и так далее, в том же духе. Скорее всего, этого достаточно в крупных городах, где хоть какой-то порядок есть, – он не станет с вами связываться. Ему гораздо проще настричь шерсти с других баранов.

Второй – жесткий: вы подлетаете к своей машине, включаете «мигалку» и тотчас хватаете за лацканы ближайших прохожих: «Вы видели? Мигает? Видели? Дайте мне ваш телефон, вы сможете подтвердить?»

Теперь уже гаишнику придется доказывать, что все это вы сфальсифицировали, а подтвердить это он сможет вряд ли. Скорее всего, обалдев от вашей наглости и поняв, что имеет в вашем лице головную боль, он вас отпустит.

Случай посложнее – произвол. Тут тоже лучше привести примеры.

Еду я как-то, весело, с музыкой, по Садовому кольцу. Естественно, наружные звуки до меня не долетают, и поэтому требование следующего за мной гаишника остановиться «номеру такому-то» я не слышу. Слышу только третий его заход: «Номер... остановись, е... твою мать!»

Останавливаюсь, отдаю в милицейские руки все имеющиеся у меня документы и опрашиваю проходящих мимо меня людей:

– Вы слышали, как из этой «канарейки» только что на пол-Москвы ругались матом?

Слышали, конечно, все, и пара человек дают мне свои координаты. Когда с ними я возвращаюсь к гаишнику, на него жалко смотреть. «Не губи!» – говорит весь его облик. Впору мне взять с него штраф.

Поверьте: инспекторы ГИБДД, да и вообще люди в милицейских погонах, такие всемогущие и неуязвимые на дорогах, на самом деле очень зависимые, потому что прилично зарабатывают на «баранах» и за свое место очень и очень держатся.

А поскольку «верхи» имитируют перед населением борьбу со злоупотреблениями в своих рядах, то регулярно своим «низам» вламывают, если есть повод. Этот-то повод вы и можете дать. Не надо только жалеть времени и сил для наказания хама. Это цепная реакция: наказав одного, другого, каждый из нас расчищает путь и другим, и себе в конечном счете, потому что через какое-то время вы опять с тем же хамом встретитесь. И если он напичкан вашими, моими, еще чьими-то деньгами, то вам в другой раз придется заплатить за свое же бездействие гораздо больше. Оплачивая его хамство, вы стимулируете свое бессилие. И наоборот.

Знать ПДД и законы!!!

К

КАК БАНДИТ ЯКОВ КОШЕЛЬКОВ МОГ ИЗМЕНИТЬ ХОД ИСТОРИИ, ЕСЛИ БЫ РАЗБИРАЛСЯ В МАРКАХ АВТОМОБИЛЕЙ И ПОНЯЛ, ЧТО ПЕРЕД НИМ НЕ ЛЕПИН НА РЫДВАНЕ, А ЛЕНИН НА «РОЛЛС-РОЙСЕ»

Точно замечено, привычка – вторая натура: как только наступает ноябрь, в голове помутнение, а душа рвется к чему-то несусветному. Это русские революционные гены бурлят. Ну что ж, вспомним тогда вождя мирового пролетариата, но вспомним его автомобильную жизнь, его пристрастия и слабости.

У англичан есть поговорка: «Роскошь ездить на „Роллс-Ройсе“ могут себе позволить миллионеры и покойники». Если бы не английская многовековая демократия, англичане добавили бы к миллионерам и покойникам слово «вожди» – вождь мирового пролетариата мог себе позволить и позволял ездить на «Роллс-Ройсе».

Поговорка эта английская родилась где-то в двадцатых годах прошлого века, когда «Роллс-Ройс» стоил три тысячи фунтов стерлингов – гигантские по тем временам деньги, на которые можно было купить особняк в центре Москвы.

Именно тогда нарком внешней торговли Красин по поручению Ленина закупил в Лондоне четыре «Роллс-Ройса» для высшего руководства революционной России. Ни миллионеров, ни покойников среди них тогда еще не наблюдалось, а слово «вождь» было демократической Англии неведомо. И потому поговорка прижилась.

Известно, что в России первым на «RR» сел император Николай Второй, вторым – миллионер-промышленник Рябушинский, а третьим – вождь мирового пролетариата.

«Роллс-Ройсов» у Ленина к концу его жизни было два, второй эксклюзивный – с лыжами вместо передних колес и с гусеницами вместо задних. Переделанный на Путиловском заводе, он служил Ильичу для прогулок в Горках и использовался как средство передвижения оттуда в столицу и обратно.

Спустя полвека, в семидесятых годах, американский коллекционер Джон Харрис давал за эту машину, цитирую самого Харриса: «...столько „Бьюиков“, сколько их поместится бампер в бампер от гаража и вон до того здания». Не отдали ленинский уникальный «RR», но после все-таки не поленились, померили: «от гаража и вон до того здания» – оказалось 860 метров! При длине «Бьюика» примерно пять метров, это получается – 172 «Бьюика»! Все Политбюро, ЦК и Верховный совет можно было на новенькие «Бьюики» пересадить!

Может быть, кто-нибудь помнит фильм «Ленин в Польше»? Там Владимир Ильич передвигается на велосипеде. И не в одной Польше – в Швейцарии он тоже ездил на велосипеде, поскольку не только «Роллс-Ройс», но и любая машина была тогда для него, эмигранта, непозволительной роскошью.

Однако для истинной роскоши Владимир Ульянов, даже став вождем, созрел не сразу – первым его служебным автомобилем стала французская и весьма недешевая «Тюрка-Мери» из гаража Николая Второго, вторым автомобилем вождя был «Делоне-Бельвиль», тоже из гаража царя. И только третьим автомобилем стал лучший и самый дорогой автомобиль мира – «Роллс-Ройс», экспроприированный у Рябушинского.

Кто-нибудь когда-нибудь описывал ощущения человека, едущего в «Роллс-Ройсе»? Просто едущего. А ощущения человека, которого «Роллс-Ройс» ждет в любое время суток у подъезда, как собачонка? Нет, никто не описывал. А я попробую, потому что однажды проехал на нем по московским улицам.

Как бы это сказать поточнее и понеобиднее... В глазах всех, кто на тебя смотрит, даже не зависть – с завистью смотрят на владельцев «Феррари», «Ламборджини». А на владельца «Роллс-Ройса», хоть его и не видно за хрустальным притененным стеклом, смотрят как... на хозяина. Собачьи взгляды. Иногда, правда, с ненавистью. Ощущения человека, которого «Роллс-Ройс» ждет у подъезда днем и ночью, как собачонка, мне неизвестны – меня не ждал. А вот то, что из «Роллс-Ройса» выходит совсем не тот человек, который в него садился, – это точно.

И потому в 1921 году Ленин с Троцким пересели на новенькие «Роллс-Ройсы», закупленные Красиным в Лондоне с условием к продавцам: все фирменные опознавательные знаки, типа букв «RR», а также летящую фигурку «Леди экстаза» на капоте, убрать! Дабы не давать злым языкам повода для осуждения вождя мирового пролетариата за роскошь.

В противовес буржуям и аристократам вождь ездил не на кожаном просторном заднем диване, а всегда рядом с водителем. Хотя современники утверждают, что вовсе не из-за скромности и демократичности сидел вождь рядом с водителем, а только потому, что водителем его был Степан Казимирович Гиль, который славился как прекрасный собеседник. А поскольку Ленин до разговоров был большой охотник, а на ходу с заднего сиденья особо не накричишься, то и садился вождь всегда рядом с шофером.

Ездил Ленин на своих машинах много. По тем временам и расстояниям – очень много. Например, за июль – август 1918 года – по две тысячи километров в месяц! Зимние же путевые листы начала двадцатых свидетельствуют, что в день на гусеницах и лыжах второго «RR» преодолевалось по 60 – 70 верст.

Особых ДТП у Ленина с его шофером Гилем не было. История зафиксировала ДТП, в которое попал пешеход Ленин в Швейцарии – его то ли сбила, то ли чуть не сбила машина. Никаких особых травм у вождя не было, но в суд на владельца экипажа он подал, и суд этот выиграл, получив материальную компенсацию. Второе приключение случилось в 1918 году в Питере – «Тюрка-Мери» была обстреляна неизвестными, из-за чего пришла в негодность, но никто не пострадал.

Царский «Делоне-Бельвиль» угоняли у Ленина дважды, первый раз прямо от подъезда Смольного – контрабандисты, – машину нашли на границе с Финляндией. Во второй раз ее у вождя экспроприировал бандит Яков Кошельков, когда Ленин с сестрой Марией и всего лишь с одним охранником ехал в подмосковный детдом с бидоном наидефицитнейшего тогда молока – в дар детям.

Яков сотоварищи, вооруженные до зубов, закосили под революционный патруль, остановили машину в Сокольниках. Прочитав в путевом листе фамилию «Ленин» как «Лепин», Кошельков машину отобрал, а Лепина послал. О молоке ничего не известно.

Говорят, поначалу вождь сокрушался, что его фамилию человек с ружьем не разобрал. А то бы враз отпустил, да еще и пионерам на пенсии рассказывал, как он Ленина видел. Ленин вернулся в Смольный пешком (вряд ли он бидон с собой тащил).

Вернулся – вломил Дзержинскому, Дзержинский вломил своим чекистам: «Найти машину из-под земли!» Историки свидетельствуют – Яков Кошельков тоже сокрушался, что ту фамилию тогда не разобрал. Разобрал бы – пристрелил. И изменил бы ход Истории.

Особенно Яков сокрушался, когда чекисты обложили его за ту машину, «на хазе», и пришлось ему пустить в висок пулю – очень сокрушался Кошельков.

«Роллс-Ройсы» Ленина угонять уже никто не посмел. У того «Роллс-Ройса», что стоит сейчас в музее Ленина на Красной площади, знаменитая летящая фигурка «Леди экстаза» на капоте – вторая. Первую закрепили там после смерти вождя, при организации музея его имени, уже роскоши не стесняясь.

Фигурка «Леди экстаза» просуществовала на капоте ленинского «Роллс-Ройса» много десятилетий. До экскурсии, на которой экскурсовод с особым вдохновением рассказывала, что каждая фигурка уникальна, каждую леди делают пятнадцать художников по металлу из чистого серебра, полируют только порошком из измельченных косточек черешни и стоит она пять тысяч долларов. Не учла экскурсовод только того, что экскурсантами были пэтэушники – сперли фигурку за полторы секунды.

А пэтэушники не учли, что экскурсовод то ли не знала, то ли соврала – не из серебра, а из сплава меди, цинка и никеля изготовлена «Леди экстаза».

КАК НА МАШИНЕ Я ОБОГНАЛ САМОЛЕТ

Как научиться не бросать педаль сцепления

– Слушай, душа моя... – говорит режиссер Виталий Игнатьевич, взяв меня за рукав.

Он всех, кому что-то говорит, берет за рукав и называет «душа моя» – может, просто имен не запоминает? Но сердце у меня замирает: вот он, мой звездный час! Сейчас Виталий Игнатьевич скажет: «Попробуй-ка сыграть этот эпизод за Сашу, что-то у него не получается».

И я войду в свет юпитеров... Нет, сначала гримеры меня загримируют, костюмеры оденут, потом я войду в свет юпитеров, застрекочут камеры, и... все ахнут: «Какой замечательный, оказывается, артист скрывался в этом инженеришке с автозавода!»

– Душа моя, – тянет Виталий Игнатьевич, – займись, пожалуйста, на досуге Мариной Дюжевой, научи ее ездить, хоть немного, а то, понимаешь, не всегда за рулем может сидеть ее дублерша. Ладно?

Я киваю, расстроенный до слез: не случилось звездного часа.

Мало того – роль отбирают. Дело в том, что «дублерша» актрисы Дюжевой – это я. На меня напяливают противную, тесную, пахнущую чужим потом женскую одежду, такую же, как у нее, только на несколько размеров больше, парик и широкополую шляпу и снимают за рулем на мелких планах, проездах, когда мелькаешь на экране не больше секунды.

Что ж, мы люди подневольные, маленькие, сегодня же начну учить эту фифу за руль держаться. С этой минуты я начинаю к Дюжевой приглядываться повнимательнее: стройная, невысокая, светловолосая. Мне хорошо знакомо ее лицо по фильмам, но помню я из них только «Мимино», «По семейным обстоятельствам», «Трактир на Пятницкой»... ах да, еще «Горожане», она там дочку Николая Крючкова, таксиста, играла.

Ну, вообще-то она, конечно, искренняя, детская какая-то, глаза такие сияющие... А здесь, в «Похищении века», в этой элегантной широкополой шляпе, в этих плотно облегающих бедра джинсах, она просто очаровательна; к такому выводу прихожу я не без внутреннего сопротивления.

И теплым осенним вечером мы катим с Мариной по улицам Ялты. Я пока за рулем: мне надо вывести машину на Севастопольскую трассу и уже там дать ей руль. Разговариваем о пустяках, но чувствую я себя скованно: терпеть не могу учить ездить. Честно говоря, я и учил-то в своей жизни до Марины всего троих, да и те – солдатики, в армии это было, где служил я офицером-двухгодичником после Московского автомеханического института.

И до чего же бестолковые попались мне солдатики: уже с правами, автошколы пооканчивали, а машина у всех троих козлом скакала – все трое не могли сцепление плавно отпустить. Сколько слов и мата я тогда на них потратил: «Не бросай, гад, сцепление!» Ничего не помогало, пока какой-то грамотный офицер меня не надоумил:

– А ты врежь по шее – знаешь, как рефлекс закрепляется?..

И действительно, хотите – верьте, хотите – нет: врезал каждому по разу – все как по маслу, второго раза не потребовалось. Но там – солдаты, здесь – артистка, причем известная, может, надо как-то по-другому?

Разговариваем с Мариной, пока я кручу баранку по тесным ялтинским улицам. Оказывается, имя Марина она не любит и сама себя зовет Машей, так же ее зовут и друзья. Ездить она училась в Москве, специально для этих съемок, но прав не получила и никогда получать не будет, потому что на экзамене по вождению идиот гаишник приказал ей остановиться и заорал:

– Вон из машины! Ты не то что ездить – сидеть в ней не имеешь права!

Тут от моей неприязни к артистке не остается и следа, и в пику гаишнику я решаю Дюжеву только хвалить и за оставшееся время съемок научить ее ездить по-настоящему, а не только для «крупных планов».

– А как вы, Юра, на эти съемки попали? – вдруг спрашивает она. – Ведь вы, по-моему, на автозаводе работаете?

– Работал, да. Испытателем. Уволился... – мучительно тяну я в ответ, не желая рассказывать ей свою историю. – Здесь гораздо больше платят.

Она кивает: понятно. Ну зачем мне рассказывать ей, что я три последних года работал стажером экспортного отдела АЗЛК, что всем нам приходилось подсиживать друг друга, чтобы быстрее вырваться за границу представителями завода, что и задницы всему начальству приходилось вылизывать до блеска, и огороды им вскапывать, и дачи строить? Сказать ей, что однажды я не выдержал, послал такую жизнь на хрен, и мне предложили уволиться, да, на мое счастье, попался мне в те дни Виталий Голубев, директор этой вот самой картины «Похищение века», стереоскопической, то есть объемной, eе надо смотреть в спецочках, картины, где она снимается? Что был я как бы личным механиком его новехонького «Москвича» и что оформили меня по договору на эту картину «инженером-консультантом», а на самом деле – мальчиком на побегушках? Это мне, что ли, рассказывать артистке Дюжевой?

Она ведь прекрасно знает, что официальный каскадер на нашей картине – Витька Иванов, белокурый бог, каратист, гонщик. У меня, правда, тоже первый разряд по автоспорту, что дает мне право выполнять автотрюки, но нет страховки, а без нее нельзя. Да если б и была, Голубев все равно предпочел бы Иванова, потому что он профессионал, а я первый раз на съемочной площадке, и живых артистов тоже вижу впервые в жизни – мне все это надо Дюжевой рассказывать?

Перебьется: «больше платят», и вопрос исчерпан.

– Давай-ка, Маш, садись за руль. – Я останавливаюсь.

Ай-яй-яй! Как же эта артистка бросает сцепление! Как же бедная моя «блондинка» дергает и стонет – сердце кровью обливается.

– Смотри, Маш, ноги работают одновременно и плавно: если левая сцепление нажимает, то правая газ отпускает, и наоборот, поняла?

Она кивает, закусив губу и вытянув шею, как страус. Пальцы ее на руле белеют, и я чувствую, что, если еще пару раз у нее не получится, бросит все к чертовой матери, расплачется и просто выскочит из машины – в степь.

– Ну давай еще разик, только плавно отпускай сцепление, ладно?

Она послушно кивает.

Ай-яй-яй, что же она вытворяет! И я машинально, не думая, как тогда, в армии, луплю своей увесистой ладонью по ее длинной и красивой шее. Не сильно луплю. Но и не слабо – нормально.

Машина замирает, Дюжева замирает тоже, медленно поворачивает ко мне свое лицо с огромными карими глазищами. И в них такое удивление и блеск от нарождающихся слез, что я от сильного испуга совершенно деловито говорю:

– Это рефлекс так закрепляется. Вот увидишь – больше ты сцепление ни разу не бросишь. Давай еще раз, последний, и плюнь мне в морду, если я вру.

Плевать не пришлось – больше педаль сцепления Марина Дюжева не бросила. Ни разу. Ни там, в Ялте, ни потом, спустя много-много лет – никогда.

Плюньте мне в морду, если я вру. А лучше сами попробуйте поучить кого-нибудь ездить.

Как без тормозов доехать до Ялты

Что может быть прекраснее, чем хороший автомобиль в начале очень длинной дороги и трое авантюристов в нем? Такое бывает очень редко – трое молодых, полных энергии парней едут на «стеганой» тачке из Москвы в Ялту на съемки, где ждут их хорошие «бабки», красивые девочки и такая жизнь, что много лет спустя она становится строкой биографии.

За рулем – я, машина моя: купленный на отцовские деньги металлолом, восстановленный мной, работником заводского автосервиса, до такой степени, что спидометра для скорости, какую он развивает, не хватает, что слов для оценки резвости и безотказности этой машины не хватает тоже, остается одно – «ласточка». Через мои руки прошла не только каждая ее гайка – я делал ее, как делал бы, если бы был Богом, себя. А я тогда в автосервисе был бог.

Пассажир справа – Иванов Витька, профессиональный каскадер. Настолько профессиональный, что теперь он работает по той же специальности в Голливуде и является членом профсоюза этих самых каскадеров в Америке, что само по себе есть уже высочайшее и уникальное достижение русского индивидуума! Основной его бизнес сегодня – это зарабатывание денег не на американских съемочных площадках, а на российских путем сманивания американских режиссеров на более дешевую и ничуть не менее колоритную фактуру, которую можно найти в гигантских пределах бывшего СССР, нынешнего СНГ.

Витька, если он одетый, на супермена вовсе не похож, он просто белокур, обаятелен, богат и пахнет лучшими запахами мира. Бабы перед ним рушатся. Причем какие бабы!.. Он же имеет пунктик: спит только с иностранками, русских девчонок не признает. А поскольку мы с ним живем в одном бунгало, то почти каждый вечер мне приходится хватать свои подушку, одеяло и простыню в охапку и носиться по всему ялтинскому кемпингу «Поляна сказок» в поиске свободной на эту ночь кровати. Как правило, в нашем молодежном коллективе я ее всегда нахожу.

Когда Витька раздевается, то тут же вызывает неприкрытое уважение: даже не мускулы, а сплошные жилы. В драке он просто великолепен, и вовсе не потому, что имеет какой-то там пояс карате. А потому, что он совершенно бесстрашен, ввязывается в самые крутые разборки, не думая ни мгновения, и с первых же секунд драки становится ясно, что он – ее гений.

Однажды мы с ним вдвоем оказались против шестерых кавказцев: схлестнулись на стоянке такси из-за свободной машины. Ударили Витьку первого, это я ясно видел. Они набросились на нас с радостью, как изголодавшиеся лисы на цыплят. На меня пошел один, с рубленым шрамом на щеке. Пока мы измочаливали друг другу рожи в кровь, Витька уложил тремя ударами троих, бросился ко мне, вырубил в прыжке, ногой, моего противника, упал на асфальт, перевернулся, как в кино, и я услышал хруст чего-то и дикий крик боли – шестой, единственный непокалеченный, рванул через жесткие стриженые кусты шиповника так, что догонять его не имело никакого смысла.

Витька Иванов сильно, очень сильно заикался, буквально на каждом слове. И поскольку слова давались ему с колоссальным трудом, то каждое из них он отцеживал так, что становился потрясающим рассказчиком – любая тусовка замирала, когда он открывал рот.

Вот несколько его рассказиков. Эпизод первый.

– На с-с-съемках во Владимире я должен был поставить машину «на уши». Дали старую списанную «Волгу». Дубль, естественно, один: в советском кинематографе машины пачками не бьют.

Разогнался, вылетел на площадь, где стояла камера, и вдруг девка эту площадь перебегает – ребята из оцепления недосмотрели. Пришлось мне уйти от нее, и встал я «на уши» совсем не там, где требовалось. Выскочил из покореженной тачки, как из люка подлодки, догнал эту девку и врезал ей от души пенделя под зад в сопровождении очень кратких, но образных слов.

Вечером в местном крутом баре я увидел ее рядом и удивился: хороша, стерва, до невозможности. Извинился. Заказал кое-что. Поговорили. Пошли ко мне в номер. Поженились.

Эпизод второй.

– Сижу вечером д-д-дома. Тоска. Слышу – лифт стукнул. И моя – цок-цок-цок каблучками к двери. Я быстро перчатку резиновую хирургическую на правую кисть напяливаю и – в коридор, за входную дверь, свет погасил и жду.

Она ключом открывает, видит, что темнота, меня как бы дома нет, и ручонкой нашаривает выключатель. А я – хоп холодной резиной ее запястье! Она: «Ой!» И на руки мне без чувств падает.

Эпизод третий.

– Знаешь, Юрок, б-б-баб надо учить. Варганю я однажды на кухне ужин. А моя к ящику прилипла – навсегда. А я ее хочу. По-черному. Но вижу, что сегодня это бесполезно. «Морфей, Морфеюшка, ты мой самый желанный мужчина», – скажет мне она, когда ящик погаснет, и я буду чувствовать себя идиотом. Ладно, думаю, сейчас ситуацию сломаю. Беру маску пластиковую телесного цвета, обливную, по лицу сделанную. Эти маски для того, чтобы фейс не поранить, когда им двойные рамы прошибаешь. Надеваю ее на рожу и ору над плитой, как две сотни ишаков: «А-а-а!! Об-ва-рил-ся!!!»

Она влетает на кухню, видит мою мертвую нечеловеческую рожу, и – ох! – опять вырубон, еле-еле успел ее поймать. П-п-переломил ситуацию.

Эпизод четвертый.

– Ит-тальяночка у меня была, Юрик, чу-чу-чумовая. Мы с ней сознание в постели теряли – оба. А тут вывожу я ее однажды из гостиницы «Россия», поздно-поздно уже, зима. Остановился шнурок завязать, а какой-то чурек в ондатре мимоходом у нее изо рта сигарету выхватил и что-то ей вякнул по-хамски, как проститутке. Ну я за шкирман его взял, а рядом телефонная будка стояла, так я этим чуреком все ее три стекла и высадил. Он все понял и извинился, как мог. Но не успели мы за угол зайти, менты скрутили меня, суд, три года дали – чурек секретарем каким-то оказался...

Отсидел-то я два за примерное поведение и еще за то, что всю зэковскую столовку мозаикой выложил – Володька Ленин там рукой на волю показывал.

Выложить-то выложил, но в ночь перед свободой я в ту столовку опять через окошко проник и Володьку зу-зу-зубилкой счистил. До цемента.

...На заднем сиденье моего «Москвича», следующего рейсом Москва – Ялта, сидит Витька Дурицын, звукооператор нашей картины. Он худой, смуглый, интеллигентный, похож на мушкетера, классно играет на гитаре, пишет стихи и музыку.

Итак, мы едем в Ялту. Собственно, мы оттуда и приехали два дня назад, из Ялты в Москву, за запчастями для директорской машины, которую я размолотил. (Но об этом ниже, в подглавке «Когда каскадеры плачут».) Приехал на завод, рассказал бывшим коллегам по рулю о своем каскадерском горе – за один день нашли они все необходимое, денег не взяли с меня, хотя могли бы те же запчасти толкнуть кому угодно, да еще и с работой по установке. В общем, в глазах у меня щипало, когда я им руки жал, по плечам хлопал – братство испытателей ни с чем не сравнимо.

А теперь вот возвращаемся мы обратно – из московской слякоти и холодрыги к теплому морю и красивой жизни.

Обожаю дальнюю дорогу. И дело вовсе не в цели, которая в конце ее, а в самой дороге. Когда машина хороша, в магнитофоне музыка, хорошая сигарета, термос с кофе и пара бутербродов, когда собственного тела не чувствуешь, оно как бы часть машины, когда каждое ее движение предвидишь за долю секунды до того, как оно происходит, и все они понятны и естественны, дальняя дорога – наслаждение.

Отравляет его только присутствие Виктора, еще большего профи в этом деле, но пока он помалкивает, не долбит меня, но и не хвалит, вроде бы моя езда его устраивает. Я же стараюсь не выпендриваться перед ним, сохранять свою манеру ехать так, как ехал бы, будучи в одиночестве, – опасно на дороге влезать не в свою шкуру, даже ненадолго.

Едем весело и ходко, в сигаретном дыму, хохоча, не замолкая ни на секунду, даже музыка нам не нужна – анекдоты, истории про баб. Несмотря на руль, я – полноправный участник происходящего, дорога мне не мешает, она в подкорке, на автомате... нет, скорее в подкорке и на автомате треп, да и Витька, вижу, ни на мгновение от дороги не отключается – профессионал есть профессионал. Кстати сказать, нет большей муки для Мастера, чем сидеть в автомобиле не за рулем.

Но настоящее веселье наступает в нашей машине тогда, когда кто-то вспоминает, что сегодня у Дюжевой день рождения. Тут же прикидывается пройденный путь, оставшийся делится на реальную для симферопольский трассы среднюю скорость, и выясняется, что к праздничному столу Машуни, за который наверняка сядет вся съемочная группа и за которым не раз пожалеют о нашем отсутствии, мы должны попасть в самый разгар, часикам к семи вечера, – вперед!

Как бы сама собой, плавно, естественно, растет скорость – вот уже мы идем сто двадцать – сто тридцать, вот уже сто сорок, разговоры притихают, дорога подсыхает, становится шире, посты ГАИ на ней мы знаем с закрытыми глазами – вперед, вперед, вперед!

Но нет добра без худа – сразу за Харьковом завыл редуктор. Думали, что дотянем, но «Москвич» не «Жигули» – километров через сорок редуктор замолотил по-черному. Надо вставать, иначе заклинит, и тогда на такой скорости – три молодых, красивых трупа. Запасной редуктор, естественно, у меня имелся.

За полчаса поменяли, рванули дальше. Но Господь, видимо, очень не хотел, чтобы мы к Дюжевой успели: у Мелитополя кончились тормоза. Как выяснилось потом, кто-то из нас при замене редуктора неправильно установил заднюю тормозную колодку: поршень выперло, и тормозуха вытекла.

Нам бы остановиться, долить жидкость, пусть бы вытекала потихоньку, а мы бы ехали с тормозами, но куда там – уже пахло водорослями, йодом, зеленели вокруг кипарисы, казалось, Ялта – рукой подать, и тогда за руль сел Витька.

Клянусь матерью, мы продолжали идти сто сорок! Без намека на тормоза. Конечно, мы рисковали, но оставался ручник, пониженные передачи, и для шоссе этого было достаточно. Я не помню, чтобы до Симферополя мы создали хоть одну критическую ситуацию.

С содроганием ожидал я горный кусок дороги от Симферополя до Ялты, и вот он начался.

Смеркалось, мы, конечно, опаздывали к столу, но на серпантине этот стол уже казался мне дикостью, речь шла о наших жизнях. Витька был собран, как зверь перед прыжком. Он тормозил передачами до пронзительно-жалобного верещания двигателя, а когда и этого не хватало – ручником, а когда и ручника не хватало – баллонами о бордюрный камень.

Душа моя леденела от страха, но главное – от жалости к моей «блондинке». Ведь я был тогда беден, как студент, а Витька обращался с моим состоянием и гордостью, как с казенным металлоломом. Я проклинал уже и Дюжеву, и ее день рождения, а главное – свой характер, который не позволил мне сказать Витьке ни единого слова протеста.

Кто знает, если б я его сказал, как сложилась бы моя жизнь?..

На въезде в Мисхор, что в тpex километрах от Ялты, у постa ГАИ Витька останавливается. Мы удивленно на него смотрим, а он командует:

– Юрок, б-бери один ка-кавун и иди м-ментам подари, зубы им позаговаривай: на съемки, мол, едем и все такое. Но ровно пять минут. А ты, Вить, на шухере, у «с-стакана», поняли?

Мы понимаем все в секунду: уже темно, а пост ГАИ густо обсажен розами. В начале октября они здесь прекрасны.

На заднем сиденье лежат две литровые бутылки водки, которые мы купили к столу в Харькове, а на полике – три арбуза, которые мы выбирали под Мелитополем. Я беру один и ковыляю на ватных от дальней дороги и переживаний ногах к милицейскому «стакану», уже слыша хруст ломаемых стеблей. Ладони у Витьки-каскадера шилом не проткнешь, как подошва сапог, им никакие шипы не страшны (думаю я с глубоким моральным удовлетворением).

Когда, вволю потрепавшись с ментами, я возвращаюсь в машину, половина ее салона, под крышу, завалена обалденными цветами. Дурман, как в оранжерее или в гробу уважаемого человека. Да, охнет публика за дюжевским столом, если мы его застанем...

Баллоны «блондинки» изодраны в клочья, все диски колес покорежены в утиль, когда она замирает наконец у ялтинской гостиницы «Ореанда». Видели бы вы нашу троицу, движущуюся гуськом в тот исторический вечер по роскошным коврам ее дугообразных коридоров: грязные, черные от полуторатысячекилометрового пути, ремонтов, страданий.

Впереди, естественно, я с такой охапкой роз, что вижу из-за них только потолок. Вторым – Витька-каскадер с литрухой водяры в каждой руке. И замыкает процессию худенький Витек, изнемогающий от тяжести арбузов.

Администраторша и швейцар остолбеневают настолько, что не то что пропусков не спрашивают, слова сказать не могут.

Вдруг из-за угла, навстречу нам, выходит именинница с полным подносом грязной посуды – пир, господа, кончился! Сцена, достойная и пера Гоголя, и кисти Репина: Дюжевой бы, как в кино, уронить со звоном все на пол да кинуться с радостным воплем нам на шеи. Она же нет, как в жизни, ставит поднос на пол и с визгом бросается на шею ближайшему.

Ближайшим оказался, как вы понимаете, я. Но вот как она умудрилась на мне повиснуть и даже чмокнуть меня в щеку – до сих пор не пойму: как же розы нам не помешали?

– Ребята, я знала, я чувствовала, что вы приедете!.. – вот что она при этом вопит.

В общем, банкет после нашего приезда начинается по-настоящему.

Единственная история, которая к автомобилю никакого отношения не имеет. Почти не имеет

Вряд ли можно сказать, что после дня рождения актрисы Марины Дюжевой, на который мы так счастливо успели, я положил на нее глаз – все шло, как шло. Снимались эпизоды нашего фильма, мы с Витькой-каскадером продолжали так кутить по дорогим кабакам, что мне пришлось, истратив свою немаленькую зарплату, продать с машины и приемник, и даже запаску.

Класть на нее глаз было не безнадежно – бессмысленно. Она, со своими сияющими, наивными, детскими глазами, словно принадлежала к другому миру, при ней самые жуткие матерщинники-киношники ни разу даже матом не ругнулись. Она была для всех, как солнышко, – без пятен и пола. Улетала самолетом на какие-то другие фильмы, прилетала, съемки продолжались.

Поскольку мой сосед по номеру Витька не переставал «окучивать» иностранок, то частенько мне приходилось искать ночлег. И частенько я забегал к Маше, которая одна (поскольку прима) жила в двухместном.

– Маш, можно у тебя кости бросить? А то наш Витек опять даму приволок.

Она никогда не отказывала. Если у нее в этот вечер не было почти студенческих компаний, с гитарой и сухим вином в трехлитровой банке, то мы вдвоем весь вечер сосредоточенно писали письма – я своей жене, в жизнь с которой уже почти не верил, а она... я до сих пор не знаю, кому она тогда писала. Иногда мы разговаривали.

Потом гасили свет, желали друг другу спокойной ночи и засыпали. И я, клянусь, ни разу не подумал, что вот рядом, протяни руку, лежит молодая, красивая, мало того, знаменитая девчонка...

Доходило даже до идиотизма – однажды Дюжева заходит к нам, а я ее выгоняю:

– Ой, Маш, уходи, не вовремя ты. Сейчас Витька «пшешек» приведет!

В другой раз, поздно ночью, Витька берет с нашего стола початую бутылку шампанского и буднично так объявляет:

– Я п-пошел к Машке в гости.

– Удачи! – напутствую я его по-мужски солидарно, прекрасно понимая, что такое «в гости» ночью с шампанским, но что-то внутри меня в ту секунду екает. Или мне сегодня так кажется? Утром я вижу Витьку в постели и не без волнения (или снова сегодня так кажется?) спрашиваю:

– Ну и как, поздравить?

Витька-каскадер машет своей обезьяньей ладонью с широко отставленным, длинным большим пальцем и отвечает:

– Пэ-пэ-поговорили.

Утром на съемке Дюжева меня будто бы наивно спрашивает, а сейчас я понимаю – развеивает все мои подозрения, мало ли что Витек мог мне наговорить:

– Слушай, у Витьки какая-то беда? Он пришел ко мне ночью, с шампанским, спрашивает через дверь: «Маш, у тебя кипятильник есть?» Я сказала, что есть, и впустила его. Он посидел часок и ушел, но был такой странный. У него что-то случилось?

Ну как такую можно хотеть?

Но однажды, спустя пять дней после ее дня рождения, вечером, мне опять оказалось негде спать. И я опять завалился к Дюжевой. У нее та же самая, почти студенческая компания, с гитарой в руках Витьки-звукооператора и с двумя трехлитровыми банками сухого, самого дешевого вина.

Из последних сил терплю я эту песенную романтику, а они все никак не расходятся. Мне бы поспать пару часиков, потому что в три ночи в аэропорту Симферополя Голубев поручил мне встретить какого-то артиста.

Вина не пью. Песен не пою. Пережидаю единение душ, как курьерский поезд на переезде. Дюжева, конечно, в центре внимания – для нее поют, спорят, говорят умные мысли. Ко мне отношение – и я это ясно чувствую – осуждающее: они сюда на съемки приезжают деньги зарабатывать, а я – тратить. Они сидят по номерам с кипятильниками, пьют раз в неделю сухое противное вино, а я просаживаю жуткие суммы в ресторанах, таскаюсь с Витькой по бабам, устраиваю пьяные дебоши, подрался даже с богом съемочной группы, ее директором Голубевым, на глазах у всех из-за какой-то харьковской продавщицы овощного магазина, затянувшей свое роскошное тело в кожаный комбинезон. Все это знают, и меня уже давно в приличные компании не приглашают.

А вот Дюжева относится ко мне не то что без малейшего налета презрения или высокомерия, как некоторые знаменитые, – даже ни капельки не свысока, хоть она тут познаменитее многих. Не случайно же вся молодежь у нее постоянно собирается, как сегодня; пора бы им, кстати, уже и бай-бай, первый час ночи.

Когда все наконец расходятся, спать уже не имеет смысла, потому что через сорок минут отчаливать в Симферополь за артистом, пропади он пропадом.

Дюжева что-то читает, лежа на высоко поднятой подушке, водит глазами по строчкам с живым интересом, и спать ей, судя по всему, не хочется. У меня же глаза слипаются. Я так устал, будто это я, а не они, орал весь вечер песни под гитару и пил сухое вино. Но делать нечего, беру какой-то журнал и силюсь в нем что-то разобрать. Так проходит минут двадцать, и я не выдерживаю – ладно, поеду не спеша, как раз к трем поспею...

– Маш, поеду, пора. Ничего, что я тебя закрою, а как вернусь, открою и тихонечко лягу? Ключ-то у нас один на двоих. Ты любовника не ждешь?

– Нет, не жду, – серьезно почему-то качает она головой, отрывая глаза от книги.

Я подхожу к ней, наклоняюсь, чтобы поцеловать в щеку:

– Ну тогда спокойной тебе ночи.

Вы замечали, может быть, что все киношники, даже те, которые друг друга ненавидят, бурно целуются при встрече и расставании?

За три месяца богемной жизни эта зараза прилипает и ко мне – я целую ее в щеку.

Но вдруг под моими губами оказываются ее губы...

Мне было тогда тридцать два года. Ей – двадцать пять. Я был женат. Она – разведена. Когда наш ялтинский роман еще не начался, я удивился совпадению – она родилась в день рождения моей мамы. Когда мы уже сходили друг от друга с ума, выяснилось, что наши отцы родились в один день. Дальше – больше: свадьбы наших родителей, оказывается, состоялись с разницей в один день!

Наш первый сын Мишка родился через два года. Точно в день рождения Маши и моей мамы. Сейчас Мишка выше меня, скоро сделает меня дедом.

Наш второй сын, Гришка, родился через шесть лет. Точно в мой день рождения...

Уже много-много лет всякий раз, когда я просыпаюсь раньше моей жены, а в комнате нашей светло, я подолгу смотрю на ее лицо с одной и той же мыслью: «Господи, как же она хороша!»

«Ну а при чем здесь автомобиль? – спросит читатель. – Эта глава не „почти“, а совершенно никакого отношения к нему не имеет».

А вот и имеет. Много лет спустя я спросил жену, что было самым первым импульсом к тому, чтобы ей, популярной актрисе, заметить инженера в рваных польских джинсах, с окладом в сто тридцать пять рублей? С чего все началось?

Она ответила:

– Помнишь, ты учил меня ездить?

– Когда дал по шее за сцепление?

– Нет, это на меня как раз не произвело впечатления. Я чуть не врезала тебе в ответ по физиономии и просто перестала бросать педаль. А вот раньше, когда ты сидел за рулем!.. Ты так красиво ведешь машину, так уверенно, у тебя такие большие руки... И я подумала тогда: наверное, этот человек так же уверенно может вести по жизни и женщину.

Когда каскадеры плачут

И все-таки я дождался своего звездного часа – «душа моя» режиссер Виталий Игнатьич берет однажды меня за пуговицу и говорит:

– Душа моя, в нашей картине будет погоня, и нужен эффектный такой прыжок автомобиля как бы в зрительный зал, понимаешь? Ведь фильм наш стереоскопический, если ты не забыл, душа моя, и в нем нужны стереоэффекты. Полет машины в зрительный зал – стереоэффект мощнейший, согласен?

– Сделаем, – обещаю я, – а какой нужен прыжок? Длина, высота?

– Красивый, – беспомощно говорит режиссер и добавляет: – И делать его, вероятно, придется тебе, душа моя.

Дело в том, что наш штатный каскадер Витька Иванов сломал руку, прыгая с третьего этажа гостиницы «Ялта», удирая от кагэбэшников из номера одной очаровательной польки, и отбыл в гипсе в Москву. А у меня, как я уже говорил, был тогда первый разряд по автоспорту, осталось застраховать жизнь и пожалуйста – я могу быть допущенным к автотрюкам.

В общем, задача ясна, остается только найти место, где машина могла бы оторваться от земли, либо такое место построить – трамплин.

День за днем я объезжаю дороги, переулки Ялты на собственном «Москвиче» – ничего нет. На Севастопольском шоссе нахожу горбик, после которого на ста двадцати километрах в час машина по воздуху летит, но приземляется с таким ударом, что на первом же прыжке я разбиваю об асфальт картер двигателя.

На мое счастье, в ту пору в Ялте оказывается группа испытателей с АЗЛК, которые «катают» тормоза и сцепление вверх по невообразимому серпантину до вершины Ай-Петри и обратно. Естественно, я всех их знаю, запасной картер у них находится, и уже на другой день машина моя исправна, но рисковать мне больше не хочется.

В общем, поиски мои заходят в тупик, становится ясно, что придется строить трамплин самим, но здесь я совершенно беспомощен: баллистику, свободный полет автомобиля мне в институте не преподавали.

Выручает, как всегда, случай. Однажды на моей машине мы возвращаемся со съемок: режиссер, оператор и я. Въезжая в Ялту, я по привычке нарушаю правила: обгоняю там, где нельзя. Постовой вырастает, словно из-под земли, свистит мне во всю мощь своих щек. Не увидев при нем ничего, кроме свистка и жезла, я не останавливаюсь, но тут же вижу в зеркальце, как выкатывает сержант замаскированный в кустах мотоцикл с коляской. Сердце екает: машине от мотоцикла не уйти.

Погоня начинается, и она явно не в мою пользу: расстояние между нами быстро сокращается. Вдруг мелькает указатель «Ботанический сад», и режиссер кричит:

– Налево, на старую дорогу!

Не раздумывая, рву налево – и понимаю, что это спасение: старая дорога оказывается почти пустой, а главное – чересчур извилистой для мотоцикла с коляской. Левые повороты он худо-бедно берет, когда коляска от земли отрывается, а вот на правых ему приходится сильно сбрасывать скорость, иначе завертится юлой.

Я же – вторую передачу, гашетку в пол, кручу движок до звона, резина воет в голос, пассажиры причитают, и вдруг после одного из крутых поворотов наша машина оказывается в воздухе!

– Трамплин! – ахаем мы хором, а режиссер после отчаянного для груженой машины приземления – с треском – командует: – Завтра утром – все сюда, проверим, послезавтра – съемка.

Утром в том же составе мы здесь – ну просто идеальный трамплин! Машина уже на шестидесяти отрывается от земли, но самое замечательное то, что приземление ее происходит на склоне, одновременно всеми четырьмя колесами.

Три тренировочных прыжка я делаю на своей машине, увеличивая с каждым разом скорость: шестьдесят, семьдесят, восемьдесят... На восьмидесяти я чуть было свою «блондинку» не гроблю: поддон двигателя при ударе отпечатывается на асфальте, и становится ясно, что если мы хотим прыжков эффектных, то машины, участвующие в погоне, надо готовить – усиливать подвески.

Вот тут-то мы и подбираемся к главной заковыке нашей картины: все машины, принимающие участие в съемках, – собственные, бить их нельзя, ремонт директор не оплачивает. Он и так понабрал в группу своих друзей с машинами, и не только устроил им роскошное лето у моря, в Ялте, но и платит за каждый съемочный день их автомобилей немалые деньги. Да и в сценарии, надо сказать, никаких аварий не предусмотрено, а только одна погоня, участвуют в которой в роли убегающего – старенький «Москвичок», но зато крашенный редкой тогда голубой красивой эмалью «металлик», и в роли догоняющего – новенький «Москвич-универсал» Виталия Голубева, самого директора, из-за которого, как вы, надеюсь, помните, мы с хозяином и познакомились.

Едем к дорожному начальству Ялты за разрешением выдолбить посреди асфальта яму для оператора, чтобы машина для большего эффекта над ним пролетела, – не разрешают, гады. Тогда ставим примерно в месте приземления бетонное колодезное кольцо, в котором спрячется Саша-оператор. Всем ясно, что летящая под сотню тонна (вес машины) в случае просчета в траектории или сильного бокового порыва ветра смахнет это кольцо, как спичечный коробок, но другого выхода нет, и все молчат.

И вот день съемок погони – мой день – настает. Поскольку в момент отрыва машины от дороги места приземления не видно – оно внизу, за переломом, – то Голубев чертит мелом линию по центру асфальта, по которой я должен выставить ось, центр автомобиля перед прыжком. «Держась» этой линии, борт машины проходит в двух метрах от бетонного кольца с оператором – достаточный запас на непредвиденные обстоятельства.

Вдруг художник фильма решает, что шоссейное полотно слишком серое и для большего цветового эффекта его следует выкрасить в черный цвет. В день съемок милиция с раннего утра перекрывает дорогу, и маляры с краскопультами, заряженными черной гуашью, принимаются за дело.

Но я всего этого не вижу, потому что занят последними приготовлениями: разгружаю автомобили максимально, вынимаю задние сиденья, запаску, инструмент, подгоняю под себя специальные гоночные ремни «Пилот» с охватом тела крест-накрест, сливаю из баков весь бензин и заливаю всего по пять литров «экстры». Подвески у машин уже усилены: на рычаги приварены дополнительные отбойники, стоят более мощные пружины и амортизаторы, в рессоры добавлено по одному листу – спасибо тем самым коллегам-испытателям, что оказались в Ялте, без их рук и запчастей мы бы пропали.

В течение всего этого процесса меня мучит лишь одна мысль: кусок дороги непосредственно перед трамплином слишком извилист для того, чтобы разогнаться на нем от души. Да к тому же в одном месте его пересекает ручей, а те, кто ездил в Крыму, знают – мокрый крымский асфальт подобен мылу.

Ну вот, вроде все готово. Оживает режиссерский мегафон: «Приготовиться к съемке! Все – на места!»

Мама родная! Только теперь я в полном объеме замечаю все то, что съехалось и сбежалось сюда ради нескольких моих прыжков: «скорая помощь», пожарка, две машины ГАИ с «матюгальниками», десятка два инспекторов, оцепивших двухсотметровый кусок дороги со всех сторон, а сколько зевак, зрителей, пляжников – они облепили все окрестные камни и выступы! И все смотрят на меня, и, боже, как восторженно смотрят – две модельного вида девахи в купальниках так просто меня облизали и уже пожирают взглядами. «Ребята, все вы еще вчера не заметили бы меня ни на пляже, ни в городе! – кричу я им мысленно. – Закройте рты, не каскадер я, а случайно сюда попал, все это должно достаться Витьке, а не мне!..»

Сажусь в синенький дохленький «Москвичок», еду на старт, где милиционеры, вытянувшиеся от трамплина цепочкой, должны передать взмахом руки команду режиссера: «Мотор!»

Еще мгновение – ревет двигатель, мой «сигнальщик» поднимает руку, и машина бросается вперед!

Бросается... Какой «тупой» двигатель! За секунды разгона он выматывает мне всю душу и расстраивает так, что на трамплине я даже не смотрю на спидометр – одна досада. Приземление – довольно деликатный удар о дорогу и небольшой кусок ее для торможения.

Останавливаюсь, отстегиваю ремни, ступаю дрожащими, слабыми от возбуждения ногами по асфальту.

– Ну как? – раздается громовой голос Голубева. Он спрашивает через «матюгальник» гаишной «Волги».

Расстроенно машу рукой. Подходит:

– Что случилось?

– Мотор барахло, еле коптит. Ну что это за прыжок!

– Нормально, больше не надо. Какая скорость была?

– Что-то около семидесяти...

– Больше – запрещаю. Понял? – Я так смотрю на него, что гороподобный каратист Голубев смягчается: – Ну восемьдесят – это предел.

Дело в том, что на его машине, которая пойдет следующей, мотор – зверь, это меня согревает, а его тревожит.

– Приготовиться ко второму дублю! – орет мегафон.

Злой еду на старт и думаю: вторую передачу я, конечно, недокрутил, да и поздно на нее переключился. И запас дороги для разгона весь не использовал.

– Старт!

Я бросаю сцепление. Педаль газа в пол, и все внимание на звуке мотора: когда же он наконец достигнет своей самой высокой ноты?!

Вторая, газ в пол, но кажется, что скорость нарастает слишком медленно: шестьдесят... семьдесят... восемьдесят – трамплин! – и машина в воздухе!

Первая доля секунды – над капотом голубое небо. Странная тишина. Вторая доля секунды – сверкающее море. Это перед машины с двигателем перевешивает, и она наклоняется вниз. Удивительное ощущение ненужности, беспомощности руля, всех ручек и педалей.

Третья доля секунды – коричневые холмы, лента шоссе, машины и люди... удар! Верещат тормозящие баллоны. Стоп.

На этот раз мне говорят, что прыжок получился хороший, около десяти метров. Это значит – полсекунды полета, всего полсекунды в воздухе.

После второго дубля исчезает в тучах солнце, и, по всей видимости, надолго – большой перерыв. Откуда их нагнало, ведь только что не было ни одной. Я смотрю на часы – и не верю своим глазам: четыре! Оглядываюсь – все устали. Режиссер в сторонке пьет кефир. Оператор Саша чешет бороду и досадливо поглядывает на небо. Директор нервно кружит вокруг своей готовой к старту машины. Остальные разбредаются кто куда. Сажусь на теплый камень. Ус т а л.

Ветер налетает с холмов. Море почернело, вспухло, как закипающее варенье. Уже глубокая осень, и скоро домой. Почти все отснято, и я стану им не нужен. Месяца три все они еще будут жить этим фильмом. Потом премьера, аплодисменты, по одной гвоздичке каждому – и все разбредутся по другим картинам. А там – другие люди, другие экспедиции, – и так всю жизнь.

Странная жизнь, ее сподручнее измерять не годами, а фильмами. И это не мера «длины» – мера «веса». Вероятно, она нужна каждому. А чем я меряю свою жизнь?..

Но додумать мне не дают.

– Солнце! – вскакивает оператор, хотя солнца нет.

– Где? – задираются наши головы.

– Сейчас будет! – С удивительной ловкостью он вскарабкивается внутрь бетонного кольца.

Оживает мегафон режиссера. Виталий стоит рядом со мной, вглядывается мне в глаза, словно гипнотизирует:

– Восемьдесят. Только восемьдесят. И только один дубль. Второго не будет. Понял?

Я киваю и думаю, что с этой информацией он погорячился – именно поэтому надо выкрутить из его машины все.

– Слушай... – Это Саша, оператор. Он дождался, когда директор уйдет, и шепчет: – Далековато от камеры приземляешься. Нет иллюзии полета машины на зрителя.

– Так линия же... – отвечаю я, показывая глазами на меловую черту на асфальте.

– Ну немножко, чуть-чуть поближе, а?

Саша-оператор мне нравится. Он дарит мне кадрики отбракованных дублей, которые я с удовольствием разглядываю вечерами в стереоскоп. Мне хочется сделать ему приятное, тем более что это совпадает с моими представлениями об искусстве: оно требует жертв.

Саша уходит, а я прикидываю, насколько левее надо пустить мне машину – метра на полтора. Незаметно для всех двигаю ногой небольшой, но приметный камешек – теперь он будет моим ориентиром, его великолепно видно на фоне неба, на переломе дороги.

Милиционеру, стоящему рядом, камешек на дорожном полотне, видимо, кажется непорядком, потому что он удивленно смотрит на все мои манипуляции.

– Если его сдвинут, разобьюсь, – говорю я серьезно.

– Понял, товарищ каскадер! – Парень напружинился так, что за камень свой я совершенно спокоен.

Стою на старте, нажимаю на педаль газа, двигатель ревет, содрогая тело машины, и в этом реве, и в этой дрожи – и молодая стать, и молодая мощь.

Наверное, я перестарался, наверное, чересчур «взвинтился», потому что, когда машина подлетает к камешку, на спидометре – сто пятнадцать...

Неладное я чувствую во второе мгновение: не выныривает над капотом горизонт. Не видно ни моря, ни земли. И во второе, и в третье, и в четвертое мгновение – все небо, небо, небо...

Удар об асфальт приходится сначала задними колесами, а потом – с размаху – передними. Он так силен, что сиденье срывается с салазок, и выбить лбом ветровое стекло мне мешают ремни безопасности. Снопы искр, пыли и грязи вспыхивают под машиной разом, словно взрыв. Из разбитого двигателя хлещет масло. Тормозя, я успеваю подивиться тому, что ни одно колесо не отскакивает, – и машина останавливается, крутясь на дороге юлой. Из-под капота вырывается дым.

К машине стремительно приближается директор, и его лицо серее асфальта. Я вжимаю голову и отступаю на шаг, потому что уверен, что он меня сейчас ударит. Но он подходит ближе, и я расслабляюсь – губы его дрожат, пальцы дрожат тоже.

– Как же ты... Как же так...

Вдвоем мы оцениваем повреждения: картер двигателя, балка и вся передняя подвеска вдребезги. Ее гайки и кронштейны вбились в каменный асфальт, отпечатались на нем, словно на чертеже, на целый сантиметр!

Передние колеса не отвалились чудом, они держатся на последних миллиметрах разорванного металла рычагов. Но самое печальное – «сыграл» кузов: от удара по крыше между средними стойками пошла складка.

Директор в ужасе, а я от страха обнаглеваю до крайности:

– Твое счастье, Виталий, что это я твою машину разбил. Я-то ее за два дня сделаю, а Витька бы дверцей хлопнул и сказал: «Привет!»

Пока мы охаем и ползаем на коленях, все исчезают – и группа, и зеваки... Темнеет. Я догадываюсь свою целехонькую машину поставить точно на то место, где приземлилась Виталькина, ориентируясь по отпечатавшимся на асфальте следам. Когда это удается, мороз бежит по коже – я не могу даже приоткрыть свою водительскую дверь, потому что от нее до бетонного Сашкиного кольца всего пятнадцать сантиметров! А по воздуху я пролетел пятнадцать метров!

Все становится ясно – я не учел развесовку «универсала», задок которого гораздо тяжелее.

Утешает меня только одно – на экране это будет великолепно. Где-то на задворках мозга живет и другая мысль: «Дюжева наверняка все это видела, что-то она при встрече скажет?»

Но при встрече вечером в длинном коридоре «Ореанды» Марина встревоженно, но без всякого восторга перед моим геройством спросила:

– У тебя все в порядке? А то слышу со всех сторон: «Гейко разбился, Гейко разбился!» Я ведь там не была, целый день на пляже снималась...

Этот удар я еще могу пережить. Но когда пять минут спустя я вижу в том же коридоре оператора Сашу, который, увидев меня, мечется глазами и телом в желании исчезнуть, то моментально все понимаю: он не снял!

– Понимаешь, старик, – лопочет Саша, – я же в видоискатель смотрю, а там все по-другому... Вижу, летишь ты точно на меня – я и упал на дно кольца, а камера ушла...

Да, перестарался я – слишком хорошо выполнил стереоэффект «полет на зрителя». Мне невыносимо хочется врезать изо всех сил по его мягкой бородатой морде, но вместо этого я несу какую-то чушь:

– Да если б на тебя – никакое кольцо бы не спасло.

– Понимаю, старик, но прости – инстинкт самосохранения...

Я ухожу на улицу, и мне так плохо, как никогда.

Как на машине я обогнал самолет

Однажды, где-то в апреле, я возвращаюсь с работы вечером и застаю дома высокого седого джентльмена, представившегося ленинградским режиссером. Квартира, которую мы с Машей снимаем, совсем без мебели: спим на полу, в двухместном спальнике, а посреди комнаты стоит наш стол – крашенный черной краской ящик из-под апельсинов с чертежной доской вместо столешницы.

На этой-то доске и красуется бутылка хорошего коньяка, которую явно принес с собой режиссер. Я на Машу осуждающе смотрю: она ведь на втором месяце. Она в ответ точно так же смотрит на меня: естественно, она не пьет, тем более что бутылка еще запечатана и не иначе как ждет меня.

Ситуация такова: режиссер запустил картину по сценарию, написанному под другую актрису. Та согласилась сниматься, но уже перед самым выездом в экспедицию оказалось, что она рожает, причем где-то за границей.

– Ужас ситуации в том, что ящики с реквизитом уже запакованы, через неделю съемки на Терском конезаводе под Пятигорском, а героини нет, – говорит режиссер. – Если Маша согласна, ее утвердят без проб, но через неделю надо уже быть в Пятигорске...

– Простите, – говорю я, потому что они оба на меня смотрят, – а почему съемки на конезаводе?

– Дело в том, Юра, что я снимаю фильмы на спортивные темы, и нынешний сценарий называется «Девушка и Гранд». – Режиссер извлекает из портфеля пухлую самодельную книгу. – Вот он. Это о верховой езде.

– С девушкой ясно, а кто такой Гранд?

– Гранд – это конь, ее воспитанник и друг.

По нашим с Машкой лицам режиссер понимает, что его сегодняшний визит не удался.

– Ужас вашей ситуации понятен, – ставлю я точку над «i». – Но Маша не сможет сниматься, потому что она беременна.

– Как? – Режиссер удивленно смотрит на плоский живот моей жены. – И сколько уже?

– Второй месяц.

– Ничего страшного, мы все отснимем за май, и на экране ничего еще не будет видно.

– При чем здесь экран?! А о ней вы думаете? Как она поскачет на лошади? Не будете же вы утверждать, что в такой картине ей хоть немного не придется этого делать?

– Буду! Даю слово, что к лошади она и близко не подойдет: у нас есть прекрасная дублерша, мастер спорта и вылитая ваша жена.

И все же я говорю «нет», и вижу, как это Маше приятно. Режиссер идет в танковую атаку с применением химического оружия – коньяка, а потом – оружия особой разрушительной силы – лести. Он расписывает популярность моей жены, забыв под кого написан его сценарий, вскользь называет примерную сумму ее гонорара, добавив, что там она – «из кадра в кадр», и в конце концов клянется, что берет полную ответственность за наше будущее потомство.

– Смотри сама, – говорю я ей в конце концов, хотя и так уже все ясно.

Режиссер откланивается, а Дюжева обещает сегодня же прочитать сценарий и завтра утром позвонить.

– Ну что, собираем вещи? Разъезжаемся? – спрашиваю я, когда она с ногами и сценарием забирается в наш многострадальный спальник. – Дан приказ – ему на запад, ей в другую сторону?

Дело в том, что мне в это же время тоже надо уезжать – руководить испытаниями в Никополе, под Днепропетровском. А потом у меня сессия на заочном отделении прозы Литинститута, и вместо меня останется на испытаниях сменщик. Вырисовывается шикарная перспектива – если я сдам сессию сейчас, досрочно, то смогу махнуть в мае к Машуньке на съемки, в Пятигорск!

В аэропорту я долго целую мою любимую беременную женщину и трусь о ее ухо щекой:

– Ты осторожнее там со своими конями.

– Ты осторожнее там со своими машинами, – отвечает она в тон, и я точно знаю, что ради того, чтобы хоть разик прижать ее к себе, я сдам что угодно, кому угодно и сколько угодно.

– Без зачетки не приму... – шепчет она озорно напоследок, и это «не приму» опаляет меня огнем.

Собственно, история эта начинается с того никопольского дня, в который было мне с утра плохо. В этот день мы не работаем – опохмеляемся после майских праздников. Сменщик мой должен прибыть через неделю, и я свободен.

Сессию в Литинституте я сдал досрочно. Почти половину положенных километров по булыжнику мои ребята откатали: в корсетах и шлемах две недели они со свистом утюжили на опытных машинах кусок ядреного булыжника, наводя страх на пожилое никопольское население и приводя в восторг молодое.

Мои задачи – проверка их на трассе, ежедневный и тщательный осмотр каждой машины и замеры каждого нового миллиметра многочисленных трещин кузовов. Я их описываю, фотографирую, а потом, на заводе, по результатам и динамике разрушений пишу пухлый отчет с графиками и фотографиями, который является основой для принятия конструкторских решений.

Дело знакомое и любимое: побыл я годик каскадером, нашел свою жар-птицу и опять вернулся на завод, на сто тридцать пять рэ оклада. Из-за этих-то испытаний и рухнула моя первая семья. Честно говоря, она еще до Дюжевой рухнула: не хотела моя первая жена «жить, как в зале ожидания». А с Машей «в зале ожидания» оказывался чаще я.

Я хорошо помню этот поганый майский никопольский день – мне было так мерзко!

Сначала я грешил на вчерашнее: полночи не спали, гудели, пьянствовали. Но к вечеру вдруг понимаю, что плохо не телу моему – душе.

Седлаю свою «блондинку», еду на почту и заказываю телефонный разговор с Пятигорском – номер режиссера у меня имеется.

В его голосе растерянность и какая-то суетливость.

– Юрочка, а Маша... Ее нет в Пятигорске.

– Почему, что случилось?!

– Нет-нет, ничего страшного, она... как бы это сказать... она улетела в Ленинград.

– Зачем?!

– Знаете, у нее что-то по женским делам, мы ей предлагали остаться, здесь врачи хорошие, но она ни в какую... – Режиссер там, на конце провода, с трудом переводит дух и добавляет с облегчением: – Сейчас вам Аллочка подробнее объяснит.

Какая-то женщина охотно, с заметным удовольствием, но пересыпая фразы оханьями и аханьями, докладывает, что Маша упала с лошади, что у нее открылось кровотечение и она настояла, чтобы ее отправили в Ленинград, потому что там у нее знакомый гинеколог. Где, куда, фамилию – она ничего не знает, но может дать мне телефон второго режиссера, который там, в Ленинграде, ее встретит – и он все мне объяснит.

Машинально записываю номер и кладу трубку: какие сволочи – посадить беременную женщину на лошадь! Да я этому режиссеру!..

Знал бы я тогда, что снимали старт скачек. Машу попросили сразу же после него натянуть поводья и сказать: «Тпру!», и якобы конь остановится.

Это был чистый идиотизм, потому что конь был спортивный, и когда прозвучал удар гонга и все рванули, он рванул тоже и понес – какое там «тпру!». Маша вылетела из седла на полном скаку, беременная!..

Заказываю Ленинград. Второго режиссера. Жена говорит, что муж будет очень поздно, что о Дюжевой она почти ничего не знает, но вроде бы он ее встретил.

Встретил! О господи, а что дальше-то? Время – шесть вечера, что делать, что делать? Да, я помню, Маша когда-то говорила мне про своего ленинградского гинеколога, но ни фамилии, ни адреса – что делать?

Запрыгиваю в машину, лечу в магазин, беру коньяк и две коробки шоколадных конфет, возвращаюсь на переговорный, но через служебный ход, и бухаю на стол все свои дары:

– Девочки, родненькие, у меня в Ленинграде жена загибается (тьфу, тьфу, тьфу!) – Марина Дюжева, актриса, вы ее знаете, помогите, девочки!

Лопочу, а сам понимаю, что безнадежно все это – сколько в Питере больниц!..

А девочки на Машину фотографию глянули, переполошились: «Знаем, любим ее!», усадили меня в зале, велели ждать.

Сижу и просчитываю: сейчас вернусь в гостиницу, соберу вещи, пару часиков вздремну, а к полуночи опять сюда, звонить второму режиссеру и потом прямо отсюда – в Питер...

– Молодой человек, Ленинград, третья кабина!

Я затравленно кручу головой: какой еще тут молодой человек звонит в Ленинград? Но никто с места не двигается, значит, вышел куда-то.

– Да вас же, вас! – кричит мне растрепанная и раскрасневшаяся девчонка из стеклянного окошка.

Бог мой, кто там, на проводе – регистратура, справочная, дежурный врач?..

– Юрочка, миленький, каким чудом ты меня нашел? – слышу я родной слабенький голос. – Тут все переполошились, телефон мне в палату принесли, подключили.

– Машуня, девочка, что с тобой? Где ты?

– Сейчас уже все в порядке, не волнуйся. Со мной в порядке, а... маленький... – И она тихонько заплакала.

– Как не волнуйся? Завтра праздники, кто тебе там стакан воды подаст? Слушай меня внимательно, завтра...

Гляжу на часы – семь. До Питера через Москву тысячи полторы верст, средняя – девяносто... – шестнадцать часов плюс час на поиск больницы – семнадцать. Если выеду в девять – в два часа буду там, плюс два часа на непредвиденные обстоятельства.

– Маша, завтра в четыре часа дня выгляни в окно, поняла?

– Сумасшедший, зачем...

– Все, Машуня, целую тебя, пока!

Кладу трубку и потный, но счастливый влетаю к девчонкам и расцеловываю их в щеки, которые они радостно подставляют.

– Девчонки, вы волшебницы, я думал, что это невозможно.

А они, глупенькие, возвращают мне коньяк и конфеты: «Вы лучше ей отвезите». Еле-еле уговорил хоть одну коробку взять, попить чайку с конфетами за ее здоровье. Пожелали они и ей, и мне, и нам удачи – не перевелись на земле нашей хорошие люди.

С ревом, писком и визгом подлетаю к гостинице, швыряю в сумку вещи, объясняя по ходу дела ситуацию. Братва все понимает, но горой стоит за то, чтобы ехать рано утром.

– Ты же вчера почти не спал. Уснешь за рулем, и твоя Маша тебя не дождется.

Я знаю, что такое сон за рулем, и на секунду задумываюсь: а может, и правда вздремнуть пару часиков, а в одиннадцать рвануть? Ребята не пикнут, не стукнут, дадут поспать. Но разве ж я усну сейчас?! Сердце колотится как бешеное – ехать, только ехать!

Мужики все понимают, потому что знают меня: много-много рук кидают в мой багажник пару полных канистр с бензином, воронку, свечи, ремень вентилятора, камеру, пару лампочек фар, хлеб, консервы, нож, минералку, бутылку водки – у кого что есть.

Пора. Я расцеловываюсь со своими верными бойцами, волками дорог и бездорожья, взревывает мотор моей «блондинки» и... выруливая, я задеваю передним подфарником чей-то бампер – стекло разбивается вдребезги.

– Плохая примета! – Меня вытаскивают из-за руля. – Оставайся!

– Мужики! – Я грохаюсь перед ними на колени. – Отпустите, Христа ради!!.

Четыре сноровистые руки – две снимают стекло подфарника с «боевой» машины, две – с моей, и через полминуты «блондинка» в порядке – вперед!

Я даже не выхожу из-за руля, не благодарю их, не целую молчаливые, все понимающие лица, потому что боюсь, что расплачусь, спазм в горле душит меня!

Только выехав на загородное шоссе, прихожу в себя и расслабляюсь – уф-ф! Врубаю маг, устраиваюсь удобнее, пристегиваюсь, как всегда, ремнем: дорога длинная, но она началась, и с каждой секундой я ближе и ближе к Маше, разве тут уснешь?

Несмотря на спешку, сразу не порю, надо вкататься, к любой дороге надо привыкнуть, даже если ты на три минуты бегал в кусты пописать.

Ровно рычит мотор, мелькают кусты, столбы, встречные фары и попутные машины пожираются «блондинкой» неотвратимо, словно судьбой. Лента шоссе стремительно летит навстречу. Машин уже мало, свет фар на спусках упирается в асфальт, на подъемах пялится в небо, убегает в поля на поворотах. Резина трещит на расплавленном за жаркий день гудроне, камни пулеметными очередями секут днище, отдаются даже через подметки, встречный ветер плотен, как подушка.

Часа через полтора чувствую, что веки слипаются. Что за черт, одиннадцать вечера, чего это я так рано расклеился, ишь, деточке спать захотелось!

На злости проезжаю еще минут двадцать – глаза слипаются сильнее. Делаю то, что нельзя, и это понимаю: трясу головой, вращаю плечами, ору песни, высовываю морду в окошко – хватает еще на пятнадцать минут: надо вставать. Ладно, вон ту вишневую «шестерочку» сделаю и встану, как раз деревня кончится.

Но «шестерка», с тех пор как ей в зад уперся свет моих фар, приближаться ко мне перестала. Наоборот – на прямой уходит! Знаю таких, они, как правило, среди частников считаются асами и действительно хорошо ездят. Но, ребята, это несерьезно – хорошо ездить и ездить так, как ездим мы, – две большие разницы.

Слегка концентрируюсь, топчу газ, мы влетаем в спящую деревню вместе, под сто сорок, и вижу, что вишневый зад с харьковскими номерами, бликующий от моего света, начинает приближаться. Оно и понятно – повороты начались.

Однако клиент попался крутой – в поворотах не тормозит, радиусы режет по-спортивному, но вот двигатель крутить до звона на второй и третьей не может. И в снос на «все четыре кости» на сухом асфальте в повороте не идет, а я иду. Двигатель у него сил на десять мощнее, поэтому на прямой мне за ним не угнаться.

Визг от наших баллонов – страшенный, обрушивается на спящие деревни так, что мне жутковато представить себя ее жителем, спящим в доме у дороги. Идет череда правых и левых поворотов – таких, что приходится втыкать вторую передачу.

Я достаю красненького, обхожу в хорошем левом третьем и до выхода из деревни делаю его метров на двести.

Обгоняя, вижу, что за рулем молодой парень в белой рубашке, скалится, а рядом девчонка – все ясно. Не по-джентльменски с моей стороны о парня ноги вытирать, но бой честный – у него под капотом зверей поболее.

Выскакиваем на прямую, смотрю в зеркало: ну что, укротился? Обычно, если жена рядом или просто человек, которому жить хочется, водила успокаивается, когда его так круто обошли. В крайнем случае, его успокаивают. Но этот парень заводится всерьез – свет фар сзади нарастает. Значит, не жена. Ну, давай потягаемся...

Концентрируюсь уже по-настоящему и вдавливаю акселератор в пол: сто пятьдесят, больше «блондинка» не может. Поворотов нет, попуток тоже... ага, вот одна! Вторая! Родненькие, как же вы кстати, потому что я обхожу их, не сбрасывая. Отстал красненький, но потом медленно приближается. Все, дорога, как линейка, сожрет, гад.

Сжирает и задиристо машет рукой – симпатичный парень. Отвечаю и я, хоть и не так весело. Ладно, далеко ты не уйдешь.

Как только он меня обходит, ухожу влево, за ним, и буквально вдвигаю капот «блондинки» сразу за его вишневым задом, пытаясь влезть в его «мешок» – разрежение воздуха за машиной. Если идти не далее двух метров от его бампера, «мешок» всасывает, двигатель не надрывается и тратится раза в два меньше бензина. Мы на испытаниях колонной часто так ездим, бензин экономим. Но, естественно, без дальнего света и даже без ближнего, на подфарниках, потому что света впереди идущего хватает. К тому же передний, когда это чужой, начинает нервничать: в кинжальном свете фар – ощущение голого на витрине.

Получается. Правда, всего километра на три, а потом этот Ромео схитрил: плавно сбрасывает газ до ста двадцати, резко прибавляет, и «блондинке» не хватает мощей, чтобы в «мешке» удержаться. Совсем обнаглел. Пора бы уже и деревне быть. Вот и она. Все повторяется, и мы машем друг другу при обгонах.

Так мы и летим к Харькову – весело, с визгом колес и воем моторов. Хорошо, что парень в дурь не лезет и не «выпрыгивает из штанов», понимает, что «авось» здесь может слишком дорого стоить.

Какой там сон! Даже воспоминаний от него не осталось, я благодарен тебе за это, красненький. Очень жаль, что у тебя харьковские номера и ты вот-вот свалишь, а то бы мы с тобой до Москвы рекорд поставили.

– Во ч-черт! Откуда он здесь взялся?

Гаишник свирепо трясет жезлом поперек моего пути и красноречиво держится за кобуру. Ч-черт, помню я этот пост, как же я его проморгал, вот что значит азарт. Деревня была большая, и красненький сильно отстал, но сейчас его и видно, и слышно.

Сержант в меня неистово вглядывается и внюхивается, дышу ему в физиономию:

– Да трезв я, сержант.

– А чего нарушаешь? Колеса за пять километров слыхать.

– Да не нарушал я, – вру нехотя, без вдохновения. Пусть докажет – прибора нет, свидетелей нет. Он тоже, видать, это понимает.

– Вот что, товарищ водитель, – он выхватывает из моих рук ключи, – у вас крайне усталый вид. Поспите здесь пару часиков, а потом поедете.

От такого поворота событий я теряю дар речи, но в это время останавливается «шестерка», и появляется мой спаситель – худой, улыбчивый.

– За что вы его остановили?

– А тебя это не касается. – Сержант угрожающе повышает голос: – Сейчас и с тобой разберемся...

Парень молча раскрывает перед ним красные корочки, сержант сразу как-то подтягивается:

– Виноват, товарищ... Третье слово он сглатывает, да это и понятно: КГБ есть КГБ.

– Старик, – объясняю я парню, – у меня жена в Питере загибается, в больнице, после операции, а сержант ключи забрал, ты устал, говорит, отдохни – ну какой тут отдохни!?

– Отдайте ключи, пусть едет, – говорит парень жестко и добавляет уже мягче: – Под мою ответственность, сержант, – он не уснет за рулем, я его знаю.

– Спасибо, друг! – стискиваю я его крепкую ладонь.

– Счастливого пути! – Он прячет корочки, улыбается: – Действительно в Ленинград?

– Да, действительно, с женой плохо.

– А как же ты из Москвы сюда попал?

– Испытателем на АЗЛК работаю, под Никополем новые кузова катали по булыжнику.

– Тогда все понятно, классно ездишь. Спасибо за тренировку. Но не рискуй, ладно?

– О’кей! – Я завожу двигатель.

И все опять повторяется, мы летим, как психи, а я от счастья еще круче прохожу повороты.

Вдруг под капотом – резкий металлический стук. Все. Финиш! Бросаю газ, парень со свистом меня обходит, я мигаю ему фарами. Безнадежно так мигаю. Но красненький тормозит, сдает задом.

– Что случилось?

– Отъездился. – Поднимаю капот, гоняю двигатель на разных режимах, а он стучит, стучит... – Похоже, лопнул палец третьего поршня. Я раскрутил движок навсю и резко бросил сцепление – ударная нагрузка.

– Что теперь делать?

– Автосервис нужен... – Даже не психую, что не успеваю к Маше: я могу вообще заторчать здесь надолго, потому что запчастей к уфимскому мотору нигде днем с огнем не найдешь. Чувствую, как на меня бульдозером наползает усталость, нет сил даже шевельнуться.

– Вот что... – Парень пишет на клочке бумаги. – Мои телефоны. Помощь нужна будет – звони, не стесняйся. А сервис – вот он, доедешь?

Действительно, метрах в трехстах белое здание с неоновой вывеской: «Автоцентр». Оказывается, мы только что въехали в Харьков.

– Спасибо. Ты настоящий водила. И друг. Позвоню.

– Удачи! – Рубиновые огоньки «шестерки» растворяются в ночи.

Завожу инвалидный свой двигатель и осторожненько подкатываю к воротам станции. Глубокая ночь. Звезд полное небо. Нашариваю в багажнике бутылку водки, тушенку, хлеб, нож. Выпиваю залпом полстакана, закусываю, откидываю спинку и мгновенно проваливаюсь в сон.

...Просыпаюсь я именно в ту секунду, когда дед в ватнике с грохотом отворяет ворота сервиса. Просыпаюсь и обнаруживаю, что за мной длиннющая очередь, автомобилей тридцать, а я первый.

Извлекаю из сумки свою сервисменскую куртку с нашивкой «Автосервис», напяливаю ее и иду к окошку мастера-приемщика, протягиваю документы:

– У меня замена поршневой группы третьего цилиндра, машина транзитная. – Знаю, что транзитники обслуживаются в первую очередь: местный и завтра может приехать.

Мужик хмыкает с явным превосходством:

– Это надо еще глянуть.

– Слушай, мастер, – тычу я пальцем в нашивку, – я в Москве на твоем месте работаю, приезжай – проблем не будет.

Высокомерие свое он погасил, но техпаспорт все равно возвращает:

– Запчастей на твой двигун нет. Никаких.

– У меня все есть. С собой, – бью я его карту, а сам в ужасе от того, что он сейчас попросит: «Покажи». – Хочешь, принесу?

– Чего я поршня не видел, что ли, – ворчит дядя, но бумаги на въезд мне выписывает. – Ладно, заплатишь за одну работу.

Конечно же я блефую: у меня ничего нег. Наверняка и на их складе тоже ничего нет. Но я хорошо знаю, что в шкафчиках работяг есть все, только плати «бабки».

Мойка, сушка, и через десять минут мотор слушает местный корифей по двигателям.

– Похоже на палец, – подтверждает он мой диагноз. – Загоняй на эту яму. Есть, говоришь, детали?

Ко мне подходят двое замасленных хлопчиков, они будут снимать, разбирать и ставить мой движок. Я открываю короткое производственное совещание:

– Парни, нужен поршень в сборе за любые деньги. Работать буду с вами, третьим. Если к полудню сделаем, выпишу вам персональную премию. Называйте сумму за все.

Да, провинция духовно все же гораздо здоровее центра, через десять минут они мне называют смехотворную даже по тем временам цифру: шестьдесят рублей.

– Сто, – отвечаю я. – Но заменим еще и шатунные вкладыши.

И работа кипит. Между делом добегаю до почты и даю Маше телеграмму, что задерживаюсь на семь часов. Звоню Николаю (так, оказывается, зовут ночного парня):

– У меня все в порядке, через пару часиков должен уехать. Спасибо тебе, ты настоящий друг.

– Жаль, что не увидимся. Привет от Татьяны, она до сих пор очухаться не может.

– Совершенствуйся, и она всегда будет твоей.

– Всегда, может, и не надо...

Я хохочу, и он хохочет.

– Пока!

– Пока!

Я выезжаю из Харькова около трех часов дня – не быстро работает провинция. Иду сначала сотню: все-таки новый поршень, вкладыши, надо прикататься. Но через полчаса организм мой такой езды не выносит, и я нажимаю «гашетку» от души: авось пронесет!

Влетаю в столицу поздним вечером и первым делом звоню маме.

– Ой, Юрочка, ты откуда?

– Из Никополя.

– А куда?

– В Ленинград, к Маше, она там в больнице... – Я рассказываю о случившемся.

– Юрочка, а у нас Валя умерла. Завтра похороны, ты сможешь? – Мама хлюпает носом и тоненько плачет в трубку.

Бог мой, моя любимая тетка, мамина сестра Валя, умерла! В детстве она полезла на лестницу и упала вместе с ней навзничь. И всю жизнь прожила горбуньей. Но вовсе не злой, а наоборот – очень доброй, смешливой.

– Мама, милая, не обижайся! Ты же знаешь, что я Валю очень любил. Но там Маша одна, завтра праздники, а ей очень плохо... – Я перевожу дыхание. – Мама, о живых надо прежде думать, о живых, ты согласна?

Милая, родная моя мама! Как ты всегда меня понимаешь, как просто мне во всем тебя убедить, потому что ты любишь меня. Ты оправдываешь меня даже там, где сам я оправданий себе еще не успел найти.

Залетаю домой, на Стрельбищенский, надо позвонить второму режиссеру в Ленинград. В квартире нашей мертво и пусто, все, как оставил я давным-давно. Кажется, что в какой-то иной жизни...

– Юра, как хорошо, что вы позвонили! Я Машу только что отвез в аэропорт, она сейчас вылетает в Минеральные Воды.

– Как?! Вчера вечером я с ней разговаривал, она встать не могла, ей телефон в палату приносили!!

– А вы уже в Ленинграде?

– В Москве.

– Как хорошо, Юра, что вы в Москве. Маша тут с ума сходила, что вы приедете в Ленинград, а ее нет. Она сама лететь захоте... вернее, билет был только на этот рейс, а там съемочная группа простаивает, понимаете? Врачи разрешили...

– Дали бы человеку оклематься хоть пару дней! Что ж вы, киношники, за коновалы такие?! – ору я в трубку и аж трясусь.

– Юра, билеты достать невозможно. Этот рейс дополнительный, номер... с посадкой в Москве, а прибывает он в Минводы завтра в восемнадцать сорок. Встретьте ее в Москве, успокойте, а то она, как вашу телеграмму из Харькова получила, расплакалась: ну вот, говорит, он сюда, как сумасшедший гонит, а я обратно...

– А когда посадка в Москве?

– Не знаю, позвоните в справочную...

Так... Я кладу трубку. Ничего себе разрывчик в рейсе – полсуток. Конечно, она поедет из аэропорта в Москве – куда? Ясное дело – к маме, здесь даже пожрать нечего. Ну встречу я ее – и что? Отвезу в аэропорт и погоню вслед? А может, рванем на «блондинке» в Пятигорск вместе, вот кайф! Нет, куда Маше такой путь вынести, в тряске, в ней еле душа держится.

А не махнуть ли мне сразу в Минводы, вот уж она там ждать меня не будет. И – в гостиницу, отдыхать, я им покажу съемки! Так...

Я беру автомобильный атлас, считаю – до Минвод по прямой через Воронеж тысяча триста, через Волгоград километров на сто пятьдесят больше, но зато дорога – стрелочка, среднюю сто можно держать. Это – пятнадцать часов, час резерва, значит, выезжать нужно не позже двух ночи – пару часиков я сейчас вполне могу поспать.

Ставлю будильник в пустую кастрюлю, забираюсь в наше с Машкой спальное ложе и вырубаюсь...

В два пятнадцать ночи я уже заливаю под горло все бензиновые емкости, а в три под колесами «блондинки» щелкают стыки бетонных плит Каширского шоссе – хорошо ехать ночью! Никого вокруг, дорога, словно взлетная полоса. На спидометре сто сорок, а кажется, что машина, ревя и дрожа, стоит: ни кустов, ни столбов в степи, ничто не летит назад, только на асфальте, размытом скоростью, недвижно лежат желтые пятна фар.

На такой дороге скучно и сонно, но если сна нет – хорошо думается. А сон есть. Останавливаюсь и, как учили старшие, пятнадцать кругов вокруг машины. Все, на полчаса мне бодрость обеспечена, а там уже рассвет.

Ловлю себя на том, что еду и в темноте улыбаюсь – это я думаю о Маше. Без конца вспоминаю ее всю и в отдельности, по черточкам, – так тепло на душе от того, что она есть у меня, что я нужен ей. Почему я так верю ей? Почему она не сможет однажды сказать: «Извини, я полюбила другого»? Сможет, любая женщина сможет, если дать ей это сделать. Если не влюблять ее в себя снова и снова, каждый день, утром и вечером. Любовь это не «дано», как в школьной задачке, это – «требуется доказать». В статике она умирает.

Многими часами позже я узнаю, что из аэропорта Маша приехала на такси не к родителям, а в нашу пустую и холодную квартиру, легла в уже остывшую постель, завела тот же, в той же кастрюле будильник, и поплакала от того, что мчит ее любимый к ней в Ленинград, не ведая того, что она летит в Минеральные Воды.

Рассвет начинается где-то за Тамбовом. Гигантские просторы розовеют. Темнота стремительно съеживается и забивается в конце-концов в мою машину, куда-то под педали. Слоятся туманы, нежно-розовые дрожащие капли растут на стеклах «блондинки» и косо ползут в прошлое.

В магнитофоне кассета оркестра Поля Мориа. Как же потрясающе они совпадают – чистая, радостная симфония рассвета и эта музыка! Я еду, я лечу над землей, и еще не знаю, что через много-много лет, до конца жизни, где бы меня ни застала музыка Поля Мориа, я тотчас же вздрогну, пораженный вернувшимся тамбовским рассветом, майским утром тысяча девятьсот восемьдесят первого года, его запахами, его скоростью, его счастьем...

Скрежет в передней правой ступице возвращает меня к действительности. В секунду прошибает холодный пот – вокруг Сальские степи, ни жилья, ни дымка, ни живой точки на горизонте. Только кричат и кружатся неподалеку какие-то птицы, от жары плывет маревом асфальт, будто мокрый.

Поднимаю колесо на домкрате, проворачиваю его несколько раз, и на асфальт падает камешек, застрявший между тормозным диском и его кожухом – он и скрежетал.

Уф-ф! Слава богу, умница ты, моя «блондинка», – с нежностью целую ее в горячее чумазое крыло, – так держать, не подведи, не так уж много и осталось нам с тобой.

Опять дорога, опять скорость, опять горелая, черная земля по обочинам. Иногда видны дым и пламя – горит выжженная солнцем степь, горит, как порох. Спать уже хочется по-настоящему, но спать никак не возможно, иду впритык, без запаса. Приходится останавливаться, брать попутчиков, чтобы с ними разговаривать.

Выбираю поприличнее: один в галстуке, другой с портфелем. Денег ни с кого не беру, такой у меня принцип на всю жизнь. Скоро Ставрополь, уже просто пахнет Северным Кавказом – всего пять часов мне осталось до встречи со своей любимой женщиной. Что же я скажу ей в первую секунду?..

Почему-то вспоминается, как мы с ней познакомились. Вы думаете, что это случилось в Ялте, на съемках? Нет, гораздо раньше, года за два до этого, в нашей с первой женой квартире на Беговой, когда был я добропорядочным семьянином и ни о каких романтических приключениях не помышлял.

Был в ту пору в моей записной книжке телефон одного киноактера, не очень, впрочем, знаменитого, помогал я ему с ремонтом его автотехники. Было, не скрою, лестно общаться с представителем богемы. В его же записной книжке иметь мой телефон – личного автомеханика – было тоже престижно в ту пору, как и телефон знакомого гаишника, врача, мясника. Позже я стал замечать своего знакомого актера в фильмах и с гордостью тыкал перед женой пальцем в экран телевизора.

Однажды вечером он позвонил мне и попросил разрешения зайти, но не одному, а с девушкой, «известной актрисой Мариной Дюжевой». Предупредил, что у Марины какие-то проблемы, стрессы, попросил быть с ней поделикатнее. Господи, кто же не знал тогда Марину Дюжеву – мы с женой забегали от нашего скудного холодильника к столу и обратно, нашли даже бутылочку сухого. Пригасили верхний свет, чтобы убожество нашего дома в глаза таким гостям не бросалось, сдвинули кресла.

...Мы уютно сидели вчетвером. Костя, наш сын, спал в соседней комнате, всем вниманием за столом владела Марина, Маша, как попросила она себя называть.

Не без волнения смотрел я на такое знакомое по фильмам лицо – эта девушка производила впечатление. Не бьющей через край, но ясно читающейся в ней страстностью. В сочетании с наивностью страстность придавала ей какую-то неизъяснимую прелесть. И еще заметил я в ней – «настоящесть».

Маша рассказывала, как недавно позвонил ей незнакомый мужчина и попросил спуститься в подъезд, и было уже поздно, но она, замирая от страха, спустилась. Мужик оказался свирепого вида и держал руку за пазухой, и когда он начал приближаться, а она решила бежать вверх по лестнице, мужик вытащил руку из-за пазухи, и в ней оказались... подснежники, которые вез он из Мурманска, так как был северным моряком...

Мы с женой, замирая от восторга, эту историю выслушали. Потом я увел Машу на кухню, мы курили, я что-то говорил ей, а она все оглядывалась и восторгалась нашей большой квартирой с высокими потолками.

Можно ли было представить тогда, что передо мной – моя будущая жена, мое счастье?..

Вот оно, Ставрополье: мелькают поселки, объятые зеленью, холмы, дорога плавно изгибается меж них, она горячая, колеса свистят, брызжут гудроном, надо бы давление в них спустить – по такой жаре да на такой скорости...

Неожиданно в меня входит ощущение автокентавра, человека-машины, то самое восхитительное ощущение, которое бывает так редко, если сутки-двое почти без перерыва посидишь за рулем. Кажется, что это не машина, а твое тело стремительно летит над землей, настигает попутки, огибает их, уходит от встречных, легко взлетает на холмы и устремляется с них с такой скоростью, что дух захватывает, а дрожащая стрелка спидометра застывает, упершись в ограничитель! Колеса, борта – это все твое тело, кожа, мышцы, нервы, и ты уже не властелин машины, ты сам машина, ты уже властелин дороги, времени и пространства.

Не езда, а поэма.

Спешащему кентавру трудно сбавлять скорость. Но надо: пошли деревни, тракторы, посты ГАИ. Вижу почему-то «блондинку» со стороны – ужасающий и грозный у нее вид: трехтысячекилометровый слой грязи, бока, исхлестанные дождями и ветрами, причем исхлестанные не косыми потоками, как у нормальных водителей, а строго горизонтальными – как у сумасшедших. В боковые стекла ничего не видно, по краю лобового стекла, куда не достают щетки, шоколадная кайма, траву сажать можно, – боевой вид, ничего не скажешь.

В аэропорт Минеральных Вод я врываюсь за сорок минут до прибытия самолета.

На заднем сиденье, в сумке, аккуратно еще в Москве запакованные первые в моей жизни фирменные джинсы «Blue Dollar», первые в моей жизни фирменные кроссовки «Аdidas», красно-белая легкая куртка «Marlboro», две бутылки моего любимого марочного «Варцихе», салями, банки красной и черной икры, крабы, пара пачек овсяного печенья – все это неимоверное по тем временам богатство я купил на гонорар от моей первой повести «Сайга», вышедшей накануне отъезда в «Новом мире».

Паркуюсь, беру свой джентльменский пакет с «фирмой», туалетные причиндалы и в состоянии прострации, с гудящей от скорости головой, на подгибающихся ватных ногах иду в заплеванный аэропортовский туалет. Вид мой не лучше, чем у «блондинки»: щетина, воспаленные глаза, жесткие от пыли, вздыбленные волосы, стоптанные грязные кеды и вздутые на коленях линялые трикотажные тренировочные штаны.

Такие же небритые, как я, грузины и осетины в кепках и один милиционер изумленно наблюдают, как я раздеваюсь до плавок, моюсь в аж черной от грязи раковине холодной водой, но с мылом, тщательно бреюсь на ощупь, так как зеркала нет, мою голову, вытираюсь своим полотенцем, потом опускаю все свои вещи по очереди в урну и, наконец, одеваюсь во все фирменное.

Они ничего не говорят, даже не спрашивают, где достал, наверное, я слишком уверенно все это проделываю.

Потом я покупаю большой букет тюльпанов с невероятно огромными бутонами, каких я больше никогда и нигде не видел, подхожу к двери прибытия пассажиров: уже идет ее рейс.

Я вижу Машу издалека: в своем зеленом плащике она не спеша идет рядом с каким-то парнем. Тот несет ее сумку и что-то рассказывает. Маша рассеянно кивает ему в ответ и смотрит под ноги: она никого не ждет.

Я не могу выстоять у этой двери и бегу, нет, сдерживаюсь – иду ей навстречу.

– Маша!!

Видели бы вы ее лицо – ради одной этой секунды стоило нестись три тысячи километров!

– Юрка... Юрка!!!

Я подхватываю ее на руки – легкую, почти невесомую, несу к машине.

– Гея, Геюшка, ты – волшебник?

Господи, как же я ждал этих слов! Сколько долгих часов, сколько сотен километров я слышал их сквозь гул скорости и треск дождя: «Гея, ты волшебник?» И конечно же у меня готов на них ответ, я выверил его за многие часы сотни раз – до буквы.

Я опускаю ее у машины на ноги, обнимаю крепко-крепко и шепчу в самое ухо:

– Это тот случай, когда машина может обогнать самолет.

КАК ПОЛУЧИТЬ КОМПЕНСАЦИЮ ЗА ДТП ИЗ-ЗА ПЛОХОЙ ДОРОГИ

С ноября 2007 года у нас, автомобилистов, появилась реальная возможность бороться с одной российской бедой – плохими дорогами. Напомню: вступил в силу Закон об автомобильных дорогах, цитирую.

«Пользователи автомобильными дорогами имеют право получать компенсацию вреда, причиненного их жизни, здоровью или имуществу в случае строительства, реконструкции, капитального ремонта, ремонта и содержания автомобильных дорог, вследствие нарушений технических регламентов лицами, осуществляющими строительство, реконструкцию, капитальный ремонт, ремонт и содержание автомобильных дорог».

И закон этот автомобилисты словно ждали, очень-очень, потому что всего за два месяца его действия в судах России уже рассматривались иски автомобилистов к лицам, ответственным за содержание этих дорог, на общую сумму 270 миллионов рублей!

Но в июне 2008 года ульяновский студент Игорь Храбров, естественно, ни сном ни духом об этом законе не знал, да и знать не мог, поскольку его и в помине не было. Он просто ехал по центру родного Ульяновска на своей любимой «девятке», ехал не быстро – 40 – 45 километров в час, слева трамвай, впереди КАМАЗ с прицепом – ничто не предвещало беды. (А «девятка» была ОЧЕНЬ любимой, потому что целых два года Игорь горбатился на стройке – во внеучебное время, – для того чтобы ее купить.)

Значит, едет он, едет, и вдруг видит – прицеп впереди аж подбрасывает, ничего не успевает Игорь сообразить, как удар, скрежет – приехали. Яма – метр на метр и двадцать сантиметров глубиной. Привод вырван с корнем, потекло масло из коробки, переднее левое колесо, оторвавшись, помяло крыло. Вот как дальше рассказывает сам Игорь Храбров:

«Что делать? ДТП есть, виновника, застрахованного по ОСАГО, нет. У меня не было никаких мыслей затевать какие-то тяжбы или писать кому-то жалобы. Мои раздумья прервал парень, случайный прохожий, он посоветовал вызвать ГАИ. „А что, наверное, это правильно“, – подумал я. На счастье, проезжал мимо аварийный комиссар. Вместе мы измерили яму, сфотографировали ее отдельно и с поврежденной машиной вместе и все повреждения крупным планом. Вскоре приехали ГАИшники. Составили справку о ДТП, подробно указав все обстоятельства происшествия и характер повреждений автомобиля. Забегая вперед, хочу сказать, что в справке нужно указывать все, что считаете необходимым. Ничто лишним не будет. Например, на данном участке дороги не было никаких временных знаков, свидетельствующих о ремонте дорожного покрытия и проч. Это означает, что на эту яму в центре города просто махнули рукой.

Вот тут все и началось – я решил подать в суд на виновника такого безобразного состояния асфальтового покрытия. С помощью знакомого адвоката мы составили исковые заявления на предмет привлечения к ответственности мэрии, комитета по управлению городским имуществом и асфальтобетонного завода.

Суд назначил экспертизу повреждений автомобиля. Экспертизой мы воспользовались независимой, так было по понятным соображениям вернее. Пришлось раскошелиться на 3500 рублей. Результат – повреждения автомобиля на сумму около 13 тысяч рублей.

Машину отремонтировали на сервисе, все чеки, справки и квитанции я аккуратно собирал и даже делал их копии. Были уплачены все госпошлины, которые требуются в этом случае. Суду были представлены копии всех документов, справок, чеков, фотографий и проч.

Через две недели после подачи заявления в суд, как только повестки суда дошли до ответчиков, яма в центре Ульяновска – метр на метр и двадцать сантиметров глубиной – исчезла. А еще через две недели состоялось первое заседание суда. Представитель асфальтобетонного завода на него не явился – и оно было отложено. Время шло, заседания назначались и откладывались – по-прежнему не было представителя асфальтобетонного завода. И наконец – о чудо! – он появился! Еще несколько заседаний суд выяснял, кому же принадлежит данный участок дороги. Представитель асфальтобетонного завода уверял, что они передали дорогу на баланс комитету по управлению городским имуществом, но его представитель отрицал этот факт.

На несколько следующих заседаний суда представитель асфальтобетонного завода опять не явился, но потом произошло два чуда подряд, потому что представитель асфальтобетонного завода не только появился, но даже и высидел два заседания, и в конце второго услышал решение суда: виновным в появлении ямы метр на метр и двадцать сантиметров глубиной был признан асфальтобетонный завод.

Наконец я получил ответ на вопрос – кто виноват? Я получил его через четыре месяца беготни по инстанциям и заседаниям суда, сбора справок и документов. Четыре месяца нервного ожидания вердикта! Я прошел через это, я это одолел. Совет всем – не начинайте дело без грамотного адвоката. Суд вынес постановление – виновнику возместить ВСЕ расходы, в том числе и адвоката, и все остальные судебные издержки, всего около 20 тысяч рублей. Исполнительный лист решения суда мне был выдан через десять дней. С этой бумагой я поехал к судебным приставам, получил от них письменное подтверждение, передал им реквизиты своей сберкнижки.

Скоро получил письмо от приставов о том, что завод обо всем: сколько, кому и за что с него причитается – извещен.

Теперь я намерен подать два новых исковых заявления – об индексации суммы, которую мне обязан возместить виновник на основании ст. 208 Гражданского процессуального кодекса и исковое заявление на основании ст. 395 Гражданского кодекса о взыскании процентов за незаконное удержание моих денег ответчиком – сколько времени с решения суда прошло, а моя сберкнижка на 20 тысяч еще не потяжелела. Ну и пусть сколько угодно отмалчиваются – денежки-то идут!..»

Это был текст Игоря Храброва, он в своей победе уверен, на то он и Храбров. А вот что говорит его адвокат Олег Тимофеев:

«Пользуясь случаем, я хочу обратиться ко всем автовладельцам страны. Друзья, если вы стали жертвой отвратительного состояния дорожного полотна, смело обращайтесь в суд. Ваше дело правое. В нашем законодательстве есть все необходимые статьи, которыми можно и нужно оперировать, пытаясь отстоять свои честь и достоинство, и, простите, очень немаловажно, – свои деньги. Не нужно бояться связываться с судопроизводством как таковым. Вы пострадавшая сторона, а суд при наличии всех документов и свидетельств априори решит дело в вашу пользу.

Что касается нашего конкретного дела, то вопрос получения компенсации – дело абсолютно решенное, без всякого сомнения. Возникающие проволочки – досадные недоразумения, не более того. Время работает против виновника. Он навлекает на себя дополнительные расходы в виде пеней и штрафов. В заключение хочу пожелать всем набраться терпения и – удачи вам в вашем благородном начинании!»

В России около трети всех автомобильных аварий происходит из-за плохого состояния дорог.

Если мы все, водители, пострадавшие от бетонных плит, открытых люков, самодельных «лежачих полицейских», ям на дорогах и улицах России, станем дружно подавать в суд на коммунальные службы, то очень быстро в наши карманы перекочуют все 67,3 миллиарда рублей, выделенные из госбюджета на год на ремонт и содержание дорог. Заметьте – не на строительство, а только на ремонт и содержание! Ну а перекочуют казенные денежки в наши карманы как компенсация материального и морального ущерба – государство задумается: а может, дешевле сразу хорошие дороги строить?

«Суммы претензий к балансодержателям будут расти, – уверен руководитель Межрегионального центра „За безопасность российских дорог“ Дмитрий Леонтьев. – Сегодня их лавинообразный рост тормозят инертность судебной системы и несовершенство исполнительного производства».

И г-н Леонтьев совершенно прав – были бы наши суды ориентированы не на защиту власти и взяткодателя, а на защиту «трудового народа», давно бы разорились коммунально-дорожные эксплуатационники.

КАК ТАКСИСТЫ ПАРИЖ ОТ НЕМЦЕВ СПАСЛИ

Вообще-то, многие историки считают, что это самое французское такси не только Париж спасло в 1914 году, в Первую мировую, но и предрешило весь исход войны, то есть поражение Германии. Так это или нет, пусть останется на их совести, но то, что Париж не был немцами взят в Первую мировую, в отличие от Второй мировой, именно благодаря французскому такси, – это сто процентов. И я вам расскажу, как это было. Итак...

Начало сентября 1914 года, всего месяц с небольшим идет Первая мировая. Могучие корпуса Германии проломили сопротивление французских войск на границе и неумолимо приближаются к Парижу. Немцам до французской столицы остается каких-то девяносто километров, и они даже не шибко спешат, зная, что Париж защитить некому.

Правительство Франции покидает столицу, умывая тем самым руки и снимая с себя ответственность, и на прощание премьер-министр дарует парижскому военному губернатору генералу Галлиени права диктатора столицы и ее окрестностей. Но что может сделать легендарный генерал, ветеран африканских войн, когда обе французские армии скованы боями далеко от Парижа, а еще две – марроканские стрелки и алжирские батальоны – только прибыли из Африки и спешно формируются в предместьях столицы, им на это нужно еще несколько дней плюс три дня марша до линии фронта?

Все понимают, что ситуация безнадежна, особенно когда на улицах Парижа читают обреченную прокламацию генерала: «Я получил мандат защитить Париж от захватчиков. Я его выполню до конца».

Ему удается оттянуть конец и к пятому сентября переправить одну армию по железной дороге, присоединить ее в тот же день к британским частям, но это было все, потому что возможности железной дороги позволяли перебросить на фронт следующее подкрепление только через 48 часов, то есть оно могло прибыть только 9 сентября. А генеральное сражение с немцами было намечено на 6 сентября.

Но Галлиени не был бы прославленным генералом, если бы еще 2 сентября не позвонил своему другу графу Андре Валевски, заядлому автомобилисту, владельцу крупной сети такси и рентакаров, и к тому же правнуку самого Наполена Бонапарта! Его называли королем такси.

– Милый граф, мы сможем за два дня найти в Париже полторы тысячи таксомоторов? – наверное, так сформулировал генерал свою просьбу.

Нет, это была уже не просьба – когда граф тут же выделил в распоряжение генерала сто пятьдесят автомобилей, Галлиени спустя час продиктовал секретный приказ: мобилизовать все имеющиеся в столице и окрестностях автомобили для нужд армии.

В Париже к 1914 году имелось около десяти тысяч автомобилей. Из них около семи тысяч уже в первые недели войны были экспроприированы военным ведомством. Но даже из оставшихся трех тысяч едва ли треть была на ходу по причине не поломок – отсутствия шоффэров, как тогда говорили.

Ведь все они не могли не быть молодыми и сильными людьми, поскольку только молодые и сильные могли управляться с тогдашними автокаретами. А все молодые и сильные были призваны на фронт. Ветеранов-автомобилистов тогда просто не было, поскольку сам автомобиль был еще безумно молод, – и что делать?

Но король такси потому и король – уже на второй день начали формироваться первые колонны автомобилей.

А теперь необходимое отступление – каким образом граф Андре Антуан де Колонна-Валевски оказался с нужным товаром в нужное время в нужном месте? Они познакомились на самой грани веков и к 1902 году были уже закадычными друзьями – правнук Наполеона и внук крестьянина, граф и недавний кочегар на локомотиве, Андре Валевски и Луи Рено.

Братья Рено в 1903 году впервые поставили на автомобиль четырехцилиндровый двигатель невиданной мощности – аж четырнадцать лошадиных сил! Без помощи графа это было бы невозможно. И помощи не только финансовой – граф был истинным фанатом автомобиля, он отдавал ему все свое время, и часто было непонятно: когда он спит? Годом раньше граф основал компанию «Сосьете д’отопляс», занимавшуюся тем, что мы сейчас называем прокатом автомобилей, рентакар, но тогда!.. Тогда это было так же экзотично, адреналинно, престижно и дорого, как сегодня попилотировать «сушку» или «Миг».

Но эта компания по прокату автомобилей была по сути первой в мире компанией такси. Кстати, тогда же оформилось и само слово «такси», взяв начало от понятий «счетчик пробега» и «деньги», то есть «такса за проезд». Впервые счетчики были установлены именно на «Рено» в 1905 году в Париже. И естественно, что все автомобили графа были марки «Рено», даже не из-за друга Луи, просто они тогда были лучшими в мире. Причем именно для такси, именно для своего друга Луи создал специальную модель и назвал ее «Рено-ландоле». Машины были ярко-красного цвета – это Луи Рено так почтил фамильный герб друга, который, как и герб его прадеда Наполеона, размещался на красном поле. Парижане их так и называли: «Ле руж» – красненькие.

Итак, 1914 год прошлого века, 6 сентября. Готова одна колонна из полутысячи автомобилей, с шоффэрами, и формируется вторая, из семисот автомобилей. До фронта сто километров. Максимальная скорость «Рено-ландоле» была под сорок, средняя – двадцать пять километров в час, именно на нее и следовало ориентироваться. То есть пять часов с запасом, пять часов, а вовсе не двое-трое суток. Вместимость такси – два человека, если сесть потеснее – три, встать на подножки – еще два. Десять часов стояли, ждали бензин и механиков, наконец двинулись...

6 сентября, как и ожидалось, началось генеральное сражение французов и британцев с немцами. Оно длилось уже сутки. К ночи положение французов стало угрожающим, они отступали. Но на рассвете 8 сентября, словно из пустоты, возникла свежая «таксомоторная» дивизия – пять тысяч бойцов привезли таксисты на фронт! Да каких бойцов – мало того, что они не были измотаны в боях, так многие из них оказались еще и чернокожими, что создавало, согласитесь, дополнительную уверенность в победе.

И двумя колоннами, с ходу, первая в мире «мотострелковая» дивизия пошла в атаку, опрокинула наступающие немецкие части и прорвала линию фронта! Тем временем подошел еще один резерв французов, по железной дороге, и на следующий день, 9 сентября, над немцами была одержана решающая победа на реке Урк. Одна дивизия вряд ли смогла бы так качнуть чаши весов, если бы не психологический фактор. При внезапном появлении войск противника немецкие генералы запаниковали, готовясь еще к более худшим сюрпризам, а французские бойцы воодушевились. Они пересказывали друг другу, как понаехали тысячи автомобилей, с невероятно огромными черными солдатами – из Африки же! – и главное – вел эту рать не кто-нибудь, а сам правнук великого Наполеона!

Страна восприняла известия с реки Урк как великую победу. Париж немцами в Первую мировую так и не был взят. А памятник «красненьким» стоит в Париже, не удивляйтесь, когда увидите на постаменте неуклюжий автомобиль. И до сих пор самая крупная и популярная фирма такси в Париже именно та самая, правнука Наполеона, только называется она теперь «Джи 7» и до сих пор верна марке «Рено». Но это к слову.

КАСКАДЕРЫ

«Искренне ваш – Petrovich»

В начале девяностых на некоторых элитных тусовках Лос-Анджелеса можно было увидеть стройного голубоглазого блондина в смокинге. Он прекрасно держался, и, хотя говорил по-английски с небольшим акцентом и заикаясь, оттуда, где он находился, часто доносились взрывы смеха – так рассказывать анекдоты дано немногим. Блондин был худощав, любезен, но перед голливудскими звездами не заискивал и казался каким-то независимым, сильным. Внимательный же наблюдатель замечал его узловатые ладони и необычайно сильные пальцы. Тех, кто обменивался с блондином рукопожатием, долго не оставляло ощущение, что стиснули они вместо ладони подошву. Дамы сразу обращали на него внимание, а мужчины начинали выяснять у знакомых, кто он такой и каким бизнесом занимается.

Когда выяснялось, что он русский, интерес к блондину резко усиливался. И тогда его спрашивали о бизнесе. «Н-нефтяным бизнесом занимаюсь, н-нефтяным», – с достоинством отвечал незнакомец.

Он не врал – в сводное от обязательных голливудских тусовок время Виктор Иванов, известный российский каскадер, на одной из местных заправок обслуживал автомобили: совал пистолет в баки, протирал стекла. А вообще-то он приехал сюда всерьез и надолго – работать в Голливуде.

Где-то раз в год я обязательно слышу в телефонной трубке его заикающийся голос:

– П-п-ривет!.. Искренне ваш – Petrovich!

– Здорово, Вить, ты где, в России или в Штатах?

– Н-надоело мне подрывать американскую эк-кономику – вчера прилетел.

В 1980 году я познакомился с Витей Ивановым на съемках картины «Похищение века», проходивших в Ялте. Да как познакомился!.. С тех пор я писал о нем трижды, и всякий раз было о чем писать – почти ни один факт в моих статьях о нем не повторился: действительно уникальная биография!

Надо же такому случиться – на съемках, в ялтинском кемпинге «Поляна сказок», нас с Ивановым поселили в одном бунгало. Он не переставал меня удивлять. Сначала тем, что курил исключительно американские сигареты «Кэмел» – это в восьмидесятом-то году! – и пользовался французским кремом для бритья, станком и парфюмом.

Потом Иванов поразил меня своим бесстрашием в самых крутых разборках, если они возникали, – он один расшвыривал и троих, и четверых. Когда же я, в те годы перворазрядник по автоспорту, увидел, как он ездит, то готов был простить ему все: о наших ялтинских приключениях вы читали в одной из предыдущих глав.

На съемках той же картины Иванов на моих глазах семь минут болтался под вертолетом без страховки на двухсотметровой высоте!.. Пилот взмыл слишком быстро – не успел Витя пристегнуть страховочный карабин. Пока на земле да в воздухе соображали, координировали, сажали – семь минут прошло!! Семь минут ему пришлось не просто висеть на перекладине, а испытывать при взлете перегрузки, болтаться в потоке воздуха на огромной высоте – попробуйте! Когда вертолет сел, Иванов был без сознания. Кулаки его отекли, сделались огромными, и на все попытки окружающих разжать их он только мотал головой и мычал: «Не-а... не-а...»

Как-то я сидел за рулем, а Иванов рядом. Пару раз он из машины исчезал: вылезал из окошка на хорошем ходу на крышу, отдыхал на капоте, а потом опять забирался на крышу и через окно залезал на заднее сиденье – тренировался. Помню, как в Западном Берлине Витя, решив немчиков удивить, заработал огромную скидку в каком-то магазине – еще на улице он сделал стойку на руках, на руках же дочапал до дверей магазина, открыл их ногами и так вот непринужденно подошел к прилавку.

Кстати, еще тогда он поведал мне под большим секретом, что мечтает жить и работать в США. В те годы такое заявление меня, признаюсь, покоробило, но спустя девять лет я с нечистой совестью, но все же внес его фамилию в список «Комсомольской правды» для получения в МВД и ЦК КПСС загранпаспортов и виз теми, кто отправлялся в автомобильное кругосветное путешествие. Витька тогда не подвел: хотя СССР он проигнорировал, но всю Европу и США ехал с нами и в стране «желтого дьявола» не остался.

Второй раз он приехал туда по приглашению американских каскадеров, с которыми познакомился на каскадерском чемпионате мира в Тулузе. Его показали по американскому ТВ. И что значили мизерные сто пятьдесят долларов в его кармане, когда первый же американец – таможенник в аэропорту – сказал ему с восторгом: «А я тебя по телевизору видел!»

Америка уже казалась покоренной, но вот авиабилета до Лос-Анджелеса, который обещали заказать и оплатить американские коллеги-друзья, в кассах на его фамилию не оказалось. Пару звонков им, и... оказывается, билет был заказан на имя: « Petrovich» – так его звали в Тулузе все.

Американские разочарования Иванова были жестокими. Первое разочарование – туземные каскадеры умели делать все то же самое, что и он. А то, чего они не умели, – не требовалось, потому что без страховки и соблюдения техники безопасности не разрешалось ступить и полшага. Целая индустрия по обеспечению трюков этой самой безопасностью стоит за каждым американским каскадером. А не ватники да самодельные карабины со страховочными поясами, переделанные из пожарных, как у нас. Да и как иначе, если жизнь каждого застрахована на миллион-полтора долларов? Зато трюком здесь считается даже падение с табуретки на поролоновый матрац. И когда дублер героя делает перед камерой головокружительный трюк, то все остальные в кадре – прохожие, водители в машинах – это тоже все каскадеры.

Второе разочарование – за трюки миллионы не заработаешь: гонорары очень умеренные. Трюки первой категории сложности – проезды, развороты, заносы – от пятисот до двух тысяч долларов. Вторая категория – гонка со столкновениями, переворот машины, прыжок – от трех до пяти тысяч. Третья категория – падения с большой высоты – до десяти тысяч долларов. Лишь легендарному Гэри Хаймсу заплатили шестьдесят тысяч (не считая страховки) за таран машины, когда он сломал позвоночник. Скорость его машины тогда была двести пятьдесят километров в час, а перегрузка – как потом посчитали – стодвадцатикратная.

И третье, самое большое, разочарование – делать трюки в Голливуде имеют право исключительно члены американской гильдии актеров кино. А чтобы таким членом стать, надо иметь всего три съемочных дня в американском кино. (У Иванова их были многие тысячи в сотне картин, но – в советских.) А чтобы эти три дня иметь, надо получить сначала разрешение на работу в США. А чтобы его получить, твой «лоэр» – адвокат – должен доказать серьезной комиссии, что кроме тебя, русского каскадера Иванова, во всех Соединенных Штатах что-то не сможет выполнить никто другой. Ну-ка докажи!

Иванов доказал. Собрал кипу бумаг – статей о себе, фотографий, кино– и видеопленок своих трюков, – килограммов на пять доказательства потянули. Года три случайными заработками перебивался: «нефтяным бизнесом», например.

Теперь на его счету с десяток американских и наших, совместных с Америкой, картин, где он был постановщиком и исполнителем трюков, и десятка полтора, где он каскадерил. «Солдат», «Искусственный интеллект» Спилберга, «Итальянская работа», «Единственный» с Джетом Ли, «Превосходство Борна», «Личный номер», «Теневой партнер», «Зеркальные войны. Су-ХХХ», многие другие фильмы, наши и американские, переплелись в его жизни, в его времени и в его пространстве. Вплелся в них и «чисто» его фильм «Белое золото», который Иванов снял в России как сценарист, режиссер и постановщик трюков. А вот исполнял их, наряду с другими каскадерами, его сын – Мартин Иванов, чемпион Литвы сразу по трем видам гонок: зимнему ипподрому, кольцу и ралли – Витькина копия и внешне, и характером.

Самая запомнившаяся американская картина Иванова из полутора десятков – «Солдат» с Куртом Расселом. Работы было навалом. А однажды их, каскадеров, попросили взять со склада оружие и построиться перед режиссером. Все брали, что дадут, – автоматы Калашникова, с наворотами типа лазерных прицелов, поскольку фильм был о космических пришельцах. Весили они килограммов под десять. Иванов, зная, что три дня с этой экипировкой бегать перед камерой, решил схитрить и спросил реквизиторов:

– А что-нибудь по-по-м-миниатюрнее у вас есть?

– Есть. – И ему дали короткоствольно-двуствольную штучку, с которой он и встал в строй перед режиссером.

– Что это? – спросил тот.

– Да вот, смертельное оружие п-против коммунистов, – отвечал Иванов. – Уб-б-ивает взводами.

– Нет, не годится, возьмите что-нибудь посолиднее.

Куда деваться – Витя взял ранцевую, килограммов на двадцать, огнеметную установку и уже проклял свою инициативу, но потом, на съемках, пришла в его голову мысль, которой он и поделился с режиссером:

– Если уж за моей спиной такая дура – пусть она взорвется. Тем более что я стою по пояс в воде: загорюсь – нырну.

Режиссер решил, что в этом предложении что-то есть и послал его к пиротехникам. Те, задерганные двумя тысячами эффектов в картине, тоже его послали. Но Витюша смирно повторил:

– С-смотрите, ребята, я не сам пришел – ре-ре-жиссер велел.

Тут уж пиротехники врубились:

– Давай!

Напичкали чем-то ранец, отделили его от тела Виктора бронепрокладкой и так трахнули от радиопульта, что Иванов нырнул в реку очень органично, чуть не захлебнулся. Зато на берегу вместо пятисот баксов получил за взрыв две тысячи, чему очень порадовался, а его коллеги оплевались – опять этот русский всех обскакал.

Однажды в Праге ему надо было направить машину в парапет моста, пробить его и выпрыгнуть из машины в реку с десятиэтажной высоты. Витя понял, что в пальто, в каком снимался герой, которого он дублировал, это будет чревато. И попросил режиссера в последнем кадре с героя это пальто снять. Тот пообещал. Каково же было удивление Иванова на площадке, когда на него перед трюком надели это самое пальто.

– Как же так? – посмотрел он на режиссера.

Тот схватился за голову:

– Забыл!

Пришлось Вите топить машину в пальто, в пальто же и прыгать в воду, и это мерзкое пальто крепко выбило его руку из сустава – два месяца был вне профессии.

Я не ожидал, честно говоря, что он опять улетит в Штаты. Полтора года пробыл Иванов дома, в России. Фильм свой снял – чистый экшн, – тридцать семь стран его купили, но в России «Белое золото» шума не наделало. В десятке других фильмов поработал, да как поработал! Если вы выдели погоню за «шестеркой» в «Превосходстве Борна», то оцените – семь минут экранного времени (!) такая рубка на дороге идет, что «Здравствуй, Голливуд!». Его уроки не прошли даром. Любимая женщина сына ему родила – Максимку. Любимую женщину зовут Инна Пиварс (Кайдановская), она актриса «Ленкома». Увез их Витька с собой.

– Чего тебе здесь не хватает? – спросил я его.

– Устал от б-б-ардака, – ответил он и добавил: – Ты знаешь, я думал, там меня уже з-з-абыли, нет – звонят, волнуются: как ты там? Приезжай, здесь у нас, говорят, работы много.

– А где, кстати, ты в основном деньги зарабатываешь – здесь или там?

– Да сейчас примерно поровну. К лету, думаю, мы вернемся – Саша Абдулов кое-что интересное затевает...

...Сейчас на некоторых элитных тусовках Лос-Анджелеса по-прежнему можно увидеть стройного голубоглазого блондина. В смокинге. Он прекрасно держится и говорит по-английски без акцента, но по-прежнему сильно заикаясь. Почти каждый узнаваемый и неузнаваемый, но знаменитый голливудский персонаж похлопывает его по плечу, как друга, – Petrovicha здесь знают и любят. И оттуда, где он находится, доносятся взрывы смеха – так рассказывать анекдоты дано немногим. Дамы по-прежнему живо интересуются русским блондином.

Только Витька уже не блондин – он седой.

Гэри Хаймс: «Теперь в цене не „все включено“, а „все натуральное“»

Уже в который раз в Россию приезжает один из самых известных в Голливуде постановщиков трюков, мистер Гэри Хаймс. Не встретиться с человеком, которым восхищается сам Спилберг, который держит рекорд гонорара за один трюк, который и с переломанными шейными позвонками продолжает делать самые сложные трюки, было невозможно. Да и не верилось во многое, что говорили о нем.

– Мистер Хаймс, вы не ведете счет своим картинам?

– У меня нет на это времени – их где-то около двухсот. Те, которые больше известны в России, – два «Парка Юрского периода» Спилберга, «Скорость», «Танго и Кэш» вашего Кончаловского, «Полицейская академия», «Неприкасаемые», «В осаде», «Миссия невыполнима»... все я не помню.

– Чем вы занимались до Голливуда?

– Был мотогонщиком, потом автогонщиком, крепко разбился, сломал позвоночник, и в больнице стал думать о том, как жить дальше. С 1978 года я стал делать трюки, а потом их ставить.

– С таким позвоночником?!

– С нашей медициной это возможно.

– Говорят, что вам принадлежит рекорд по сумме гонорара за один трюк?

– О, это была картина «День грома», где я дублировал Тома Круза. Надо было врезаться в автомобиль, притянутый к земле цепями на скорости сто сорок миль в час... это сколько по-вашему? Да, двести тридцать километров...

– Но это же смертельно!?

– Нет, это не самоубийство, о безопасности позаботились, и когда это произошло, я чувствовал себя нормально, хотя перегрузка, как мне потом посчитали специалисты, была стодвадцатикратной. Где-то что-то побаливало, но в больницу я не пошел, а четыре месяца спустя проснулся парализованным – оказывается, у меня была сломана шея. За этот трюк я получил шестьдесят тысяч долларов.

– Это был самый опасный трюк в вашей жизни?

– Нет, ни самый опасный, ни самый сложный технически. Гораздо опаснее и сложнее было на тяжелом грузовике с подъемной стрелой в кузове перепрыгнуть движущийся железнодорожный состав.

– На съемочных площадках вы работали почти со всеми звездами Голливуда – были ли с ними какие-либо проблемы?

– В «Скорости» Киану Ривз должен был, лежа на тележке, проскочить под движущимся автобусом. Тележку тянули на тросе, все рассчитали и показали Киану, как это будет выглядеть. Он сказал: «Прекрасно», потому что не знал, что трюк придется делать ему, так как работали пять камер и лицо должно было быть в кадре именно его. Когда же узнал!.. (Смеется.)

Шона Коннери в «Неприкасаемых» должны были изрешетить полсотней пуль. Когда его одевали в специальный костюм, я заметил, что он нервничает, и спросил, в чем дело. «Я же Джеймс Бонд, – ответил Шон, – меня еще ни разу не убивали, а тут, я чувствую, добром не кончится...»

– А актрисы?

– В «Скорости» Сандру Баллок решили посадить за руль автобуса, но проехала она всего метров пятьсот, и так извилисто, нервно проехала, что мы испугались и прекратили эксперимент.

– А как Том Круз относится к трюкам?

– О, с Томом я работал, начиная с первой его картины. Он очень собранный и ответственный актер, сам хочет делать многие трюки. Он даже брал уроки спортивной езды у Пола Ньюмена, они пошли Тому на пользу.

– За что вы любите свою профессию?

– За то что каждый день не похож на другой, и всегда приходится искать, придумывать что-то новое.

– Не боитесь, что компьютерные трюки заменят людей?

– Никогда. Наоборот, компьютер помогает обострить трюк, усилить эффект и даже сделать такие трюки с каскадерами, которые без него невозможны. Например, Джет Ли в фильмах должен двигаться гораздо быстрее, чем окружающие его люди, – без компьютера это невозможно. В «Парке Юрского периода» мальчика ударяет током, и он падает в руки мужчины. Без компьютера пришлось бы снимать сначала каскадера, потом мальчика – и монтировать. Компьютер позволил снять только каскадера и заменить его лицо лицом мальчика.

– Ваша американская команда, часто прилетающая в Москву на фестивали каскадеров, довольно странная. Вы – американец, Джимми Романо – француз, и двое русских – Виктор Иванов, о котором наша пресса неоднократно писала, и бывший питерец, а ныне гражданин США Владимир Орлов. Русские каскадеры вписываются в голливудский ансамбль?

– Еще как! Русские привыкли делать трюки более натурально, и потому они хорошие атлеты, они нас дополняют.

– Вы в Москве не в первый раз – как вы себя здесь ощущаете?

– Легко. Ведь мои бабушка и дедушка из Санкт-Петербурга, и до пяти лет я говорил по-русски, а потом они умерли, и я язык забыл. Зато русскую кухню обожаю, я ведь вырос на борще. А как Москва похорошела за шесть лет, я бы не поверил, если б не увидел это собственными глазами. Она становится все более популярна у нас, в Штатах. Так же, как более популярным в мире становится не «все включено», а «все натуральное». А в России все натуральное, и это страшно привлекает, – трудности в первую очередь. Без них любое общество деградирует: оно не умеет выживать. Русские – самая «выживаемая» нация в мире, нам надо у вас учиться.

Стивен Спилберг после первого совместного с Хаймсом «Парка Юрского периода» прислал Гэри письмо: «Поставленные тобой трюки просто великолепны – я не видел в других картинах ничего подобного. Я хотел бы заполучить тебя и на свою следующую картину. Стив».

Мартин Иванов разбил семь «Астон-Мартинов» Джеймса Бонда

«Русские оккупировали Уимблдон, скупили пол-Лондона, а теперь добрались до самого святого – бондианы: они уже и в постели национального героя страны, и за рулем его автомобиля!» – сказал пожилой англичанин, выходя с лондонской премьеры «Кванта милосердия».

Все знают об Ольге Куриленко, любовнице режиссера этой картины и актрисе, но мало кто знает, что за рулем легендарного бондовского «Астон-Мартина» сидел русский каскадер Мартин Иванов – да, да, сын Виктора Иванова!

Международный дебют Мартина состоялся в «Превосходстве Борна», где участия русских каскадеров вообще не планировалось.

Мартин родился в Москве, жил в Литве, где стал чемпионом аж в трех видах автоспорта – кольцевых гонках, ипподромных и ралли. Для того чтобы стать дублером Мэтта Дэймона – Борна, двадцатишестилетнему Мартину, с его уникальным мастерством драйвера, пришлось оказаться в нужное время в нужном месте – та историческая погоня снималась в Москве, помните: погоня за желтым такси?

Это были семь поистине великолепных минут. За них отец и сын Ивановы были удостоены в Голливуде «Тауруса» – высшей каскадерской награды, своего рода каскадерского «Оскара» в номинации «Лучшие трюки с автомобилем».

На съемки следующего «Борна-Ультиматума» младшего Иванова тоже пригласили. Снимали в Нью-Йорке, и за автотрюки в этой картине Мартин опять получил «Тауруса»! И вряд ли у второго режиссера, Брэдли, были сомнения, кого приглашать в качестве дублера Дэниела Крейга – Джеймса Бонда, когда начались съемки двадцать второй серии бондианы – «Кванта милосердия». Тем более что Иванов был здорово похож на Крэйга десятилетней давности.

Режиссер борнианы – Пол Гринграсс, режиссер бондианы – Марк Форстер, а вот «секонд-юнит директор» и там, и там один и тот же – Дэн Брэдли. «Секонд-юнит директор» – это режиссер второй съемочной группы, который снимает все, кроме героев, кроме их разговоров, перемещений и «обнималок», как говорит Мартин.

Более чем за полвека жизни на экране Джеймс Бонд стал не просто мощнейшим английским брендом, он нечто большее – национальный герой. Поэтому его создатели не имеют права на ошибку. Да они практически и не ошибались – каждая следующая серия и каждый следующий Бонд только наращивали и популярность, и прибыли. Но двадцать первая серия «Казино Рояль» стала переломной в том смысле, что вместо недосягаемых красавчиков, типа Броснана и Коннери, Бонд предстал перед зрителем простым, неброским парнем Крэйгом – как все. Вероятно, потому двадцать первая серия стала рекордной во всей бондиане по прибыли. А двадцать вторая серия – «Квант милосердия» вообще уникальна тем, что начинается с событий, которыми оканчивается предыдущая серия, с разницей в полчаса. И начинается она с той самой погони на «Астон-Мартине», за рулем которого вместо Крэйга, в его гриме и костюме, сидит Мартин Иванов. Погоня является по сути визитной карточкой фильма, так как идет еще до титров.

Насколько серьезно английские кинематографисты относятся к бондиане – вы сейчас поймете: по сценарию за «Астон-Мартином» Бонда гонятся три «Альфы-Ромео» с мафиози. Для съемок было закуплено восемь новехоньких, навороченных по максимуму «Астон-Мартинов» по триста тысяч евро каждый и полтора десятка «Альфа-Ромео-159» по пятьдесят тысяч каждая.

Краткая характеристика автомобилей.

«Астон-Мартин» – эксклюзивный бондовский автомобиль, английская гордость, почти «Феррари» – шесть литров двигатель, пятьсот двадцать лошадиных сил, задний привод, механическая, шестиступенчатая коробка, двадцатитидюймовые колеса.

«Альфа-Ромео-159» – три литра двигатель, двести восемьдесят лошадиных сил, полный привод.

На «Астоне» ездил только Иванов, на «Альфа-Ромео» – чемпион Англии по ралли Марк Хиггинс, но он исполнял лишь проезды, заносы и развороты, а там, где «Альфы» бились, работали английские каскадеры. Итальянские каскадеры ездили на «фоновых» машинах, в массовке.

В фильме погоня длится всего четыре минуты. В течение двухмесячных съемок Иванов разбил семь «Астон-Мартинов», английские каскадеры разбили двенадцать «Альфа-Ромео», и стоимость этой четырехминутной погони составила двадцать два миллиона долларов. Весь же «Квант» обошелся в двести тридцать миллионов. Всего за два первых после премьеры выходных он собрал в Англии двадцать пять миллионов.

А начались съемки для Иванова с двухнедельных тренировок-репетиций на маленьком итальянском аэродроме – выставлялись конуса, и каждый день, с девяти утра до шести вечера, девять часов с перерывом на обед, каскадеры, меняя автомобили, крутили и крутили, визжали и визжали, гоняли и носились. За день стирали до корда по шесть баллонов, стоимостью по шестьсот евро каждый. Это были и тренировки, и репетиции, и еще обкатка автомобилей.

Постановщик автотрюков Гэрри Пауэлл сначала воспринял Иванова, навязанного ему Брэдли, настороженно – то ли в шутку, то ли всерьез называл его не по имени-фамилии, а «КГБ»: «КГБ, давай туда! КГБ, давай сюда!» Именно Гэрри в «Золотом глазе» носился на танке по Питеру, помните?

Но в первый же съемочный день Гэрри сам облажался – снимали расстрел из автомата заднего стекла «Астон-Мартина». Поскольку по сценарию оно пуленепробиваемое, на багажнике укрепили специальные патроны, которые при замыкании контактов выстреливали в стекло, оставляя на нем характерные следы. Иванов ехал по прямой и легко мог замкнуть контакты сам. Но Гэрри так не думал, он сел рядом, взял в руки кнопку контактов – поехали!

«Стоп!» – оператор передает, что в боковое зеркало лицо Гэрри видно, надо зеркальный элемент отвернуть. Мартин останавливается, Гэрри выскакивает из машины, руками элемент поворачивает, плюхается в сиденье – и!.. Патроны срабатывают, расстреливая заднее стекло, поскольку Гэрри сел на кнопку, которую оставил на сиденье.

Третий съемочный день стал переломным для Иванова в отношении к нему Гэрри. Снимали самый главный трюк погони: поскольку мафиози видят, что в бронированном автомобиле Джеймс Бонд неуязвим, они стреляют по колесам грузовиков, которые создают ему препятствия. И в итоге один из них, бампером, в невообразимом пируэте, отрывает бондовскому «Астону» водительскую дверь, обнажая его хозяина: вот он, бери его голыми руками.

Снимали этот десятисекундный трюк неделю. И в один из дублей то ли водитель грузовика раньше времени нажал на газ, то ли Иванов на мгновение позже ударил по тормозам, но желаемого не получилось – грузовик просто притер «Астона» к скале, вырвав у него переднюю подвеску и ободрав оба борта. Мартин подумал, что вот он, его последний съемочный день, – после такого Гэрри отправит его в аэропорт и домой.

Но тот полчасика погулял, подышал свежим воздухом на озере и сказал: «Ладно, возьми другой „Астон“, продолжим». Он, профессионал, не мог даже за три всего съемочных дня не увидеть, что «этот русский КГБ» профессионал почище многих, с кем ему приходилось работать.

Уже потом, при просмотре отснятого, Гэрри так понравилось, как выглядят на экране повреждения «Астона» – вся левая сторона так живописно стесалась о стену, такие колоритные рванины металла и белые следы от стены на борту, – что он решил на следующем новеньком «Астоне» сделать такие же.

Но триумфом Иванова стал эпизод в том же тоннеле, когда было решено снимать как бы с точки зрения водителя грузовика уход «Астона» в диком заносе-вираже от лобового столкновения с ним. Операторский автомобиль, с уникальным оборудованием стоимостью в три миллиона долларов, с двумя камерами, краном, пригнанный в Италию из Голливуда, шел за грузовиком, но чуть слева, оказываясь на траектории «полета» Мартина. Уходить особо было некуда, и Иванов попросил его держаться как можно ближе к грузовику.

Съемка дубля началась. Мартин несся в лоб грузовику, не замечая операторской машины, и увидел ее, лишь когда ушел вправо: столкновение казалось неизбежным. Тогда он бросил «Астон» на правый отбойник, переставил и чудом почти вписался свободное пространство. Почти – потому что все же ободрал об отбойник правую сторону машины. Но все были счастливы, что он «сэкономил» три миллиона долларов и не пришлось останавливать съемки из-за аварии операторской машины.

А самым счастливым был Гэрри. Прощаясь, он сказал Иванову:

– Ты можешь гордиться – отлично поработал, спасибо, Мартин. Будем сотрудничать и в будущем.

На съемках погони в «Кванте милосердия» пострадало два человека: механик-перегонщик «Астона» при следовании на пресс-конференцию не вписался в поворот и рухнул в озеро с десятиметровой высоты. При ударе об отбойник он потерял сознание, но от холодной воды пришел в себя – выплыл и выжил. Английский каскадер на «Альфа-Ромео» пострадал от удара другой «Альфа-Ромео», отскочившей в его машину после лобового удара: неделя – в коме, месяц – потеря речи, выжил.

А Мартин Иванов готовится к новой картине. Тьфу-тьфу-тьфу через левое плечо!

КАЧЕСТВО ДОРОГ В СТРАНЕ ОБРАТНО ПРОПОРЦИОНАЛЬНО СТЕПЕНИ ВОРОВСТВА В НЕЙ

Сегодня там одна российская беда улучшает другую.

Г. Зюганов, лидер КПРФ, в интервью ТВ о заседании правительства

Правительство одобрило проект закона о платных автодорогах в России. Говоря «социалистическим языком», «это решение всколыхнуло всю страну»: все заговорили о дорогах. Да и весна – дороги российские после зимы обнажаются во всем своем ужасе. И на десятом году XXI века становится ясно, что Гоголь – гений, гений, гений!

К стыду своему, я никогда не писал о дорогах. То есть ездил по ним немало, трижды задницей испытал каждую кочку от Москвы до Владивостока, писал, что дороги плохие, жуткие, катастрофические, предлагал даже новый знак для России учредить: «Конец дороги», но почему наши дороги такие, станут ли лучше, когда станут – не писал. Не вникал.

Пришлось вникнуть. И вот что имею вам, дорогие друзья, доложить...

Я решил понять главное – есть ли различия в технологиях строительства дорог у нас и на Западе? Почему наши дороги требуют ремонта уже через три года после ввода в эксплуатацию, а затем – ежегодно, а у них дороги работают без ремонта десятилетиями?

Скупой платит дважды. Дурак – ежегодно

Технологий строительства дорог множество. Они зависят от грунта, от рельефа местности, от климата, от бюджета строительства и т. п. Да и дорога дороге рознь. Военно-грузинская, например, может повторять рельеф местности почти один к одному и не простить и малого неверного движения за рулем. Для дороги супер-пупер, автобана, хайвэя, для дороги «первой категории» строителями спрямляется рельеф местности – засыпаются впадины, срезаются холмы, строятся мосты через пропасти, туннели сквозь горы и т. п. Потому что такая дорога не должна иметь крутых поворотов, подъемов и спусков.

Но вот тело самой дороги, ее сечение, конструкция, имея массу вариантов, различается главным образом по материалу твердого покрытия: асфальтовому или бетонному. А на языке дорожников – асфальтобетонному или цементно-бетонному. Дешевому или дорогому. Бетонное дороже асфальтового почти в два раза: на 80 процентов. Асфальтовое требует ухода и ремонта уже через три-четыре года после ввода дороги в эксплуатацию (вспомните МКАД): заливки трещин, засыпки выщерблин и т. п. Бетонное покрытие первые 10 – 12 лет эксплуатации практически ничего не требует, как говорят дорожники: только пыль сдувай.

И поэтому уже где-то лет через восемь общие затраты на бетонную и асфальтовую дороги уравниваются, а затем бетонная становится все дешевле и дешевле асфальтовой.

Как вы уже поняли, в России главным образом строят асфальтовые дороги, а на западе – бетонные. Почему? Глупый вопрос: потому что в России. Потому же, почему американцы свои нефтяные скважины консервируют, а мы, выскакивая от усердия из штанов, щедро тянем трубопроводы по всему миру.

Но то, что строим себе в убыток, – полпроблемы. Вторая половина – как строим убыточное?

Дорога – это серьезно

Для того чтобы усвоить следующие главки моего повествования, надо описать дорогу в разрезе – это сложное инженерное сооружение. В упрощенном виде так: отсыпка грунта, земляная подушка, так сказать. Над ней два слоя по 25 – 30 сантиметров – слой песчаной смеси, препятствующей проникновению вверх влаги из почвы, и слой щебня. Все материалы и действия с ними строго регламентированы, все это укатывается многократно катками, с поливанием водой, затем битум и три слоя асфальтобетона – пять, шесть и восемь сантиметров. Каждый слой укатывается тоже до определенного состояния.

См. заголовок главы

Впервые я задумался о законе, вынесенном мною в заголовок, когда мы с женой попали в загородный... как бы сказать... в загородное чудо стоимостью... не знаю, не умею такое оценивать: может, миллион долларов, может, три, на берегу Москвы-реки. Человека, нас принимавшего, я сначала принял за рабочего-сторожа: трикотажные треники, стоптанные кроссовки. Оказалось – хозяин. Должность – крупный строительный чиновник. От наших восторгов – от красотищи его фазенды и территории вокруг – ему было и приятно, и неловко. Но неловкость прошла после оброненной им фразы типа: знаете, мол, на стройках много всего остается...

Косвенное подтверждение справедливости заголовка этой статьи я заметил и в кругосветке: в Белоруссии дороги лучше, чем в России, в Польше тоже неважные, с небольшой колеей, но все же лучше, чем в Белоруссии, а вот в Германии – лучшие в мире дороги.

Когда мне специалисты и чиновники рассказывают, что при строительстве дорог в России «очень строгий контроль, авторский надзор, передвижные лаборатории» и т. п., и т. д., я вспоминаю, как на заре своей журналистской судьбы ползал по заданию редакции по газопроводу Уренгой – Помары – Ужгород. Гремели тогда во всех СМИ фанфары от космических темпов сварки и укладки труб газопровода, потрясали воображение космические же зарплаты героев, разлетались ордена начальникам. Мне было дано задание рассказать о героях.

Переночевав пару ночей, но не в городе, в гостинице, а на трассе, в бытовках, выпив с работягами энное количество водки, я просто не мог не быть допущен к страшной тайне такой производительности: стыки труб они не проваривали электродами, как по технологии положено, а вваривали в них стержни от электродов, хотя это было строжайше запрещено. Зато раза в три быстрее получалось. На шухере постоянно находился член бригады, который докладывал о приближении КИС – контрольно-испытательной станции.

«Ты не переживай, – сказал бригадир, увидев мой ужас от такого открытия, – и КИСом, бывало, проверяли наши швы – норму прибор показывает».

Приехав в редакцию, я, естественно, рассказал об увиденном. Но напечатать такое в те времена было из области фантастики.

Если я не ошибаюсь, то теперь, двадцать лет спустя, то тут, то там на этом самом газопроводе происходят непонятные аварии...

Что же говорить о безнаказанных, воровских временах нынешних?!

Несколько дурацких вопросов и один грустный вывод

Почему надо было сначала уничтожить российский авиапром, а потом с огромными усилиями и затратами его восстанавливать?

Почему сначала надо было уничтожить российский флот, а потом с огромными усилиями и затратами его восстанавливать?

Почему надо сначала многое в стране уничтожить и разорить, а потом с огромными усилиями и затратами восстанавливать?

Может быть, потому что уничтожение – это распродажа или воровство (что одно и то же), а восстановление – покупка, где тоже возможно оголтелое обогащение чиновников?

Если уж у нынешней власти не хватает духа (или желания) на настоящую борьбу с коррупцией, которая могла бы объединить, сплотить нацию, стать утерянной национальной идеей, то неплохой заменой могла бы стать и национальная идея всероссийского дорожного строительства.

Но пока до нашей власти это не доходит. Неплохо хотя бы то, что финансирование дорожного строительства в последние годы растет. Если в 2005 году на это было израсходовано 27 млрд рублей, то в 2006 году – 41 млрд, в 2007 году – 64 млрд, а в 2008 – 100 млрд.

Строительство платных автодорог? Громко звучит, но что такое для России этот существующий и одобренный проект, одна, по сути, дорога – Москва – Санкт-Петербург и еще четыре небольших кусочка: от Москвы до Шереметьева, вокруг Одинцово, к Ногинску и еще один кусочек в Ленинградской области?

А вообще, более масштабное строительство платных дорог в стране со средней зарплатой ее жителя в девять тысяч рублей – безнравственно. Как безнравственна и та платная медицина, которую мы в итоге получили, и литр бензина за 24 рубля в нефтедобывающей стране, и наши олигархи, не произведшие ни гвоздя, а получившие богатства страны в свои карманы, и многое, многое другое...

Сейчас даже наши коррумпированные руководители приходят в ужас от тех сумм, которые «осваиваются» при строительстве олимпийского Сочи или моста на остров Русский на Дальнем Востоке. Такие суммы не укладываются ни в какие западные мозги. Что же тут удивляться – самая коррумпированная (потому что денежноемкая) отрасль в самой коррумпированной стране. Как ни грустно, но только импортные подрядчики смогут строить в современной России недорогие и качественные дороги.

КОГДА ВОДЫ ПО КОЛЕНО

Несколько ливневых дождей в столице, и вот она, новая проблема: что делать, когда вода по пороги, а то и выше, когда машина превращается в катер или в беспомощное корыто?

Вообще-то на автомобиле я плавал за всю свою жизнь всего-то раза три, так что особенного опыта в этом деле не имею, но вот рассказы друзей, знакомых, читателей дают возможность дать несколько советов.

Если вам приходится ехать по глубокой большой луже, делайте это на минимально возможной скорости.

Вода – не грязь, где нужен запас скорости, когда вода попадает на электрику двигателя, он глохнет.

Спортсмены, например, чтобы герметизировать самый уязвимый узел двигателя – трамблер, перед ралли надевают на него хирургическую резиновую перчатку, продевая в каждый ее пальчик по проводу: четыре – на цилиндры, пятый – центральный.

Если ваш автомобиль имеет ременный привод вентилятора, перед глубокой лужей снимите ремень, чтобы вентилятор не крутился, не разбрызгивал воду под капотом.

Если лужа очень глубока, лучше все же подождать, когда она спадет, – береженого Бог бережет. В итоге вы потеряете меньше времени, чем ваши менее осторожные коллеги, и будете сидеть в теплой машине, наблюдая, как они бродят по колено в воде или ковыряются под капотами.

Если машина все же заглохла, черпнув порогами и всеми своими агрегатами воды, что делать?

► Первое: не отчаиваться, вряд ли вы могли что-то «запороть» – на отечественных машинах это маловероятно.

► Второе: сразу же открыть капот – двигатель горячий, пусть проветривается и сохнет. Можете сухой тряпкой протереть провода, свечные углубления, крышку трамблера снаружи и внутри, высоковольтную катушку.

Попасть в двигатель воде из лужи нелегко, но возможно – через отверстие под масляный щуп, если щуп вставлен неплотно, не до конца, через шланг вентиляции картера, если он стоит без хомута, как часто это бывает.

Как узнать, попала ли вода в двигатель? Когда вы его все же заведете после «купания», дайте ему прочихаться, прогреться, заглушите и выньте масляный щуп. Если на нем масло не прозрачное, как обычно, пусть даже темное, а белесо-мутное типа суспензии, то попала вода. Не паникуйте, пусть движок поработает на холостых до тех пор, пока вода не выпарится и масло не примет свой обычный цвет.

Вода в глушителе не страшна, она вытечет. Хуже, если она попала в коробку через сапун, которым КПП соединена с атмосферой. Проверить это легко, достаточно открутить сливную пробку и слить воду, она тяжелее, поэтому внизу, под маслом.

С кузовом сложнее – в полу багажника и салона, под обивкой, имеются сливные резиновые заглушки, которые надо вынуть, чтобы дать воде стечь. Однако на современных, даже отечественных, машинах снять обивку непросто, но сделать это все равно придется, потому что иначе она не просохнет.

Самые тяжелые последствия лужи – это если вода попадает в двигатель через воздухозаборник, расположенный достаточно низко. У некоторых моделей, как, например, «Альфа-Ромео», сантиметрах в двадцати от асфальта. Во многих таких случаях потребуется дорогостоящий ремонт двигателя.

Выезжая из лужи помните, что тормоза у вас – ноль! Обязательно просушите их, нажимая на тормоз и газ одновременно.

И последнее – если огромная дождевая лужа нанесла ущерб вашей застрахованной машине, чтобы возместить его, страховая компания потребует подтверждения, что это произошло по вине стихии. В этом случае надо вызывать ГИБДД либо иметь не менее двух свидетелей этих самых стихийных бедствий. А лучше первое и второе одновременно.

КОГДА ОТ ТЕБЯ НИЧЕГО НЕ ЗАВИСИТ. ПОЧТИ НЕ ЗАВИСИТ

Объехав на автомобиле всю страну и полмира, сформулировав и впитав в кровь бессмертное правило всех водителей: «Думай за дураков», я больше всего на свете боюсь и для себя, и для своих близких, находящихся за рулем, дорожных ситуаций, когда от тебя ничего не зависит. А они бывают. И довольно часто.

Я не смог бы даже предположить, что есть водители, которые спущенное колесо будут менять там, где их эта беда застала, – в левом ряду скоростной дороги. Но вот однажды еду на дачу по приличному Новорижскому шоссе, еду на «Ситроене-Ксара» жены в левой полосе со скоростью где-то под 130 км в час. Американский джип, идущий впереди меня, вдруг неожиданно, почти под прямым углом, идет вправо, оставляя меня один на один со стоящей в скоростном ряду «Ладой-Премьерой». Около нее копошатся две тетки, одна из которых беспомощно смотрит под капот, а вторая что-то ищет в багажнике. Справа от меня – длинная «фура», слева – стальной отбойник, уходить некуда, скорость 130 км в час, и остановиться невозможно – я наверняка размажу теток по отбойнику.

Спасла ABS – антиблокировочная система тормозов, которая обеспечивает минимальный тормозной путь: я остановился в полуметре от сумасшедших теток. Слава богу еще, что не было никого, летящего сзади. Обматерить этих идиоток не было даже сил – руки и ноги колотила мелкая дрожь.

– Вы хоть понимаете, что вас сейчас спасло чудо? Нельзя так останавливаться, хотя бы знак-треугольник выставили. – Это все, что я им смог сказать.

– Да мы не знали... – Это все, что сказали они мне.

Вывод: на повышенных скоростях держите повышенный интервал до впереди идущего. Мигайте ему дальним светом до тех пор, пока он не уйдет в правый ряд. Если не уходит – сбрасывайте скорость, но близко к нему все же не подъезжайте.

Я поехал дальше, горячо обсуждая с женой идиотизм теток, вспомнил даже главное правило скоростной МКАД: вставшая на обочине машина стоит не более 20 минут – ее бьют. А из-за чего? Скорости высоки, и челночащие на громадных скоростях иномарочники, выскакивая из-за грузовиков в свободные ряды, не успевают остановиться перед стоящими машинами.

И что вы думаете? Буквально через 10 минут ситуация повторилась!! Слева, в скоростном ряду, за пологим поворотом встал водитель «девятки», знак-треугольник выставил за пять метров от своего багажника. Сам он тоже менял колесо, а его жена в прозрачном светлом платье стояла перед багажником: они тоже должны были жить на этом свете не более 15 – 20 минут.

На этот раз уходить вправо было куда – ряд был пустой. Стресса я не испытал, но зато остановился на обочине, прямо напротив сумасшедшей парочки, и прокричал им: «Вы понимаете, что рискуете жизнью – так вставать нельзя!»

Судя по всему, они меня тоже не поняли. И я поехал дальше.

Вывод: ограничение видимости должно немедленно компенсироваться соответствующим ограничением скорости.

Или, например, зимой в хороший гололед вы идете в левом ряду, а навстречу вам закручивает автомобиль, справа машины – деваться некуда. Вот почему я не люблю левые ряды.

Или – вы на узкой дороге пошли на обгон длинной фуры: вышли влево, встречный ряд пуст, и вдруг!.. Невесть откуда на нем появляется автомобиль – уходить вам некуда. Оказывается, он стоял справа, перпендикулярно вашей дороге, и готовился повернуть налево. Видит: слева медленно движется фура, а справа – никого. И он крутанул руль налево, не видя вас и не подозревая, что вы уже вышли на обгон. И вот он – лобовой удар. Строго говоря, и такие ситуации можно предвидеть. Но это уже – высочайшее мастерство.

А вот ситуации, которые тоже можно предвидеть, но предотвратить которые невозможно.

Вы стоите не на светофоре и не для поворота налево, пропуская встречные, а у обочины, у тротуара. Если стоя на светофоре, я все равно поглядываю назад, опасаясь машины, которой не хватит тормозного пути, готовый в мгновение включить передачу и кинуть свою машину на полметра-метр вперед, то, стоя у тротуара, я расслаблен, не смотрю ни по сторонам, ни в зеркала. И вдруг – меня бьют! Ничего тут не сделаешь.

Однажды, стоя в пробке за крутым «Мерседесом», во втором ряду, я наблюдал, как в припаркованную новенькую «Нисан-Микру», стоящую к этому «мерсу» задом, села элегантная женщина, завела двигатель, включила заднюю передачу – белые огни загорелись – и!.. тут же въехала в бок лакированной дорогой махине! То ли она не поглядела в зеркало, то ли, садясь в машину, была далеко от нее в своих мыслях – не ведаю: что видел, то видел, как в кино, прямо передо мной. Здесь тоже ничего не сделаешь. Но в таких ситуациях ты хотя бы не рискуешь жизнью.

В городском потоке автомобили «выныривают неизвестно откуда» и бьют ваш автомобиль сзади, сбоку или подставляют свой зад или бок. Вот это «неизвестно откуда» и есть причина аварий. Зеркала заднего вида, периферийное зрение водителя позволяют контролировать все пространство вокруг автомобиля. И опытный водитель постоянно и точно чувствует место своего автомобиля в железном потоке.

Когда же на закрытом повороте пустынной, заброшенной дороги в вашем ряду и вам в лоб выходит грузовик, водитель которого решил пройти его по большой дуге, помоги вам Бог успеть в долю секунды среагировать и уйти от лобового удара! И наставь, Господь, идти по пустой дороге с той скоростью, которая позволила бы успеть это сделать!

КРУГОСВЕТКА-2

Вместо предисловия и рецензии

Эта глава составлена из выпусков моей программы «Автоликбез» на «Авторадио», которые я писал на ходу, на коленке, озвучивал ночами, буквально вставляя в глаза спички, и передавал по Интернету «с колес» два раза в неделю в течение всего путешествия.

Через полтора месяца после окончания кругосветки, перед самым новым, 2007 годом, мой редактор на радио пригласил ко мне на запись новогодней программы Михаила Жванецкого.

Я очень разволновался: во-первых, я не был с Михаилом Михайловичем знаком, а во-вторых, знал, насколько он разборчив, занят, востребован, и был почти уверен, что он не придет к какому-то ведущему «Автоликбеза».

Но он появился на пороге студии и, широко раскинув руки, сказал:

– Юрочка, я слышал ваши программы с кругосветки, это было просто замечательно!

Предлагаю их вашему вниманию.

Новости (эфир «Авторадио») 24 августа 2006 года

80 дней, 43 000 километров, Европа, Азия и Америка! Автор и ведущий программы «Автоликбез», Юрий Гейко, отправляется в кругосветное путешествие на своем верном железном коне «КИА-Спектра» отечественной, ижевской сборки. Слушателей Авторадио ждут увлекательные репортажи «с колес», специальные включения, уникальные интервью.

Выпуски программы «Автоликбез» будут записываться в пути, передаваться в Москву через Интернет и звучать в эфире «Авторадио» в урочное время. Предусмотрены также включения в «Новостях» в «Утреннем шоу» и специальные выпуски народных новостей.

Следите за хроникой пробега.

Да, друзья, час «икс» наконец-то настал – давайте присядем на дорожку, и пора в путь.

В понедельник, 28 августа, в полдень, от редакции «Авторадио» мы отправляемся вокруг всего земного шара. Мы – это журналист славного журнала «За рулем» Евгений Калугин, ваш покорный слуга, ведущий «Автоликбеза», и его собственный, прошу заметить, автомобиль «КИА-Спектра» ижевской сборки выпуска прошлого года с пробегом на спидометре 22 000 километров.

С чего вдруг, с какого бодуна и по какой-такой нужде, спросите вы, предпенсионный ведущий «Автоликбеза», уже однажды, 17 лет назад, обогнувший земной шар на автомобиле, опять собрался в столь непростое путешествие?

Я бы мог ответить – да, и комплексы возраста имеются, их надо преодолевать, и авантюрная жилка в душе не умирает, и ветер дальних странствий давно не опалял лицо... но я скажу просто – «Автоликбез» обязывает.

Идея кругосветки родилась после отпускного майского путешествия по Франции. Казалось бы, нашего человека Европой уже не удивишь, но когда пошли мои передачи о том, как за 20 дней я проехал 10 000 европейских километров, когда вы, мои слушатели, после каждого выпуска требовали продолжения и когда вместо двух-трех передач, как планировалось, вышло целых семь – то есть рассказ о путешествии получился длиннее самого путешествия, – вот тогда я и подумал: а не замутить ли что-то пограндиознее? А не объехать ли нам с вами вокруг шарика земного?

Я-то уже объехал его 17 лет назад, а вы-то нет! Да, друзья, даю вам честное слово – только ради вас. Для вас. С вами!

Да и «Спектра» отечественной сборки произвела на меня самое хорошее впечатление. Ехать на плохой машине – у меня бы и мысли такой не возникло.

Маршрут такой: Москва – Владивосток – Корея, южная, естественно, поскольку русская «КИА» не может не навестить своих корейских родственников, да и они ей будут наверняка рады, смотрины устроят, потом Соединенные Штаты и, наконец, старушка Европа – и Москва. Всего почти три месяца и 22 000 километров, не считая двух океанов и одного моря – Японского.

Передачи «Автоликбеза» будут идти с колес, по привычному для вас расписанию – современные средства связи позволяют. Кроме того, в народных новостях вы тоже услышите наши голоса, наши новости. На сайте «Авторадио» вы увидите карту, на которой ма-а-ленькой точечкой будет обозначен наш автомобиль. И тексты всех выпусков «Автоликбеза» тому, кто их не смог послушать в эфире, удастся прочитать на моем сайте www.avtolikbez.ru – все, как и прежде. Фотографии там тоже будут.

Мы с вами проедем всю нашу огромную страну от Москвы до Владивостока, увидим ее не с парадных подъездов аэропортов и вокзалов, а изнутри. Мы оценим строящуюся трассу Москва – Владивосток, познакомимся со множеством интересных людей.

Мы проедем по Корее, интереснейшей стране, кстати, я там еще не был. Мы протестируем на заводе «КИА-Моторс» новую модель, предназначенную для российского рынка, мы пересечем Тихий океан – о, как много нового, автомобильного, можно узнать за две недели болтания в океане!

Потом мы вместе с вами проедем по Сан-Франциско, Лос-Анджелесу и всему Голливуду, – американские звезды и наши соотечественники уже ждут нас и записываются в очередь к нам на интервью. Мы обязательно крутанем рулетку в Лас-Вегасе и резко поправим наше материальное положение – я не шучу: я дважды был в Лас-Вегасе, раз пять метал на зеленый стол фишки и ни разу, слышите – ни разу! – не проиграл. И сейчас не собираюсь. Мы не только испытаем судьбу в игорной столице мира, но и расскажем об этом городе – об одном из чудес света.

Мы постоим на самом краю Гранд-Каньона и расскажем, как это грандиозно и даже страшно – полуторакилометровый разлом земли, где далеко внизу, в голубой толще воздуха, летают птицы.

Мы обязательно сходим в музей атомного оружия в городе Альбукерке, послушаем грохот Ниагары и слижем с губ ее холодные брызги. Мы побродим по ночному Нью-Йорку, понюхаем высокооктановый выхлоп гоночных трасс Канзас-Сити и Сент-Луиса, мы еще две недели поболтаемся в другом океане – Атлантическом, а потом – Ев-ро-па! Почти что дом родной и почти что курорт! Поедем домой через Скандинавию – годится? В Питере тормознем, естественно...

Ох, как уже хочется домой!!!

...Что-то я размечтался. Да, выезжаем. Все вроде учтено, все готово. Остались, конечно, кое-какие хвосты, обязательства и недоделанные дела...

Присядем, друзья, на дорожку, и в путь.

* * *

Скажу сразу – первый день был одним из самых тяжелых, какие ожидаем мы в этом путешествии, но план этого дня мы выполнили! За 12 часов нам с корреспондентом журнала «За рулем» Евгением Калугиным надо было преодолеть 850 километров от Москвы до Казани, проехать пять городов, и не просто проехать, а упасть в объятия друзей из этих городов, и главное – вырваться из них.

И нам это удалось! Москва, Владимир, Нижний Новгород, Чебоксары, Казань. Самый страшный город это, конечно, Москва. Проводы, которые нам устроило «Авторадио», потрясли меня так, что уже на пятидесятом километре от Москвы я почувствовал смертельное желание спать – это у меня такая реакция организма на нервные стрессы.

Зная, что самый верный способ борьбы со сном – это вовсе не поспать, а посадить за руль другого, я уступил свое место Калугину – сон прошел мгновенно, но за руль я уже не садился. Евгений едет так, слава богу, что его действия протеста во мне не вызывают – большая редкость.

А стрессовать было от чего – мы еще ничего не сделали, метра не проехали, а наш пробег уже объявили беспрецедентным, необыкновенным, таким, каких в природе еще не было. А потом я подумал: а ведь и вправду!

Нет, вокруг света люди ездили, и не раз, и не десять раз, а вот такое, извините за выражение, реалити-шоу, когда человек не просто едет, а одновременно рассказывает об этом так, что миллионная аудитория становится его спутницей, такого реалити-шоу еще не было.

Будет!

Единственное, чего мы не смогли предусмотреть, набив полмашины не личными вещами, а подарками тем же друзьям из тех же городов, что количество подарков в нашей машине будет не уменьшаться, а увеличиваться, потому что нам будут дарить больше, чем дарим мы.

Пятилитровая банка восхитительных огурчиков, огромный арбуз, потрясающий пирог, сыгравший во Владимире роль хлеба-соли, коробки шоколадных конфет, домашние чебуреки, татарский чак-чак, бутылки чувашского бальзама, подушки (!) в нашу машину, флаг Казани, детские рисунки, фонарь на лоб с аккумулятором, диски с музыкой в дорогу, набор автокосметики – не то что к Владивостоку, уже к Уралу наша «Спектра» готова была лопнуть по сварочным швам, и мы взмолились: «Ребята, у нас же не „Икарус“!»

Напряженный план первого дня путешествия мы выполнили еще и по приключениям – в Нижнем Новгороде, на перекрестке, в нашу «Спектру» врезалась «девятка» с такой силой, что выпрыгнула вся мелочовка из кармашков и полочек, и первая моя мысль была: «Все, приехали!» Оказалось, что «Москвич» врезался в «девятку», а «девятка» врезалась в нас. Каково же было мое удивление, когда, выскочив из машины с матюками наперевес, мы увидели, что и «Москвич», и «девятка» стали короче сантиметров на десять: разбиты бампера, фары, помят капот и багажник, – а у «Спектры» задний бампер самортизировал, получил две царапины и немного отошел от крыла. В итоге мы с места ДТП уехали, а наши «благодетели» остались разбираться.

Ну, а теперь по существу. Поздравляем Россию с хорошей дорогой Москва – Нижний Новгород, которой в прошлом году еще не было! Приятная неожиданность. Точно такая же неожиданность, но неприятная – отвратительный кусок дороги М-7 в Чувашии. И опять приятная – отличные дороги Татарстана. Ну а уж Казань!..

Город-картинка, мы ехали по ночной уже Казани, вымотанные, еле живые, но не остановиться и не сфотографироваться на фоне чуть ли не Лас-Вегасской подсвеченной красоты было просто невозможно. Иногда казалось, что мы в Европе – чисто, красиво.

На погоду нам обижаться было грех: почти всю дорогу светило солнце, но сразу после Москвы на нас обрушились не дождь, не ливень, а шквал, водопад дождя и постоянное полыхание молний. Щетки метались по стеклу – бесполезно, они перестали справляться с водой. Скорость пришлось снизить километров до тридцати в час, казалось, что еще немного, и придется встать.

Не скажу, что такого я в жизни не видел, – видел. Но всего один раз, в Германии. Вчера был второй.

О том, как нас встречали, можно написать не передачу, роман – какие лица, какие слова и признания! Да ради такого на край света поедешь. И вернешься потом.

В Казани мы отказались от гостиницы – вместе с ребятами из «Авторадиоклуба» и «Авторадио-Казань» в час ночи (!) нас встретили и мои друзья: Айсылу и Николай Козновы, ветераны форума сайта www. avtolikbez.ru, молодые бизнесмены-рекламщики: мы поехали к ним домой. Со всеми вытекающими последствиями. Тяжела доля путешественников.

Машинный быт наш потихоньку налаживается – в нагромождениях сумок, коробок и подарков на заднем сиденье мы научились разыс кивать воду, колбаску и телефоны, по которым нас вызывает Москва каждые три часа и просит рассказать о наших новостях.

На следующий день у нас Ижевск, русско-корейская родина нашей «Спектры», там поправят ее задний бампер, потом Набережные Челны, Уфа, Стерлитамак, Челябинск...

Отчеты будут. Приключения? Да разве в России без них бывает? Во всяком случае, вы все узнаете первыми.

* * *

Окончен четвертый день нашего с Евгением Калугиным, журналистом славного журнала «За рулем», кругосветного путешествия. А кажется, что прошло недели две. Гениально сказал великий Пржевальский: «Самый верный способ удлинить жизнь – это путешествия». Мы едем под советским лозунгом «Время, вперед!», потому что почти каждый день переводим часы на час вперед, и нам кажется, что этот час отрывается от нашего сна, так как выспаться вдоволь пока невозможно.

Мы пересекли Уральский хребет. Наша «Спектра» ныряла на самое дно лесистых ущелий, поднималась на вершины гор, тонула в туманах и облаках, которые уползали ночевать в долины. Мы видели девственные леса и быстрые горные реки, перед нами открывались такие дали, что захватывало дух. Вот бы то, что потрачено на «Челси», вложить в эти края – они бы втрое больше отдали!

Перед городами нас встречают так, что, банально говоря, щиплет глаза и комок к горлу подкатывает. И этих людей – наркорров, простых водителей – никто не организовывал, не заставлял, им просто сказали по «Авторадио», что в их город примерно во столько-то прибывает «Автоликбез» с кругосветным автопробегом, на таком-то километре у въездного поста ГАИ вы можете их увидеть и с ними поговорить.

В Ижевске нас встречали за 120 километров от города, с флагами. В Челябинске на обочине нас два часа ждали около полусотни людей, с детьми, с подарками. Под Курганом нас направили на летное поле и попросили посмотреть на небо – там, совсем невысоко, прямо над нами, крутил неимоверно красивые фигуры высшего пилотажа красненький самолетик. «Это наша Оля Романенко, – сказали нам, – она чемпионка Европы, и делает это специально для вас». Я не поверил и помахал Оле рукой – а она тут же в ответ покачала крыльями. Когда она спрыгивала с крыла – очаровательная, стесняющаяся, – я подал ей руку, поцеловал ее и подарил ей все, что у меня было с собой: свою книгу с автографом, диски, свой и «Мурзилок», майку пробега, сувениры «Авторадио».

И тут же, со съемочной группой Курганского телевидения, меня поднял в небо пилот Александр на маленьком вертолетике «МИ-2», он сделал символический круг над городом с флагом «Авторадио». Саша тоже получил подарки и огромное автоликбезовское спасибо.

У знаменитой стеллы «Европа – Азия», где мы дурачились, стоя одной ногой в Европе, а другой в Азии, нас окружили дальнобойщики. Они подходили к нам везде – водители фур, «Газелей», легковушек. Они сигналили нам, когда мы их обгоняли, они останавливались, когда мы вставали на обочине.

Вот и здесь, у стеллы, они издалека замахали руками: «„Авторадио“! Вы – Юрий Гейко!» – и стали дарить нам все, что было у них припасено, все, что нашлось у них под руками, – брелоки, туркестанский коньяк, знаменитое курганское пиво, осетинскую водку, пирожки с картошкой, чудодейственный прополис, настоянный женой на спирте в дальнюю мужнину дорогу, ручки, майки – дарили, дарили, дарили. А мы, конечно, – им.

Полуседой красивый мужик Александр вез на своем огромном «Рено»-рефрижераторе 20 тонн мороженых судаков. И вез их из Алма-Аты... в Германию! Восемь с половиной тысяч километров за двадцать пять дней! Один, без напарника. Не на легковушке, на тяжелогрузе. Продираясь через жуткие наши дороги, через аварии и заторы, через поборы инспекторов. И на всех пресс-конференциях, когда журналисты твердили о нашем героизме, спрашивали о трудностях кругосветного путешествия, я вспоминал Сашу и говорил, что да, нам нелегко, но провезти 20 тонн судаков из Алма-Аты в Германию – гораздо труднее.

Наше, простите за выражение, реалити-шоу набирает силу – каждые три часа я по телефону – мобильному или спутниковому – докладываю в Москву обо всем, что с нами происходит. Ранним утром у наших гостиниц собираются самые верные автомобилисты-поклонники, поскольку ведущие авторадийных новостей называют гостиницы и время отъезда, а только мы с журналистами и телевизионщиками вошли в Кургане после аэродрома в зал пресс-конференции, как тут же замерли у приемника, поскольку все услышали мой восторженный рассказ о том, как мы с Ольгой летали!

О ГАИ. На мой сайт www.avtolikbez.ru приходит много писем о том, что вот в Татарстане, например, гаишники лютуют. В Башкортостане лютуют. Челябинские – тоже не сахар. Мы проехали их, мы останавливались, нас останавливали, мы разговаривали. Мы видели, что они не лютуют. Они – РАБОТАЮТ. Работают так, как должны работать. Не так, как в Москве, – кнопочки светофоров нажимают, – а пашут по-черному. Если уж честно говорить. И того, кто соблюдает правила, они никогда не тронут. Вся беда в том, что соблюдать правила на дорогах России могут единицы. Да если бы были у нас нормальные дороги и нормальные знаки на них, разве бы мы говорили об их лютости?!

И о главном. Нас встречало и сопровождало ГАИ в трех городах – в Ижевске, Уфе и Кургане. В Ижевске, полыхая огнями и завывая сиреной, машина ДПС бросалась на всех попутных и встречных буквально в лобовую. Дважды мы слышали визг тормозов и охали за людей в тех машинах, которые раскидывали по обочинам.

Я вспомнил свою первую кругосветку, 1989 год, когда въехав в Брест колонной, мы наблюдали то же самое. Машина ГАИ гоняла несчастных, как зайцев. Наши иностранцы затихли, их рации замолкли, и потом американка Сусу спросила меня: «Юрий, это остатки тоталитарного общества?»

Мы с Евгением не могли такое выдержать. Демонстративно отстали от ижевского ДПС и поехали по правилам: в населенках – 60 км в час, на шоссе – 90 км в час. А позже в прямом почти часовом эфире на ижевском «Авторадио» сказали, что нам было стыдно за такое сопровождение. Что, даже сопровождая гораздо более важных персон, чем мы, надо уважать людей, а не вытирать о них ноги.

Каково же было наше удивление, когда уже на следующий день, в Уфе, машина ГАИ, ведущая нас с такой же полыхающей «люстрой», ехала спокойно, не завывая. Она останавливалась на красный (!), она ждала, когда загорится стрелка! То же самое повторилось и в Кургане. Люди, не со страхом и ненавистью, а улыбаясь, смотрели на нас из автомобилей, с тротуаров и радостно махали руками.

Открою вам секрет – не было у нас никакого удивления: просто в Уфе и Кургане мы перед поездкой провели с инспекторами маленькие производственные совещания. Сказали им: мы – «Авторадио», мы – «За рулем» и «Автоликбез», и мы просим вас сопровождать нас, соблюдая все правила. Мы просим вас сопровождать нас с уважением к окружающим участникам дорожного движения. Пусть они гордятся и вами, и «Авторадио», и «Автоликбезом», и тем, что они – жители своего города. И их уважают.

И инспекторы Уфы и Кургана сделали так. И им очень понравилось – это было видно. Да спросите их сами.

Мы обращаемся к инспекторам всей страны – сопровождайте, охраняйте, несите службу, исполняйте свой долг, но делайте это с уважением к остальным людям.

* * *

Полпервого ночи. Я пишу эту программу в гостинице Иркутска. Пока не напишу, спать не лягу. Рано утром запишу ее на «Авторадио-Иркутск», передам в Москву, и мы с Евгением возьмем курс на Читу, где нас ждут ребята с «Авторадио-Благовещенск», которые совершили настоящий подвиг – они проехали полторы тысячи километров по бездорожью, чтобы сопроводить нас в свой город. За такое не благодарят, после такого остаются друзьями на всю жизнь. Мы только что проехали 1100 жутких километров, и завтра предстоит столько же, но, говорят, менее жутких.

А вчера мы с Евгением Калугиным отметили неделю, первую неделю нашего путешествия. Пошла вторая. Еще 12 раз по столько. Ужас. Кажется, что мы в пути целую вечность. Джинсы грязные и порвались. Куртку пора стирать. Под ногтями давно пора почистить. Кстати, постираю куртку, и ногти будут чистыми.

Между нами и Москвой пять часов разницы во времени и почти 6000 километров. В Чите нас ждут друзья из Благовещенска. Но до Читы 1100 километров, и еще 1600 до Благовещенска. Но каких километров! Слова «Жерекен» и «Сковородино» уже два года, со времен прошлого пробега «Авторадио», сидят в моей памяти двумя геморроями.

Праворульные «япошки» идут нам навстречу постоянно, стайками по четыре – шесть машин. Все они – с заклеенными скотчем мордами, по уши в грязи. На московских рынках они будут стоять сияющие, а водители будут показывать липовые железнодорожные накладные на их перевозку. Перегонщики подходят к нам на переезде, насмешливо рассматривают «Спектру», интересуются:

– А у вас запасные стойки подвесок есть?

– Нет.

– А глушитель?

– Тоже нет.

– Зря, наверняка пригодится. А колеса?

– Есть, три колеса и две камеры.

– До Владика не хватит. А вы что, в одиночку едете?

– Нет, у нас два «Калашникова» имеются.

И на прощание я им выдаю:

– А я знаю, почему вы «япошкам» морды заклеиваете.

– От камешков.

– Нет, не от камешков – чтобы не перекосило ужасом от российских дорог.

К машине в этих негустонаселенных краях отношение почти мистическое: ее начинаешь чувствовать, как близкого человека. Как доктор – пациента, которого еще рано называть «больной». Потому что на многих сотнях километров ни одного человека – от автомобиля здесь зависит жизнь.

От передачи до передачи «Автоликбеза» – от вторника до пятницы или от пятницы до вторника – мы проезжаем примерно три тысячи километров и три-четыре города, где нас встречают и провожают. Да так, что в горле появляется ком, мы долго молчим в машине, едем и вспоминаем, даже слезы на глазах некоторых появляются. Спасибо вам!

Рассказать обо всем не получится. Например, о том, как начальник Барабинского поста ГАИ старший лейтенант Вадим повез нас в кафе пить кофе с пирожными, а потом подарил ящик воблы. И я спросил его: «Вадим, а вы знаете, что ваш Барабинск для „Авторадио“ и для меня особый город?» Вадим не знал. И тогда я рассказал ему про девочку Таню Пичеву из Барабинска, которая два года назад вышла на трассу помахать рукой нашей колонне пробега Владивосток – Москва, через десять дней оказалась в Кремлевском дворце на гала-концерте, посвященном окончанию пробега, а теперь учится на втором курсе Новосибирского государственного университета, на отделении радиожурналистики. И что та желтая ее курточка, которую Таня втихаря измазала «пылью со всей России» с борта нашей машины, висит до сих пор нестиранной на вешалке.

Ежедневные 10 – 12 часов в гудящей от скорости машине обязывают меня рассказать о моем спутнике подробнее. Каждый день мы доверяем друг другу жизнь. С Евгением Калугиным мы познакомились перед поездкой. Совпасть по многим параметрам невозможно, но очень важно совпасть хотя бы по одному, главному – чтобы манера езды друг друга не раздражала. Не раздражает. Женя едет с большим запасом надежности. Когда же мы опаздываем, меня это раздражает. Но тогда я сам сажусь за руль. Сегодня я впервые за многие-многие годы своего водительства спал на правом сиденье. Это высшая степень доверия.

Когда Калугин первый раз сел в «Спектру», он принюхался и заявил: «У меня в „Форде“ точно такой же запах – кокос с ванилью». В моем бардачке он обнаружил свои любимые записи: Высоцкий, Окуджава, «Любэ», Шевчук. Оказалось даже, что и глюкозу мы оба любим. Только я певицу, а он – таблетки. Но самое удивительное и редкое – у нас за рулем абсолютно одинаковая посадка и ничего не надо поправлять – ни зеркала, ни сиденье, ни рулевую колонку. Очень удобно – сел и поехал.

Женя рассудительный оптимист-аналитик. Я импульсивный, взрывной, с перепадами настроения от счастья до отчаяния. Мы прекрасно друг друга уравновешиваем и дополняем: я повышаю свой иммунитет к плохим мыслям, а Евгений повышает рекорды своих средних скоростей. Так что в нашем экипаже все нормально. Единственная странность моего спутника: выходя из машины на остановках, Евгений не бежит в кусты, как я, а сначала скребет обочины – он собирает в пластиковую бутыль по дороге землю со всей России. И по возвращении собирается вручить ее Путину. Я над ним посмеиваюсь, но не слишком: а вдруг и вправду вручит?

На сегодня достаточно, дорогие друзья, – уже полтретьего ночи, надо бы и поспать. В следующей программе я расскажу вам о том, как велика Россия (а то вы этого не знали!).

* * *

Признаюсь сразу – эту передачу я записал еще в Иркутске, впрок, потому что там, где мы с Евгением находимся в те минуты, когда вы слушаете ее, нет ни Интернета, ни мобильной связи, а по спутниковому телефону много не передашь. Это – «черная дыра», строящийся кусок трассы от Читы до Благовещенска. Семнадцать лет назад, в первой кругосветке, я пролетал его с машинами на военно-транспортном самолете. Два года назад я проезжал его с пробегом «Авторадио» в обратном направлении и видел по обочинам горы покрышек. Средняя скорость на самом геморройном куске была 12 километров в час в течение семи часов (!), ехали мы 1600 километров три дня на «Ленд-Крузерах», и впервые в жизни мне захотелось тогда трусливо сбежать из автомобиля на самолет или поезд, потому что все мои человеческие силы были исчерпаны. Но о нем я расскажу позже, а сейчас наблюдения с тех почти 6000 километров России, которые мы рассматривали в упор и каждая ямка которых прочувствована нашими задницами.

Ох, велика же ты, Россия-матушка! А вы этого не знали?

Первое – и все-таки Россия хорошеет, богатеет, строится, что бы там ни говорили вражеские голоса. И все-таки дороги ее улучшаются, хотя и не так быстро, как хотелось бы. Второе – какая же она красавица! Раньше, в социалистические годы, она оставалась красавицей только там, где была нетронута человеком. Потому что все новостройки и следы индустриализации облик России уродовали. Сейчас новые кварталы, храмы, гостиницы, развлекательные и торговые комплексы строятся такими красивыми, что будут радовать глаз и следующих за нами поколений.

Описать красоту Уральских гор, стремительных рек, туманных долин, величественной тайги и просторов, открывающихся взгляду путешественника, – можно. Но лучше – увидеть, хотя бы раз в жизни.

Только не на дороге Красноярск – Иркутск! На карте она обозначена красным цветом федеральной трассы М-53. Это вранье. На самом деле дороги нет: из 1070 километров около 300 (!) километров – не просто плохая дорога, а полное ее отсутствие.

Иркутск отрезан от Большой земли, здесь ездят только по очень большой нужде. Мы никак не могли понять – всей стране известно, что строят трассу Москва – Владивосток. Там – строят, а здесь? Следов дорожной техники не наблюдается. И, словно в насмешку над уродующимися в ямами автомобилями, в 100 метрах от них пролетают поезда по легендарному БАМу – по рельсам же можно подвезти все и быстро: гравий, асфальт, строительную технику. Никто не чешется.

Когда мы начинали движение по трассе федерального значения М-53, перед самым концом... нет, не света, а асфальта дорогу прямо перед нашей «Спектрой» перебежала черная кошка. С нее, заразы, все и началось.

До Красноярска водители соблюдают недавно введенный пункт правил, предписывающий езду за городом даже днем с включенным ближним светом. За Красноярском это правило игнорируют около 90 процентов водителей. В лучшем случае, они включают подфарники, даже и грузовые, не понимая, что это все равно что мертвому припарка, – их совершенно не видно, а если хотя бы небольшой дождь, то вообще атас!..

Езда ночью по этой части России очень тяжела. Из-за узких дорог и отсутствия разметки? – да. Но и из-за света фар. Фары практически каждого встречного автомобиля буквально бьют по глазам, потому что этот автомобиль праворульный. Вообще проблема праворульных японских машин нарастает за Уральскими горами в такой прогрессии: Омск – около 60 процентов праворульных автомобилей. В Новосибирске – до 70 процентов. В Кемерово снижение – не более 40 – 50 процентов. Здесь бросается в глаза большое количество отечественных машин. В Иркутске около 70 – 80 процентов всех автомобилей – праворульные. А там, дальше, во Владивостоке и Хабаровске, леворульный, привычный нам, автомобиль – вообще редкость. Раритет.

Около восьми миллионов населения России завязаны на праворульный бизнес.

Мы ехали по шоссе много тысяч километров и видели вблизи и издалека, как идет на обгон праворульный автомобиль – неохотно и с опаской: он слишком высовывается на встречную полосу. Были бы у нас хотя бы двухполосные, в одном направлении, дороги – было бы еще полбеды, но с одной полосой...

Праворульные автомобили, безусловно, опасны, и в каждом городе на пресс-конференциях нас спрашивали: какое мы видим решение проблемы? Думаю, что надо отложить разговор на эту тему до посещения Приморского края – интересно послушать мнение самых ярых сторонников японского автопрома.

* * *

Я уже не помню, какой сегодня день нашего путешествия – день недели, число и час мы спрашиваем у аборигенов. Чем дальше на восток, тем четче мое ощущение, что плотность «Автоликбезов» сильно уступает плотности происходящих с нами событий. Если бы была возможность, я бы после каждой тысячи пройденных километров давал в эфир «Автоликбез». Но...

«Чем дальше на восток, тем красивее девушки», – сказал недавно мой спутник и друг, неженатый тридцатичетырехлетний Евгений Калугин – ему простительно. Только теперь, в Благовещенске, нас одна очень симпатичная журналистка спросила: «Восемьдесят дней кругосветного путешествия – это понятно, но как вы обойдетесь восемьдесят дней без секса?» Честно говоря, это самая большая проблема нашего путешествия. Но скажу вам, друзья, честно – можно! Можно, если тебя любят, если ты любим и любишь сам – у тебя впереди такое!..

В Чите нас ждал шикарный джип из Благовещенска. Это директор благовещенского «Авторадио» Игорь Горевой с друзьями проехал почти две тысячи километров по бездорожью, чтобы сопровождать нашу «Спектру», еще почти две тысячи километров без асфальтового покрытия – у вас есть такие друзья?

Скажу о главном – дорога Москва – Владивосток есть. Она строится. Если два года назад, когда мы ехали по ней же, но в обратном направлении, в пробеге «Авторадио», по нашим оценкам, дорога была готова процентов на тридцать, то теперь – на семьдесят. Тот чиновник, о котором я вычитал в Интернете и который обещал Путину, что в следующем, 2007 году она вступит в строй, врет – не вступит. Не успеет. Еще идут взрывные работы. Еще много кусков, где «конь не валялся». Но уже дымят по обочинам трассы, так нужной России, асфальтово-бетонные заводики, работает день и ночь техника, вагончики строителей улучшают настроение тех, кто едет. А едут многие. Грузов практически нет. Да груженая машина здесь и не проедет, только пустая. Перегонщики «япошек» и мы – кругосветка.

Как мы проехали не на джипе, а на «Спектре» эти почти две тысячи километров – умолчу. Мысль о том, что каждый камень, каждая яма могут поставить точку на нашем кругосветном путешествии, давила на нас с Евгением стотонной тяжестью. Были моменты, когда я приходил в отчаяние. Женя меня подбадривал. Но иногда я не выдерживал – раскладывал правое сиденье и погружался в полусон-анабиоз: только бы быстрее доехать! Только бы скорее кончилась эта мука – почти две тысячи километров без асфальтового покрытия! Тысячи – не сотни, не десятки, – ты-ся-чи километров ям, тряски, без-до-ро-жья! Это было на пределе человеческих сил. Когда отчаяние проходило, я брал ручку и в тряске писал очередной текст «Автоликбеза», потому что другого времени на это не было.

Под Жерекеном, который два года назад был самым геморройным куском трассы, нам встретилась белая старенькая «японка». Буквально вылетевший из-за ее руля Антон заорал: «Авторадио! Гейко! Да я только что слышал, что вы здесь едете! И вдруг – навстречу!»

Но каково же было мое удивление, когда от него я узнал, что в Жерекене есть «Авторадио» и что самое главное – есть мобильная связь, а сам Антон работает оператором этой самой мобильной связи! А ведь два года назад – тьму-таракань была: строится, богатеет Россия!

Где-то я вычитал, что самым гениальным изобретением прошлого, ХХ века американцы признали мобильник. Просидев два года у постели неподвижной, парализованной тещи, я самым гениальным изобретением признал памперс. А сейчас с полной ответственностью скажу вам, что самое гениальное изобретение прошлого века – это асфальт!

Два прокола-прорыва острыми камнями наших колес – ерунда. Трещина лобового стекла от камешка – ерунда тоже. Как не расплавились стойки, как машина выдержала это двухтысячекилометровое издевательство, особый разговор. Но когда в Благовещенске мы подняли «Спектру» на подъемнике, то все ахнули – защита картера исполосована камнями, рычаги тоже, бензобак практически пробит камнями, как он не потек – большая загадка. Там же, на сервисе, нам поставили защиту бензобака, залечили лобовое стекло, проверили, отмыли от грязи всю машину. За все это АРМ-Моторс не взял с нас ни копейки, но мало этого, его хозяин, армянин Маис, поставил на паяльную лампу казан с полбараном и устроил такой армянский стол!..

А все дело в том, что «Авторадио» гремит в его сервисе с утра до ночи. Маис рассказал, что как только начинается мой «Автоликбез», разговоры в курилке притихают, и я спросил его:

– Скажите правду, хотя бы раз было такое, что то, что я сказал, вас, профессионального автомобилиста, покоробило бы или вызвало у вас чувство протеста?

– Нет, – ответил он, – такого не было.

Маис еще много хорошего сказал о моей программе, но пересказывать его слова я не стану. Лучше расскажу вам о том, как нас в Благовещенске встречали – такое не то что не забывается, а становится строкой биографии.

Салют! Ряженый строгий гаишник, берущий мзду, но сдачи не дающий, хор пионеров, читающих стихи в честь нашего приезда:

По планете напролом
Прет российский автопром.
За рулем водитель Гейко,
но машина-то – «корейка»!

И... сам Леонид Ильич, актер драмтеатра. Мне было неловко, ведь я не теле– или кинозвезда, а журналист, причем скромный, но делать было нечего – пришлось принять правила игры.

На этом я свой выездной автоликбез заканчиваю. Совсем немного нам осталось до конца, вернее – до начала гигантской России-матушки. Мы тормознули в Благовещенске на три дня только из-за машины – если бы нашу «Спектру» не обезопасили от дальнейших камней на дороге, которой до Владивостока еще 400 километров, то ехать дальше было бы нельзя.

* * *

Здесь начало России. Потому что здесь всходит солнце, здесь начинается ее день. Со времени последнего «Автоликбеза» из Благовещенска произошло многое – наши с Евгением Калугиным, славным корреспондентом славного журнала «За рулем», более чем двухтысячекилометровые муки на трассе Чита – Хабаровск закончились, и мы добрались до сего славного города.

Мы проехали кусок дороги Чита – Хабаровск, которой раньше не было. Мы сделали это!

Пройдут годы. Супертрасса Москва – Владивосток оденется в шикарный асфальт. Мотели, смотровые – тут и там – площадки окрестных красот. Множество турфирм станут предлагать иностранцам экзотику под названием, скажем, «Русский экстрим» или «Русская рулетка»: «Захватывающее автомобильное путешествие Москва – Владивосток!» И они, иностранцы, поедут. А потом будут с квадратными глазами говорить в телекамеры журналистов о том, какие они герои, какие ужасы они пережили в России. А мы с Калугиным будем сидеть у телевизоров и улыбаться...

И еще мы будем вспоминать. Не переименовывайте, пожалуйста, речки: Каторжанку, Пьяную, Блудную, Улетку, Похабиху. Обязательно сохраните и вагончик под поселком Ерофей Палыч с самодельным плакатом «Интимные услуги». А главное – пенек с топором под ним. И оставьте для потомков кусочек той «дороги», что была. Хотя бы метров триста. Можно даже сделать его платным.

А теперь без лирики. Строящуюся трассу Чита – Хабаровск здесь все гордо называют «федералка». «Сквозное движение» по ней, которое два года назад торжественно открывал Путин, – есть. Грузов – нет, потому что с грузом здесь не проедешь. В основном, «сквозят» экстремалы-перегонщики японских праворулек. Их 5 – 10 процентов от общего потока японской праворульной реки, впадающей в Россию. Остальные перегонщики этот кусок преодолевают на железнодорожных платформах. Ездит по «федералке», естественно, строительная техника. Немного джипов. Очень редко – пустые грузовики. И мы – кругосветчики.

Цитирую Сергея Иванова, на 2006 год министра обороны, высказавшего опасения на апрельском заседании правительства (источник «Аутоньюс»): «...автомашины с полным приводом и даже грузовые фуры начинают по этой дороге ездить, дорога уже перемалывается... Затраченные деньги на строительство дороги начинают проседать».

Не согласен с министром – даже незавершенную дорогу легковушками, джипами и очень редкими пустыми грузовиками не испортишь. Вероятно, от чего-то другого «проседают» ежегодные шесть-семь миллиардов рублей, тратящихся на «федералку». Может быть, наша встреча под Жерекеном с экскаваторщиком местного дорожного хозяйства даст ответ?

У него был самый конец мучительного выхода из запоя, он трясся весь, но уже соображал.

– Поплывет «федералка», как построим, – насколько мог уверенно топнул экскаваторщик ногой по гравию.

– Почему? – спросил я.

Мы стояли в сторонке, один на один.

– Потому что только у нас уже шесть трупов. От пьянства.

Глядеть здесь надо за рулем в оба глаза, потому что – ямы и камни. И не просто камни – здесь сплошной гранит, его грани торчат вверх, словно ножи. Колеса здесь спускают мгновенно, потому что не прокалываются, а пробиваются. Иногда – разрываются. Разрезаются. Видели мы не одну перевернувшуюся из-за этого машину. Два года назад по обочинам этой дороги лежали горы убитых покрышек – теперь их нет. Вероятно потому, что в Хабаровске догадались открыть предприятие по их измельчению и добавлению в асфальтовую смесь для ее лучшего сцепления и противостояния морозам – молодцы.

Залезала наша «КИА-Спектра» в огромные лужи по пороги – дважды. Билась защитой картера о камни 18 раз – мы считали, не могли не считать, потому что каждый удар – по сердцу. Бывало, мы выходили из машины и разбрасывали камни сами – иначе не проехать.

Гениальный создатель государства Сингапур китаец Ли Куан Ю в свое время предугадал мощнейшее нарастание морских перевозок Запад – Восток и обратно. И загодя построил в своем крошечном государстве современные и громадные контейнерные терминалы. И поэтому грузы пошли через Сингапур. Сейчас у Сингапура золотовалютный запас один из крупнейших в мире.

Хорошая, качественная автодорога Москва – Владивосток если и не разорит Сингапур, то сильно облегчит его бюджет. Потому что сократит втрое-вчетверо сроки доставки контейнеров с Запада на Восток и обратно. А время, как известно, – деньги.

Но не это нас радует. Такая дорога станет и «позвоночником» России, и ее главной артерией, и ее «кошельком». Она наполнит жизнью пока еще мертвые пространства страны и оживит умирающие. Она станет допингом в развитии десятков городов, улучшит жизнь миллионов их жителей.

Эта дорога очень нужна. И нужна она была еще позавчера.

На этом я свой выездной автоликбез заканчиваю. Совсем чуть-чуть нам с Евгением Калугиным осталось проехать по гигантской России-матушке.

Владивосток. Столица не только Приморья, но и всей праворульной России. Царство японского автопрома...

* * *

Не хочу обидеть тех, кто нас встречал в городах России, но Владивостоку – особый респект за встречу: от прибытия до подушек, принявших нас на свое пуховое лоно, прошло рекордно коротких полчаса. Однако подушки подождали, пока мы с Евгением, люди малопьющие, не открыли бутылочку шампанского и не сдвинули звенящие бокалы: за то, что проехали всю Россию! 11 тысяч километров на нашем спидометре. За 15 ходовых дней. По России. График, я вам доложу, жесточайший. Но мы сделали это.

Когда о моей безумной затее – «кругосветке» – узнала жена, она сказала:

– Ты с ума сошел? В твои-то годы? С твоим-то позвоночником?!

Я ответил ей:

– Ты что, не хочешь, чтобы я пару-тройку месяцев отдохнул за казенный счет? Нам бы только Россию проехать, а там уже, в Штатах и в Европе, – сплошной курорт!

И жена сдалась. Вам, верно, тоже кажется, что наше путешествие – сплошное удовольствие и курорт? Лукавить не стану – до Владивостока это была тяжелая, очень тяжелая работа. Потому что Россия непредсказуема. Потому что Россия любима, и, как от любимого человека, мы принимали чуть ли не с благодарностью все ее грехи и жестокости.

Что нас ждет дальше? Курорт? Корея, Штаты и Европа, от Португалии до Скандинавии? Посмотрим. Вы же знаете, что я от вас, дорогие друзья, ничего не скрываю: все, что мы увидим, – увидите вы. Все, что мы узнаем, – узнаете вы. Все, вплоть до запахов, я постараюсь передать вам. Вы проедете с нами в «Спектре» все 29 тысяч километров.

Написал «Спектра» и остановился – мне так захотелось во Владивостоке ее поцеловать! В лобик – в капот. Или в самое чувствительное место, в самую ее эрогенную зону – в кнопку сигнала. За то, что она здесь осталась такой же, какой была в Москве. Но не стану – я суеверный, нам еще ехать и ехать. Пусть не по такому ужасу, как в России, но впереди еще больше 18 тысяч цивильных километров. Подождет.

Владивосток! Он ворвался в наш салон пряными южными запахами, океанской влажностью, туманом и жарой. Мы, выехавшие из лета России, мы, догнавшие желтую осень в Сибири, мы, пронзавшие снегопады Байкала, ледяные, валящие с ног ветры Читы, мы доехали до Тихого океана и окунули свои тела в его соленую, прозрачную, теплую и выталкивающую воду – здесь загорают!

Праворульное царство. Столица праворульной России. Город джипов. Когда мы ехали, мы считали встречных «япошек». Причем считали их несколько дней, для чистоты эксперимента, но главный счет был в том дорожном «горле», которое они никак не могли миновать, – от Иркутска до Читы. У нас, за вычетом ночного времени, получилось: машина – в минуту. Умножили, получилось, без учета железной дороги, 350 тысяч машин в год. Приехали во Владивосток, почитали местную прессу, съездили на знаменитый «Зеленый угол» – крупнейший рынок, и цифры совпали – до 300 тысяч японских, праворульных, очень качественных машин в год впрыскивает японский автопром в Россию. Около двух миллионов праворульных машин ездит сегодня по стране. И около восьми миллионов ее населения живут, кушают, содержат семьи на доходы от праворульного бизнеса.

Администрация городов Приморья, Хабаровского края и городов восточнее Уральских гор, МВД, ФСБ и все остальные власти ездят на машинах с правым рулем. Здесь говорят так: «Русских – русских! – машин остерегайтесь! Если она едет, значит, за рулем какой-то дедок, который может сделать все что угодно».

Я помню, что в целевой правительственной программе по безопасности дорожного движения, которую я раскритиковал в пух и прах, на изучение проблемы праворульных автомобилей в России было отведено пять лет и десять миллионов рублей.

Потерянные деньги! Только здесь, во Владивостоке, в Приморье и Хабаровском крае, только здесь, на Дальнем Востоке и в Сибири, не прилетев «Аэрофлотом», а проехав тысячи километров из конца в конец, понимаешь со всей четкостью – решение праворульной проблемы есть, и оно единственное – ничего не запрещать и ничего не трогать! Что бы мы там, в Европе, ни создавали, какие бы совместные производства ни осваивали, какие бы ВАЗ новинки ни придумывал и ни производил, Япония тоже на месте стоять не будет. Цены здесь на качественнейшие японские автомобили, по московским меркам, смешные.

Единственным спасением от праворульной Японии здесь может стать леворульный, двухмиллиардный Китай. Он так стремительно наращивает объемы, а главное – качество своих супердешевых автомобилей, что не сейчас, но лет через пять догонит, а через 10 – 12 забьет насмерть и Японию, и Россию, и Америку, вместе взятых. Китай не будет нас завоевывать – он нас купит. Те китайцы, которые годами отказывали здесь, в России, себе во всем, работая день и ночь, без выходных и праздников, теперь нанимают русских. Здесь, во Владивостоке, в это верится. Вспоминаю своего друга, только что вернувшегося из Китая, который достал шикарные электронные часы, с классным стальным браслетом, и заорал за нашим дружеским столом: «Ну скажите, не понимаю, ну как это может стоить всего один доллар?!»

Здесь необходимо почти лирическое отступление от темы. Когда мы были в Уссурийске, там торжественно открывали потрясающий ледовый дворец. Когда мы приехали во Владивосток, там начал падать строительный кран. Сюжет о падающем кране показали все центральные российские телеканалы. О ледовом дворце в Уссурийске не узнал никто. Кроме его жителей. Почему?!

Почему в Москве, в Кремле, не заботятся о патриотическом воспитании нации? Разве у нас нечего показать и не о чем сказать, чтобы жизнь страшной и беспросветной не казалась? Почему в Америке звездно-полосатый флаг развевается над каждым домом? Почему там в каждом фильме если и есть черный, то он обязательно положительный герой? А если уж он убийца, то в том же фильме на него приходится минимум двое-трое героев с черным цветом кожи? Почему там добро в полицейской форме всегда побеждает зло? Почему все голливудские звезды, садясь в автомобиль, перво-наперво пристегиваются ремнем безопасности? И полицейские, кстати, тоже! Разве это не есть государственная политика? А у нас?.. Так не пора ли и нам за ум взяться?

Путь наш дальше лежит на пароме в Корею – честно говоря, поначалу я этого не планировал. Но очень уж там хотят посмотреть на «Спектру» – свое творение, проросшее на ижевской – российской! – земле. И не просто проросшее, а успешно проехавшее Россию из конца в конец. Скажу по секрету, что мне перед кругосветкой намекнули – вы нам машину эту после отдайте, а мы вам новую, такую же, подкатим. Может, в музей поставят?.. Я не против – в музее АЗЛК 17 лет назад уже стоял мой 41-й «Москвич», после первой «кругосветки», пока завод не разворовали.

* * *

Мы в Сеуле! В высотном, богатом Сеуле, на который не хватает только Юрия Михайловича Лужкова – подсветить бы корейскую столицу, как Москву, – цены бы ей не было! А так стоит Сеул, окружив окно моего номера небоскребами этажей в девяносто, и видны только светящиеся окна, фары да уличные фонари – вечерняя и ночная Москва по сравнению с ним – сверкающая бриллиантами дама высшего света рядом с почти монахиней. Какой-то Сеул слепой, невидимый в темноте, – днем его надо смотреть, только днем.

До этого 17 часов мы со славным корреспондентом славного журнала «За рулем» Евгением Калугиным плыли на пароме из пыльного и убогого русского поселочка Зарубино в сверкающий корейский город Сокчо. Плыли, слава богу, всего при трехбалльном волнении, спали чуть ли не на циновках, и самой пронзительной секундой была та, когда задрожала от мощных моторов палуба корейского парома и между нами и Россией пролегла узкая полоска морской воды.

Как же не скоро мы вернемся к тебе, в тебя, Россия!

Три неожиданности ждали нас на корейской земле: первая – на границе Кореи пришлось заполнять медицинскую анкету, где спрашивалось о наших рвотных позывах или отравлениях. И сокрытие диагноза каралось – цитирую русский текст анкеты: «...одним годом каторги или 5000 долларов штрафа». Вторая – мы знали, что нас должны встретить, но когда на главном небоскребе «КИА Моторс Ко» увидели огромный плакат с английской надписью: «„КИА-Спектра“ – вокруг земного шара! Велком, Юрий Гейко и Евгений Калугин!», мы обалдели – не хватало только наркоров с флагами «Авторадио», хлеба-соли и машины сопровождения ДПС. Вместо нее нас сопровождал джип «КИА-Соренто».

Тут подкралась и третья неожиданность – в Южной Корее ездят, как в России: максимальная скорость на платном хайвее 100 км в час. Едут – от 120 до 140 км в час. Были и летящие под 200 км в час. Но езда пульсирующая – от телекамеры до телекамеры, о которых тут, кстати, не предупреждают, как во Франции, но которые висят с надежной периодичностью через каждые пять – семь километров.

Хайвей на Сеул, номер 50, построенный пять лет назад, – обычный, двухполосный в одном направлении, со всеми положенными опциями: отбойниками с двух сторон, четкой, яркой разметкой, указателями. Качество примерно американское, то есть лучше, чем Москва – Домодедово, но хуже, чем в Германии. Асфальт кусками, километров по десять, разноцветный: то светло-серый, почти белый, то совсем угольный, то обычный. Пейзаж – Грузия: лесистые уже не холмы, как в Приморье, а горы, но без снега на вершинах, высотой не больше 600 метров, воздух тепло-тяжелый, пряный и влажный, за бортом около плюс 26, едем с кондишеном.

Дорога вяло изгибается. Много туннелей по 500 – 800 метров, в которых, кстати, половина водителей ни подфарники, ни ближний не включают, запросто пересекают осевые, хотя штрафы здесь за обычные нарушения – проезд на красный без отягчающих последствий, неправильная парковка, непристегивание ремнями – около 50 долларов. Превышение скорости на 10 километров – 50 долларов, на 20 – 200 долларов, а на 100 – 1000 долларов. За езду с любыми промилле – тюрьма и лишение прав. Полицейских машин на 300 километрах до Сеула мы видели с десяток – все стоят на асфальтовой обочине, переливаясь огнями, а полицейские внутри. Что они там делают – неизвестно. Дисциплинируют самим своим присутствием, что ли?..

Зато, когда начинается ремонт дороги или кто-то просто что-то делает на ее обочинах – я такого ни в одной стране мира не видел, – живые люди стоят метров за триста до работ и целый день машут красными флагами, предупреждая проезжающих.

Проехав 300 километров по Корее и около 20 километров по ее столице, мы увидели всего с десяток японских машин, почти все «Лексусы». И вполовину меньше европейских: вероятно, корейцы – страшные патриоты. Много родных «Спектр», но с другой решеткой радиатора и с более дорогим салоном, даже отделано кое-что под дерево. Сейчас «Спектру» здесь уже не делают, но наш сопровождающий Хонг тоже ездит на «Спектре», и он сказал, что в Корее она в полной комплектации стоила 14 – 15 тысяч долларов, с чем вас и поздравляем – в России столько же.

Впереди у нас встреча с президентом «КИА Моторс», который подпишет наш легендарный флаг «Авторадио». Затем нам обещали дать попробовать «на зуб» новую модель «КИА», которая пойдет в Ижевске после «Спектры» – «Сиид», а 23 сентября мы улетим: я – в Сан-Франциско, а Женя Калугин – в Москву. Американцы, к моему великому сожалению, не дали ему визу – у Жени украинское гражданство.

Я пишу эти строки после первой в жизни дегустации настоящей корейской кухни – ребята, это нечто! Я не был ни разу в Корее до сих пор, не был в Китае, но был на Тайване, там тоже Китай, да еще какой! Одна гробница-мавзолей Чан Кайши чего стоит! Но такое представить трудно – не успели мы приземлиться в кресла ресторана, как наш стол с жаровней посредине стал с молниеносной быстротой покрываться блюдечками, десятками блюдечек на каждого, с невообразимыми салатами и соусами. Все это бесплатно, если заказываешь главное блюдо – мясо. Само мясо, отбитое и раскатанное тонкими слоями, жарится перед нами на углях, не нами жарится – официантами и официантками. Они кружатся вокруг нас, вокруг всех в ресторане конвейером: одна разложит мясо жариться, вторая перевернет, третья проверит, прожарилось ли, четвертый порежет ножницами на кусочки, пятая еще раз проверит, шестой еще раз перевернет, и только седьмая разложит по нашим тарелкам. После чего следует окунуть кусочек мяса в соус, положить его на махровый лист салата, добавить туда другого салата, окунуть кусочек чеснока в специальный соус, положить его на тот же лист салата, завернуть все это туго и отправить в рот.

Вкус ни с чем сравнить невозможно! Остро в меру, соя есть – в общем, мастер слова тут бессилен, поскольку нет ассоциаций. Вокруг нас сидели корейцы. Все они пили двадцатиградусную водку, типа саке, запивали ее пивом, ели такое же жареное мясо и прекрасно себя чувствовали. На ум пришла русская пословица, которую я выдал расхохотавшемуся Хонгу: «Пиво без водки – деньги на ветер». Он, кстати, за рулем, но при всех корейских строгостях рюмку саке выпил, и бокал пива тоже.

* * *

Да, друзья, мы в легендарной, тысячесерийной, омытой слезами телеманов всего мира Санта-Барбаре! А приехали мы сюда из Сан-Франциско, но по дороге, на хайвее номер 101, попали в пробку прямо посреди эвкалиптового леса... Но – обо всем подробнее и по порядку.

Вылетел я из Сеула в Сан-Франциско вечером 23-го, а прилетел... утром того же 23-го числа, то есть два раза прожил один и тот же день. Такое бывает, только если пересекаешь с запада на восток линию перемены дат в Тихом океане – географию в школе учили? Если же ее пересекаешь в обратном направлении – день из жизни выпадает. Лысенков с Кожеуровым летели из Москвы с пересадкой во Франкфурте-на-Майне 16 часов и оказались в Америке на 4 часа позже меня. И хотя я эти 4 часа проспал мертвым сном в гостинице, встреча получилась горячей.

Мы едем на машине по хайвею № 101 из Сан-Франциско в Лос-Анджелес. Со времени последнего «Автоликбеза» прошло всего три дня. А кажется, что прошла целая жизнь. Жизнь каждого из нас.

Три дня назад, на другом конце Земли – 11 тысяч километров западнее, в Корее, – мы с Калугиным тестировали в субтропиках новые «КИА». У Алексея Лысенкова три дня назад, за 20 тысяч километров в другую сторону планеты, на Эльбрусе, от вечного ослепительного снега обгорел нос. А Сергей Кожеуров три дня назад сидел в своем кабинете в Москве, до которого отсюда 17 тысяч километров. Фантастика.

Помните, я писал, что Сеул надо смотреть днем? И я его увидел: по дороге в аэропорт сопровождающий Хонг сделал мне сюрприз – мы поднялись на смотровую вершину Сеульской телебашни, которая стоит еще и на горе.

Сеул прекрасен – белоснежный, высотный, он был подо мною весь, а каждая секция окон телебашни была подписана тем городом, на который она смотрит: «Нью-Йорк – 17 000 километров, Владивосток – 2300 километров...» Я подошел только к двум: «Сан-Франциско – 11 000 километров» и «Москва – 11 000 километров».

Поглядев в сторону Москвы, я глубоко, порывисто вздохнул и незаметно для Хонга махнул ей рукой: «До встречи!»

Сан-Франциско мы обследовали половину следующего дня. И нам страшно везло: не плутая, нашли знаменитейший Золотой мост и туда-сюда по нему проехали. Он весь висит на нереальных стальных канатах почти метровой толщины. Строила мост вся Америка целых 20 лет и закончила в 1937 году.

Поднялись мы по крутейшим, полувертикальным улочкам Сан-Франциско, со звенящими старинными трамвайчиками, которые знает весь мир по голливудским боевикам. Но далеко не все знают, что спускаются эти улочки с Русского холма, где в 2005 году мэр Сан-Франциско открыл мемориальную доску памяти русских моряков, первыми освоивших эти места. И учредил в честь русских моряков ежегодный праздник, который проводится 1 августа.

Сан-Франциско – удивительно красивый город, со сверкающими небоскребами и роскошными виллами, вписанными в несколько океанских бухт. Есть здесь и еще один мост, потрясающий взгляд и воображение: Бэй-Бридж. Около шести километров длиной, через две бухты и остров, два автомобильных уровня по пять рядов каждый – грандиозное и красивое инженерное сооружение.

И с чем еще нам повезло в Сан-Франциско – мы сразу нашли магазин с вожделенными адаптерами-переходниками от американских розеток с плоскими «мамами» к европейским круглым «папам». Без них вся наша техника бездействовала бы: и телефоны, и компьютер для производства и передачи «Автоликбеза».

От Сан-Франциско до Лос-Анджелеса около 500 миль. За руль на первом американском этапе сел Лысенков. Ему слово, потому что Алексею довелось первому встретиться с американской полицией.

АЛЕКСЕЙ ЛЫСЕНКОВ: Нам говорили, что здесь разговор по мобильнику за рулем наказуем. Но мы видим, что многие американцы делают это. И вот мы идем по хайвею, наступает очередной сеанс связи – спокойная езда, никого рядом, и я, сидя за рулем, беру трубку. Только начинаю рассказывать, где мы и что с нами происходит, как сзади воет сирена, я вижу в зеркале полицейский автомобиль, который еще и мигает светом, приказывая остановиться. Ну, попали! – подумали мы хором. Останавливаюсь. Из машины не выходим, руки держу на руле, как учат голливудские фильмы. Но претензии полицейского... молоденькой полисвумен, со слегка расстегнутой кобурой ну на очень крутом бедре, – по скорости! Мы превысили ее, как оказалось, на 20 миль в час. Прикидывая в уме сумму штрафа, я отдаю полисвумен документы на машину, загранпаспорт и говорю: «Сорри! Мы русские журналисты, совершающие кругосветное путешествие. А по Америке едем первый день – сорри нас, пожалуйста!» И свершается чудо – женщина в форме мило улыбается и просит скорость больше не превышать. Отказать ей было, сами понимаете, невозможно.

Мы пишем и озвучиваем эти строки в Санта-Барбаре. Это курортный центр всей Калифорнии. Уютный, богатый город. Каково же было наше удивление, когда оформляющий нас на ресепшене мотеля «Прадо» мужчина, выдавая ключи, сказал с усилием и покраснел: «Спасибо. Карашо». Зовут его Дэниэл, а жена у него русская, из Сибири! Когда мы подарили Дэниэлу майку «Авторадио» с символикой кругосветки и диск «Дискотеки 80-х», да еще и попросили его расписаться на том самом флаге «Авторадио», который везем вокруг Земли, он был тронут почти до слез.

Не успели мы войти в свои номера, как прибежал Дэниэл и передал приглашение от жены приехать завтра в гости. Ой-ой-ой – нашим графиком это не предусмотрено! Но разве можно отказать? Разве не ради таких встреч мы пустились в кругосветку? Разве не интересно будет встретиться и вам, дорогие друзья, со своей соотечественницей-американкой из Санта-Барбары? А заодно узнаем у нее, чем кончился сериал, ведь нам его полностью не показали.

* * *

Да, мы сейчас в Лас-Вегасе, но до него был потрясающий Лос-Анджелес, на въезде в который, на заправке, мы вынырнули из прохлады кондиционера в сауну местного климата, но оказались в еще более жарких объятиях русского дальнобойщика Евгения Гречко. У него жена и три сына. Евгений пять лет в Лос-Анджелесе, до этого семь лет «дальнобоил» в Израиле, а уж до этого исколесил на «Супермазе» всю Россию. Но МАЗ у него увели, это была середина бандитских девяностых... и сами понимаете, какой дальше сюжет. Он проклял все, он плакал от бессилия. И первое, что он сделал, накормив нас настоящим в отличие от санта-барбаровского борщом, – как вы думаете? Он повез нас к своему МАЗу! Только – к американскому МАЗу под гордым названием «трак». Какой же он красавец! Гордый, величественный, уверенный в своей мощи, в своем хозяине и в своей стране, сверкающий хромом и вишневым «металликом» – король хайвеев!

Мне больно и писать эти строки, и говорить их в микрофон. А вам наверняка больно их слушать: у Евгения в Америке не отнимают его «трак», с него не дерут три шкуры, не вымогают доллары только за то, что он едет по дороге. За то, что ему надо кормить семью. Русский дальнобойщик Евгений Гречко знает, что здесь, в Америке, все зависит только от него. И он вкалывает. У него один «трак» и своя фирма, он сам себе хозяин, сам выбирает, когда работать, что везти. Да, он весь в долгах и живет в кредит. Но так в Америке живут все, и так можно жить и быть счастливым, если веришь в себя и знаешь, что все зависит только от тебя. А знаете, какая картинка на экране его компьютера в тропическом Лос-Анджелесе? Там фото: счастливые, смеющиеся Евгений, Таня, Павел и Максим. Заваленные по уши снегом. Денис тогда еще не родился. Он родился уже в Америке.

В Лос-Анджелесе у нас был всего один день. Мы успели постоять под знаменитым словом «ГОЛЛИВУД» на склоне горы, пошаркать подошвами по голливудским звездам, примерить свои конечности к залитым в цементе ИХ конечностям, пройтись по знаменитой лестнице, ведущей в зал, где вручают «Оскары».

Но оказывается, что к ним, к «Оскарам», к шикарной лестнице, ведет очень извилистая тропинка под названием «Дорога в Голливуд» – а вы этого не знали? Начинается тропинка откровениями звезд, впечатанными в асфальт, о том, как они добились успеха. Их множество: «Я был банковским клерком, пока не попытал счастья в Лос-Анджелесе...», «Я работала на фабрике в три смены, и вдруг прочитала объявление в газете...» По ним идешь, читаешь, завидуешь... и оказываешься у огромной кровати, у подножия которой надпись: «Дорога в Голливуд». И объяснять никому не надо – через что проходит дорога в Голливуд. Молодцы американцы, умеют и посмеяться над собой.

А вы разве не знали, что Голливуд – это не киногород с факториями позапрошлого века и экскурсиями по кинопавильонам, а просто район Лос-Анджелеса? Такой же, как Красная Пресня – район Москвы? Жилые дома, магазины, театры, музеи, люди на улицах, машины – и все это называется Голливуд. От Голливуда, от страны грез, остались в народе – вера в американскую мечту, а в городе – только офисы знаменитых на весь мир кинокомпаний. Поскольку земля здесь безумно дорога, фильмы в Голливуде больше не снимают – их снимают по всему миру.

А вы не знали, что буквам «ГОЛЛИВУД» на горе уже почти век? Знаменитый «Кодак Театр», где вручаются «Оскары», построили так, что слово это висит в створе его башен. Но самое удивительное – слово «ГОЛЛИВУД» в темное время суток не подсвечивается! И никто не знает почему. Эх, Юрий Михалыч, Юрий Михалыч, вспомнил я вас в темноватом Сеуле, вспомнил и в сверкающем Лос-Анджелесе: ведь мы даже здесь гордимся Москвой!

О звездных отпечатках в бетоне уже рассказывал, но Леша Лысенков еще и объявил, что у них с Николосом Кейджем одинаковые... носы. Хотя отпечатка носа Кейдж в цементе не оставил. Спилберг как всегда оригинален – он вдавил в Историю отпечаток разлапистых ребристых пляжных шлепанцев.

Вечером, в ресторане «Кодак Театра», мы встретились с теми жителями Лос-Анджелеса, которые на сайте «Авторадио» сделали о такой встрече заявки – с Анной, Еленой, поляком Томашем. Наш верный Евгений, естественно, присутствовал. Сначала хозяева немного стеснялись нашего величия «кругосветчиков» и звезды Лысенкова. Но мы сломали барьеры и просидели вместо запланированных часа-двух все четыре. А когда мы вручили им подарки – майки с символикой пробега, диски с нашей «Дискотекой 80-х» и моим «Автоликбезом», – расстаться было просто невозможно. Но... Проводил нас за город, оберегая, как орел птенцов, огромный и великолепный «трак» Евгения – мы обнялись. Спасибо тебе, Женя! Мы не прощаемся...

Почти сорокаградусная шестисоткилометровая сауна Невады, и мы въезжаем в вечерний Лас-Вегас... Ребята!.. Я уже писал о Лас-Вегасе – ощущения клопа, муравья или божьей коровки, как хотите, залезшей в шкатулку с бриллиантами. Как вы понимаете, не сыграть в Лас-Вегасе в рулетку было совершенно невозможно. Мы бы себе этого никогда не простили. Легли спать под утро. Итоги: я поломал традицию, впервые продувшись в Лас-Вегасе, – дважды был здесь, пять раз играл, и всегда выигрывал, а сегодня... Лысенков тоже проиграл. А вот Кожеуров!..

Еще выезжая из Лос-Анжелеса, я, спросил Сергея: «Ты хоть раз играл в рулетку?» Он ответил: «Нет». Мы проехали еще пару миль, и я, внимательно посмотрев на Сергея, которого знаю уже 20 лет, сказал неожиданно для самого себя: «Ты сегодня выиграешь!» Он не отреагировал. И сегодня он долго приглядывался к игре, не покупал фишек, а потом купил, но не ставил, все медлил, мямлил – и вдруг! Рука его буквально метнулась к «зеро», я вскрикнул внутренне: «Зачем?» Но шарик уже побежал, и выпало – «зеро»! Первая в жизни ставка! Тут же я Кожеурова предательски покинул и побежал в номер за телефоном, чтобы в режиме «реалити-шоу» сообщить об этом на «Авторадио». Сообщил. Начал писать этот вот «Автоликбез».

Возвращаюсь где-то часа через два, фишек у Сергея поубавилось. Он не играет, начинает опять пережидать, медлить, мямлить... Вдруг крупье объявляет: «Стол закрывается, последняя ставка, господа!» И в ту же секунду лицо Сергея одухотворяется, какая-то опять неведомая сила выкидывает его руку с двумя фишками – опять на «зеро»! Выпадает – «зеро»!!!

Клянусь сразу всеми святыми, я ни миллиграмма не придумал – ему чуть ли аборигены не зааплодировали. Выиграл Сергей всего-то 350 долларов, но как красиво! А ведь действительно: новичкам везет! Кстати, самые крупные выигрыши за всю историю Лас-Вегаса – 5 и 12 миллионов долларов – приходятся не на его гостей, а на его жителей – это наводит на размышления, не правда ли?..

Завтра утром мы собираемся в Гранд-Каньон. Это одно из чудес света, километровый разлом Земли. Но собираемся туда не на машине, а на вертолете, чтобы сэкономить день и потратить его на одну потрясающую по красоте дорогу, о которой нам рассказал американский дальнобойщик Евгений Гречко. Называется она 70-й хайвей. И вы поедете по ней с нами, друзья.

* * *

Да, друзья, только теперь я стал понимать, что ехать почти три месяца по планете, потрясаясь ее красотами, меняя города, гостиницы, страны, переводя каждый день стрелки часов на час вперед, встречаться с дружелюбными людьми, записывать все новые адреса друзей, да еще и иметь возможность рассказывать об этом всей стране, – это великое счастье. Наверное, я почувствую его потом, в заснеженной Москве, потому что сейчас это тяжелая работа.

Русские американцы передают нас из города в город, из рук в руки, как эстафетную палочку. Потому что «Авторадио» слушает почти вся русскоязычная Америка. У Денвера нас встречал молодой парень Олег Троценко, будущий летчик, его отец летает в Красаэро, он сейчас в Москве, сестра – стюардесса, живет в Нью-Йорке, мама Лиля – вице-президент православного сестринства Денвера. Шесть лет назад жили в Красноярске, никуда не собирались уезжать. Пока Лиля, шутя, мимоходом, не заполнила и не отослала интернетовскую анкету лотереи грин-карт в США. Через два месяца пришел ответ: она выиграла! Ехать или не ехать – решали до последнего дня. Поехали, и не жалеют: у всех сейчас американские паспорта. Лиля сказала так: «Вы знаете, мы все очень законопослушные. И потому нам здесь комфортно».

А закон в Америке действительно бог и царь. Это чувствуешь везде: в штате Юта, например, запрещено курить во всех общественных местах. Нет даже номеров в гостиницах для курящих. И мы, три путешественника с этой вредной привычкой курили только на улице. Правда, на вторую ночь русский ум сообразил: берешь полиэтиленовую шапочку, предназначенную для того, чтобы в душе голова оставалась сухой, и обматываешь ею датчик дыма под потолком. В той же Юте, в придорожном ресторане, нам не подали одновременно две порции алкоголя на человека. Порция – 40 граммов крепкого напитка или пиво. То есть «лакировку» пивом пришлось сделать, только допив виски.

Превышать максимальную скорость можно не более чем на 5 – 7 миль в час. А она 70 – 75 миль, то есть 110 – 120 км. Нарушителей очень мало, да и то на небольших отрезках шоссе. На задних сиденьях пристегиваться не обязательно. Штраф за непристегнутые ремни на передних – 10 долларов. Проверить работу полиции очень просто: на 10 – 15 минут прижмите газ, и она появится словно из-под земли. Патрулирование, скрытое и открытое, позволяет мерить скорость на расстоянии 7 – 8 километров, причем прямая видимость нарушителя не обязательна. Выброшенный из машины окурок – 1000 долларов штрафа. Нарушать правила очень невыгодно: штраф-то, может, и невелик – за несерьезные нарушения 50 – 100 долларов, – но страховка автомобиля на следующий год вырастет пропорционально количеству нарушений, потому что существует компьютерный учет ВСЕГО по всей стране, существует и досье на всех водителей страны.

В пятнадцать лет в США можно получить так называемые предправа, а до шестнадцати ездить за рулем можно, только если рядом взрослый. С шестнадцати – пожалуйста. За каждое нарушение водителю начисляются «пойнты». Причем, чем моложе водитель, тем жестче к нему требования. Суд штрафует и лишает прав водителя до 18 лет за 6 «пойнтов». С 18 до 21 года – если больше 8 «пойнтов». А взрослого водителя – если больше 12 «пойнтов». Если вы набрали критическое количество баллов, но нарушитель незлостный, то вам судом может быть разрешено выдать так называемые «ред лайсенс» – красные права, которые позволяют ездить по самой жизненной необходимости: в институт, на работу, в маркет. Тронулся с места с пробуксовкой, с визгом – 12 баллов. Устроил гонки на улице – 12 баллов. И так далее.

Прошу внимания правительства России: употреблять алкоголь в США, в том числе и пиво – «ходить за „Клинским“», – разрешено только с 21 года. Держать алкоголь в автомобиле можно только в багажнике. И только нераспечатанный. Не все американцы знают цифру допустимого содержания алкоголя в крови. Но все знают, что больше одной бутылки пива выпивать перед тем, как садишься за руль, нельзя. Если вас поймала полиция пьяным, то готовьте около 10 тысяч долларов на адвокатов и штрафы. И еще готовьтесь к пятну на вашей электронной репутации, которое не позволит вам стать, например, летчиком или получить престижную, ответственную работу. Есть и поощрения – если вы примерный ученик колледжа или университета, то страховка автомобиля вам обойдется дешевле.

Из Лас-Вегаса мы не поехали в Гранд-Каньон, как это было запланировано, а полетели туда на геликоптере. Чтобы сэкономить 400 миль пути и сутки ради того 70-го хайвея, о котором нам рассказал дальнобойщик Евгений Гречко из Лос-Анджелеса. И мы не пожалели. Но прежде – о Гранд-Каньоне.

Во-первых, мы увидели Лас-Вегас с воздуха – залитый не электрическим, а солнечным светом, дополнившим картину города-чуда. Города, где можно все. Можно понять американцев, приезжающих в Лас-Вегас оттягиваться: в Америке курить нельзя нигде – в Лас-Вегасе можно везде. За три визита в США я пьяного не видел ни разу – в Лас-Вегасе только за один вечер видел двоих. В Америке, чтобы стать миллионером, нужны годы труда, в Лас-Вегасе – секунды. В Америке проституция глубоко скрыта – в Лас-Вегасе девочек предлагают на каждом углу.

Гранд-Каньон захватывает дух. А с вертолета тем более. Рана в теле Земли длиной триста километров, шириной от одного до двадцати пяти и глубиной до полутора километров. Далеко внизу, в голубой толще воздуха, летают птицы. Тысячи тунгусских метеоритов, извержения сотен вулканов, взрывы сверхновых звезд – все это застыло в камне. И донесло до нас через десятки миллионов лет грандиозную по драматизму картину тех космических катаклизмов, тех мук, в которых, рождаясь, корчилась Земля.

Пейзажи вдоль 70-го хайвея не просто поражают своей красотой – их можно смело вносить в список чудес света. До Грин-Ривер, миль двести, это было нечто космическо-марсианское, причудливое, типа Гранд-Каньона, перемноженное на ошеломляющие дали. Плюс сорок по Цельсию, жаркое дыхание сауны.

За Грин-Ривер и до самого Денвера – долина реки Колорадо, горнолыжные трассы, курорты, лесистые горы справа и слева – в снегу – и плюс шестнадцать. Осень дохнула холодом, и на зеленом хвойном холсте проявился причудливый орнамент лиственных деревьев, окрасившихся в желтое, оранжевое, красное и рубиновое. Мелькают сказочной красоты озера. Представьте, лазурное небо, рафинадные горы, кобальтовое озеро. И белые треугольнички яхт. Кстати, горнолыжное удовольствие здесь качественнее, чем в обласканной русскими Европе, а его стоимость значительно ниже.

Сейчас, когда я пишу в машине эти строки, мы идем курсом на Сент-Луис. Впереди – «Линкольн» Александра Иванова, его жителя, который приехал за 250 миль, чтобы вырвать нас из канзасских объятий. Потому что нас очень ждут русские в Сент-Луисе. Да, похоже, «Авторадио» действительно слушает вся русская Америка.

Завтра – в Чикаго. Оттуда уже звонили!

* * *

Штаты Америки мелькают, как километровые столбы. За один день проехали Иллинойс, Огайо, Пенсильванию, въехали в штат Нью-Йорк. Наконец-то нас перестанет мучить время, сокращаясь каждый день на час, – мы вошли в стабильную разницу во времени с Москвой – восемь часов. А для нас это важно, потому что живем мы двойной жизнью, день и ночь, каждые три часа, через новости, «Мурзилок», сайты, «Автоликбез» перекачивая американскую действительность в Россию.

И естественно, мы с огромной силой американизируемся – в нашей машине можно услышать, например, такой текст: «До трафика файф майлов, ребята, поэтому через 198-й экзит берем 70-й хайвей». Перевести?

В Сент-Луис – 240 миль – нас сопровождал Александр Иванов, а принимала в своем доме молодая пара – Дима из Краснодара и Аня из Самары. Дима – подрабатывающий студент. Крайне очаровательная Аня – бебиситер. Дом – четырехквартирный запущенный двухэтажный особняк – они купили на занятые деньги, студентам кредитов не дают, сами отремонтировали, в одной квартире живут на свои зарплаты сами, а три остальные сдают, таким образом погашают долг. Над их домом – трехцветный флаг России.

За вечерним столом собралось полтора десятка русских сент-луисцев, двое американцев и один узбек – Вага. Он и приготовил такой роскошный плов, что его до сих пор помнит язык.

Но до плова мы смотрели город. Том Сойер и Бэкки Тетчер – отсюда. Миссисипи – здесь. Широкая, полноводная, быстрая. И прошловековой пароход с колесами-лопастями, переделанный в казино. Власти штата Миссури строить казино в городе запретили, а про воду забыли, и плавать казино вовсе не запрещено.

Стальная сверкающая радуга высотой 200 метров символизирует ворота на Запад, которыми Сент-Луис когда-то был. И начало новой жизни – по Библии, после Всемирного потопа явилась радуга, и Ной со своей живностью сошел с ковчега на землю, на которой зажили все счастливо.

По дороге из Сент-Луиса в Чикаго – Спрингфилд, в котором живет Наташа. Раньше, 14 лет назад, она жила в Минске. Мы встретились в кафе на заправке. Наташа волновалась. Но ровно до той секунды, пока не написала на нашем знаменитом авторадийном флаге два слова: «Спрингфилд» – по-английски и «Наташа» – по-русски.

То же сделал и Олег, ждавший нас под Кливлендом. Олег из Севастополя. Автомеханик. Четыре года в Штатах. Работает по десять часов в день, шесть дней в неделю. Классный парень. Его младшая – Полинка – недавно победила на Всеамериканском конкурсе детских рисунков, представляе те?! На флаге он написал «Кливленд» по-английски, свои имя и фамилию по-русски, а потом робко попросил: «А можно я в скобочках допишу: Севастополь?» Можно. Так на флаге и осталось: «Кливленд. Севастополь». Приеду домой – увидите.

В автомастерской, где работает Олег, все механики русские, делают то, что американцы не умеют. Например, свечу вырвало – американские механики головку блока за тысячу долларов меняют. А наши за стольник – дыру рассверливают, новую резьбу нарезают и резьбовую с двух сторон втулку на токарном вытачивают, на мастику ставят – века стоит! Но главное – у них в мастерской динамики по углам стоят и – КРУГЛОСУТОЧНО! – «Авторадио» работает. Олег на CD иногда радиопрограммы записывает и в своей машине крутит. Кто слышит – достает: «Откуда у тебя в машине „Авторадио“? Где купить?» Ему и отгул-то русский, кстати, хозяин мастерской без звука дал, когда Олег сказал, что хочет нас встретить.

Олег привез нам на своей «Субару» подарки – каждому. И еще – по стакану горячего шоколада и блинчики с мясом, которые сделала его жена. Она готовила до трех ночи, и Олег честно все сделал, чтобы завернуть нас к себе домой, он бился с нами до конца, но... мы поехали дальше. Таких людей отрывать от себя – больно.

В Чикаго мы перекроили маршрут и тормознули на один день. И не пожалели. Потому что молоденький Илья Назаров из Ульяновска – у него в ресторане, когда он заказывает пиво, документ о возрасте спрашивают, – Андрей Левченко из Киева и совершенно обалденный Джордж Толстой-Мажелис, который в Америке уже 56 лет, – эти три человека сделали этот день просто незабываемым.

Во-первых, мы мотанулись в Милуоки, за 90 км, и увидели собственными глазами, что такое американский автомобильный аукцион. Это фантастическое по динамике и экспрессии зрелище. О нем и вообще о проблемах покупки на аукционах и по Интернету, о переправке автомобилей из США и Канады в Россию я расскажу в специальном выпуске «Автоликбеза» (читайте в главе «Секонд-хенд из США и Канады – подводные камни»).

Во-вторых, мы заскочили на завод легендарного «Харлей – Дэвидсона». Но для мотоцикла, даже такого, места жалко, люди интереснее.

В-третьих, мы забрались в Чикаго на самый высокий небоскреб Америки – 103 этажа, 412 метров. Стою я на высоте вертолетного полета над Чикаго и вспоминаю, что всего 11 дней назад точно так же стоял почти на той же высоте над Сеулом – сам себе позавидуешь!

В-четвертых, мы увидели уникальную треугольную тюрьму – тоже небоскреб, с острыми, как нос корабля, углами, с узкими, как бойницы, окнами длиной в несколько этажей. А на треугольной крыше – прогулочная площадка, с которой зэки видят только небо и верхушку того самого высокого небоскреба, на который мы забрались.

В-пятых, ну про это расскажет Алексей Лысенков, потому что это его идея.

Алексей Лысенков: Ужинаем мы с Ильей и Андреем, перетираем о чикагском нелегком житье-бытье, и предлагаю я ребятам идею, которая возникла у меня еще в самом начале нашего американского пути: «Парни, мы видим, что „Авторадио“ слушает чуть ли не вся русская Америка – а почему бы и вам не стать нашими наркорами? Знаете, что это такое? Передает ваш корреспондент из Чикаго – „Крези Булл“, стою, мол, в трафике на 35-й стрит, объезжайте через Парк-авеню. Передаю привет корешкам из Ангарска, а для Алены из Иркутска исполните, пожалуйста, песню „Эх, Леха, Леха, мне без тебя так плохо!“». Смотрю, глаза у ребят загорелись, рукопожатиями словно договор скрепили: «Хотим!» Не знаю, как отнесется к этой идее руководство «Авторадио», но на всякий случай мы вербуем американских наркоров по всему нашему пути. А впереди, между прочим, еще Европа... В общем, всю планету флажками обставим!

И наконец, в-шестых. Что такое Джордж Толстой-Мажелис? Это шестидесятишестилетняя чума на «Ауди А-6 Кваттро», крэзи-драйвер, который, кстати, внешне почти копия Сталина. Он кроет матом на трех языках Америку, присоединяя иногда к ней и свою третью жену-американку, выбрасывает из машины тысячедолларовые окурки – штраф такой, – не пристегивается, яростно тычет средним пальцем в сторону каждого пятого американского водителя.

В 1944 году, когда в Литву вошли советские войска, Джордж был четырехлетним Юриком. И папа – Межелис, и мама – Толстая, потомок одной из известных дворянских фамилий, люди не бедные, уехали в Германию, потом в США. В Америке Джордж уже 56 лет, по-русски говорит с удовольствием, утверждает, что лучшая власть – советская, что Америка плохо кончит, что над Бушем уже смеются даже черные. Что на его пенсию в 2500 долларов прожить в Штатах невозможно, что все дорожает. Нынешняя литовская власть вернула Джорджу Толстому 51 гектар земли под Шяуляем из тех тысяч гектаров, которыми владел его дед. Джордж хочет их продать и жить на проценты где-нибудь в Европе.

Господи, как же мало умещается в автоликбезы того, что хотелось бы! Но пора заканчивать. Завтра – в Бостон, к океану! Только на этот раз – к Атлантическому. Пять с половиной тысяч километров Америки позади. Впереди – пляжи и реалии Майами. В Америке, как и в России, мы проехали почти все времена года – от плюс 40 до 7 градусов по Цельсию. И опять поедем в жарищу.

* * *

О, эти турбореактивные американские унитазы, засасывающие, кажется, самого тебя, если ты с них не успел соскочить! О, эта темная мочегонная бурда, именуемая американским кофе! О, это, без намека на пену, американское пиво! Большей гадости и придумать невозможно! Только водка, русская водка, может искупить всю гадость американского пива, которым эти люди еще и гордятся! Но они, к сожалению, не знают русской классики: «Водка без пива – деньги на ветер». И когда в американской компании на вопрос «Что вы будете пить?» вы отвечаете «Пиво» – это значит, что коньяка и водки вам уже за весь вечер не предложат.

Прошлый автоликбез проводился из Чикаго. Город очень красивый, просто потрясающий. Второй после Нью-Йорка, зачисленный мною в список чудес света.

Скоро мы выедем из Бостона как раз по направлению к Нью-Йорку. Но в него, в этот первый мегаполис мира, мы не заедем, поедем мимо – в Майами, во Флориду, к жаркому воздуху, пальмам, белому песку пляжей и ласкающему морю.

Снять номер в отеле, купить плавки, погрузиться в теплый океан и передавать в Москву информацию о том, как мы устали от «реалити-шоу» под названием «Автоликбез вокруг света», – это мечта. Мы похожи на загнанных зайцев, которых вроде бы гонит «Авторадио» только для того, чтобы повысить свой рейтинг. Но на самом деле это не так – это «Автоликбез» пустился в непростое путешествие, и его ведущий погрузился в адскую работу только для того, чтобы вы, дорогие друзья, проехали этот путь с ним.

В Баффало к нам приезжают люди из Канады. Серьезные люди. Их четверо. Один – Андрей Кузнецов, тот самый человек, который заказал встречу с нами через сайт «Авторадио», и трое его канадских компаньонов. Андрей Кузнецов – тот слушает «Авторадио», «Автоликбез», его же компаньоны по бизнесу – не слушают. Но они доверились своему русскому партнеру. У этих серьезных людей – одна тема: расскажите всей России, на которую американо-канадские бизнесмены смотрят со все более возрастающей надеждой, расскажите ей о самых простых, легальных и безопасных способах покупки и переправки автомобилей с американского континента на европейский! В том числе и в Россию. Я обещаю рассказать. И посетить самый крупный аукцион в Соединенных Штатах – под Нью-Йорком. Он будет через два дня. Посетим. Расскажу (читайте в главе «Секонд-хенд из США и Канады – подводные камни»).

Но пока-то мы в Бостоне! И тут нам дико везет, потому что встречает нас Евгений. Симпатичный, слегка бородатый человек на старом «Опеле» встречает нас на въезде в Бостон. Еще не сказав ни слова, только увидев его модную бороду, Сергей Кожеуров, спецкор «Новой газеты», воскликнул:

– Спорим, он – компьютерщик!

– Спорим!

Оказалось, действительно компьютерщик. Я проиграл. Как всегда.

Евгений, оказывается, уже заказал для нас гостиницу, причем для «смокинг», для курящих, за что ему особый респект, но главное – он познакомил нас с потрясающими людьми в Бостоне. Во-первых, армянка, по имени Мо, приехала в воскресенье в свою закрытую парикмахерскую и нас с Сергеем постригла. Во-вторых, Евгений заказал для нас «русскоговорящую» экскурсию по Бостону. А русскоговорящей оказалась очаровательная москвичка Людмила Кобрина. Когда она произнесла слова «Американская революция», я вздрогнул: господи, и здесь без революций не обошлось! История Америки начинается отсюда – если бы молодого Вашингтона колониальные английские власти приняли в свои войска, куда он стремился, он бы не стал лидером оппозиции, не стал бы первым президентом Америки, да и Америка, вполне возможно, не стала бы тем, чем она теперь является.

А вот старинное, красного кирпича – английского классического стиля – здание, рядом с которым произошла знаменитая «бостонская резня». Но это по-американски «резня» – всего-то несколько человек погибло. Тех, кто в те далекие годы протестовал против английского владычества над Америкой. Но Америка есть Америка – патруль, открывший стрельбу по людям, которые закидывали его камнями, оправдали.

И еще мы увидели в Бостоне океан! Но уже не Тихий, как две недели назад, а Атлантический. К нему нас привез на своей новенькой «Камри» Аркадий Годин, муж Людмилы. Он тоже компьютерщик и живет в Америке уже четверть века. Мы приехали к океану в темноте, боялись ничего не увидеть. Но огромная, полная оранжевая луна над водным простором заставила отступить все наши страхи. Фиолетовый маяк, лунная – не дорожка, а настоящий лунный хайвей, запах дальних стран... Мы щелкали со слабенькой вспышкой фотоаппаратом, который не сможет передать даже тысячной доли красоты, нас окружавшей, и были счастливы: мы проехали от океана до океана, мы сделали это!

А вчера мы заехали в Россию. Деревню под таким названием. Американскую. Увидели аккуратные домики, пару изб – бревенчатых. Обрадовались, подошли ближе – пластмассовые бревна-то. Россиянка на мини-тракторе стригла газон возле своего дома. Подошли, познакомились: «Мы тоже из России...» Зашли в церковь, на входе в которую написано: «Объединенная русская церковь. 1818 год». Пусто. Скамейки, как в костеле. Раскрытая книга с фамилиями и цифрами. И ручка. Не поняли мы, что за книга и для чего, но написали в пустой графе по-русски: «Юрий Гейко, Сергей Кожеуров». И по-английски: «Мoscow, Russia. Avtolikbez». Пусть будет книгой почетных гостей. (Как потом оказалось, это была книга пожертвований.)

* * *

Насчет «безвходных» ситуаций. В России мы уже забыли, что это такое, когда закрыты все магазины и пивка вечером не купить. А в Америке пришлось вспомнить социализм: после десяти вечера ни пива, ни любого другого спиртного днем с огнем не сыщешь – крайне пуританская страна. Насчет курева я уже не раз говорил – курящий человек чувствует себя в Штатах неполноценным, поэтому здесь бросить курить – раз плюнуть. Но не нам – нам же домой возвращаться.

Одну из самых критических ситуаций за время путешествия по США мы с Сергеем Кожеуровым испытали именно в связи с закрытыми магазинами. В городке Бордентаун, под Нью-Йорком, где остановились переночевать, чтобы утром попасть на крупнейший в стране аукцион подержанных автомобилей. А дело было так...

Зная, что после восьми вечера пиво с заправок исчезает, мы покупали его заранее, днем. Чтобы перед сном пропустить пару бутылочек как снотворное. Приехав вечером в Бордентаун, мы увидели недалеко от отеля сияющую неоном вывеску «Макдоналдс» и решили поужинать не в ресторане, а в номере. «Юр, дай ключи, я за пиццей съезжу», – сказал Сергей. Дал. Жду. Полчаса. Час. Полтора часа. Сергея нет. Я уже в панике, звоню ему на мобильный – он трещит в номере: Сергей его не взял. Атлас автодорог США, по которому мы едем, тоже здесь, это я отмечаю невольно.

Часа через два, когда я уже собрался звонить в полицию, появляется мой друг – возбужденный, красный, с шальными глазами и струйками пота на щеках. Оказывается, он заблудился – до «Макдоналдса» всего 300 метров! Но в Америке не все так просто: поехал к нему – «кирпич», движение навстречу, одностороннее. Повернул налево, потом первый поворот направо – не тут-то было, опять кирпич. Еще пару поворотов – попадает на автостраду. Поехал по ней – один поворот, второй, огни городка исчезли. Назад не развернешься. Начал искать разворот... Короче, когда Сергей понял, что уехал от города далеко, когда понял, что нет у него ни телефона, ни карты, и запаниковал, он остановился на аварийке, успокоился, огляделся, посмотрел на звездное небо... И стал вспоминать карту – благо что перед городом я вел машину, а он штурманил. Вспомнил ее в деталях. Прикинул по звездам, где находится. И поехал дальше по ним, по звездам, держа курс на север. И доехал. И до пиццы, и до гостиницы. Уф-ф-ф!

Бензин в США мы покупаем в разных штатах по разной цене. В неф текачающих – дешевле, она колеблется в переводе на наши реалии от 13 до 17 рублей за литр, дешевле, чем в России. Причем после падения мировых цен на нефть в США цены на бензин упали уже через несколько дней почти на 30 процентов!

Некоторые на сайте avtolikbez.ru упрекают меня в увлечении описаниями в ущерб «автомобильной составляющей» – исправляюсь. Проехав на сегодняшний день по США почти семь тысяч километров, докладываю. Автомобили в Америке большие, красивые и дорогие. Большинство – с иголочки, только что купленные. Увидеть здесь «гольфика» или, не дай бог, «Нисан-Микро», «Ситроены» семейства С-2,3, «смарт» или просто малолитражку нам пока не удалось ни разу. Бензин дешевле минералки, просторы почти российские, машины большие. Ездят американцы по своим прекрасным многорядным дорогам почти так же, как и мы, – в левых рядах всегда машин больше, чем в правых. Кто с ближним светом, кто нет, фифти-фифти. В туннелях свет не зажигают, как в Корее. Вежливость на дорогах есть: пропустят, не подрежут. Но особой сдержанности не наблюдал: не раз мне, замешкавшемуся на перекрестке от незнания пути, сигналили сзади. Раза три, пролетая мимо, передавали гримасой смысл выражений.

Езда по американским хайвеям скучна, пресна и безопасна. Начинаешь тосковать по российским дорогам, где можно оттянуться, как умеешь. И ничего тебе за это практически не будет. Каюсь. Один только раз при двухрядном и более движении в одном направлении мы не видели между потоками разделительных конструкций. Везде – отбойники и высокие щиты, отсекающие свет встречных фар. Прекрасное покрытие, четкая, яркая разметка, море информации. И вся информация – необходимая, рекламной, ненужной водителю – нет.

Искать в Америке населенный пункт нужно не по его названию, а только по номерам дорог, рядом с которыми этот пункт, – обязательно увидите щит с названием нужного, даже самого маленького поселка. И номер «экзита» – съезда на него. Он будет продублирован трижды. Номер «экзита» соответствует миле, на которой расположен. А отсчет милей, напоминаю, идет от границы штата, а не от Кремля или Белого дома. Только на платных хайвеях «экзиты»-съезды пронумерованы порядковыми номерами. Потому что их очень мало, раз в десять меньше, чем на бесплатных дорогах. Понять это просто: на каждом «экзите» должны сидеть живые люди, взимающие плату. А это в Америке дорогое удовольствие. Дороги пронумерованы все, даже самые отдаленные и «местные».

Американцы ездят просто, комфортно и без стрессов, как весь цивилизованный мир, – вводят в круиз-компьютер название пункта, от которого едут, и название другого – куда едут. И курсор – треугольничек на экране автомобильного дисплея, дублируемый ласковым женским голосом, поведет их бережно, объявляя каждый поворот, что за городом, что в незнакомом городе: «Через полмили – налево. В левый ряд. Через треть мили – направо».

Челночащих из ряда в ряд на широченных автострадах Америки практически нет. За городом превышают скорость на 10 миль в час. В городе, при четырех– и пятирядном движении, поток может идти и на 15 миль быстрее. Максимальные скорости американцев на хайвеях – 100 – 120 километров в час. На дорогах местного значения, однорядных, – 45 – 55 километров в час. Засыпаешь запросто – ни бетонной плиты на дороге, ни забытого на обочине трактора. Сонливость водителей на американских дорогах чудовищная. В Германии они хоть шпарят кто в что горазд – подсыпают адреналинчика в кровь, здесь же – тоска.

Наблюдать американцев в быту – занятие философское. И полезное. Несколько раз вспоминали Задорнова. Но главная головная боль Америки, главная ее беда (не считая САМОЙ главной беды, о которой в Штатах говорить неприлично, – надеюсь, намек поняли?) – это парковки. И хотя подземные гаражи есть в каждом здании, оставить автомобиль в Штатах у нужного места – дорого и часто невозможно. Эвакуаторная служба работает, как и все другие службы, молниеносно. Если красный цвет бордюра – ноу паркинг! Если та же самая надпись на асфальте, табличка – никто не встанет. Встал на место инвалида – 300 долларов штрафа.

Кстати, об инвалидах. В этой стране их культ: для них придумано все и везде – в туалетах поручни и низкие унитазы. В лифтах – поручни. Въезды куда угодно, заезды в самые неожиданные места, специальные номера в гостиницах, дорожки на тротуарах, пешеходные переходы без бордюров, низкие прилавки в магазинах. Но больше всего нас, меня, потряс туалет на дороге между Грин-Ривер и Колорадо, на той безумно красивой дороге. Электричества нет. Мобильной связи на 300 миль нет. Магазинов, никакого сервиса нет, о чем плакаты предупреждают: «Ноу сервис!» А в туалете – чистота идеальная, туалетная бумага и поручни, специальные унитазы для инвалидов! Великая страна!

Соединенные Штаты с запада на восток мы проехали, теперь пересечем их с севера до самого юга.

* * *

Добрый день вам, дорогие соотечественники, не осознающие своего счастья ехать с той скоростью, с какой хочется, курить, где хочется, и выпивать, когда хочется. Если вы не хотите расставаться с этим счастьем, то в Америке вам делать нечего.

Этот выпуск «Автоликбеза» я диктую по телефону, потому что случилось ЧП: вышел из строя адаптер, блок питания моего компьютера. Вчера здесь, в Майами-Бич, мы с Сергеем Кожеуровым из «Новой газеты» не купались и не загорали, а целый день ездили по компьютерным магазинам, пытаясь купить новый адаптер. Нет, оказывается, в Америке компьютера Samsung. Не знают американцы вообще слова «Samsung». Купили мы, на свой страх и риск, универсальный адаптер с целым набором штекеров. Китайский, кстати. Не подошел ни один. Ну, вы же знаете, дорогие друзья, что нет безвыходных положений. Словно почувствовав нашу беду, позвонил Дмитрий Несмеянов из Сент-Августина, города на пути нашего обратного следования в Нью-Йорк. Он компьютерщик, ждет нас и готов помочь! Мы решили заночевать в этом городе и поправить с Диминой помощью беду.

Кстати, о китайском в США. Здесь китайских товаров море. Океан. В электронике особенно. Но – качественных. И их американцы покупают с удовольствием. Вот какие, оказывается, китайцы: знают, кому какого качества товары поставлять.

Я неслучайно начал свой «Автоликбез» со счастья, которое вы, дорогие соотечественники, имеете, но не осознаете. Ехать с той скоростью, с какой хочется, курить, где хочется, и выпивать, когда хочется... Американцы говорят, что самое большое счастье в Америке – иметь работу. Для американца побогаче – иметь хорошую работу. Для нас, кругосветчиков, самое больше счастье в Америке – заселиться в номера для курящих и поужинать в ресторане, где тоже можно покурить, но, главное, с русской официанткой.

Переночевав в мотеле южнее Вашингтона, мы решили совершить бросок на юг и за один день добраться до Майами. Если кто не знает, то Майами находится на юге Флориды. Этот город вытянут вдоль побережья Атлантики на многие десятки километров. А Майами-Бич – его район на косе, километров десять. Слово «Майами» произошло от индейского – «сладкая вода». Говорят, что Майами – столица всех манекенщиц мира.

Бросок мы совершили, поставили даже рекорд для американского этапа кругосветки. Сергей Кожеуров под моим чутким руководством проехал за день 1200 километров. Для Америки это много, потому что держать здесь среднюю скорость больше 100 км в час невозможно. Это не Россия, где, помнится, от Омска до Новосибирска у нас средняя скорость была 140 км в час. Здесь слишком хорошо работает полиция.

Кстати, мы разгадали секрет вездесущности американской дорожной полиции. Одни американцы нам говорили, что у полиции какие-то особенные радары, другие – что телекамеры, но все оказалось гораздо проще. И нам потребовалось проехать 5 тысяч миль за 20 дней, чтобы раскрыть секрет легендарной американской полиции.

Представьте, две-три полосы туда и две-три обратно. Между ними всегда отбойники и зеленая зона. Но в них есть разрывы каждые три – пять миль, с дорожкой, словно для разворота, и обязательным знаком «Разворот запрещен». Так вот эти разрывы и дорожки – специально для разворотов и засад полицейских машин. Они там стоят, невидимые, наблюдают сектор шоссе спереди, сектор сзади, надоело стоять – вливаются в поток, разворачиваются, идут во встречном потоке и вычесывают свой участок хайвея от нарушителей, словно от блох. К тому же полицейские машины непросто увидеть в зеркала. Фирменного единого цвета, как у нас, они не имеют. В каждом штате полицейские машины раскрашены по-разному. Большинство белые с полосами на боку и словом «Police». А вот «люстра» на крыше, переливающаяся красными и синими цветами, у них всех совсем плоская, тонкая, похожая на багажник, а не такое трюмо, как у наших дэпээсников. И включают «люстру» копы только в момент задержания.

Нам сказали, что у американской дорожной полиции есть план, поэтому она особенно опасна в конце месяца. Народная американско-автоликбезовская примета: если траки, грузовики, идут под 80 км в час, значит, копов поблизости нет. Тракеры сидят высоко, видят далеко, к тому же они все с рациями и знают каждую милю.

Здесь, в Майами, имеют квартиры или пустили слух, что имеют квартиры, многие наши звезды. Это престижно. Вслед за ними потянулись к американской недвижимости новые русские, а теперь здесь отдыхает наш российский средний класс. Русских в Майами 70 тысяч, во всей Флориде – четверть миллиона. Русскую речь слышишь в гостиницах, на пляже, в ресторанах. Так это бывает со всеми модными поначалу курортами, когда-то давным-давно и Турция была модной, потом Египет, Тунис, Испания, Лазурный берег, Канары, Куршавель и так далее.

Между прочим, американцы мне поведали, что самый роскошный отдых не в Майами и даже не на Гавайях, а в Коста-Рике, возьмите на заметку. А в Майами-Бич нравы легкие, дискотеки крутые, толпы красивых девушек. Сюда съезжается на уик-энд или на недельку молодежь со всей Америки. Не успел я зайти в свой номер, как зазвонил телефон и нежный женский голос сообщил номер комнаты, где меня «всегда ждут». Заметьте, не в гости просятся, а к себе приглашают! Под телекамеры, что ли? На мое «I don’t speak» заговорили по-испански. Но когда я прикинулся французским шлангом, девушки оказались бессильны. Я не для жены это говорю, это правда – платная любовь не для кругосветчика, она не вдохновляет.

Воздух в Майами плюс 30 градусов, вода – плюс 25 – 26 градусов – парное молоко, даже не освежает. Номер в гостинице у океана – от 160 до 250 долларов в будние дни, в выходные дороже. Мы привыкаем к американской жизни: меряем расстояние в милях, бензин – в галлонах. Жуем хот-доги на заправках, экономя время. Включаем по утрам в номерах кофеварки. Но не пьем эту бурду, именуемую кофе, а методом вторичной перегонки получаем напиток, отдаленно напоминающий благородный. Мы переходим улицу только на «зеленую ладошку», а на «красную» стоим как вкопанные, даже если машин не видно. Сами американцы идут, а мы стоим. Мы здороваемся по утрам в гостинице с незнакомыми людьми: «Morning!» Мы сорим их «sorry» направо и налево, встречаясь в дверях, касаясь друг друга на улицах. Чувствую, скоро будем говорить «sorry», просто встречаясь взглядами, как они, американцы.

Мы самые дисциплинированные водители Америки. Превышаем разрешенную скорость ровно на разрешенные пять – семь миль в час. Нас обгоняют все, кроме велосипедистов. Даже огромные, сверкающие никелем грузовики-крокодилы пролетают с ревом мимо нас то слева, то справа, то одновременно слева и справа, если мы идем в среднем ряду.

Мы не выбрасываем окурки из окошек, а набиваем ими жестяные банки из-под коки, которые потом вместе с накопившимся в машине мусором выбрасываем в урны на Rest-Area, то есть площадках для отдыха. Правда, самую жестокую американскую пытку в гостиничном номере для некурящих мы иногда не выдерживаем, дергаем пару сигарет в туалете, где всегда есть вытяжка, завывающая при включении света, как сирена в блокадном Ленинграде.

Вот пока и все. Отдыха, можно сказать, не получилось. Рука отвыкла писать. Завтра к Диме в Сент-Августин чинить компьютер, а потом в Нью-Йорк через Вашингтон.

* * *

Да, дорога с самого-самого юга США на север, в Нью-Йорк, воспринимается нами как дорога домой. Почти как финишная прямая. Хотя настоящая финишная прямая начнется в Европе. В Хельсинки. И уж точно финишная прямая до Москвы – из Петербурга. А уж когда мы пересечем МКАД, ворвемся на улицу 8 Марта, с флагом, когда останутся последние метры!..

Мечты, мечты... Но пока-то мы в тропиках! Мы с Сергеем Кожеуровым из «Новой газеты» решили все-таки рвануть на самую южную точку Соединенных Штатов – на Кушку, если по-советски.

Даже когда смотришь на карту Флориды, гряда ее южных островов, пронизанная дорогой, потрясает воображение. Помните, как скачет по воде пущенный с силой плоский камень? Так вот, там, где он плюхается, – острова. Там, где летит, – мосты. И так – двести с лишним километров! Мостов десятки. Самый длинный – семь миль, десять километров, он так и называется «Севен майлз Бридж». На нем снимался знаменитый эпизод «Правдивой лжи», когда Арни Шварценеггер спасает жену, а машина летит с огромной высоты в океан.

На кончике этой гряды – легендарный город Ки-Уэст, самый южный город континентальных Соединенных Штатов. Легендарный он потому, что это не «Ключ к Западу» по-английски, а по-испански – «Остров костей». Испанцы, которые его открыли и заселили полтысячи лет назад, обнаружили здесь горы человеческих костей. То ли свидетельство местных индейских войн, то ли отходы каннибалов – никто не знает до сих пор.

И вот она – «бочка», как ее называют американцы: чугунный, в два человеческих роста, метра три в диаметре кнехт, за какие швартуются океанские лайнеры. На нем написано: «90 миль до Кубы». А рядом – все последнее и самое южное в Штатах: самая южная гостиница, самый южный ресторан, где мы пообедали, самый южный в США фонарный столб и самая южная скамейка. Неподалеку дом дядюшки Хэма – Эрнеста Хемингуэя. Двухэтажный, с террасами, скромный. Он прожил здесь с 1931 года, когда купил его за восемь тысяч долларов, до самого своего отъезда на Кубу. Он рыбачил здесь и ловил о-го-го каких рыб. Вот за стеклом его смешной спиннинг – медная здоровенная катушка с тем, что мы теперь называем леской. А тогда это был морской плетеный канат, уменьшенный в сто раз, толщиной в два миллиметра. Вот его письма, его книги – русские издания, современные, не прижизненные здесь тоже есть. Вот его кровать... Думал ли я сорок лет назад, тридцать и двадцать, читая его «Прощай, оружие!», рассказы, военные очерки и «Старик и море», что когда-нибудь войду туда, где все это создавалось?.. Здесь все, как было при нем, даже два десятка котов и кошек, чьи отпечатки лапок хранит бетонная отмостка дома, – Хемингуэй любил кошек. Его давно нет, а кошки – живут, они здесь хозяева.

Здесь до сих пор копают и находят клады – во времена пиратов банков не было, а хранить сокровища надо было, вот каждый и закапывал, как умел. А потомки откапывают. Самый большой клад в трюмах каравеллы, забитых золотом, здесь нашли в шестидесятые – 600 миллионов долларов. От них остался в Ки-Уэсте – столице карибских пиратов – Музей золота: зайдешь – глазам больно.

Американские шикарные дороги – самое лучшее снотворное в мире. Сначала я думал, что это хронический недосып. Но бывало – спал по норме, а стоит сесть за руль!.. Сегодня понял, когда за 700 миль мы увидели три аварии-близнецы: никаких столкновений и подрезок – машины просто ушли в кювет. Водители уснули! И дело не только в том, что смотреть с хайвеев не на что – они отгорожены от страны. Только щиты информации – и все. Дело еще и в том, что здесь свято соблюдают скоростной режим. Превышают все, но не более чем на 10 – 12 миль. И вот этот ровно идущий по шелестящему покрытию поток со скоростью 115 – 120 километров в час, эта многочасовая однотонная колыбельная... Бр-р-р! Трактор на обочине или бетонная плита лучше сон разгоняют.

И еще раз – о пьянстве за рулем здесь, в США. Официальная норма есть – восемь сотых промилле. Это в два с лишним раза меньше, чем у нас. Но! У нас принюхиваются к водителю. Изо всех сил. В Штатах приглядываются – запах не криминал. Наши русские американцы рассказывали, сколько раз они попадались, приняв на грудь вовсе не бутылку пива (от которой, кстати, ноль пять промилле), а стакан, скажем, водки. Но если полицейский видит, что вы адекватны, вменяемы и контролируете ситуацию, санкций не будет. Если он сомневается – может попросить пройтись по прямой, достать нос пальцем с закрытыми глазами.

А если вы пьяны, явно пьяны – наручники сразу, «обезьянник» и суд. Если просто пьяны и ничего не натворили, по первому разу – штраф от 1000 до 10 000 долларов, плюс 50 часов работы на благо общества в госпитале или на стройке, плюс пару часов лекций о вреде пьянства, и еще – встреча с матерями погибших на дороге от пьяных водителей – это круто! Это пережить непросто. Если по второму разу пьяны и ничего не сотворили – от десяти тысяч штрафа, плюс пять лет без прав, плюс за свои деньги устанавливаете на машине датчик, который не заведет движок, если от вас пахнет. И самое главное – несмываемое пятно в вашем электронном досье на всю оставшуюся жизнь. И это серьезно. Очень серьезно.

А вот это электронное досье и есть главный минус США в глазах всего «прогрессивного человечества». Именно эта их придумка дает основания многим говорить, что США – полицейское государство со свободами, которые его гражданам не нужны. Точно так не нужны, как не нужен, скажем, лобстер бомжу, который о его существовании и не знает. У каждого гражданина Соединенных Штатов – личный номер – «соушл». Он на всю жизнь. Есть «соушл» – есть человек. Нет «соушла» – нет человека. Где-то вы когда-то проштрафились, выпили, дали кому-то в глаз или забыли отстегнуть налог от дохода, заболели, вылечились или просто поскандалили с женой – все остается несмываемо в вашей электронной биографии. Но ведь человек-то – не робот! Он может ошибиться, оступиться, отсидеть, в конце концов, и начать новую жизнь – имеет право? Ну почему он должен за свое прошлое страдать всю оставшуюся жизнь? Спустя многие годы? Ведь он может стать за эти годы совсем другим!

Должен страдать. По американским законам – американский человек не должен ошибаться, он робот. Вот он и становится роботом. Я видел перекресток, наглухо забитый «пробкой». И она случилась потому, что на перекрестке испортился светофор. И водители растерялись – что делать? как ехать? И они просто встали.

Кстати. Вам приходилось видеть за рулем шикарного лакированного гардероба почти мумию-старичка с кислородной маской и шлангами, идущими с заднего сиденья? Нам – приходилось. Зрелище не для слабонервных. И таких старичков, правда без кислородных масок, но едва вылезающих из-за руля, с дрожащими коленками, едва передвигающихся и при этом путешествующих, – треть Америки.

И последнее – проехав многие тысячи километров по Соединенным Штатам, я сделал вывод, что водительское мастерство в России гораздо, гораздо выше. В среднем, разумеется. Есть, конечно, здесь и свои шумахеры, и ревущие «форсированным двигателем», но! Слабовато ездят, половина не включает мигалки при перестроении, теряется напрочь в экстремальных ситуациях, а когда я на площадке сделал элементарную «восьмерку» с пробуксами – восторгу окружающих не было предела: мастер! А ведь у нас это делает практически любой. Посмотрел бы я на них в управляемом заносе всех колес!

Ладно, хватит критиковать Америку. Все равно – великая страна. Но серьезно обо всем уже из Нью-Йорка. Когда месяц по России и ее 11 тысяч километров сравняются с 12 тысячами и месяцем по США.

* * *

Я в Нью-Йорке! Да, друзья, последний «американский» «Автоликбез» в эфире! Последний. Пройдено по Америке 7500 миль за 33 дня – это 12 тысяч километров. По России пройдено 11 тысяч километров за 23 дня, ну и «мышиный хвостик» по Южной Корее – 500 километров. Всего – 23 500 километров.

Улетел в Москву Алексей Лысенков, улетел и Сергей Кожеуров из «Новой газеты», но кто сказал, что я остался один в городе «желтого дьявола»? Уже мчит из Лос-Анджелеса через всю Америку в Нью-Йорк ко мне дальнобойщик Евгений Гречко. Потом приедет на своей «Субару» за 700 километров Олег Ягусевич из Кливленда, помните, я о нем рассказывал? Это у них в гараже, где работают русские механики, с утра до вечера звучит «Авторадио». С Женей мы съездим в Вашингтон, где ждут нас русские и американские друзья «Авторадио», а потом Гречко уедет домой на своем вишневом траке-крокодиле, но приедет Олег. Мы пошатаемся с ним по Нью-Йорку, попьем пивка с таранькой, покалякаем о своих русско-американских шоферских делах, и он проводит меня в аэропорт. В Лисабон. В Европу. Почти домой.

Жаль, что далеко не все американские впечатления умещаются в «автоликбезы». На пути из Флориды заскочили мы на пару часиков в Санкт-Петербург, на западном побережье полуострова – чудный, уютный, красивый город. Пальмы, яхты с частоколом мачт да небольшой аэродромчик для частных самолетов. Основал город 103 года назад наш соотечественник, петербуржец, политэмигрант Петр Дементьев, инженер по образованию. Он оказался, что называется, в нужное время в нужном месте: его знания инженера соединились с деньгами и устремлениями двух американцев – и родился город. Правда, ни памятника, ни даже бюста Дементьеву мы в Санкт-Петербурге не обнаружили, а в местном музее всего одна маленькая фотография Петра Александровича да небольшой текст о нем – ни одной личной вещи, ни биографии, но, думается, называя город Санкт-Петербургом, тезка Петра Первого понимал, что увековечивает и свое имя тоже.

Нью-Йорк, конечно, великолепен. Это одно из чудес света. И в центре, на Манхэттене, и на Брайтоне – где угодно. Когда с хайвея номер 95 нам открылась пригородная индустриальная панорама Нью-Йорка, просто захватило дух: куда только достает взгляд, везде до горизонта – трубы, дымы, цехи, подъездные пути, нагромождения каких-то металлоконструкций. Все работает, шипит, гудит, движется. Многие меня не поймут: заводы и трубы – не самая эстетичная картинка. Верно. Но во всем этом чувствуются такая мощь, такой потенциал, что если еще знать, что Нью-Йорк за год выдает продукции на сумму большую, чем производит вся Россия, то понимаешь – это очень красиво.

И вообще, скажу вам по секрету – проехав Соединенные Штаты с севера на юг и с запада на восток, я перестал бояться за свои сбережения в долларах и не спешу переводить их в евро или рубли: могучая страна, огромный потенциал. Американцам есть чем гордиться, и культ звездно-полосатого флага над всей страной становится понятен: Америку можно не любить, не принимать, можно даже ее ненавидеть, но не восхищаться ею нельзя.

А дороги Соединенных Штатов просто потрясают: два-три ряда в одном направлении, и встречные потоки не видят друг друга, они разделены и зеленой зоной, и отбойниками. И это везде, по всей стране, все города, большие и малые, соединены между собой такими дорогами, причем не одной, а несколькими. У каждого, даже небольшого, городишки – объездная. Каждые 30 – 40 километров – площадки для отдыха, где есть все, вплоть до душа. Четырех-, пятиуровневые развязки имеют города с населением всего 300 – 400 тысяч человек. К Нью-Йорку мы ехали в восьмиполосном потоке. Когда они успели понастроить такую прорву, такую густую сеть первоклассных дорог?

А мостов, а туннелей – их многие сотни, они щедро рассыпаны по всей стране. Американцы не построят автомобильный мост со встречными потоками, пусть даже разделенными отбойниками, – они постоят два моста, рядом: один для движения машин туда, второй – для движения обратно. Дороги США – это национальное богатство страны. И когда я вспоминаю трассу Москва – Владивосток, которую проехал только что, которую мы строим несколько десятилетий; когда вспоминаю тот злосчастный ее двухтысячекилометровый кусок Чита – Хабаровск, который открывал сам президент; когда вспоминаю ее готовые 200 километров: один ряд туда и один обратно – мне становится так обидно за Россию. Это не строительство, это мышиная возня.

Отличительная особенность Нью-Йорка – вой сирен и рев самолетов. Их слышишь всегда. В любую секунду, посмотрев на небо, одновременно увидишь минимум пять-шесть «Боингов», а то и с десяток.

Первое, что мы с Сергеем Кожеуровым посетили здесь – это, конечно, Брайтон. Еще подъезжая к Нью-Йорку, я сказал ему: «А не поесть ли нам сегодня вечером по-человечески, а? Борщечка, пельмешек?» Дело в том, что у нас проблемы с английским, я уже говорил об этом. Разобраться с ресторанным меню – не получается. И потому на заправках, где всегда – «быстрая еда», мы просто показываем пальцем на фото какого-нибудь биг-мака или чикена.

Уплетая сегодня нечто подобное, улетающий Кожеуров сказал злорадно: «А ты еще пять дней будешь есть то, что они хотят!» Я чуть не подавился – гениальная фраза! Потом Сергей смилостивился и добавил: «А если б ты знал язык, то был бы такой же толстый, как американцы. Потому что ел бы то, что хочешь».

Болезненно полных, огромных людей в Америке действительно очень много, и это бросается в глаза. Причем заметно, что их большая часть, как здесь говорят, – афроамериканцы, черные. Причем большая часть этой части – женщины. Проблема серьезная, но мы в нее не вдавались.

Пора заканчивать. Безумно хочется домой. Снятся сны о России, Москве, доме. Кажется, что еду уже целую вечность и никогда это не кончится.

* * *

Да, я в Европе. После тридцатитрехдневного скитания по США Европа ощущается родным домом: идут нормальные люди и суют сигарету в рот тогда, когда хочется, а не в резервации для курящих, унитазы в гостиничных номерах не свистят и не ревут, чуть ли не засасывая тебя самого. Там же есть мини-бар, чего ни в одной американской гостинице не увидишь, а в мини-баре есть все, чтобы согреть душу. Пепельницы в Европе глубокие, нормальные, а не на две сигареты, как в США, в номерах розетки европейские, напряжение в них родное – 220 вольт, не страшно, если и стукнет. Два доллара здесь – деньги, за которые тебе десять минут будут раскланиваться в благодарностях, а не проглотят их со всегдашним и равнодушным «Тэнкс», как в США. Потоки машин здесь, в Лисабоне, наполовину из десятилеток, скромненькие, а не сверкающая роскошь, как в США. Нет того постоянного напряжения от необходимости соблюдать незнакомые законы, которое испытывает русский человек в Америке: там машину не ставь, там окурок не выброси, там слово «черный» или, упаси бог, «негр» – не скажи, и так далее.

Уже в аэропорту я почувствовал огромную разницу между Европой и Америкой. По прибытии в США паспортный чиновник меня надменно отшил и послал на второй круг очереди – «Вэк!» – за недозаполненную анкету, а здесь, в Лисабоне, такой же человек в форме, дозаполнил ее сам, легко, улыбаясь и не страдая от величия своей страны. И зная, что мой рейс из США, человек в форме вообще пришел в восторг, когда я на приличном французском сказал ему, что вообще не знаю английского.

Столица Португалии – без обязательных в США небоскребов, она уютная, непомпезная и неденежная. Она похожа на наш, к примеру, Ставрополь. Весь высотный центр, без которого немыслим любой американский город, свелся здесь к трем домам, да и те невозможно назвать небоскребами, поскольку в каждом не более 40 этажей.

Ну и конечно же язык – если в Америке без английского я в полной мере ощущал свою инвалидность, то здесь, в Португалии, двое из трех говорят на моем любимом французском, проблем нет.

Но давайте все-таки ненадолго вернемся в США – я не успел рассказать о Вашингтоне, столице Соединенных Штатов. На въезде в нее меня встретили двое – мой тезка Юрий Соболь и его американский друг Торнтон. Мне он был представлен так: «Торнтон, хотя и американец, курит, пьет водку, матерится и любит Россию точно так, как русский». И на самом деле было так: Торнтон курил почти беспрерывно, говорил почти без акцента, потому что учился в России, а уж остальное – приобретенное. Как он пьет водку, я не знаю, потому что мы пили только пиво.

За свою шестидесятидвухлетнюю жизнь мне приходилось общаться со многими иностранцами, в том числе и американцами, но я не знаю ни одного, который бы после того, как провел в России больше недели, не заболел бы нашей страной. Россия – это навсегда. Как сказал встретившийся нам на Брайтоне, в музыкальном магазине, русский мужик, автор и исполнитель Михаил Гулько: «Моя жопа здесь, в Америке, а моя душа в России, там, куда вы едете».

Да, о Вашингтоне. Мы за пару часов объездили его весь – небольшой город, столица Соединенных Штатов Америки. А уж его знаменитый Белый дом – вообще дачка, не новых русских, а просто дачка – двухэтажный скромный особняк, где живет президент Соединенных Штатов. Кстати, резиденция вице-президента значительно круче, и может быть, это объяснимо – за президентом, его семьей, за каждым долларом его трат следит вся Америка.

Постоял я на знаменитой лужайке у Белого дома – как раз позвонили мне из Москвы, с «Авторадио», и потребовали отчета обо всех моих телодвижениях. Я и передал: мол, рука Москвы наконец-то дотянулась до Белого дома – идет передача секретной информации. А потом мы прошлись по вымершему вечером центру Вашингтона – только одни полицейские машины стояли неподалеку, дежуря на всякий случай. Капитолий – его купол – единственное, что подсвечено в городе, – впечатляет.

Есть закон, по которому ни одно здание этого города не может быть выше Капитолия. И только одно строение нарушило этот закон. Как вы думаете какое? Это бывшее советское, а ныне российское посольство – его здание, стоящее на холме, оказалось выше на какие-то сантиметры. И что? Суд длился около пяти лет, и в итоге все осталось на своих местах – самое высокое в Вашингтоне здание на сегодняшний день – неофициально высокое – российское посольство. С чем я вас всех, россиян, и поздравляю.

А вообще-то, Вашингтон скучный. Нечто среднее между Крещатиком в Киеве и площадью Ленина в Харькове – казенные бетонные здания, двухстилевая архитектура: тридцатые – сороковые, сталинские дома с колоннами и фигурами, слямзенными с римской архитектуры, и почти нынешний хрущевско-стеклянно-бетоный стиль – вот и весь Вашингтон.

Зашли мы, правда, в только открывшийся шпионский музей – там чего только нет! Из арсеналов Джеймса Бонда – все, вплоть до его легендарной машины «Астон-Мартина». Жучки, стреляющие авторучки, фотоаппараты в запонках, собачьи декоративные какашки для закладки информации, булыжники совершено натуральные для того же. Но венчает все это дело изображение главного шпиона современности – генерала КГБ Олега Калугина! Он, живущий ныне в Вашингтоне, неподалеку, главный перебежчик современности, вещает со всех мониторов о том, как важна шпионская работа.

Три дня, три нью-йоркских дня подарили мне двух друзей: дальнобойщика Евгений Гречко из Лос-Анджелеса и автомеханика Олега Ягусевича из Кливленда. Я о них рассказывал по ходу нашей кругосветки. Но я даже предположить не мог, что они приедут в Нью-Йорк меня провожать. Приехали. Один – через всю Америку, за шесть тысяч километров, второй – за тысячу, разве цифры так важны? Мы проехали и прошли пешком весь Манхэттен, мы пили кофе в самой крутой кофейне Соединенных Штатов. Пялились, задирая головы, на световую рекламу Бродвея на пересечении с Таймс-Сквер, которая считается самой крутой на всем белом свете. Крутая, признаюсь, крыша чуть не уехала. И скажу вам честно, в той самой кофейне на Бродвее – хороший кофе, он стоит своих трех долларов. Зато час стоянки неподалеку, в супермеханизированном подземном паркинге, где автомобили уезжают в подвал на лифте, обошелся мне в 27 долларов.

Потом мы шатались по Брайтону, фотографировались на память, хотели купить что-нибудь в подарок родным, но там цены выше, чем в Москве, а все стоящие товары – китайские, как и во всей Америке. Или брайтонские, местного производства. Да и сам Брайтон-Бич уже не тот. Я помню его в начале девяностых, когда в Москве стояли бэтээры на площадях, а прилавки были пусты. Брайтон бурлил. Торжествовал. Он был самым главным в русскоязычном мире. А сегодня он, как Москва в сорок первом после эвакуации – кто не успел, тот обречен. Скучный Брайтон. Иногда, очень редко, можно на нем увидеть распальцованных новых русских – в золотых цепях, стриженных. Но они не российские – брайтонские. Они отстали от современной российской действительности, заморозившись в своем прошлом, – таких уже нет у нас. Пришли другие. Официальные, спокойные, богатые, в галстуках и накрахмаленных рубашках.

Женя и Олег приехали со мной в аэропорт Нью-Арка, чтобы проводить меня на рейс в Лисабон. Мы легко и без проблем сдали нашу любимую, дорогую, родную «Тойоту-Сиену» в отделение прокатной фирмы «Hertz», в которой же и брали ее в Сан-Франциско, я зарегистрировал билет, сдал багаж и... Нам пора было расставаться.

Когда мы обнимались, я еще держался. Но когда увидел их, друзей своих, издалека, уже исчезающих за авиационными кордонами, скупая мужская меня все же пробила. «Ребята, – мысленно сказал я им, – мы теперь с вами друзья до белой березки, пока! Не прощаюсь».

(Сейчас, в 2010 году, когда я пишу эту главу для своей новой книги, докладываю вам, что так оно и стало: мы общаемся каждый день. Олег и Женя прилетали ко мне в Москву, Олег звонит практически ежедневно, а Евгений присылает видиосюжеты своей американской жизни. А я мечтаю опять попасть в США, но только уже с женой – потрясающая страна!)

В аэропорту, уже после расставания, я подвергся жесткой американской проверке: здоровенный негритос в форме вытащил почему-то только меня из очереди на досмотр и учинил надо мной досмотр особенный: какой-то специальной бумажкой он провел по разъему моего ноутбука, потом по подошвам моих ботинок. Вся очередь с тревожным любопытством на нас смотрела. Потом он прислонил меня спиной к какому-то агрегату типа рентгена, я постоял, и меня отпустили: русский террорист-мафиози из меня не получился. (Потом мне объяснили, что это была проверка на наркотики – малейшие их молекулы при такой проверке были бы обнаружены.)

* * *

Каждый день – как зарубка на прикладе: прошло шестьдесят пять, осталось всего десять. Целых десять! Я в Париже, здесь бабье лето, по вечерам и ночам холодно, но днем солнышко еще припекает. В Москве, наверное, уже снег... А резина на «Спектре» всесезонная, но всесезонная по-западному, а это почти что летняя – надо бы быть поосторожнее. Но она умница – ни одного замечания: после жути под названием Чита – Хабаровск, которую открывал президент, ей уже ничего не страшно.

Европа началась с Лисабона. Первая же чашечка кофе в баре гостиницы привела меня в восторг. Помните, я рассказывал, как выпил кофе в лучшей и знаменитой кофейне Нью-Йорка на пересечении Бродвея и Таймс-Сквер? Так вот, по сравнению с португальским, бродвейский кофе – вода. А сам Лисабон – это, оказывается, по-русски. По-португальски – он Лишбоа. Неизвестно еще, какое слово красивее. Лишбоа удивительно теплый и домашний. Слух ласкает теплая португальская речь с проскакивающим милым «ш» вместо развязного английского коверканья звуков. Ресторанчики – за каждыми распахнутыми дверями первых этажей, есть совсем крохотные, на два-три столика, видел я ресторанчик и с одним столиком. Из дверей, из окон льется музыка – гитара, кастаньеты – Португалия... Полно пальм, красивых девушек и малолитражек.

Португалия удивительно компактна, ее можно объехать на одном баке бензина. От Франции, Германии и даже Италии она отличается тем, что здесь все сконцентрированно, все рядом. Живут здесь около двух миллионов португальцев, всего их около десяти миллионов. Старинных зданий и музеев – море, а сколько памятников с восседающими на лошадях королями и маркизами – я со счета сбился.

Португалия и море – понятия неразделимые, страна вся морская, насквозь. Но в Португалии не море, а океан. Атлантика. Это не Лазурный берег. «Юр, скажи, а чем чисто зрительно, практически, море отличается от океана?» – спросила меня вчера жена по телефону. Я думал недолго, потому что и морей, и океанов перевидал за время кругосветки достаточно: «Маш, в море – волны. А в океане – валы».

Дорога от Лисабона до Мадрида – прелесть, как красива. Тот же двухрядный в одном направлении хайвей, но машина чуть более – не подрагивает, как в Штатах, а колеблется. Однако до российской раскачки и ударов ей, как от неба до земли. Лесистые холмы, черепичные крыши, виноградники и голубое-голубое небо. Я привез в Португалию из Нью-Йорка хорошую погоду – в день моего прилета небо стало ясным после проливных дождей, затопивших треть страны.

Но главное, главное – это скорость: сто двадцать разрешенных португальских километров в час – это кайф! Потому что идешь сто сорок. Все идут. Такая скорость американцам и не снилась. Им снится сто десять – сто пятнадцать киломестров в час, от которых они и засыпают. Сто сорок по таким дорогам – это безопасно, и это совсем другая езда, другая жизнь на дороге, это в день тысяча двести километров – легко! А уж по Франции, где при тех же дорогах разрешенная сто тридцать! Пардон, на практике получаются те же сто сорок, потому что во Франции контроль строже и штрафы на порядок выше, чем в Португалии и Испании.

Мадрид я посетил, заехал в него, погулял по центру и понял более чем двухвековую тягу американцев к древностям, к седой истории – у них такого нет. Но зато они могут купить такую древность, разобрать ее по кирпичикам, перевезти через океан и собрать у себя. И покупают. Здание-то можно купить – корни не купишь.

Мадрид сед и величественен. Его можно сравнить с Парижем, но лучше этого не делать: они отличаются друг от друга, как отличаются, скажем, Ричард Львиное Сердце в рыцарских доспехах от того же Ричарда Львиное Сердце на троне.

В Испании бензин почти на четверть дешевле, чем во Франции, – меньше евро литр при 1,25 евро во Франции. Франция вообще дорогая страна. Кстати, бензин за те полгода, что я тут не был, подешевел примерно на 10 процентов. В США – почти на 30 процентов: упала мировая цена на нефть. А в России он на сколько подешевел?

Когда в аэропорту Нью-Арка меня единственного обыскали, я особенно не удивился – я всегда (раньше) недолюбливал Америку. Но я всегда любил Испанию, и даже, было дело, публиковал в нашей прессе восторженные статьи о демократичности и простоте их нынешнего короля Хуана Карлоса. И вот за все за это на границе с Францией, на испанской таможне, меня подвергли такому позору, какого я за всю жизнь не испытывал! Остановили, выхватили из потока мою «Спектру», выгрузили весь багажник, обыскали все ее железные пространства с собакой, от которой по салону до сих пор клочья шерсти, затем обыскали меня лично, карманы, бумажник, вещи. Затем нашли два смонтированных накачанных запасных баллона и восторжествовали: вот оно! Взвесили оба на руках, пытаясь определить, какой же тяжелее? Уволокли их, чтобы размонтировать, но прежде вывернули золотник и дали собачке понюхать воздух, пахнущий только тальком и российским бездорожьем. Потом подняли машину на подъемник (!), исследовали днище с фонариком и, представьте, ни молекулы героина не нашли! Во время этой унизительной процедуры мне было запрещено отвечать на мобильные звонки, а телефон трещал беспрерывно. А уж о фотоаппарате, о том, чтобы сделать снимки, я и не заикался, реально боясь испанской тюрьмы. В любое другое время я бы, наоборот, в нее напросился, ведь для журналиста – чем хуже, тем лучше, все материал, да еще какой! Но уж слишком долго я не был дома!

Больше трех часов продолжался этот локальный русско-испанский конфликт. Максимум, что я смог себе позволить, это спросить: «Это все потому, что я русский? Или русский – коротко стриженный?» Ответа не последовало. И тогда я решил бесплатно повысить их профессионализм: «Вы в следующий раз ищите машину понезаметнее, а моя вся обклеенная – наши контрабандисты умнее, чем... вы думаете».

Извинились, правда. Но Испания мне все равно понравилась. И Америка в этот раз – тоже понравилась. Хотя бы тем, что этот самый героин мне не подбросили и не потребовали энную сумму баксов, сами понимаете за что. У нас, расейских, свое воспитание...

В общем, в оба раза я вырвался на свободу. Благодаря торжеству законности в той и другой стране. Но как подумаю, сколько впереди еще стран, не уверен в благополучном финише кругосветки. Если что, друзья, семью не оставьте! Отсижу – отблагодарю всех.

(Сейчас, в 2010 году, я уверен: кто-то из моих недоброжелателей решил поставить на моем путешествии, да и на моей жизни в «Авторадио» крест – да разве ж у продвинутого путешественника не найдется хоть один косячок с марихуаной?)

* * *

После большой Франции через лоскутную Европу ехать лучше всего под «Битлз». Не знаешь толком, где находишься, то ли в Бельгии, Дании, Голландии, то ли в Нидерландах, или задел кусочек Германии, но душа поет такие же потрясающие песни – все-таки это дорога домой! На север, на север, на север! Далеко позади парилка тропиков, опостылевшие пальмы, опостылевшее солнце с утра до вечера и «крокодилы» – crossing. Из багажника извлечены куртка и свитер. Вместо кондиционера работает печка. Класс!

Весь Париж был в тумане. С Эйфелевой башни, куда я забрался, дабы исполнить свою школьную мечту – выпить чашечку кофе над Парижем, – видна была вовсе не Триумфальная арка, а только моя чашечка кофе – молоко вокруг. Но я и так знал, что Париж прекрасен.

Наконец я ворвался в Брюссель. Сначала он показался мне скучноватым. Даже фабрично-железнодорожным. Не особо ухоженным. Не особо зеленым. Но когда я вышел на Гранд Пляс! Здесь душа замирает, уходить не хочется.

В любой город легко въехать. Но выехать!.. Далеко не всегда в городах есть указатели трасс. И тут в сотый раз я пожалел, что не взял с собой... нет, не GPS, не навигатор – не жили хорошо, и нечего начинать, – а элементарный компас!

От Брюсселя до Гамбурга всего 570 километров по прекрасной дороге. Но как же много этих дорог! Именно в этих краях – Брюссель, Антверпен, Роттердам, Амстердам – самая густая сеть автодорог в мире. И я это почувствовал на собственной шкуре. И на «спектровской». Я эти 500 с лишним километров до Гамбурга, когда наконец нашел автобан А-1, просвистел за 5 часов. А всего в тот день от Брюсселя до Гамбурга я проехал 900 километров за 13 часов. Остальные 8 часов – 330 километров – плутал! К тому же я ехал один, без штурмана. Смотреть на карту во время движения на автобане трудно. Остановиться тоже трудно. И потом – названия населенок на немецкой карте и голландской дороге не всегда совпадают. Да и моя немецкая карта Европы с масштабом «в 1 сантиметре 30 километров» оказалась неподходящей. Пока я не нашел на голландской заправке голландский атлас с масштабом «в 1 сантиметре 3 километра», я был в отчаянии, не знал, где нахожусь, куда ехать. Небо все в тучах – найти даже не дорогу, их здесь много, а просто направление на север и восток, куда мне надо было, – невозможно. Как бы помог здесь простой компас! Совет вам всем: возите, в Европе по крайней мере, элементарный компас в машине. В России он не понадобится: выехал на дорогу – она одна на сотни километров, а в Европе!.. Заехав в любой город, смотрите по карте, куда вам надо: на север, юг, юго-восток. Идите по компасу из города, переезжая с дороги на дорогу в заданном направлении, – обязательно попадете хотя бы на одну магистраль из многих, что ведут в нужную сторону. А дальше – с магистрали на магистраль. И все дела.

О немецких дорогах сегодня только школьник не знает, что по ним несутся как сумасшедшие, ограничений, мол, нет. Но они есть. По всей Германии: в населенках – 50 км в час, на автобанах – 130 км в час. Есть автострады и без ограничения скорости. Там в среднем поток идет 150 – 160 км в час. Многие под 200 км в час. Аварий, однако, не видел. Во Франции, Испании, Португалии – ни одной. В Америке – целых шесть. Но я и проехал в ней расстояние в три раза большее, чем во всех этих трех странах, вместе взятых. Зато интенсивность автомобильного потока везде примерно одинакова.

И на месте аборигенов-аналитиков я бы количество аварий на автобанах каждой страны поделил на их протяженность и сравнил бы цифры: мне кажется, «медленные» хайвеи и фривеи США, находящиеся под пристальным надзором полиции, дают больше смертей, чем «скоростные» автобаны Германии. Где тут окажется и «скоростная», и строгая к скорости Франция? – вопрос. Насколько я помню мировую статистику смертей, в США цифры гораздо выше, чем в Европе. А почему – вы задумывались, господа американские специалисты? Дарю вам эту идею: повысьте скорость на своих прекрасных дорогах, и количество смертей на них снизится, вот увидите – водители перестанут засыпать.

В Гамбурге меня ждет Ярик – Ярослав, он тут живет. И еще он «живет» на сайте avtolikbez.ru с момента его основания, он старожил и сайта «Авторадио». Ярик и распишется за Гамбург на флаге. И еще получит в подарок мою «Автоэнциклопедию», с автографом естественно.

Но это будет утром. А сейчас кончается ночь, которую я потратил на этот текст, его озвучку и перекачку звука и фоток в Москву. Через минуты позвонят «Мурзилки» и радостными голосами спросят, где я и как дела. А я радостно отвечу, что я в Гамбурге, да, немного поплутал. И дам советы, как не плутать. А потом лягу спать. Всего на пару часов. Проснусь и опять поеду дальше. Домой.

* * *

...Снег я увидел в Швеции. На шоссе он лежал на обочинах и в лесу, а в Стокгольме сугробы остались только на парковочных местах. Почти все автомобили Стокгольма трещат по асфальту шипами. А в Германии шипы запрещены. Сколько же раз за кругосветку я видел снег?

Первый раз – за Байкалом, в середине сентября. Его крупные хлопья не мешали нам с Женей Калугиным наслаждаться копченым, горячим омулем – мы поедали его вместе со снежинками. Второй раз – в Америке, в Колорадо, проезжая цепочку горнолыжных курортов: плюс 16 – и снег! Белый-белый! В Швеции, в Стокгольме – в третий раз увидел снег. И видно, уже не расстаться нам – до весны. Потому что Финляндия, мне сказали, занесена, машины на границе стоят, Россия занесена, гололед. А у меня шины – европейская «всесезонка» «Амтел» плюс коробка-автомат. Доедем? Постараемся, куда ж деваться?

Ярослав из Гамбурга и его Катя показали мне город. Было нежарко, ветер. Первое, о чем я подумал в центре Гамбурга: чем севернее европейский город, тем меньше в нем «афроамериканцев». Оно и понятно – мерзнут хлопчики. Больше, чем в других городах, которые я посетил, на улицах Гамбурга я видел бомжей, пьяных и опохмеляющихся: мы смотрели город с утра. Гамбург конечно же красив. Сравнивать города – все равно что сравнивать людей: некрасивых людей не бывает, потому что каждого кто-то любит.

А вот Копенгаген!.. Больше всего меня поразила в Копенгагене... постель в моем номере гостиницы! Такой неги и кайфа от сна я за всю свою жизнь не испытывал. Я утонул в пухе никакой, а проснулся заряженным на вторую кругосветку. Бульвар Христиана Андерсена я проезжал, о нем не зная. И вдруг – увидел Его, бронзового, в позеленевшем от времени и дождей плаще. Без постамента, чуть ли не вровень с прохожими. Великий сказочник смотрел почему-то в сторону от площади, на которой его поставили, но – вдоль бульвара своего имени. А на площади бронзовели сказочные фигуры драконов. Не помню, чтобы Ганс Христиан писал о драконах, но они лишними здесь не казались. Потому что вся площадь была сказочной. Да и город Копенгаген – с медными позеленевшими шпилями, кровлями, распахнутыми ставнями аккуратных домиков, за окнами которых ожидаешь увидеть бабушку в накрахмаленном чепце, поджидающую по утрам усатого, доброго молочника из рекламы «Милки Уэй»...

В Швецию я приехал по мосту. Через залив Балтийского моря. Увидев его темные воды под серым небом, я не сдержался: «Привет, тебе, Балтика!» Ведь это – российское море. Мост был очень красивым и длинным – километров семь. Но я столько уже повидал фантастических мостов в Америке, что этот мост даже не сфотографировал. Привет тебе, Балтика! Привет и тебе, Швеция. Она встретила меня тем, чего я никогда в своей жизни не видел – стрелки спидометров всех шведских машин стоят точно на той цифре, которая определена максимальной: 110 км в час! И ни йотой больше. Езда по Швеции спокойна: здесь трудно заблудиться, дорог мало, легко ехать без штурмана. Пейзаж – равнинный, зеленый, с аккуратными хуторками, коровками, полями. Иногда – леса. Но чистенькие, не буреломные, как у нас. На въезде в города и городки – заводские корпуса, промышленные ангары, склады. Они все, словно вчера построены, чистенькие, с иголочки. Видел я и завод со стеклянными стенами – его внутренности, кипящие работой и движением, завораживают куда сильнее любого реалити-шоу «За стеклом».

А Стокгольм!.. Он великолепен. Четырехэтажный королевский дворец скромен, словно солдатские казармы. И если бы не штандарт Карла XVI Густава над этим скромным строением, то здание любой гостиницы в его окрестностях я бы скорее принял за королевский дворец. Если штандарт поднят – король во дворце, он работает. Если приспущен – короля нет. А вот стокгольмский Концертный зал, где вручают Нобелевские премии. А в этой величественной гостинице селят ее лауреатов.

Юрка Гурман с охотой мне показывает Стокгольм. Юрка Гурман – прекрасный поэт, переводчик, кормивший в СССР семью извозом на стареньком «жигуленке»! Ну – неудачник! Тот Юрка, с которым мы учились в Литинституте и которого я не видел 19 лет, с тех пор как он с семьей уехал в Швецию, показывает мне свой Стокгольм! А я вспоминаю, как он пригласил меня, обозревателя «Комсомолки», в еще советском, кагэбэшном восемьдесят седьмом году на проводы: «Ты приедешь, не испугаешься?» Мы оба с ним знали, что все, кто провожает эмигрантов, у органов на заметке. Я приехал. Помню, как он провожал меня к ночному троллейбусу: мы стояли пьяные под мокрым мартовским снегом и обнимались. И я говорил ему с укором, что вот он уезжает вместо того, чтобы бороться. За очередное светлое будущее. Но через пару лет после его отъезда и я бороться с российской действительностью устал. С бэтээрами, стоящими по ночам в Москве на площадях. С абсолютно пустыми прилавками. А главное – с беззастенчивым, наглым враньем со всех экранов. С коррупцией. И провожая меня в очередное путешествие по миру на океанском контейнеровозе, отчаявшаяся жена сказала: «Если сможешь – останься. Только нас потом вытащи». Мы шли через полмира, и перед каждой цивильной страной я готовился к тому, чтобы на судно не вернуться. Но... страны оставались позади, а я все не решался. И вдруг! Где-то около экватора в радиорубке сквозь треск иноязычных звуков в эфире я услышал на русском: «...вел передачу Юрий Гурман, „Радио Швеции“». И я возликовал! И отправил ему тогда из Сингапура письмо: «Христа ради, забери нас из России!» Он откликнулся, предложил вариант. Ну, не сложилось... С той поры прошло 19 лет. Я сейчас возвращаюсь из кругосветки. Юрка, наверное, стал шведом.

Он подъехал через минуту на «БМВ», и мы крепко обнялись: такой же лохматый, с такой же почти бородой, как и 19 лет назад. Только весь седой. И он – счастлив! Не неудачник, я увидел это сразу. Мне не надо было смотреть его дом, его машины. Его жену Марину. Его четверо уже взрослых детей пустили корни по всему миру. Они говорят на трех языках, как на собственном. И примечательно, что все они, даже родившиеся в Швеции, говорят по-русски без малейшего акцента. А вот, к примеру, дети, родившиеся в русских семьях в США, по-русски не говорят. Не хотят. Знаешь, Юрка, стоило уезжать! А мне – не стоило. Потому что я – счастлив. А счастье – это в первую очередь точное попадание в свою судьбу. И слава богу, что все так сложилось.

На сегодня достаточно, друзья. Я сейчас в Хельсинки. Ночь плыл на огромном, словно город, пароме. «Спектра» уже бьет копытом. Через три часа пути – Россия. И мне с трудом верится: неужели доехал? Это последний «Автоликбез» из-за границы. Заключительный, о кругосветке, я напишу после торжественного финиша за своим домашним компьютером. Даже страшно подумать: 28 тысяч километров вокруг земного шара! Осталась тысяча.

* * *

Я пишу эти строки дома, в своем кабинете, в домашнем халате, – тихо играет «Авторадио» в соседней комнате, и каждые полчаса, в новостных блоках, повторяются фрагменты кругосветки, и я слышу свой хриплый, захлебывающийся от эмоций и дороги голос то из Бурятии, то из-под Читы, то из Невады, то из Лисабона...

Все позади. Я дома. Ко мне миллион вопросов: где было самое экстремальное? какие дороги лучшие? какие планы?

Последние несколько тысяч километров, мечтая о финише, я и сам себя спрашивал: «Ну и что, Гейко? Зачем тебе все это надо? Тебе миллионы завидуют: за казенный счет прокатиться по миру, а ты каждое утро по часу плачешь, до тех пор пока твой больной позвоночник не встанет на место: ради чего? Ты заработал денег? Нет. Ни копейки. Свои потратил. Ты увеличил свой рейтинг? Тебе и прежнего хватало выше крыши. Тогда – ради чего?»

Может быть, для того чтобы понять главную ценность в жизни, с которой я и начал. Мне ее формулировали старшие товарищи, я кивал головой, но до меня она не доходила. И в тридцать лет. И в сорок. И даже в пятьдесят. А вот в пятьдесят восемь, после второй кругосветки, дошла.

Объехав дважды весь земной шар, я думаю, что понял истину, и хочу поделиться ей с вами. Многие из вас счастливы, но не знают об этом: самая главная ценность в жизни – это иметь свой дом. Где тебя ждут и любят.

А теперь – последние два дня кругосветки. Хельсинки – скромный город. Какие-то кварталы похожи на Питер, какие-то ни на что не похожи, только на Хельсинки.

Мне трудно было уснуть в ту ночь, я волновался перед встречей с Россией. Пришлось выпить снотворное. Наутро я шел по Хельсинки. Мне было трудно объективно воспринимать финскую столицу. Потому что уже на этой земле – Россия! Мой дом. Она совсем рядом, всего в двух часах езды. А там!..

Но – дорога домой, где она? Хельсинки город незнакомый, карта-то есть, но на ней не обозначена дорога на Санкт-Петербург. Какой номер, как ее искать? На мое счастье от вчерашней хмари не осталось и следа – ни облачка. Солнце взошло прямо перед окном моего гостиничного номера. Я посмотрел карту Европы – мне на северо-восток. Посмотрел на Хельсинки: туда, вдоль берега залива, – солнце должно светить в правое ухо, чуть сзади. И я рву. Гололед. Мои всесезонные колеса визжат на льду, финны проносятся мимо, клацая шипами. Ничего, доедем. Потихонечку. На трассе к Питеру я был уже через десять минут, вцепился в трассу и попер! Никакая сила не может меня с нее сбить.

Около ста километров с финской стороны очередь фур к российской границе. Это все из-за снегопадов. Господи, да дальнобои просто живут здесь! Бедненькие...

Погранпост российской стороны Торфяновка меня ждал: минуты заняло проникновение на родину. Только в окошке паспортного контроля получилась заминка.

– Вы когда из России выезжали? Почему нет выездной таможенной декларации?

Напрягши все остатки памяти, я вспомнил:

– Двадцать первого... сентября выезжал. А таможенную декларацию сохранить не получилось.

– А где вы выезжали?

– Паромом выезжал. Под Владивостоком есть такой поселочек, от... Забыл.

– А куда из Владивостока выезжали?

– В Корею. Южную.

– Ничего не понимаю. А машина? Вы откуда на ней едете?

– Из Москвы.

– Ничего не понимаю – это ваша машина?

– Моя. Но вы понимаете – кругосветка!..

Девушка-пограничник поняла все тогда, когда ей позвонил начальник: пропустить без досмотра! Но для верности она попросила меня предъявить мой «внутренний» паспорт. Пришлось долго искать в багажнике. Нашел. Предъявил. Свободен. Девушка-пограничник в зеленых погонах была, правда, обескуражена, но совершенно ошалевшей была очередь соотечественников, молчаливо слушавших наш диалог.

Вперед! Домой! И это уже Россия. Когда мимо проплыло скромное слово на синем фоне: «Россия», я не выдержал – рванул руку вверх и трижды прокричал: «Ура, ура, ура!! Я сделал это!» Через пять километров, у второго шлагбаума, с флагами «Авторадио» меня ждали. Я не разбирал лиц, имен. Я рванул к первому – это был сын. Мишка. «Папа!» – распахнул он свои крепкие руки. А я зарылся в его куртку. И долго не мог из нее вынырнуть: «Мишка! Мишка...»

А потом! Потом пошли километры по родной земле. По России. Женя Калугин, мой верный спутник по всей тяжелотрудной России, был тут же – ему не дали, ну не дали шенгенскую визу, и он не смог ехать со мной по Европе. Но он заслужил право закончить со мной это безумие под названием «Кругосветка „Авторадио“». И он сел за руль. Почему за руль? Да потому, что на заднем сиденье «Спектры» нашлась бутылочка роскошного французского вина. Это не считая, естественно, того ящика, который я сохранил невероятными усилиями для коллег по «Авторадио». И я ее открыл! Надо было снять стресс: «За Россию!» За Россию. За дом.

Встреча в Санкт-Петербурге – восторг! Наркоры, родные лица, наивные вопросы.

Жена прилетела с гастролей, рухнула в мой скромный номер – такая чужая, незнакомая, с новыми запахами...

А утром – на Москву! Семьсот километров национального позора под названием «Е-95» – и Тверь. А здесь!... Самовар, пирожки, еще родные лица, пресс-конференция в зале, забитом до отказа, прямой часовой эфир тверского «Авторадио», ужин – и спать, как можно раньше спать, потому что снегопад, потому что ждут нас на «Авторадио» к девяти утра. А значит, встать надо опять в половине четвертого...

Встали. Продрали глаза. Сын сказал: «Пап, я всего сутки с тобой, а уже с ног валюсь – как же ты два с половиной месяца?!»

Поехали. Гололед. Доехать во что бы то ни стало. Последние несколько километров из нескольких десятков тысяч самые опасные. Расслабляющие. Не расслабляться! Доехал.

Встреча. Какая? Фантастическая. Плохо помню. Помню, отвечал на вопросы. Правду. Помню, младший сын, Гришка, мелькнул в толпе встречающих. Я успел его поцеловать. И опять вопросы:

– Ваши планы? Вы бы поехали в кругосветку еще, в третий раз?

Отвечаю так, как сказал мой сын Мишка:

– В конце обеда есть не хочется. Если и поехал бы, то только за большие деньги.

– А зачем вы все это придумали и организовали?

– Только ради своих друзей, ради тех, кто меня слушает, ради форумчан сайта www.avtolikbez.ru Мне хотелось их прокатить по миру.

Все. Я – дома. Осмысления, выводы и анализ потом. Дайте выспаться. Целую всех. Спасибо всем, кто встретился на моем пути. От Москвы до Москвы. Через весь земной шар. Я люблю вас. Мы не прощаемся.

* * *

Итак, кругосветное автомобильное путешествие «Автоликбеза» с флагом «Авторадио» вокруг земного шара завершено. За 75 дней пройдено на колесах и по воздуху 44 тысячи километров, по дорогам 12 стран пройдено 29 тысяч километров. Из них по России, от Москвы до Владивостока, и до Сеула – 11 тысяч, по Соединенным Штатам Америки с запада на восток и с севера на юг – 13 тысяч, по Европе – 5 тысяч километров. 12 стран, 55 городов.

Я бесконечно благодарен моим спутникам и друзьям на разных этапах кругосветки: Евгений Калугин, с которым мне посчастливилось проехать 12 тысяч тяжелотрудных километров по России, научил меня терпимости и надежности. Впервые за 35 лет автомобильной жизни я мог спать на правом сиденье, когда Калугин сидел за рулем. Но когда на границе Финляндии и России Женя сказал: «Юрий Васильевич, в Санкт-Петербурге „Спектре“ пора поменять масло в двигателе», я понял, что Женя Калугин уникальнее, чем я себе представлял. Спасибо тебе, Женя! Я проеду эти 800 километров до Москвы без замены масла.

Мой старый друг еще по «Комсомолке», Сергей Кожеуров из «Новой газеты», с которым мне посчастливилось проехать 13 тысяч километров по США, подтвердил, что «старая гвардия» не ржавеет и никогда не сдается: провести две ночи подряд за компьютером, не спать и ехать дальше, как он, я, наверное, не смог бы. Проехать после полубессоной ночи за световой день 1200 километров по США и поставить тем самым рекорд кругосветки – может, я и смог бы, но его поставил Кожеуров. Спасибо тебе, Сергей!

«Сам себе режиссер» – Алексей Лысенков за 5 тысяч километров колесной совместной американской жизни научил меня видеть вокруг немного больше, чем можно увидеть просто глазами: я словно бы обрел зоркость телекамеры. «Едрена вошь! Ради этого стоило лететь 14 тысяч километров!» – никогда не забуду его раскинутых рук и этого лысенковского восторга от потрясающего хайвея номер 70 на куске от Грин-Ривер до Денвера. Алексей сумел научить меня и английскому языку, представьте! Тому необходимому английскому, всего 15 слов которого позволяют решать почти все проблемы. Я панически боялся отлета Алексея на Родину. Но стоило ему улететь, как я... заговорил по-английски. С лысенковским акцентом!

Наши «колеса» под названием «КИА-Спектра» отечественной, ижевской, сборки за 29 тысяч километров кругосветки ни разу не подвели. Ни разу. И первое, что я сделал после торжественного финиша у «Авторадио», – я поцеловал «Спектру» в грязнущий капот.

Но что, как говорится, в «сухом остатке»? У меня и у вас, моих слушателей?

У меня – окрепшее, закалившееся чувство дома, Родины, России. У меня – гордость за ту «фирму», где я работаю, за «Авторадио», которое слушают миллионы по всему земному шару. У меня – около двух сотен новых телефонов в записной книжке. У меня прибавилось настоящих друзей в Америке, Франции, Германии, Финляндии. Наверняка есть и такие, о которых я еще не знаю, но они станут моими друзьями.

Но главное – у меня резко прибавилось «вас» – радиослушателей, и грядет трехмиллионный посетитель сайта www.avtolikbez.ru, просуществовавшего всего полтора года. А это уже ваш «сухой остаток». Это значит, что вам – огромному большинству – была интересна наша кругосветка.

У меня самые яркие впечатления остались от Соединенных Штатов Америки. От мощи и богатства этой страны. От ее великолепно отлаженной государственной машины. От ее потрясающих пейзажей. У этой страны есть, конечно, свои проблемы, и они немалые. Но оставим их для политологов и специалистов...

Прошло три дня с окончания кругосветки. Два из которых я отсыпался, выключив все телефоны. А на третий – шквал звонков. От друзей – это понятно, все поздравляли с тем, что ехал, работал и в конце-концов доехал. И второй шквал звонков от СМИ. Американская радиостанция хочет интервью, немецкая газета недоумевает, как я ее проскочил, журнал, газета, телеобъединение и несколько региональных газет: «Мы хотим опубликовать ваши путевые заметки! А книга о кругосветке будет?»

Не знаю, будет ли книга. Потому что в моей жизни книги не пишутся – они случаются. Я никогда не писал книг по заключенному договору. Я всегда жил, накапливал опыт этой самой жизни, писал о ней в газетах, делал передачи на «Авторадио», а потом мне звонили издатели и предлагали объединить публицистику в книгу. Книги – верстовые столбы моей шестидесятидвухлетней жизни.

За вторую ее половину я дважды обогнул земной шар – на колесах. Проехал с пробегом «Авторадио» от Владивостока до Москвы и от Москвы до Мурманска. А сколько всяких других автопробегов было!.. Проплыл половину земного шара на контейнеровозе от Гамбурга до Сингапура и Гонконга. Исколесил СССР и Европу, и проще назвать страны и регионы, где я не был, чем перечислять те, где побывал.

А зачем все это? Не только затем, чтобы путешествиями удлинить жизнь, как советовал великий Пржевальский, но и затем, чтобы иметь право что-то сказать вам, что-то посоветовать вам – миллионам радиослушателей в своих «Автоликбезах». И об этом «чем-то» я должен узнать не с чужих слов, а на собственном опыте.

Я хотел доказать прежде всего самому себе, что «Автоликбез» – мощная, живая программа, а ее ведущий еще на что-то годен.

Не думаю, что для вас главным в моем кругосветном путешествии была документальность информации и точность цифр. Я мог в чем-то и ошибиться. И ошибался, знаю. Но думаю, что главным были все же эмоции человека привычного и знакомого, человека, которому веришь. И я их постарался передать, как мог.

И еще. Мир огромен и прекрасен. И Россия – не самая его совершенная часть. Но самая любимая.

Друзья мои, не стоит пинать Родину за то, что она не лучше, чем вам хотелось бы ее видеть. Чем те страны, которые вы проезжали, в которых побывали, о которых слышали. Стоит понять, что она такая, какой ее поставила в этот мир История. Что ее недостатки – объективны. А поняв это, засучить рукава и навести в доме порядок.

На сим кругосветка закончена. Продолжаем жить дальше нашими российскими проблемами, вникаем в них. Вся кругосветка, вся ее хроника, доступна на сайтах www.avtoradio.ru www.avtolikbez.ru.

Удачи вам, дорогие друзья, на дорогах страны и мира, горящих вам глаз и жизненных сил! Пусть вас любят и всегда ждут!

Л

ЛЕТОМ ПО ЕВРОПЕ

Стоит ли отправиться в такую поездку и во сколько это обойдется? Однозначно – стоит! И однозначно – не дороже, чем по турпутевке, но гораздо интереснее.

Главное, что дает передвижение на колесах, – свободу. Вы увидите страну не с парадных витрин, а изнутри – ее поселки и городишки, мотельчики и ресторанчики. Да, бензин в Европе дорог, но, имея колеса, вы сэкономите на гостиницах, поскольку нет смысла оставаться в городах, где ночевка обойдется раза в два дороже, можно останавливаться в мотелях. Комфорт, чистота там – на уровне.

Итак, совет первый – езжайте. Не понравится – больше не поедете, но попробовать стоит.

Мы за шенгенской визой обратились в фирму, занимающуюся автотуризмом, – «Рус Авто Тур». Там же и оформили грин-карту – страховку на автомобиль: 35 евро на 15 дней, она дает спокойствие при любой аварии, даже по нашей вине. Медицинская страховка – один евро в день на каждого. Кстати, эта страховка не только медицинская – в случае мелкой неисправности автомобиля (до 120 евро), ремонт бесплатный, стоит только позвонить. Дали нам в «Рус Авто Type» карты автодорог и подробную стенограмму маршрута – сколько раз мы вспоминали эту фирму добрым словом в гудящей от скорости машине!

Выезжать лучше через Брест: дорога через Украину (Чоп) так разбита, что ее может выдержать только «Нива». Да и в Западной Белоруссии россиянам гораздо спокойнее, чем на Западной Украине.

О рэкете не думайте – машины с российскими номерами, выезжающие на Запад, под братков не попадают. Их интересуют только машины, купленные на Западе и въезжающие в Россию.

Пересечь границу желательно вечером, чтобы заночевать в польском мотеле. Если на брестской границе очередь, то можно ее пересечь, проехав 40 км до Домачева, – там народу всегда меньше.

Езда по Польше не лишена приятности, потому что обгонять можно практически везде. Узковатые дороги искупает вежливость польских водителей, которые, увидев вашу машину, обязательно возьмут правее, на асфальтированную обочину. Обогнав их, в знак благодарности включите на три секунды «аварийку» – так принято. Берегитесь польских полицейских. Ни в коем случае в Польше не нарушайте правил! Потому что все наше ГИБДД детский лепет по сравнению с польскими полицейскими, если уж они вас прихватили. Они русских ненавидят, и каждая ваша оправдательная фраза будет только увеличивать штрафную сумму. Имейте в виду, что за антирадар, даже неподключенный, даже в багажнике, сумке или бардачке, вы можете оказаться на тюремных нарах – в итоге огромный штраф.

В Словакию мы въехали через пограничный пункт Przel Dukielska и проскачили ее по хорошим дорогам, а вот в Венгрии... Не успели мы в нее въехать через погранпункт Milhost-Tomyosnemeti, как на нашу едва ковыляющую машину бросился полицейский:

– Тысяча форинтов (6 долларов) за превышение скорости!

– Да я не превышал, я же видел знак «50»! Полицейский подводит меня к прибору, на котором изображение моей «десятки» и цифра «55». Поверьте, после этого всю Венгрию я проехал, ни разу не нарушив правила, потому что за 30 км в час превышения здесь платят 210 долларов, а больше – лишение прав. Я бы плевал на это, если б можно было, как у нас, отмазаться, но местная полиция взяток не берет. «Берет, – успокоил потом знакомый профессор Будапештского университета, – но очень осторожно, через своих».

Учтем, что средняя зарплата в России в 4 – 5 раз ниже, чем в Венгрии.

Будапешт стоит того, чтобы потратить на него время, но заночевать лучше на 115-м километре шоссе на Балатон, в мотеле «Фамилия» – четыре звезды: 40 долларов двухместный номер со шведским столом, бассейн, сауна, солярий и паркинг – бесплатно.

По-русски здесь не понимают, по-английски – только в приличных отелях.

В Словении мы впервые почувствовали неприязнь к русским. Словения поддерживала Хорватию в минувшей бойне, в то время как мы – Сербию. На нас покрикивали, с удовольствием бы придрались, если б было к чему. Мы, русские, были единственными из разношерстного люда, кто платил по 60 долларов с «носа» за то, чтобы по этой земле проехать.

Из Словении в Италию мы ехали на Триест, а пересекли границу в погранпункте Fernetici-Femetti. Все эти пункты я называю из-за того, что многие, глядя на карту, видят на границах много «населенок» и думают, что везде есть пограничники и везде, где они есть, границу можно пересечь. Ничуть не бывало: погранцы-то есть, а вот контрольно-пропускные пункты – далеко не везде.

– ...Русские?! – На наши паспорта итальянский пограничник смотрит как на нечто неизведанное, вызывает одного начальника, второго... – Наверное, вы русская мафия? – оглядывает он мою короткую стрижку и показывает рукой на паркинг: – Машину! Сюда!

Паспорта изучает целый консилиум. «Опен!» – слышу команду и выхожу открывать багажник.

– Бомбы?

– Какие бомбы?!

– Наркотики?

– Нет.

– У кого вы в Италии будете жить?

– Ни у кого. В гостиницах.

В будке советуются, а палец таможенника упирается в самую объемную сумку:

– Где «калашников»?

Рву молнию, выпускаю из сумки кишки:

– Нет «калашниковых»! Дома оставил!

И тут моя жена, не сказавшая из стеснения ни в одной из заграниц ни слова по-английски, не выдерживает, выскакивает из машины и выдает:

– Мы хотим показать детям вашу прекрасную страну!

– О, синьора говорит на прекрасном английском! Конечно, нет проблем, обязательно поезжайте в Сиену, там средневековье нетронуто...

Итальянцы забывают про русскую мафию и сыпят названиями городов, которые запомнить невозможно. Первые метры по Италии нас сопровождает благожелательная толпа в мундирах.

В крупных городах Италии – Венеции, Флоренции, а особенно в Риме – номера в отелях надо заказывать заранее, из Москвы. К тому же стоят они там будь здоров – 70 долларов на человека минимум. Проблема паркинга на ночь почти что неразрешимая. У автомобилистов таких проблем нет: западнее Рима побережье – 30 километров от города – просто усеяно мотелями и кемпингами, от 5 долларов на человека за место для машины и палатки (если она у вас есть) на берегу до 30 – 40 долларов за двухместный номер в мотелях со шведским столом.

Самое сложное для нашего водителя в Европе – научиться пропускать пешехода. Сколько раз я покрывался краской стыда, не понимая, почему все остановились, а я проехал. И еще сложно в Италии ездить по крупным городам.

Во-первых, указатели там установлены непривычно, не вдоль улицы, которую мы ищем, а почти перпендикулярно ей, под углом. Поэтому кажется, что ехать надо налево, а на самом деле – прямо.

Во-вторых, разметка по рядам не такая, как у нас, а в каждом ряду висит круглый знак со стрелками, и поэтому поначалу, подъезжая к перекрестку, я знак в правом ряду «только направо» считал знаком для всей улицы и ехал не туда.

В-третьих, невозможно вернуться теми же улицами, которыми приехал, из-за распространенности одностороннего движения.

Преодолев 3500 километров, облазив Венецию, попозировав у Пизанской башни и постояв в Вероне на балконе Джульетты, в субботу вечером мы въехали на площадь Святого Петра в Ватикане, достигнув конечной цели путешествия.

– Смотри, – сказала моя наблюдательная жена, – в собор пускают, он открыт!

Мы вошли вместе с народом в ворота и попали на молитву самого папы Римского! Сочтя это хорошим знаком, утром двинулись в самый богатый музей мира – Ватиканский, и там у наших друзей из сумочки (а мы путешествовали двумя машинами) вытащили бумажник с деньгами, правами и документами на машину.

Полиция музея отправила нас в полицию Ватикана. Там дали справку о краже, но сказали, что она действительна только для Ватикана, для Италии надо делать другую, в итальянской полиции.

– А для Венгрии, Словении, Словакии, Польши, Белоруссии, России? – спросили мы беспомощно. – Как проехать границы без прав, документов на машину, без страховки?

В тот же вечер полиция местечка, где находился наш мотель, тоже дала бумагу, после чего мы могли следовать по Италии. А дальше?

Вице-консул России Юрий Дубинин принял нас наутро в не приемный день. «Проще было бы, если бы у вас утащили паспорта, – сказал он печально. – Документы на машину и права еще ни у кого не утаскивали, потому что наших автотуристов здесь практически нет».

В общем, действовали, как оказалось, правильно: заверили в консульстве копию украденных документов, которую факсом нам передал в мотель «Рус Авто Тур», – непременно сделайте такую копию перед поездкой и храните ее отдельно от документов! Перевели на английский, заверили бумагу в полиции и взяли консульское письмо к нашим таможенникам. Страховку, оказалось, можно купить на любой границе, а оставшимися деньгами мы, естественно, с друзьями поделились.

В общем, доехали домой с Божьей помощью, а читателю совет: в Италии карманник – явление очень распространенное, не расслабляйтесь перед памятниками культуры.

И еще. Езда двумя и более машинами по незнакомым городам связана с постоянной нервотрепкой: вы можете потеряться, а также с необходимостью для каждого подчиняться общему – манера езды, возможности автомобилей, интересы и т. п.

Если уж вы за границу поехали, то должны знать, что вас там ожидает.

Красный свет

Проезд на красный свет без «отягчающих последствий» дешевле всего обходится в Швеции – 100 долларов. В Швейцарии – 175 долларов, в Японии – до 400 долларов, в Великобритании – до 1700 долларов. А во Франции – от 1000 долларов и выше!

В двух последних странах штраф налагается судом. И везде, кроме Швейцарии, вас могут в дополнение к штрафу лишить водительских прав на месяц и больше.

«Стоп»

Примерно те же суммы в европейских странах придется отдать при несоблюдении знака «СТОП» – «проезд без остановки запрещен». Либеральнее других в этой номинации Германия – всего 11 долларов.

Ремни

За непристегнутые ремни вы оставите в Швеции 36 долларов, в Швейцарии – 42 доллара, в Великобритании – 850 долларов. В остальных европейских странах штрафы ниже, но они есть везде: пристегивайтесь!

Остановка, стоянка

В Англии, остановившись в неположенном месте и не создав ни для кого помех, можете отделаться всего 20 фунтами стерлингов (34 доллара) штрафа. Сознательно же и нагло оставив машину под запрещающим знаком, вы рискуете почти наверняка через несколько минут ее не увидеть (штраф до 1700 долларов плюс стоимость эвакуации – 170 долларов, плюс каждый день стоянки – 20 долларов). Одна неправильная парковка обходится в половину месячного заработка среднестатистического англичанина.

Зато в Германии душа автолюбителя отдыхает: от 30 до 50 марок хватит на урегулирование претензий полицейского. В сонной Швейцарии штраф – 84 доллара.

В Дании эвакуированные машины продают уже через две недели, если не объявился их владелец. А средства, вырученные за них, идут на оплату расходов полиции.

Превышение скорости

Почти во всех европейских странах отсчет превышения скорости начинается с одного километра в час сверх установленной нормы!

Упаси бог разогнаться во Франции: превышение скорости до 50 км в час – несколько тысяч евро, свыше – тюрьма.

В Англии, если превышение скорости меньше 40 км в час, приготовьтесь отдать около 70 долларов, если выше – готовьтесь к суду и сумме до 1700 долларов.

В Швеции можно позволить себе лихачить, превышая скорость не более чем на 30 км в час, и держать при этом наготове 150 долларов. Больше – размер штрафа определит суд. В Японии все страшно и туманно. Сам факт превышения карается тюрьмой с «тяжелыми работами» на полгода, а если повезет, то заплатишь всего лишь 800 долларов.

Наконец, пьянка

Тут мы навсегда обогнали весь остальной мир – за рулем в России не пьют вообще!

До недавнего времени во Франции допустимое за рулем содержание алкоголя в крови было 0,8 г/л – промилле. Сейчас меньше. По опыту своих товарищей скажу, что хороший обед с аперитивом, стаканом-другим сухого вина и рюмкой коньяка к кофе даст 0,5 – 0,6 промилле.

В Англии – 0,8 г/л. Если больше и в первый раз, закон предусматривает штраф до 8500 долларов, лишение прав до года, тюремное заключение до полугода. На практике же чаще всего – 420 – 750 долларов штрафа и обязательное лишение прав.

В Штатах полный разнобой и с промилле, и с временем отсидки: каждый штат – сам себе голова. Однако рекомендации все же дать могу. Впервые нетрезвым за рулем лучше попадаться в Нью-Джерси (250 – 400 долларов), в крайнем случае – в Миссури (500 долларов) и ни в коем случае в Вашингтоне, Нью-Йорке или Колорадо – до 1000 долларов.

Не отбирают права ни по первому, ни по второму залету в Колорадо, а вот если в третий раз вас по этому делу прихватили в Миссури, сливайте воду – 5000 баксов, 10 лет «бесправия» и до 5 годиков без свободы в стране свободы.

Швеция после России – самая трезвая страна, потому что разрешенных промилле там всего 0,1999.

Обозрев мировые автомобильные окрестности, скажу вам от всего сердца: в нашей России-матушке просто рай господний! Не ропщите, а наслаждайтесь возможностью договориться с инспектором за полцены.

Счастливого вам пути!

ЛИТОВСКИЕ СТРАДАНИЯ, ИЛИ КАК Я ПОКУПАЛ В ЛИТВЕ МАШИНЫ

Для жены

Неизбежное случилось: «певец отечественного автопрома» (так меня называют в узких автомобильных столичных кругах) купил иномарку! Да не просто купил, а сам съездил за ней в Литву, сам пригнал и прошел все круги ада по дороге к настоящему кайфу за рулем: рынки, границы, таможни и даже бандитов. И вот теперь, сидя в отечественном милом, уютном тепле, стучу по клавишам компьютера, чтобы вам, дорогие читатели, все без утайки рассказать...

За любовь надо платить

Я очень люблю свою жену. Дело в том, что она ездит как лихачка. Кто учил-то? С каждой поездки я жду ее, как с фронта, – до пота в ладонях волнуюсь. А она, приехав, в стихах и красках, с нескрываемым удовольствием описывает свои приключения, от которых у меня чуть не наступает инфаркт: то трамвай боданула, то юзом ее тащило, то едва-едва вырулила, то десяток мужиков ее машину заводили. И решение вызревало годами: купить ей автомобиль, у которого не надо поднимать капот, причем максимально безопасный, с ABS (антиблокировочной системой тормозов), с подушками безопасности, с гидроусилителем руля (для парковки, при которой бабы ломают ногти и просто стонут!) и желательно с кондишеном, поскольку женщина любимая. Такая у меня была установка, под которую я выделил 7000 долларов из семейного бюджета.

А поскольку в России такие автомобили тогда не производили, взор мой обратился на Запад – ближний или дальний? Многонедельные компьютерные исследования показали, что в Литве, Калининграде машины дешевле, чем в Германии или Голландии. Потому что они почти все битые, правда прекрасно восстановленные, и еще потому что их не гонят в одиночку, а представители литовских фирм набирают таких машин с десяток и заказывают трейлеры и скопом везут в Литву – получается гораздо дешевле.

Причем фирмы максимальную маржу (прибыль) не накручивают, в отличие от частника, который может пригнать с Запада максимум три-четыре автомобиля в месяц, а имеют около 300 долларов с каждой машины, но прибыль себе обеспечивают за счет оборота. Не секрет, что 60 – 70 процентов таких машин – битые, но мы-то тоже не лыком шиты: битая битой рознь. Можно лонжероны варить, а можно крыло или капот сменить, ничего в этом страшного нет. Разберемся на месте. И я, вооруженный рекомендациями и телефонными номерами, сунул внушительную пачечку зеленых в карман джинсов, взял билет за 50 баксов в купе поезда Москва – Каунас и отправился на поиски птицы счастья для своей жены.

От зеленых – позеленеешь

Нет, ребята, я не трус, бывал и в крутых разборках, но везти 7000 долларов в кармане – это нечто! Если у нас и за 200 рублей убивают. Первое – поезд: ни попутчики, ни проводник, который всегда является главным осведомителем бандитов и властей, не должны даже заподозрить, что ты напичкан деньгами и едешь за машиной. Для этого я вручаю проводнику визитку и говорю о командировке по поводу открытия представительства «Комсомолки» в Вильнюсе, с легкостью уступаю свою нижнюю полку какому-то ханурику для того, чтобы никто не видел, что сплю я в джинсах.

Ночь проходит нормально – утром я при деньгах и паспорте. Но вот граница... Белорусский таможенник, глядя в мою декларацию, где все честно отражено, спрашивает:

– Точно – семь тысяч? Не больше?

– Считать будете? – засовываю я руку в карман, а мои попутчики с ужасом на меня смотрят: бандит. К тому же я коротко острижен.

Через полчаса, на литовской границе, я неправильно заполнил декларацию. Таможенник, дав мне новые бланки, бросил через плечо:

– Догоните меня.

Догнать его довелось в соседнем вагоне – плацкартном, когда вокруг сплотилось с десяток мужиков с мощным «народным» перегаром.

– Так, – сказал литовский таможенник, тыча пальцем в мою исповедь. – Это что написано? Семь тысяч долларов?..

Я заледенел, мужики напружинились. Обошлось.

В третий раз я вздрогнул, сходя с поезда в Каунасе, – толпа мужиков безошибочно меня вычислила по русской морде и легкой сумке:

– Поехали в Мариамполь!

Это значило, что я с наличными, немалыми деньгами, приехал за машиной, а здесь их берут только в Мариамполе, в 50 километрах. Я сделал морду лопатой:

– Нет, мне не туда.

Однако они пошли за мной гурьбой, я чувствовал их кожей спины. Обошлось – я взял проезжавшее такси.

В четвертый раз мне вздрогнуть пришлось не по-детски. Машина, которая мне подходила, должна была ждать меня у въездной таблички «Паневежис». (Туда я добрался на такси. Стемнело. Таксист не уставал рассказывать, что Паневежис – это Чикаго тридцатых годов, что безработица некогда процветающего города толкает отморозков на все тяжкие – «будьте крайне осторожны!».) Каково же было мое удивление, когда из гнилого «Фольксвагена», стоящего у этой таблички, вылез двухметровый стриженый детина (Роман), cклонился ко мне и объявил, что интересующая меня машина в пяти километрах отсюда, в гараже. Ничего не оставалось делать, как ехать за ним и думать: вот прекрасная преступная схема – по объявлению заманить такого «лоха», как я, и обчистить его там, где тебе удобно. А труп закопать. Забетонировать.

Раз десять мы поворачивали направо и раз десять налево, ехали через лес, какие-то заводы, пустыри, и я уже раз пять попрощался с деньгами и пару раз – с жизнью. Наконец, проехав не пять километров, а все десять, мы тормознули у неслабого дома с гаражом. Я прошел туда – моя мечта действительно стояла там: «Ситроен-Ксара купе», темно-зеленый металлик, четырехлетка, с пробегом якобы 77 000, с ABS, кондеем, гидроусилителем руля, полным электрофаршем и целыми четырьмя подушками безопасности! Я нашел его через Интернет еще в Москве, еще в Москве поторговался, сбросив цену до 5000 баксов. Ниже – ни в какую. Я забыл про деньги, про двухметрового юношу, набросился на «Ксюшу», поднял капот, залез в яму и обнаружил, что машина оставляет ощущение полного новья. И тут бесшумно открылись двери гаража, и в них вошел... стриженый амбал! Ночь. Я черт-те где. Их двое, я – с деньгами. Финиш, Гейко, сливай воду...

Как же тепло я прощался с этими ребятами солнечным утром! Уезжая уже на собственной машине.

Цены смешные. Пока

Не посмотреть знаменитый мариампольский, крупнейший в Европе, рынок я не мог. Два огромных асфальтовых поля, на которых сверкают-переливаются машины, их более 3600 штук! И трейлеры, прибывающие со всей Европы, трейлеры с машинами. Битых много, но покупатели расхватывают их прямо с фур, когда продавцы и цену-то толком назвать не могут. Чего тут только нет! Практически все машины, даже десятилетние, с иголочки. Под капотом все блестит, ни ржавчинки. А какие смешные цены!! За девятилетний пятый «БМВ» просят 3500 баксов. Элегантнейшая «Мазда-626» 96-го года с пробегом 110 000 км уходит за 4600 зеленых, «Рено-Меган-сценик» 98-го года с пробегом 65 000 км, вишневый металлик, – 5900 долларов. Брожу по рынку, пью кофе и прикидываю, что, даже с нынешними таможенными накрутками, машины здесь стоят тысячи на три-четрые меньше, чем такие же в Москве. А ведь скоро, по весне, цены поползут, самый жор в апреле... Как славно ощущать себя с пустыми карманами! Оставшиеся две штуки опасными не кажутся, тем более что за 160 баксов покупаю комплект зимней шипованной французской резины, плюс аптечку, огнетушитель, аварийные знаки, кое-какие запчасти и кое-что из мелочей. Здесь есть все к автомобилю любой марки, и стоит в два раза дешевле, чем в Москве.

«Чисто конкретно попал ты на деньги»

На окраине Вильнюса, в темноте, на пустынной дороге, я понял, что поехал не туда, и решил развернуться. В тот момент, когда я вывернул налево и остановился, чтобы включить заднюю, ехавшая за мной машина пошла мне в лоб и остановилась капот в капот. Из нее выскочили четверо крепких ребят с железными прутами. Амбал в кожанке, постукивая прутом по лобовому стеклу моей сверкающей «Ксюши», с литовским акцентом потребовал 100 долларов. Второй постукивал по правому стеклу. Двое стояли позади. У меня в бумажнике было 75 баксов мелкими купюрами, а в кармане джинсов – 1800 сотенными. Я достал бумажник, отдал амбалу 75 баксов:

– Это все, что осталось.

– Еще двадцать пять, быстро! – потребовал он.

– Ну нет, ей-богу!

– Еще двадцать пять!! – еще более угрожающе.

Ничего не оставалось: сунул руку в джинсы и вытащил одну бумажку:

– Отдай семьдесят пять.

Амбал выхватил ее из моих рук:

– Уе...й, пока цел.

Я рванул. Через пять минут продавец на заправке вызвал полицию, а еще через десять подлетели две полицейских машины:

– Где это произошо? Да у нас с девяносто пятого года таких случаев не было!

Полночи я провел с полицейскими – ездили на место, потом – на опознание группы, задержанной по моим описаниям.

– Не они. Сто процентов. Эти – мальцы, а те были солидные ребята.

Затем следователь снял показания, и все пожелали мне счастливой дороги.

Два часа на границе я расставался с Литвой – три доллара ускорили расставание. А вот белорусы в погранпункте Шальчининкай взяток не брали: за девять часов прошло всего пятнадцать машин!! Я проклял наше единое таможенное пространство!

Всю следующую ночь я ехал – Минск обогнул не справа, по скоростной, а слева, по местным дорогам, и ни разу в Белоруссии не остановился – бог миловал.

Не ходил бы ты, Ванек, во солдаты...

На следующий день позвонил директор рынка Юозас Бразис, с которым мы в Мариамполе познакомились и сдружились: «Юрий, ты прости за литовских бандитов, у нас такое очень редко. Но ты в Литве стал знаменитым – на другой день и газеты, и радио передавали, что ограблен корреспондент „Комсомольской правды“...»

Это, конечно, приятно, но еще приятнее, что жив остался и малой кровью отделался. Два дня – таможня в Москве (50 долларов – взятка за очередь и 2000 рублей – официально, неизвестно за что), 1500 рублей – экспертиза, полдня – ГИБДД, страховка, – и вот она, красавица «Ксюша», стоит у подъезда. Те полторы тысячи кэмэ, что я на ней проехал, были километрами восторга. Одного сплошного восторга. Она, конечно, чудо – российский автопром отдыхает, но... поживем – увидим.

Для себя

Итак, свершилось: обозрев прожитые годы и подведя промежуточные итоги, я решил, что заслужил остаток жизни проездить комфортно – купить импортное транспортное средство. Но что приличное можно купить, имея в кармане 12 000 долларов? Я провел мониторинг и консалтинг, позиционирование себя и своих амбиций в социуме и пригнал из Литвы круто заряженную «Ауди А-3». Давайте посчитаем и прикинем: 2000 год, пробег 90 000 километров, машина из Швейцарии, в идеальном состоянии. Капот поднимаешь, и такое ощущение, что она только что сошла с конвейера – муха, что называется, не сидела. Движок 1,8, с турбонаддувом и пятью клапанами на цилиндр выдает 150 лошадок. «Фарш» полный – ABS, ESP и все остальное, что полагается для комфортной жизни. Обошлась она мне с растаможкой в 12 500 долларов, залез на сайт www.auto.ru – в Москве такая стоит от 15 000 до 18 000 долларов – выгодно? Выгодно.

Покатался пару годиков, продал – ничего не потерял, еще и наварил на такой машине тысчонку-другую зеленых. В Европе машины стоят дороже, чем в Литве. А почему? Да потому что Литва – гигантская автомастерская, куда стекаются битые машины со всей Европы. Причем автомастерская классная, поскольку отличить здесь битую машину от небитой не всякий специалист сможет. Это-то и отталкивает покупателя от Литвы.

В Литве часто можно встретить на рынке продавца со сверкающей машиной и с фотографией той же машины, но только битой – какой она была до того, как из нее сделали конфетку. Такие фото, как правило, не врут. Еще больше вам повезет, если к машине прикладывается сервисная книжка со всеми пометками ТО и чеками за замененные запчасти – европейские автовладельцы, как правило, аккуратны и педантичны.

По авторынкам Литвы ходишь с одним ощущением: «Клондайк!» Например, я полгода назад купил в Москве древний «Эклипс» 93-го года за 9500 долларов. Поездил и продал, разорял он меня на бензине. На одной из площадок Мариамполя я вижу сверкающий «Эклипс» 98-го (!) года за 5200 евро! Плюсую растаможку и получаю 10 000 долларов – те же деньги, но какая машина!

Литва – это один огромный рынок автомобилей. Торгуют машинами везде – в Каунасе, Вильнюсе, Шяуляе, в поселках и гаражах. Но центр торговли – маленький городок Мариамполь с населением всего 50 000 человек. По четвергам сюда съезжаются продавцы со всей республики и покупатели из России, Казахстана, Польши, Белоруссии, Украины и практически со всех стран СНГ. Одновременно на трех огромных площадках размером с футбольное поле выставлено около 3000 автомобилей, и не только из Европы – все больше машин привозят сюда из Америки. И чего здесь только нет! Машины, как правило, в идеальном состоянии. Открываешь капот какой-нибудь двенадцати-, четырнадцатилетней машины и недоумеваешь: как такое может быть – все блестит и сверкает, словно на машине и не ездили. Автомобильные аксессуары, резина, диски, запчасти здесь стоят примерно в полтора раза дешевле, чем в Москве. За год в одном только Мариамполе продается около 40 000 автомобилей.

Как и на любом рынке, нарваться здесь можно и на угнанные машины, и на сляпанные из хлама. Помимо того что нужно разбираться в машинах, при выборе автомобиля необходимо проконсультироваться у дирекции рынка. Здесь ревностно относятся к своей репутации: вам обязательно дадут специалиста-кузовщика, который осмотрит приглянувшуюся машину и вынесет свой вердикт. Случаи бандитского отъема денег у покупателей настолько редки, что о них помнят годами, и я сам тому свидетель – после случая со мной (см. выше) многие газеты о нем написали, и друзья мне звонили, смеясь: «Юрий, ты стал в Литве знаменит». Во второй раз – обошлось.

Вот, собственно, и все литовские страдания.

Информация к размышлению

► Визу в Литву можно получить двумя способами: по оригиналу приглашения или предъявив валюту, в количестве 40 евро на сутки пребывания в стране одного человека, плюс медицинскую страховку.

► Из Литвы лучше выезжать через погранпункт Лаворишкес или Мядиненкай.

► 95-й бензин в Литве стоит чуть больше евро за литр.

► Машину в Мариамполе лучше брать во второй половине дня, когда цены падают и продавцы разъезжаются.

► Перед покупкой обязательно заскочите на сервис и, если вы в машине что-то понимаете, посмотрите ее снизу – подтекания и сварка кузова после аварии там будут видны.

► При въезде в дружественную Белоруссию приготовьте 5 долларов за транзитный проезд по ней в течение суток, 15 долларов – за месяц пребывания.

«ЛОХОТРОН» ДЛЯ АВТОМОБИЛИСТОВ (СХЕМЫ ОБМАНА НА ДОРОГЕ)

Способов надувательства автомобилистов масса. И с каждым годом российское и международное жулье изобретает все новые. Наши, надо сказать, вырываются по многим показателям вперед. Но после того как я сам и моя семья стали жертвами надувательства и лишились десяти тысяч долларов (не считая угона новой незастрахованной машины по наводке), я вплотную занялся этой проблемой: стал рассказывать о ней в эфире «Авторадио» и на ТВ, писать в «Комсомолке» и Интернете. В ответ полетели письма читателей со всей страны, и в результате образовалось целое досье способов «автомобильного» мошенничества. Постараюсь передать читателю весь этот свой опыт.

Мотор не заводится

От этого способа надувательства страдают в основном владельцы «Фольксвагенов». Действо разворачивается обычно на стоянках возле крупных универмагов. Возвратившись из магазина, владелец «фолькса» пытается запустить мотор. Еще пятнадцать минут назад отлично «схватывавший» с пол-оборота движок отказывается заводиться категорически. Водитель открывает капот и в недоумении чешет «репу». И тут, как бы ненароком проходя мимо, какой-нибудь мужичок с видом знатока подкидывает идейку:

– Проверь третий и пятнадцатый предохранители.

Проверил – не помогло.

– Реле посмотри.

Эффект тот же.

– Щас другу позвоню. – Достает мобильник: – Дима, тут «Пассат» не заводится... Какого года? 99-го. Да, проверили – третий и пятнадцатый... Реле? Щас посмотрим. – Откручивает втягивающее реле. – О, тут контакты подгорели. Надо на сервис везти, чистить и паять. Сейчас мой коллега отвезет.

«Коллега» на своей машине уезжает якобы на недалеко расположенный сервис и минут через пятнадцать – двадцать возвращается. Реле торжественно водружается на место, и мотор через секунду заводится. На вполне резонный вопрос: «Сколько с меня?» – владелец «Пассата» слышит совершенно неадекватную сумму. «Благодетель» поясняет, что, мол, на сервисе это еще дороже бы стоило. Если таких денег с собой сейчас нет, то «добровольные помощники» готовы и домой к «клиенту» съездить. В общем, все, как в варианте с подставами. Только суммы меньше.

А знаете, с чего это вдруг «Фольксваген» перестал заводиться? Помогли те самые «помощнички». Пока водитель затаривался в магазине или гулял по ВВЦ, они отсоединили провод от стартера. Причем сделать это можно, даже не открывая капота – снизу. Хотя и открыть капот у большинства «Фольксвагенов» не сложно.

С подобными проблемами могут столкнуться (и уже начали сталкиваться) владельцы «Шкод», «Ауди» и «Сеатов». В общем, тех машин, которые делаются по образцу «Фольксвагена». Подобные помощники замечены на стоянках возле крупных магазинов типа «Ашан».

«У вас что-то отвалилось!»

Обычно жертвами этого вида мошенничества оказываются женщины на подержанных автомобилях. И только потому, что прекрасный пол, как правило, совершенно в них не разбирается.

Вас догоняет машина, вам сигналят и показывают руками куда-то под днище вашего автомобиля, прокричав, что что-то там не в порядке. Вы останавливаетесь:

– Ой, спасибо вам большое, а что там у меня?

– Да у вас генератор (реле, стартер и т. п.) болтается. Слава богу, что мы заметили, к тому же вам повезло – мы механики с автосервиса, счас, семь минут, и все будет о’кей... Вася, у нас есть ключ на семнадцать, накидной?

«Механики» ставят свою машину впереди вашей, чтобы вы не могли уехать, возятся под вашим капотом минут двадцать, кряхтят, матерятся, звенят ключами, изображая очень непростую работу, а потом предъявляют вам счет на приличную сумму. И куда вам деваться?

Если вам вот так захотят помочь – не останавливайтесь, прокричите в ответ: спасибо, мол, я как раз на сервис и еду!

«Вы мне ногу отдавили!»

На парковках у крупных магазинов-супермаркетов очень часто кормится жулье. Вот еще один способ «отъема денег у населения». Загрузив покупки, вы вынуждены либо ехать задом, либо круто поворачивать вблизи людей и машин на малой скорости – будьте внимательны, смотрите во все зеркала. Борт вашей машины проплывает мимо ждущих людей, вы крутите руль и смотрите направо (налево), и вдруг слышите крик.

Оказывается, задним колесом вы наехали на ступню то ли любимого кавказского дедушки, то ли чемпиона мира по карате, у которого завтра «бой без правил», и лишили его тем самым гонорара в пару тысяч долларов, который с вас потребуют свирепого вида люди. «Чемпион» будет корчиться «от боли» тут же.

Если вы сдаете задом, смотрите все время назад.

Стоит вам отвлечься хоть на пару секунд, как вы услышите крик ребенка, «попавшего» под вашу машину – его подкинут, потом «вытащат» из-под заднего бампера, а его ор и вопли «родителей» уже отрепетированы.

Барсеточники

Вообще это неплохая привычка: садясь за руль, блокировать замки дверей.

Если в вашей машине нет блокировки дверей, всегда настораживайтесь при обращении к вам на улице кого бы то ни было.

У вас могут спросить, как куда-то проехать, пройти, где магазин, который час и т. п., а сообщник спрашивающего в это время будет «чистить» ваш автомобиль с другой стороны.

Но за последнее время направление преступного бизнеса под названием «барсеточники» получило развитие: лучше, чтобы водитель вышел из машины, – так проще. Как его выманить? Проколоть колесо, например. Но если водитель далеко от машины не отходит? Нужно обосновать свое нахождение около его автомобиля. Для этого прекрасно подходит мобильный телефон. Что странного в том, что человеку срочно понадобилось позвонить? Или ему самому вдруг позвонили – вот он и остановился около машины. А во время разговора несложно ткнуть шилом в заднее колесо. Все, дело сделано, можно идти «звонить» дальше.

Про спущенное колесо тоже сказано-пересказано. Водила может и насторожиться. Лучше отвлечь его по-другому. Например, как и в предыдущем случае, не дать завестись мотору. И пока водитель будет искать неисправность – стянуть барсетку. Обездвижить мотор может не только взрослый мужик, но и какой-нибудь «юноша кавказского типа», у которого мячик случайно под машину закатился.

Прежде всего, помните, что если не вращается стартер, то машина должна завестись «с толкача». Включите вторую передачу и попросите кого-нибудь толкнуть вас. Если толкнуть некому, а сами вы в машине можете распознать только заливную горловину бензобака и руль – вызывайте мобильный сервис (типа «Ангела»).

Если кто-то предлагает помощь – сначала поинтересуйтесь, во сколько она вам обойдется.

Кстати, совсем недавно подобную «помощь» ловкачи начали оказывать возле кинотеатров. (Подробнее об этом виде мошенничества в главе «Барсеточники – основные схемы».)

«Срочно продаю автомобиль. Недорого»

Масса людей ищут машины по объявлениям в газетах, Интернете и т. п. И вдруг – находят! Дешевле, чем везде, чем обычно. И тут же звонят! «Да, этот автомобиль продается, да, срочно – хозяин уезжает в длительную загранкомандировку... Нет, еще не продан, но спешите – звонков много, приезжайте по адресу...»

Приезжаете – комнатка фирмы-посредника, симпатичная девушка, телефонный аппарат. Девушка при вас звонит владельцу, может дать трубку и вам, владелец соглашается показать машину покупателю сегодня, адрес такой-то, но поскольку хозяин машины на работе, то посмотреть можно не сейчас, а часов через пять-шесть. Вы соглашаетесь, платите девушке (фирме) три тысячи рублей за посреднические услуги, получаете корешок квитанции на эту сумму, с печатью ООО, записываете мобильный хозяина, адрес и гуляете до вечера в радостном волнении от предвкушения удачной сделки.

Естественно, никто в назначенное время в назначенном месте не появляется. Комнатка же «фирмы-посредника», если вы туда вернетесь, закрыта, никто вокруг ничего не знает, девушки и след простыл. Пяток таких девушек в крупных городах за день обработают пяток таких «лохов», как вы, – две с половиной тысячи долларов в день мошенникам обеспечено.

Насторожитесь, если машину вам предлагают посмотреть не немедленно, а спустя несколько часов.

Вы сами отдаете ключи угонщику

Внимание: в столице угнано несколько автомобилей весьма оригинальным способом, когда владелец машины сам отдал и документы, и ключи от нее угонщику – прямо гипноз какой-то. А дело не в гипнозе, схема очень простая, как и все гениальное.

У вас, предположим, дорогая, тысяч за двадцать-тридцать, иномарка. Обслуживание и ремонт, естественно, на фирменном сервисе. И надо же – вам помяли крыло. Вы все делаете, как положено, оформляете ДТП и обращаетесь в свою страховую компанию, где получаете направление на ремонт в сервис-центр официального дилера вашей марки. Вам назначают день и время приемки машины на ремонт, скажем через три дня, в четверг. После чего вы едете на побитой машине домой, и вдруг звонит мобильник:

– Это вам из сервис-центра такого-то звонят. Вот вы только что записались на четверг, а мы тут посмотрели, и оказалось, что именно сейчас у нас есть «окно», и мы сможем вас принять. Вы сможете подъехать?

Вы немедленно соглашаетесь, но вас вежливо предупреждают:

– Только у нас там, как обычно, пробки, я вас встречу, помогу припарковаться.

Вы слушаете и думаете, что все-таки приятно, черт возьми, жить при капитализме!

Вас действительно встречает человек в пальто поверх фирменного халата, на халате бейдж болтается. С улыбкой на лице человек представляется: «Иван Петров, менеджер» – вручает визитки, свою и салона, помогает припарковаться, ведет в фойе, предлагает присесть, полистать журналы, а сам, взяв все документы на машину, идет к стойке оформлять заказ-наряд, потом уходит куда-то вглубь помещения, потом появляется и говорит, что все готово, машина уже в мойке. «Через два-три дня мы вам позвоним, машина будет готова». Он отдает вам второй экземпляр заказ-наряда, техталон и, естественно, ключи, направление страховой компании остаются у него.

Вы, довольный, как слон после бани, уезжаете, машины действительно там, где вы ее оставили, нет, а через три дня, в четверг, вы звоните: «Как там моя машина? Готова?» Или вам звонят в четверг со станции: «Вы машину собираетесь ставить на ремонт?»

И вот тут-то наступает развязка. Потом, когда по вашему заявлению в милицию начнется следствие, окажется, что на сервисе действительно есть менеджер Петров Иван, вот он, перед вами, но ни вы его в глаза до сей минуты не видели, ни он вас. Зато стойка, где клиентов принимают менеджеры, низкая, и любому, стоящему рядом, видно все, что лежит на столах. А лежит там журнал с записями – в том числе и звонков – в таком виде: «Постановка на ремонт крыла... такого-то числа... машина марки такой-то, такого-то года выпуска, ваша фамилия с инициалами и номер вашего мобильного телефона».

Дальше – все понятно: стоит угонщик, бандит, подлец, рядом со стойкой и выжидает, пока не появится подходящий автомобиль. А потом разыгрывает спектакль, но только талантливо – визитки сервиса почти всегда лежат свободно, для клиентов, заранее впечатать фамилию в нее (лучше всего реально существующего человека) ничего не стоит. Самое интересное, что жулик звонит своей жертве прямо из салона, причем с их же телефонов, которые клиентам любезно предоставляются.

Неплохой «заработок» – за полчаса двадцать – тридцать тысяч зеленых? А как хреново вы будете после этого себя чувствовать, когда вспомните, как о секретках и других противоугонных хитростях лжеПетрову рассказывали?

Говорят, что в том, реальном случае угона бандит-артист умудрился еще и техталон на машину себе оставить под предлогом, что, мол, это при обычном ремонте или обслуживании техталоны не изымаются, а если делать жестянку, то иногда менты во время своих проверок и розысков требуют документы на ту или иную машину, побывавшую в аварии.

Что ж, жалко мне того облапошенного, потому что он и страховку может не получить – в договорах многих страховых компаний специально оговаривается, что при угоне для получения денег надо предъявить документ на машину и комплект ключей. Это для того, чтобы владелец «сам у себя машину не угнал», понятно?

Честно говоря, на этот способ «отъема собственности» может попасться любой. Причем если владелец машины лжеменеджера в чем-то заподозрит, последнему совсем несложно в любую секунду скрыться. Но ситуация здесь не совсем однозначная – мне кажется, что хороший адвокат сумеет доказать вину салона в угоне автомобиля: нечего такой бардак разводить, при котором к базе данных салона всякий зевака имеет доступ.

Подстава

Да, все надежды на то, что с введением обязательной «автогражданки» такое явление, как подстава, исчезнет – развеялись, как дым, как утренний туман. Мало того – как свидетельствуют наши друзья из Питера, – это явление совершенствуется в сторону изощренности способов отъема дензнаков у автомобилистов. Судите сами – если раньше, при классической подставе, вашу машину надо было несильно задеть, а потом развести вас на бабки, то теперь кто-то там шибко умный подумал: а зачем? Во время стоянки, когда ваша машина ненадолго оставлена без присмотра, на бампер или крыло наносится грубой шкуркой или чем-то другим полоса, которая впоследствии будет являться «доказательством» якобы совершенного ДТП. Причем наноситься царапины могут и с элементами высохшей краски того же цвета, что и машина бандитов, которую вы потом якобы помнете.

Схема разводки в принципе та же, что и при прежней, знакомой нам подставе: когда меченая автомашина начинает движение, преступники пристраиваются рядом и, совершая маневры, имитируют незначительное «скользящее» столкновение, которое жертва не замечает. Иногда для этого может использоваться машина сообщников, которые вынуждают жертву резко изменить направление движения. Затем мошенники, двигаясь следом за жертвой, начинают сигналить фарами или иным способом вынуждают его остановиться, и объясняют, что он совершил ДТП и повредил их автомашину (иногда машину жертвы «метят» именно в это время, пока хозяин рассматривает повреждения на чужом автомобиле). Узнав, что автомашина застрахована, мошенники со своего мобильного телефона звонят якобы в страховую компанию жертвы, после чего передают ей телефон, и человек, представившийся сотрудником страховой компании или аварийным комиссаром, узнает подробности, после чего заявляет, что, так как вы оставили место ДТП, данное событие не является страховым случаем, и компания возмещать ущерб владельцу поврежденного вами автомобиля не будет. Далее следует звонок якобы мастеру и так далее по схеме.

Меры предосторожности против этого вида рэкета.

► Вызовите сотрудников ГИБДД, запишите марку, номер, цвет автомашины, попросите предъявить документы на автомашину и водительские права или паспорт водителя, перепишите данные. Отказ предъявить документы – лишнее свидетельство того, что вас хотят обмануть. Убедившись, что вы проявляете настойчивость, мошенники скроются.

► Если вы опасаетесь физического воздействия со стороны преступников, а вызвать милицию возможности нет, соглашайтесь заплатить требуемую сумму и, сославшись на то, что денег с собой нет, везите одного из них либо до первого встречного наряда милиции, либо к знакомым, которые помогут справиться с ситуацией.

► Если во время общения с мошенниками возникает возможность задержать их вместе с автомашиной (например, силами проезжающего экипажа ГИБДД или ОВО), то вашего заявления и трассологического исследования обеих машин будет достаточно для привлечения их к уголовной ответственности по ст. 159 УК РФ (мошенничество).

При обращении в страховую компанию за возмещением за поцарапанное крыло сообщите в службу безопасности сведения об используемой мошенниками автомашине и приметах преступников.

Согласно полученной из правоохранительных органов информации, в настоящее время в Санкт-Петербурге действует несколько десятков групп, занимающихся подобным промыслом, а число потерпевших от них может достигать до сотни в день.

«Папа, я сбил человека – насмерть»

Мой старший сын учился в институте на дневном и работал водителем моего друга – главного редактора одного журнала. Я его устроил, чтобы без дела не болтался, а то у нынешних студентов слишком много свободного времени и слишком мало карманных денег.

И вот, в первый же рабочий день сына, когда он уехал за шефом на его машине, на мой мобильный раздался звонок, и сын в сильном – я чувствовал – душевном волнении сказал мне: «Папа, беда – я сбил человека...»

Что со мной было, что было с женой – вам трудно представить. Не дай вам бог такое испытать!.. «Как? Ты виноват? Что с этим человеком, кто он?» – на эти вопросы сын не ответил, он сказал:

– Пап, я дам трубку следователю, Александр Николаевич его зовут...

– Александр Николаевич, где это произошло? Как? Сын виноват? Что со сбитым человеком, кто он?

Следователь мне и отвечает, участливо так:

– На Садовом кольце. Ваш сын летел на красный свет. Сбита молодая женщина. Насмерть, к сожалению.

– Александр Николаевич, дайте трубку сыну... Зачем ты летел на красный? Ты что, с ума сошел?!!

– Пап, я спешил – в институт опаздывал...

Да, все правильно – сын должен был отвезти шефа в редакцию и потом поехать в институт, на лекции. Как раз по Садовому и ехать... А где же там, на том куске кольца, светофор? Там же вроде нет светофоров...

– Александр Николаевич, а где конкретно, какой свето...

И вдруг я слышу, как следователь кричит кому-то ТАМ:

– ...Перевяжите! И его тоже...

Господи! – человек сбит, наверняка машина разбита, а сын – сын-то не покалечен? И я забываю обо всех своих вопросах.

– Александр Николаевич, я отец, вы понимаете... я могу... что-то сделать, чем-то помочь? Я готов подъехать – куда? Где вы находитесь?

Следователь помолчал немного:

– Это будет стоить пятнадцать тысяч. Долларов.

Да, все правильно – когда-то я сам, работая в «Комсомолке», пересказывал слова поддатого бывшего следователя, разоткровенничавшегося со мной в баньке: такса за труп, если сбил человека и не хочешь садиться в тюрьму, – десять – пятнадцать тысяч долларов. Органы за такие деньги и знак передвинут, и труп в документах на десяток метров переместят, и свидетелей найдут, что сбившая машина «с места ДТП скрылась» – висяк!

– Нет, Александр Николаевич, вы меня неправильно поняли, – ответил я. – Хоть он и сын мне, но убийцу я покрывать не намерен! Пусть отвечает по закону! – добавил я твердым голосом и повесил трубку.

И вы в это поверили?! Вы бы поступили так же? Если б ВАШ сын человека сбил?

Вы можете судить меня. Вы можете понять меня. Но я так не ответил. Я бросился собирать деньги. По разным местам. Когда набралось десять тысяч, я их стал пересчитывать и подумал: сбил ли сын человека или бандиты заставляют его под ножом или стволом говорить все эти слова, но сын – в опасности? И его надо выручать. Была мысль позвонить друзьям, в милицию, но у меня было всего полтора часа, мне дали всего полтора часа – ни милиция, ни друзья ничего бы не успели сделать. Успеть мог только я. Я сел в машину и помчался туда, где мне назначил встречу следователь Александр Николаевич. Рядом с которым в машине сидел мой сын.

Я опускаю много подробностей – как я звонил сыну, а он был «вне зоны действия», как мне звонил следователь, пока я мчался к нему, как он еще дважды давал трубку сыну, как назначали мне место встречи – то одно, то другое, как потом заставили бросить машину и идти пешком, в безлюдное место, – все это я рассказал следователям – настоящим.

Оказавшись на месте, я позвонил Александру Николаевичу в последний раз. И сказал твердо, что пятнадцать тысяч я собрать не смог, у меня только десять, что я не коммерсант, а всего-навсего журналист и каждую сотню баксов знаю «в лицо». И что пока я не увижу сына и его самого, следователя, деньги я не отдам.

Но тут я увидел совсем рядом, в двух метрах, одного напружинившегося человека, чуть дальше – второго, увидел и машину неподалеку, в которой сидели люди. И понял, что сейчас рискую не только жизнью сына, но и своей – деньги у меня просто отберут. Ударят чем-нибудь по голове. А может, и убьют. Лишь бы отпустили сына. И я вложил толстый, тяжелый конверт с десятью тысячами долларов в руки того, кто стоял ко мне ближе всех. После того как он приблизился и сказал:

– Я – от Александра Николаевича.

Вернувшись в машину, я позвонил сыну опять. И услышал его шепот:

– Папа, я не могу громко говорить – я на лекции, в институте...

А теперь читайте внимательно – я буду говорить о ключевых моментах, которые вам, не дай бог, могут пригодиться.

► Если вам также однажды позвонит близкий, родной человек или друг и скажет, что он попал в беду и срочно нужны деньги, возьмите себя в руки и задайте несколько контрольных вопросов, чтобы убедиться, что это именно он. Когда бандиты раскручивают вас по «большому варианту», они записывают голос близкого вам человека, а потом с помощью компьютера имитируют его, пропуская через компьютер-синтезатор голос уже своего человека, бандита.

► Записать голос интересующего бандитов человека можно где угодно – в магазине, в институте, на посту ГАИ, на работе, при встрече с кем-то, или просто на улице кто-то подойдет, спросит у вас дорогу, а потом разговорится с вами: погода хорошая, правительство плохое...

► Интересуют бандитов те семейства, где папа-мама люди не бедные, а дети-жена-муж-свекровь-сноха – ездят на машине. И за вами, и за жертвой перед акцией бандиты будут следить – главное, чтобы тот, кто «совершит ДТП со смертельным исходом», был не дома, не рядом с вами, а находился в этот момент в машине. Его машина не должна быть, как вы понимаете, в ремонте или вчера продана и так далее.

► После того как все эти условия соблюдены, после звонка вам якобы сына, насмерть сбившего человека, последует звонок ему. Бандит представится тоже следователем или кем угодно другим, скажет, что с данного мобильника сделан звонок с криминальным уклоном депутату Госдумы или кому-то еще, что сейчас идет проверка, которая требует, чтобы телефон был выключен часа два.

► Если ваш сын телефон не выключит, то ваши звонки ему – только ваши – бандиты могут глушить – такое в Москве было уже не раз.

► Если же вас разводят по «малому варианту», то вы услышите голос не близкого человека, попавшего якобы в беду, а следователя, который может сообщить вам не обязательно о ДТП со смертельным исходом, а о том, что ваш сын попался на дискотеке с наркотиками. Или вам скажут, что ваш друг срочно просит в займы пару тысяч, но сам приехать за деньгами не может, пришлет знакомого – вариантов масса. Но все они заключаются в том, что срочно нужны деньги.

► Еще раз повторяю – задавайте контрольные вопросы. И лучше всего договоритесь о них заранее – близких людей у нас не так уж много.

Оказывается, таких случаев в Москве за последние пару лет – десятки! Оказывается, выходили статьи, телепередачи об этом виде преступления, но беда наша была в том, что все это прошло мимо нас.

Я рванул в милицию – куда? Естественно – в ближайшее отделение УВД. Представился.

– Журналист я, – говорю молодому крепкому оперу, – по сути, ваш коллега: вы дерьмо выметаете, и мы дерьмо выметаем. – Все рассказал.

Смотрит он на меня, простите, как баран на новые ворота и говорит:

– Пишите заявление, мы примем. Но это верный «висяк».

– А что у вас подобных случаев не было?

– Не было.

И тут я понял, что мне надо найти тех следователей или оперов, которые занимаются именно этим видом преступления, – в МУРе, прокуратуре, УБОПе. Если случаев по городу десятки, грабеж на крупные суммы, то должен же кто-то объединить информацию, суммировать факты этих десятков случаев, иначе же преступников не найти!

Единственное, чем я мог им отомстить, – уберечь других от того же: я рассказал о такой разводке в четырех самых популярных теле-передачах, в двух программах на «Авторадио», во многих статьях самых популярных газет, а когда получил по электронной почте текст: «Чего раскукарекался? Хочешь, чтобы твою тачку спалили?», отправил такой ответ: «Хочу, чтобы мои десять тысяч баксов у вас колом в ж... встали».

Их взяли через восемь месяцев. Две банды. Их или не их, других ли – не могу сказать. Увидев их фотографии, я ни в одном из шести бандитов не смог со стопроцентной уверенностью признать того, кому отдал деньги, – столько времени прошло.

Но считаю, и не без оснований, что десять тысяч долларов я потратил на благотворительность.

У вас угнали машину

Не удивляйтесь, если на другой уже день вам позвонят и предложат за такую-то сумму машину вернуть. Вы переведете две-три тысячи долларов на какой-нибудь счет или сунете их в почтовый ящик и т. п., но это будут уже другие бандиты и новая разводка, и эти деньги вы потеряете.

Просто данные по угонам за день менты продают бандитам – вот и вся премудрость.

Те, у кого угнали машину, находятся в «группе риска» по новой разводке на деньги.

Вы получили права

И эти данные менты продают бандитам: списки тех, особенно молодых, кто получил права. А бандиты уже отбирают из них тех, кто имеет машину, – их родные быстрее других поверят в несчастный случай типа «я сбил человека».

Те, кто только что получил права, тоже находятся в «группе риска» по разводке на деньги.

ЛУЧШИЙ В МИРЕ АВТОМОБИЛЬ

Оказывается, есть такой – лучший в мире автомобиль. Вы думаете, это «Феррари»? Или «Роллс-Ройс»? Нет, это самые дорогие автомобили, но не самые лучшие. К кому из нас, более-менее опытных автомобилистов, не обращались с вопросами: «А что лучше купить – „Гольф“ или „Тойоту“? Верно ли, что «немцы» более практичны? А что лучше – „Рено-Меган“ или „КИА“, узбекский „ДЭУ“ или „Фокус“ российской сборки?»

Спорить на эту тему можно до хрипоты, и, как правило, спорящие хвалят то, на чем ездят. А ведь есть объективные ответы на эти вопросы, если исходить из постулата, что тот автомобиль лучше, который меньше ломается.

Каждый год организация под названием «Совет потребителей США» публикует результаты опроса частных автовладельцев. И их немало, в среднем опрашивается 600 – 700 тысяч человек! Опросы проводятся по телефону. Так что статистика получается объективная. Правда, «со сдвигом» на американский автомобильный рынок. Она учитывает количество поломок, дефектов на 100 проданных и эксплуатирующихся автомобилей. Причем, результаты опроса суммируются по годам – количество поломок не только за год эксплуатации, но и за три, и за пять лет. Уточняю, что поломками и дефектами по-американски могут быть и выскочивший из гнезда пластмассовый пистон, и в один из десяти раз не закрывшаяся крышка бардачка, и всякая другая мелочь, которая нашим автолюбителем вообще не замечается. И вот что получается.

Во все годы абсолютными лидерами с наименьшим количеством поломок становились японские и корейские автомобили, затем шли европейские, а затем – американские. В 2007 году – впервые за последние тридцать лет – американцы вышли на второе место, потеснив европейцев, но впереди, как всегда, были азиаты. Причем их автомобили оказались менее подвержены износу, чем автомобилей остальных.

Судите сами о количестве поломок на 100 проданных автомобилей.

► Самый надежный автомобиль в мире – «Инфинити»: за год – 10 поломок, за три года – 21 поломка, за пять лет – 24 поломки.

► На втором месте – «Лексус»: за год – 9 поломок, за три года – 23 поломки, за пять – 32 поломки.

► Затем плотной группой идут сверху вниз по порядку «Хонда», «Тойота», «Акура», «Мазда», «Субару» – у них за год на одну-две поломки больше, чем у лидеров, за два года – на 10-15 поломок больше, за пять лет – на 15-20 поломок больше.

► Средняя группа: «Нисан», «Бьюик», «Понтиак», «Сааб», «БМВ», «Форд», «Линкольн», «Крайслер», «Шевроле» – у них поломок на 100 проданных автомобилей за год примерно в полтора раза больше чем у лидеров, за три года – в два с половиной раза больше, за пять лет – почти в три раза больше.

► А кто замыкает этот престижный турнир, как вы думаете? Чаще других ломаются «Ауди», «Вольво», «Мерседесы» – да-да, священные коровы под названием «Мерседес» – и «Фольксвагены».

Интересные закономерности можно проследить по результатам опроса Совета потребителей США – напомню: опрашивается ежегодно, ни много ни мало, около 700 тысяч человек: «Мерседесы» в основном ломаются в первые два-три года эксплуатации, а потом количество поломок резко сокращается, видимо, потому они так популярны в России, ведь 90 процентов из них – секонд-хенд. Как приятно думать, что какой-нибудь немецкий бюргер для тебя машину за свой счет уже отладил!

«БМВ» ломаются меньше «мерсов», причем с годами эксплуатации надежность «БМВ» тоже увеличивается, но в большей степени, чем у их основных конкурентов на российских дорогах – «Мерседесов».

Резко падает с годами надежность «Понтиаков», а вот «Фольксваген»... Если новенькие «Фольксвагены» не сильно уступают «японцам», то уже трехлетние машины ломаются в два раза чаще, чем их одногодки-азиаты, а пятилетние «фольксы» – в три раза чаще просят помощи на дорогах.

Если же брать еще более длительный срок эксплуатации автомобиля, что соответствует российским реалиям, восемь – десять лет, то тут результаты вообще сенсационные: число поломок японской или корейской машины в среднем вдвое меньше, чем у ЛЮБОГО ближайшего конкурента!

Из всего сказанного следует, что если у вас денег много, то вы можете покупать любой автомобиль мировой палитры, удовлетворяющий вашим вкусам. Если у вас возможности скромнее, то вы тоже можете покупать любой автомобиль. Но при условии, что он – японский или корейский.

М

МАЛЕНЬКИЕ ХИТРОСТИ НА БОЛЬШИХ СКОРОСТЯХ

► Если греется в пробке двигатель, включите печку – это знает сейчас даже школьник.

► Если выехали из глубокой лужи, просушите тормоза, нажав на них несколько раз.

► Если лопнул трос сцепления и педаль проваливается, а ехать надо, заглушите двигатель, включите первую передачу, заведите двигатель, трогайтесь с рывочком, разгоняйтесь и включайте вторую, затем третью – ехать можно, переключая передачи без сцепления.

► Если машина вдруг стала по электрике мертвой – ни сигнала, ни подсветки щитка приборов, ни тем более стартера – и при подсоединении крокодилов от другого аккумулятора она тоже мертвая, то наверняка коротнули банки аккумулятора: они берут на себя столько, что и крокодилы не помогут – надо ставить другой аккумулятор.

► При замене зимней резины на летнюю не поленитесь вывернуть колеса и проверить толщину накладок передних тормозных колодок. Если осталось около трех миллиметров – пора менять. А также помойте диски изнутри.

► Если потеют стекла, приопустите любое стекло на той стороне, где они потеют.

► Если машина вдруг «тупеет», может быть, спустило заднее колесо.

► Если весной ваша карбюраторная машина стала греться, вполне возможно, что вы забыли перевести заслонку поступления воздуха к воздушному фильтру из положения «зима» в положение «лето».

► Если передние тормозные колодки одного колеса изнашиваются неодинаково, надо чистить зеркала тормозных цилиндров. Или менять соответствующие цилиндры.

► Если при торможении на приличной скорости машина, особенно руль, вибрирует, сначала убедитесь, что на внутренних поверхностях дисков не засохла грязь, создающая дисбаланс, если же – нет, то надо менять и тормозные диски, и колодки. Очень редко, но случается, что нагретые чуть ли не докрасна тормозные диски окатываются водой из лужи, и от этого их «ведет», они перекашиваются. Только замена.

► Если при включении стартера он не заработал, а лампочки приборного щитка как бы пригасают, первое, что надо сделать, почистить клеммы аккумулятора.

► Если при движении появился звук «бу-бу-бу» (типа шишки на колесе) и он усиливается при повороте и сбрасывании газа, а при прибавлении газа уменьшается – не привернуто одно из передних колес.

► Свечи надо менять каждые 15-20 тысяч километров пробега.

► Тосол разбавлять водой нельзя. А импортный антифриз разбавляйте обязательно, в зависимости от климатического пояса, в котором вы живете и параметры которого указаны на этикетке.

► Настоящие автомобилисты не экономят на щетках, которые надо менять каждый год, на резине и специальных водоотталкивающих полиролях, которые значительно продлевают срок жизни краски кузова. При продаже машины ее косметика окупается.

► Тосол в двигателе меняют каждые три-четыре года.

► Инжекторный двигатель прогревать не надо. Длительные холостые обороты при минусовых температурах ему вредны, как и дизелю, – засмоляются клапаны.

► Шипованную резину надо снимать тогда, когда ночная температура становится плюсовой. Нешипованную зимнюю резину надо снимать, когда среднесуточная температура приближается к плюс пяти градусам: на теплом асфальте износ зимней резины резко возрастает.

► При замене масла в двигателе или гидроусилителе руля не поленитесь прикрутить мягкой проволокой к соответствующей горловине картонку с цифрами: когда была замена, какое масло заливалось, при каком пробеге его следует менять – по-западному!

► Если вы заливаете в мотор одно и то же масло, промывка мотора вредна.

► На рынке масел – до 80 процентов подделок: не соблазняйтесь дешевизной, покупайте масло в солидных магазинах.

► Смешивать минеральные, синтетические и полусинтетические масла можно, но только при крайней необходимости. На пробег не больше 500-1000 километров. Потом слить, двигатель промыть, масло залить новое.

► Если при торможении машину ведет в сторону, приводите в порядок тормоза колеса, противоположного той стороне, куда ведет.

► Держите дистанцию от иномарок – почти все они, особенно новые, имеют антиблокировочную систему тормозов ABS, которая обеспечит им кратчайший тормозной путь при экстренном торможении. А вот на отечественном автомобиле в этот тормозной путь вписаться трудно – столкновение неизбежно.

► Если вы ездите на иномарке с ABS, не поленитесь прикрепить на ее задок наклейку с этими тремя буквами, они продаются. Чтобы не тратиться после резкого торможения на ремонт задка.

► На ВАЗовских машинах последних лет выпуска не редкость дефект замка зажигания, когда на полном ходу вдруг включается стартер. Первые признаки этого: воющий звук и резкое затормаживание автомобиля. Стартер обречен, он сгорает за пять секунд, остановиться вы вряд ли успеете. Вывод: надо менять замок зажигания.

► Если вы хотите продиагностировать подвески своей машины без дорогого импортного стенда, то лучше это сделать, проезжая в одиночку в туннеле вдоль забора, стены, приопустив при этом свое стекло, – отраженный от препятствия звук не хуже импортного стенда расскажет вам обо всех «стуках» ваших подвесок. Вашей же задачей останется отделить их друг от друга и идентифицировать.

► Если вам жалко денег на стетоскоп, необходимый для исследования звуков в двигателе, возьмите масляный щуп, заверните его в раковину своего уха и приставляйте к исследуемым местам двигателя: генератору, помпе, клапанной крышке – вы столько всего интересного услышите! И со временем, надеюсь, сможете отличить один тревожный звук от другого. Этот походный способ определения нехороших звуков я подсмотрел у раллистов и пользуюсь им по нынешний день – ни разу не ошибался.

МАСЛА, БЕНЗИНЫ, АНТИФРИЗЫ, – НАСТОЯЩИЕ И ФАЛЬШИВЫЕ

Реклама – ну достала: «Мобил-1», «Шелл Ультра» – лучше масел в мире просто нет! И все-таки – какое масло лить в двигатель?

Вопрос слишком серьезный для того, чтобы верить мне, не специалисту в этом деле, на слово. Поэтому пусть лучше об этом расскажет профессионал – начальник лаборатории масел Научно-исследовательского автомоторного института (НАМИ) Александр Первушин:

– Заливать в двигатель автомобиля нужно то масло, которое рекомендует завод-изготовитель вашего автомобиля. Поверьте, эти рекомендации взяты не с потолка, а являются результатом тщательных исследований.

– Но ведь народ хочет, что получше. Не будете же вы утверждать, что наши масла на уровне импортных?

– Все российские масла имеют отечественную основу и импортные присадки. Основа наша приближается к мировым стандартам; кстати, многие западные фирмы закупают наши базовые масла. Присадки же добавляются в соответствии с особенностями и характеристиками тех двигателей, на которые они рассчитаны. Наши, например, двигатели – среднефорсированные.

Если вы в «Жигули» зальете масло для грузового «ЗИЛа», то через 15 – 20 тысяч километров пробега у вашего двигателя «залягут» поршневые кольца: разные группы масел. Если в «шестисотый» вы будете заливать разные масла соответствующей ему группы – ничего не произойдет.

– А если я в новые «Жигули» буду заливать масло для «шестисотого»?

– Вреда не будет, но и чуда не произойдет – машина полегче будет заводиться в морозы, чуть меньше изнашиваться и расходовать бензина, дольше «ходить». А вот если вы в отечественный изношенный двигатель зальете такое масло, то может случиться беда – застучит.

– Почему?

– При длительной эксплуатации наших двигателей на традиционных маслах в них образуются многолетние толстые слои отложений, которые высококачественным маслом вымываются, в результате образуются повышенные зазоры – и кирдык двигателю.

– Какова периодичность замены «жигулевских» масел?

– Завод рекомендует через 12 – 15 тысяч километров, но это первая категория эксплуатации, у нас чаще всего вторая: 10 – 12 тысяч будет в самый раз.

– Многие масла называют минеральными, что это такое?

– Это те масла, которые мы извлекаем из нефти. При этом извлекается не только то, что нам нужно, но и кое-что другое попутно, а это не всегда хорошо.

Когда мы берем газ и химическим путем строим молекулу того, что нам нужно, мы получаем синтетическое масло. Главные достоинства синтетических масел – лучшие пусковые характеристики в мороз и в два – пять раз больший срок службы, по сравнению с минеральными.

– Можно рекомендовать владельцам новых отечественных автомобилей использование синтетического масла?

– Вполне.

– А что такое – полусинтетика?

– Правильнее было бы сказать – частично синтетика: 30 – 40 процентов синтетического компонента, а остальное минеральная основа.

– Значит, их возможно смешивать?

– Да. Но кустарно – одно доливать в другое – только в аварийной ситуации, чтобы доехать... ну, тысячу километров, не больше. Ведь для двигателя важнее количество масла, чем качество. Потом смесь надо обязательно слить, обязательно двигатель промыть, затем хорошо бы залить родное масло, проехать на нем 500 – 700 километров, слить и залить то же самое: подстраховаться.

– Какие масла нельзя доливать в аварийной ситуации?

– Растительные масла, трансмиссионные, авиационные, особенно синтетические.

– А дизельные?

– Можно. Но не увлекайтесь смешиванием: если взять три супермасла и смешать их, то получится масло худшее, чем самое плохое из трех, с чудовищной мешаниной присадок – этакий компот.

– Как вы относитесь к экспресс-промывкам, которыми сейчас забиты все прилавки?

– Сдержанно, как и к промывочным маслам, как и к промывке двигателя вообще.

– Вы хотите сказать, что промывка не нужна?!

– Только после аварийных ситуаций, когда приходилось масла смешивать или употреблять масло неизвестного происхождения, когда есть подозрение, что масло попалось фальшивое. При нормальной эксплуатации, когда вы употребляете одно и то же масло, промывка больше вредна, чем полезна.

– Но ведь при сливе отработанного масла в двигателе остается какое-то его количество?

– Да, от 3 до 7 процентов масла в двигателе остается, но рекомендуемые сроки смены масла всегда учитывают этот остаток. А разве при промывке те же 3 – 7 процентов промывочных жидкостей не остаются? А это не есть хорошо.

– Хочется, чтобы масло было чистенькое...

– Оно не должно быть чистым, оно должно темнеть.

– Как? А я рекомендации читателям давал, что если металла щупа сквозь масло не видно, то его пора менять.

– Вы отстали от жизни. Это было справедливо для тех масел, которые канули в прошлое. Если масло прозрачное, то оно не работает. Когда вы руки моете с мылом, вода с них прозрачная стекает?

– Нет, грязная.

– Верно. И чем мыло лучше, тем руки белее, а вода чернее. Но чернота масла – это не грязь, как думают многие, для грязи есть фильтр, это при температуре 75 градусов и выше начинает разлагаться один из его компонентов – масло работает.

– Что вы скажете о всякого рода добавках в масло, зачастую, как утверждает реклама, чудодейственных?

– К каждой такой добавке надо подходить индивидуально и осторожно: в товарном масле, я повторюсь, есть все необходимое для двигателя. Но если он, скажем, сильно изношен, понижено давление, горит красная лампочка, а ехать надо и ремонт делать не хочется, то можно использовать загустители масла. Опять же при изношенном двигателе можно применять так называемые реметаллизанты, эффект они дают, но из старого двигателя новый не сделают. Однако следует помнить, что срок службы масла при таких добавках снижается на 10 – 15 процентов.

Что такое фальшивые масла и как от них уберечься?

Подделки захлестнули Россию. Пожалуй, в самых чудовищных масштабах подделывают именно моторные автомобильные масла. И самый большой ущерб от фальшивок – именно здесь, ведь цена современного двигателя около четверти стоимости автомобиля.

То и дело узнаешь, как ловкие и нечистоплотные на руку дельцы получают на фальшивках сверхприбыли, а мы, автомобилисты, остаемся с дымящими и стучащими двигателями и огромной дырой в домашнем бюджете.

Случаи случаями, но где статистика этого явления, кто исследует этот рынок не выборочно, а достаточно полно, кто готов защитить наши интересы? Многодневные мои поиски дали печальные результаты: ни одна из серьезных государственных организаций рынок моторных масел не исследует, никого наши проблемы не волнуют и защищать наши интересы некому. Но ищущий да обрящет: совершенно случайно в мои руки попали документы – результаты исследования рынка масел, проведенные одной фирмой.

Сначала немного теории.

► Доля присадок в маслах колеблется от 5 до 12 процентов, но стоимость их столь высока, что составляет половину стоимости готового масла.

► На заводе масла не подделывают. Их отправляют потребителю, а точнее – перекупщику, в железнодорожных и автоцистернах. А вот там, при розливе в бочки или пластиковые канистры, – своя рука владыка.

► В магазины и на лотки масла привозятся со всеми сертификатами качества, соответствия, накладными и т. п. – не подкопаешься. Магазину очень выгодно брать на реализацию фальшивое масло, потому что прибыли от него больше, чем от настоящего, а магазин при этом ничем не рискует: такое, мол, привезли, все документы в порядке, с нас взятки гладки.

Обследованию качества продаваемого моторного масла было подвергнуто более 50 специализированных автомагазинов и более 20 лотков Москвы.

Дешевые, безымянные «жигулевские» масла, продающиеся в низкокачественных канистрах (как правило, прозрачных) с низкокачественными этикетками и пробками, являются подделкой на 90 процентов (!).

Масла, выпускаемые российскими производителями и фирмами-фасовщиками под собственными торговыми марками, имеющие качественные упаковку, этикетку и пробку-пломбу, являются подделкой на 60 процентов (!).

Процент подделки импортных масел невелик из-за чрезмерной дороговизны и высокого качества их упаковок. Однако, если учесть, что именно с каждой импортной четырехлитровой канистры жулики получают «чистую» прибыль в 4 – 6 долларов, то есть во много раз больше, чем с отечественной, такую вероятность исключать нельзя.

Эти цифры, конечно, ошеломляют. Но я уверен, что они близки к истине: беспредел в торговле моторными маслами цветет по всей России махровым цветом. Из-за отсутствия контроля, а главное – из-за безопасности такого «бизнеса»: ведь масло покупаешь сегодня, а движок «кончается» месяца через два-три...

Как же все-таки уберечься от фальшивки?

► Не покупать отечественное масло в пятилитровой канистре дешевле 7 долларов в пересчете на рубли.

► Не покупать масло в некачественной канистре с некачественной пробкой, не имеющей отрывной пломбы, и с некачественной этикеткой. На этикетке должна быть указана не какая-то темная лавочка, типа ТОО «Рога и копыта», а известный в стране производитель либо продавец масла – таких немного.

► Настоящее импортное масло в четырехлитровой упаковке не может быть дешевле 12 долларов. Помимо высокого качества западных упаковок, обращайте внимание на белую полупрозрачную вертикальную полоску с делениями: если она есть, вероятность подлинности масла резко повышается.

► Среди импортных синтетических масел подделки встречаются гораздо реже. Контрольных закупок на этом рынке не делалось, но, по оценкам экспертов, 10-15 процентов – подделки. Закон тот же: чем дороже, качественнее канистры, тем меньше вероятность подделок. Лучше других защищены марки «Кастрол», «Шелл», «Мобил», «Хессол».

Вот, собственно, и все – не кормите своего верного Россинанта «гербицидами» и «пестицидами», будьте бдительны, дорогие автолюбители.

Тосол – что это такое?

Тосол – незамерзающая жидкость? Похвально. Почти все знают, что тосол течет, а иногда и хлещет. Кое-кто слышал, что менять тосол надо раз в три-четыре года, – это уже знания профессионалов. Как и то, что тосол течет тем сильнее, чем ниже температура, и почти всегда перестает течь при прогретом двигателе.

Итак, что мы знаем о тосоле? Во всем мире для обозначения того же продукта употребляется слово понятное и простое – антифриз: против холода, против замерзания.

Наш самый ходовой тосол-40 на 45 процентов состоит из воды, на 53 процента – из этиленгликоля, знакомого нам со школы, и на 2 процента – из присадок. В свою очередь, присадки состоят из 13 компонентов.

Благодаря этим присадкам тело двигателя изнутри – все, что омывает тосол, – покрывается защитной, антикоррозионной пленкой. Если тосол разбавить водой, даже в небольшой пропорции, то пленка разрушается и металл коррозирует в гораздо большей степени, чем если бы вместо тосола была бы залита просто вода.

Помните, что тосол разбавлять водой нельзя!

А вот западные антифризы разбавлять водой обязательно. Потому что экономный, считающий каждый евро Запад выпускает концентрат, который каждый может разбавить водой в той пропорции, которая больше подходит для его климатического пояса, температур окружающей среды и времени года, в которое он свою машину эксплуатирует. На упаковке антифриза есть наклейка с таблицей (в каком количестве добавлять воду и при какой температуре эта смесь замерзает), по которой и надо действовать.

Их антифризы в наши двигатели заливать можно. Но это дорого. Наши тосолы в их двигатели заливать не стоит.

Наши радиаторы сделаны из латуни и стали (в последнее время их стали делать из алюминия). А радиаторы их машин – из алюминиево-магниевых сплавов, обладающих огромной теплоотдачей. От нашего тосола они коррозируют гораздо быстрее, чем от своего антифриза.

Тосол – вещество весьма токсичное. Ученые утверждают, что всего 100 граммов тосола могут отправить человека на тот свет. Может быть, это иностранные ученые? Потому что я знал не одного нашего человека, сосавшего тосол из шланга и заглатывавшего при этом дозы больше указанной смертельной, – все живы. Правда, после этого они всегда разбавляли тосол водочкой.

Тем не менее юмор здесь неуместен, потому что тосол действительно очень ядовит, но никто никогда из нас, автолюбителей, не видел емкостей в гаражах, на сервисах, куда бы его следовало сливать для дальнейшей переработки, как сливают, скажем, отработанное масло – нет такой практики. И льют его всюду, где застанет случай, чаще всего в землю. Напрасно. Не делайте этого, хотя бы на своем дачном участке или во дворе, где гуляют ваши дети.

По данным Управления Москвы по экономическим преступлениям (УЭП), от 50 до 80 процентов тосолов, продающихся в России, поддельные.

Этот продукт, конечно, не так выгодно подделывать, как моторные масла, но подделывают! Вместо этиленгликоля льют черт-те что, для цвета добавляют синьку, а о присадках не вспоминают вообще.

Фальшивые тосолы обычно, как это ни странно, зимой не замерзают, но зато при плюсовой температуре закипают с удивительной легкостью.

Как отличить настоящий тосол от подделки?

► Чем дешевле продукт и невзрачнее упаковка (как правило, белая пластмасса), чем самодельнее этикетки, сморщенные и залитые тем же тосолом, без адреса и телефона производителей, тем настороженнее следует к такому тосолу относиться, а лучше всего не брать его вообще.

► Верный способ – замерить ареометром плотность жидкости. Если это настоящий тосол, его плотность должна лежать в пределах от 1.065 до 1.085.

Бензин – настоящий и фальшивый

Однажды специалисты фирмы «Мерседес» решили проверить бензин, продающийся в Москве. Выяснилось: то, что у нас продается под маркой А-95, соответствует по европейским меркам неплохому бензину А-92, а наш А-93 (А-92) соответствует А-88, но он «с элементами дизтоплива».

Из-за передозировки механических примесей в наших бензинах на западных инжекторных двигателях примерно после 40 – 60 тысяч километров пробега сначала выходит из строя прецезионный насос высокого давления, потом дозатор, а потом – форсунки.

И это – бензины, что называется, настоящие, а что же представляют из себя фальшивые?

Самый распространенный способ фальсификации бензина – выдать 72-й за 76-й, 76-й за 92-й, 92-й за 95-й. Случается, разные марки бензина смешивают, разбавляют соляркой в пропорциях, зависящих от жадности. Воду у нас, в отличие от теплой Америки, в бензин почти не подмешивают.

Ни в том, ни в другом случае обнаружить обман на заправке практически невозможно, зато при езде заметно ухудшение динамики, появляется копоть из глушителя, нагар на свечах. К тому времени, как вы поймете, что вас надули, как правило, вы оказываетесь далеко от той самой заправки и большого желания вернуться, чтобы вывести жуликов на чистую воду, не испытываете. К тому же надувательство по-крупному редко встречается на стационарных заправках, как правило, обманывают на контейнерных, а чаще всего – у бензовозов, прилипших к обочинам дорог. Пока вы расчухаете что к чему, их и след простыл.

В начале двухтысячных в Москве и некоторых крупных городах проблема фальшивого бензина стояла так же остро, как сегодня стоит проблема фальшивого масла. Кто смог, тот урвал. Но потом серьезные владельцы бензоколонок объединились и обратились к властям с просьбой пресечь торговлю некачественным и дешевым топливом. Хозяину бензоколонки, вложившему в оборудование и инфраструктуру своей заправки около миллиона долларов, разорителен такой конкурент. Невыгодно ему, находясь в законном и контролируемом поле, торговать некачественным бензином.

Власти издали законы, запрещающие заправку с передвижных и контейнерных колонок, учредили инспекцию, контроль и назначили жесткие санкции за торговлю некачественным топливом – мы сегодня это чувствуем. В принципе каждый московский автолюбитель может сегодня взять с любой заправки пробу в бутылку, отвезти на экспертизу и получить результат, а при отрицательном – наказать жуликов. На первый раз – штраф, а при повторе – лишение лицензии. Это серьезные меры, и в Москве, по крайней мере, порядок в этой сфере сегодня наведен.

МИЛИЦЕЙСКИЕ РАЗВОДКИ И СПОСОБЫ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ИМ

Разводка № 1: Выезд на полосу встречного движения

Самый популярный способ. Лишение прав на 4 – 6 месяцев. Вариантов сделать из вас виноватого у инспекторов несколько.

Вариант первый: в одном случае препятствие на однорядной дороге создается искусственно, в другом – используется имеющееся: оно, препятствие, располагается частично на обочине, частично на проезжей части так, чтобы едущему транспорту пришлось хотя бы зацепить осевую левыми колесами. Невдалеке «охотники» в погонах. Это может быть и стационарный пост ДПС.

Способ противодействия: объезжать препятствие справа, даже если это трудно. При невозможности объехать справа, сфотографируйте эту «невозможность», а потом сфотографируйте ширину оставшейся слева, до сплошной осевой, проезжей части.

Необходимо знать, что за объезд препятствия слева с выездом на полосу встречного движения статьей 12.15.ч.3 КоАП предусмотрено не лишение прав, а штраф от 1000 до 1500 рублей.

И еще. Как только вас остановили и предъявили вам обвинение в выезде на полосу встречного движения, необходимо тут же спросить и записать звания и ФИО инспекторов и сообщить им, что ваш адвокат обратится в прокуратуру с заявлением, в котором попросит провести проверку в отношении этих инспекторов, дабы выяснить, сколько выездов на «встречку» они фиксируют в месяц, чтобы подняли эти дела и ознакомились с объяснениями нарушителей. И чтобы по результатам этой проверки прокуратура дала правовую оценку их бездействию, так как, вместо того чтобы организовывать дорожное движение и незамедлительно эвакуировать препятствие, они наблюдают со стороны, как водители будут выкручиваться и нарушать ПДД.

Вариант второй: на длинный участок дороги с запрещенным обгоном инспекторами запускается тихоходный транспорт. Часто это участок с подъемом, где у перелома дороги ждут «кормящиеся».

Способ противодействия: не обгонять.

Вариант третий: активно используются инспекторами участки однорядных автодорог, где обгон запрещен, но осевая – прерывистая, таких у нас хватает.

Более изощренный подвариант третьего варианта: вы едете по шоссе, видите знак запрещения обгона – и тут же, как положено у знака, прерывистую линию разметки сменяет сплошная. Через 700 – 1000 метров сплошную вновь заменяет прерывистая. Но ни перекрестка, отменяющего запрещение обгона, ни соответствующего знака, ни знака «Конец ограничений» нет. Не спешите обгонять! Потому что скоро опять прерывистая сменится сплошной, потом сплошная опять закончится и пойдет прерывистая, а знак отмены запрещения обгона появится только через несколько километров. Зато в местах начала сплошной, на всем этом участке, будут дежурить инспекторы и «стричь баранов».

Способ противодействия: водители могут не знать, что в 2008 году главный автоинспектор страны генерал Кирьянов запретил своим подчиненным наказывать водителей в случае, если знак и разметка противоречат друг другу. Но инспекторы-то это знают! Вот выдержка с официального сайта ГИБДД:

«Главным государственным инспектором безопасности дорожного движения по субъектам Российской Федерации 30.06.2008 г. направлено указание №13/6-120 о несоответствии линий горизонтальной разметки требованиям дорожных знаков: в последнее время участились случаи поступления в Департамент ОБДД МВД России жалоб и обращений граждан по вопросу привлечения их к административной ответственности за нарушение правил дорожного движения, связанное с выездом на сторону дороги, предназначенную для встречного движения. При этом в описываемых ситуациях линии горизонтальной разметки не соответствуют требованиям дорожных знаков. Наиболее часто встречаются случаи, когда на дорожном покрытии имеется горизонтальная разметка 1.5, разделяющая транспортные потоки противоположных направлений, и установлен дорожный знак 3.20 „Обгон запрещен“ без указания зоны действия введенного ограничения либо установки дорожного знака 3.21 „Конец запрещения обгона“. Данное сочетание вышеуказанных технических средств организации дорожного движения недопустимо. Вышеуказанные факты свидетельствуют о невыполнении указания Министра внутренних дел Российской Федерации от 1 августа 2007 года № 1/6080 в части исключения фактов необоснованно установленных дорожных знаков и примененных линий разметки проезжей части.

При рассмотрении спорных ситуаций, когда установлено, что линии горизонтальной разметки не соответствуют требованиям установленных дорожных знаков, ситуацию следует трактовать в пользу участников дорожного движения.

Главный государственный инспектор безопасности дорожного движения Российской Федерации, генерал-лейтенант милиции В.Н. Кирьянов».

Внимание: данное указание не распространяется на участки дорог, где установлены ВРЕМЕННЫЕ знаки запрещения обгона, там, где идет, шел или скоро будет производиться ремонт дороги. Временные знаки по-прежнему имеют приоритет над разметкой.

Вариант четвертый: еще более «уловисты» участки дорог, где из-за подъема или поворота стоит знак: «Обгон запрещен», идет сплошная осевая – все правильно и логично. Но вот подъем или поворот заканчиваются, впереди прямая с отличной видимостью, и потому осевая пошла прерывистая – машины логично пошли на обгон. Но их совсем не логично останавливают, вменяя водителю «выезд на встречку», поскольку под знаком таблички о зоне его действия не было, отмены ограничений тоже, а раз так, то зона его действия – «Во-о-н до того перекрестка!».

Способ противодействия: не обгонять. А в идеале – заехать в местную дорожную службу, потом в ГАИ и поинтересоваться: были ли по дорожным документам предусмотрены либо табличка зоны действия знака «Обгон запрещен», либо знак «Конец ограничений»? Если нет, то почему? А если были предусмотрены, то почему их нет?

Вариант пятый: в связи с пробками популярным у водителей становится объезд пробок дворами. Но беда в том, что наши организаторы дорожного движения раньше не задумывались о том, что все выезды со дворов надо обязательно оснащать знаками, информирующими о порядке дорожного движения на тех улицах, куда транспорт со дворов выезжает. Особенно если на этих улицах нет разметки или они односторонние. Их-то и делают своими «кормушками» инспекторы.

Способ противодействия: разъяснить инспектору, вас остановившему, что вы выехали вот из этого двора, где нет знаков о порядке движения автотранспорта на этой улице, из-за чего вы не могли знать, что поедете против движения. И этот факт есть следствие неправильно организованного движения, то есть – вина того же ГАИ – ГИБДД. Как об этом неоднократно писал и говорил в СМИ и на пресс-конференциях заместитель начальника Департамента организации и безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел генерал Кузин Владимир Викторович. Если инспектор все же вас оформляет, сфотографируйте свой автомобиль на фоне выезда со двора и найдите свидетелей, лучше всего – жильцов этого дома, которые подтвердят в суде, что такая проблема у них есть и что инспекторы регулярно здесь «пасутся».

Разводка № 2: Вам предъявляют на приборе не вашу скорость

Фото вашего автомобиля на радаре, как правило, нет. А обозначенная там, якобы ваша скорость, на 30 – 40 километров больше той, с которой вы действительно ехали. Штраф от 300 до 1500 рублей.

Способ противодействия: вежливо, но настойчиво потребуйте сертификат на прибор, проверьте даты его предыдущей и следующей проверок. Вас, скорее всего, пошлют. Или инспектор скажет, что сертификат можно посмотреть в подразделении, где он служит. Изъявите согласие туда проследовать. Потому что, скорее всего, он вас после этого отпустит.

Внимание: смотрите на радаре индексацию времени нарушения, если она у прибора есть, – это время ваше или чужое?

Можете написать в протоколе о своем несогласии. Но, скорее всего, вам придется покориться – надежная защита от этого произвола – только радары с изображением объекта измерения. А их у инспекторов пока очень мало. Дай бог, чтобы инспектор не беспредельничал и не показал вам скорость, превышающую разрешенную на 60 километров в час и более, – за это штраф до 2500 рублей или лишение прав на 4 – 6 месяцев.

Разводка № 3: Трезвого водителя превращают в пьяного[6]

Здесь тоже есть варианты.

Вариант первый: вас, трезвого водителя, инспекторы просят подуть в алкотестер – либо загорается красная лампочка, либо стрелка показывает 0,35 – 0,5 промилле.

Способ противодействия: не вспоминать лихорадочно, сколько же вы вчера выпили и почему оно до сих пор не выветрилось – на это и расчет. Сказать уверенно: «Я абсолютно трезв. Либо ваш прибор неисправен, либо вы его показания фальсифицируете. Если вы меня не отпустите или не повезете на медицинскую экспертизу, я позвоню в ваш контрольно-профилактический отдел (аналог службы собственной безопасности)».

Вас, скорее всего, отпустят. Поскольку по недавнему приказу руководства инспектора, доставившего на медэкспертизу трезвого водителя, наказывают. Видя вашу уверенность, вам скажут примерно такое: «Дуньте еще – до вас тут такой алкаш дышал, что прибор зашкалило» – «кормящиеся» незаметно вынимают из мундштука или из трубки ватку, пропитанную спиртом или водкой, вы дуете, прибор показывает «0», вам отдают документы, но никогда не извиняются – считают, что вы и так счастливы.

Если вам для дутья дают запечатанный мундштук или при вас его распечатывают, то не факт, что тонкой иглой шприца в этот мундштук предварительно не капнуто полкапельки водки или спирта. Об этом способе фальсификации мне рассказал один из ведущих наркологов страны.

Вариант второй: вас просят дунуть в солидный прибор с дисплеем – на распечатке данных больше 0,3 промилле.

Способ противодействия: сравните текущее время с временем на распечатке – оно не совпадет. Это значит – распечатан не ваш файл, а предыдущий, сфальцифицированный. Требуйте медицинскую экспертизу в специальном медучреждении.

Вот что пишет форумчанин сайта www.avtolikbez.ru под «ником» КСТ2000:

«Раннее утро после нашего победного матча на чемпионате Европы. Еду. Трезвый. Два автомобиля ДПС и передвижной медицинский пункт. Останавливают. Направляют на прохождение теста в медпункт. Там некто в белом халате. Дежурные вопросы: футбол, пил, не пил, лекарства принимаете, чем болеете, какой стул? Просят подуть. Загорается одна из цветных лампочек – дисплея на приборе нет. В медпункт вызывается офицер ГИБДД. Приглашает в патрульный автомобиль для составления протокола о направлении на медицинское освидетельствование. В машине намекает о возможном лишении прав на два года и ждет реакции. Игнорирую. Офицер несколько раз делает вид, что начинает заполнять протокол, и очень настойчиво говорит о лишении прав. Игнорирую.

Клиент не разводится. Через пять минут офицер говорит, что нужно вернуться в передвижной пункт для проведения контрольного продува, результаты которого будут распечатаны, оформлены и приложены к протоколу, который будет направлен в суд. Мой вопрос: „Почему это не было сделано сразу?“ – оставлен без ответа.

Возвращаемся в медпункт. Дую. Алкотестер с дисплеем. Результаты замера на дисплее мне не показывают, типа сейчас сами все на распечатке увидите. Далее – ВНИМАНИЕ! ПРИСОЕДИНЯЮТ КАБЕЛЬ от алкотестера к принтеру и распечатывают результат продува – типа кассового чека. Просят подписать то, что вылезло. Смотрю – время продува отличается от текущего на девять минут. То есть на распечатке 7.40, а на моих часах 7.49. На вопрос: „Почему другое время?“ – агрессивная реакция: „Это время прибора“. Прошу показать прибор. На дисплее алкотестера время – текущее! Картина маслом! Итак, схема развода: первый продув как бы неофициальный. Если жертва краснеет, дергается или сдуру говорит, что позавчера видела в холодильнике маленькую баночку пива, направляют в патрульную машину. Там – попытка развода. Без распечатки. Вероятно, одновременно в медпункте спецами в белых халатах или в погонах алкотестер продувается до нужных показаний – то ли ватка со спиртом, то ли еще что. А может, эти люди и собой жертвуют. Результат ложного продува отправляется в печать, но принтер-то не подключен и потому он становится первым в очереди на распечатку. Когда же вы дуете во второй раз, кабель к печатному устройству уже присоединен. И – привет! Печать в порядке очереди, то есть первым с принтера выходит ложный продув. Этот замер жертва и должна подписать. Клиент готов. На блюдечке. С голубой каемочкой».

Разводка № 4: Водителя, не употребляющего наркотики, превращают в наркомана

Самый страшный вариант: инспекторы в сговоре с медиками. И они из нас, нормальных, здоровых водителей, делают алкоголиков и наркоманов. Для того чтобы набить свои карманы.

Вас привезли на медэкспертизу. В кабинет пункта медицинского освидетельствования инспектор зайдет ДО вас. Затем у вас возьмут анализ мочи. Но, как правило, берут не 100 – 120 граммов, как положено (чтобы половина хранилась, опечатанная и подписанная вами, как контрольная), а всего 40 – 50 граммов. Анализ крови берут только у жертв ДТП со смертельным исходом или с увечьями. Полоску индикатора будут держать в жидкости меньше, чем положено. И врач вам объявит, что результат анализа положительный. Кроме лишения прав, вы попадаете в базу данных как наркоман.

Как уберечься от ситуации, когда люди в погонах вступают в сговор с людьми в белых халатах, с людьми, давшими клятву Гиппократа? А таких случаев много, очень много, вот прочтите.

«Началось все с того, что, поругавшись с женой, ехал я ночью к матери. На посту ДПС в Ясенево остановили. Удостоверившись, что все в порядке, один из них высказал предположение, что я – наркоман! Мол, неспроста ты в три часа ночи с женой ссоришься! В больнице, после переговоров инспектора с врачом, доктор взял у меня анализ мочи – вместо положенных 100 граммов всего 40 граммов. Не осматривая меня, доктор попросил подождать в коридоре. Сразу после меня в кабинет врача опять зашел инспектор. Вернувшись на пост, он начал молча заполнять какие-то документы, а мне сообщили, что я наркоман, посему у меня отбирают права и ставят машину на штрафстоянку. Но при этом мягко намекнули, что „вопрос решаем“. Дать им взятку я отказался, тем более что денег у меня не было. Сразу после этого я отправился в ту же 17-ю наркологическую больницу, где прошел повторное освидетельствование, по которому уже был признан нормальным, здоровым человеком. Потом поехал в наркологический диспансер по месту жительства, где получил справку, говорящую о том же самом. С того времени прошло уже три суда, назначали еще одну, НЕЗАВИСИМУЮ, экспертизу, которая проходила почему-то все В ТОЙ ЖЕ 17-Й НАРКОЛОГИЧЕСКОЙ больнице. Бумага, пришедшая оттуда, подтверждала, что я наркоман. При этом на ней не было ни печати, ни обязательной подписи заведующего. В других документах черным по белому: „Психотропных веществ не обнаружено“. Тем не менее мировая судья 64-го участка выносит постановление о лишении меня прав – за что, почему, по какому праву?»

То же самое произошло с таксистом Николаем В. из Краснодара. Его привезли на медэкспертизу на пересечение улиц Мира и Гудимы. Точно так же инспекторы до взятия анализа переговорили с медиками, и тест оказался положительным.

И что интересно – на его временном удостоверении инспекторы написали ручкой цифры «02». Что это значит, Николай убедился скоро, а тогда он немедленно поехал в наркологический диспансер по адресу: улица Тюляева, 16, – и там результат оказался отрицательным. Скоро его остановили опять и, увидев на временном удостоверении цифры «02», пустили по тому же кругу – та же улица Мира, даже та же дежурная смена врачей и сестер и тот же, естественно, результат: употреблял наркотики.

И опять Николай едет в диспансер на Тюляева, 16, и опять получает отрицательный результат. И так же, как и в Москве, в Краснодаре судья плевать хотел на отрицательные результаты экспертизы – Николая за «повторное» лишают прав аж на четыре года! Вот что значили цифры «02» на временном удостоверении – сигнал своим: мол, этого можно развести по самому-самому максимуму.

А то, что человек таксист и других источников заработка, другой профессии не имеет, то, что у него жена и ребенок на иждивении, что автомобиль взят в кредит и идут ежемесячные выплаты, – да кого это волнует! Люди не только поставлены на грань выживания ПРОТИВОЗАКОННО слугами закона, но и получили несмываемое клеймо на всю жизнь: наркоман.

Есть документы, свидетельствующие о невиновности водителей, но кто их защитит? Где великие Кучерены и Резники? Им недосуг, они защищают олигархов.

В том же Краснодаре ангажированность судей доходит до абсурда – водителя А. по той же схеме после экспертизы на той же улице Мира лишают прав на полтора года, невзирая на наличие у него, цитирую: «...синдрома Вольфа – Паркинсона – Уайта, в связи с которым мне проводилось оперативное лечение, в связи с чем мне категорически запрещены не только алкогольные напитки, но и курение, не говоря об употреблении наркотических и психотропных препаратов. Подтверждением того, что медицинский акт был составлен без должногообследования является тот факт, что в нем не отражено, что я постоянно принимаю кордарон».

К тому же при оформлении вины А. были допущены нарушения – протокол составлен в его отсутствие, в нем нет ни одной его подписи, подтверждения о том, что А. информирован, кроме того, протокол написан не в течение двух суток с момента нарушения, как положено, а через двадцать один день, да и составлен не тем инспектором, который задерживал А. или присутствовал при этом, а совершенно другим лицом. Копия протокола не была направлена А. в течение трех дней, как положено, он его и до сегодняшнего дня не видел.

Мне позвонил знакомый краснодарец, директор таксопарка, а я его не по теме спросил: «Слушайте, насколько у вас часты случаи сговора инспекторов с врачами и лишения после этого прав?» Вот его ответ, до буквы: «Это экспертиза на улице Мира, да?»

Да, и не только на улице Мира – медпунктов освидетельствования в городе всего четыре, а лаборатория одна. И нередко результаты анализов лаборатории, доходя до заказчиков в погонах, меняют знак на противоположный.

А знаете, почему алхимики в белых халатах берут вместо положенных ста граммов мочи половину? Да потому что вторая половина анализа по закону хранится три месяца, для контроля! Вообще, наркослужба славного города Краснодара – особая тема, есть факты для разбирательства с ней серьезных организаций. Нормальным людям ставят штамп наркомана на всю жизнь, а водитель А., например, студент, у него вся жизнь впереди.

Способ противодействия: демонстративно засекайте время нахождения полоски в моче. Спросите, почему ваш анализ не опечатывается, не подписывается вами. Заявите спокойно и официально, что налицо сговор должностных лиц и фальсификация результатов. Попробуйте снять происходящее на мобильный.

Имейте в виду, что инспекторы не имеют права препятствовать аудио-, фото-, видеозаписи.

Заявите, что после этой экспертизы вы поедете в другую. При такой «крутой» разводке, еще до «схваченной» медицинской экспертизы, хорошо бы начать звонить в контрольно-профилактическую службу городского или областного МВД.

Разводка № 5: Выпившего, но не едущего за рулем владельца автомобиля лишают прав

Это самый простой и безопасный для «кормящихся» инспекторов способ заработать на вас. Вариантов множество.

Вариант первый: после вечеринки вы сажаете за руль своего автомобиля трезвого товарища с правами, сами сидите где угодно, хоть на заднем сиденье, он везет вас домой, и вашу машину останавливают инспекторы.

Вариант второй: из-за праздничного стола вы спустились к автомобилю за чем-либо, за сигаретами, например.

Вариант третий: въехав во двор, вы решили расслабиться.

Вариант четвертый: вы выпиваете с друзьями в своем автомобиле, стоящем во дворе, или рядом с ним.

Вариант пятый: вашим автомобилем управляет некто по доверенности. Его останавливают, звонят вам с просьбой приехать из-за чего угодно – несоответствия в документах, направления автомобиля на штрафстоянку и т. п.

Во всех вариантах вас оформляют как управлявшего автомобилем в состоянии опьянения. Несмотря на всю дикость происходящего, сопротивление почти бесполезно: готовьтесь к лишению прав.

Способ противодействия: не находиться ни внутри, ни вблизи своего автомобиля выпивши. Ни свидетели, ни даже то, что ваши права и документы на машину лежат дома, не помогут. На моей памяти был лишь один случай, когда инспекторы оформляли парня, который этого почему-то не боялся, решить дело «миром» не предлагал и даже куражился над инспекторами! Суду он предъявил справку с автосервиса о том, что двигатель его автомобиля был в это время снят, так как находился на капитальном ремонте.

И другой случай: я присутствовал на этом суде – шесть свидетелей, утверждавших под присягой, что выпивший парень за рулем не сидел, не помогли: судья лишила его прав.

Разводка № 6: Водитель не пропустил «раскрашенный» автомобиль со спецсигналами

Выждав, когда ваш автомобиль заедет на участок дороги, ограниченный препятствиями справа – ремонт, отбойник, а то и просто пристроившись за вами на многорядной дороге (!), автомобиль ГАИ – ГИБДД некоторое время едет «молча», а потом включает сирену и огни. Затем вас останавливают и инкриминируют нарушение статьи 12.17.ч.2 КоАП с лишением прав до трех месяцев.

Способ противодействия: почаще смотреть в зеркало заднего вида и уходить правее сразу, как только автомобиль ГАИ пристраивается за вами. Если не успели его вовремя заметить и вас все же остановили – сфотографируйте участок, найдите свидетелей. Но и при этом вероятность решения суда в вашу пользу один к десяти.

Разводка № 7: Водитель не выполнил требования дорожного знака

Есть знаки – старые, осыпавшиеся, ржавые, погнутые, несоответствующие ГОСТу и/или почти невидимые за разного рода препятствиями: опорами электролиний, столбами, ветвями деревьев, кустов и т. п. Они тоже создают «уловистые» места для инспекторов.

Способ противодействия: сфотографировать такой знак из автомобиля и приложить снимки к заявлению в суд, в прокуратуру, на имя начальника местного отделения ГИБДД, в Москву, главному автоинспектору России, в Генеральную прокуратуру страны.

Желательно приложить к этому документу список с фамилиями и личными номерами «кормящихся» у такого знака инспекторов. Можно послать копии и в местные газеты, и в московские, и на ТВ. Желательно, чтобы каждый адресат знал, что остальные адресаты получат то же самое. Вообще-то такой способ нелишний при любом виде разводок.

Разводка № 8: В вашем автомобиле обнаруживают наркотики

Один инспектор проверяет документы, второй досматривает машину. Вы спокойны, у вас все в порядке. Вас отпускают. Но через несколько километров или даже сот метров, иногда уже и в другой области, останавливают опять, но уже с какими-то гражданскими, которые оказываются понятыми. И как правило, под задним ковриком или в кармане задней дверки находят пакетик с белым порошком. Вы начинаете лихорадочно вспоминать – кого и когда вы возили на заднем сиденье?..

Прочитайте письмо. «Это произошло со мною сегодня, в родном городе Москве. Еду по делам. Останавливает гаишник на Улице 1905 года для проверки документов, документы смотрит мельком, просит выйти из машины, открыть заднюю дверь и багажник. Выхожу, открываю. Он идет за мной, что-то разглядывает в багажнике, просит открыть бардачок. Я иду открывать со своего водительского места, он с другой стороны, открывает заднюю дверь и что-то там смотрит, после проверяет бардачок и говорит, что я могу ехать. Отъезжая, смотрю в зеркало заднего вида. Инспектор что-то говорит в рацию, глядя на мой номер. Вот это-то мне и не понравилось.

Отъехал, встал у обочины, осмотрел машину. В кармане задней, той самой, двери обнаруживаю пластиковый пакетик с белым порошком. Ничего себе! Выбрасываю, еду дальше. Метров через четыреста еще один пикет. Менты облазили всю машину, коврики вытащили, сумку обыскали. Рядом какие-то гражданские – понятые, я думаю. Потом они куда-то звонили, и только после этого отпустили, с такими лицами, будто я у них прямо сейчас отобрал все „нажитое непосильным трудом“. Вот так. Вопросы: как можно уважать человека в форме после этого? и что было бы, если бы я не нашел этого пакетика? (Отвечу автору письма – было бы уголовное дело или пришлось бы дать взятку от 120 000 рублей. – Ю.Г.) А что, у нас теперь государственные службы занимаются таким вот беспредельным рэкетом?»

Ну то, что «правозащитные» органы «кое-где у нас порой» подбрасывают компромат тому, кого надо посадить, это ни для кого не секрет. Только такие сюжетные ходы сценаристы не прописывают ни в «Убойном отделе», ни в «Улицах разбитых фонарей». Но чтобы – простому водителю, на дороге! А что, достанут при понятых пакетик – любой водитель с ума сойдет: мало ли кто на его заднем сиденье ехал!

Вниманию Генеральной прокуратуры, а также президента – случаи переросли в явление: целые города обзаводятся системой наркофальсификаций. Пишет ростовчанин:

«На трассе „Дон“ милиция постоянно этим занимается, только они пакетики с белым порошком не в карман задней дверки, а под ковриккладут. Автомобиль обычно осматривают два сотрудника, один занят с водителем – проверкой документов и вопросами отвлекает, – а другой компромат подбрасывает. И после подбрасывания останавливают вас не через 400 метров, как в Москве, а в соседней области, наверное, чтобы подозрение на них не падало. Мы теперь при осматривании машины к каждому милиционеру по человеку приставляем».

Вообще-то уму непостижимо, в нормальной голове не укладывается – слуги закона и правопорядка наркотики подбрасывают! Дожили, докатились! Но чему тут удивляться, если сплошь и рядом разбойные банды укомплектованы теми же самыми слугами закона?

Способ противодействия: при досмотре попросите инспекторов сменить понятых, то есть остановить любой автомобиль и пригласить находящихся в нем людей в качестве понятых при производстве досмотра. А также в соответствии со ст. 27.9 КоАП РФ составить протокол, в который внести результат досмотра. Ни на секунду не выпускайте из поля зрения ни одного инспектора рядом с вашим автомобилем. Ни в коем случае не берите пакетик в руки. Звоните в контрольно-профилактический отдел МВД.

Разводка № 9: Вас лишают прав за «оставление места ДТП»

Вас кто-то чиркнул, осыпал камнями и уехал. А вы решили доехать до ближайшего поста ДПС – да хоть 300 метров! – и там заявить. А на посту вас оформляют как уехавшего с места ДТП – лишение прав от года до полутора или арест на 15 суток.

Вот вам история: ехал 23 июля пятидесятиоднолетний Алексей Ромашевский по Рублевке на своем работяге, новеньком, гарантийном «Фольксвагене-транспортер». Ехал с женой и дочерью. И вдруг его со свистом по встречке обгоняет крутая «Ауди», но без огней и спецсигналов. А на встречке ремонт – и резануло струей гравия по «транспортеру». И бросился Алексей в погоню, чтобы хоть номера увидеть, но понял – не догонит. А тут пост ГАИ. Тормознул Ромашевский, рассказывает инспекторам о лихаче и видит, что противотуманка разбита, капот побит, да и по лобовому стеклу трещина пошла. А раз больше одной детали повреждено, для страховой компании, если кто не знает, справка из ГАИ нужна. Вот и просит наш водитель такую справку у инспекторов. Они «репы» почесали: «Что же с тобой делать?» – и направили его во второе отделение ДПС на спецтрассе, чтобы написать там заявление. Приехал, написал. Инспекторы Клименков и Курилов охотно занялись его проблемами – осмотрели повреждения автомобиля, отъехали 500 метров от поста, туда, где все произошло, зарисовали схему. А в это время жена и дочь г-на Ромашевского тоже писали свидетельские показания. Выдали Алексею нужную справку для страховой компании и пригласили приехать в отделение на следующий день, 25 июля. И когда он приехал, повезли его в поселок Горки-10 в судебный участок № 159 к мировому судье Беляковой. Сотрудники ДПС прошли в кабинет судьи, минуя очередь, и минут двадцать находились там. А потом вызвали Алексея. Быстро пролистав бумаги, г-жа Белякова спросила сотрудников ДПС, было ли проведено административное расследование, на что один из сотрудников ДПС ответил: «Нет». Алексей рассказал, как было, что поехал за обидчиком в надежде записать номер, но не догнал, и что виновным себя не считает. На что судья Белякова написала в своем решении, что вину свою Ромашевский признал, и... лишила его права управления транспортным средством на один год по статье 12.27.2 КоАП – «оставление водителем места ДТП».

А теперь давайте подумаем – что за закон, который наказывает невиновного и пострадавшего?.. Нет, сначала я хочу спросить мирового судью участка № 159 поселка Горки 10 г-жу Белякову: «Светлана Сергеевна, вам не стыдно? Вам не стыдно за такое „правосудие“? Вы не подумали тогда, когда держали в руках документы водителя, ездящего по сути на полугрузовике «Фольксваген-транспортер» и кормящего этим семью, что лишаете человека на год и его заработков, и его профессии? Вы не подумали о том, что скажут о таком правосудии его друзья, знакомые, сослуживцы? Это – правосудие?!»

А теперь – без эмоций. А может, все было по закону? Может, инспекторы ДПС Клименков и Курилов не имели права выдать справку о ДТП без оформления этого ДТП? А раз они его зарегистрировали, может быть, они не имели права не возбудить дело об административном правонарушении – он же на том месте, где его машину резануло гравием, не остановился, не стал вызывать ГАИ, он же уехал?

Понятно, что инспекторы ухватились за такого «лоха» – законов не знает, сам в руки плывет. Нет, чтобы сказать ему по-человечески: «Алексей Дмитриевич, если мы ваше ДТП сейчас оформим, то справку для страховой компании дадим, но вынуждены будем возбудить дело об административном правонарушении за оставление места ДТП». А за это лишение прав от года до полутора или арест на 15 суток. Смотрите, Алексей Дмитриевич, что вам дороже – страховка или остаться без прав?» Тут понятно что каждый из нас решил бы. Или они бы ему сказали: «Лучше мы соврем и напишем, что вы машину оставили на месте ДТП и пешком на пост пришли. Или вы соврите – найдите где-нибудь еще дорогу с гравием и звоните в ГАИ».

Размечтались! У нас такие инспекторы будут когда-нибудь, в светлом будущем. А пока им на нас, водителей, и на нашу безопасность наплевать с высокой горки, им надо план по нарушениям выполнять. Или я не прав?

Тогда, может быть, и судья, г-жа Белякова, обязана была лишить его прав? А это вряд ли – на то она и судья, чтобы разобраться и рассудить по справедливости. Или не по справедливости, а по закону? А разве справедливость и закон не одно и то же? Оказывается, нет. А теперь давайте порассуждаем.

Раз по закону можно наказать невиновных и пострадавших, значит, это плохой закон. Либо недоработанный. Читаем в ПДД: «Дорожно-транспортное происшествие – событие, возникшее в процессе движения по дороге транспортного средства и с его участием, при котором погибли или ранены люди, повреждены транспортные средства, сооружения, грузы либо причинен иной материальный ущерб». Во-первых, обратите внимание: «...движения по дороге». А что такое дорога? Читаем: «Дорога – обустроенная или приспособленная и используемая для движения... полоса земли либо поверхность искусственного сооружения». Значит, если машину ударили, повредили в поле, на берегу озера, в лесу, то это уже не на дороге, а значит, и не ДТП – имейте это в виду, граждане. Во-вторых, что же это за закон, который провоцирует на вранье: сказал правду – наказан, соврал – неподсуден? И главное – почему в статье КоАП об оставлении места ДТП или в самих Правилах дорожного движения нет классификации ДТП по его тяжести или последствиям? Почему царапина на крыле и камешек в стекло приравниваются к смерти и увечьям людей? Ведь есть работы, на которые нельзя опаздывать. Представьте, что пилот самолета, хирург, машинист поезда, актер по дороге на рейс, операцию, спектакль, съемку попадает в ДТП, я не говорю о смертях и увечьях – крыло стукнули. А сколько ждать ГАИ, вы в курсе? Я был свидетелем, как на улице 8 Марта, где наше «Авторадио», ГАИ ждали пять часов! А эти люди ждать не могут! Не имеют права сорвать рейс, операцию, спектакль, съемку, прямой эфир. И что, их прав лишать в такой ситуации справедливо? Кстати, именно поэтому моя жена – актриса – никогда не ездит на спектакль на машине: срыв спектакля – конец актерской профессии. Есть в Кодексе статья о ненаказании в случае «крайней необходимости», но кто из нас может быть уверен, что суд сочтет нашу крайнюю необходимость убедительной? А тут и ее не было.

Я попросил заместителя главного автоинспектора страны Владимира Кузина прокомментировать ситуацию: «Здесь было бы более правильно квалифицировать невыполнение требований, предусмотренных правилами дорожного движения, поскольку человека никто не разыскивал, он сам явился в подразделение тут же, практически одномоментно с совершением ДТП. Я думаю, если суд вникнет внимательно в суть вопроса, в суть правонарушения, и правильно интерпретирует нормы закона и нормы права, то вполне возможно решение будет пересмотрено, поскольку должна быть совсем другая квалификация правонарушения».

Алексей Ромашевский подает апелляцию. Дело его будет слушаться в городском суде Одинцово, Московской области. Надежд он никаких не испытывает – все говорят, что дело его безнадежно.

Способ противодействия: объяснить инспекторам, что они не имеют права квалифицировать такую ситуацию как оставление места ДТП. «Оставление места ДТП» подразумевает его сокрытие с целью избежать ответственности за него. А вы сами, добровольно, приехали к инспекторам. И второе – они обязаны возбудить дело об административном правонарушении водителя, вас чиркнувшего, и принять меры к его розыску.

Если же вам приходится покинуть место ДТП в виду «крайней необходимости», прикиньте: сможете ли вы доказать эту «крайнюю необходимость» в суде? Взять справки, найти свидетелей?

Разводка № 10: Вашу вину доказывает рация

Вас останавливает передвижной пост ГИБДД. Инспектор представляется и под предлогом проверки документов предлагает вам сесть в машину к старшему. Тот берет документы и говорит: «У нас везде работают камеры видеонаблюдения. Посмотрим, не нарушали ли вы где?» По рации делает запрос, на который ему отвечают, и вы ответ слышите: «Да, автомобиль такой-то, цвета такого-то, номерные знаки такие-то, пересек сплошную с выездом на полосу встречного движения на таком-то километре, видеозапись есть». Вопрос инспектора: «Как будем решать проблему?» Отдав взятку, получив свои документы, вы выходите и видите того инспектора, который вас остановил, он с рацией у вашей машины. И вы понимаете, как же элементарно вас развели.

Способ противодействия: потребуйте показать видеозапись.

Разводка № 11: Отказ от медосвидетельствования

Инспектор собирается направить вас на медэкспертизу, но вы говорите, что спешите, у вас чрезвычайные обстоятельства и т. п. Вы уверяете инспектора, что трезвы и что по окончании своих дел сами пройдете экспертизу, а акт-результат обязательно привезете ему, инспектору, и покажете. Инспектор вроде как не возражает, вежливо предлагает вам подписать какую-то бумагу, после чего вы можете ехать дальше по своим делам. Вы подписываете, а через какое-то время суд – даже без вызова вас на судебное заседание – лишает вас права управления автомобилем на год-полтора.

Не устаю поражаться темноте многих коллег-автомобилистов, вот прочитайте письмо Александра из Самары.

«Еду я утром на работу, тороплюсь, опаздываю. Останавливает инспектор для проверки документов и произносит, наверное, давно заученную фразу: „Как-то вы странно выглядите, давайте проедем на медосвидетельствование“. Естественно, я возражаю, говорю, что маковой росинки во рту не было, что тороплюсь на работу и мне некогда проходить МО. Спрашиваю у инспектора, что можно сделать в этом случае. Он говорит, что, если у тебя нет штрафов, пишешь отказ от освидетельствования, получишь штраф, и все. Я выбираю из двух зол меньшее и попадаю на лишение прав. После этого я полез в Интернет,стал разыскивать подобные случаи, оказывается, это довольно обширная практика со стороны ГИБДД. Понятно, что теперь по закону я виноват, но если бы мне инспектор все по правде объяснил, ну взял бы я себе отгул и съездил бы на это освидетельствование. Стоит ли поднимать этот вопрос, писать жалобы, запросы или просто войти в когорту „обутых“ водителей?»

К сожалению, «когорта обутых инспекторами водителей» велика – очень много таких же точно писем приходит на почту «Автоликбеза». К сожалению, наши инспекторы в большинстве своем не дозрели до того, чтобы «объяснять все по правде», они не брезгуют и обманом непросвещенных водителей, у них же план! А иногда нас и обманывать не приходится – «Не хочешь ехать на медосвидетельствование? Ах, не можешь, у тебя времени нет? Ну, тогда распишись вот здесь!» И человек расписывается, не понимая, что этот отказ от медосвидетельствования приравнивается к состоянию опьянения.

Ну сколько можно об этом писать, говорить, кричать? Не будьте баранами! Не думайте, что инспектор сразу же вас в больницу или медпункт повезет, охота ему пару часов на вас, трезвого, тратить! Он что, думаете, не видит, что вы трезвый? Видит. Он психолог, он блефует, он всем, с его точки зрения, «лохам» эту фразу говорит – кто-то, как вы, Александр, поможет ему план по нарушениям выполнить, кто-то засуетится «после вчерашнего» и поможет ему семейный бюджет крепко пополнить, хотя и в этом случае надо соглашаться на экспертизу – пока доедете до нее, пока там в очереди постоите, лишние пару промилле могут и выветриться. А тех, кто спокойно и уверенно скажет инспектору, хоть и спешит: «Поехали на медосвидетельствование, не вопрос!», – того, скорее всего, инспектор отпустит.

Поэтому, даже если вы спешите куда-то (а спешим мы всегда), даже если вы на самолет опаздываете или на вручение Нобелевской премии, забудьте об этом в ту секунду и легко, тут же соглашайтесь ехать на медосвидетельствование – победа, вот увидите, будет за вами.

Способ противодействия: повторю – не сопротивляйтесь прохождению медэкспертизы, как и куда бы вы ни спешили, поскольку за это наказание такое же, как и за управление автомобилем в нетрезвом состоянии.

Разводка № 12: Неправильный проезд ЖД-переезда

Эта хитрость инспекторов становится все более и более популярной, поскольку всего за один служебный день они могут легко и план выполнить, и «заработать» очень приличные деньги. Суть ее в следующем: на ЖД-переезде, не особо скрываясь, стоит автомобиль ДПС, в котором инспектор работает исключительно с видеокамерой. Второй инспектор с жезлом работает «на улице», но особо не светится.

Поезд прогрохотал, шлагбаумы поднялись, барьеры опустились, машины поехали. И первый автомобиль инспектор останавливает. Приглашает водителя в автомобиль ДПС, где второй инспектор включает ему видеокамеру. И водитель с изумлением видит, как его автомобиль пересекает рельсы под красное перемигивание семафора.

Оказывается, это красное его мигание заканчивается на пару секунд позже того, как поднялись шлагбаумы и опустились барьеры. Но мы уже в движении, мы на это не обращаем внимания. И – наказание.

Способ противодействия: необходимы свидетели, что вы проехали переезд после того, как он открылся. Но их надо найти ДО ТОГО, как вам покажут видеосюжет. И тогда инспекторы вас наверняка отпустят.

Разводка № 13: Ваш автомобиль в розыске

Вас останавливают на каком-либо посту ДПС или у автомобиля ДПС, как правило, вдали от дома: на шоссе или в другом городе, – берут документы якобы для проверки и, подержав их там у себя какое-то время, заявляют, что ваш автомобиль внесен в их базы данных как находящийся в розыске. Причиной называют что угодно – скрытие с места ДТП, сомнение в подлинности госномеров, техпаспорта, растаможки и т. п. Вашу просьбу показать вам эту базу игнорируют.

Способ противодействия: если вы заметили явные намеки со стороны инспекторов, вы видите, что они тянут, а не энергично оформляют ваш автомобиль к задержанию на штрафстоянке, это значит, что они надеются на ваше «понимание». В этом случае вам надо заявить, что отсюда вы поедете в прокуратуру писать заявление.

Разводка № 14: Беспредел

Поступают письма из Воронежской области о том, как инспекторы подъезжают к стоящему автомобилю и ни с того ни с сего начинают измываться над водителем и пассажирами вплоть до рукоприкладства. Обыски автомобиля, пассажиров и их личных вещей без санкций и постановлений, без понятых и т. д., и т. п.

Прочитайте письмо. Оно написано юристом.

«Все началось 3 апреля, в пятницу. Ехали мы из Ставрополья в Лоо, под Сочи, отдохнуть на выходные. Вчетвером. На въезде в Сочинский район Краснодарского края, на посту поселка Магри, нас остановил сотрудник ДПС, не представился. Было без пятнадцати шесть утра. Проверив все мои документы, он стал проверять документы пассажиров. Все достали паспорта. Паспорта он забрал и спросил, есть ли у нас запрещенные предметы или вещества. Мы ответили, что оружия, наркотиков у нас нет. Инспектор велел вынуть все из карманов. Остальные сотрудники окружили нас и смотрели за происходящим. Содержимое карманов мы выложили на багажник нашей машины – ключи, кошельки, мобильники. Потом инспектор обыскал наши карманы. Сначала ощупывал, а потом залезал в них. Девушку нашего пассажира обыскивали в стороне, у капота. Инспектор залез в ее кошелек и посчитал все деньги, на вопрос: нормально ли это? – ответил: ничего страшного. Похлопал по карманам моего друга Ильина, потом засунул в его карман руку и через секунду показал нам пакетик с коричневым веществом, который он якобы оттуда достал.

Я понял, что нам подбросили наркотик. Все это производилось в присутствии одного понятого, а не двух, как положено. Всех троих нас завели на пост. С нами зашли еще четыре сотрудника ДПС. Смотрели наши личные вещи из сумок – ничего не нашли. Я спросил у обыскивавшего нас инспектора ДПС номер его значка и попросил показать удостоверение, он ответил отказом. Я позвал друга засвидетельствовать отказ и снова попросил инспектора показать удостоверение. Он открыл его на секунды три, я запомнил лишь имя и фамилию – Огородников Александр. Номер значка – 23-0219.

Я решил переписать номера всех сотрудников, но тут появился начальник смены и начал орать на меня, размахивать руками: „Ты че тут понты гнешь! Ты говно! Я вас всех сейчас здесь... Ты в говне по шею... и тут понтуешься... Иди на х... отсюда!“ Сзади к Ильину подошел сотрудник и начал заламывать ему руки, а другой схватился за автомат и направил его на нас. Я понял, что нас могут попросту расстрелять, что называется, без суда и следствия. Мы ушли к машине, выпили валерьянки и скоро пришли в себя.

Пришел сотрудник, сказал пройти для дачи показаний. Он сел за стол и начал заполнять протокол, писать мои показания, даже не спросив, как все было. Я поинтересовался, что он пишет, он ответил: как все было. Я прочитал и сделал замечания. Исправлять инспектор отказался. В это время привели уже двух понятых, которым сказали, что я отказываюсь подписывать, хотя я кричал, что не отказываюсь, а хочу поправить написанное. Меня силой вывели из кабинета. Здесь я понял, что означает слово „беспредел“.

В полдевятого утра нас повезли в Лазаревское, для чего – не сказали. Ильина повезли отдельно. Остановились около РОВД на ул. Победы, номер дома не знаю. Сказали ждать дознавателя. Затем меня с другом позвали на территорию РОВД. Там около ворот стоял милицейский уазик, в котором держали Ильина. С ним сидел какой-то сотрудник и что-то писал. Оказывается, нас будут тестировать на употребление наркотиков. Заставив нас купить за свои деньги тесты в ближайшей аптеке, милиционер в уазике предложил нам поставить стаканчики на подножки машины и помочиться в них. На мой вопрос: нормально ли это и где соблюдение медицинской процедуры? – мне ответили примерно следующее: „Ты че, самый умный?! Щас тебе будет процедура! Я тебя на трое суток закрою!“ Откуда взялся срок „трое суток“ мне, юристу, непонятно. Я понял, что у краснодарской милиции свои законы. Нет, законы – это слишком, у них – понятия.

Все-таки нас повели в туалет РОВД, где мы наполнили стаканчики. При этом в туалет с каждым из нас заходил сотрудник милиции и смотрел, как мы это делаем. Тесты показали, что мы не употребляли наркотики. Проверили и Ильина – тоже нет. Но все равно все, включая дознавателя, утверждали, что у нас нашли гашиш и мы все наркоманы. Интересно, откуда такая уверенность, ведь экспертизу еще не проводили!? Дознаватель явился в одиннадцать утра, сказал: „Ждите“. – „Чего ждать? На каком основании задерживаете?“ Отвечать никто не стал: „Ждите“.

Через час вышел дознаватель. Он вдруг стал менее агрессивным и даже спросил, как все было. Мы стали наперебой рассказывать. Он слушал, а потом сказал, что эксперт исследует изъятый наркотик только завтра. Понимаете?! „Изъятый наркотик“! Откуда ему известно, что это наркотик? Странно, что дознаватель совершенно точно говорил, что вес данного вещества явно превышает 0,4 грамма и будет возбуждено уголовное дело. Еще он сказал, что эксперт может все бросить и сделать экспертизу сейчас, „только для этого нужно сами знаете что“. Написал на бумажке цифру „2000“, показал нам, а потом разорвал. Весь этот разговор я записывал на диктофон.

Мы попросили время подумать и пошли к машине. Поняв, что иного выхода у нас нет, мы решили заплатить. Дознавателя звали Подгорный Андрей Петрович. Потом он предложил написать в заключении, что вес вещества менее 0,4 грамма, чтобы уголовное дело не возбуждать. Написал на бумажке „20 000“ и показал нам. Мы опять попросили время подумать и пошли к машине. Насобирав 15 000 рублей, мы позвонили Подгорному. Он пообещал скоро приехать. Приехал через четыре часа. Мы отдали ему деньги, и он уехал, пообещав решить вопрос с экспертизой. При этом он сказал, что завтра, в воскресенье, утром дежурный судья рассмотрит дело.

Деньги мы отдали почти все. У нас осталось 400 рублей. Ели очень мало, потому что Ильину нужно было тоже что-то поесть – за двое суток в „обезьяннике“ ему еды ни разу не дали. Ночевали втроем в машине: было очень неудобно и холодно.

Наутро в РОВД нам сказали, что судья назначил рассмотрение дела „на после обеда“. Я бы рассмеялся, но моральное состояние не позволило мне этого сделать. Я слышал сотни раз, как судьи назначают рассмотрение дела на девять, на девять тридцать и т. д., но „на после обеда“ слышал впервые. Да и чему было удивляться после всего случившегося! Около восьми вечера, в воскресенье, НАМ СКАЗАЛИ, что судья вынес постановление – арест Ильина на пятнадцать суток. Вот так, без показаний свидетелей, то есть нас, без соблюдения закона, судья вынес постановление, учитывая только сфальсифицированные милицией и лично Подгорным материалы дела. Коллеги-юристы, разве можно это назвать судом?..

Печально до слез. Мы жили двое суток в чужом краю в нечеловеческих условиях: спали в машине, почти ничего не ели, даже в туалет ходили по крайней необходимости, негде было умыться – ради того, чтобы с нами обращались, как с животными, посылали открытым текстом куда подальше, вынудили нас отдать все деньги и в итоге еще и применили самое строгое наказание из возможного. Добро пожаловать в Сочи – город радости! Наши телефоны...»

Это письмо и аудиозапись его авторов мной пересланы в Комитет Госдумы по безопасности – ее председателю.

Способ противодействия: первое – сохранять самообладание, не срываться на крик и не показывать страх. Второе – заявить сразу и спокойно, что обыски, и личные, и вещей, противозаконны: вы будете жаловаться, и желательно назвать кому – фамилии и должности. Для этого неплохо бы знать фамилии начальника УВД или ГИБДД или прокурора региона, телефоны служб собственной безопасности региона, в котором творится произвол.

Что тут можно посоветовать?

Последнее письмо о «радостях» на дорогах Краснодарского края, прочитанное мной в эфире «Авторадио», вызвало огромный резонанс. Похожие случаи инспекторского произвола именно в этом регионе просто посыпались в мою почту. Были и письма расстроенных граждан: как же быть – мы собирались съездить к морю отдохнуть, а тут такое... Есть какие-то рецепты, как избежать произвола? Я сгоряча отписал: как повезет, надейтесь, мол, только на себя, а потом посидели вечерком мы с другом из одного серьезного ведомства, подумали и вот что придумали.

► Объединяйтесь в группы – можно прямо на форуме сайта «Автоликбез», – хотя бы по 4-6 машин, чем больше – тем лучше.

► Двигайтесь колонной, с включенным ближним светом, пунктуально выполняя ПДД, не давая ни малейшего повода для остановки машин.

► Хотя бы в двух автомобилях желательно иметь видеокамеры, а в остальных автомобилях всегда готовые к записи мобильные телефоны.

► Проезжайте мимо бандитов в погонах только колонной.

► Потратьте время на распределение ролей всех взрослых, проиграйте все мыслимые ситуации при остановке на посту ГАИ – об основных способах преступного бизнеса гаишников вы сможете прочитать перед выездом в программах 704 и 705 на сайте «Автоликбез».

► Выберите себе старшего, лучше, чтобы им был человек, имеющий отношение если не к силовым ведомствам, то хотя бы к юридическим. Он должен ехать вторым-третьим, а пару его заместителей распределите равномерно по длине колонны – первый едет в авангарде, второй – в арьергарде.

► Заранее обменяйтесь номерами мобильных телефонов, фамилиями, именами, отчествами, адресами, госномерами и марками машин – это можно сделать с помощью форума на сайте www.avtolikbez.ru; копии этого списка должны быть в каждой машине колонны: в бардачке – первая, и в сумке – вторая.

► При попытке ГАИ остановить любую машину из колонны все останавливаются на обочине.

► Пассажир в остановленной машине включает видеокамеру и начинает снимать весь процесс проверки.

► Остальные водители внимательно наблюдают за происходящим и тоже делают видеосъемку из других машин.

► При попытке начать обыск любой машины все взрослые пассажиры берут свои мобильные телефоны, закрывают детей в машинах (с приоткрытыми окнами, чтоб не задохнулись, так как неизвестно, сколько придется сидеть), обступают инспекторов плотным кольцом и постоянно, без комментариев (!), ведут видеосъемку происходящего.

► Повторю: аудио-, видео– и фотофиксацию происходящего на посту или «на улице» инспекторы запретить не имеют права.

► Если «подозреваемого» водителя пытаются отвести на пост ГАИ для любых действий, группа движется вслед за ним, не отставая ни на шаг, и заполняет внутреннее пространство поста; главное – ни на секунду не оставлять своего товарища наедине с инспекторами, которые будут весьма нагло против этого возражать. Будьте готовы к любым провокациям, не паникуйте.

► Если обстановка начнет накаляться – начинайте просто смотреть им, каждому, в глаза, не произносите при этом ни слова. Проверено: действует безотказно.

► Возможны попытки инспекторов проверить документы других водителей колонны. Скажите, что они в автомобилях и вы готовы их предоставить после окончания проверки вашего товарища. Не отвечайте ни на какие вопросы, так как вы остановились на обочине по своей воле и ПДД не нарушали. Просто вышли узнать, что инкриминируют вашему товарищу, а потом поедете дальше, куда – ваше дело, докладывать никому не обязаны.

► Ведите себя максимально корректно, не поддавайтесь на провокации. Просто все фиксируйте, желательно молча. Запомните: вы напугаете их гораздо больше, если вообще не произнесете ни одного слова, как будто вы – колонна глухонемых или инопланетян.

Бьюсь об заклад, что всю колонну отпустят, когда бандиты в погонах увидят ваши серьезные намерения и непоколебимую солидарность. Не бойтесь оружия – они его сами боятся. Особенно после случая с подонком и убийцей, их коллегой по фамилии Евсюков. Сила признает только большую силу.

Знайте, что если ваша колонна «рассыплется» на подъезде к морю, то вас и там могут попытаться ловить поодиночке, по «черному списку». Постарайтесь сохранить строй как можно дольше, даже если надо сделать крюк. Обратный путь также постарайтесь проделать колонной.

Печально только, что, отпустив вас не солоно хлебавши, бандиты со зла отыграются по полной на водителях-одиночках. Но это будут уже не ваши трудности – пусть другие заранее позаботятся о своей безопасности: зайдут на сайт «Автоликбез» и сформируют свою колонну.

И последнее: допускаю, что прочитавшие эту главу придут в ужас и испугаются ездить на всю оставшуюся водительскую жизнь. Не стоит.

Поймите главное – произвол возможет только с теми водителями, которые инспекторами-психологами квалифицируются как «лохи».

Да, все инспекторы очень неплохие психологи. Еще бы, каждый день они имеют дело с десятками водителей. И они за секунды «сканируют» каждого. И если видят уверенные глаза, манеру говорить и держаться, если чувствуют за человеком какую-то силу – знакомства, должность или знание законов, настроенность ни в коем случае не спустить произвол, – они не станут с таким связываться: себе дороже.

МИР ИЗМЕНИЛ РАЛЬФ НАДЕР

Странно, что вы не знаете это имя – Ральф Надер. Странно, что на него не молятся, хотя прозвище Святой Ральф к нему приклеилось. Вполне допускаю, что после смерти – дай ему бог здоровья! – христианская церковь канонизирует Ральфа Надера, он того заслужил. Если бы не Надер, население земного шара сегодня было бы меньше на несколько десятков миллионов.

А все дело в том, что до 1965 года автозаводы мира не сильно озадачивались проблемами безопасности автомобиля, мощность двигателя, дизайн, комфорт, цена – вот на что молились создатели машин, вот на что не жалели денег владельцы автозаводов. Как в России уже второе столетие главной причиной смертей на дороге считаются именно дураки и дороги, так и в мире виновниками смертей на дорогах считались те, кто по ним ездил.

Но в 1965 году вышла незаметная поначалу книжка американского юриста Ральфа Надера под названием «Опасен на любой скорости», в которой автор на примере только что вышедшей и нашумевшей на весь мир модели красавца «Шевроле-Корвэйр» доказал, что его создатели о безопасности тех, кто находится внутри автомобиля, думали меньше всего. Самое интересное, что, до того как засесть за эту книгу, в автомобилях Ральф Надер совершенно не разбирался. Но зато он четко понимал, что поскольку все население земного шара – потребители, то защита их прав есть самый короткий путь к славе. И ему пришлось стать специалистом по безопасности автомобиля.

Да, книжка «Опасен на любой скорости» так и осталась бы широкими массами, общественностью незамеченной, если бы на нее не обратило внимание руководство гиганта «Дженерал Моторс», который «Шевроле-Корвэйр» выпустил, которым безумно гордился и на который возлагал немалые надежды. А дальше – следите за развитием ситуации, как непродуманными действиями можно отрезать себе собственными руками то, что... мешает танцору.

Руководство «Дженерал Моторс» установило за Ральфом Надером слежку и собрало на него досье с тем, чтобы его скомпрометировать – пусть будет, на всякий случай.

Досье

Ральф Надер из семьи ливийских эмигрантов, уже в четырнадцать лет прочитал все книги так называемых журналистов-разоблачителей, поднаторел в семейных дебатах о благе американцев, о добре и зле. Окончил Принстонский университет. Однажды, будучи еще студентом, нашел на газоне мертвую птичку: в ее смерти он обвинил химиков, употреблявших ДТТ для обработки деревьев и кустов, но был осмеян. Через год студент Надер вступился за права обиженного продавца хот-догов, но потерпел еще одно поражение. Тогда он понял, что без специального юридического образования ему не обойтись, и поступил в Гарвардский университет на юриста. Но и этот университет Ральфа разочаровал тем, что в нем готовили юристов для защиты прав крупных фирм и корпораций, а не конкретного человека. Ральф Надер был настоящим американцем – при виде статуи Свободы у него учащался пульс.

Так что ни досье, ни слежка детективам «Дженерал Моторс» ничего не дали, а подосланные к нему очень красивые проститутки потерпели фиаско.

Ральф Надер продолжал оставаться неуязвимым, а его книга – незамеченной. И тут один из детективов, следящих за Надером, путает его с известным журналистом – тот в недоумении, в недоумении газеты и телевидение, и всеобщее внимание приковывается к тандему «Дженерал Моторс» – Надер: а в чем, собственно, проблема? Почему автогигант так боится Ральфа Надера? И понеслось!

Книга Ральфа «Опасен на любой скорости» становится бестселлером, покупатели машин производства «Дженерал Моторс» предъявляют к компании – и выигрывают – судебные иски на общую сумму в сорок миллионов тогдашних долларов, это чуть ли не полмиллиарда нынешних! И сам Надер выигрывает у «Джи Эм» суд и получает почти полмиллиона долларов моральной компенсации.

В результате поднятого девятого вала возмущения общественности Сенат США в ноябре 1966 года принимает исторический закон № 89653, с которого берут начало и травмобезопасные рулевые колонки, и подушки безопасности, и все-все то, что сегодня для всех автопроизводителей – икона номер один: безопасность. Именно благодаря Ральфу Надеру и его ученикам «надеритам», США становятся мировым лидером в области безопасности и автомобиля, и дорог, а если посчитать число сохраненных в результате жизней на дорогах всего мира за эти сорок лет, то Ральфу Надеру давно пора поставить памятник.

Конечно, мир на пути к вершине цивилизации и сам, без Надера, пришел бы к необходимости заботиться в первую очередь о человеке, но Ральф сильно ускорил этот процесс и сохранил тем самым многие миллионы жизней. Вот вам яркий пример роли личности в Истории. И еще пример того, что главное в нашей жизни – идеи. Не деньги движут миром – идеи. Потому что деньги без идеи – убывают, а под хорошую идею деньги найдутся всегда.

МОБИЛЬНИК ЗА РУЛЕМ

Рассказывают, как однажды перевернулся крутейший джип – его владелица ехала, разговаривая по телефону. А в это время позвонил второй мобильник...

В Москве по телефону разговаривает каждый третий водитель. За день в потоке машин наблюдаешь таких десятки. Триста рублей штрафа или предупреждение за трубку, прижатую одной рукой к уху, – это было бы действенно, если бы инспекторы за это наказывали. Вас хоть раз наказывали за телефон? Или ваших знакомых? Или вы видели, как за это нарушение останавливает инспектор? Я – нет, ни разу. А действительно, насколько это опасно?

Перво-наперво, озадачившись этой проблемой, я позвонил в центр водительского мастерства и дал вводную его директору Вячеславу Лужных: «Буду у вас подопытным кроликом: еду за рулем, на время, сначала без телефона, потом тот же маршрут – с трубкой, прижатой к уху, потом – с системой «хэндс-фри», когда телефон включается автоматически и рук не занимает, хорошо? А вы хронометрируете и делаете выводы».

Но действительность оказалась круче: на Ходынском поле меня ждала целая кавалькада машин – на помощь подтянулись наркоры «Авторадио», на асфальте были расставлены яркие конуса-препятствия, которые надо было огибать, а вот «змейку» Вячеслав потребовал сделать в двух направлениях – передним и задним ходом.

Было решено, что в эксперименте примут участие, кроме вашего покорного слуги, профессиональный спортсмен Владимир Власов, очаровательная Катерина Борисова, прошедшая, кстати, обучение в центре водительского мастерства, и сам директор центра Вячеслав Лужных – водитель с десятилетним стажем.

Начнем с того, что «змейку» задним ходом с трубкой, прижатой к уху, и с одной рукой на руле смог сделать только Владимир Власов, у которого «ДЭУ» была с гидроусилителем руля.

А вот официальная выписка из протокола тестов:

«Результаты исследования показали: водители, которые держали трубку в руках, на 90 процентов не готовы к экстренным маневрам на дороге».

Это значит, что из десяти случаев, когда перед вами резко останавливается автомобиль или на дорогу выскакивает пешеход, девять аварийных ситуаций гарантированы.

На автодроме внезапно возникшие препятствия моделировались с помощью накачанной камеры от автомобиля, которую внезапно выбрасывали перед машиной на дорогу. Тестируемый не мог предположить, где и с какой стороны появится камера.

Результаты теста ошеломляющие:

► девять сбитых препятствий из десяти возможных при разговоре с трубкой в руках;

► пять сбитых препятствий из десяти возможных при использовании системы «хэндс-фри»;

► всего одно сбитое препятствие из десяти возможных при езде без телефона.

Наверняка многие из вас замечали, как меняется поведение водителя, когда он начинает разговор по мобильному телефону, держа трубку в руках. Такой драйвер может ехать по середине двухполосного движения, не реагировать на сигналы сзади, проскакивать последним уже под красный, проезжать мимо остановившегося трамвая, не пропуская пассажиров, и в большинстве случаев – мимо своего поворота. Лишь потом, закончив разговор, он с удивлением замечает, какой отрезок пути остался вне его внимания.

Если вы увидите водителя, который якобы разговаривает сам с собой, то знайте: он вроде бы беспокоится о собственной безопасности и пользуется системой «хэндс-фри».

Помните: мобильный телефон за рулем, на ходу автомобиля, очень опасен. Опасен даже с системой «хэндс-фри», когда руки водителя лежат на руле, а его сознание отвлечено разговором.

Опасность в том, что создается иллюзия, будто водитель ситуацию контролирует. Когда же перед таким водителем выбегает на дорогу из-за автобуса мальчишка, когда неожиданно появляется препятствие – люк, машина, да что угодно, – беда гарантирована. Будьте осторожны, останавливайтесь или резко снижайте скорость тотчас, как зазвонит мобильник. И все у вас будет хорошо.

И еще раз о мобильном телефоне за рулем

Я не собираюсь вас стращать, дорогие братья-автомобилисты. Я знаю, что вы как ездили с трубкой у уха или с «хэндс-фри», так и будете ездить. Бизнес – как же! – без ваших звонков накроется медным тазом, или ужинать с женой вы сядете без хлеба, что, конечно, недопустимо.

Я хочу вас всего-навсего информировать: я прочитал в журнале «За рулем» интересную статью об опасности разговора по мобильнику, на второй день снял об этой же опасности сюжет в передаче «Главная дорога» на НТВ, а на третий день в моей машине зазвонил телефон. Я как раз продирался сквозь скопление машин в левые ряды перед Савеловской эстакадой: «Але! Здравствуй, дорогая. Не могу сейчас говорить...» – «Хр-р-р!» – отвратительный скрежет слева сзади, и 500 долларов из семейного бюджета долой: тот, что слева сзади, представьте, тоже разговаривал по мобильному телефону – надо же, какое редчайшее совпадение!

Итак, что нового в мире стало известно о таком колоссальном удовольствии, как потрепаться по телефону за рулем?

► Ученые университета Западной Австралии опросили 456 водителей, пострадавших в ДТП. Результат – аварийность при разговоре за рулем увеличивается в четыре раза.

► Точно такая же цифра получилась у специалистов исследовательского института транспорта Швеции.

► Канадцы из университета Торонто получили другой результат: аварийность при разговоре по телефону за рулем увеличивается в пять раз.

И это, заметьте, при использовании телефонной трубки, прижатой одной рукой к уху.

Существует устойчивое мнение, что система «хэндс-фри» – свободные руки, наушник в ухе, микрофон на груди – снимает все эти проблемы. Ничего по-доб-но-го! Наоборот – «хэндс-фри» еще опаснее трубки! Трудно поверить, согласен. На первый взгляд. Но вы поверьте со второго. Итак.

► По исследованиям специалистов Университета Торонто, вероятность аварии при использовании «хэндс-фри» увеличивается в те же пять раз.

► Шведы из исследовательского института транспорта с ними едины – у них получилась, правда, цифра четыре: и для трубки у уха, и точно в те же четыре раза увеличивается вероятность аварии при использовании «хэндс-фри».

► По авторитетному утверждению Британского научного королевского общества, вероятность аварии с «хэндс-фри» даже больше, чем с трубкой в руке – почему? Да очень просто – с трубкой в руке долго говорить неудобно, руль одной рукой крутить приходится, и человек поневоле напряжен, а с «хэндс-фри» по полчаса можно трепаться и так увлечься разговором, что в итоге вообще забудешь, куда и зачем едешь.

► Американцы подошли к этой проблеме дотошнее, на то они и американцы, янки одним словом. Исследования проводились в Университете Флориды. Результаты: у водителей в возрасте до 36 лет время реакции при разговоре по системе «хэндс-фри» увеличивается в 1,21 раза, а у более пожилых водителей – до 65 лет – в 1,6 раза.

Это, можно сказать, первичные результаты исследований. А есть еще и результаты вторичные. Это когда правительство, мгновенно реагируя на первичные результаты, принимает законы, запрещающие разговоры по телефону за рулем, и устанавливает наказания за их нарушение. Правда, справедливости ради надо сказать, что штрафы, которые я вам озвучу, касаются только разговоров с трубкой в руке. Потому что любое вменяемое правительство понимает, что с «хэндс-фри» поймать практически невозможно: а может, человек песни за рулем поет или сам с собой разговаривает – фенька у него такая?

► Так вот за трубку у уха в Англии штраф 1000 фунтов стерлингов! Это около 1700 долларов – две трети зарплаты англичанина.

► Во Франции 100 евро – двадцать восьмая часть средней зарплаты француза.

► В Бельгии не штрафуют, а лишают водительских прав на полгода.

► А вот если француз или бельгиец, ну, случайно там, заскочит на минутку в Нидерланды, а туда им, в машину, позвонит жена и спросит: «Тебя к ужину ждать, дорогой?», то обоих, и француза, и бельгийца, объединит общая беда – и по 100 евро выложат, и без прав на полгода останутся.

► В США штраф – 100 долларов, не во всех, правда, штатах, но вот бюджет Нью-Йорка, например, только за счет этого штрафа ежегодно пополняется на шесть миллионов долларов. Это получается... 164 человека в день штрафует полиция в многомиллионном городе за разговоры по телефону за рулем – а у нас?

► У нас за «хэндс-фри» наказание не предусмотрено. А за трубку у уха – штраф 300 рублей. Да и то, кто и когда его платил?

Ау! Откликнитесь! Если найдется такой, да еще покажет квитанцию об уплате штрафа за разговор по мобильнику, от меня лично получит приз – мобильный телефон. С системой «хэндс-фри».

Мне пара секунд разговора по мобильнику стоила 500 долларов, кому-то обойдется в пару тысяч, а вот замечательному актеру Евгению Дворжецкому она стоила жизни.

МОИ «ЛАСТОЧКИ»

Все мои машины оставили в моей жизни след. За сорок три года их было двенадцать. И неважно, покупал я их, давали ли мне на год-два автомобиль в аренду, на испытания, или дарили, за тысячи километров, прожитых вместе, мы становились друзьями. Друзей не продают, а машины приходится, и потому всегда, когда мы расставались, я едва сдерживал слезы – я всегда был чересчур чувствителен.

Мне повезло в жизни – среди моих машин каждая вторая была, как любят говорить журналисты, эксклюзивная: опытные экземпляры, автомобили, которых не встретишь на дорогах. На них глазели со всех сторон, и стоило остановиться, вокруг собиралась толпа, а я с удовольствием «проводил экскурсии». Я понимаю, что такое везение – результат моей многолетней работы, начавшейся со скромного выпуска в «Комсомолке» первого «Автоликбеза» в далеком, 1991 году.

«Нулевым» моим автомобилем была белая «шестерка». Белая «шестерка»!.. В 1978 году белая «шестерка» – это было все равно что сегодня «шестисотый». Или даже «Феррари». Мой отец, ветеран войны, по моей просьбе записался в очередь на нее на своем предприятии, хотя мы не имели на эту покупку ни копейки. Но это был единственный тогда способ «встать на колеса» – копить на нее пришлось бы лет десять, отказывая себе даже в питании. Стоила она в магазине 9500 рублей, а на черном рынке цена «шестерки» – совершенно новой, без пробега, – доходила до 18 000 рублей. Когда пришла пора машину получать, я занял у одного барыги безумную сумму 9500 рублей, а расписку ему написал на 13 000 рублей – такие были проценты. Устный же договор был такой: он ее продаст за сколько сможет, а мне отдаст 3000 рублей. На них я и купил свой первый в жизни «Москвич-2140», вдребезги разбитый, ядовито-оранжевого цвета «магма».

Но ведь в то время я работал приемщиком на заводском автосервисе! Поменял на ней кузов на белый, собрал ее сам по винтику, с такой любовью, что эту машину можно было назвать только одним словом: «ласточка» – шкалы спидометра не хватало для скорости, какую она развивала, я об этом уже писал в одной из глав. Она «привезла» меня к моей любимой, она сделала меня на одно лето каскадером, она была моим первым автомобильным счастьем, несмотря на то что до нее я был профессиональным испытателем автомобилей. «Ласточка» оставила самый глубокий след в моей жизни.

Второй моей машиной был «Москвич-2141», приобретенный в самом-самом конце 1986 года – только пошли с конвейера его первые экземпляры. Эта история стоит того, чтобы о ней рассказать подробнее.

В то время я уже был известным журналистом «Комсомолки», очеркистом, но родной завод не забывал и не раз и не два посвящал статьи и заводу, и создаваемому автомобилю «М-2141», которым все мы, заводчане, гордились и на который возлагали большие надежды. Дело в том, что разработка этой машины и даже ее испытания начались еще моего до ухода в «Комсомольскую правду».

До «М-2141» все опытные образцы «Москвича» следующего поколения мы, их создатели и испытатели, сами же называли «ублюдками». Не было тогда традиций дизайна, не было культуры дизайна, не было даже и самого слова «дизайн», а то бюро, которое придумывало формы автомобиля, называлось Бюро художественного конструирования АЗЛК (Автомобильного завода имени Ленинского комсомола), и располагалось оно в закутке конструкторского зала, уставленного кульманами: чертежными досками с руками-клешнями угольников. К бородатым, в свитерах, чудным ребятам никто всерьез не относился.

И неизвестно, каким бы был новый «Москвич», если бы завод не посетил председатель Совета министров СССР товарищ Косыгин Алексей Николаевич в сопровождении директора завода, незабвенного и легендарного Валентина Петровича Коломникова (кличка – Колыма, а АЗЛК в народе расшифровывалось: Артель Замученных Людей имени Коломникова) и огромной свиты и не осмотрел последний опытный образец.

Но он уже не был «ублюдком», мы его звали «чебурашкой». И вовсе не за цвет – зеленый «металлик», – а за симпатичный вид и уши-воздухозаборники по бокам. Передний привод. Говорят, что его показывали легендарному Джуджаро, и он машину похвалил. Нам, испытателям, она очень нравилась.

Но Косыгина ни полностью отечественный «чебурашка», ни похвала великого дизайнера не впечатлили. Осмотрев «чебурашку» с непроницаемым лицом, он спросил Коломникова: «А обязательно ли начинать автомобиль с нуля? Не лучше ли взять прототипом новой машины какую-нибудь известную зарубежную модель и, слегка видоизменив ее, сделать собственную?»

Легенда гласит, что Косыгина спросили: а какая зарубежная модель нравится лично ему? Якобы он ответил, что в автомобилях не специалист, но ему нравится только что появившаяся «Симка-Крайслер», признанная лучшим автомобилем года.

Долго ли умеючи – тут же были закуплены семь «Симок-Крайслер». Из таллинского порта их пригнали самоходом в Москву, на завод, пару штук запустили в дорожные испытания, пару разобрали до винтика для изучения конструкторами и на предмет обеспечения «патентной чистоты», а остальным специальной огромной пилой в экспериментальном цехе отпилили «морды» и «задницы», приварили свои, слегка «модернизированные» и «русифицированные», воткнули под капот тот же уфимский двигатель в 1,5 литра, 75 л. с., прикрепили к нему через переходник коробку и ШРУСы (шарниры равных угловых скоростей – полуоси) от «Ауди», и получилось то, что назвали «Москвич-2141».

Нам, испытателям, эта машина очень нравилась – сильно испортить «симку-крайслер» не получилось, и мы назвали ее ласково: «Максимка» – «Москвич» плюс «Симка». По сравнению с «М-2140» это был прорыв, другой уровень: стремительные, плавные формы, сильно скошенное лобовое стекло, почти гоночные сиденья с высокими спинками, стильная панель приборов, – у меня даже мысли не мелькало, что такое чудо может принадлежать мне. Да и денег на нее не было – 9200 рублей были для нас с Машей недосягаемой суммой, когда я, будучи редактором отдела литературы и искусств «Комсомольской правды», членом редколлегии, председателем профкома и жилищной комиссии, получал в месяц 220 рублей, а Маша за главную роль в картине – 1000 – 1500 рублей.

Но однажды, мотаясь по стране по заданиям газеты, я узнаю, что первые 3000 новых «Москвичей» планируется выпустить к самому концу 1986 года и продать исключительно своим – работникам завода и знакомым руководства – со скидкой!! Почему так – понятно, это мировая практика: первые машины всегда имеют повышенное количество дефектов, пока не отладят процесс.

Уже на следующий день я прорываюсь в кабинет Коломникова, который меня и знал, и уважал за мои публикации, и не раз журил за то, что я ушел с завода. Я прорываюсь к нему в кабинет и буквально падаю на колени: «Валентин Петрович!!»

В список я внесен каким-то 2997-м. Я счастлив. Но жизнь есть жизнь – к концу года машин выпускают не три тысячи, а всего триста. И выкупить их надо именно в этом, 1986 году, потому что так оформлены финансовые документы льготных продаж.

Что тут началось!.. Заводчане – мастера и рабочие, начальники участков, цехов и блатные со стороны, экономисты и плановики, учетчики, конструкторы, испытатели – все расхватывают все, что сходит с конвейера. Воруют друг у друга машины, я видел даже драки из-за них. «Ведут» «свой» автомобиль, начиная с закладки лонжеронов в цехе кузовов и по всему конвейеру, не отходя от него ни днем, ни ночью.

Но я, по недомыслию, поначалу ночевать уезжаю домой, так как пропадаю на заводе с раннего утра до полуночи. А утром не нахожу сначала один «свой» автомобиль, а потом и второй. До нового же года оставалось всего несколько дней.

Маша не понимает этого моего безумия, когда я появляюсь глубокой ночью, грязный, вымотанный, отчаявшийся, – она просто не видела «Максимку» – так я это себе объясняю.

И когда третью «мою» машину уводят из-под самого моего носа 28 декабря, я прихожу в полное отчаяние. И вдруг в это время по главному конвейеру идет директор со свитой из начальников цехов и прочих ответственных работников завода. Я бросаюсь к нему:

– Валентин Петрович!! У меня уже три машины увели, помогите!

Грязный, взъерошенный, с безумными глазами – это я, известный каждому из этих людей, популярный журналист «Комсомолки». Он – огромный, величественный, седой, в синем финском нейлоновом халате, – останавливается, оглядывает меня внимательно. Свита замирает. Коломников спрашивает:

– Какой цвет хочешь? – Я ошалел от возможного счастья и молчу, потому что мне абсолютно все равно. Тогда он добавляет: – Снежная королева устраивает? – И кивает начальнику цеха окраски (никогда не забуду эту фамилию) Приходько: – Отдайте Гейко из моего резерва «снежную королеву».

Такое счастье невозможно осознать сразу. Но я каким-то чудом ориентируюсь – лечу к резерву генерального, благо он рядом, окрашенные кузова стоят на полу, почти все под брезентом, нахожу сверкающий серебристым великолепием кузов цвета «снежная королева», хватаю его контрольную книжку (сопровождающую каждый автомобиль), догоняю Коломникова:

– Напишите, Валентин Петрович! Напишите, что это – мне!

Как сейчас помню написанные черными чернилами и властным почерком эти волшебные слова: «Для Ю. Гейко». И подпись – размашистые, косые овалы, знакомые каждому заводчанину.

Когда я 30 декабря 1986 года, поздно вечером, приезжаю домой на своем серебристом чуде и сигналю под окном, жена выбегает к нам в шубе, накинутой на почти голое тело. Она садится на правое переднее сиденье, совершенно офигевшими глазами, диковато, озирается, щупает все кругом и дважды говорит одну и ту же фразу, в конец которой врывается непечатное слово:

– Гейко, это – ...!

Краски «металлик» тогда в СССР вообще не было. А уж лучшей, самой броской и нарядной – серебристой!.. Нас окружали мгновенно, стоило мне остановиться, даже на светофоре. Догоняли на машинах смуглые люди, махали руками, цокали языками и называли сумасшедшие суммы, начинающиеся с цифры «20». Один раз, помню, назвали «40». А я смеялся и ехал дальше.

...И не было для меня тогда большего кайфа, чем, поставив сверкающую машину посреди стриженой дачной зеленой лужайки, любоваться ею, развалившись в шезлонге и потягивая джин-тоник.

(В 1991 году, сразу после путча, я отплатил Валентину Петровичу добром: в субботу его верная секретарша – забыл, простите, имя-отчество – позвонила мне:

– Юра, ты можешь прямо сейчас приехать?

– Что случилось?

– Валентина Петровича обвиняют в пособничестве путчистам. Якобы он...

Через час я вошел в кабинет Коломникова. Он сидел мрачнее тучи. И поведал мне, что то ли власти столицы, то ли кто еще на каком-то важном совещании обвинили его, генерального директора АЗЛК, в том, что он якобы не давал заводские автобусы каким-то там активистам завода или района для того, чтобы ехать к Белому дому защищать демократию. А на самом деле все было наоборот. Мы поговорили, в его глазах замелькали живые огоньки, когда он начал рассказывать. И уже через три дня в «Комсомолке» вышла моя статья «Участвовали ли „Москвичи“ в путче?».)

Третьей моей машиной была вазовская «девяносто девятая». Белая, снаружи как бы стандартная, но – первая инжекторная машина из Тольятти. Мне дали ее на год для редакционных испытаний, она была с самарскими номерами. И это был уже результат моей дружбы с руководителем ВАЗа Владимиром Васильевичем Каданниковым. А дружба была следствием его уважения к моей газете и моему профессионализму и испытателя, и журналиста.

Это было начало девяностых, бандитское время. Машина, по сравнению с карбюраторной, была настолько резвой, что мне доставляло большое удовольствие легко «делать» и со светофоров, и на трассе ее сестричек, и потруднее – редкие тогда иномарки. И однажды я нарвался...

Джип, который я только что «сделал» со светофора метров на двадцать и потом, как обычно делаю после такого трюка, сбросил газ и поехал как ни в чем не бывало, а после подрезал меня и прижал к тротуару. Дело было летним солнечным днем на Садовом кольце. Можно было мне, испытателю и тогда перворазряднику по автоспорту, легко уйти задним ходом или махнуть через тротуар, но мне, журналисту, был интересен любой «матерьял». Заблокировав дверь, не выключая двигатель, я опустил левую руку к монтажке, которая еще по испытательской традиции всегда лежала у порожка.

Но подошедший стриженый качок был вежлив:

– Слушай, братан, что у тебя за двигун? Мы тут с пацанами поспорили...

Расстались мы чуть ли не друзьями после «экскурсии» под капот.

Четвертой моей машиной была «десятка». Первая. Я получал ее в Тольятти – в Москве их еще не было. Но какая это была «десятка»! Когда я впервые ее увидел, не поверил, что это может быть моим: синий «металлик», литые, широкие, редкие в то время диски колес, антикрыло-спойлер багажника, тонированный люк в крыше с электроприводом – мечта! Это было начало весны 1997 года...

Ранним утром в день Пасхи мы загрузились всей семьей в «Чебурашку» – так мы его назвали – и рванули на две недели в Италию. Я знал, что эта моя «Чебурашка» первая товарная «десятка», выехавшая за пределы страны. Во всех бывших соцстранах вокруг нее тоже собирался народ, почти все восторгались. В Италии на нее внимания не обращали, но когда мы возвращались назад и на скорости 160 – 170 км в час обгоняли стайки шикарных «БМВ», «Мерседесов» и «Ауди», движущихся на продажу в Россию, те почтительно пропускали нас, увидев в зеркале незнакомую иномарочную «морду». Однако стоило им разглядеть на шильдике «Lada-110», как их всех словно черт подхлестывал: начиналась гонка.

Они вырывались вперед, но ненадолго – через 10 – 15 километров мы их неизбежно нагоняли и обходили опять, потому что утром я должен был улететь в Бразилию на «Дженерал Моторс». И еще потому, что непрофессионал какое-то время гнать может, а вот ехать быстро долго – нет. Моя же средняя скорость от Бреста до Москвы – 1050 км – на этой карбюраторной «десятке», как сейчас помню, получилась 117 км в час.

Пятой моей машиной оказалась вишневая «путинская» «Волга ГАЗ-3111». Я ее тоже получил для редакционных испытаний на год. Моя рубрика «Автоликбез», которую я придумал в 1991 году и рассматривал как непыльную халтурку, прибавку к гонорару, стала популярной настолько, что мне стали давать такие автомобили. Эту необычную, ни на что не похожую машину сейчас вряд ли кто-нибудь вспомнит, ее выпускали всего год, а потом прекратили по многим причинам: и дорого, и качество не то. «Путинской» ее назвали потому, что президент прокатился именно на такой машине при посещении ГАЗа. Понравилась она ему или нет, история умалчивает, но мне эта машина уже через пару дней после получения спасла жизнь: возвращаясь из Тольятти, где я показывал ее руководству ВАЗа, утром, в тумане, я пошел на обгон фуры, а навстречу мне вынырнула другая фура. Видимость была плохая, но была, я тщательно выверял каждый обгон, но не мог предположить, что фура (!), где за рулем всегда профессионал, пойдет в таком тумане всего лишь на подфарниках (!), да еще и окажется белого цвета! Меня спасла ABS, которая тогда была экзотикой и на иномарках, а на отечественных автомобилях – первая. Я успел затормозить и спрятаться за грузовик. Потом, когда началась «эксплуатация», эта машина очень привлекала внимание, но поскольку она больше ремонтировалась, чем ездила, я отогнал ее на завод.

Шестой моей машиной оказалась навороченная вазовская «сто третья», которую любезно «наворотил» для меня знаменитый именно глубоким тюнингом тольяттинский «ТоргМаш», в лице его директора и моего друга Владислава Незванкина. Первый на ВАЗе шестнадцатиклапанный двигатель нестандартного объема 1,6 литра выдавал 114 л. с., все тормоза были дисковые, КПП со «сближенными» передаточными числами, стояли жесткие спортивные подвески, «рекаровские» передние сиденья и руль – этот автомобиль был великолепен в гонке, в поворотах «валился» меньше любого «БМВ», но для обычной езды оказался жестковат. Однако мучился я недолго – его угнали за 15 минут через два месяца после покупки. Незастрахованный. Я потерял не только автомобиль, но и надежду на другой – я отдал за него все, что имел: 8000 долларов при его стоимости 12 000 долларов. Три тысячи Влад мне скостил за рекламу, которую я собирался ему этой машиной сделать. К сожалению, ничего, кроме заметки в Интернете «Юрий Гейко выбирает „ТоргМаш“», не получилось. А заметка эта гуляет по Всемирной паутине до сих пор.

А я абсолютно уверен, что ноги этого угона растут из автосалона, где ставили мне противоугонные устройства, для чего я оставлял им автомобиль на сутки. Но доказать это мне не удалось. Не повторяйте мою ошибку.

В то время я снимал десятиминутки на ТВ «Советы от Юрия Гейко». И для съемок мне, естественно, нужен был автомобиль. Купить его было не на что. Поэтому я подготовил арендный договор телеканала с ВАЗом на предоставление автомобиля «для редакционных испытаний» и поехал к Владимиру Васильевичу Каданникову, председателю совета директоров ВАЗа.

Владимир Васильевич посмотрел листки договора, отбросил их, нажал кнопку своего телефона – и!..

И уже через неделю-две я получал в Тольятти свой седьмой автомобиль – самый необычный.

Это была так называемая мелкосерийная модель «ВАЗ-21106», идущая главным образом в спецслужбы, – двухлитровый «опелевский» форсированный двигатель 150 л. с., КПП и сцепление тоже «опелевские», гидроусилитель руля, все дисковые тормоза, передняя подвеска с элементами «Ауди», кожаные сиденья.

Я назвал ее «Зверюгой»: на этой машине было страшно ездить. За три года и 100 000 километров пробега я не помню случая, чтобы меня кто-нибудь обогнал, когда я этого не хотел. А езда по шоссе на ней была просто сказкой. Когда я ее продавал, слезу удержать не удалось.

Восьмой моей машиной была «Калина». В мае 2005 года фирма «Лада-Фаворит» пригласила меня участвовать в пробеге в честь шестидесятилетия Победы по маршруту Москва – Берлин – Москва. На «Калинах», которые тогда только-только пошли с конвейера.

Утро 9 мая мы встретили у Рейхстага, размахивая флагами России и «Авторадио». За четыре дня мы проехали 4000 километров, и новая машина ВАЗа мне однозначно понравилась: легко шла 170 км в час, легкий руль с электроусилителем, сильные и чуткие тормоза, комфортный свет, стеклоочиститель, удобные сиденья, зеркала с подогревом, а интерьер и эргономика были уже совсем европейского уровня. Было и то главное в «Калине», что заставляло меня в машину влюбляться: только-только сев за руль, я чувствовал себя так, словно всю жизнь здесь сидел, привыкать было не нужно.

И потому, когда ВАЗ месяц спустя устроил журналистское ралли по Золотому кольцу на «Калинах», я с удовольствием согласился принять участие от журнала «Новая неделя», с которым тогда сотрудничал. После ралли все десять «Калин» были переданы тем изданиям, за которые они выступали. Так я стал обладателем «Калины». Одним из первых в стране.

За те 12 000 километров, которые она прошла под моим руководством, у нее было две неисправности: заменено по гарантии заднее токообогреваемое стекло, которое плохо «грело», и заменен блок иммобилайзера, в котором сгорела интегральная схема. В морозы за минус тридцать «Калина» безотказно заводилась, и мы с ней давали «прикуривать» и «Ауди», и «фольксам». Затем я подарил ее младшему сыну, а сам поехал в Литву за машиной посерьезнее.

Там меня уже ждал «Бандит» – так мне пришлось назвать свою девятую машину: «Ауди А-3Т» – спортбайк-пятилеточку из Швейцарии, пробег 82 000 км, двигатель 1,8 турбо, 150 л. с. плюс все, что нужно белому человеку. Машина была с иголочки, хотя я знал, что она некриминально битая – небитую я бы по деньгам не потянул. Но сделана литовскими умельцами – муха не сидела! Когда я на Мариампольском авторынке сел в нее впервые, мне опять же, как и много раз до этого, не поверилось, что такая роскошная машина может быть моей.

Начал ездить по Москве, замечая, что меня при перестроении и обгоне пропускают безропотнее, чем на прежних моих машинах, служивые открывают шлагбаумы быстрее, берут с меня деньги за стоянку вежливее.

Но привыкнуть до конца к этой машине за полгода я так и не смог – ни разу не вывернул ей «матку наизнанку», боялся резко тормозить на скорости, потому что тормоза на ней были жестокие: чуть передавишь – ABS уже вовсю «зубами щелкает». Я этого автомобиля даже побаивался и прозвал его «Бандитом» потому, что дури много, а «смази в голове» – мало. И чувствовал еще, что староват я стал для таких тачил. Решение о продаже созрело после нашей с женой поездки на «Бандите» в Питер к родственникам – каждый стык на шоссе, каждый камешек и ямка передавались через жесткие «спортбайковские» подвески на мой больной позвоночник – некомфорт жуткий.

Что такое новая приличная иномарка, я понял в самом конце 2005 года, когда компания «СОКИА» предложила мне купить с пятидесятипроцентной скидкой только что сошедшую с конвейера Ижевского автозавода «КИА-Спектру» – это был мой десятый автомобиль, на котором суждено мне было совершить свое второе кругосветное автомобильное путешествие. Класс «D» – просторнее всех моих прежних машин, двигатель 1,6 л., 101 л. с., все, что нужно белому человеку: ABS, электропакет, усилитель руля и т. п., но главное – автоматическая коробка передач, первая в моей автомобильной жизни. Московские пробки настолько достали, что, проезжая с работы до дома какие-то девять километров, я изматывался от переключения КПП и выжима сцепления до апатии.

Причем, АКПП не только сглаживает «псих» от пробок, она еще и меняет манеру езды на более спокойную, плавную, солидную, респектабельную – хулиганить на таком автомобиле не получится, да и не хочется.

А вот что такое НОВАЯ ИНОМАРКА... Да, этого я раньше недопонимал. Потому что ни разу не ощущал... Да, те же ручки, руль, сиденья, приборы, все то же самое, но...

У нее на спидометре всего десять километров. Вот ты выезжаешь из магазина – она впервые видит этот мир, в котором ей жить. Ты ее ведешь по жизни, она упругая, сверкающая, она впервые чувствует в себе тебя – первый поворот, первый километр. Первая мойка, первая сотня километров, первая тысяча, первое ТО... Ей все в диковинку, но ты рядом, она чувствует твою опытную руку и приходит от своей жизни в восторг, как и приходишь в восторг от нее ты.

До тебя у нее никого не было, ты – первый: мужики, вы меня понимаете?..

...После кругосветки, всю обклеенную рекламой, я передал «Спектру» компании «Киа Моторс Рус», как и было договорено, они ее выставили в демонстрационном зале своего ведущего автосалона, а мне выкатили точно такую же новенькую. И я подарил ее младшему сыну Григорию, потому что привез из Америки... свою мечту – «Лексус».

Это было, как в кино. Когда мы с необыкновенным Евгением Калугиным, моим спутником в начале второй кругосветки, преодолевали российские ужасы, говорили обо всем. Как-то он спросил меня своим скрипучим голосом:

– Юрий Васильевич, а у вас есть автомобиль мечты?

– Есть, – ответил я, – «Лексус». Как-то, Жень, в Австрии мне довелось тестировать три автомобиля: «Лексус-300», «Мерседес-320 форматик» (полноприводный) и «Гелендваген» («мерседесовский» джип). И я тебе скажу, что «Лексус» произвел на меня большее впечатление, чем «мерс».

Помолчав с минуту, Евгений, глядя в окошко, сказал:

– Будет у вас «Лексус», Юрий Васильевич. Вернетесь в Москву – будет «Лексус», вот увидите.

Я Женю уже серьезно не воспринимал. Потому что он на остановках наскребал в полиэтиленовый пакет землю с обочин и собирался подарить «землю всей России» Путину, ее президенту. (См. главу «Кругосветка-2».)

Каково же было мое удивление, когда в Баффало канадская делегация во главе с нашим бывшим соотечественником Андреем Кузнецовым после расшаркиваний и обмена визитками в холле отеля, где мы остановились, пригласила меня на улицу.

– Юрий Васильевич, это наш подарок вам, – сказал Андрей, показывая широким жестом на стоящий прямо перед выходом, под солнцем, сиреневатый, сверкающий «Лексус ES-300»!..

Мы встретились впервые, а до этого от самого Сан-Франциско Андрей чуть ли не каждый вечер мне звонил, узнав номер моего мобильного на сайте автопробега. Мы разговаривали о многом. Но главной темой все же был криминальный российский рынок секонд-хенда. А Кузнецов как раз руководил канадско-американской фирмой по его продаже по всему миру. И российский рынок занимал в его бизнесе ничтожную часть. Я знал, что он с компаньонами собирается приехать в Баффало из Торонто, где они обитали, чтобы со мной встретиться. Но такое...

Оправившись от удара, я спросил его, зная, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке:

– И что я должен за него сделать?

– Да ничего. Это вас ни к чему не обязывает. Мы просто хотим дружить с лучшим автомобильным журналистом России.

– А с чего вы взяли, что я лучший?

– Я позвонил своим друзьям в Россию и спросил: кто? Они назвали вас. Главная наша цель – рассказать российскому покупателю и властям о том, как можно избавиться от насквозь криминального вторичного рынка автомобилей, который существует в России.

– Андрей, это моя работа, дай мне информацию, и я расскажу об этом всей стране без всякого «Лексуса», еще и спасибо тебе скажу.

Как потом выяснилось, мой «Лексус» был четырехлеткой с пробегом 70 000 миль (110 000 км) и был куплен Кузнецовым на аукционе за 14 000 долларов, потому что у него слегка была побита градом крыша – мне на это было наплевать. Белый кожаный салон, отделка салона и руля под дерево, абсолютная бесшумность, американская мягкость подвесок, все активные системы безопасности и аудиосистема для гурманов «Марк Левинсон», погружающая в нирвану. Я заплатил за растаможку и доставку 10 000 долларов, я «промыл» его компьютерные американские мозги с галлонов и миль на литры и километры, закачал в навигатор российские карты – и!..

Заплатил еще 15 000 рублей ежегодного транспортного налога, 50 000 рублей – КАСКО и 30 000 рублей за зимнюю резину – ох-х!

Но с ноября 2006 года я стал жить как будто в другом измерении. И дело не в том, что меня пропускали другие автомобили – любые – мгновенно и безропотно: мне это не льстило. Наоборот – я стал получать гораздо большее, чем на других машинах, удовольствие самому пропускать. Главное – меня со страшной силой стало тянуть за руль. Каждый день, в любую погоду. Я любовно назвал его «Крокодильчиком». И не потому, что он большой. Америка в кругосветке потрясла меня своими «крокодильими» дорожными знаками, которых больше нигде в мире я не видел, да и самими крокодилами, переползающими дорогу, одного из которых мне довелось переехать. (Глава «Кругосветка-2».)

Мы прожили вместе, душа в душу, три года. Доездились до 160 000 километров. И не сказать, что проблем не было: и я его пару раз стукал, и он пару раз отказывался ехать – то тормозной цилиндр заклинило, то втулки подвески застучали и потребовали замены. Но продал я его другу в идеальном состоянии – до сих пор благодарит.

А мне со страшной силой в моем наступившем пенсионном возрасте захотелось новый автомобиль: не заслужил, что ли? А какой автомобиль можно хотеть после «Лексуса»? Только «Лексус». Но только новый «Лексус»!.. Таких денег у меня не было. Но однажды, блуждая по американским аукционным сайтам, я ЕГО увидел! Практически новье: два года от роду, 12 000 миль пробега, серебристый «GS-300» из Массачусетса – 27 200 долларов! Состояние по стобалльной шкале – 93 балла! Ни царапинки, ни единого дефекта – американские истории автомобилей, если они есть, никогда не врут. Что за сумасшедший его уценил в два раза! Ведь новый он стоит за 60 000 долларов. А он практически новый, может, деньги срочно понадобились? Бывает.

Короче, выскреб все сусеки, перевел чуть большую сумму (так положено) до аукциона, купил, американские друзья переправили его в Финляндию, поставили на склад, год он у меня там отстаивался, пока не стал трехлеткой (чтобы лишние 5000 долларов за растаможку не платить), и в июле 2009 года я самолично пригнал его в Москву – в 40 000 баксов обошелся мне этот красавец. Если бы не наш вице-президент, очень заботящийся об отечественном автопроме и именно в это время повысивший пошлины, уложился бы я в 36 000 долларов. Зову я его опять «Ласточкой», как и самый первый свой автомобиль.

Каждая поездка – полет души. И тела. Проблема одна – не хочется из-за руля выходить. Когда мне плохо: то ли защитить очередную жертву произвола не удалось, то ли с Машуней поцапался из-за ерунды, то ли власть очередной дурацкий ход сделала, а хуже – вообще ничего не делает, – стоит мне сесть в мою «Ласточку», тронуть педаль газа, защелкнуть уютный ремень, в голове из-под вороха неприятностей обязательно выбирается на свет божий одна и та же мысль: «Жизнь удалась!»

«МОСКВИЧ» И «ГОРБАТЫЙ» – РОДНЫЕ БРАТЬЯ

Только-только отгремела война, СССР лежал в руинах, а партия и Сталин решили, что малолитражный легковой автомобиль нужен советскому народу. Бытует мнение, что эта машина целиком повторяет «Опель-Кадет», вывезенный страной-победительницей из поверженной Германии. Это не совсем так, хотя я собственными глазами видел в прессовом цехе № 2 АЗЛК прессы, на которых, небрежно сдутая газосваркой, ясно проглядывалась свастика. Да, страна-победительница вывезла оборудование фашистского «Опеля» и несколько образцов машин, но не нашла чертежей и технической документации – пришлось придумывать самим, а это было ох как непросто!

Золотые годы «Москвича» пришлись на период с середины шестидесятых до начала восьмидесятых. Нашумевшие супермарафоны «Лондон – Сидней» и «Лондон – Мехико» подняли экспорт советской малолитражки на невиданную и доселе высоту – машина экспортировалась в более чем 90 стран мира! И что самое удивительное – модель «2140» от мирового уровня не сильно отставала! Это был единственный, но короткий период нашего неотставания от мирового автопрома («Победа» – не в счет). В 1975 году «сороковой» впервые увидел мир – и мир увидел его – на автосалоне во Франкфурте. Хотя никаких норм безопасности в Европе тогда не существовало, на «сороковом» уже были утапливающаяся при ударе рулевая колонка, мощные дисковые передние тормоза, фароочистители, энергопоглощающая панель приборов, слоеное лобовое стекло «триплекс», мощный двигатель и т. д.

А знаете ли вы, что Никита Сергеевич Хрущов подарил Украине не только Крым, но и марку машины? Горбатый «Запорожец» до своего рождения на конвейере города, давшего ему имя, назывался «Москвич-444»! Да, незабываемый «горбатый» был содран с «Фиата-600» в конце 1957 года конструкторами МЗМА и планировался к выпуску в Москве. Правда, движок на нем поначалу планировалось поставить мотоциклетный от ирбитского мотоцикла мощностью всего 17,5 л. с., но создатели вовремя одумались и слямзили сначала оппозитный двухцилиндровый двигатель «Ситроена», затем движок «БМВ-600», а успокоились как бы на своем собственном двигателе «ЗМЗ-965Г», имевшем невероятное сходство с двигателем «Фольксвагена».

И быть бы «горбатому» «Москвичом», если бы не Никита Хрущев – в конце 1957 года приехала на МЗМА бригада конструкторов и технологов из Запорожья и... увезла созданную модель на Украину. Его и назвали-то по аналогии с «Москвичом» – «Запорожец».

18 июля 1960 года первый «горбатый» по традиции вкатился в Кремль. Никиту Сергеевича провезли на нем по центру, и он остался доволен – эта машина будет хорошим подарком трудящимся, лишь бы она была им доступна по цене. Цену установили 18 000 рублей – 1800 рублей в новом, 1961 года, масштабе цен при среднемесячной зарплате того времени около 60 – 90 рублей.

Сегодня «Москвич» мертв. Модель «2141», слямзенная по традиции в середине восьмидесятых с автомобиля года «Симки-Крайслер-1308», не выпускается. Завод разворован. Никто не наказан.

Светлая о тебе память, «Москвич»!

Н

НА ЧЕМ И КАК МОЖНО СЭКОНОМИТЬ АВТОМОБИЛИСТУ

Автомобильная жизнь – это часть обычной жизни, и естественно, в ней хочется больше получать и меньше тратить. Так на чем же можно и нужно экономить в нашей автомобильной жизни, а на чем нельзя?

► Нельзя экономить на активных системах безопасности: ABS и ESP. Я абсолютно в этом уверен, и уверенность эта родилась после того, как мне посчастливилось испытать эти системы на зимнем полигоне в Швеции. (Подробнее – в главе «Что такое безопасный автомобиль».) Я лучше пожертвую кожаным салоном или люком в крыше, лучше подзайму пару тысяч долларов, но куплю себе автомобиль именно с ними.

► Нельзя экономить и на щетках лобового стекла. Зимой я использую зимние щетки, а летом – летние, меняю их раз в два сезона, то есть очень качественной работы пары щеток мне хватает на две зимы и другой пары – на два лета. Такое просветление на меня нашло после того, как из-за плохих щеток, ночью, в дождь, я едва не сбил человека, а в другой раз, опять же, едва не убился сам.

► Нельзя экономить и на резине. Я выбираю ее по рейтингам в автомобильных изданиях, выбираю, заметьте, из новых сортов – лучшую зимнюю (и обязательно нешипованную), а на лето – дождевую, с направленным протектором. У меня нет лишних денег, но я тестировал на полигоне в Дмитрове резину разных марок, и знаю, что разница в уровне безопасности при плохой, дешевой и при хорошей, дорогой резине – это небо и земля. А на собственную безопасность и безопасность своих близких я денег не жалею.

А вот уже купив классную, дорогую резину я начинаю экономить – давление проверяю обязательно раз в две недели, не всегда доверяя глазу: мол, баллоны еще не спущены, можно ездить. Дело в том, что отличить на глаз 1,8 атм от 1,5 атм практически невозможно, а износ при разнице в 0,3 атм увеличивается процентов на пятнадцать. Это много.

Сход-развал проверяю обязательно два раза за сезон – в апреле и в сентябре. Эти деньги окупаются, проверено. На бордюры и неровности забираюсь осторожненько, как чайник, – плевать мне на зевак, карман дороже: борта у хорошей резины уж слишком нежные. Рельсы и выбоины стараюсь переезжать тоже очень бережно. И еще одну экономию дорогая резина дает – на балансировке: ее даже и не всегда балансировать надо при нормальных дисках.

► Нельзя экономить и на тормозных колодках. Я выбираю фирменные в солидных магазинах, причем с маркировкой «суперспорт», «рейсинг» или им подобными, потому что при экстренном торможении даже сантиметры сэкономленного тормозного пути, не говоря уже о метрах, стоят очень больших денег, а иногда даже свободы и жизни.

На всем остальном экономлю: в отечественные двигатели лью не синтетику, а полусинтетику, в коробку – отечественное масло, воздушный фильтр меняю каждый год, чтобы избежать повышенного расхода бензина. Кстати, о прожорливости двигателя. Показатель при нынешних ценах на бензин – важный. Как определить средний расход бензина? Полагаться здесь на прибор не стоит: скажем, проехал 400 километров, и лампочка загорелась. На «Ладах» и «Жигулях» лампочка начинает мигать, когда в баке остается, как правило, 7 – 9 литров топлива. Постоянно гореть лампочка начинает, когда остается 4 – 5 литров. Есть два способа определения среднего расхода топлива. Первый – заливаете полный бак, под пробку. И не важно, сколько покажет счетчик на колонке, – если вы покупаете, скажем, 40 литров, то будьте уверены, что на два-четыре литра вас обманут – везде! Жигулевский бак с горловиной – это 42 литра. Заливаете бензин еще и в пятилитровую канистрочку, про запас. Обнуляете суточный счетчик пробега. И ездите до тех пор, пока движок не заглохнет. У нормальной отечественной машины городской расход не должен превышать 10 литров, а расход шоссейный – 6 литров. Если больше – что-то не так либо с двигателем, либо с вашей манерой езды.

У меня жена с полгода жаловалась на прожорливость «восьмерки», пока я не обнаружил, что она не включает пятую передачу, поскольку набалдашник рычага ее коробки каким-то чудом оказался старого образца, где были указаны только четыре передачи. Кстати, на шумность машины она тоже жаловалась... Другая моя знакомая всю жизнь ездила с ближним светом, потому что не знала о существовании дальнего, а третья... Черт, что-то я с темы на тему перескакиваю – ох уж эти женщины!.. С ними не сэкономишь.

Сюда же: «Знаете, – спрашивает один мужик, – что единственное моя жена знает в автомобиле? Номер моего мобильного телефона!»

И еще совет, как сэкономить владельцам иномарок. Если иномарка не гарантийная, не новая, то ездить на фирменную станцию накладно. Постарайтесь через знакомых найти «дядю Васю», специализирующегося именно на вашей марке, сейчас это несложно. Как правило, те же слесари, что работают на фирменной станции, в свободное от работы время в гаражах ремонтируют те же машины только по более умеренным ценам.

И последний совет владельцам дорогих машин. Если вы стукнули крыло, дверку, прожгли, порезали, поцарапали кожу обивки салона или даже испортили, как вам кажется, обивку панели приборов, не спешите отчаиваться и ехать на свой фирменный сервис. Есть такая сеть сервисов под названием «Чипс Эвэй», которая специализируется на ремонте именно локальных повреждений автомобиля – ребята за деньги в разы меньшие, чем на фирменных сервисах, там чудеса делают, на себе не раз испытал. При повреждении крыла, дверки, капота, багажника они не красят «элемент», как у нас принято, полностью, чтобы цвет не отличался. Они выправляют и красят только поврежденное место, причем цвет совпадет идеально. И они не разбирают тот «элемент», который приводят в порядок, поэтому у них и дешевле. Технологии новейшие, западные. Так что поезжайте на «Чипс Эвэй», не пожалеете.

НАДОЕЛО ЖИТЬ НА ПОМОЙКЕ

С тех пор как начал обсуждаться в СМИ пакет поправок к Административному кодексу, касающийся многомиллионной армии водителей, с тех самых пор в тех же СМИ поднялся девятый вал негодования: нас грабят, грядет произвол, беспредел, караул, демократии конец! Одни заголовки чего стоят: «ГИБДД против водителей: кто кого?», «На дорогах грядут репрессии», «Как бороться с произволом властей», «От закона до беспредела один шаг», «Очередной наезд на конституцию», «ГИБДД превратит водителей в штрафную роту» и т. д., и т. п.

Не пора ли спокойно и объективно разобраться в том, что происходит?

Честно говоря, надоело жить на помойке: всякий, побывавший на Западе, округляя глаза, рассказывает, как живут и ездят в цивилизованной стране, а потом садится за руль в своей собственной стране и нарушает правила налево и направо, чего там, в цивилизованной стране, он себе не позволял – почему?

Да так удобно: чем больше низвергаешь, тем громче имя и больше тираж, а порядок и жесткие санкции легко подвести под «ноль» постулатом, что в России нищее население, даже и то, что ездит на собственных машинах, и его все эти поправки ввергают в полную нищету – защитнички вы наши!!

Где же истина? А она в том, что общество тем цивилизованнее, чем более оно законопослушно. А оно тем более законопослушно, чем более неминуемо нарушаемые законы караются санкциями. Честно говоря, грешен и я сам – соблюдая все правила на Западе, душой томился по скорости и думал: «Вот въеду в Брест – оттянусь по полной!» И вовсе не потому, что не бдят у нас инспекторы на дорогах, а потому, что откупиться от них не проблема.

У нас же, в России, из века в век народ только и думал о том, как власть обмануть. Иначе бы бессмертный Салтыков-Щедрин не написал: «Суровость российских законов искупается их повсеместным неисполнением».

Да, как ни горько это сознавать, без «твердой руки» мы – «бардачная нация» с хорошим замесом анархизма в крови, иначе бы к нам так не липли всякие бунты и революции. Мы без этой «руки» – стадо, понимающее демократию как свободу воровства и произвола, и мы истосковались по власти. Пусть «царь» решает, как нам жить, главное, чтобы он был и мы в него верили...

Так и уложилось в России: не умеешь – не нарушай.

О чем шумит пресса?

► Первое – об административном аресте нарушителя. Раньше поводов для этого было три – невыполнение требования сотрудника милиции об остановке транспортного средства, невыполнение требования о прохождении медосвидетельствования и оставление места собственного ДТП. В нынешнем Кодексе осталось одно – последнее, самое тяжкое. Справедливо? Да. Послабление? Да.

► Второе – о лишении прав. Раньше существовало семь нарушений-поводов для этого, а сегодня больше: что прибавилось? Превышение допустимой скорости более чем на 60 км в час, выезд на встречную полосу, нарушение правил перевозки опасных и прочих грузов – вы помните, как из-за идиотского бензовоза сгорели в Москве пассажиры двух троллейбусов? Вы лично против такого ужесточения? Думаю, что нет.

► Третье – о, караул, увеличились штрафы! Во-первых, они увеличились не так, как в 1997 году, а максимум в два раза, а во-вторых, эти штрафы не идут ни в какое сравнение с западными, даже если учитывать соотношение наших зарплат. Например, проезд на красный дешевле всего в Швеции – 100 долларов (3,3 % от средней зарплаты по стране), в Японии – 400 долларов (10 %), во Франции – 30 % от зарплаты, а в Англии и все 50 %! А у нас 700 рублей.

Не потому ли мы умиляемся западным цивилизованным миром и никогда там за рулем ПДД не нарушаем, а приехав домой, можем себе позволить нарушать как вздумается, что наши штрафы смешны даже после их увеличения?

В Англии неправильная парковка и превышение допустимой скорости более чем на 40 км в час может сожрать половину месячного заработка.

У нас, если даже бросишь машину посередине Тверской, последует предупреждение или штраф до 300 рублей.

А уж о пьянке за рулем и говорить нечего – тюрьма, тюрьма в большинстве стран или три – пять месячных заработков, если не было «отягчающих последствий»!

Блокираторы и штрафные площадки Кодексом упраздняются, да, но рано или поздно мы все равно к ним вернемся, как во всем цивилизованном мире: поставил машину, мешающую движению, ее надо убрать. И от этого никуда не деться в больших городах, где чем больше анархии, тем труднее жить и ездить. Другое дело, что прежний печальный опыт нельзя повторять – чтобы не было космических цен, отдавать частным структурам это дело не следует.

Недавно получил письмо автолюбителя – просто крик души: «Меня тут остановили, открыли багажник и искали наркотики и оружие – это же произвол! А как же демократия?»

Друзья мои, не путайте яичницу с даром божьим: демократия – это торжество закона, а не анархия. Ни в одной цивилизованной стране мира водителю даже в голову не придет спорить с полицейским – блюстителем закона. Каждое слово в споре будет только увеличивать штраф. Если вы ответите, что «это там, где люди в форме взяток не берут», то вспомните: сколько раз у вас вымогали деньги и сколько раз вы их сами давали, умоляли взять, чтобы уйти за «полцены» и сэкономить свое время?

И закончу опять же менталитетом. Поехали наши ребята в Америку, взяли там напрокат машину и не успели свернуть с хайвея на нужном им повороте. Проскочили всего метров сто – какие проблемы: сдают задом, как у нас принято повсюду. И тут им в зад впендюривается добропорядочный американец, не спеша ехавший в правом ряду. Подъезжает полиция. Наши, естественно, врут, что их, стоящих, этот идиот ударил. Коп, поговорив с «идиотом», подскакивает к нашим: «Вы можете ехать, потому что он либо пьян, либо ненормальный, так как говорит, что по трассе вы ехали задним ходом!»

Вот это называется менталитетом – образ жизни и мышления. Нам его надо менять, чем быстрее, тем лучше. Бардак и в стране, и на дорогах есть результат бардака в нас самих.

Пора научиться исполнять законы и получать удовольствие от того, что живешь в «цивилизованной стране».

Вспомните 8 мая 1997 года, когда ввели драконовские штрафы? Уже 9 мая вся Москва ездила, пристегнутая ремнями, и по встречным никто не шпарил – чем плохо? Плохо то, что под вопли «демократической» прессы через четыре месяца штрафы отменили.

Пусть штрафов боятся те, кто лихачит: ведь, выезжая за рулем на Запад, никто из нас даже в мыслях не держит что-нибудь там нарушить – слишком дорого обойдется. А у себя, извините, гадить можно по всем углам?

Надоело жить на помойке. Надоело умиляться западным порядкам, пора в своем доме наводить порядок.

НАРКОТИКИ И ВОДИТЕЛЬ

Давно я подбирался к этой теме. Слишком она ответственная и темная: кто-то где-то что-то слышал. Одни говорят, что наркоманам у нас раздолье: кури – не хочу, колись – хоть обколись, никто не прищучит, не то, что за алкоголь. Другие же утверждают, что, если инспекторы решили водителя на «травку проверить», ничто его не спасет, даже если он этой травки в глаза не видел и близко к ней не подходил.

И долго бы я еще подбирался к этой теме, если бы, проезжая недавно по столице, не увидел такой сюжет: гаишники тормозят подряд все машины, в которых за рулем сидят молодые ребята – от 18 до 25 лет, не старше. Рядом стоит медицинская передвижная лаборатория с красными крестами, и всех молодых туда – на экспертизу, причем на наркотики. Внутрь не заглядывал, но процедуру знаю: там пара человек в белых халатах, водитель писает в баночку, ее опечатывают, проверяемый-подозреваемый расписывается на «опечатке», права изымают до результатов экспертизы.

Остановился, поинтересовался: оказалось, действительно передвижная лаборатория знаменитой в Москве 17-й наркологической больницы, все анализы повезут туда.

Попросил телефончики у двоих ребят из очереди – дали. Я незаметно, но внимательно минут по десять к обоим приглядывался: зрачки, речь, адекватность – нормальные ребята, ведут себя уверенно, посмеиваются даже.

Дней через десять обоим позвонил: у одного нашли в моче так называемые метаболиты, то есть не сам наркотик, а остаточные вещества после употребления наркотика в количестве 70 нанограмм на миллилитр, и у него грядет суд, а у другого – ноль, права вернули.

Тот, у кого нашли, назовем его Кириллом, был возмущен до глубины души: «Ну и что?! Я что, наркоман, что ли, чтобы меня прав лишать на полтора года? Я из Гоа десять дней как вернулся и там, на прощальном банкете, кальян покурил. Десять дней назад! Какое опьянение, где оно?»

Вы знаете, я ему поверил. Возмущенный, я сначала нагрянул в Российский национальный научный центр наркологии, а потом сумел проникнуть в самое страшное место, в ту самую печально известную городскую наркологическую больницу № 17, лаборатория которой проверяет анализы и выносит вердикт.

Говорил я там подолгу и с очень ответственными специалистами, в частности в ННЦ наркологии с Зерениным Александром Георгиевичем, руководителем отделения профилактики работников профессий повышенного риска, кандидатом медицинских наук.

Один из руководителей наркологической клинической больницы № 17, мой собеседник, говорил со мной охотно, откровенно, но просил его фамилии не упоминать, так как на любое общение со СМИ им нужно получать разрешение, как я понял, столичного департамента здравоохранения, на что у нас, естественно, времени не было.

Но не это же главное. Главное то, что имею вам, друзья-автомобилисты, доложить.

► Первое – каждый второй российский тинейджер пробовал «дурь» в том или ином ее виде. Главным образом в виде «травки» или курительных смесей. И каждый пятый – седьмой время от времени в компаниях это употребляет.

► Второе и, на мой взгляд, сенсационное, – российское законодательство в этой области не отделяет само наркотическое опьянение, длящееся несколько часов, от последствий употребления наркотика. То есть наказание положено за сам факт наличия в организме, в частности в моче, остаточных веществ, продуктов распада наркотиков – так называемых метаболитов.

А они присутствуют в организме человека, употребившего наркотик, не часы, а от нескольких суток – в моче или крови – и до года и больше – в волосах и в ногтях. То есть вы о кайфе давно уж забыли, вы абсолютно адекватны и вменяемы, а вас лишают прав. Еще и вносят в базу данных как человека, употребляющего наркотики.

И это только в России, в Европе не так, в Соединенных Штатах не так, там наказывается само опьянение, если оно есть, – позже расскажу, как это проверяется. А в России все гораздо более жестко и даже жестоко. Опьянения и в помине нет, а водителя наказывают – за то, что он выкурил «косячок» когда-то, – несправедливо? Вообще-то, если быть буквоедом-законником, неправильно.

Но чем больше я над этой проблемой размышлял, тем сильнее задумывался: а может, это и к лучшему? Может быть, именно такие драконовские законы отвратят нашу молодежь от всякого рода травок, не говоря уж о «тяжелой наркоте»?

Сейчас очень сильна тяга молодежи к автомобилю. И жесткий, несправедливый на первый взгляд закон убьет в зародыше желание наркотик попробовать: хочешь иметь кайф от управления автомобилем, хочешь сидеть за рулем, выбирай: ветер в лицо или травка.

В среде «курильщиков» существует убеждение, что травка безвреднее алкоголя и не вызывает привыкания, зависимости.

А ведущий специалист 17-й наркобольницы сказал мне вот что, цитирую:

«Из ста человек, постоянно употребляющих алкоголь, алкоголиками становятся примерно человек семьдесят. У остальных тридцати организм в зависимость не вовлекается. А вот из ста человек, постоянно употребляющих травку, гашиш, наркоманами становятся все сто».

И я заметил, что мой собеседник морщился, когда я говорил: «легкие наркотики». «Нет такого понятия – „легкие наркотики“, – сказал он. – Это наркотики такие же страшные и безжалостные, как опий и героин. Просто на них дольше подсаживаешься».

Итак – законодательное обеспечение проверок и наказаний за употребление... вообще-то не только наркотических веществ, а если точно – ПАВ: психоактивных веществ, которые, в свою очередь, делятся на наркотические вещества и психотропные.

Федеральный закон 1998 года № 3 «О наркотических средствах и психотропных веществах» статьей № 44 определяет, что «на медосвидетельствование может быть направлено лицо, в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что оно больно наркоманией, находится в состоянии наркотического опьянения либо потребляло наркотическое средство или психотропное вещество без назначения врача».

Что такое «достаточные основания»? Не буду засорять ваш мозг цитатами из документов, ведь все мы знаем: «достаточные основания» – это желание инспектора.

Помните: инспектору запрещено требовать от водителя сдать мочу на анализ – на это имеет право только врач.

Я же получал немало писем с описанием того, как инспекторы, останавливая водителя, давали ему какую-то грязную баночку и требовали, сами понимаете что, а потом сами же опускали туда тестовые полоски и через несколько минут объявляли водителю: ну ты попал!

Это – НЕ-ЗА-КОН-НО! И они прекрасно об этом знают. Главное, чтобы знали мы, водители.

И еще важный момент: согласно постановлению правительства № 475 от 26.06.2008, освидетельствование нас может проводиться – пункт 15-й раздела 4-го – только «врачом психиатром-наркологом либо врачом другой специальности – в сельской местности даже фельдшером, – но прошедшим подготовку по вопросам проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения водителей транспортных средств» – конец цитаты.

Помните: если у человека в белом халате нет квалификации врача психиатра-нарколога или справки, документа о курсах, о подготовке его по вопросам медосвидетельствования на состояние опьянения, то его подпись под актом ничего не значит.

Когда в 17-й наркобольнице мне презентовали список «дурящих» веществ и время их обнаружения в моче, я позвонил тому самому Кириллу:

– Слушай, ну зачем врал-то? В Гоа он разок кальян «дернул» – не разок! Я был в 17-й наркологии, которая по тебе решение выносила, и вот передо мной их таблица: при однократном употреблении каннабиноидов, то есть «травки», ее следы держатся трое суток, а десять суток, как у тебя, это – при ежедневном употреблении. Что скажешь?

– Ну и что? – ответил Кирилл. – Ну ежедневно. Так это было там. А дома-то ни разу!

Итак, в Европе – мне рассказывали – водителя, проверяемого на употребление «легких наркотиков» – каннабиноидов: марихуаны, гашиша, – просят положить руку то ли на прибор, то ли на его специальное покрытие, и та штука показывает, курил ли он СЕГОДНЯ травку. В Штатах полицейский неожиданно посветит фонариком в глаза и посмотрит на реакцию зрачков. Не реагируют – на медэкспертизу. То есть их интересует только наркотическое опьянение: есть оно или его нет.

В России, повторю, неважно – обкурившийся ты до невменяемости или ясноглазый, адекватный, покуривший всего однажды, позавчера, но с остатками в организме метаболитов, продуктов распада, – наказание одинаковое: лишение прав от полутора до двух лет.

Я спросил ведущего специалиста 17-й наркобольницы, есть ли по этим остаточным метаболитам какая-то законодательная «планка», как было по алкоголю 0,3 промилле: до нее – допускается, выше – наказывается. Оказалось, что закона нет, но их ведомственная «планка» имеется – 50 нанограмм на миллилитр (нГ/мл).

И тут я вспомнил, как однажды пришлось мне общаться со «специалистом» по отмазке от наркоты «попавших» водителей, причем по отмазке серьезной: речь шла не о взятке инспектору, а о закрытии дела, уже переданного в суд. Когда «специалист» узнал, что доза метаболитов в деле этого парня около 100 нанограмм на миллилитр, он ответил: «Ерунда, мы и 200 закрывали». И объявил «цену вопроса»: 10 000 долларов. Делайте выводы.

И еще одна история – поучительная – перед тем, как я озвучу для молодых и глупых время обнаружения следов самых распространенных и наркотических, и психотропных веществ. Кстати, за употребление последних законом предусмотрена такая же ответственность, как и за наркотики.

Ехал двадцатилетний парень на вечеринку, где наркотики и не предполагались. Не за рулем ехал – на муниципальном транспорте. Перед входом в метро подошла к нему цыганка, предложила купить за полцены кусочек гашиша размером с вишенку. Парень позвонил друзьям посоветоваться: взять или не надо? Те, уже слегка разогретые, ответили: «Да возьми – на всех хватит! А деньги – мы тебе скинемся».

Взял. Спустился в метро, и тут его милиция под белы руки в дежурку, в карман, и текст такой: «Ну что, голубок, протокол составлять будем? Этот кусок как раз на статью потянет, срок получишь».

В общем, объявили ему «цену вопроса» – 150 тысяч рублей и дали сделать один звонок друзьям, чтобы деньги собрали и привезли. Он потом этот долг вместе с родителями больше года отдавал. Вот такая получилась вечеринка. Вы поняли, надеюсь, кто с кем в связке работает?..

Ну а теперь – «наркоавтоликбез».

► «Психостимуляторы»: амфетамин держится в моче 2-3 суток. Экстази – до 2 суток. Кокаин – 6-8 часов.

► «Барбитураты», то есть снотворное: кратковременного действия (циклобарбитал) – сутки; средневременного действия (пентобарбитал) – 3 суток, длительного действия (фенобарбитал) – 7 суток следы препарата держатся в моче.

► Успокоительные препараты краткого, среднего и длительного действия – от валерианы и корвалола до диазепама: оставляют следы в моче до 7 суток.

► «Опиаты». Очень распространенный сейчас метадон одурманивает на срок от 12 до 24 часов, а держится в моче до 9 суток. Героин – действует 3-4 часа, следы оставляет на 3 суток. Кодеин – следы держатся сутки. Морфин – дает 4-5 часов кайфа и сутки выводится из организма.

► «Каннабиноиды» – самое распространенное зло. То есть марихуана, под другими названиями – конопля, анаша. И гашиш. Раз курнул – трое суток за руль садиться не стоит. Пару раз за последние дни в компании «дернул» – четверо суток в моче остаются следы. Если ежедневно по «косячку» высасываешь и собираешься куда-то ехать, то на 10 дней, как минимум, завязать должен, чтобы организм очистился. Ну а если куришь давно и часто, то на «просушку» и месяца не хватит – 36 суток воздержания.

► Клофелин. Кстати, всего одна доза однократного употребления с помощью продажной женщины легендарного, омытого мужскими скупыми слезами клофелина держится в моче трое суток. Все.

Итак, молодежь, что мы имеем, как говорится, в «сухом остатке»? А имеем мы такую аксиому – если школу забыли, то аксиома – это истина, не требующая доказательств: либо руль, либо «травка».

Почему я обращаюсь к молодым? Уж больно легко вы ведетесь на всякую дурь-дрянь типа «травки», курительных смесей и прочей гадости. Может, вы насмотрелись на своих отцов, соседей, знакомых алкоголиков и решили «идти другим путем» – травка, мол, безопасна, травка легализирована во многих странах, они, мол, что, своей голландской молодежи во вред разрешать будут?

Нет, не во вред – власти таким образом пытаются вырвать свою молодежь из более страшного зла – героина.

А с чего у вас все начинается? Да с любопытства: а попробую-ка я всего разочек! Ну а коготок попал – всей птичке увязнуть: жизнь от дозы до дозы. В дозах – рай. Между дозами – ад.

Хорошо людям по-настоящему верующим: они точно знают, что за короткую, но праведную жизнь земную им уготована вечная – в раю. Ну а мы с вами – какие же мы «по-настоящему» верующие?..

Хотя... Для укрепления вашей веры, а может, даже и для ее рождения я расскажу притчу, доказывающую существование Бога, то есть чего-то Высшего. Она меня лет тридцать назад потрясла просто... Послушайте.

Что может знать песчинка, прилипшая к зеленому листу, о жизни живой клетки этого листа?..

Что может знать живая клетка этого листа о жизни гусеницы, по не му проползшей?..

Что может знать гусеница о жизни воробья, ее склевавшего?..

Что может знать воробей, сидящий на ветке, о жизни человека, прошедшего под деревом?..

Так почему же человек решил, что на нем эта цепочка заканчивается?..

НЕДОПЛАТА СТРАХОВЩИКОВ И КАК С НЕЙ БОРОТЬСЯ

Главная беда российских автомобилистов – недоплата страховых компаний за восстановление автомобиля после ДТП.

И кто бы сомневался? Чтобы в стране с вековыми воровскими традициями вот так все сразу и до копеечки: стукнулся – получи! – так не бывает. Конечно, обманут, конечно, грабанут, причем не раз: на сервисе – завысят, на независимой ни от кого, даже от здравого смысла, экспертизе – занизят в два, три, четыре раза смету на восстановление автомобиля, и все – иди гуляй-езди и радуйся, что хоть что-то получил.

28 сентября в Екатеринбурге открылась V Российская научно-практическая конференция по вопросам защиты прав автомобилистов, в которой приняли участие правозащитники из Москвы, Санкт-Петербурга, Орска, Челябинска, Тюмени, Екатеринбурга и других городов. Среди наиболее актуальных проблем автомобилистов были названы задержка и занижение страховых выплат и неправомерное взимание штрафов.

Ну, «неправомерные» поборы в этой книге названы разводками, о них уже говорилось, а сейчас – о выплатах наших разжиревших на ОСАГО страховых компаний после ДТП!.. Есть сколько угодно случаев, когда насчитывают не в два, а в три, в четыре, даже в пять раз меньше той суммы, которая действительно необходима, чтобы привести автомобиль после ДТП в порядок. Как себя вести автомобилисту?

Чтобы разобраться в этой непростой ситуации, я обратился к главному автожурналисту «МК», президенту коллегии правовой защиты автовладельцев Виктору Травину.

«От водителя на начальном этапе, при оформлении материалов дела, по большому счету ничего не зависит (для обеспечения в дальнейшем выплат в полном объеме), потому что на месте аварии только лишь оформляются документы на ДТП и в справочку об аварии вписываются видимые повреждения. При этом единственное, за чем важно проследить, чтобы инспектор ДПС в справку формы № 12 вписал строки о том, что возможны и скрытые повреждения. Иногда они этого не делают – говорят, что не положено, – нагло обманывают, это не так. Дальше, получаем всех необходимые документов в ГАИ, понятно, что это справка № 12, которая выдается на месте аварии, протокол на виновника, точнее его копия, постановление на виновника о том, что он в результате нарушения ПДД совершил дорожно-транспортное происшествие, и справка последней новой формы вместо той самой № 31, которую мы все так хорошо знаем. Вот с этими документами нужно обратиться в страховую компанию виновника аварии, к сожалению, закон устроен так, что по поводу выплат бегает не тот, кто виноват, а пострадавший, то есть мы с вами!»

Замечу, кстати, что теперь мы обязаны сообщать своей страховой компании о ДТП не в течение пяти дней, как раньше, а в течение пятнадцати (срок продлен), но, к счастью, несоблюдение этого правила ни в коем случае не влияет на выплаты или невыплаты со стороны страховой компании.

Страховая компания может отказать ТОЛЬКО В ТОМ СЛУЧАЕ, если сумеет доказать в судебном порядке, что именно несвоевременное извещение страховой компании о наступлении страхового случая повлекло за собой невозможность выплат.

Но такого в практике не встречается. Впрочем, вернемся к нашей ситуации: авария, сбор документов, уведомление страховой компании. Заявление рекомендуем направлять страховщику на его почтовый адрес заказным или ценным письмом с описью вложения с уведомлением о вручении либо вручать непосредственно самому или через курьера. При этом необходимо требовать расписку в получении заявления с указанием ФИО и должности сотрудника, принявшего заявление, даты вручения заявления, списка приложенных к нему документов. На копии заявления должны стоять роспись и пометка: «Первый экземпляр заявления получен». Указанное правило надо соблюдать для того, чтобы впоследствии сохранилось доказательство, подтверждающее факт получения страховщиком вашего заявления.

Далее... от вас зависит еще меньше.

Согласно п. 2 ст. 13 Закона об ОСАГО страховщик обязан в течение пятнадцати дней с момента получения заявления и всех материалов произвести страховые выплаты или дать мотивированный отказ.

Однако на практике письменные ответы не даются и страховые выплаты не производятся месяцами под незаконным предлогом проведения дополнительных проверок. Часто доходит до абсурда, когда по материалам ГИБДД сделаны все необходимые выводы, однако страховые компании, превышая свои полномочия, якобы проводят различные исследования и согласования, намеренно затягивая рассмотрение страхового случая. Кроме того, страховщики делают оценку ущерба в так называемой «независимой» оценочной компании. Те сумму, как правило, занижают, потому что понимают, что если они не будут работать на интересы страховых компаний, то договор о сотрудничестве с ними будет расторгнут. Хорошо, занизили, сильно – что делать? Слово Виктору Травину:

«Вариант первый. Можно совершенно смело обращаться в суд (а в суд, кстати говоря, можно уже принести и собственную оценку, сделанную соответствующей оценочной организацией, имеющей лицензию на осуществление таких работ), и уже в суде будет идти спор между вашим оценщиком и страховщиком, который недовыплатил вам некую сумму денег. Как правило, судья выносит решение обязать выплатить или доплатить страховой компании некую усредненную сумму. Если же эта усредненная сумма не устраивает, можно потребовать возмещения недостающей суммы денег от причинителя ущерба, то есть виновника аварии. Этот путь наиболее благоприятный в том случае, если у причинителя ущерба есть хоть какое-нибудь имущество за душой: квартира, машина, дача, участок, а может быть, счет в швейцарском банке. Вот в этом случае, если вы знаете, где живет виновник „торжества“ (а вам в ГАИ обязаны предоставить информацию о месте его жительства), вы смело обращаетесь в суд и в досудебном порядке требуете у суда наложить арест на его имущество, иначе мерзавец распродаст все, что у него есть за душой и на что можно наложить арест».

Добавлю: если ответчик живет в другом городе, вам придется туда ездить, потому что наш гражданский кодекс, к сожалению, предполагает, что мы с вами должны обращаться в суд по месту жительства ответчика. На практике такие дела заканчиваются ничем. У нас статья № 15 Гражданского кодекса позволяет требовать возмещения ущерба в сумме, эквивалентной понесенным затратам, проще говоря, если вы уже отремонтировали автомобиль за свой счет и имеете на руках все финансовые документы, подтверждающие ваши расходы, вы можете смело предъявить их причинителю ущерба (хотите в добровольном порядке, хотите в судебном) и потребовать возмещения всех фактически понесенных затрат, даже если вы поставили на свою машину (если, конечно, это можно считать оправданным) золотые крылья и позолоченные подкрылки! Добавлю, что, по мнению юристов, есть смысл идти сразу двумя путями: судиться со страховой компанией и непосредственно с причинителем ущерба – и если это будут разные суды, возможно, это даже будет лучше!

Тот факт, что недавно принят закон, позволяющий страховым компаниям выплачивать имущественный ущерб «с учетом износа транспортного средства», – вопиющее беззаконие. Такого нет ни в одной стране мира. Ведь покупать запчасти вам приходится новые! В любой другой стране после принятия такого бессовестного закона на улицы вышли бы многие тысячи возмущенных, но у нас – тихо.

Не пора ли власти отменить закон об «износе»? Не пора ли вмешаться в такую ситуацию, поскольку она затрагивает миллионы автомобилистов, не пора ли разобраться со страховыми компаниями – сколько они собирают, сколько выплачивают и сколько воруют? Не пора ли навести и здесь порядок?

НЕСКОЛЬКО СОВЕТОВ АВТОПУТЕШЕСТВЕННИКАМ

Я не раз писал о прелестях отдыха на колесах. Кстати, Европа переживает бум автотуризма. Около 40 процентов немцев, например, отправляются в отпуска на автомобилях – чего раньше и близко не наблюдалось. Оно и понятно – во-первых, «западники» крохоборы, из-за цента удавятся, а на машине все-таки дешевле, чем на самолете или даже поезде. Особенно если едут трое – пятеро человек. Но главное не это – теракты в воздухе и на железных дорогах, авиакатастрофы сделали автомобиль самым безопасным «средством передвижения». Рекомендую Алтай. Особенно – горный: от Барнаула через Чемал к озеру Телецкому, например. Красотища такая, что плакать хочется от обиды на покупающих «Челси»: ну вложи ты малую толику из тех, угнанных из России миллиардов, ограни этот потрясающий бриллиант, понастрой инфраструктуру, и все толстосумы мира в очередь на туры сюда записываться встанут! Да и тебе деньги потекут – настоящим, а не липовым миллиардером станешь. А сколько таких мест по России! Повторю и слова заморской дивы Шерон Стоун: «В России все настоящее. И люди, и их чувства, и еда, и природа».

И скоро – вот увидите – самым престижным туром в мире станет путешествие не туда, где «все включено», а туда, где «все настоящее».

Итак, несколько советов автопутешественникам

До поездки

► Расчет средней скорости суточного пробега (при минимуме остановок):

а) если вы водитель со стажем менее пяти лет и собираетесь соблюдать правила везде, то на дорогах федерального значения ваша средняя скорость составит не более 50 км в час;

б) если вы опытный водитель и кое-где позволите себе 100-110 км в час, то средняя скорость повысится до 60-70 км в час;

в) если вы очень опытный водитель, и к тому же, любитель гнать, и у вас есть пару тысяч на штрафы, то... не забудьте, что в машине вы не один.

► Не забывайте, что каждый город имеет свой сайт в Интернете, поэтому гостиницы по пути следования вы можете заказать заранее по Интернету.

► Багажник на крышу – ни в коем случае: за тысячекилометровый путь крышу, стойки, да и весь кузов груз на крыше расшатает, к тому же устойчивость машины на поворотах груженый багажник снижает здорово. Расход же бензина обязательно повысится.

► Инструмент и запчасти для мелкого ремонта лучше держать под рукой: в дверках или бардачке, но не в багажнике, который придется разгружать из-за ерунды.

► Не забудьте о наличии приличного свободного пространства под сиденьями, особенно под задним сиденьем, – там много чего может уместиться. Спальники или палатку лучше расстелить на заднем сиденье, так они займут меньше места.

► В салоне машины не должно быть ни одного твердого и тяжелого предмета – бутылки только пластиковые. Аптечка – на полке заднего стекла, лучше ее закрепить.

► Из своей жены, сидящей рядом, сделайте штурмана – еще до поездки проработайте с ней маршрут, наметьте стоянки, ночевки, среднюю скорость, темп движения, научите ее работать с картой.

► Не забудьте о том, что во всех машинах-путешественницах должны быть одни и те же карты – географические, естественно. Иначе вам трудно будет принимать решение на ходу.

В дороге

► Если вы желаете умереть своей смертью, причем в окружении родных и близких, то ехать желательно только в светлые часы суток – летом их «выше крыши».

► Средняя скорость от пункта «А» до пункта «Б» зависит не от максимальной скорости, а от количества и продолжительности остановок – сведите их к минимуму.

► Если вы едете двумя и более машинами, то не поскупитесь на детские рации «еки-токи», стоят они недорого, а их радиус действия в несколько сот метров вас вполне устроит – мобильники здесь обойдутся в сто раз дороже, да и не везде они будут иметь роуминг.

► Не поленитесь в том городе, в который вы едете, в любом газетном киоске купить карту области – множество раз пригодится.

► Все в машине, включая и пассажиров сзади, должны быть в пути пристегнуты ремнями безопасности. Если на заднем сиденье дети, то задние двери должны быть заблокированы – кнопки опущены.

► Если отдыхать приходится в дороге, то не ближе 50 метров от нее.

► Если в пути очень жарко, то напитки охлаждают так: оборачиваете бутылку мокрой тряпкой и подставляете под горячий встречный поток. Испаряясь, вода бутылку охлаждает. Повторив операцию пару-тройку раз, вы получите вполне прохладный напиток.

► Проезжая по какой-либо области, ориентируйтесь на действия водителей в машинах с местными номерами – они знают тут все: где можно обгонять, а где можно нарваться на неприятности.

Отдых

► Если вы не знаете конкретного места остановки на продолжительный отдых, то спрашивайте у местных жителей не «где можно отдохнуть», а «где стоят москвичи, питерцы» и т. п. При подъезде к желаемому месту отдыха поговорите с водителями тех машин, у которых местные номера и которые не навьючены, – они точно все знают.

► Слухи о хулиганах и бандитах, охотящихся на отдыхающих, сильно преувеличены. Местным грубить не надо, но и привечать их халявной выпивкой, особенно задабривать, тоже не стоит – потом не отвяжетесь, тропу к вашей стоянке проторят.

► С попутчиками или с вновь приобретенными товарищами по отдыху на всякий случай заранее договоритесь о звуковых сигналах типа «все сюда» или «тревога». Также договоритесь о дежурстве хотя бы одного-двух человек в лагере, когда народ днем разбредается кто куда. Если все же из палатки на пару часов надо исчезнуть, исчезайте незаметно, оставив в застегнутой палатке включенный приемник.

► Двенадцативольтовый телевизор может посадить аккумулятор машины не раньше, чем через неделю работы.

Удачи вам на дорогах страны и жизни, запаса тормозного пути и такого отдыха, который становится строкой биографии!

О

ОБМАН ПРИ ПОКУПКЕ АВТОМОБИЛЯ

Автомобили покупают почему-то весной, когда они дороже. Но что тут скажешь – раз люди это делают, значит, им надо помогать. Автомобили покупают в основном на рынках, в автосалонах и с рук, у знакомых или по объявлению, что почти одно и то же. Самые дешевые автомобили, конечно, по объявлению: множеству владельцев проще потерять тысячу-другую зеленых, чем ездить каждый день на рынок, как на работу. Чуть дороже машины на рынке. И самые дорогие не новые автомобили – в автосалонах. Там стоят автомобили тех, кто давал объявления, кто готов продать дешевле, но не смог этого сделать и потому отогнал машину в автосалон. Владелец-то просит за нее совсем немного, но вот автосалон накидывает много: ему прибыль нужна.

Начнем с рынка. Великое искусство – уметь купить хорошую машину на авторынке. Если вы не специалист или приехали на рынок без такого специалиста, то, по моим наблюдениям, примерно в семи случаях из десяти вы пожалеете о покупке.

Как обычно покупают автомобили? Ходят-ходят, смотрят-смотрят, возвращаются к машине приглянувшейся, опять ее смотрят, торгуются, потом ударяют по рукам и идут переоформлять машину в комиссионный магазин.

А я бы начинал покупку с исследования ее документов. ПТС, паспорт транспортного средства.

► Если машина – иномарка, а ее ПТС выдан не таможней, а милицией, я бы такую машину даже не осматривал. Вы знаете из СМИ, сколько тысяч бланков ПТС в МВД и как часто они оказываются похищенными, утерянными и т. д. Вот в один из таких бланков и могут быть вписаны данные того автомобиля, который вам приглянулся и продается... ну по очень невысокой цене. А потом окажется, что машина либо в угоне, либо нерастаможена.

► Если же на иномарку имеется не оригинал ПТС, а его дубликат, так как оригинал был утерян, то такая машина тоже не рассматривается – по тем же причинам.

► Если ПТС иномарки выдан таможней, то будет спокойнее, если это таможня все-таки местная, в Москве – московская или областная, в Ростове – ростовская или областная: все-таки и местная база данных имеется, да и правду в случае чего легче узнать. Да и «пробить» местную машину на чистоту проще. Это можно сделать на любом посту ГАИ, оборудованном компьютером, или в стационарном отделении. Иногда за это даже денег не берут, но просят продавца предъявить свои документы и документы на машину. Те базы данных, что иногда существуют у служб рынка, особого доверия не вызывают – они неофициальные.

► Если документы на машину в порядке, стоит смотреть саму машину. Но это целая наука. Лучше все-таки взять с собой специалиста. А лучшие специалисты это даже не таксисты, а мастера кузовного цеха – рихтовщики, окрасочники. Сваренные лонжерон или пороги, замененное крыло может заметить только опытный глаз.

► Если автомобиль все же выбран – в салоне или на рынке, – проверьте маркировку всех его стекол. Там есть год их выпуска. Он должен быть либо тот же, что и год выпуска автомобиля, либо на год раньше. Если год выпуска какого-либо стекла отличается от остальных, это значит, что с этой стороны автомобиль получил удар и ремонтировался. Подобрать при ремонте и замене стекла запчасть того же года выпуска очень сложно, да и не все фальсификаторы знают об этом.

Покупка по объявлению. При покупке автомобиля по объявлению пользуйтесь вышеизложенными советами. Единственное, что еще должно вызвать у вас настороженность, – это когда вы звоните по объявлению о продаже машины с очень симпатичной ценой, а машину, оказывается, продает не частное лицо, а некая фирма-посредник. Дальше эту машину разрабатывать не стоит, потому что, когда вы приедете по адресу посредника, окажется, что кое-что с автомобилем не так, как написано в объявлении. Расчет здесь на то, что человек приехал, потратил время – может, и купит.

Салоны. В салонах практически невозможно купить машину в так называемой базовой комплектации – самой дешевой. Той самой, о которой кричит реклама салона.

► Когда вы будете звонить в салон, справляясь о цене на новый автомобиль, спросите сначала фамилию и должность того, кто вам отвечает. Иначе, услышав заманчивые цифры, вы в салон приедете и станете утверждать, что вас по телефону обманули, и у вас наверняка спросят: кто обманул? Могут сказать, что да, эта машина была, но, пока вы ехали, ее продали. Зато есть почти такая же, но немного дороже, на одну-две тысячи долларов. Поэтому, когда вы звоните в салон и уже знаете, с кем разговариваете, с карандашом в руках спрашивайте и записывайте цены на то допоборудование, которое собираетесь поставить.

► Имейте в виду, что почти во всех автосалонах одно и то же дополнительное оборудование стоит гораздо дороже, чем в магазинах и на рынках. А работа по его установке в салонах тоже гораздо дороже, чем на фирмах, специализирующихся на этом виде работ.

► Имейте в виду, что те вежливые юноши с бирками на халатах – менеджеры по продаже автомобилей, которые вас встречают у входа в салон, получают комиссионные, главным образом, не с проданной машины, а с суммы «впаренного» вам к машине оборудования. Продавца, продавшего вам машину без допоборудования, лишают премии. Если он часто это делает – его увольняют. У меня сын работал в салоне, я это знаю точно. Этих мальчиков учат на специальных курсах, как покупателю понравиться, какие фразы вызывают доверие, какая интонация должна вас убедить, как определить вашу платежеспособность и ваш настрой на покупку – серьезный или просто так зашел.

► И еще имейте в виду – из многих магазинов и салонов, где продают автомобили и устанавливают на них противоугонные системы, «растут ноги» угонов. Ни в коем случае не покупайте автомобиль и противоугонки к нему сегодня, с тем чтобы забрать его готовым завтра. Или сегодня вечером. Идите за купленным автомобилем в цех, где на него устанавливают противоугонки, распаковывайте сами все эти системы, проверяйте, сколько ключей к мультлоку или к «Барракуде», держите их все у себя или в поле зрения – изготовить такой ключ – минуты. Не будьте дураком, каким я был однажды: с месяц дадут вам поездить на новой машине для отвода глаз от салона – и привет горячий многим тысячам долларов!

► Если вы собрались покупать машину в кредит, то прежде, чем заключать договор, постарайтесь получить его копию и покажите юристу. Тонкостей и коварных ловушек, заставляющих вас в итоге платить больше, каждый такой договор содержит несколько. Обязательно. Но, как правило, копии своих кредитных договоров фирмы не позволяют снимать. Тогда остается либо получать юридическое образование, либо прийти за машиной с другом-юристом.

Вот, пожалуй, и все главные весенние автомобильные обострения.

ОПЕЛЬ – ЭТО БРАТЬЯ

Тот, кто хорошо учил историю, помнит, что такое Тридцатилетняя война в Европе. Помните: католики с протестантами, гугеноты с какими-то там фридрихами – в общем, черт их там в XVII – XVIII веках разберет, думаю, что они и сами за тридцать лет запутались – кто с кем и за что воюет.

Но вот окончилась эта война, и потянулись солдаты в мирную жизнь. Часть их осела на холмистом берегу Рейна, на юге той страны, которую сегодня называют Германией. Называлась эта местность «Оббель», и солдат тех стали называть оббелями. И занялись оббели фермерством и земледелием. И однажды в 1832 году у одного бывшего солдата по имени Тонгез родился сын, и назвали его Адамом. Мальчик был такой замечательный, так радовал папу и маму, что не пожелали они сыну своей тяжкой фермерской доли, а отдали в ученики сельскому кузнецу.

Вырос молодой кузнец Адам очень смышленым, очень рукастым, и не захотел он ни лошадей подковывать, ни сабли да копья изготавливать, ни пушки лить, а потянуло его в Европу – мир посмотреть и себя показать.

А поколесив по миру, понял Адам, что швейные машинки производить – очень выгодное дело. Только-только они изобретены были – последнее, можно сказать, достижение науки и техники, как сегодня цифровые технологии. И двадцати пяти лет отроду соорудил Адам свою первую швейную машинку, а чуть позже основал фирму, которая называлась «Адам Опель». Эмблемой ее стала буква «А» витиевато вписанная в букву «О».

Шло время – Адам преуспевал, поскольку всегда ловил веяния времени: к швейным машинкам прибавилось изобретение XIX века, велосипед, и завалил Адам Опель своими велосипедами пол-Европы. А когда он умер в 1895 году, собрались пятеро его сыновей, взялись за голову и стали думать: как дальше жить? Перечисляю их по старшинству: Карл, Вильгельм, Генрих, Фридрих и Людвиг. И поскольку сыновья научились у отца тоже ловить веяния времени, поскольку оставил Адам сыновьям денежки, и немалые, то решили братья производить еще и очень модные тогда «самобеглые коляски» – и началось!

С одной фирмой скооперировались – не получилось, с другой – получилось, но не очень. И через семь лет пятеро братьев по фамилии Опель впервые показали миру свою собственную самобеглую коляску под скромным названием «1012» – машина оказалась успешной и производилась четыре года. Но когда еще через семь лет, в 1909 году, братья Опель выкатили в свет свой «докторваген» – комфортабельную по меркам того времени уже не самобеглую коляску, а машину, но ценой в два раза меньше, чем у конкурентов, мир завыл от восторга. Слово «доктор» в названии машины было не чем иным, как маленькой пиаровской хитростью, принесшей большие деньги – «докторваген» – милое, уютное, надежное, домашнее создание. Машина оказалась столь удачной, распродавалась так хорошо, что подвела братьев Опель к необходимости организовать конвейерное производство. Оно и было организовано спустя десять лет после Генри Форда. И точно так же, как Форд, братья Опель, в процессе семилетнего конвейерного производства, снизили цену своего автомобиля еще в два раза, сделав его доступным и среднему классу тогдашней Европы. За что Фридрих и Вильгельм были произведены в дворяне, получив к фамилии приставку «фон».

Эти два брата были вообще выдающимися ребятами – Фридрих был не только главным конструктором серийных и спортивных автомобилей, но и первым их испытателем, и даже гонщиком, развив в 1927 году на своем создании невиданную скорость двести тридцать километров в час! Так что не только репутацией и счетом в банке, а собственной жизнью отвечали братья за свою работу. Но тем не менее великий кризис начала тридцатых заставил умных братьев в конце двадцатых продать свое детище заокеанскому «Дженерал Моторс», что повлияло на «Опель» самым благотворным образом, и чему мы с вами и сегодня свидетели.

Я же свой рассказ хочу завершить историей происхождения эмблемы «Опеля», которую все прекрасно знают, – молния в круге – откуда она взялась и что означает?

Впервые слово «блиц» – молниеносный, быстрый – гитлеровский «Блиц криг» помните? – появляется на велосипедах и швейных машинках еще Адама Опеля в 1890 году. Правда, там оно соседствует со словом «виктория» – победа, «виктория блиц» – молниеносная, быстрая победа. Затем на сорок лет это слово из лексикона фирмы «Опель» выпадает, и только в 1930 году оно возрождается на радиаторе популярнейшего грузовичка, который так и назывался «блиц». И это слово обрамляла молния, та самая молния, которую мы видим на эмблеме «Опеля» и сегодня.

Так что, глядя на сверкающее совершенство на колесах, мы вправе на такую, например, ассоциацию: вот гитлеровский «блиц» провалился, а опелевский «блиц» завоевал мир.

ОСОБЕННОСТИ ГОРОДСКОЙ ЕЗДЫ

Более тридцати лет каждый день я приближаюсь к своей машине с легким волнением от предвкушения удовольствия, которое она мне сейчас доставит, – как к замечательной женщине. И это удовольствие тем больше, чем совершеннее вы своей машиной управляете. Не едете с деревянной спиной и судорожно сжатыми руками, а чувствуете ее как часть собственного тела. Люди, достигшие такого слияния с автомобилем, имеют в земной жизни на одно наслаждение больше.

Я знал таких людей немного.

Один из них – Володя, я называл его гением города. Когда я на заре своего водительства садился рядом на пассажирское сиденье его старенького «жигуленка», душа моя ежесекундно замирала: я ждал либо удара, либо визга тормозов, либо матерщины из соседнего автомобиля. Но Володя просачивался в столичной толчее легко и естественно, как капелька ртути, никому не мешал, опережая многих, никого не нервировал. Кроме меня.

То же самое происходило и с ним, когда я сидел за рулем, и мы выезжали за город: Володя распирался в салоне, как «чайник», и без конца охал от моих обгонов.

Все дело было в том, что в те времена я очень много ездил по шоссе, а он – по городу. Одни и те же педали, руль, машина, а езда совсем разная. Скорости другие, глазомер другой, мир другой.

В этой главе я хочу рассказать вам, читатели, об особенностях городской езды. Особенно вам пригодится это в столице, где всех водителей один мой провинциальный друг называет не иначе, как камикадзе. Этот друг до сих пор, въезжая в Москву на автомобиле, звонит мне с кольцевой и просит приехать, оплачивая, естественно, такси.

Умеете ли вы трогаться с места? Не теряя ни дециметра в потоке, ни полсекунды по времени, не пережигая ни миллиграмма бензина и фрикционных накладок? Не спешите с ответом, лучше попробуйте тронуться с места на холостых оборотах двигателя, не касаясь педали газа. Если пять раз подряд вам это удалось и движок не заглох, то вы действительно умеете трогаться с места, – поехали.

► Первое и самое главное – полный обзор всего того, что происходит вокруг вас. Панорамное зеркало по центру лобового стекла – обязательно. Но зеркало это должно быть не слишком большим и не чересчур изогнутым. Левый его край вы устанавливаете так, чтобы видеть свое правое ухо, тогда правая его сторона охватит все оставшееся справа пространство, дублируя тем самым правое наружное зеркало (если оно у вас есть) – дальнее и очень неудобное, поскольку, глядя в него, надо поворачивать не глаза, а голову, на что уходит раза в три больше времени, а оно в железной толчее – на вес золота. Левое наружное зеркало даст вам обзор всего оставшегося заднего пространства.

► Второе – надо научиться, не мешая окружающим, не заставляя их тормозить, влезать в минимальный интервал между машинами. Делается это так. Вас настигает машина в том ряду, куда вам надо. Вот она вас медленно обгоняет, и вы видите, что за ней пространства только-только, чтобы встать машине. Вот она впереди вас на полмашины, вот на две трети – в эту секунду вы включаете мигалку и уверенно вдвигаете свой капот сразу за ее багажником, как кирпич в кладку. Если вы той же мигалкой или сближением обнаружите свои намерения втиснуться в ряд раньше, то в девяти случаях из десяти вам это не удастся, так как тот, перед кем вы должны встать, немедленно прибавит газ, начнет гудеть и мигать светом, изгоняя вас из своего «жизненного» пространства, словно кукушонок из гнезда, – таков уж столичный водительский менталитет. Если вы пойдете в интервал неуверенно, промедлите полсекунды, произойдет то же самое.

► Третье – останавливайтесь на светофорах и в пробках не менее чем в двух метрах от впереди стоящей машины, чтобы ее можно было объехать, если она заглохнет или заглохнет кто-то перед ней.

► Четвертое – «наступил на тормоза – посмотри в зеркало», может, кто-то летит вам в зад.

► Пятое – следите за исправностью стоп-огней и протирайте их почаще, иначе можете дорого заплатить за удар сзади.

В столичной езде велика нагрузка на сцепление – не держите на нем постоянно ногу, а если трос привода оборвался, не паникуйте, можно прекрасно двигаться и без сцепления.

Для этого выключите зажигание, включите первую передачу, включите зажигание и стартер – машина поехала, хоть и с рывочком. Далее переключайтесь как обычно, но без выжима педали сцепления, синхронизаторы коробки помогут вам это сделать.

За какие-нибудь два-три года езда по Москве, да и по другим крупным городам стала просто невыносимой. Никто из передвигающихся на колесах уже не загадывает «быть во столько-то». Мало осталось и тех, кто считает, что машина повышает их КПД, а тот, кто действительно хочет за день много успеть, сгоряча пересаживается на метро. Единственный вроде бы плюс пробочной жизни – у блудливых мужей: «Извини, дорогая, никак не мог позвонить: полтора часа проторчал в пробке на Белорусской...»

Людские очереди наконец рассосались, зато со страшной силой растут очереди автомобильные. Как с наименьшими потерями приспособиться к новой жизни?

Когда ваш автомобиль передвигается медленнее пешехода и срывается уйма срочных дел, когда от нетерпения протиснуться хоть на метр в железном потоке у вас потеют ладони и вскипает ярость на каждого «чайника» – расслабьтесь и подумайте: а что, ваши дела действительно никак нельзя отложить? Одно, второе, третье... И вот уже оказывается – можно. По большому счету нет неотложных дел. А по самому большому счету нервные клетки, убиенные вами в пробках, стоят дороже потерянного времени.

Если вы действительно спешите, то примите несколько советов.

► Первое. Замечали ли вы, что при закрытом светофоре самый длинный ряд стоящих машин – левый, а чем правее, тем машин меньше? Советую при приближении к такому скопищу стоящих или тормозящих машин брать все правее и правее: лучше плохо ехать, чем хорошо стоять. Вот вы и уткнулись в зад какому-нибудь грузовику в самом правом и, казалось бы, безнадежном ряду. Не спешите делать выводы – вы ближе остальных легковушек к светофору. Дело в том, что при трогании с места между любыми машинами интервал гораздо больший, чем при торможении, а уж между тяжелыми машинами, которые вас сейчас окружают, тем более. Поэтому, включив левую мигалку и немного сконцентрировавшись, вы в секунды окажетесь вновь в левых рядах, оставив далеко позади тех, за кем вы до светофора пилили в том же самом левом ряду.

► Второе – нарабатывайте объездные маршруты. Переулки, параллельные забитым магистралям, проездные дворы всегда могут выручить. Например, во время ремонта Самотечной эстакады я прекрасно просачивался к Маяковке по улице Дурова и 3-му Самотечному переулку.

► Третье – если спешите, слушайте службу «Прием пробок у населения» «Авторадио», она довольно точно передает информацию о перегруженных улицах столицы, жаль только, что не так часто, как хотелось бы. И купите обязательно атлас Москвы, он хоть и дорогой, зато здорово помогает сэкономить время и бензин: составлен толково, подробно.

Попав в пробку, станьте пофигистом: читайте лучше всего газеты, чтобы не тратить на них другое время, слушайте музыку, планируйте предстоящие дела и встречи. Невредно даже наметить ключевые фразы предстоящего делового разговора: в машине, я заметил, прекрасно думается, и в комфортабельном изолированном пространстве правильные решения приходят гораздо чаще.

Мобильный телефон сведет потери от пробок к минимуму – тот же кабинет, только на колесах. Хотите спрятаться – выключите: мобильный скажет вежливо: «Абонент вне зоны действия» – и привет! Потом сможете оправдаться: разрядился, мол.

Чашка ароматного кофе из автокофеварки (есть и такие) в самой гуще стоящих машин может вообще привить вам вкус к пробкам, ну а если вам удастся к тому же убедить себя в том, что пробочные паузы благотворны для вашего организма тем, что восстанавливают силы, то с вами вообще все в порядке.

Несмотря на постоянное приращение столичного автопарка, лично я смотрю в уличное будущее без пессимизма. Особенно после того, как стал ездить на автомобилях с автоматической коробкой – совсем другая жизнь. Главное – никуда не спешить, а уж устаешь раз в пять меньше и не приезжаешь домой измочаленным.

ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛЬНОЙ ЕЗДЫ

Знакомый англичанин, живущий в Москве уже года три, страстный водила, сказал мне однажды, приехав на встречу в офис почти без сил и рухнув в кресло: «Для того чтобы оценить уровень российской коррумпированности, демократии и вообще цивилизованности, не надо изучать документы, цифры и говорить с правозащитниками. Достаточно поездить за рулем».

Когда мы заходим в дом, офис – вокруг XXI век: мобильная связь, цифровые технологии, компьютеры. Когда выходим на улицу – Средневековье. По смертности на дорогах Россия находится в группе африканских стран. И правозащитники не бьют в колокола, президент и министры не уходят в отставку. Почему?

Афганистан встряхнул страну так, что мы до сих пор зализываем раны. А там было всего (да простится мне это «всего»!) 14 500 убитых. Последние 20 лет мы каждый год теряем на дорогах в два раза больше людей. И все тихо-спокойно.

Десяток кур в Китае сдохло, десятка три жителей глубинки геморрагической лихорадкой заболели – все газеты пишут, ТВ снимает, эксперты прогнозируют: будет эпидемия или нет?

Нас не эпидемия – настоящая война на дорогах давным-давно уже косит: за 20 лет почти миллион трупов, больше 6 миллионов раненых – это нормально?!

Но ситуация постепенно выправляется – и пока только благодаря повышению штрафов: ГИБДД как не работала, так и не работает.

Не так давно на одной пресс-конференции с ответственными сотрудниками ГИБДД и МВД кто-то из молодых журналистов даже не задал вопрос, а высказал претензию: скажите, мол, почему нарастает волна насилия на дорогах, почему водителям уже бейсбольных бит мало – они начали стрелять друг в друга из травматиков и т. д. и т. п.? И человек в погонах с крупными звездами, как бы оправдываясь, что-то ответил, по сути согласившись, что такое явление есть.

А я не удержался – поднял руку и сказал примерно следующее:

– Не согласен! А вот по моим пристальным и многолетним наблюдениям агрессивность и «отмороженность» наших водителей, наоборот, снижается! Терпимее люди становятся друг к другу: чаще пропускают, чаще благодарят и взмахом руки, и «аварийкой», чаще пешеходов стали пропускать, друг друга тоже чаще пропускать стали.

Да, еще много на наших дорогах несущихся сломя голову, влезающих, по-хамски ездящих, забывающих о поворотниках – они всегда были, во все времена, но их количество уменьшается, и есть, есть чему радоваться российским водителям – движемся мы потихонечку к цивилизованности и уважению друг друга и себя на дорогах, движемся! И никуда уже с этого пути нам не свернуть.

Вот такое оптимистическое у меня получилось выступление.

Вы, конечно, можете не согласиться. Но я попробую доказать.

Первый аргумент неубиенный: я за рулем каждый день и зимой, и летом с 1971 года, уже скоро сорок лет. Да, при социализме и сразу после него особых таких проблем с вежливостью и взаимопониманием, терпимостью на наших дорогах не было. Потому что не было столько машин, не было пробок.

А второй мой аргумент – цифры. Начнем издалека, от социализма, то есть проанализируем цифры аварийности на дорогах России за последние 20 лет.

Итак, в 1990 году в СССР погибло на дорогах более 50 тысяч человек, из них в России при парке всего 12 миллионов с четвертью автомобилей – 35 366 человек.

И уже следующий год, год крушения СССР и «торжества демократии», стал рекордным за прошедшие 20 лет по количеству погибших. Вы только вдумайтесь в эту цифру – при том же практически парке почти в 13 миллионов автомобилей число убитых на дорогах стало абсолютно рекордным: 37 510 человек. Почти 40 тысяч. В год! Это примерно столько же, сколько погибло на дорогах всего Евросоюза и США, только с той разницей, что и там, и там в то время было в 10 – 12 раз больше автомобилей.

Вообще кривая смертей на наших дорогах за 20 лет напоминает траекторию теннисного мяча, который не удалось отбить теннисисту – мячик с высокой мощной подачи попадает в землю, отскакивает, взлетает опять и опять идет вниз.

Возьмем первую часть трагической кривой – «высокая мощная подача» с максимальными смертями – это 1991, 1992 и 1993 годы. «Земля» – то есть минимальное количество смертей – 1997 год. Затем «отскок» с подъемом опять вверх – с 1997 по 2003 год. В 2003 году опять пик смертей, их всего на 2000 меньше, чем в рекордном 1991 году. Далее по 2007 год идет плавное снижение на 500 – 1000 смертей в год, а вот с 2007 года опять резкое падение смертельной кривой – на 3000 – 4000 спасенных жизней в год.

В чем же причина первого падения кривой с начала 1990-х годов по 1997 год, и это притом что к 1997 году количество автотранспорта в России практически удвоилось?

Ответ только один: работали люди в погонах. Работали на совесть, несмотря на то что не имели за собой миллиардных бюджетов всяких-разных «национальных программ по снижению...» и т. п., которые появились в 2000-х годах. Не было и таких понятий, как милицейские «разводки» и «кормушки».

Напомню, что в конце именно того, печального 1990 года на должность начальника ГАИ Союза был назначен полковник МВД из Карелии Владимир Федоров. Год он осматривался, вникал. В 1991 году последним указом Горбачева о званиях получил генерала. И уже в 1992 году, если посмотреть архивы, лавиной посыпались постановления правительства, МВД, указы президента и прочие документы, свидетельствующие о том, что ведомство, отвечающее за безопасность на дорогах, было поднято буквально на дыбы.

Количество автомобилей в России

(Данных по 2005 и 2007, 2008 годам у меня нет, но кривая поднимается до 42 миллионов вполне плавно, их можно экстраполировать.)

Количество погибших в ДТП

И вот результат: без единого «допбюджетного» рубля при почти удвоенном с 1990 года автопарке в 1997 году на российских дорогах погибло рекордно низкое количество человек: 27 665. На 10 000 (!) меньше, чем 6 лет назад.

А что же такое произошло в 1997 году, что кривая опять не поползла – побежала вверх? Не помните? А я помню: отменили талоны предупреждений – учет рецидива, то есть позволили нарушать сколько угодно. Это – раз. И два – в конце 1997 года началась деноминация рубля в пропорции 1000:1, и штрафы за нарушения стали смешными. Тут уже ни Федоров, ни десять Федоровых ничего бы сделать не смогли. И в 2003 году опять пик: убитых 35 602 человека, раненых четверть миллиона.

С 2003 по 2007 год стали потихонечку повышаться штрафы и ужесточаться наказания, а в 2007 году они стали очень серьезными, по сути такими, как сейчас.

И что мы видим? А мы видим, что в прошлом, 2009 году количество смертей на дорогах России стало самым низким за все 20 лет – 26 084 человека! И это при том, что парк автомобилей за эти же двадцать лет увеличился в три с половиной раза и достиг 42 миллионов единиц. Если соотнести количество погибших к количеству автомобилей в 1992 году и в 2009 году, то окажется, что ездить стало в 4,7 раза безопаснее. С чем я нас всех и поздравляю.

Но главное все же в другом: темпы аварийности, смертности и увечности на дорогах России стали стремительно снижаться – если в прошлые годы темпы снижения были от 500 до 1500 человек в год, то только за один последний, 2009 год – за ОДИН ГОД! – в живых осталось на 4000 человек больше!

И знаете, в чем главная причина такого замечательного явления? МЫ СТАЛИ ПРИСТЕГИВАТЬСЯ РЕМНЯМИ!

Да, более безопасных иномарок с подушками и ABS стало значительно больше. Но главное все же – мы стали пристегиваться ремнями.

Исследования показывают: из 100 непристегнутых погибших в ДТП человек 85 человек остались бы живы, если бы были пристегнуты ремнями.

Семь лет назад я одним из первых подал голос за ужесточение наказаний на дорогах – что тут началось! Поднялся журналистский вой: «Пусть сначала в ГИБДД порядок наведут, а потом штрафы повышают!», «Очередной грабеж народа!», «Взяточники в погонах станут миллионерами» и т. п. Многие мои профнепригодные коллеги привыкли делать себе имена и тиражи не на истине, пусть неудобной и жестокой, а на том, чтобы потрафить обывателю, почесать ему за ушком. Или напугать его.

Я же прекрасно понимал, что путь «сначала навести порядок, а потом повышать штрафы» не для нашей власти, потому что наводить порядок внутри себя ей невыгодно: воровать труднее станет. Залезть в карманы населению гораздо проще. Но главное, что цель должна оправдать средство: если резко повысить штрафы, то смертность на дорогах сразу пойдет вниз. Да, понимал я, не избежать при этом взрыва коррупции инспекторов. Но с этим придется смириться ради главного, к тому же это вызовет возмущение десятков миллионов граждан, что уже неплохо, потому что приблизит перемены и в ГИБДД, и в МВД.

Итак, выводы.

Первый – цель средства оправдала: за 6 последних лет одно только повышение штрафов спасло около 10 000 жизней.

Второй – и этот замечательный процесс не просто продолжается, а усиливается.

Третий – ГИБДД как не работала, так и не работает, сконцентрировавшись на самых «денежноемких» нарушениях и фальсифицируя их. Планы по «палкам» остались, они-то такую фальсификацию и породили.

На одном из совещаний по безопасности дорожного движения я оказался рядом с финном. Он слушал-слушал наше словоблудие, а потом нарисовал на бумажке цифру «10»: «Вот сколько тысяч людей, по расчетам специалистов, Россия должна бы терять в год. Учитывая все – население, ваш парк, плохие дороги, несовершенные машины. А 25 000 у вас погибают напрасно. Это – остатки тоталитарной системы: в России слишком низка цена человеческой жизни». Потом он дал мне визитку: «Микко Виенонен, специальный представитель Генерального директора Всемирной Организации Здравоохранения в России, доктор медицинских наук».

Я прекрасно понимаю, что повышение штрафов, ужесточение наказаний – непопулярная тема. Неблагодарная. Тотчас «защитники народа» вой поднимут, «очередным грабежом нации» это дело назовут. Это они себе так очки для депутатских мандатов набирают. О самом-то «народе» они в последнюю очередь думают.

На каком основании они всю нацию в нарушители записывают? Как сказал один мой знакомый: «Никто же не возражает против 10 000 долларов штрафа за прыжок в яму с дерьмом? Потому что никто туда прыгать не собирается». Никто не возражает и против семи лет тюрьмы (а лучше десяти) за угон автомобиля. Потому что угонять не собирается. А нарушать – собирается?

Александр Журбин, композитор, проживший много лет в США, рассказывает: «Когда я в первый раз нарушил в Нью-Йорке правила, полицейский мне выписал штраф 70 долларов – фигня, думаю. Второй раз нарушил на 60 долларов. Но когда прошло время и я увидел, что мой страховочный пойнт из-за первого нарушения возрос на 1200 долларов, а после второго на 2000 долларов, – я перестал нарушать. Однажды всего один день я ездил без страховки, так получилось. Но когда за это я заплатил 1000 долларов штрафа и на год лишился прав, я сразу все понял».

По исследованиям ученых, аварийность в стране достигает пиковой отметки при соотношении – 300 автомобилей на 1000 единиц населения. Россия имеет сегодня 180 автомобилей на 1000 человек, количество автомобилей растет.

Но повышение штрафов – малая часть дела. Большая – «остатки тоталитарного общества». И на дорогах, и в сознании. Дисциплинировать «массы», а самим «слугам народа» с мигалками, крякалками плевать на законы и носиться по встречным – не получится. Получится еще большее всеобщее озлобление.

О какой демократии в России может идти речь? Ведь демократия – это вовсе не свобода слова, она есть и при анархии. Демократия – диктатура закона. Для всех.

Английская королева в своем «Роллс-Ройсе» на светофорах стоит. Шведского короля за обгон на мосту колонны военных грузовиков штрафуют. Испанский король Хуан Карлос, дай бог ему здоровья, говорит в интервью: «Когда я еду как глава государства, я сижу в официальной машине, которая движется в сопровождении охраны. Если же я хочу поехать куда-то по личным делам, я сажусь за руль своей машины и еду, как все. Во всяком случае, я останавливаюсь на всех светофорах, и никто не оказывается заблокированным из-за того, что король едет к своему портному. То есть я хочу сказать, что как глава государства я требую уважения к моей должности, когда же я выступаю как обычный гражданин, я проявляю уважение ко всем моим согражданам... Если король систематически осложняет жизнь своему народу, он становится антипатичным».

Черт возьми, как повезло испанцам! У них один король, и тот сознательный: на светофорах стоит, когда к портному ездит. (А не портной, заметьте, – к королю.)

Может, потому так антипатична власть российскому человеку, что у нас своих «королей» в каждом городишке, как собак нерезаных?

П

ПЕЖО – ТОЖЕ БРАТЬЯ. НО ЗДЕСЬ НЕ ОБОШЛОСЬ БЕЗ ЖЕНЩИНЫ

Сколько раз я благодарил себя за то, что перед поездками не ленюсь найти время и прошерстить все, что возможно по той теме, какую собираюсь осваивать. Вот и сейчас – сижу в самолете «Эр Франс», жую круассаны, запиваю кофе и готовлюсь к встрече со своим любимым Парижем и даже ничуть не жалею, что опять, уже в который раз, не будет времени на исполнение моей мечты, превратившейся в навязчивую идею: выпить чашечку кофе на Эйфелевой башне – туда всегда такие очереди!..

Не жалею потому, что сразу из аэропорта – в новенький «Пежо-308 HDi» с новеньким турбодизелем – и на восток, на восток, почти 500 километров на восток, к границам Швейцарии и Германии, туда, где 200 лет назад братья Жан Пьер и Жан Фредерик Пежо основали – нет, не заводик, а небольшой цех, сарайчик, в котором трудилось всего несколько мастеров.

...Прилетая в Париж, я всегда готовлюсь к встрече... с зайцами. Их на зеленых пространствах аэропорта де Голля сотни. Тысячи! Ни в одном другом аэропорту мира такой популяции ушастых нет. Они обнаглели от безнаказанности и плодятся под свист турбин, который им ничуть не мешает... как кролики. Серые уши торчат отовсюду. А в Париже – дождь. Плюс шесть. Снега нет. Весна. Зеленая, новая травка. Эх, полежать бы на ней с бутылочкой «Гран Крю»! Но... С самолета – за руль.

Освежаю в памяти все, что вычитал о потрясающих братьях. Работали исключительно по металлу: пружины вили и закаливали, косы, пилы мастерили, арматуру, рессоры для телег и карет, но когда через восемь лет братья освоили холодный прокат стальных заготовок, возможности их резко возросли, и они превратились уже в буржуа среднего пошиба: 70 рабочих – это по тем временам небольшой завод. И чего они только не выпускали! От корсетных крючков до инструмента и ручных мельничек для зерен всякого рода.

Производство расширялось, популярность их продукции росла, и встал естественный вопрос о собственной торговой марке. Наиболее известному в округе ювелиру и граверу была поставлена задача: найти наиболее красивое сочетание букв фирмы «Братья Пежо и сыновья», но он предложил другой вариант, совершенно неожиданный: символы! Третий сорт клеймился изображением руки, второй сорт шел под полумесяцем, а на самой качественной продукции красовался лев!

А вот здесь, забегая вперед, я должен сказать о трех главных качествах фирмы «Пежо», которые она не теряла все два века своего существования и благодаря которым фирме все 200 лет неизменно сопутствовал коммерческий успех. Первое – острое чутье на новинки, которые пойдут в массы, то есть идеальная конъюнктурность; второе – высокий уровень исполнения продукции, и третье – «человеческая» составляющая бизнеса: все заводы компании располагались на родине семейства Пежо или неподалеку, на востоке Франции, куда я сейчас и еду. И потому на них работали семьями и даже поколениями. Да и само семейство Пежо своими повторяющимися именами Жан Пьер I, II, III... напоминало королевские династии. Сами владельцы заводов организовывали на них рабочие союзы, и – представьте себе! – кроме зарплаты, отчисляли часть прибыли в эти союзы! Как вы думаете, почему в начале прошлого века Арман Пежо позже всех, позже Андре Ситроена и Луи Рено, не говоря уж об американских конкурентах, перешел на конвейерное производство автомобилей? Он не желал увольнять своих – неизбежно лишних – земляков-рабочих!

Но вернемся немного назад, к острому чувству рынка: в 1867 году Пежо выпускает свою первую швейную машинку, через два года – первую косилку на лошадиной тяге, в 1885 году выходит в свет первый велосипед со львом. А в 1889 году на Парижской всемирной выставке мир увидел первый паровой автомобиль «Пежо». Но громоздкий паровик, спаренный с ажурным велосипедом, – это нежизнеспособно...

И еще об одной отличительной, можно сказать, фамильной черте семейства Пежо. Это скромность. Арман, разбогатев и завоевав своей продукцией больше пол-Европы, не иллюминировал своей фамилией сверху донизу Эйфелеву башню, не выписывал слово «Пежо» цветным дымом с самолетов в парижском небе, как Ситроен. И это понятно – Андре учился бизнесу в Америке, а Арман – в Англии, откуда приехал – кем? Не пиарщиком, а спортсменом. Велосипедистом. Он, может быть, не самый первый сел на велосипед, но самый первый понял, что у этого бисиклета, как его тогда называли, большое будущее, и пока другие думали и приноравливались, Арман запустил всю свою империю на полную мощность – он стал делать велосипеды. Да какие! Они экспортировались даже в Америку!

Надо вам сказать, что время тогда было интересное. Например, в 1894 году проводились гонки на велосипедах Париж – Бордо – Париж, протяженностью 1200 километров, и в том же году прошли первые в мире автомобильные гонки Париж – Руан, протяженностью всего 126 километров. И все призы получила марка «Пежо». Только велосипеды передвигались в два с лишним раза быстрее автомобилей. На следующий год уже автомобили бегут 1200 километров до Бордо и обратно, и первым финиширует «Панар-Левассор», передвигавшийся со средней скоростью 24 километра в час, местами, естественно, он ехал быстрее. Но «Панар» был двухместным автомобилем, и потому по правилам гонок первое место и солидный денежный приз были присуждены автомобилю с четырьмя седоками – опять же «Пежо»!

История зафиксировала слова Левассора сразу после финиша: «Это было безумие! Местами я делал до 30 километров в час!» Остался в Истории и тост на банкете после гонки одного из автомобилистов: «Выпьем, господа, за скорейшее достижение фантастических скоростей! К примеру – 80 километров в час!!» На что герой банкета Левассор сказал «алаверды»: «Тот, кто возьмется за осуществление этой величайшей глупости, достоин сожаления». Но последнее слово осталось все же за участником гонки, великим автомобилистом, французом графом де Дионом: «Будущее принадлежит тем, кого сегодня мы считаем сумасшедшими!» И все выпили. За будущее.

...За то самое будущее, что шелестит сейчас колесами по шоссе Париж – Лион. «Пежо-308 HDi», 1,6 литра, битурбодизель 110 л. с., момент 240, стеклянная крыша, белый кожаный салон, панель приборов – все внутри и снаружи такого изящества, на которое способны только французы. Управляемость, тормоза, комфорт и главное – ощущение, что все это дороже тех 600 тысяч рублей, за которые автомобиль можно купить в России. Клянусь, это не реклама, а полет души и тела. Скорость сдерживаю, чтобы не нарваться на вспышки «фотокамер Саркози» – всего 140 километров в час. Чуть больше века, всего 120 лет – всего две жизни от гремящих, ползущих паровиков до этого совершенства!..

Все ближе и ближе родина семейства Пежо...

А вообще-то, настоящая слава и богатство пришли к Арману Пежо, когда встретились его колеса с двигателем внутреннего сгорания. Как же это случилось? Какое же провидение их свело, где?

Провидение было в длинном, в талию, темно-синем платье, в шляпке с негустой вуалью, очень недурно собой, звали его Луиза, и приехало ОНО в родное для Армана поместье не с кем-нибудь, а с мужем и с самим Готлибом Даймлером, и не на чем-нибудь, а на его собственном автомобиле! Поистине – «шерше ля фам» в любом великом деле! А уж во французском!..

Просто жена представителя двигателей Даймлера во Франции, Эдуарда Саразена, умершего не вовремя, прямо накануне великой эпохи автомобиля взяла его дело в свои руки, и взяла кардинально – поняв выгоду и значимость мужнина бизнеса, она сначала женила на себе первого автомобилиста Франции того времени Эмиля Левассора, а потом свела и его, и его друга, крупного промышленника-велосипедиста Армана Пежо, с самим Даймлером! Во всяком случае, их встреча состоялась по ее настоянию. Как истинный француз, Арман Пежо не мог отказать женщине. Но главное – он не мог не понять, что у автомобиля гигантское, немыслимое в то время будущее.

ПЕРВЫЕ АВАРИИ ОДНОТИПНЫ

В конце 2004 года я, полный ноль в компьютерных делах, использующий свой ноутбук как пишущую машинку, открыл сайт www.avtolikbez.ru. Открыл его с одной целью – общаться с себе подобными. Открыл для «обратной связи», чтобы услышать голоса тех, для кого я столько лет сочиняю свои автоликбезы. И не прогадал.

Однажды очень интересную тему предложила Инна Королева – «Моя первая авария». Инна написала тогда на форуме сайта: «Мне кажется, что эта тема народу очень нужна, чтобы этих ошибок избежать».

Я не во всем с Инной тогда согласился и добавил: «Вообще-то, мне не верилось, да и не верится, что ездить по-настоящему, без аварий, можно научиться на чужом опыте. Ценность этой рубрики в том, что она особенно притягательна будет для „девственников“, тех, у кого первая авария еще впереди. Подозреваю, что все первые аварии примерно однотипны. Мы с вами это сможем выяснить здесь. Так же, как и вторые. А вот третьи – абсолютно разные».

И что же? За пять лет существования на сайте темы «Моя первая авария» туда пришло около пяти сотен сообщений. При элементарном их анализе оказалось, что действительно все первые аварии очень похожи! И примерно в восьми-девяти случаях из десяти они происходят по одной и той же схеме. А ведь никто и никогда, я уверен, не исследовал это явление: «первая авария». Итак, я цитирую.

Инна: «Поворачиваю голову направо, чтобы перестроиться к въезду на бензоколонку, отвлекаюсь на секунду на скорости 40 км в час, и в следующий миг – бампер „БМВ“ перед глазами. Резко выворачиваю руль, ударяю по тормозам, и... О, этот звук сминаемого железа, не дай бог услышать его еще раз! Из подбитой машины выходит амбал с руками до колен, смотрит на меня сверху вниз и ласково так замечает: „Ну что, девочка моя, приехали!“».

Татьяна: «Еду в левой полосе, в зеркало вижу: ко мне приближается „девяносто девятая“ и моргает, чтобы я ее пропустила. Пока я искала поворотник, коробку передач или еще что-то, пока убеждалась, что справа никого нет, этот крутой парнишка решил меня проучить – обгоняет справа, встает передо мной и притормаживает. Видимо, он считал, что я с перепугу буду тормозить, а я с перепугу как ехала, так и еду, не сбавляя скорости. Результат – у меня на машине этой царапины и не заметно, а у него заднее крыло...»

РЕБУС (это такой позывной у очень интересного и опытного человека): «Все правильно девчонки написали. Первая авария у меня через полгода после получения прав случилась. Нагнулся приемник настроить, на шкалу посмотрел, поднимаю глаза – багажник „копейки“ перед носом. И вправо не уйти – колонна, и тормозить особо уже негде. Ну и влетел на тормозах в стоящую, она сворачивала налево и пропускала встречных».

Ольга: «Поворачивала под прямым углом, посмотрела налево, свободна ли дорога, а впереди идущий МАЗ тормознул. Бампер, крыло и капот моей „Волги“ всмятку, а у встречного МАЗа... ведро помято».

И так далее, и тому подобное. Что же получается? Друзья мои – сенсация! По сути: первые аварии людей, садящихся за руль, никто, по крайней мере в России, не изучал и не систематизировал – мы, команда форума сайта www.avtolikbez.ru, делаем это первыми.

И что же у нас получается?

► Первая авария человека, только-только севшего за руль, в восьми-девяти случаях из десяти такова: он врезается во впереди идущую машину. В машину, либо внезапно – как ему кажется – затормозившую, либо вообще в стоящую.

► Первая авария происходит по одной и той же для каждого из начинающих причине: он на полсекунды отвлекается – и!.. Не успевает затормозить.

Есть ли лекарство от такой аварии?

► Первое и самое понятное – не отвлекаться ни на долю секунды, ни на мгновение от дороги.

► Второе – держать дистанцию. Повышенную дистанцию, дистанцию для начинающего ездить. Если дорога скользкая, мокрая – держать еще большую дистанцию. Пусть в тот интервал, который вы держите до впереди идущей машины, кто-то влезет – отстаньте и от нее на те же двадцать – тридцать метров. Влезет кто-то еще – опять обеспечьте себе комфортные и безопасные метры.

Как узнать – сколько метров должно быть между машинами?

Это зависит от скорости и состояния дороги.

► Если асфальт сухой, вашу скорость делите пополам и получите безопасные метры.

► Если асфальт мокрый – прибавьте к ним половину.

► Если скользко – удвойте.

Ну вот, с первой аварией мы разобрались. Кроме шока и материальных потерь, первая авария часто становится отрезвляющим фактором для тех, кто слишком рано уверовал в свое мастерство, отъездив, скажем, год-полтора после получения прав. И уже начал подлихачивать.

Вторые аварии, как показывает практика, случаются по той же причине – по невнимательности, но они уже с элементами «рокового стечения обстоятельств». Тех обстоятельств, которые водитель предусмотреть должен был бы, но не смог – опять же из-за недостатка опыта.

Опыт – величина бесконечная.

Вторые аварии разнообразнее первых, но тоже без серьезных последствий. Вторые аварии случаются и после пяти – семи лет нахождения за рулем, когда человек уже совершенно спокойно и уверенно ездит, не подозревая о разнообразии и коварности дорожных ситуаций. А вот третьи...

Третьи аварии все разные, и поэтому их трудно систематизировать. По моим наблюдениям, они серьезны. Иногда очень серьезны. У меня, например, была замена кузова. Третьи аварии происходят, когда человек переживает следующий, третий период уверенности на дороге, когда он много лет ездит, каждый день ездит, умеет и войти в занос, и выйти из него, они происходят тогда, когда водитель уже чувствует машину, когда она, словно продолжение руки, тела.

Но обстоятельства ему неподвластны. Третья авария – роковое совпадение этих самых обстоятельств. И даже десять Шумахеров, слитых в одного наигениальнейшего водителя, не в состоянии предвидеть ВСЕГО, что может случиться на дороге. Здесь может помочь только опыт. Свой или лучше – чужой. Повторю еще раз: опыт – величина бесконечная. Но об этом вы уже прочитали в главе «Идеальный водитель».

ПЕРВЫЙ ПРИЗНАК КРЕТИНА – ОН ПРИБАВЛЯЕТ ГАЗ, КОГДА ЕГО ОБГОНЯЮТ

Шоссе – не космос.

Аксиома

Весной, когда начинается пора отпусков и дач, все чаще и чаще вы выруливаете из города на шоссе. Наконец-то просторы, воздух, ни городской суеты, ни ежесекундного напряжения за рулем...

Не расслабляйтесь! Именно здесь, на шоссе, начинается опасность настоящая, потому что скорость возрастает, а именно она превращают ошибки несмертельные в смертельные.

Среди моих друзей и знакомых, опытнейших испытателей АЗЛК, раллистов, на моей памяти погибло более десяти человек, и лишь один – в городе, все остальные – на шоссе.

Езда по шоссе отличается от езды по городу так сильно, что уверенно челночащий на перекрестках таксист может оказаться полным «чайником» за городом, а если и будет лихачить по привычке, то неумело.

► Первое – выехав на шоссе, не спешите резко прибавлять скорость, к ней надо привыкнуть. Не нажимайте педаль газа только потому, что вы на шоссе, доверьтесь своему организму, и он сделает это сам: через какое-то время вы обнаружите, что скорость прибавилась, вы привыкли, и ваша нога это сделала непроизвольно.

► Второе – вас обгоняют. Водитель экстра-класса возьмет правее, включит правую мигалку, чтобы показать, что он видит обгоняющего, и даже сбросит скорость, чтобы обгон произошел быстрее. Кстати, обгон тем безопаснее, чем он быстрее. Особенно это касается обгонов с «выездом на полосу встречного движения», что в России сплошь и рядом. Тот, кто вас обгоняет, может не видеть, что навстречу вынырнул автомобиль: вы-то к нему ближе. Поэтому, если вы видите, что вас обгонять опасно, включите левую мигалку, но по-прежнему держитесь как можно правее. Если он не дурак и эту книгу читал, то ваше предупреждение поймет и скажет вам спасибо. Не думайте, что вы делаете услугу ему, в первую очередь – себе, потому что, выйдя на обгон и увидев встречного, он обязательно заставит «вздрогнуть» и вас.

► Третье, самое главное – обгон. Вы пошли на обгон.

Вообще, об обгоне можно написать поэму. Почему поэму, спросите вы, а не роман или повесть? Да потому что «обгон с выездом на полосу встречного движения» – это чисто наш, российский, смертельный и захватывающий аттракцион, неиссякаемый источник острых наслаждений, услада рисковой русской души. Заставить сделать такое иностранца невозможно – весь его западный генофонд встанет при этом на дыбы. Ведь езда по шоссе для него – это выбрать свой ряд – и вперед по автобану От автобана до автобана они передвигаются, бывает, и по узким дорогам, но друг за другом, без обгона. Они до посинения могут плестись за каким-нибудь колесным трактором, но встречная полоса – табу!

Я помню, что во время кругосветки, въехав в СССР (в 1989 году) через Брест, миновав всю Прибалтику, Питер, Москву и половину среднеазиатских республик, где-то под Бухарой только первый наш итальянец вышел на встречную для обгона. Господи, как же мы ему тогда аплодировали по рациям!..

Обгоны бывают разные.

Вот обгон «чайника»: вы едете за машиной и видите, что путь свободен, выходите влево, нажимаете газ, ваша скорость медленно нарастает, обгоняете, уходите вправо. Это опасный обгон. Опасен он тем, что длится долго, секунд десять – тридцать, потому что в его начале вы имеете такую же скорость, как и обгоняемый вами автомобиль.

А вот обгон грамотный: приближаясь к обгоняемой машине, вы заранее, метров за сто, берете левее и оцениваете три скорости – свою, встречного автомобиля и обгоняемого.

Если встречный вас беспокоит, то вы уходите в свой ряд, сбросив скорость и оставив 70 – 100 метров до объекта, который вам нужно обогнать. Вот встречный автомобиль приблизился к обгоняемому, но они еще не «пересеклись», и вы видите, что следующий встречный вам уже неопасен. Вперед! Если едете на четвертой, включите третью передачу, если на пятой – четвертую, и газу! Ваша скорость нарастает, встречный пролетает мимо, вы выходите влево, еще раз убеждаетесь, что путь свободен, и обгоняете. Поскольку ваша скорость значительно больше скорости обгоняемого, такой обгон займет всего три-четыре секунды, а значит, будет во много раз безопаснее предыдущего.

Еще безопаснее он будет, если при приближении к попутно следующему автомобилю вы оцените надежность крепления груза в его кузове: не сорвет ли оттуда вам в лобовое стекло лист фанеры, не сыпанет ли на выбоине из кузова гравием, не застрял ли между сдвоенными задними баллонами грузовика кусок кирпича, который, вылетев, может пробить ваш автомобиль насквозь, словно снаряд?

Еще безопаснее будет ваш обгон, если до него вы помигаете обгоняемому фарами, чтобы себя обозначить, если во время него краем глаза будете следить за передними его колесами – даже самое малое движение руля можно заметить таким способом: не возьмет ли он левее, не видя вас и объезжая яму, лужу, камень?

При длительных и дальних поездках, особенно летом и на камерных шинах, не поленитесь пару раз остановиться и замерить давление: раскаленный солнцем асфальт плюс скорость нередко приводят к тому, что давление воздуха в камерах возрастает настолько, что они разрываются на ходу. Однажды под Симферополем рвануло у меня колесо на очень приличной скорости во время обгона, мое счастье, что заднее: еле-еле удержал машину на дороге.

Если какой-то участок шоссе щедро посыпан гравием, резко снижайте скорость и сторонитесь любых машин, особенно встречных. Гравий опасен не только тем, что на нем заносит, 90 процентов битых стекол фар, лобовых стекол получается именно на нем. Но главное – сколы краски, мастики и грунтовки на вашем автомобиле, незаметные летом, зимой проступят пятнами ржавчины, с которой уже не справиться.

Не обгоняйте на закрытых – особенно правых – поворотах, где видимость ограничена, не обгоняйте перед закрытыми спусками.

Русский «авось» здесь совершенно неуместен, поберегите его для других, более безопасных занятий. Закрытый спуск – это спуск за переломом дороги, «горбом», который вам не виден. В крайнем случае, когда обгон уже начат, его можно завершить, если спуск неглубок и не может скрыть встречный легковой автомобиль вместе с крышей, полностью. Эту глубину можно определить по оставшейся высоте «полуутонувших» кустов, деревьев на обочинах, а главное – телеграфных столбов. Однако не доверяйтесь этому способу полностью: для этого нужен немалый опыт.

Остерегайтесь на шоссе, особенно в дождь, грязных следов въехавших на него с грунтовок автомобилей и тракторов.

Обычно это глина. Одно неверное, резкое движение рулем, один качок тормозной педали – машину закрутит мгновенно и выбросит куда угодно – под встречного, под того же обгоняемого.

Осторожно пересекайте на скорости продольные выступы асфальта или длинные выщербины на нем, делайте это постепенно и под самым маленьким углом: именно из-за них погибла чета Харламовых, знаменитый хоккеист и его жена.

Для того чтобы остановиться и съехать с шоссе на обочину, в лес или куда угодно, даже в сушь, без дождя, включите правую мигалку, тормозите на шоссе почти до нуля и съезжайте плавно, отпустив тормозную педаль. Так же с обочины и выезжайте на шоссе, а выехав, не спешите прибавлять газ и тем более обгонять: не забывайте, что протектор колес вашего автомобиля забит глиной, землей, песком.

Имейте в виду: на траве, особенно мокрой, машину заносит ничуть не слабее, чем на льду.

При въезде на скорости в лужу, песок, особенно одной стороной, держите крепче руль, его может вырвать из рук, а лучше сбросьте скорость.

Не ленитесь в непогоду останавливаться и протирать фары, стоп-сигналы и лобовое стекло. Не экономьте на щетках, их надо менять раз в год, потому что резина стареет, а свобода дороже. Если вам кажется, что ваши старенькие щетки трут хорошо, значит, вы забыли, как чистят новые.

Одним из самых главных неудобств езды по шоссе являются посты ГАИ – ГИБДД. В России такие правила езды, машины и дороги, что ни в чем не виноватых водителей не может быть в принципе. А это значит, что любого из нас можно останавливать и штрафовать, чем посты успешно и занимаются. Они столь многочисленны и монументальны, что материалов, ушедших на их строительство, с лихвой хватило бы для приведения главных российских дорог в нормальное состояние.

Далеко не всегда о постах ДПС предупреждают знаки. В таком случае приметой стационарного поста может быть антенна его радиостанции, заметная издалека, но самый верный признак – мигание фар встречного автомобиля.

Лет сорок назад этот способ предупреждения об опасности не был распространен. И вдруг в одной из газет появляется статья какого-то милицейского чина, который разносит прибалтийских водителей за «ложную солидарность»: мигают водители друг другу, предупреждая о засадах ГАИ. И после этой статьи замигал фарами весь Союз!

Мигайте, друзья, на здоровье! И пусть вашу совесть утешает тот факт, что все наши посты – скрытые и стационарные, в кустах и с биноклями – не имеют аналогов в мире, до недавнего времени они были ярчайшими признаками тоталитаризма.

Однако теперь, особенно после Чечни, ситуация изменилась. Посты крепко вооружились – вплоть до БТР – и стали главными фильтрами против терроризма, контрабанды наркотиков, угонов, доставки оружия. Не пытайтесь вступать в конфликты с его сотрудниками, останавливайтесь по первому их требованию и делайте все, что они «посоветуют». Имейте в виду, что они имеют право стрелять.

А продолжу я разговор о езде по шоссе рассказом о случаях, произошедших со мной, моими друзьями и знакомыми. Случаи автомобильной жизни имеют совершенно особую ценность, потому что на них единственных можно учиться с помощью чужого опыта. Все же остальные элементы жизни: любовь, ненависть, дружба – все постигается на шкуре собственной.

Езда была равна – схлестнулись два говна.

(Один «чайник» обгоняет другого)

На сельской булыжной дороге я пошел на обгон грузовика, имея большое преимущество в скорости, но просмотрел, что впереди даже не перекресток – съезд с дороги влево. Водитель грузовика, не мигая, не посмотрев в зеркало, крутанул руль влево, и мой «Москвич» врезался в его переднее колесо.

Будьте втройне осторожны на проселках, местных дорогах, где «закон – тайга, медведь – хозяин», где девять из десяти водителей пьяны или с сильного похмелья!

Мой друг, начальник лаборатории АЗЛК, мастер спорта по ралли, ехал по просторному шоссе где-то около 130 километров в час и пошел на обгон грузовика справа, так как слева грузовик обгоняла другая легковушка. При такой огромной разнице скоростей обгон почти мгновенен, а справа от грузовиков на просторных шоссе остается, как правило, достаточно асфальта, если бы... Если бы за полсекунды до обгона водитель грузовика не взял резко правее, увидев в зеркале не моего друга, а легковушку, обгонявшую его слева, как положено.

Мой друг погиб – никогда не делайте за рулем ничего резко! И не обгоняйте справа, даже если вы мастер спорта и очень спешите.

Один мой знакомый был покалечен унитазом в упаковке, выпавшим на повороте на крышу его автомобиля из кузова обгоняемого грузовика. Кстати, из кузовов очень много всего выпадает при движении, будьте внимательны.

Знакомый моего знакомого, тоже раллист, погиб, попав в совершенно, казалось бы, уникальную ситуацию, которая, тем не менее, повторяется почти с каждым. Раннее утро, солнце, сухое и абсолютно пустынное шоссе, в конце которого, почти на горизонте, «девятка», мирно стоящая на правой обочине. Опытный водитель все равно в такой ситуации сбросит скорость: а вдруг стоящий автомобиль оживет? Но в данном случае «девятка» казалась пустой – она просматривалась насквозь, и никакой головы водителя не было видно. Поэтому опытный знакомый моего знакомого скорость (и очень приличную) не сбросил, а за долю секунды до обгона «девятка» вдруг ожила и с обочины пошла прямо на разворот! Предполагают, что водитель «девятки» (он тоже погиб), наклонившись, что-то исправлял в машине...

Тоже ранним летним утром на совершенно пустом шоссе под Полтавой водитель «Волги» с удивлением увидел, что встречный, еще далеко-далеко впереди идущий «ЗИЛ» плавно-плавно пересек осевую и едет по его полосе ему навстречу. Что делать? Времени на мысли оставалось достаточно. Водитель «Волги» сбавил скорость, помигал светом – «ЗИЛ» как ехал в лоб, так и едет. И тут он, водитель «Волги», делает первую ошибку: берет левее и сближается с грузовиком в свободном левом его ряду. Когда до странного «ЗИЛа» оставалось совсем чуть-чуть, возмущенный водитель «Волги» делает вторую ошибку, стоившую ему жизни: он включает мощный клаксон и дальний свет одновременно. Водитель «ЗИЛа» просыпается – да, он спал! – и, ничего не соображая, увидев себя во встречном ряду, инстинктивно рвет руль вправо...

А что же здесь надо было делать водителю «Волги»? Первое – понять, что водитель на встречной уснул. Теперь вы это поймете. Второе – заехать на свою обочину как можно глубже и желательно выйти из машины.

Имейте в виду, что уснувший водитель, заехавший на обочину и ощутивший тряску, как правило, просыпается – еще на этом свете.

Очень сложна езда по шоссе зимой, когда под каждым колесом свое «покрытие» – то снежно-песчаная крошка разделительной полосы (это под левой стороной), то глинистая слякоть обочины (под правой), то ледяные языки, то чистый лед, а то асфальт, посыпанный соленым песком. Жизнь от смерти в таких условиях отделяет один качок тормозной педали или резкое движение руля. В первом случае тормозное усилие на всех колесах (попарно) одинаковое, а коэффициент сцепления каждого колеса с дорогой – разный: вот вам и мгновенный занос. И тут уже в дело вступают руль и педаль газа.

При заносе на любой марке автомобиля тормозную педаль следует немедленно отпустить.

Если капот вашей машины пошел при заносе влево, то руль следует повернуть вправо, и наоборот. Одновременно газ на заднеприводных автомобилях следует сбросить, на переднеприводных – прибавить, но не сильно.

Прекрасно отдаю себе отчет в том, что вышенаписанные строки – пустое место. Вы можете мысленно все это проделать, но когда та же ситуация возникнет на дороге – не дай бог! – ничто из мысленно проделанного не поможет. Сработает лишь инстинкт самосохранения. Лишь потом, дома или в больнице, проанализировав ситуацию, вы придете к тем же выводам, которые я вам только что изложил, но – потом.

Опыт дороги в 95 процентах случаев горек и дорог. Есть ли способ его избежать? Получить навыки, так необходимые в экстремальных ситуациях, в ситуациях совсем не экстремальных?

Есть. Это – тренировки, на которые у нас всегда так не хватает времени. Тренировки на свободных пространствах, покрытых тем же снегом или льдом.

Упражнение первое. На приличной, на ваш взгляд, скорости вы в это пространство входите и резко бьете по тормозам. Постарайтесь, чтобы при этом под правой и левой сторонами вашего автомобиля были разные покрытия.

Удар по тормозам должен быть недолгим – кратким, и, отпустив их, вы увидите, как ваш автомобиль сам стремится выровняться.

Помогите ему. Добавьте газ, если переднеприводный, и не газуйте, если заднеприводный.

Упражнение второе. На той же приличной, на ваш взгляд, скорости резко поверните руль в одну сторону. Увидите, как зад, багажник вашего автомобиля, захочет перегнать капот – машина встанет боком. Поверните руль в обратную сторону, а с газом делайте то же, о чем я писал выше. Остановитесь, выйдите из машины, посмотрите со стороны на траекторию и представьте себя на шоссе: в какой момент вы стали бы трупом?

Повторите то же самое, но уже более осмысленно и управляемо, и опять выйдите из машины: избежали ли вы попадания на тот свет?

Упражнение третье. На приличной, на ваш взгляд, скорости (думаю, что она должна быть около 60 км в час), войдя в свободное пространство, поверните и одновременно ударьте по тормозам на небольшое время – один удар. Мгновенно исправьте ситуацию уже описанными методами и попытайтесь продолжить движение по намеченной траектории – якобы по шоссе. Повторяйте это упражнение до тех пор, пока, во-первых, вы не закрепите автоматизм этих действий и, во-вторых, не сведете занос машины к минимуму.

Имейте в виду, что под свободным пространством я понимаю грунтовое или асфальтовое покрытие, не имеющее ям и кромок, высотой более двух сантиметров. Что бы ни выделывала ваша машина на таком пространстве, она никогда не перевернется, она может крутиться хоть юлой, но «на уши» не встанет.

Это то, что касается экстремальных ситуаций. Но неплохо в таком месте смоделировать и ситуации вполне штатные.

► Трогание с места в условиях гололеда, например. Если гололед сильный, попробуйте, подгазовав, трогаться со второй передачи – эффект превзойдет все ваши ожидания. Особенно это касается машин с мощным двигателем.

► Наметьте себе «светофор» и с хорошего «разбега» попытайтесь около него остановиться, тормозя и качками, и качками с включением пониженных передач – с пятой по первую.

► А лучше всего проделайте такой незабываемый эксперимент: в первом случае останавливайтесь у своего «светофора» с помощью только тормозов и заметьте при этом начало торможения, а во втором – тормоза плюс пониженные передачи. Когда вы выйдете из машины и сравните два тормозных пути, когда вы увидите, насколько второй тормозной путь оказался меньше первого, вы за несколько этих минут станете водителем на голову выше, чем были.

Заканчивая краткий обзор специфики езды по шоссе, напомню, что самый опасный, самый аварийный период для водителей не ночь, не распутица и даже не гололед.

Самый опасный период – когда частники после «зимней спячки» вновь берутся за руль.

Спаси нас Бог в пути от дураков, а с остальным мы справимся сами!

ПСИХОЛОГИЯ ГАИШНОГО РАЗВОДА

Не мог пройти мимо статьи Дмитрия Пискунова, где очень точно подмечено: как гаишники – а самые ярые вымогатели, как правило, отличные психологи, – как они, какими приемами подавляют психику слабее собственной. Жаль, конечно, что сам до этого не додумался, но причина в том, что меня инспектор пытался подавить лишь однажды, но у него не получилось. Когда мне капитан ГАИ в центре Москвы сказал: «От вас попахивает», я запаниковал, потому что только что отхлебнул квасу – пять минут назад купил две бутылки: квас и колу.

«Неужели квас действительно показывает?!» – пронеслась в мозгу первая мысль. Но тут же я вспомнил, что это был не квас, а кола (!) и что не выпивал я спиртного с неделю. Я справился с собой и ответил даже с небольшой издевкой:

– Вы ошибаетесь.

– Я никогда не ошибаюсь.

– На этот раз ошиблись. Хорошо, поедем на экспертизу, но потом мы с вами будем разбираться.

– Наверное, я все-таки ошибся, – сказал капитан, отдавая мне документы.

Поэтому подобного опыта наблюдений у меня нет. А наблюдения интересны и полезны, я их привожу с небольшими сокращениями и поправками. Итак...

«Трезвые водители, которые попадаются на удочку гаишника, прозрев после общения со своими знакомыми и осознав, что их „развели“, пытаются отыграть назад, обращаясь, как правило, в службу собственной безопасности ГИБДД. Одни начинают плакаться в жилетку, другие – возмущаться несправедливостью инспекторов.

На это сотрудники ГИБДД резонно отвечают: „Вы собственноручно записали в протоколе, что выпивали и отказываетесь от прохождения освидетельствования. А теперь вы заявляете, что писали под диктовку инспектора и не виноваты. Но вы же взрослый человек и отдаете отчет в своих действиях“. На возражения водителя, что он съездил в наркодиспансер и получил там справку, подтверждающую его трезвость, следует ответ: „Знаем мы, как такие справки выдают. Одного такого врача недавно с поличным взяли“.

И в самом деле, формально ни к чему не придерешься: протоколы в большинстве случаев составлены правильно, водители в своих грехах расписались. Но остается главный вопрос: каким образом трезвый становится пьяным? Приведу пример – реальный случай, произошедший с одной девушкой.

В полдень ее остановил инспектор ДПС, который не представился и не сообщил причину остановки, попросил выйти из автомобиля и проследовать в патрульный автомобиль.

Казалось бы, обычная ситуация, однако инспектор уже сделал первый свой ход, в котором не разобралась водитель, – он не представился и не объяснил причину остановки. Таким образом, водитель был протестирован на то, как он отреагирует на нарушение представителем власти служебных инструкций. Девушка-водитель в данном случае послушно выполнила необоснованный, а значит, незаконный приказ проследовать в машину инспектора. Как она потом объяснила: „Я не чувствовала никакой вины, мне нечего было бояться“. А как известно, человек, уступивший в малом, готов уступить еще, что и произошло далее. Упомянутые действия инспектора в психологии носят название „феномен ноги в двери“, означающий, что дверь уже не захлопнуть. Гаишник начал „вести“ свою жертву.

В машине инспектор сказал, что от водителя исходит запах, из чего он делает вывод, что водитель находится в состоянии алкогольного опьянения.

Здесь инспектор сделал второй ход – „просунул вторую ногу в дверь“. Представитель власти использовал ложный посыл: запах как следствие алкогольного опьянения. Девушка была обескуражена таким заявлением и вынуждена начать оправдываться, а это уже дало обеим сторонам ощущение вины. Она сказала, что не может быть, она трезва, да она вчера выпила пива, но совсем немного.

Девушке было предложено подуть в некий прибор – позже выяснилось, что это устройство не было сертифицированным алкотестером.

Третьим своим ходом инспектор проверил реакцию водителя на предложение подуть в алкотестер. Девушка не стала требовать сертификат на прибор или выказывать сомнение в законности его применения. Она даже не потребовала при ней распечатать и надеть на трубку стерильный мундштук – она перестала следить за ситуацией.

Инспектор посмотрел на экранчик прибора и сообщил, что показания составляют 0,37 промилле, то есть превышают норму, что влечет лишение водительских прав на срок до двух лет.

Четвертый ход инспектора так обескуражил девушку, что у нее не появилось мысли самой взглянуть на экранчик прибора или на худой конец потребовать вторичной продувки, выразить сомнение в исправности прибора. Есть натуры впечатлительные, доверчивые, которые впадают в панику при негативных обстоятельствах, что в данном случае и произошло. Водитель испугалась и сильно занервничала.

Инспектор ее успокоил, сказав, чтобы она не переживала, и предложил возникшую проблему уладить мирным путем. Сам предложил! Он посоветовал, если у девушки есть знакомые в ГАИ или в других серьезных структурах, чтобы она позвонила тем, кто может помочь разрулить ситуацию.

На пятом ходу инспектора девушка почти готова следовать совету представителя власти – ей предложили выход из создавшейся ситуации! Но у нее еще осталось ощущение, что „не может быть!“, „тут что-то не так!“. Однако девушка так растерялась, что не могла ничего сообразить, противопоставить, она лишь спросила инспектора: „Может, проехать в наркологическую больницу?“

Инспектор с сочувствующей интонацией посоветовал отказаться от медицинского освидетельствования, мотивируя тем, что все равно ничего не изменится, только время будет потеряно, а результат ни на что не повлияет.

Шестым ходом инспектор полностью убедил водителя в единственном варианте выхода из создавшейся ситуации – вопрос надо улаживать „мирным“ путем. „Удав“ „заглотил“ несопротивляющуюся жертву-„кролика“, и теперь водитель полностью следует указаниям инспектора. Здесь действует принцип старой народной сказки: „Туда пойдешь – коня потеряешь, сюда пойдешь – головы лишишься“.

Как правило, в конфликтных ситуациях человек следует привычной для него стратегии поведения. Водитель-девушка, видимо, и в обычной жизни старалась уходить от конфликтов. Хотя она и сделала робкую попытку изменить ход событий, но не смогла настоять на своем.

Инспектор дал ей чистый бланк протокола. На вопрос, что надо делать, ответил: „Пишите, я продиктую“. Водитель, привыкший доверять представителю власти, тем более сочувствующему, пишет под диктовку: „Управляла автомобилем, была остановлена инспектором ГАИ, вчера употребляла пиво, от медосвидетельствования отказываюсь“.

Седьмым ходом инспектор закрепил свою победу – далее водитель стала играть по сценарию служивого. Тем более что перед ней был человек, облеченный властью, в форме, с жезлом, нагрудным знаком, то есть человек, которому граждане должны доверять.

Инспектор стал заполнять протоколы. Пригласил двух граждан-понятых, которым сказал, что „данный водитель отказывается от медицинского освидетельствования“. Девушка промолчала.

После психологической обработки инспектор уже полностью „ведет“ водителя. При этом водитель полагает, что в случае подчинения сможет успешно решить возникшую проблему, а оформление документов является лишь чистой формальностью, так как ей же был четко обозначен способ „мирного“ пути решения вопроса!

Инспектор закончил оформлять документы, передал водителю вторые экземпляры. После их прочтения – а тут подоспел ее знакомый, который разъяснил суть произошедшего, – девушка поняла, что ее обманули. Она обратилась к инспектору с просьбой отвезти ее в наркодиспансер для медосвидетельствования. Но на это, разумеется, получила отказ.

Девушка поехала самостоятельно в наркодиспансер и прошла медосвидетельствование, которое показало полное отсутствие алкогольного опьянения. Вот так трезвый водитель был обвинен в пьянстве за рулем».

Я добавлю, что судья «трезвый» акт медэкспертизы, если есть «пьяный» милицейский, никогда во внимание не примет. И с формулировкой «У суда нет оснований не доверять стороне обвинения» лишит прав невиновного, но ведомого водителя.

ПОД КАПОТОМ ЖИВУТ ЧЕРТИ – ПРИМЕТЫ И СУЕВЕРИЯ

Да нужна ты мне, как зайцу стоп-сигнал!

Ругательство

Вообще-то я в приметы не верю и спокойно могу ходить весь день в майке, надетой наизнанку, не боясь быть побитым, – но только не за рулем.

Детали, предметы с разбитых машин на свою не ставлю – плохая примета. Амулеты, типа болтающихся под зеркалом или прилепленных к лобовому стеклу, к панели приборов безделушек, не признаю – мешают (особенно при длительной езде), сужают обзор.

Иконки на панели приборов сразу настраивают меня на минорный лад и потусторонний мир – в такую машину никогда не сяду. Увидев аварию, даже в глубине души не радуюсь, что сам в такую не попал, боюсь Всевидящего Ока Господня, потому что радость здесь неуместна.

Перебегающую путь черную кошку боюсь – обязательно посмотрюсь в зеркало, если невозможно объехать ее или свернуть.

Никогда не вернусь домой перед серьезной поездкой за забытой вещью: считаю это одной из самых плохих примет для водителя, в чем неоднократно убеждался.

Не знаю, как вы, а я на свой автомобиль голоса не повышаю. На жену – случается, на сыновей – тем более, а на автомобиль – никогда. Потому что проверено: выругаешь – заглохнет в самый неподходящий момент, пнешь ногой колесо – обязательно проколется.

Помните, зимой ваша машина пару раз не завелась в мороз? А знаете, что надо было делать? Не выкручивать лихорадочно аккумулятор, а перед последней отчаянной «круткой» все выключить, сесть спокойно и сказать ей: «Ласточка, ты же никогда меня не подводила. Ты же хорошая. Ну давай отдохнем чуток и поехали...» Лучше при этом погладить ее по самому чувствительному месту – кнопке сигнала. Обязательно заведется. Проверено.

Частенько, особенно морозной зимой, замечал: плюхнешься за руль в перчатках, с сигаретой в зубах – закапризничает и не заведется, воспитывает, значит, требует уважительного обращения. Погасишь сигарету, снимешь перчатки, поздороваешься с ней – с полоборота!

Трудно представить себе американца, целующего свой «Додж» в сверкающий капот за то, что тот доехал, скажем, из Чикаго до Нью-Йорка. А я вот однажды остановился у первого московского светофора, вышел из машины и прилюдно поцеловал свой «Москвич» в грязнущий капот за то, что тот после жестокого удара балкой о рельс на железнодорожном переезде доехал, родимый, от Саратова до Москвы на второй (!) передаче.

Помню, испытывали мы по извилистым крымским серпантинам баллоны новой модификации, и от одной машины исплевались все: тупая, как львовский автобус, рыскает при торможении.

Случилось приехать к нам в Рыбачье патриарху испытателей АЗЛК Анатолию Федоровичу Протасову, покойному ныне, к великому сожалению. Выслушал он наши причитания, взял от той машины ключи: «Давай-ка за пивком сгоняю».

Через час на столе красовалась все еще запотевшая от холода дюжина пива из судакского ресторана, а на баллонах злополучной машины можно было жарить яичницу. За час «отец» (так его звали) прошел 70 километров невообразимо извилистой и опасной трассы, и мы, даже зная его мастерство, никогда бы не поверили в это, если бы не пиво, причем холодное.

И на следующий день мы этой машины не узнали: рвала с места, вставала на все «четыре кости» как вкопанная.

– Что ты с ней сделал? – пытали мы Протасова.

– Она не верила руке и не знала, что может. А я ей показал, – ответил «отец» совершенно серьезно.

На одном из чемпионатов СССР по авторалли экипаж моих друзей Толи Григорьева и Сергея Семенова шел с большим отрывом от остальных. Перед последним «допом», уже ощущая на груди золотые медали, кто-то из них сказал: «Ерунда, докатимся».

Раздалась команда: «На старт!» Толя повернул ключ в замке зажигания. Щелчок – двигатель не завелся: обрыв цепи распредвала. Мнение всех было единодушным: сглазили.

Никогда вы не услышите от гонщика слов: «буду во столько-то», «приеду». Профи скажет: «должен быть», «должен приехать» и т. п.

Многократный чемпион Союза, мастер спорта международного класса Владимир Бубнов никогда не расставался с желтой застиранной шапочкой и даже надевал ее на трассе под шлем. Другой ас скорости объезжал огородами любую черную кошку, третий ни в «жисть» не сажал в боевую машину женщин, четвертый...

Кстати, о женщинах. В том, что женщина за рулем – «верный признак аварии», лично я еще раз убедился на прошлой солнечной неделе, когда на моих глазах три машины врезались друг в друга на перекрестке из-за того, что из стоящей у тротуара машины вышла девушка, забывшая после руля одернуть «мини», – это, конечно, шутка.

Актер Лев Прыгунов, ушедший ныне в живопись, давным-давно и совершенно серьезно поведал мне теорию, согласно которой женщина есть дьявол, который всю жизнь тянется завладеть мужской сутью. Что ж, я с его теорией согласен и готов ее даже развить. Но только тогда, когда я за рулем. А если я из машины выхожу... Извини, Лева.

Мыть машину – к дождю.

Народная примета

Суеверия, по мнению многих, начинаются с покупки автомобиля – права нужно обмыть полным стаканом водки, а машину вообще не обмывать, а если уж обмывать, то по полной программе – «пускать в эксплуатацию» каждый агрегат, дабы железный конь не спотыкался. Не знаю, не уверен, машины свои почти все обмывал, но сдержанно, без агрегатов.

Вероятно, от студентов пошло поверье, что на экзамен в автошколу надо идти с немытой головой, с пятаком под пяткой и купюрой в 200 евро в кармане...

Категорически нельзя обсуждать в машине планы по ее продаже, обзывать ее, пинать в колесо, бить кулаком по рулю или крыше. Иначе, прежде чем перейдет в другие руки, ваш автомобиль попортит вам кровушки. Это точно, убеждался не раз.

Если новый автомобиль в первый месяц эксплуатации сломался дважды, его нужно продавать – это значит, что вы не подошли друг другу.

Для задабривания машины надо положить в бардачок детскую игрушку, охранную куколку или иконку, кому как нравится. Хранить в салоне пол-литра святой воды – примета скорее женская.

Народная мудрость узрела: если в ДТП пострадали люди, то с этого автомобиля на другой ничего нельзя переносить и ставить – предметы и запчасти могут принести беду и другой машине. Это касается и ворованных деталей – черная карма будет следовать за ними по пятам. Железная примета.

Не стоит покупать автомобиль, с которым хозяин хочет расстаться от безденежья, и наоборот – хорошей приметой является покупка авто у богатых или знаменитых людей – крупицы успеха и удачи с автомобилем могут перейти к вам.

Тем, кому машина помогает зарабатывать деньги, надо знать, что первым пассажиром, когда вы выезжаете бомбить, должен быть мужчина. Нельзя пересчитывать в салоне заработанные извозом деньги – по утверждению таксистов, в тот же день с заработком можно попрощаться, а шорох купюр гаишники слышат за 10 километров.

Трос, домкрат, аптечку, огнетушитель, аварийный знак кладется в багажник новой машины с присказкой: «Вот ваш дом, здесь живите, никуда не ходите!»

Брать трос в дальнюю дорогу – накликать его применение.

Справлять малую нужду на колесо можно, но только в длительном путешествии либо перед ним.

Мыть железного коня под окнами – к краже, а на автомойке – к дождю.

Среди суеверий есть и довольно жестокие, например: 6 процентов аварий с летальным исходом связано с объездом собак, кур, зайцев. Не следует фотографировать автомобиль – это к расставанию, краже или продаже, а вот запечатлеться на его фоне можно.

Птичий помет на кузове или лобовом стекле – к большим деньгам. Но его нужно убрать немедленно, дабы быстро эти деньги не потратить.

К знакам судьбы, к которым стоит прислушаться, можно отнести и нелепые случайности, словно подсказывающие нам остановиться и задуматься. Прорвало кран, поломался каблук, рассыпалось содержимое сумочки, долго не находите ключей, вернулись, потому что забыли права, не заводится машина, спустило колесо – стоит ли вообще сегодня ехать? Если таких знаков не менее трех подряд, следует вернуться в дом, тщательно проверить краны, пепельницы, розетки, плиту и осознанно, а не в спешке замкнуть дверь. Если знаков пять, следует ехать другой дорогой; если семь – оставить автомобиль, ехать общественным транспортом; если более – отменить поездку совсем. Но бывает так, что ехать надо в любом случае, – тогда попросите любую женщину выплеснуть вслед машине стакан воды.

От аварий и препятствий на пути предохраняет школьная примета: нарисуйте в верхнем правом углу лобового стекла цифру «5» и обведите ее безымянным пальцем по часовой стрелке, потом нарисуйте «4» и так до нуля. В конце следует трижды дунуть и трижды плюнуть, как в сказках учили. Несчастные случаи меняют привычный ход нашей жизни, и непосредственно перед каждым из них возникают отчетливые знаки. Вспомните, о чем вы думали перед аварией. Сам несчастный случай может оказаться предостережением от неправильного поступка в будущем.

Значение имеют и поврежденные конечности. Ушибли или сломали ногу, спросите себя: «Где мое место в жизни? Умею ли я постоять за себя?» Если авария произошла из-за нарушения скоростного режима, это может быть призывом прекратить гонку по жизни.

Многие дают машине имена: «Ласточка», «Лягушонок», «Мурзик», одушевляя ее, – это правильно.

Еще швейцарский психоаналитик Карл Юнг утверждал, что тысячи людей, одинаково концентрирующихся на знаке, символе или предмете, генерируют эфирную энергию, наполняющую коллективное сознание. Проще говоря, машина действительно «слышит». Ее можно расположить к себе душевным отношением и заботой, и тогда она потерпит до заправки, дотянет с поломкой до дома или спасет жизнь владельцу, даже если сама превратится в груду железа...

По толкованию тайных знаний, автомобиль символизирует наше физическое тело, и неполадки в нем могут подталкивать нас пройти лечебно-профилактический осмотр или переосмыслить происходящее.

► Радиатор греется – неполадки в мочеполовой системе, спросите себя, не следует ли вам «остыть». Или ищите более конструктивные решения для «выпуска пара».

► Шины лысые – нужно заняться суставами и устанавливать контакты со всеми людьми, встречающимися в жизни.

► Стекла постоянно запотевают – проверьте зрение и слух, а еще спросите себя: существует ли кто-то или что-то, чего я не хочу замечать?

► Тормоза барахлят – есть ситуация, которую следует «оставить», а еще нужно проверить нервишки и хорошо выспаться.

► Телефон не хочет работать в машине – проблемы в общении и агрессивность. И может быть, где-то есть обман – проверьте.

От себя я добавлю, что верить машине, ориентироваться в своих проблемах с помощью ее «намеков» можно, у меня были такие автомобили. Но это в случаях, когда он у вас не первый год, когда вы сроднились. Когда вы умеете слышать его, когда прислушиваетесь к нему. Таким был, например, мой первый и самый любимый сорок первый «Москвич» – в первый же день, когда я отдал его жене, рулевая колонка упала ей на колени, и он перестал заводиться – это при «шестерочном-то» двигателе. В результате я подарил его брату, автомеханику.

ПОМЫТЬ МАШИНУ – К ДОЖДЮ

Хотите верьте, хотите – нет, мне в моей автомобильной жизни, длиной в сорок лет, как вы понимаете, приходилось мыть автомобиль многие сотни раз, но были лишь единичные случаи, когда эта народная шоферская примета не срабатывала. Доходило до мистики: дача, на небе ни облачка – я мою машину. И буквально через час жена, согнанная со своих цветников ливнем, устраивает головомойку уже мне.

А вот выдающийся случай – в семидесятые мы, испытатели АЗЛК, часто ездили на прочностные испытания в украинский городок Каменка-Днепровская, знаменитый своими ранними помидорами и огурцами. И вот однажды, в жарком мае, кто-то из местных посетовал: сушь, мол, стоит с апреля, и если дождя в ближайшие день-два не будет, пропадет урожай.

Был вечер, дневные испытания закончены, мы сидим у гостиницы, потягивая пивко. «Ща сделаем!» – и наш заштатный балагур Сережка Осипов уже через три минуты моет машину. Мы похихикали, объяснили местным, что это Серега так «дождь нагоняет», и разошлись по номерам. А ночью так ливануло! Весть о нашем вмешательстве в дела природы разнеслась по городку. Литруха первача, закуска, еще какие-то дары жители несли весь день. В общем, пару дней мы не работали – стихия, что поделаешь?..

Зачем мыть машину?

Не только для того, чтобы она стала чистой. Еще – для поднятия настроения. Вашего и ее. Не мною замечено, что чистая машина идет тише, динамичнее и охотнее. Не мною замечено, что тщательно и любовно помыв автомобиль вплоть до его резиновых ковриков, вы получаете большее удовольствие от вождения. Да часто и от жизни вообще. Процесс самостоятельной мойки автомобиля занимает около часа, но он успокаивает нервы не хуже престижного психотерапевта. После перепалки с кем-то. Когда из пробок вырвешься и нервы, как струны. С похмелья, кстати, мойка автомобиля очень помогает – ну так оттягивает!..

Как мыть машину?

Тот, кто часто моет машину в автоматической мойке, знает, как это вредно для краски. Вращающиеся капроновые щетки делают краску матовой, стирают ее глянец, особенно на гранях кузова, выступающих поверхностях. Еще хуже, если мойщик экономит шампунь, а он всегда его экономит.

Самая качественная мойка – ручная.

Первая ее операция – удаление грязи струей высокого давления. Для того чтобы грязь, песчинки не терли, как абразив, краску. Если автомобиль вы моете сами – высокого давления воды у вас, естественно, нет. Здесь помогла бы так называемая мини-мойка – насосик подает воду из ведра через ручку прямо в щетину щетки.

Чем мыть машину?

Водой. Лучше – теплой и с шампунем. Шампунь желателен все-таки специальный, для мытья автомобиля. Можно – для мытья волос. Мыльные составы для мытья посуды тоже годятся. А вот для мытья или чистки раковин, кастрюль, плит, сантехники – лучше не использовать. Такие «агрессивные» составы могут повредить автомобильную краску. То, что на автомобиле блестит, как хромировано-никелированное, это вовсе не хромированное и не никелированное, а пластмасса, покрытая тонким слоем другой пластмассы – блестящей.

Мыть ли двигатель, чем и как часто?

Двигатель автомобиля моется, как правило, перед продажей. Чистенький, сверкающий тем, что должно сверкать, двигатель – мощнейший стимул для покупателя приобрести именно вашу машину. Он может простить царапину на крыле и даже полулысую резину, если под капотом машины анодированное блестит, алюминиевое девственно матовеет, шланги и патрубки чернеют, а бумажка с напоминанием, какое масло было залито в прошлом году, прикручена проволочкой к маслозаливной горловине. Машина уйдет «со свистом». Чем многие профессиональные продавцы и пользуются – меняют клапанную крышку, резинки, провода, пластмассу и все остальное, что можно заменить под капотом за небольшие деньги, чтобы заработать большие.

Мыть двигатель часто не стоит – все-таки там электрика и электроника: разъемы, клеммы, датчики, провода.

Если уж надо, то лучше сделать это у профессионалов. Если вдруг захотите помыть движок сами, то не вам обойтись без специального аэрозоля – инструкция на упаковке. Большинство баллончиков огнеопасны, поэтому перекуры при мытье двигателя нежелательны, да и клеммы с аккумулятора лучше снять. А двигатель перед мойкой лучше прогреть, чтобы влага потом быстрее испарилась изо всяких труднодоступных мест.

Автокосметика – это серьезно

Как бывший инженер-кузовщик могу засвидетельствовать, что применение даже дорогой автокосметики окупается. При продаже машины. Ее краска выглядит свежее, натуральнее, а трещинок и пятен коррозии на ней значительно меньше. Потому что все эти «восковые», водоотталкивающие составы действительно оберегают под своей тончайшей пленкой краску – от песчинок, влаги, солнца, ветра (см. главу «Гуси – не женщины, назад не побегут: живность на дорогах»).

И ухоженная машина, как ухоженная женщина, выглядит и моложе, и привлекательнее.

ПОНОСТАЛЬГИРУЕМ?

Как я нашел самую первую ВАЗовскую «копейку»

Можно хоть раз в жизни самого себя похвалить? Тогда я расскажу вам, дорогие автомобилисты и пешеходы, как в 2001 году я нашел самую старую ВАЗовскую «копейку».

Все началось с письма в редакцию «Комсомолки», в которой я тогда работал, – одна семья писала о своей любимой «копейке», которая уже двадцать семь лет делит с ними все их горести и радости. А вскоре я встретился с тогдашним директором ВАЗа Николаевым Алексеем Васильевичем и рассказал ему о письме – и тут же родилась идея: давайте, говорю, объявим по всему СНГ поиск самой старой «копейки»! А дело-то было накануне юбилея, тридцатилетия ВАЗа, и Алексей Васильевич мою идею дополнил: «Мы ее владельцу подарим любой нынешний автомобиль!» Мы ударили по рукам, я напечатал статью в «Комсомольской правде» о поиске самой старой модели «ВАЗ-2101», и началось такое!..

Пришло около двенадцати тысяч писем, доходило до смешного: звонок по межгороду, и голос с характерным акцентом: «Дорогой, у тебя меняют старые „Жигули“ на новые?» Объясняю человеку суть: мол, только одна машина будет подарена, а не обменяна, да и то – самая старая, семидесятого года выпуска, а меня спрашивают: «А когда семьдесят четвертого года будут менять?»

Пришлось нанять специальную бригаду для чтения писем, и сводки оттуда шли, как с фронта: «Лидирует номер кузова ноль, ноль, ноль, тысяча пятьсот семьдесят один из Семипалатинска!» Через неделю: «Лидирует номер кузова ноль, ноль, ноль, ноль, сто пять из Пскова!»

Через три месяца определились три лидера: владелец машины Николаев из Самары – двигатель пять нулей тридцать, кузов пять нулей девяносто один; владелец машины Лысенко из Магнитогорска – движок пять нулей сорок один, кузов номер пять нулей девяносто девять, и хозяйка «копейки» Зимихина из Самары – двигатель пять нулей тридцать четыре, кузов пять нулей тридцать восемь. Все машины семидесятого года выпуска, естественно. А надо сказать, что у «Жигулей» были так называемые конвейерные номера или номера для запчастей, но тогда мы этого не знали и внимания на них не обращали.

Мы напечатали эту информацию в газете и попросили наших людей в Тольятти и Магнитогорске провести экспертизу этих машин: ни кузов, ни двигатель «копейки» ни разу за тридцать лет не должны были быть заменены – это было обязательным условием для победы.

И вдруг раздается звонок – никогда этого не забуду, – звонит член экспертной комиссии, известный человек в Тольятти, работник ВАЗа, Юрий Кузьмич Целиков, и почти что кричит в трубку: «Юрий Васильевич! Мы откопали от снега гараж Елены Васильевны Зимихиной из Самары, подняли капот машины и увидели конвейерный номер – знаете какой? Ноль, ноль, ноль, ноль, ноль, ноль... один!!! – У меня аж мороз пошел по коже. – И что интересно, – продолжает Юрий Кузьмич, – хозяин за тридцать лет не менялся ни разу, на машине родная краска, белая, почти ни царапинки, ни ржавчинки, и даже родная грелка вместо бачка-омывателя под капотом стоит!»

Оказалось, что начальник отдела ВАЗа, Михаил Васильевич Зимихин, купил эту машину в семидесятом году, ездил мало, только на дачу, а шесть лет назад умер, и машина все время стояла, потому что у семьи не было денег даже на бензин...

И вот шеститысячный зал Тольяттинского Дворца спорта забит до отказа. В первом ряду – первостроители ВАЗа, седые и лысые, увешанные медалями и орденами, в зале – директора всех российских автозаводов, губернатор Самары Титов, гости со всей страны – празднуется тридцатилетие завода. А на сцене, пока еще под покрывалом, – та самая зимихинская «копейка», и нам с директором по маркетингу ВАЗа Владимиром Николаевичем Кучаем предоставляется почетное право вручить ключи от нового «универсала» Елене Васильевне. Падает с ее старенькой «копейки» покрывало, на сцену выезжает сверкающий «ВАЗ-2111» – и!..

«Не верится, как во сне», – без конца повторяет Елена Васильевна.

А сейчас эта машина с конвейерным номером ноль, ноль, ноль, ноль, ноль, ноль, один стоит в заводском музее. Будете в Тольятти – обязательно в него загляните. Вот и вся история.

Письма о «копейке»

Эти письма без слез читать невозможно, поскольку для советского человека машина была не железякой, как сейчас, а членом семьи, ведь полжизни советский человек на машину копил, а потом полжизни на ней ездил. Бывало, и не раз, что на этой машине везли его из роддома в пеленках, и на этой же машине родные ехали на его похороны, вот послушайте...

«...Копили мы с мужем на нее три года, во всем себе отказывали, а когда купили, сколько было радости и гордости за то, что, получая с мужем в сумме сто восемьдесят рублей, мы имеем машину – счастью не было конца! Куда мы только на ней не ездили!

Выросли дочери, растут внуки, внучка, ушел из жизни муж, а наша любимая „Наташка“ до сих пор бегает.

С какой нежностью и лаской я на нее смотрю, когда подхожу к ней, сажусь, как садилась когда-то с моим мужем... Но за рулем зять, не муж – так грустно! Когда я в ней одна, то вспоминаю... Иногда плачу. Ведь с „копейкой“ прошла самая интересная, счастливая часть жизни... да что там „часть“ – вся жизнь!.. Раиса Яковлевна Овчарова, Сызрань».

Семья Ванюковых из Чебоксар сообщает: «Эта машина дважды нам спасала жизнь. Однажды мы обогнали ураган, а в другой раз опередили в горах селевой поток, который снес несколько машин в ущелье».

«Может, любовь к этой машине и помогла отцу встать на ноги после инфаркта, почувствовать себя нужным. Летом они с мамой ездят на дачу, а зимой почти каждый день отец ходит в гараж потолковать с машиной, как с хорошим другом, о житейских новостях и политических пертурбациях.

Когда папа и мама на своей серенькой „копейке“ появляются у нас в гостях, тихонько подъезжают, медленно выходят из состарившейся, будто осевшей от прожитых лет машины, то чувствуешь, что ничто не вечно. Так и живут папа, мама и „копейка“ втроем вот уже двадцать восемь лет... Одно у отца желание – чтобы его „ладушка“ не сошла с жизненной дистанции раньше него... Авилова Т., Старый Оскол».

«...Мы отдыхали дикарями, и ночью пошел ливень. Волны моря соединились с водой от дождя, и стоянка многих машин оказалась залитой – сильные „Волги“ пошли первыми. Но забуксовали, захлебывались, и я решил рискнуть, но мне не верили. Мотор работал неслышно, вода заливала капот, доходила до стекол! А она, родимая, шла и шла, ни разу даже не чихнула. У всех водителей глаза на лоб выскочили, а моя жена выпрыгнула из машины, обняла ее, гладит и приговаривает: „Ох ты, наша спасительница, наша умница, наша красавица!“ У меня от радости навернулись на глаза слезы... Щеглов А. Н., Пенза».

А вот о чем пишут многие-многие: «Она не просто нас возит уже почти тридцать лет – она кормилица! В последние годы она спасает нашу семью буквально от голода. Не дай бог, если встанет, у нас вообще не будет ни копейки, потому что возим на ней свою продукцию на рынок...»

Вася, Люся и Андрюша Федяковы из Новороссийска написали так: «...И стекло лобовое ее родное, правда, на нем есть следы от камней: этот камешек попал, когда в Магадане на Армань ездили, этот – в Кишиневе, сестру в аэропорт везли... Смотрим на нее и как бы историю своей жизни читаем...»

И напоследок – история, приключившаяся с Анатолием Леоновым из Питера: «У моей супруги несколько лет назад бизнес пошел в гору, а мне зарплату задерживали по нескольку месяцев, и стала жена намекать на мои неудачи и на возраст мой и моей „копейки“. Развелись. А вскоре купила она себе новую „семерку“.

Но жизнь подарила мне встречу с удивительной женщиной – добрее и моложе моей бизнесменши. Скоро пять лет новой семейной жизни. Вместе ездим на нашей „ладушке“. Я понял, что терпеливым и добрым жизнь всегда преподносит шанс, а иногда и счастливый случай...»

Счастье не вне нас – оно внутри каждого из нас

Недавно на своем сайте www.avtolikbez.ru прочитал такое вот сообщение от Алексея, которое навело меня на глубокие размышления, цитирую:

«Езжу на „Фольксвагене“ пятнадцатилетнего возраста, и вижу, что отношение к машинам изменилось не в лучшую сторону. Можно сказать, что их относительная доступность несколько развратила водителей. Нет больше того трепетного чувства от самого факта обладания автомобилем, какое испытывали водители в советское время. Машину рассматривают как банальное средство передвижения. Мои друзья-знакомые удивляются, когда я просто от скуки могу, к примеру, полностью перебрать дверь, пройтись WD-шкой по различным механизмам, почистить какие-нибудь контакты, в конце-концов. А когда я сам ставил на своего „гольфика“ пластиковые накладки на крылья, на меня смотрели как на героя. Мне кажется, постепенно образ автолюбителя несколько рафинируется, сглаживается».

Такое пришло мне письмо. Леша, спасибо тебе! Ты прав – машина все больше становится бытовым прибором типа машины стиральной или пылесоса, а не членом семьи, но стоит ли по этому поводу грустить? Это во времена, когда мы первые полжизни на машину копили, а вторые полжизни на ней ездили, а потом еще и завещали ее детям, в эти времена машина – любая! – была символом благополучия и даже больше – членом семьи. Судите сами: новые «Жигули» за пять с половиной тысяч рублей – официальную цену – купить было невозможно, в очереди стояли годами. За машину надо было выложить сорок – пятьдесят месячных зарплат. А сегодня приличную «Ладу» на ходу можно купить за пару-тройку зарплат – есть разница?

Изменилась не только автомобильная жизнь, но и гаражная – раньше, когда в автосервисы было не попасть, большая часть всех ремонтов происходила в гаражах, и в гаражах шла совсем не та жизнь, что теперь. Сейчас люди приезжают по вечерам в свои боксы, ставят туда свои иномарки и идут домой. Ну, бывает, раздавят с соседом бутылочку, и редко-редко можно увидеть в гаражах умельцев, которые изо дня в день ковыряются с машинами – своими или чужими. Если мужика в нерабочее время не было дома, то он мог быть только в гараже: и нигде больше. Гараж был чем-то вроде мужского клуба, общества по интересам: люди здесь общались, узнавали новости, набирались опыта автомобильной жизни, получали помощь в любой автомобильной проблеме, устраняли любую неисправность.

Раньше, отлучаясь от машины хоть на десять минут, мы снимали щетки-дворники, потому что их воровали массово. Мы делали съемными наружные зеркала, потому что их тоже воровали массово. Прятали антенны радио, потому что их срезали и отламывали. Мы обязательно покупали секретные гайки на колеса, потому что их тоже воровали массово. Мы наваривали на лысую резину протектор, потому что купить новые колеса было невозможно. Надо было выстоять громадную очередь, чтобы только записаться на покупку резины, приезжать отмечаться в этой очереди днем и ночью, чтобы не вылететь из нее. Один раз не отметился – вылетел: вас тут не стояло! Достояться, наконец, до заветного окошечка, заполнить открытку со своим адресом и ждать полгода, год, когда она, открытка, придет по почте, а потом приехать уже за баллонами с деньгами, постоять опять несколько часов в очереди, хапнуть ту резину, которую завезли, вписать ее номера в техпаспорт на последнюю страничку, чтобы второй раз ты уже не смог новые колеса в этом году или в следующем купить, и счастливым ехать домой.

Да, время было суровое, но мы этого не ощущали, и вот что интересно... Недавно я побывал в гостях на Рублевском шоссе, там крутые люди живут. Зашел в гараж, там рядом с пятисотым «Мерседесом» моего знакомого, «Лексусом» его жены и «Гольфом» их дочери стоит... в прекрасном состоянии сверкающий «москвичок-2140», помните? Они ездят еще по улицам, но их очень мало, и они в таком плачевном состоянии... А этот, ну если не с конвейера, то вполне свеженький.

«Знаешь, – сказал мне приятель, – я его за двести баксов купил и за две штуки восстановил, и не жалею: я же на таком точно – папашкином „Москвиче“ ездить начинал. Тридцать лет назад. Иногда сяду за руль, захлопну дверцу – как посмотрю на это убожество, на эти все идиотские ручечки, дурацкие приборчики, подслеповатые зеркала, и так остро чувствую, что такое жизнь, что такое время!.. Какой гигантский путь я прошел! В этой машине так легко – после „мерса“ – ощутить себя счастливым, успешным, сильным... А если завести ее и поехать, то вообще не верится, что такое когда-то могло быть. Это у меня машина времени».

А я слушал его и вспоминал, что никогда я так не был счастлив, как именно в этом «убожестве» под названием «Москвич-2140» тридцать лет назад.

Нет, все-таки счастье не вне нас, не вокруг нас, а внутри каждого.

ПОЧЕМУ МЫ НЕ МОЖЕМ СДЕЛАТЬ КАЧЕСТВЕННЫЙ АВТОМОБИЛЬ

Нас, автомобилистов, в нашей стране около пятидесяти миллионов – каждый третий.

Нас, автомобилистов, в нашей стране обманывают многие.

С нас дерут три шкуры инспекторы ДПС на дорогах. Причем не обидно заплатить государству штраф, когда за дело, когда нарушил. Но все больше и больше разрастается «раковая опухоль» под названием «милицейские разводки», когда из невиновных водителей инспекторы делают виновных. Выполняют план и набивают свои карманы.

Нам недоплачивают вдвое, а то и втрое страховые компании за ущерб в ДТП и повышают базовые тарифы.

Нас грабят автосервисы, включая ненужные нам услуги, завышая объемы работ и не делая добросовестно даже то, что нами оплачено.

Нас грабят дорожники – из-за грязи, ям и ухабов наши автомобили изнашиваются в два-три раза быстрее, чем им положено изнашиваться.

Власть закрыла от нас фантастически разнообразный автомобильный мир таможенными заборами, сужая наш выбор до вчерашнего дня мирового автопрома, чья продукция СОБИРАЕТСЯ на территории России.

Наш сегодняшний автовыбор простирается от этого вчерашнего дня мирового автопрома до позапозавчерашнего дня (относительно мирового) автопрома отечественного.

Производители-сборщики «отечественно-совместного» автопрома при таких пошлинах, а значит, отсутствии конкуренции могут безнаказанно завышать цены.

Во второй нефтедобывающей стране мира цены на топливо одни из самых высоких в мире.

И так далее, и тому подобное.

Почему такое возможно?

Говорят, русский мужик долго запрягает... Мы, владельцы автомобилей, заменяем для власти тот мидл-класс российский, который она все никак не может создать и который является в любой стране становым хребтом экономики, а потому – главным налогоплательщиком. Вот с нас, автомобилистов, и тянут...

Наша власть повела автомобильную Россию по самому быстрому самому легкому, самому социально «невзрывоопасному» пути насыщения автомобильного спроса – создания на территории России «совместных» автопредприятий. Такой путь предполагает с годами, со временем, их «локализацию», то есть превращение «отверточной» сборки силами собственной промышленности в «полноразмерные» производства, выпускающие ВСЕ компоненты автомобиля.

► Но... и это первый недостаток такого пути – кроме аккумуляторов, ковриков, простейших пластмассовых штамповок и немногого другого, необходимого качества остальные комплектующие отечественная промышленность производить пока не в состоянии.

► Второй недостаток – ни одна автомобильная фирма мира не даст под отверточную сборку новейшую модель автомобиля: это всегда будет ее вчерашний день.

► Третий недостаток – львиная доля финансовых потоков такого производства не остается в России, а утекает за ее границы, сохраняя ТАМ рабочие места и улучшая жизнь ИХ рабочих.

► Четвертый недостаток – «отверточное» производство так же легко свернуть, как оно и было развернуто, в случае его нерентабельности, кризиса или проблем у фирмы-донора.

Почему же наша страна оказалась несостоятельной в несложной, казалось бы, почти ширпотребовской отрасли – автомобилестроении? Мне кажется важным ответить на этот вопрос.

Каждый из нас, особенно если он автомобилист, задавался когда-нибудь простым вопросом: почему мы делаем лучшие в мире самолеты и ракеты и очень несовершенные автомобили? Я постараюсь на него ответить. А вы, дорогие друзья, для начала ответьте на такой вот вопрос: почему у нас каждый ребенок знает имена авиационных и космических конструкторов – Туполева, Микояна, Ильюшина, Королева, но не знает ни одного имени конструктора автомобильного? Почему нет у нас своих Фордов, Пирелли, Рено, Опелей? Для того чтобы ответить на этот вопрос, не обойтись без истории.

Автомобиль в России появился практически одновременно со знаменитым «Даймлер-Бенц», но судьба ему была уготована другая. Огромные расстояния и отсутствие дорог явно не способствовали бурному развитию автомобилестроения. Даже в 1915 году, когда вся Европа уже ездила на автомобилях, Россия оставалась гужевой, имея почти тридцать три миллиона (!) лошадей.

Замечательных конструкторов у нас было немало. Яркий пример – дворянин, гениальный инженер, соратник Даймлера (который его и обокрал), морской офицер Борис Луцкой (Луцкий – по другим источникам. – Ю. Г.).

Но... грянула революция. Страна Советов захотела стать великой и непобедимой. Для этого надо было строить фабрики и заводы, которые выпускали бы современную военную технику. Создавались КБ – конструкторские бюро – Туполева, Ильюшина, Микояна, был брошен всенародный клич: «Молодежь – в ОСОАВИАХИМ!» Денег на разработку новых образцов военной техники и запуск их в производство не жалели – правительство ставило перед руководителем КБ задачу: самолет должен иметь такую-то дальность полета, такую-то скорость, грузоподъемность, такую-то огневую мощь. Руководитель КБ под эти задачи волен был подбирать себе сотрудников из любых отраслей народного хозяйства, даже из тюрем, требовать таких-то материалов, таких-то станков, оборудования – и он все это получал. Оборонка есть оборонка.

Между тем автомобильная промышленность развивалась по остаточному принципу – из «Форда» родился «ГАЗ», позже – из «Опеля» – «Москвич», а еще позже – из «Фиата» – «ВАЗ». И для страны во все десятилетия, вплоть до семидесятых годов, этого оказывалось достаточно, потому что ее «грузовые» потребности были обеспечены, а «легковые»...

Иметь собственный автомобиль до войны и в пятидесятые годы никто из обычных людей и не помышлял. Это было бы так же чудно, как сегодня иметь собственный самолет. Автомобильные заводы варились в собственном соку, все более и более отставая от западного мира. Параметров конечной продукции им не задавали, требовалось лишь создать тип машины и обеспечить количество выпуска в год. А посему заводы получали от государства не те средства, ресурсы и материалы, которые им были нужны, и даже не те, которые оставались от оборонки (ей самой не хватало), а лишь те, которые были. Автомобиль в Стране Советов был и роскошью, и ширпотребом одновременно.

Впервые этот принцип остаточности был нарушен при строительстве ВАЗа, когда итальянская сторона потребовала от нашей неведомых ранее в автопроме кожзаменителей, масел, клееных стекол, пластмасс, проката и многого другого. Когда мы, например, прислали на экспертизу в Италию свое лучшее, новейшее на то время масло для V-образного двигателя «АС-8», то получили такой ответ: «„АС-8“ является нефтяной основой для получения высококачественного масла». Пришлось осваивать то, что стало называться МГ – «жигулевское» масло.

Если в оборонной, космической промышленности главный конструктор был царь и бог и перед ним дрожали директора заводов, обязанные материализовать его идеи, то в автомобильной жизни главные конструкторы автозаводов были всегда и везде подчинены не только директорам, но даже главным технологам. Сколько замечательных конструкторских решений погибло по этой причине! Я свидетель – приходит на АЗЛК к начальству конструктор от кульмана с абсолютно оригинальным ограничителем двери, а технолог ему говорит: «Эту пружину навей в другую сторону, потому что таких станков у нас нет. А на упоре эта галтель должна быть с большим радиусом, потому что наша сталь порвется, а лимитов на высоколегированную у нас нет, да и бронзовые втулки где взять?» В итоге конструкция подгоняется под производство. Так жили, так, по сути, и теперь живем.

Непонимание ситуации на мировом рынке прекрасно иллюстрирует исторический призыв генсека КПСС в середине восьмидесятых к ВАЗу «стать законодателем мировой автомобильной моды». При всем моем уважении к Горбачеву (за последующее мужество), юрист-комбайнер есть комбайнер-юрист.

Попытки в новейшей истории ельцинско-путинско-медведевской администрации получить отечественный автомобиль мирового уровня путем вливания миллиардов рублей в ВАЗ тоже обречены на провал. По двум причинам.

► Первая – на такое дело нужны средства на порядок выше: миллиарды не рублей, а долларов.

► Вторая – отечественная «нива» не созрела, не готова пока для выращивания таких «плодов».

Известно, что если собрать девять женщин на первом месяце беременности, то ребенок не родится. Если собрать вместе лучших наших автомобильных конструкторов и завалить их деньгами, «Мерседес» они не переплюнут, потому что пропасти в эволюции сознания, конструкторской мысли, технологии не перепрыгиваются в одночасье, а преодолеваются сизифовым трудом, поколением за поколением. Кроме того, нужно иметь огромную и современную экспериментальную базу, где еще до массового производства из лучшего отбиралось бы наилучшее. Нужно использовать лучшие, самые качественные материалы и оборудование. По этому пути идет западный автопром и шла российская оборонка.

Даже школьник знает, что автомобильная отрасль страны – локомотив всей ее промышленности в силу быстрой ликвидности и большой «денежноемкости» ее продукции.

«Автомобиль создал Америку» – широко известное изречение Генри Форда. Оно применимо и к России: какая страна, какой в ней уровень жизни – такой и автомобиль, как ни горько это сознавать.

Как это ни прискорбно, но отечественный автопром умирает.

ПОЧЕМУ ПОГИБЛИ САША ДЕДЮШКО И ЕГО СЕМЬЯ

Я не собирался возвращаться к теме сна за рулем, поскольку мне казалось, что все давным-давно сказано. Если бы не смерть Александра Дедюшко, водителя-профессионала. Человека, которого я очень любил. Друга.

Какие у меня есть свидетельства того, что Саша погиб, заснув за рулем и забрав с собою на тот свет всю свою семью? Об этом вы узнаете в конце главы. А сейчас позвольте мне процитировать свои же слова из главы «Забудьте, что такое сон».

Нет ничего опаснее, коварнее и ужаснее, чем coн за рулем.

Добавлю из опыта последних лет: организмы у людей разные, поэтому и борьба со сном у всех проходит по-разному. Общее же для всех – это две стадии засыпания.

В первой, начальной стадии слипаются веки и слегка притупляются все чувства: слух, осязание, обоняние, зрение. Если начать делать то, что делает в таком случае большинство – петь, кричать, трясти головой, открывать окно и т. п., – то сон отступает, но потом наваливается с новой силой. Если повторять все свои приемы антисна после каждого его приступа, то время, отпущенное сном до его победы, а водителю и его пассажирам – для жизни, становится все короче. Оно исчисляется минутами.

Если водитель принимает решение более радикальное – останавливается, приседает, отжимается, бегает вокруг машины, умывается холодной водой, – сон, как правило, пропадает. На десятки минут. Некоторым за это время удается волевыми усилиями прогнать сон совсем. Но только в том случае, если скопившаяся усталость была не слишком велика. Волевые усилия – это мысли. О любимой, о детях. Это внутренний и страстный монолог о том, как прекрасна жизнь, как хорошо она сейчас складывается: отличная работа, хорошая зарплата, карьера на подъеме, квартира есть, машина. О том, как ужасно было бы сейчас заснуть и – из-за чего?! – все это потерять. Тут все зависит от психики водителя, от силы его восприятия и воображения. Со мной такое было в Америке, во время первой кругосветки, вы об этом уже прочитали, но я повторю – ничего не помогало, кроме одного: я представил, как моя семья, вся в черном, получает гроб с моим телом в Шереметьево. Как они плачут. Сон пропал. Совсем. Все это первая стадия наступления сна и борьбы с ним. Иногда и она кончается трагедией: водитель все равно засыпает, у него закрываются глаза.

Вторая стадия бывает у людей очень организованных, волевых после длительной, упорной борьбы со сном – сила воли такого человека велика, и она не позволяет векам закрываться, они открыты. Нервная система сигнализирует в мозг, что все в порядке: глаза открыты, дорогу вижу, а значит – ситуация под контролем.

Мозг успокаивается и... отключается! – водитель засыпает с открытыми глазами! И что самое страшное – человек засыпает мгновенно и абсолютно незаметно для себя: та же разделительная полоса летит навстречу, тот же асфальт, те же звуки, те же желания закурить, почесать левый висок, но только водитель и его пассажиры уже почти на том свете: он спит с открытыми глазами и несется в лоб грузовику, не видя стремительно приближающихся фар...

Когда прошло потрясение от смерти Саши и его семьи, я дал слово, что докопаюсь до ее причины. Зная его, зная, как он ездит, я грешил только на летнюю резину: на ней при околонулевых температурах даже из гаража выезжать опасно. И дело не только в специальном протекторе – летняя резина при околонулевых температурах дубеет, она резко теряет сцепление даже с сухим асфальтом. Но потом в газете я увидел крупный снимок того, что осталось от их машины, – там ясно была видна хорошая импортная зимняя резина.

И в тот же день, блуждая в недрах своего компьютера, я наткнулся на статью, о которой совсем забыл: интервью с Дедюшко для какого-то автомобильного издания. На вопрос: отъездил ли он армию без аварий? – Саша ответил, что однажды ночью заснул, ехал из Лиепае, вез пьяного капитан-лейтенанта. Тот спит – и Саша кемарит. Изо всех сил сражается со сном и... просыпается от того, что ветки хлещут по лобовому стеклу! Это он уснул, пересек дорогу и съехал в кусты противоположной обочины. «Сегодня бы свечку Богу за спасение поставил», – добавил Дедюшко и уточнил, что в армии он научился засыпать мгновенно, в любом положении...

Я его еще раз спрашиваю:

– А еще случаи сна за рулем были?

Саша отвечает, что, к сожалению, тот опыт его ничему не научил. Уже работая во владимирском театре, он подрабатывал перегонкой машин на продажу, и однажды гнал «Форд-Гранаду» – и заснул. Перевернулся пару раз через крышу и на веревке до дома за грузовиком доехал.

Я Сашу Дедюшко в третий раз спрашиваю:

– Но больше-то ты за рулем, надеюсь, не засыпал?!

Оказывается, засыпал! Отвечает, засыпал, мол, но на мгновение, не больше. Хлестал себя по щекам, бил по морде и орал: «Не спать, сука! Ты что, козел драный, хочешь здесь навсегда остаться?! Не спать, тварь!!!» Песни орал – приехал, разговаривать не мог, голоса просто не осталось.

Спрашиваю:

– А что за нужда такая была – жизнь на кон ставить?

– Да не было, – говорит, – особой нужды. Какую-то бумажку дома забыл: туда-обратно – больше тысячи километров и получилось. Хотелось домой скорее приехать. Глупость, конечно, несусветная. Как пел Высоцкий: «В гости к Богу не бывает опозданий»? Но с тех пор сказал себе раз и навсегда: хочешь спать за рулем – остановись, поспи. Сейчас я не имею право на такие глупости – у меня семья...

Так сказал Александр Дедюшко.

Такой сильный мужик – как же это могло случиться?

Саша был очень уставшим: съемки, спектакли, переезды, перелеты. Только сейчас судьба повернулась к нему лицом: он получил наконец роли, о которых мечтал. Еще года два-три, и он бы стал настоящей, большой звездой: талант есть, его снимают, он пробьется! Уезжая из гостей во Владимире, он сказал им, что устал и очень хочет спать. Выспаться. Боролся он со сном целый час, до 109-го километра. Изо всех своих спецназовских, самратовских, суперменских сил боролся. И не верил, что он, Саша Дедюшко, может за рулем уснуть! Да еще если за его спиной сын, рядом – любимая. Он понимал, что уснуть невозможно. Орать, петь, включить на всю громкость музыку не посмел: рядом спали дорогие и любимые. Он боролся со сном изо всех своих сил. Очень мощных сил. И проиграл. Может быть, переоценил себя. Но скорее всего, недооценил ужас под названием «сон за рулем».

ПУСТЬ НИКОГО ИЗ ВАС НЕ ПОСТИГНЕТ ТА ЖЕ УЧАСТЬ!

...Когда три гроба поплыли над головами под аплодисменты, как положено на похоронах артистов, я наклонился к жене и сказал тихо:

– Знаешь, почему за много-много километров и лет я ни разу – ни разу! – не заснул за рулем?

– Почему?

– Потому что еще в испытательской юности мне пришлось хоронить друзей.

Не дай бог такого вам! Учитесь на чужом опыте. У меня есть три способа борьбы со сном: первый – поспать. Второй – чтобы со мной разговаривали. О третьем я уже рассказывал – в стакан с парой ложечек растворимого кофе влить тонкой струйкой пепси или колу, а потом эту коричневую пену выпить. Но не забывайте – сердце при этом!..

ПОЧЕМУ РУЛЬ ВСЕ-ТАКИ СЛЕВА

Никто не задумывался, почему три четверти человечества сидят за рулем слева, а четверть плюс наша дальневосточная республика – справа? Ну с нашими все понятно – любовь к «праворуким япошкам» у них не от хорошей жизни, а остальные?

Первые двадцать лет с момента появления автомобиля никто не задумывался: а по каким правилам ездить? Ездили, как придется, как хочется. Если помните, и рули, а точнее – поворотные рычаги, у первых автомобилей были по центру – как ямщик на козлах сидел, так и шоферы рулили. И вообще, очень многое в первоначальном автомобиле было заимствовано от конных повозок. Барабанные тормоза, например. Меня сыновья спросили: «Пап, а почему сначала придумали барабанные тормоза, а уже потом дисковые? Ведь дисковые проще, естественнее».

Ну, дисковые тормоза придумали чуть ли не раньше барабанных, в 1902 году. Их запатентовал британский инженер Фредерик Ланчестер, но никому и в голову не пришло поставить их на автомобиль, а поставили барабанные. И только потому, что телегу останавливали так же – прижимали палку к рабочей поверхности колеса.

А красные фонари сзади? Откуда они взялись и почему именно красные – сзади, а белые – спереди? Сначала был только один фонарь, красный. Автомобили ездили гораздо медленнее конных повозок, те обгоняли их массово, и для того, чтобы обозначить автомобиль как опасность, стали крепить на него сзади красный фонарь. А спереди белый – не фары, сейчас мы их называем габариты, – белый фонарь нужен был для освещения номерного знака автомобиля.

Но мы отвлеклись от руля и правил, по которым автомобилисты ездили. Как только умные люди поняли, что автомобиль – это всерьез и надолго, они собрались, взялись за головы и стали думать: где должен быть руль – по центру, слева или справа? Пока самого руля – баранки – не придумали, а рулили длинным рычагом, особых споров не возникало – посередине, чтобы место и справа и слева от рулящего оставалось. Но как только появилась баранка, споры и разгорелись.

Одни говорили, что поскольку повозки и люди от машины в основном справа, то и руль должен быть справа, чтобы водитель был ближе к прохожим и безопаснее для них мимо проезжал. Другие не соглашались: но тогда водителю придется все рычаги двигать левой рукой, что крайне неудобно! Руль должен быть слева! Да, до педалей и до автоматической коробки тогда еще не додумались, сцеплением, тормозами, газом управляли только с помощью рычагов – маленьких и больших, их было штук семь, одних только тормозных рычагов было три – для торможения трансмиссионного вала, задних колес и еще «горный упор»: когда машина шла в гору, на дорогу опускали стальную пику, которая не давала автомобилю катиться назад, – ручник, короче. Кстати, о сигнале – би-би! – никто и не заикался. Какой сигнал, когда от автомобиля лошади шарахаются, его за две версты слыхать?

И мало-помалу правый руль завоевывал страны одну за другой: Англию, само-собой, – она до сих пор свою «правоту» неправотой признать не хочет. Все колонии Англии: Индию, Индонезию, Малайзию, Южную Африку и т. д. Венгрия, Чехословакия, Австрия, Швеция, Италия тоже имели поначалу правый руль. Многие из этих стран перешли на левый, привычный нам руль только в тридцатые годы. Швеция захотела руль слева аж в 1967 году. Вся Италия в начале прошлого века ездила по правой стороне, и лишь один гордый город Милан – по левой!

Сейчас все более-менее утряслось, а внимательный читатель спросит: «В Японии-то почему руль справа? Она же никогда британской колонией не была?» Точно, не была, я как-то об этом уже рассказывал. Просто в двадцатые годы император Японии купил себе первый автомобиль – «Роллс-Ройс». Вот и все.

Но существует теория, по которой леворульный принцип автомобиля берет свое начало из глубины веков. Вот ответьте на вопрос: как вооруженные конные бойцы сходились друг с другом для поединка? Правильно – левыми сторонами! А почему? Да потому что меч держали в правой руке, а щит – в левой. Вот защищенной стороной и сходились с соперником, а там уж – кто с мечом ловчее управится.

Р

РАННЕВЕСЕННИЕ СОВЕТЫ

Итак, вопрос номер один: когда менять зимнюю резину на летнюю?

У тех, кто мужественно отъездил зиму на «всесезонке», эта проблема, естественно, не стоит.

У тех, кто ездил зиму на зимней резине, но без шипов, она встанет тогда, когда дневная температура подойдет к плюс 10 – 15 градусам, а ночная станет плюсовой, не раньше, поскольку на горячем асфальте зимние баллоны, изготавливающиеся из резины более мягкой, чем летние, станут изнашиваться с катастрофической быстротой, они буквально будут намазываться на асфальт. Особенно при пробуксовках и торможениях «на юз».

Острее всего вопрос смены шин мучает тех, кто всю зиму проездил на «острой» резине – шипованной. Потому что очень хочется, чтобы шипов хватило еще на несколько сезонов – уж больно комфортно себя на них чувствуешь, разве не так? Я бы советовал перемонтировать колеса тогда, когда средняя температура дня и ночи будет равна нулю. Есть, конечно, вероятность нарваться еще на снегопад или по утрам – на гололед (особенно на мостах и эстакадах), но в эти дни лучше воспользоваться общественным транспортом. Или взять на работе отгул. Если не хотите стоять в диких очередях в шиномонтаж, то есть смысл сделать это и раньше. За несколько дней езды по сухому асфальту шипы сотрутся больше, чем за несколько тысяч километров по зимней дороге.

Колеса – это такая часть автомобиля – после ремней, разумеется, – которая очень и очень влияет на безопасность дорожного движения.

Можно сказать по-другому: от колес сильно зависит сохранность вашей драгоценной жизни. А что на третьем месте? Правильно – тормоза. А потом?

Щетки лобового стекла. Дворники, как их любят некоторые называть. А что, разве у вас со щетками нет проблем? Они не стали за зиму хуже чистить? Если стали, то не спешите их менять, хотя менять щетки желательно каждый год, если вы не используете зимой зимние щетки, а летом – летние. Если используете, то – раз в два года.

(Замечу, что, говоря о безопасности автомобиля, я не учитываю здесь современные и недешевые системы активной безопасности ABS, ESP и прочие. О них – в главе «Что такое безопасный автомобиль».)

Итак, щетки за зиму стали хуже чистить. Перво-наперво, смажьте их чем угодно – тормозухой, моторным маслом, – а лучше всего побрызгайте «вэдэшкой» на шарниры, на оси поводков щеток. Там, где пружина поводка, где поводок отгибается. За зиму там скопилось и грязи, и ржавчины, и окислов столько, что шарнир стал тугим, и пружина перестала прижимать поводок со щеткой к стеклу с тем усилием, с которым должна, – вот почему щетка стала хуже чистить.

Проделав эту операцию, вы обязательно отметите, что щетка стала чистить лучше. Но если она все равно «хрусталя» не дает, то неплохо бы и шарниры самой щетки смазать. Но только так, чтобы смазка не попала на чистящую резинку. Если в доме есть спирт, протрите резинки спиртом. Можно растворителем, а потом легко прогладьте их туда-сюда бархатной шкуркой. Если и после этого щетка плохо чистит, то ее надо менять. Однозначно, как говорит один большой друг домохозяек и юристов.

Если щетка трещит и прыгает при движении по стеклу (как правило, это происходит в одну сторону), проверьте, присмотритесь – одинаковые ли у щетки углы наклона к стеклу, когда идет она вправо и влево? В идеале она должна стоять к стеклу перпендикулярно. Но поскольку в месте ее крепления к поводку всегда есть зазоры, то и щетка при движении вправо-влево слегка наклоняется. Главное, чтобы она наклонялась одинаково – что вправо, что влево. Если нет – выгните пассатижами поводок щетки так, чтобы щетка стояла к стеклу перпендикулярно, – треск и прыганье прекратятся.

Двери автомобиля. Вполне возможно, что за зиму и двери вашего автомобиля стали открываться-закрываться туже, чем прошлым летом. Не ваша дверь, водительская, которую вы открываете-закрываете в день по десять раз, а остальные три двери, особенно задние, которыми меньше пользуются. Их петли надо смазать той же «вэдэшкой» или тормозухой и покачать туда-сюда. Чем туже открывается дверь, тем больше вероятность того, что металл стоек кузова, к которому петли дверей крепятся, может вытянуться, порваться – и тогда большая головная боль со сварочными работами и последующей окраской.

Светофоры. Сейчас, когда коммунистические субботники для граждан заменены капиталистическими «субботниками» для путан, когда городские власти празднуют победу над зимой, а встречать весну не спешат, все светофоры грязные. Такие грязные, что зачастую не видно, какой горит свет. И бывают из-за этого ситуации вообще трагические – на мой сайт www.avtolikbez.ru пришло письмо из Питера, в котором автор рассказывает, что ясно видел на перекрестке: ему горит зеленый, – и поехал! А светофор, оказывается, вообще не работал, просто луч солнца упал точно на его нижнее грязное стекло, и оно совершенно явно засветилось – зеленым!! И поди потом, после аварии, докажи в суде, что это солнышко зажгло зеленый светофор, – в психушку можно загреметь.

Проблемы наши каждой весной примерно одни и те же – поменять зимнюю резину на летнюю, избавиться от рецидивов русской зимы и подготовиться к интенсивной летней эксплуатации автомобиля, в том числе и к отпускному путешествию.

Техобслуживание и мойка автомобиля. Если вы приурочили к весне очередное ТО, – техобслуживание с заменой масел, фильтров, свечей, колодок, – на здоровье, только не забывайте, что в российских условиях эксплуатации сроки «ходимости» импортных масел и фильтров, да и свечей тоже, сокращаются по сравнению с рекомендованными на 30 – 50 процентов – это выводы специалистов НАМИ (Научно-исследовательского автомоторного института). Это значит, что если ваша синтетика «ходит» по инструкции на упаковке 20 тысяч километров, то это относится к Европе или Америке, а в России такое масло надо менять после 12 – 15 тысяч километров пробега.

Свечи, в том числе и на импортных двигателях, желательно менять каждые 25 – 30 тысяч километров пробега.

Весной не нужны никакие особенные манипуляции с современным автомобилем – всю ходовую его часть, днище, колесные ниши, все закутки и полости обмоют не хуже струи из шланга весенние дожди, а вот двигатель и все подкапотное пространство они так быстро, как хотелось бы, от песка и соли не отмоют. Ведь особенность русской зимы не столько в ее морозах, сколько в том, что на дороге и в машину, и от машины вместе со струями снега летят струи песка со всяким мелким мусором, с солью или другими не менее агрессивными химикатами. И из-под капота, с двигателя, дождями они не скоро вымоются – здесь надо бы потрудиться самому или заплатить за труд чужой.

И еще – когда будете (или кто-то будет) промывать от песка и грязи подкапотное пространство, обратите особое внимание на радиатор охлаждения двигателя и радиатор кондиционера – их нижние части могут быть забиты той же грязью, песком, мелким мусором или тополиным пухом. А ведь на носу и теплые, и жаркие дни, когда главной бедой машин – и особенно отечественных – станет «закипание двигателя». Неплохо бы к жаре, к стоянию в жару в пробках заранее подготовиться. Первое – «пробейте» сами или на мойке мощной струей из шланга соты обоих радиаторов в направлении обратном движению – из-под капота. Если не помогло, если двигатель все равно греется, значит, вашей машине больше пяти лет, и самым радикальным средством «лечения» будет замена радиатора охлаждения двигателя на новый – и накипь изнутри его, и пыль и грязь снаружи сильно уменьшают теплоотдачу этого агрегата.

Термостат тоже может стать причиной перегрева, проверка его исправности проста – заведите двигатель, прогрейте и пощупайте рукой патрубок, идущий от двигателя к термостату, и второй патрубок – от термостата к радиатору. Первый нагревается быстро, но затем должен нагреться и второй, до такой же температуры, которую рука не держит. Если этого не происходит: термостат не открывается или открывается не полностью, – и его надо менять.

И последнее – не только весной, но и осенью, перед зимой, я обязательно тщательно, несколькими водами, мою свою машину, потом натираю ее специальным восковым составом и затем полирую шерстяной тряпкой: капли дождя, воды из-под колес скатываются с краски, как с гуся вода, почти не оставляя следов. Раньше я этого не делал, потому что жалко было полторы-две сотни рублей за флакон полировочной жидкости и потому что считал эту процедуру необязательной – прихотью пижонов. Но когда специалисты мне объяснили, что краска автомобиля благодаря такой защите и держится значительно дольше, и цвет сохраняет лучше, и в конечном счете экономит немалые деньги при продаже автомобиля, сохраняя его товарный вид, то вопросов у меня не осталось. Чего и вам желаю.

РЕЗИНА И ДИСКИ – ЭТО СЛИШКОМ ВАЖНО

У вас замечательный двигатель и коробка, вы следите за ними, лелеете их, вы вкладываете в них кучу денег и времени, но если у вас плохие колеса – у вас плохой автомобиль: шумный, тряский, едет, как телега.

У вас отличные упругие подвески, вы заменили амортизаторы, шаровые опоры, и машина идет теперь по любой дороге без малейшего стука, но если у вас плохие колеса, у вас все равно плохой автомобиль: он весь вибрирует, детей тошнит на заднем сиденье, он рыскает при торможении и трясется, как лихорадочный, при разгоне.

У вас старенький двигатель и обшарпанный салон, подвески еще дышат, кузов уже прихвачен ржавчиной, но все «торчат» от вашей машины и утверждают, что она идет по дороге, как иномарка: плавно, бесшумно, без малейшей вибрации, – это потому, что у вас хорошие колеса.

Меня всегда возмущала фраза в милицейских протоколах о тех, кто погиб на дороге: «Не справился с управлением». Ну что значит – «не справился»?! Теперь я знаю, что в большинстве таких случаев виноваты колеса.

Вот что такое колеса. Резина. Шины. Наступила весна, и, как назло, затрясся руль моей машины, завибрировал кузов, и я понял: «завось-мерило» одно из передних колес – не выдержал бедный «Данлоп» русской зимы. А это значит, что покупки новых баллонов не избежать. Думал, что самое трудное будет – скопить деньги, но когда уже с деньгами зашел в автомагазин, то глаза разбежались – море резины! Импортная, отечественная, с крупным протектором, с мелким, с косым, прямым, извилистым и совсем уж невообразимо закрученным!

Какие баллоны купить, какой размер, какой протектор, камерные, бескамерные, дождевые, зимние или всесезонные? Что выгоднее – разориться на резину импортную, которая стоит в два-три раза дороже, но ходит, говорят, в два-три раза дольше, или послушать тех, кто утверждает, что никакая импортная резина наших дорог не выдерживает?

И потом, на каждом колесе россыпь цифр, букв, российских и латинских, кружочки, стрелки: что все это значит, как это расшифровать, чтобы не ошибиться и не кусать потом локти, ведь покупка-то нешуточная и для кармана, и для жизни?

То ли дело в прежние времена: месяца два поездишь, поотмечаешься в очереди, потом ночь да день в ней постоишь, чтобы открытку заполнить, а уж потом прешь из магазина то, что в него завезли, и счастлив при этом до невозможности.

Исходить из чужого опыта при выборе резины на свой автомобиль – бессмысленно. Так как любой опыт здесь индивидуален, как походка: один стаптывает каблуки, другой – носки, третий косолапит, четвертый шаркает и т. д.

Срок жизни нормальных, небракованных колес зависит от манеры езды: интенсивности разгона и торможения, от лихости проезда поворотов, выбоин и рельсов, от того, как часто вы делаете сход-развал, берете в руки манометр и насос, как близко паркуетесь к бордюрам и как часто заезжаете на них, лечите ли вы покрышку после проколов и т. д., и т. п.

Падение давления в колесе всего на четверть от нормы увеличивает скорость его износа вдвое.

► Если вы берете в руки манометр – а отличить на глаз 1,4 атм от 1,9 атм на радиальной резине может далеко не каждый – раз в месяц, то теряете примерно 10 000 километров пробега на каждом колесе.

► Если же у вас к тому же резковатая манера езды (не резкая) – долой еще 10 000 километров.

► Если вы при парковке любите «брить» или переезжать бордюры, если вы не герметизируете покрышку после прокола ее гвоздем, если вовремя не переставляете местами колеса, то и 20 000 километров пробега на каждое колесо для вас – большая удача.

► Если же вы забыли, когда делали последний раз сход-развал, что тут вообще говорить?

К сожалению, в нашем, русском понимании хорошая резина – это такая, которая «ходит» столько, сколько ей «положено», сама по себе, а мы при этом ничего не делаем.

Маркировка

Маркировка практически во всем мире одинаковая. Например, цифры 165/80 R 13 означают, что ширина профиля баллона равна 165 мм. Отношение высоты профиля к его ширине (это – серия шины, о ней подробнее мы поговорим ниже, потому что это очень важный показатель) равно 80 процентам. «R» – радиальная, «13» – монтажный размер обода в дюймах.

Кроме этих обозначений, на покрышке можно найти двузначное число с латинской буквой, например – «78 Р». «78» – индекс грузоподъемности, который конкретно ничего не обозначает, его надо переводить в килограммы по специальным таблицам, которые я приведу ниже. А вот латинская буква «Р» – это категория скорости, она говорит о том, что максимальная скорость для этого колеса не должна быть более 150 километров в час.

Вот вам и полная таблица скоростей, принятая во всем мире.

► Буква «Е» в кружочке на боковине шины означает, что шина соответствует европейскому стандарту безопасности. Буквы «DOT» – американскому.

► Буквы «M+S» читаются как «грязь» (Mud) + «снег» (Snow) – это зимние и универсальные шины.

► «AW» – «любая погода» (Any Weather) – всесезонные шины, то же самое «AS» – «все сезоны» (Any Seasons).

► «Всесезонка» по-западному вовсе не означает, что на этой резине можно съезжать с асфальта. Сейчас многие фирмы вместо букв используют для обозначения условий эксплуатации колес символы-рисунки: солнце, дождь, снежинки.

► Стрелка на боковине колеса означает, что оно должно вращаться именно в этом направлении, обычно это относится к дождевой и зимней резине. Упаси бог – в обратном, тогда вы будете рисковать жизнью: вода, вместо того чтобы удаляться из-под шины, будет под нее нагнетаться.

Теперь об индексе грузоподъемности. (Вы помните, надеюсь, что две цифры этого индекса всегда стоят рядом с латинской буквой, обозначающей категорию скорости, о которой мы уже говорили.)

Поскольку эта таблица длинная, я дам только ее четные индексы. Нечетные вы сможете вычислить сами, взяв среднеарифметическое двух ближайших четных величин.

Индекс на боковине шины соответствует допустимой общей нагрузке 250 кг на одно колесо.

Кроме всех этих обозначений, на шине ставятся три очень нужные цифры: неделя и год ее изготовления. Например: «409». Две первые цифры всегда означают неделю, в нашем случае – сороковая. А последняя цифра – год: 2009-й.

Теперь о серии шин. Я обещал рассказать об этом подробнее, потому что это очень важно. В основной характеристике шины, к примеру 165/80R 13, серия стоит на втором месте, после дроби – «80». Это отношение высоты профиля шины к его ширине в процентах. Чем более шина «низкопрофильна», тем ниже эта цифра, тем более шина смотрится как «гоночная» (и является таковой, скоростной), тем «приземистее» и динамичнее автомобиль.

Не увлекайтесь: шины низкого и сверхнизкого профилей хороши только на сухих дорогах с идеальным покрытием.

Другими словами: чем ниже цифра, тем качественнее должны быть под такое колесо дороги. На российских же, с позволения сказать, дорогах колеса серии «55» и даже «60» – это уже легкомыслие, а ниже – глупость, которая наверняка вам дорого обойдется, потому что при ударе на любой яме, рельсе, камне слишком узкая бортовина такого колеса будет деформирована диском – и шишек, вздутий бортовин не избежать. А это значит – колесо на выброс.

Как резину выбирать?

► Первое – ухватите пальцами любой отросточек облоя, который почти всегда есть на новой шине, резко потяните и отпустите. Если материал шины качественный, с достаточным содержанием каучука, то такой отросточек должен вытягиваться минимум в 2-2,5 раза от своей первоначальной длины и возвращаться к исходному размеру не дольше, чем через одну секунду.

► Второе – проведите пальцами по внутренней, герметичной поверхности шины и потрите их друг о друга – если талька вы не ощущаете, то такие колеса покупать не надо.

► Третье – проверьте дату выпуска, теперь вы знаете, как это делать.

► Четвертое – найдите на боковине штамп ОТК, нанесенный светлой краской. Если на ней есть еще такие же светлые точки – промежуточный контроль, – это еще лучше.

► Пятое – если вы покупаете резину не в солидном специализированном магазине, а на рынке, достаньте из кармана сильное увеличительное стекло (которое вы по моему совету захватили с собой) и внимательнейшим образом, не стесняясь присутствующих, исследуйте то место покрышки, которым она сажается на обод. На предмет микроскопических остатков краски. Если вы обнаружите остатки краски красного цвета, то это значит, что покрышка там, на Западе, была уценена из класса «А» до класса «В» из-за косметических дефектов. В общем-то, покупать ее можно, она даже сохраняет гарантию. Если увидите остатки желтой краски, то это уже класс «С»: нарушение состава каучуковой смеси. Гарантии не подлежит, покупать ее не следует. Ну а от зеленой краски советую отскакивать, как черт от ладана, – внутренние дефекты, класс «D».

Наши хитрые коммерсанты закупают на Западе уцененную резину сажают за работу мальчика с тряпкой и растворителем, чем обеспечивают себе сверхприбыли. Что ж, остается только уповать на то, что мальчик сработает небрежно, для этого мы и взяли с собой увеличительное стекло...

А лучше покупайте колеса в фирменных или просто солидных магазинах и требуйте при этом сертификаты качества.

Какая резина лучше – радиальная или диагональная, камерная или бескамерная?

Диагональная резина, конечно, крепче, она больше подходит для совсем уж колхозных дорог, но говорить о ней подробно – бессмысленно, потому что такой резины даже на нашем российском рынке осталось для легковых автомобилей совсем мало – ее вытеснила резина радиальная.

Бескамерная резина гораздо безопаснее камерной на скорости, так как спускает постепенно. К тому же она, до того как начнет спускать, держит, как правило, не один, а несколько проколов.

Не стоит без особой необходимости вставлять в бескамерную шину камеру.

Если в камерной шине воздух, оказавшийся между шиной и камерой, выходит в атмосферу через сосок или негерметичный обод, то в бескамерной он остается в виде плоских пузырей, которые здорово затрудняют теплоотдачу колеса, и оно часто перегревается в жару при больших скоростях – это чревато.

Широкие спортивные диски облагораживают, конечно, даже «Запорожец». Да и резина для них нужна соответствующая, но ни в коем случае не стандартная!

Десять лет назад на шоссе погиб мой знакомый. «Не справился с управлением», – было написано в милицейских протоколах. Никто из его близких до сих пор не может понять, в чем было дело: трезв, мастер руля – дай бог каждому, никто на дороге ему не мешал. Поворот тот был не сильно крутым, но его машина на широких спортивных дисках (сваренных из двух стандартных, тогда фирменных не было) в поворот не вписалась и врезалась в дерево.

А я вот теперь, кажется, все понимаю – эти широкие, нестандартные диски он «обул» в стандартную резину. На сухом асфальте все было замечательно, но тогда моросил дождь. Протектор любой шины обязан «откачивать», разгонять влагу с той площади ее контакта с асфальтом, на которую он рассчитан. А мой знакомый задал широким диском площадь контакта значительно большую. И протектор справлялся с водой до определенной скорости, а за ней шина пошла уже не по асфальту, а по тонкой пленке воды – аквапланирование...

При подборе резины на свои диски исходите из того, что ширина ее профиля не должна превышать ширину диска более чем на 30 процентов.

Итак, теперь вам известны все основные параметры автомобильной резины, так какой ее тип выбирать для собственного автомобиля?

Если проблем с деньгами нет, то рекомендую все-таки резину импортную или совместного производства. Она, конечно, «пожиже» (в смысле прочности) резины отечественной, с ней надо бережнее обходиться, и вряд ли все ее пять баллонов «помрут естественной смертью» – от износа, скорее всего, от деформации боковин и «восьмерок», но зато те километры, которые вы на ней проедете, вы проедете как белый человек. Баллоны совместного производства, изготовленные в России, импортной резине не уступают, к тому же они дешевле.

Запомните, что так называемую «всесезонную» резину изобрели для бедных. Если вы хоть немного себя любите и цените, то ездите летом на летней резине, а зимой – на зимней. В городе, где приличные дороги, можно зимой ездить без шипов, а в сельской местности, в поселках и городах с плохими дорогами – только на шипах. Причем – на всех четырех колесах. Это не так разорительно, как кажется, поскольку зимой вы сберегаете летнюю резину, а летом – зимнюю. Зато по комфорту и безопасности она несравнима с «всесезонкой».

Два слова о так называемых литых или широких дисках. На них существует устойчивая мода. Да, они действительно добавляют машине комфорта и безопасности, поскольку имеют меньшее биение и дисбаланс, чем стандартные, и обеспечивают большую площадь контакта резины с дорогой. Да и выглядят покруче.

Но мало кто знает, что литые диски сплошь и рядом гробят резину – они ведь несминаемые, и, когда колесо попадает на выбоину, диск не гнется, не отгибается, амортизируя удар. Поэтому вся сила удара приходится на бортовину колеса, в результате его корд рвется – и «шишка», «грыжа», колесо на выброс. Особенно, как я написал выше, страдают колеса с профилем «60» и ниже. А деньги это немалые. Стальные же диски при сильном ударе колеса сминаются, тем самым амортизируя силу удара.

Вывод такой: если вы ездите по плохим дорогам, то литые диски вам дорого встанут. Стальные же погнутые диски можно обкатать и выпрямить на специальном станке за небольшие деньги, и они опять будут вам служить.

«РОЛЛС-РОЙС» НЕ ЛОМАЕТСЯ – ОН ПРОСТО ПЕРЕСТАЕТ ЕЗДИТЬ

Считается, что 4 мая 1904 года появился автомобиль, сегодня ставший легендой: «Роллс-Ройс». О чем мы не знаем, когда произносим это странное словосочетание?

Вообще-то, первый «Роллс-Ройс» увидел свет годом позже, в 1905 году, и напоминал, как и все автомобили того времени, карету на колесах. Правда, роскошную, но все же карету, и особого шума этот автомобиль не произвел. А вот когда еще через год два сумасшедших англичанина выкатили из своей мастерской создание под названием «Сильвер Гоуст» – «Серебряный призрак», – они стали знамениты на весь мир.

Почему я этих людей называю сумасшедшими? Потому что они, такие разные, оба были одержимы одной идеей, но какой! Ни больше ни меньше – создать лучший в мире автомобиль.

Они были созданы друг для друга, но могли так и не встретиться, как не встретились Карл Бенц и Готлиб Даймлер, тем не менее создавшие любимца ХХ века – «Мерседес».

Но Генри Ройсу и Чарлзу Роллсу суждено было встретиться в нужное время и в нужном месте. И они встретились для того, чтобы создать чудо ХХ века – «Роллс-Ройс». И встретились они именно 4 мая 1904 года. Их познакомил предприниматель Клод Джонсон, которого именно из-за этого сегодня называют первым в мире маркетологом автобизнеса.

Справедливости ради хочу заметить, что этот автомобиль должен был бы называться наоборот – «Ройс-Роллс», потому что машину фактически создал талантливый инженер-самоучка Ройс на деньги богача и аристократа Роллса. К моменту встречи они оба имели необходимый жизненный опыт, для того чтобы свою мечту осуществить, – двадцатисемилетний Роллс, кроме денег и дворянского титула, имел репутацию одного из лучших гонщиков на земле и пилотов в воздухе, а сорокалетний Ройс уже почти создал свой первый собственный автомобиль.

Если аристократу Роллсу для того, чтобы попасть в Историю, надо было просто родиться и увлечься скоростью, то бедняку Ройсу уже с десяти лет пришлось торговать газетами, затем три года работать учеником мастера на железной дороге, по вечерам и ночам изучая несколько языков сразу.

К тому времени, когда Генри овладел и ими, и еще знаниями по электротехнике, родился его будущий компаньон Чарльз. Когда же Генри, основавший свою фирму, вовсю занимался производством и продажей электрооборудования, Чарлз окончил Итон и Кембридж и еще – французскую школу пилотов-аэронавтов. Он гонял на воздушных и земных трассах, устанавливал там и там рекорды скорости, а затем учредил фирму по продаже автомобилей и для себя купил новенький «Пежо»...

Почти в это время и Генри, уже человек небедный, купил себе машину – французский «Декавиль». Поначалу машина раздражала его своими поломками, а когда Генри ее отладил, стала раздражать своим несовершенством, и он задумался о создании машины собственной...

Тут-то они и встретились. Эта встреча была как взрыв динамита, соединившего две массы урана до критической – они понимали друг друга даже не с полуслова, потому что оба хотели одного и того же – создать лучший автомобиль в мире. И если аристократ четко знал, каким этот автомобиль должен быть, то инженер четко знал, как это сделать. И уже через полгода, 23 декабря 1904 года, никому не известная фирма «Роллс-Ройс» появилась. На бумаге. А всего через два года она потрясла мир.

Принято считать, что ни один автомобиль мира не окружен столькими легендами и мифами, как «Роллс-Ройс». Да и может ли быть иначе, если этот автомобиль становился частичкой жизни королей и диктаторов, суперзвезд и миллиардеров? Чарли Чаплин, Сталин, Мухаммед Али, Киплинг, Пресли, Нобель, Элизабет Тейлор, Николай Второй, Ленин, английская королева, Брежнев и еще сотни известных всему миру имен связаны с ним.

«Роллс-Ройс» не только поддерживал имидж людей известных и создавал его неизвестным – он, бывало, влиял на жизнь целой страны. Повторюсь для тех, кто не читал предыдущие главы: почему, например, в Японии левостороннее движение? В Сингапуре, Гонконге, Австралии понятно – бывшие английские владения, а в Японии, которая никакого отношения к «владычице морей» никогда не имела? Да потому что в двадцатом году император этой практически «безавтомобильной» страны всего-навсего купил «Роллс-Ройс»!

При ближайшем рассмотрении оказывается, что почти все мифы и легенды о «Роллс-Ройсе» имеют реальные корни. Помню, как в библиотеке родного Московского автомеханического института (МАМИ) мне попалась почти что ведомственная брошюра, напечатанная на рыхлой желтой бумаге. Восторженно ее листая, я узнал, что углы знаменитой «роллс-ройсовской» решетки радиатора обязательно опиливаются в тисках напильником, затем паяются вручную – так происходит и сегодня. Что для получения особо нежной и прочной кожи для обивки салона выведена особая порода коров, которые пасутся на особых лугах и питаются особой травой. Что красное дерево для отделки салона тоже особое: оно вымачивается сколько-то там лет в каком-то заливе Средиземного моря – и что для всех дверок выбирается дерево с такими волокнами, рисунок которых можно считать произведением искусства. Но не только: все четыре рисунка должны быть и тождественны, и зеркальны справа и слева, и потому при порче одной заготовки идет в брак весь комплект – это правда.

Что каждый собранный автомобиль проходит две тысячи километров испытательного пробега, потом разбирается. Что каждые его узел и деталь (имеющие, кстати, личные маркировки и рабочих-изготовителей и сборщиков) тщательно проверяются, затем кузов окончательно окрашивается и автомобиль окончательно собирается. А окрашивается он в двенадцать слоев и только нитрокраской, не синтетикой, потому что только нитрокраска дает ощущение глубины. Каждый из слоев перед нанесением следующего полируется. А затем краска покрывается эмалью.

Когда-то для владельца этой машины была пожизненная гарантия, но теперь гарантия – четыре года. А вот то, что летящая фигурка на капоте отлита из чистого серебра – неправда. В былые годы она изготавливалась из сплава меди, цинка и никеля, а сегодня – из нержавеющей стали. Но то, что фигурка эта полируется порошком измельченных косточек черешни, – чистая правда.

Кстати, о фигурке – на капоте «Роллс-Ройса» увековечена любовница уважаемого человека. Кто эта женщина, как ее имя и почему в тридцатые годы она, летящая, преклонила колени?

Поначалу на капотах «Роллс-Ройсов», да и то только королевской семьи, размещался Святой Георгий – символ Англии. Все остальные машины никакой фигурки на капоте не имели, да и сам Ройс резко возражал против этого. Но известный аристократ, патрон автомобильного движения Англии, лорд Монтегью, перемещаясь в «Роллс-Ройсе», глядя на него изнутри и со стороны, всякий раз остро ощущал, что у этого необыкновенного автомобиля просто обязан быть необыкновенный символ. Для его поиска он привлек известного художника – Чарлза Сайкса. Его поводили по заводу, познакомили с его хозяевами, с конструкторами, но вдохновение не посещало художника до тех пор, пока Сайкс не стал на «Роллс-Ройсе» ездить и приходить в восторг от каждой поездки: и от роскошного, неземного автомобиля, и от завистливых, восхищенных взглядов со всех сторон.

И однажды Сайкс понял – это должна быть летящая богиня! Богиня скорости, удачи, богатства, богиня тех, кто на самой вершине жизни! Но как она должна выглядеть? Сайкс мучительно искал: вглядывался в женщин на улицах и во дворцах – не то, все не то. Он не знал, что идеал был совсем рядом...

Встреча с Элеонорой Торнтон была подобна вспышке: вот она! У богини будет ее лицо, ее тело, грудь, ее трепетность и красота. Она будет называться... да – «Дух Экстаза», только – «Дух Экстаза», потому что выше экстаза наслаждения нет, как нет выше наслаждения и ездить в таком автомобиле, и обладать такой женщиной!

А обладал юной Элеонорой... лорд Монтегью – она была его любовницей. Но со временем, воспитанная и образованная лордом, Элеонора стала и его секретарем. И навсегда осталась «Духом экстаза».

Существует легенда и о том, почему летящая в полный рост «Серебряная леди» в начале тридцатых вдруг слегка наклонилась и преклонила колено – сейчас она именно такова. Считалось, что это сделали преемники Ройса в знак скорби после его смерти в 1933 году. Это неправда – через три года после этого печального события колени «Серебряной леди» преклонил «Роллс-Ройс-фантом III» своим чудовищным двенадцатицилиндровым мотором, за считаные секунды разгонявшим машину до фантастических ста пятидесяти километров в час! Вернее, не так: не мотор преклонил колени «Серебряной леди» – она сама их преклонила. Преклонила и перед такой машиной, и перед таким ветром – стоящая, она бы уже воспринималась неестественно. (Кстати, этот мотор лег в основу первенца империи авиамоторов – «Мерлина», которым были оснащены «Спитфайры» и «Хаукеры», «Мустанги», «Ланкастеры», «Виккерсы». За эти моторы король Георг V даровал самоучке Ройсу дворянский титул. А сегодня авиамоторы «Роллс-Ройс» покупает весь мир, мы в том числе.)

И таких гениальных придумок, как фигурка «Дух экстаза» и ее коленопреклонение, связанных с «Роллс-Ройсом», за его более чем столетнюю жизнь было множество. Началось все в прошлом веке со специального полигона на юге Франции, где машины не просто испытывали – их «убивали»: никто до этого тогда еще не додумался. Испытывать каждый автомобиль тысячекилометровым пробегом – тоже.

А чего стоят слоганы фирмы: «Двух одинаковых „Роллс-Ройсов“ в природе не существует». «Мы идем на любые затраты, если это хоть на йоту улучшает качество». «Наш автомобиль не ломается – он просто перестает ездить». Или когда после шумных, безудержных реклам по ТВ стиральных машин и косметики экран гас и наступала полная тишина, а люди у телевизоров начинали дергаться, проверяя, не выключилось ли электричество, через минуту роскошный мужской голос их не просто успокаивал, а приводил в восторг: «Вы только что прослушали, как работает двигатель „Роллс-Ройса“».

Каждая новая модель «Роллс-Ройса» производила в мире фурор. Шейхи и миллиардеры, короли и звезды становились в очередь на его эксклюзивные образцы. Рассказывают, что именно на «Роллс-Ройсе» король шоу-бизнеса Джекки Хилтон догадался впервые установить радиотелефон – суперновинку в то время. Но другой воротила решил не отставать и сделал то же самое, и тоже на «Роллс-Ройсе». Каково же было его удивление, когда, решив Хилтона удивить, он позвонил ему из машины и услышал: «Нет, сэр, это не мистер Хилтон, это его шофер. Мистер Хилтон в машине, сэр, но он говорит по другому телефону».

Истории о том, как к сломавшемуся «Роллс-Ройсу» прилетают на аэроплане механики, быстро все исправляют и улетают, не спросив об оплате, повторяются каждое десятилетие. И каждое десятилетие повторяется ответ фирмы на стремление честного хозяина «Роллс-Ройса» расплатиться за ремонт: «Описанный вами ремонт в наших документах не значится. Коленчатые валы нашей фирмы никогда не ломаются».

«Роллс-Ройс», в отличие от почти всех автомобилей мира, бывает только британской сборки. Была десятилетняя попытка в двадцатых годах пересадить американских миллиардеров на «Роллс-Ройсы» американской сборки, но, несмотря на то что они тоже не ломались и были такими же роскошными и неповторимыми, богатые янки сочли за оскорбление ездить на «Роллс-Ройсах» не родной сборки. Это оказалось непрестижным.

Ни в одной стране мира население не собирало деньги, чтобы спасти от иноземцев автомобиль – национальную гордость: британцы собрали почти два миллиарда (!) долларов. Но не помогло – нынче хозяева «Духа экстаза» немцы.

Сегодня «Серебряная леди» мгновенно исчезает под капотом в двух случаях: при ДТП – автоматически; и на стоянке, от вандалов – при нажатии кнопки на приборной доске. А как сложилась судьба ее прообраза – Элеоноры Тортон?

Она утонула: в пароход, на котором они плыли с лордом Монтегью, попала немецкая торпеда. Сам лорд выжил чудом.

К столетнему юбилею марки – 4 мая 2004 года – англичане и нынешние хозяева «Роллс-Ройса», немцы из «БМВ», подготовили модель «Роллс-Ройс-100ЕХ». «100» – это, понятно, количество лет. Модель была засекречена. Известно было только, что это кабриолет, что его мягкая крыша, прошитая металлическими нитями и отделанная внутри кашемиром, автоматически убирается, что двери открываются против движения, что салон – уже не писк, а вопль роскоши и комфорта. О мощности двигателя по многолетней традиции ничего не сообщается – мол, достаточная. Известно только, что двигатель... нет, не двигатель, а моторище – V-образный, шестнадцатицилиндровый (!), объемом... девять (!) литров! Остальное ни додумать, ни представить невозможно – это надо хотя бы видеть. А еще лучше – иметь.

Россия в 2004 году, юбилейном для короля-автомобиля, стала пятой страной мира, в которой разрешена официальная продажа «Роллс-Ройсов». Офис «Роллс-Ройса» разместился в достойном месте русской столицы – на Красной площади, в здании Исторического музея. За год планировалось продать двадцать четыре автомобиля. Всего же в год их делается несколько сотен. Еще не поступив в Россию, все «Роллс-Ройсы» были проданы.

С

САМ СЕБЕ СЕРВИСМЕН

Как можно доверять машине жизнь, а саму машину какому-то дяде из автосервиса? Ну отвлечется он на минутку, ну не затянет как следует гайку рулевого наконечника, ему-то что...

Предвижу множество протестов: это же надо все уметь! Это же надо иметь условия, чтобы машину обслуживать и ремонтировать, – оборудование, приспособления, инструмент...

Да, надо, когда действительно предстоит ремонт. Но время, потраченное на него, несравнимо с тем временем, которое вы тратите на обслуживание, проверку, регулировки, осмотры вашего автомобиля. Ремонт современного автомобиля (да и то не всякий) как раз должны производить специалисты на станции, а, например, все эти пресловутые ТО-1, 2, 3 и т. п.? Их, конечно, придумали умные люди. Они очень правильно рассчитали, какие работы необходимо производить на автомобиле в зависимости от его пробега, но не учли, что все мы живем в России: разве на наших сервисах делают хотя бы половину того, что написано в вашей гарантийной сервисной книжке? Даже если вы лично стоите над душой слесаря, разве вы можете сказать точно, что в ведре, которое он «принес со склада» и опрокидывает в ваш двигатель, фирменное масло, а не «восстановленная отработка», которую станции часто закупают из-за дешевизны? Разве вы можете гарантировать, что именно ту минутку, когда вы отвлеклись, вам вместо вашего старого масляного фильтра не поставили чужой старый, но тщательно протертый и вымытый, а новый не засунули в шкафчик и не заработали таким образом на вас больше, чем вы думаете?

А цены? Если, кроме качества ТО, учесть и их космические цены?

Обеспеченные люди имеют, как правило, личных механиков с того же автосервиса и любят рассказывать, как утром отдают им ключи от неисправной машины, а вечером получают исправную. Именно такие механики больше других обворовывают своих патронов, так как им выгодно, чтобы эти машины чаще ломались. Именно они нагоняют на хозяев страху: какие плохие машины им достались и какие ужасные механики были до них. Но у богатых свои привычки...

Мой вам совет: делайте все, что возможно, сами.

Если гарантии на автомобиль у вас нет и штампики о прохождении ТО в сервисной книжке вам не нужны, вы многое из техобслуживания можете выполнить сами. (Штампики, напоминаю, ставятся для того, чтобы машину не сняли с гарантии.)

Начать лучше всего с осмотра днища машины на эстакаде, яме на предмет трещин, вмятин, течей. Даже в солнечный день при таком осмотре необходимо пользоваться переноской. Особенно тщательно осмотрите места приварки кронштейнов, передающих нагрузку на днище снизу или сверху: верхние концы амортизаторов, крепления системы выхлопа, рессор, двигателя, реактивных тяг, стабилизатора поперечной устойчивости, промежуточной опоры кардана. Причем вам не обязательно знать все эти названия, достаточно представить, как скачут вверх-вниз колеса, мосты, проследить места крепления каждой «железки», и вы хоть и смутно, но сможете угадать ее назначение, увидеть изъяны или хотя бы заподозрить их. Проконсультируйтесь по ним у «дяди Васи» и то, что возможно, устраните с помощью коллег-умельцев.

Запомните все следы подтеканий и не бойтесь их: даже «Роллс-Ройс» имеет норму в несколько капель течи на час работы, а уж наши-то!..

Дешевле доливать масла в двигатель и коробку, чем ехать на сервис и менять сальники, тем более что эта замена вовсе не гарантирует вас от подтеканий дальнейших. Другое дело, если через сальник не подтекает, а льет...

Течей же, которых надо бояться, три: тормозной системы, топливной и амортизаторов. Последние можно и перебрать, менять не обязательно – сейчас появилось множество частных лавочек, где ваши амортизаторы (или стойки передней подвески) могут привести в божеский вид. И даже если вы заплатите за эту работу немногим меньше стоимости нового амортизатора, это вовсе не значит, что вы прогадали. Думаю, наоборот: перебранные вручную, уже притертые детали будут служить дольше, чем новые.

Течи тосола усиливаются на холодном двигателе и часто вовсе прекращаются на горячем. Поэтому, оставляя машину на ночь, подсуньте под ее передок лист фанеры или картона – утром на нем, словно на фотографии, отпечатаются все течи. Увидев голубые пятна, откройте капот и проведите пальцем по низу конца каждого резинового патрубка, стянутого хомутом. В том числе и по низу радиатора. Рано или поздно на пальце окажется тот же тосол. Прогрейте двигатель, чтобы резина стала мягче, и только после этого подтяните ослабший хомут. Если хомут при этом лопнул, а запасного нет, найдите кусок стальной мягкой проволоки, охватите патрубок в том же месте и скрутите концы пассатижами.

На первый, второй, третий, четвертый раз не получится, зато на пятый вы научитесь делать замечательные хомуты, и сами в этом деле станете «дядей Васей». Однако, когда разбогатеете, обязательно купите наборчик фирменных хомутов – и тогда насовсем забудете, что такое течи тосола.

Снимите колеса, проверьте состояние тормозных колодок, барабанов, дисков, рабочих тормозных цилиндров. Если при торможении вы слышите скрип, скрежет, а соответствующие колодки еще не изношены, то их все равно придется заменить, так как они сделаны из некачественного абразивного материала.

Темные масляные пятна означают течи рабочих цилиндров – их надо менять.

Чтобы удостовериться в этом точнее, концом отвертки отогните края резиновых чехлов, надетых на цилиндры, – оттуда польет жидкость, за которую вы так дорого платите.

Тормозные диски передних колес должны блестеть с обеих сторон, а барабаны задних – изнутри. Это значит, что они трудятся. Если поверхность ржавая – с этой стороны торможения нет, нужен специалист. Если диск имеет синеватый цвет, значит, он перекалился, тормоза подклинивают – срочно на станцию. Передних колодок дисковых тормозов хватает в среднем на 20 – 30 тысяч километров.

Колодки барабанных тормозов задних колес изнашиваются неравномерно: передняя всегда больше, чем задняя. Поскольку их в среднем хватает на три сезона (60 тысяч километров), то каждый год их полезно менять местами.

Если на колодках осталось менее 2 мм фрикционной накладки – их надо менять.

Проверьте состояние подшипников ступиц задних колес: наденьте колеса, покрутите их вперед-назад. Если у вас переднеприводной автомобиль, задние колеса должны вращаться легко, без заеданий, бесшумно. Кстати, именно на ступицах заднего моста (напоминаю – на переднеприводном автомобиле) вы прекрасно можете сами балансировать колеса и не платить за это дикие деньги. Делается это так: снимите с поддомкраченного колеса пассатижами все грузики – с обода, внутри и снаружи. Очистите диски от грязи. Чуть-чуть троньте колесо с места. Если оно останавливается как вкопанное, все нормально. Но это бывает редко, чаще оно начинает движение в обратную сторону и уже потом останавливается. Значит, внизу его тяжелая часть – повесьте на противоположную грузик. Если мало, добавьте еще. Крепите грузики и изнутри обода и снаружи, если на одной стороне не хватает места. Делайте это до тех пор, пока колесо не будет замирать как вкопанное. Потом на эту же ступицу вы крепите другое колесо, балансируете его и так далее.

Для большей точности балансировки полезно смазку из подшипников этой ступицы вымыть бензином, а потом набить свежую, если подшипник незакрытый. Конечно, динамическая балансировка (в движении) на специальном стенде точнее, но и такая, самодельная, дает достаточно комфорта при езде.

Перед проверкой передних колес лучше отжать плоской отверткой тормозные колодки от дисков, так как они и вне состояния торможения находятся друг с другом в контакте – колесо как бы «шелестит», не бойтесь этого.

Покачайте туда-сюда каждое колесо, положив ладони на протектор спереди и сзади (по «горизонтали»), а потом – сверху и снизу (по «вертикали»), – стука быть не должно. Если стук, люфт есть – точно рассчитайте свою квалификацию, сможете ли вы устранить дефект сами, пользуясь Инструкцией, или лучше позвать человека знающего: подшипник ступицы – дело серьезное. Запоминайте, что и как он делает, и повторите все это под его руководством на втором колесе.

Проделайте то же самое с задними колесами. Заменить тормозные колодки, пользуясь Инструкцией, по силам любому интеллигенту, если есть инструмент. Не забывайте только отжимать монтажкой внутрь поршни рабочих цилиндров. На дисковых тормозах – перед снятием старых колодок, на барабанных – после установки новых.

Износ рулевых шарниров проверяется так: залезаете под машину (стоящую на яме, а не висящую на подъемнике), зажимаете ладонями два интересующих вас шарнира и просите кого-нибудь резко покачать туда-сюда руль: малейший люфт вы сразу почувствуете, что называется, кожей, а вот для определения необходимости замены шарниров лучше пригласить человека с опытом. Если ваш автомобиль с усилителем руля, перед проверкой заведите двигатель.

Информацию о периодичности смены масел, величине заправочных емкостей отечественных машин и самые необходимые цифры их эксплуатации вы найдете в любой литературе по эксплуатации вашего автомобиля.

Добавлю важное: если вы ездите на импортном автомобиле и заливаете в его двигатель соответствующее масло, а на упаковке и в техрекомендациях завода-изготовителя стоят цифры пробега между сменами масла такие-то, уменьшайте их на треть, а то и вдвое. Мне приходилось общаться с американскими автомеханиками, работающими в России, – это их рекомендации. По их мнению, российский бензин в разы «мусорнее» западного, то есть недостаточно очищенный, имеющий «взвеси». Не полностью сгорая в цилиндрах, какая-то их часть вместе с газами через поршневые кольца попадает в картер и смешивается с маслом: и фильтр забивается раньше времени, и масло перестает работать.

В конце этой важной главы хочу посоветовать: не экономьте на качественных маслах, свечах, колодках, фильтрах, дисках, шинах, высоковольтных проводах и т. п.

Это экономия кажущаяся: качественное масло, например, стоит дороже отечественного, но служит гораздо дольше. И еще – с ним меньше изнашивается ваш двигатель. Вот и получается, что в итоге оно значительно выгоднее.

И последнее: стоит вам начать делать что-то в своем автомобиле собственными руками, как вы станете получать во много раз больше удовольствия от езды на нем.

САМАЯ ТРУДНАЯ ДОРОГА В МОЕЙ ЖИЗНИ

Задание в командировке было простое: на заводе РТИ (резинотехнических изделий) ВАЗа в Саратовской области в городе Балаково провести испытание уплотнителей дверей для «Москвича», выпуск которых там налаживался. Срок командировки десять дней, материальное обеспечение – «Москвич-2137» (универсал), напарник – Сергей Регентов, инженер и водитель, высоченный, здоровенный молодой парень, недавно отслуживший в «десантуре», к тому же сын заместителя генерального директора АЗЛК по капитальному строительству. У Сергея чрезвычайно белая кожа и красные яблоки румянца на щеках, голос высокий, распевный. Он прекрасный рассказчик и не менее прекрасный слушатель, хохотун, заходится смехом при небольшом поводе, но главное – этот парень мне нравился: исполнительный, надежный, легкий.

Была зима, снежная, морозная. Бросили мы в багажник цепи для колес на случай буксовки, пару канистр с бензином, «джентльменский набор»: лампу фары, ремень вентилятора, свечу, бегунок и крышку трамблера.

Доехали нормально, поселились в местной гостинице, ездили на завод РТИ, как на работу, каждый день, сдружились там с мастером участка уплотнителей, сорокапятилетним Виктором Петровичем.

Однажды, было это в пятницу, он подошел к нам сильно расстроенный и сказал, что у него умер отец, похороны послезавтра, а доехать туда он не может – рейсовые автобусы отменены из-за метели, а на попутках – ненадежно, заводские шофера говорят, что стоят там грузовики в сугробах десятками, трактора вязнут. До деревни отца всего восемьдесят километров, жил он в деревне Подлесное, что на берегу Волги.

Впереди маячили два пустых выходных, молодые души требовали приключений, и мы, не сговариваясь, предложили Виктору свои услуги и «Москвич». Он поначалу даже испугался, а потом махнул рукой: «А... пропади все пропадом, едем!»

Как доехали, не помню, но доехали. Помню, действительно буксовали, стояли по обочинам грузовики. Помню, долго-долго пилили за бульдозером по снежному коридору, стены которого были намного выше крыши нашего «Москвича». В общем, доехали, и с тех пор к цепям на ведущих колесах легкового автомобиля я преисполнен глубочайшего уважения.

В Подлесном, отрезанном от «материка», встречали нас как героев. Водили по избам, не знали, куда усадить, чем угостить. Помню, замер я перед старинными черными досками-иконами, а хозяйка любопытствует:

– Нравится?

– Да.

– Увлекаетесь?

– Как же этим не увлекаться?

Тут же мне была подарена целая наволочка таких же икон, только совсем черных, хранящихся по чердакам изб.

В общем, похоронили отца Виктора, вернулись в город, и Виктор в благодарность сунул нам в багажник связку тормозных жигулевских шлангов (огромный был по тем временам дефицит) и четыре замороженные стерлядки – заядлый был рыбак Виктор, и браконьер, конечно. Ну а мы в благодарность подарили ему весь инструмент с машины вместе с домкратом – чего нам осталось до Москвы-то? Докатимся.

Выехали мы после обеда. Мело и морозило. Где-то за Саратовом, идя под сотню, догоняем милицейский «уазик». Он идет, как положено, по знакам – шестьдесят. Несколько секунд думаем: обгонять или не обгонять? За рулем – Сережка. «Да делай ты его, – говорю я. – Если и рванет за нами, то хрен догонит».

Серега элегантно «уазик» обходит, но тот вдруг резко прибавляет, висит на заднем бампере. Мы, конечно, смеемся и прибавляем еще. На ста пятнадцати фары «уазика» исчезают в метели, а мы...

Дорога круто уходит направо, и – железнодорожный переезд с торчащими рельсами. Серега тормозит, но мало – одного качка тормозной педали не хватает нам, чтобы спокойно переехать эти рельсы. Скорость наша в повороте так высока, что зад сильно подскакивает на первом рельсе, передок приседает, и мы балкой передней подвески бьемся в рельс второго пути.

Удар вообще-то лобовой. И такой сильный, что мы оба достаем головами лобовое стекло. Оно трескается, а машина по инерции пролетает рельсы и замирает.

Не успеваем мы осознать происшедшее, как рядом встает «уазик». Менты – двое – выскакивают из него, один из них выхватывает из замка наши ключи зажигания, второй открывает мою дверцу и за шкирку выволакивает меня на свет божий, а вернее – в темень и метель непроглядную. То же собираются делать и с Серегой.

Но Серега выходит из-за руля сам. И когда он встает во весь свой двухметровый рост, преследователи наши успокаиваются и суетиться перестают. К тому же они под крепким градусом, мы это ясно чувствуем, но силы все равно неравны. «Хорошо, – говорит один из них, – сейчас мы позвоним в отделение, приедет наряд, и вот тогда мы разберемся».

Чего они от нас хотят, мы не знаем: документы наши и ключи от машины у них, и тогда я догадываюсь – денег. Но денег у нас – в обрез, только на пропитание до Москвы. Я начинаю лихорадочно вести переговоры, объясняю им ситуацию, отдаю всю наличность и талоны на бензин.

Серега такого соглашательства не понимает. Улучив момент, он предлагает мне:

– Давай этих ментов уложим, свяжем, а на их машине поедем в Москву.

– Ты идиот?! И далеко мы на ней уедем?

– Ну хорошо, пусть наряд приезжает, чего ты боишься? Они пьяные, а мы-то трезвые!

– Ну и что, что трезвые? Приволокут нас в участок, сунутся в машину, а там иконы, шланги, стерлядь! Во-первых, отметелят нас там от души, а во-вторых, посадят по статье, как пить дать, понял? Молчи, не мешай...

В общем, через полчаса милиционеры, обобрав нас до нитки, скрылись в черноте ночи, а мы уселись в свой недвижимый и уже холодный автомобиль.

Удар был такой сильный, что мысль завести двигатель нам в голову даже не приходила. Посидев, мы вышли из машины, подняли капот, заглянули под днище, но без домкрата ничего толком не увидали – лужа черного масла под коробкой, и все.

Завели двигатель. Как ни странно, он заработал. Кабина наполнилась теплом. За рулем сидел я. Выжал сцепление, включил первую передачу, отпустил педаль – с диким грохотом под днищем машина дернулась, проехала пару метров и заглохла. Ясно было, что ехать она не может. Значит, надо искать помощь. Где?

Мы стояли где-то между Саратовом и Борисоглебском. За тот час, что мы здесь, на переезде, проторчали, мимо не проехало ни одного автомобиля. Допустим, проедет, остановится, довезет до Борисоглебска, что дальше? Есть ли там сервис? А может, звонить в Москву?..

В общем, сидим мы в унынии в машине, греемся, ожидаем попутки, и я спрашиваю Серегу, поглядывая на его подсвеченное приборной доской лицо:

– Серега, а есть у тебя настоящий друг, которому вот так можно ночью позвонить откуда угодно, хоть отсюда, за семьсот пятьдесят километров? И этот друг тут же сядет за руль, приедет и дотащит нас на веревке?..

Серега недолго молчал.

– Нет. Такого нет. А у тебя?

– А у меня... был. Погиб, на ралли. – Я имел в виду, конечно, Витьку Глазунова. (Читайте главу «Друг мой, Витька».)

С той ночи прошло много-много лет. И много-много раз, поднимая рюмку в каком-нибудь застолье, я вспоминал эту ночь, метель, наш диалог и пил за то, чтобы у каждого из нас такой друг был...

Ситуация с машиной к тому времени была нам ясна: от лобового удара в рельс балка передней подвески сместилась назад сантиметров на шесть-семь. Естественно, сместились и двигатель, и коробка, в результате чего передняя крестовина кардана уперлась в днище кузова, напольный механизм переключения передач – «лапоть» – раскололся вдоль пополам, оставив нам только первую и вторую передачи. Нижнее ребро балки отогнулось от удара, и гнезда нижних сайлент-блоков разорвались, но не до конца, держались они на честном слове. Рычаги подвески сместились, передние колеса смотрели в разные стороны, а поскольку рулевые тяги на «Москвиче» проходили сразу за картером двигателя, то сместившийся картер зажал их, и руль крутился очень туго, всего градусов на девяносто в каждую сторону, то есть ехать по шоссе мы худо-бедно могли, но поворачивать, хотя бы перпендикулярно к дороге, – никак.

Однако ехать мы в тот момент и не помышляли, сидели в тепле, ждали попутку. Метель продолжалась. Минут через десять я обнаружил, что Серега спит, и разозлился на него: вот толстокожий! Сейчас я тебе посплю... Злость подвигла на поступок – включаю первую и с грохотом трогаюсь с места. Ощущение такое, что по днищу бьют молотками несколько озверевших людей.

Серега просыпается в ужасе, я ору ему, что лучше плохо ехать, чем хорошо стоять, но он, конечно, из-за адского грохота ничего не слышит.

Метров через сто из коробки повалил густой касторовый дым. Я выскочил, сунул руку под днище и отдернул – горячо, как огонь.

Что же делать – встаем опять. И опять Серега засыпает. А я опять врубаю первую и опять еду, если это можно назвать ездой. Грохот хоть и такой же, но в этот раз удается проехать метров триста до момента закипания масла. Серега даже не просыпается.

При третьей попытке масло не закипает вообще – наверное, там уже нечему закипать. А я еду – километр, второй, третий, пятый... Двигатель ревет – первая передача все-таки, на спидометре – двадцать км в час, больше, кажется, машина просто не потянет – взорвется, да и не выдержат барабанные перепонки. Что ж, думаю я, даст бог, до Борисоглебска мы к утру доедем, а там сервис наверняка есть, что-нибудь придумаем...

Часа через два такой езды я краем глаза замечаю под правой рукой, у рычага КПП, какое-то мельтешение. Оказывается, это крестовина протерла днище насквозь. В это время просыпается Серега. Я докладываю, что до Борисоглебска осталось каких-нибудь двадцать километров, час езды. Оценивая ситуацию, он с ходу предлагает идею, достойную Нобелевской премии:

– Слушай, молоток и зубило у нас есть – давай вырубим в полу место под крестовину, пусть в салоне крутится, зато грохота такого не будет.

Сказано – сделано. Через полчаса в полу между нами зияет рваная дыра, в которой со страшной скоростью крутится крестовина кардана – не дай бог, в нее шарфик какой-нибудь попадет или пола пальто. Озверевшие люди с молотками исчезают, остается только надсадный рев двигателя, предсмертный вой сухой, без масла, коробки, шум дороги – теперь вот она, рядом, рукой можно дотронуться.

Зато я включаю вторую передачу, и стрелка спидометра иногда поднимается до тридцати! Вот кайф!

Когда мы вкатываемся в Борисоглебск, перед нами встает дилемма: ждать два часа, когда откроют сервис, или ехать, пока машина едет? Ну а откроют сервис – у нас же ни копейки, нам что, за красивые глаза все сделают?

Совещание было кратким: едем, пока она едет. Второй вопрос – как повернуть направо, к заправке? – решился просто: там, где не хватает радиуса поворота руля, газ в пол, первую, сцепление бросаешь, и задок по льду и снегу заносит исправно – вот и повернули.

На заправке прикидываем запасы: талонов на бензин должно хватить, жратва – килограмм соленейшего сыра и буханка серого хлеба. Вода – бесплатно. Мало, конечно, на сутки езды, которые нам предстоят, но что делать? В общем, вперед, на Москву!

Никогда не забуду, что такое ехать сутки на второй передаче! Наверное, эта пытка самая изощренная для водителя вообще, а для испытателя так просто смертельная: грузовики проносятся мимо вас, как метеоры, а легковых так просто не видно! Колесные тракторы объезжают вас, обдавая соляром, и вы завидуете им черной завистью, вы, испытатель, король дорог, вы, умеющий держать среднюю сто десять на тысячекилометровом пути, вы, на чьих номерах написано «проба» и чей «Москвич» на дорогах не сможет обогнать ни одна «шестерка» или «девятка» («Мерседесов» тогда не было).

А сейчас вы плететесь, плететесь, плететесь... Стрелки часов прилипают к циферблату, километровые столбы превращаются в десятикилометровые, и каждый из них – событие, они надвигаются убийственно медленно, издевательски медленно...

Два часа, всего два часа мы приближаемся к Москве, а кажется, сил совсем не осталось, особенно когда думаешь, что еще двенадцать раз по столько!..

Но ведь на второй передаче, вы скажете, можно ехать и шестьдесят, и даже восемьдесят. Верно. Но когда я с отчаяния жал на педаль газа сильнее, то при приближении к сорока становилось страшно от грохота, вибрации, и было ясно, что на таком режиме мы просто не доедем.

Как мы все же доехали – не знаю. Помню только, что наши лица были совершенно черными от той гадости, что летела с асфальта через дыру в днище. Пальцы, тоже черные, вспухли и не разгибались. Сыр, солонее самой соли, и хлеб были давно съедены, но ни голод, ни жажда нас уже не мучили – мы стали какими-то окаменелыми и душами, и телами, и мыслями. Прострация, анабиоз. Прошел день, ночь, опять кончился день. Мы ехали, останавливаясь только на заправках, и если бы не спали по очереди, то вообще сошли бы с ума.

Когда мы наконец разменяли последний стольник и мимо торжественно проплыл столб с отметкой «100», оба чуть не заплакали от счастья. Последние километры дальней дороги всегда самые длинные, эти же превратились для нас в бесконечность, и из моих глаз действительно скатились слезы, когда мимо проплыл голубой щит со словом: «Москва»...

Первый московский светофор – красный. Рядом с нашим «Москвичом» – «Икарус» с пассажирами, водитель, в белой рубашке, с закатанными рукавами, в галстуке, с любопытством поглядывает на нас сверху вниз.

Я выхожу из-за руля, встаю перед «Москвичом», обхватив его ладонями за грязнущие крылья, наклоняюсь и целую его, родненького, в не менее грязнущий капот. «Спасибо, любимый, что доехал».

– Эй, у вас колеса в разные стороны! – не выдерживает водитель «Икаруса».

Я хлопаю дверкой, кричу в ответ:

– Они уже восемьсот километров в разные стороны! – Вставляю первую, вторую, газ до полу – шестьдесят! – да пусть взорвется, развалится, здесь уже не страшно.

...Когда нашу машину подняли в заводском гараже на подъемник, сбежался народ – и заахал, как перед Сикстинской мадонной, а кто-то из слесарей ткнул отверткой в то место картера двигателя, в котором рулевая тяга протерла глубокую борозду. Оказывается, там осталась лишь тонкая алюминиевая пленка, под отверткой она лопнула, и хлынуло масло...

– Да, – сказал кто-то. – Фантастика!

СЕКОНД-ХЕНД ИЗ США И КАНАДЫ – ПОДВОДНЫЕ КАМНИ

Во время своего второго кругосветного путешествия на автомобиле в 2006 году я посетил два американских аукциона автомобилей секонд-хенд. Под Чикаго, в Милуоки, и – крупнейший в США – под Нью-Йорком, в Бордентауне. Они так поразили меня, что я решил изучить аукционную торговлю автомобилями в Америке подробнее. (Чуть позже я посетил еще несколько автоаукционов в Канаде, имел встречи и беседы с их специалистами.)

А поразили меня аукционы своими масштабами, потрясающей организацией, колоритом и главное – низкими ценами и прекрасным, как правило, состоянием автомобилей.

На одном из них я допустил случайный жест, который аукционист принял за заявку, и я чуть не стал обладателем сверкающего «Лексуса»-кроссовера всего-то за 12 тысяч долларов! Я часто потом жалел, что не купил его, а ведь мог бы – вернулся бы домой, а там ждет меня такой красавец!..

И с тех пор во мне поселилась идея – приобрести для себя автомобиль в Америке – самому выбрать его на аукционе, переправить домой и рассказать вам, дорогие друзья, обо всех проблемах, о плюсах и минусах такого пути. Об американо-канадских автоаукционах – какие они бывают, что они гарантируют, что нет.

Тем более что на этих аукционах я увидел множество русских – и покупателей, и продавцов, – там я познакомился с русскими ребятами, бывшими соотечественниками, бизнес которых – продажа автомобилей с американского континента на все остальные континенты, в том числе и в Россию. И мне там такое понарассказывали!

Как наших покупателей обманывают, как не быть обманутым и не лишиться своих денег? Все ли деньги сразу платить за машину? Или сначала – предоплата, а полный расчет, когда машина у вас в руках? И какая предоплата? А если живешь в другом городе, как быть уверенным, что деньги ты переводишь не жуликам? Как, оказывается, много и с российской, и с американской стороны непрофессиональных и недобросовестных дилеров.

Как купить автомобиль на американском континенте по Интернету, гарантированно качественный и максимально дешевый, без посредников? Как дешевле и надежнее переправить его в Европу – куда? В Калининград, Санкт-Петербург или Финляндию? Как потом дешевле и надежнее доставить его в свой город? Самому это сделать или лучше оплатить? Сколько это стоит?

Много случаев, когда с главного автомобильного сайта продаж – www.auto.ru жулики крадут информацию – снимки, технические характеристики, комплектацию чужих машин, ставят под ними свои телефоны, дают звонившим клиентам свои банковские реквизиты, а потом исчезают с миллионами долларов.

Оказывается, просто так, со стороны, ни на канадский, ни на американский аукционы не попасть и автомобиль не купить – нужна лицензия, придется действовать через кого-то: поручителя, куратора. Несколько недель телефонных переговоров, и куратор моей поездки в Канаду найден – виза, гостиница на трое суток и билеты на самолет за счет куратора, все остальное за мой собственный счет.

Да, друзья, я все-таки слетал на несколько дней на американский континент, посетил еще несколько аукционов, изучил их детально и купил в Америке автомобиль. Не себе, сначала решил потренироваться на друге. Какой? О котором он тоже давно мечтал – «Лексус». Как это было – чуть позже, а сейчас расскажу, как недавно мы с женой, покупая жидкокристаллический телевизор, за секунды сэкономили шесть тысяч рублей.

Приехали в крупный торговый центр, выбрали то, что нравится, – экран 26 дюймов, цена 31 тысяча рублей. Брать? Жена подходит к менеджеру-продавцу, перед которым стоит компьютер, и просит его посмотреть в Интернете – сколько стоит точно такой телевизор у конкурентов, в другой крупной компании? Менеджер, уверенно улыбаясь: там, мол, наверняка дороже, – открывает сайт конкурентов и точно, как в воду глядел, на тысячу дороже. Но это в торговом зале. А жена углядела на сайте строчку: в Интернет-магазине этой же фирмы вот сейчас эта модель стоит 25 тысяч. И – телефон. Мы тут же позвонили, заказали, на следующий день телевизор привезли домой. Вот так за несколько секунд мы шесть тысяч и сэкономили.

Жена уже настолько привыкла, что в Интернете все дешевле, что перед каждым походом в магазин терзает мой ноутбук, узнает цены и на них ориентируется.

Почему же в Интернете дешевле? Прилавков нет, за аренду площадей не платить, продавцам, уборщицам и прочим зарплаты не платить – со склада взял телевизор и напрямик покупателю привез. Если товар качественный – какие проблемы?

А вот тут-то, при покупке автомобиля, тем более не нового, и возникают проблемы качества: такие деньжищи заплатишь, кому-то неизвестному переведешь за американский автомобиль, а получишь через пару-тройку недель какого-нибудь «утопленника». А то и вообще без денег останешься – случаев таких сколько угодно.

Итак, подержанные автомобили в США и Канаде можно купить, что называется, с рук, у хозяина, но таких, продающих автомобили самостоятельно, там ничтожный процент – главным образом автомобили покупаются у дилеров. А дилеры покупают автомобили на аукционах, там и дешевле, и проще. Крупнейшая в мире сеть аукционов называется «Манхэйм», их девяносто. В год «Манхэйм» продает около 10 миллионов автомобилей, больше, чем сходит с конвейеров «Дженерал Моторс» и «Форда», вместе взятых. В каждую текущую минуту на американо-канадских аукционах выставлено на продажу около трех миллионов подержанных машин. Дело в том, что основной процент легковых автопарков этих стран, а они громадные, обновляется каждые три-четыре года.

На автоаукционы просто желающих купить машину не пускают, там все очень строго. Покупать могут, повторю, только зарегистрированные и имеющие лицензию дилеры. С помощью канадских знакомых мне удалось побывать и на аукционах в Торонто, один из них так называемый аукцион Копарт только для битых и невосстановленных автомобилей. Что же такое американский автоаукцион?

О!.. Это захватывающее, незабываемое зрелище. Представьте асфальтовое поле размером с два футбольных, со стоящими рядами, с выезжающими и въезжающими автомобилями. С нижнего угла лобового стекла каждого въезжающего на аукцион автомобиля охранник специальным прибором, как в маркетах, считывает V.I.N. – идентификационный номер автомобиля. И тем самым запускает в компьютерную систему аукциона всю базу данных этого автомобиля, если она у него есть.

Посреди асфальтового поля – длинный, вытянутый ангар с десятком ворот-въездов на подиум. С одной стороны подиума возвышение-трибуна с аукционистом, с другой – большое настенное Интернет-табло с данными стоящего на подиуме автомобиля: марка, год выпуска, пробег в милях, начальная цена, то есть та, которую хочет получить продавец. Тут же стойка с лампочками. Если горит зеленый – машина без проблем, с «отчетом о состоянии»: ремонты кузовных деталей, ТО, вплоть до запаха в салоне и каждой царапины. Если загорается желтый – не хватает каких-то документов. Если загорается красный – как здесь говорят: «берешь, что видишь», – могут быть проблемы. Эти автомобили дешевле «беспроблемных», и значительно.

И именно их – и еще битые автомобили, совсем дешевые, на специальных аукционах – приобретают наши оптовые закупщики-соотечественники, я это видел десятки раз.

Не успевает автомобиль на подиуме замереть, как аукционист виртуозно, неподражаемо, с огромной скоростью начинает торг. Вокруг десятка три-четыре покупателей, кое-кто делает руками знаки, аукционист продолжает, учитывая и эти знаки, и ставки на табло Интернета – торг идет и там. Автомобиль продается примерно за 20 – 30 секунд. Если подиумов десять, то за один аукционный день, то есть с девяти утра до двух пополудни, продается около 6000 автомобилей. Чтобы стать аукционистом, надо получить специальное образование.

Любую машину, продающуюся с аукциона, можно испытать на специальной тестовой полосе с неровностями – проверить тормоза, динамику. Кроме того, за 48 часов до начала торгов по Интернету за небольшую сумму можно получить «кондишен рипорт» – отчет о состоянии любых агрегатов и систем интересующего автомобиля. А после покупки из любой точки земного шара заказать за 85 долларов «пост сейшл рипорт», и если он вас не удовлетворит – от купленного автомобиля отказаться.

Из всего увиденного на американских автоаукционах можно сделать вывод: они своего рода фильтр от криминала и мошенников, сваривающих из двух автомобилей один. Купить «утопленника», угнанную или «паленую» машину здесь невозможно. «Впарить» некачественный автомобиль покупателю невозможно тоже. Да, качество автомобилей колеблется, но если дилер хочет знать, что покупает, то он имеет для этого все возможности.

...И вот смотрю я на американо-канадские аукционы, и думаю: ну почему же у нас такое невозможно? Ведь американские аукционы с точки зрения приобретения качественного автомобиля в десятки раз безопаснее и надежнее наших автосалонов. Почему гигантское денежное море секонд-хенда отдано государством кому угодно, в любые, в том числе и нечистые, руки? Получить в нашем автосалоне вместе с подержанным автомобилем головную боль, вплоть до розыска его Интерполом, – легко. Я уж не говорю о сваренных лонжеронах и прочих сюрпризах. Никаких гарантий ни на что продавец вам не дает. Никакой ответственности не несет. А вот если бы он получил у государства лицензию на торговлю автомобилями, а государство его при этом проверило и зарегистрировало, то было бы с кого спросить. А взять наши авторынки!..

Но вернемся к покупке автомобиля для моего друга? Я прилетел в Канаду за день до аукциона в Торонто. С канадскими друзьями мы сели за компьютер и по системе поиска запросили с аукционов «Манхэйм» поочередно все модели легковых «Лексусов» трех-четырех лет отроду, с пробегом не более 120 тысяч километров, ценой от 12 до 15 тысяч американских долларов. Компьютер выдал девять автомобилей. Два черных отпали из-за цвета, еще два были с неполной историей, а из оставшихся выбор мой пал на «Лексус-ES 300» 2003 года, с пробегом 102 тысячи километров, со всеми наворотами дорогого автомобиля и с шикарной аудиосистемой «Марк Левинсон». Посмотреть саму машину мы не могли, поскольку находилась она в США. Фотографии внимательно рассмотрели, немного увеличили – ничего ужасного не заметили. Если бы было время, могли бы заказать специальные фотографии, но... Ну что, берем? Берем!

Аукцион в Массачусетсе был назначен на девять тридцать. Ровно в девять мы сидели в офисе фирмы, в Торонто, за компьютером и смотрели на торги в режиме реального времени, как в кино. Наш «Лексус» шел по шестой линии, я волновался: а вдруг из-за низкой цены на него окажется множество желающих, и цена взлетит? Не знаю, повезло или нет, но я оказался единственным претендентом на эту машину и купил ее за первоначальную ставку – 14 тысяч долларов. Меня это, честно говоря, даже слегка расстроило. Что ж, через 25 дней встретимся. Однако, до того как мы увидим этот «Лексус» в Москве, ему надо добраться из США в Финляндию, в порт Котка, затем граница, растаможка, Питер, Москва – как это сделать?

А очень просто – дилер, через которого покупается автомобиль на аукционе, делает все сам, и вот сколько это стоит: цена доставки автомобиля в порт Канады или США зависит от расстояния. У нас до Нью-Джерси получилось 175 долларов. Погрузка в контейнер и переправка судном в Котку – 650 долларов. Портовый сбор, плата при пересечении границы, хлопоты за растаможку, плата за доставку в Москву из Финляндии – 1500 долларов, сама растаможка мне обошлась в 8000 долларов. Тому, кто будет всем этим заниматься, владелец должен выдать нотариальную доверенность.

Он может получить в Финляндии, растаможить и пригнать домой свою машину сам – оформить шенгенскую визу, побегать пару дней и сэкономить таким образом около 500 долларов. Я в Котку решил не ехать, деньги перевел из Торонто, со своего банковского счета на счет дилера.

Итого, «Лексус» нам обошелся в 24 325 долларов. Тут же, в Торонто, я зашел на самый известный российский автосайт www.auto.ru и увидел, что такие же автомобили там стоят минимум 30 – 32 тысячи долларов. Пробег у них, правда, меньше, но мы-то знаем, что в наших автосалонах пробег тотально скручивают, поскольку идеальное состояние машин из-за океана это позволяет. Ну что, стоило покупать?

А теперь советы тем, кто хочет пойти по этому пути

► Чем меньше посредников между вами и продавцом, тем дешевле вам обойдется автомобиль. Поэтому прежде, чем иметь дело с продавцом, убедитесь в том, что он сам, непосредственно, покупает автомобили на заокеанских аукционах, а не у того, кто их там покупает. У такого дилера должны быть американо-канадская лицензия и регистрационный номер или самостоятельная регистрация на аукционе – американцы охотно регистрируют российских дилеров.

► Вы имеете право на просмотр через Интернет в режиме реального времени аукционных торгов, где будет покупаться для вас автомобиль. Об этом необходимо попросить дилера.

► Если стоимость понравившейся вам машины не была обозначена и вы выставили еще до торгов свою цену – максимальный «бит», скажем, 12 тысяч долларов, – а машина оценена и выставлена на продажу с меньшей стоимостью, то вы заплатите ее реальную цену.

► При заказе автомобиля через Интернет ставьте галочку в графе «С описанием», это услуга бесплатная, и вы получите подробное описание машины, вплоть до запаха в салоне.

► После покупки не пожалейте денег на «пост сейшл рипорт» – это даст гарантию, что отчет о состоянии автомобиля совпадает с его реальным состоянием.

Ну вот вроде и все. После повышения пошлин «для защиты отечественного автопрома» автомобили из США и Канады стало покупать гораздо менее выгодно, и этот бизнес завял.

Практика показывает, что самый горький опыт покупки автомобилей секонд-хенд из Америки у тех, кто делал это в наших автосалонах, и у тех, кому машину покупали и переправляли из-за океана «друзья», «знакомые» или «друзья друзей», «знакомые знакомых», а не проверенная, официальная фирма.

СИТРОЕН – ГЕНИЙ, АВАНТЮРИСТ, ИГРОК

Символы Франции – Эйфелева башня, Эдит Пиаф, Елисейские Поля, «Ситроен». Не «Рено», не «Пежо» – «Ситроен». Начиная с первого президента Франции генерала де Голля, все французские президенты в официальных церемониях используют автомобили марки «Ситроен». И не только представительские шикарные лимузины во Франции в почете – помните, маленький, с брезентовым верхом, похожий на «Жука», «Ситроенчик» марки «2 СV»? «Де шве» – «две лошади», две лошадиные силы, ласково называли его французы.

Четыре колеса, руль и ничего лишнего. Машина для самых бедных вроде бы, а ведь на нем модно стало ездить! Министров и звезд с мировыми именами увидишь и на «Феррари» и на «Бентли», и на «двух лошадках» с брезентовым верхом. Однажды папарацци чуть не сошли с ума, когда сама Бриджит Бардо приехала на официальный прием на «Ситроене 2 СV». А уж когда у другой звезды-путешественника (не помню его имени) в Сахаре на «2 CV» пробило картер и масло вытекло, когда он будто бы засунул в маслозаливную горловину два банана и на них доехал до жилья, – вот после этого всенародная любовь французов к этой марке перешла все границы.

Было время, когда на российском рынке дешевых иномарок безраздельно властвовали «Шкоды-Фелиции», а теперь-то их не видать – «Ситроены», «Ситроены» и еще раз «Ситроены» – С-1, С-2, С-3, С-4, С-5...Очаровательные, изысканного дизайна, со множеством кармашков, полочек, ниш, с ногтебезопасными ручками и легкими педалями, что удовлетворит любую женщину, а уж французы это делать умеют.

Итак, Андре Гюстав Ситроен...

Родился за двадцать два года до начала ХХ века в семье очень богатого парижского торговца бриллиантами, его мать была польской еврейкой, и потому совершенно непонятно, почему ее муж покончил жизнь самоубийством, когда Андре было всего шесть лет. У еврейских жен обычно мужья становятся большими людьми.

Благодаря большому состоянию семьи, двадцатидвухлетний Андре смог вложить деньги, и немалые, в машиностроительный завод братьев Эстен, что не только позволило вывести предприятие из кризиса, но и обеспечило ему огромные прибыли. При помощи чего, как вы думаете?

А при помощи тех самых перевернутых галочек, которые у каждого «Ситроена» на решетке радиатора. Это вовсе не галочки, а стилизованное изображение зубьев шевронных шестерен в зацеплении. Шевронные шестерни отличаются от остальных тем, что работают почти бесшумно.

Рассказывают, что однажды, будучи в Польше, Ситроен увидел такие самодельные зубья на шестеренках в хозяйстве одного польского крестьянина и заинтересовался ими. Оказалось – перспективная вещь, она принесла Андре и большие деньги, и имя – уже через несколько лет конкурентов у него не было. И потому эти зубья стали его символом на всю оставшуюся и продлившуюся в его машинах жизнь.

В 1908 году Ситроен становится техническим директором автомобильного завода МОРС и резко увеличивает продажи его продукции. Снижение внутренних расходов, модернизация производства, приток талантливых умов позволяет снизить цены на автомобили МОРС – вот секрет успеха.

На Первую мировую Андре уходит капитаном артиллерии, но, сидя в окопах под вражеской шрапнелью и видя редкие ответы артиллерии французской, он не может такое терпеть – уже через пару дней Ситроен в самых высоких кабинетах правительства требует денег и власти и обещает всего за три месяца построить завод, который будет выпускать боеприпасов больше, чем все нынешние заводы, вместе взятые. Ему никто не верит – это невозможно, но Андре добивается своего, и ровно через три месяца оружейный завод на парижской набережной Жавель заваливает фронт боеприпасами.

Когда Андре спрашивали, какое чудо, какой святой или заклинание ему помогают делать невозможное, он, подняв палец, всегда отвечал по слогам: «Ор-га-ни-за-ци-я!» Какая такая организация – многие не понимали. А Ситроен за этой самой организацией поплыл в Америку. И разбирал в подпольном гараже американские «Бьюики» и «Форды» для того, чтобы поставить Европу на колени. И поставил.

Итак, первый свой автомобиль Андре Ситроен представил миру в 1919 году. Назывался он простенько – «А». Да и автомобиль был простеньким – двигатель 1,3 литра, 18 л. с., максимальная скорость 65 км в час, но чем брал этот «Ситроен»? Тогдашней экзотикой – фарами. Практичностью – целым комплектом запасных колес: их не надо было по многу раз монтировать и накачивать в дороге, как это делали все. И дешевизной – машина стала доступна не только аристократам и богачам, как это было повсеместно в Европе того времени, но и мидл-классу: врачам, инженерам, торговцам, мелким бизнесменам. Андре брал каждый агрегат – колесо, дверцу, тормоза, двигатель – и требовал от своих конструкторов и технологов максимальной простоты и дешевизны каждой детали.

И как говорится, не было счастья, да несчастье помогло. Поскольку первая модель Ситроена – «А» получилась неплохой, была востребованной, разлеталась, как горячие пирожки, но, сделанная в дикой спешке, обладала множеством мелких досадных дефектов, он стал первым автопроизводителем, который, по примеру американцев, создал сеть сервисов по всей Европе – ему просто пришлось это сделать. И он не прогадал – качество машин скоро улучшилось, а сеть осталась.

И все у него было хорошо, кроме одного – его автомобили не поражали глаз своим внешним видом, они были просты, дешевы, удобны, качественны, но... «не поджигали Сену», как выражаются французы. И тогда Андре Ситроен пригласил молодого итальянского дизайнера Фламинио Бертони, который создал «бестселлер», выпускавшийся более двадцати лет, – обтекаемую каплю на фоне угловатых, рубленых кузовов – «Ситроен-Траксьон-Аван».

Андре Ситроен, начавший выпускать машины позже Рено и Пежо более чем на двадцать лет, быстро вырвался вперед. И не за счет своего конструкторского гения – конструктором он вообще не был, – а за счет своего организаторского таланта – с авантюристским уклоном, я бы так сказал. Производство он построил по американскому принципу – предельно дешево и максимально много. Оружейный завод он быстро преобразовал в автомобильный и поставил себе фантастическую по тем временам задачу – а это был 1919 год – делать сто автомобилей в день. Тогда делали сотни в год! Всего через несколько месяцев завод стал выпускать сто машин в день! Это всем казалось фантастикой. А через десять лет его кампания увеличила выпуск автомобилей более чем в пятьдесят раз. Андре Ситроен получил имя – «европейский Форд». Он был очень богатым человеком, и стал бы еще богаче, если бы не проигрывал бешеные суммы в казино!..

Кроме конвейера, Андре перенял у американцев серьезное отношение к рекламе. Для начала он уставил всю Европу своими фирменными дорожными знаками. Знаки-то были общепринятые, но на их полях красовался двойной шеврон Ситроена. Затем он наладил выпуск игрушечных «Ситроенят» – машинок для детей и взрослых, которыми играли и к которым привыкали. О всякого рода пробегах с громкоговорителями по всей стране и за ее пределами я уже и не говорю – Ситроен прочно усвоил молитву нынешних телевизионщиков: увиденное гораздо больше действует на человека, чем прочитанное и услышанное.

Но когда в 1929 году (!) в центре Парижа он построил шестиэтажный стеклянный (!) магазин, у которого собирались толпы парижан и приезжих, чтобы посмотреть, как бегают внутри люди, уезжают купленные машины и приезжают со склада новые, – это было повнушительнее, чем «За стеклом» и «Дом-2», вместе взятые и умноженные на сто.

Любимое выражение Андре Ситроена: «Если замысел хорош, цена не имеет никакого значения». Замысел был очень хорош – однажды, солнечным безоблачным утром, самолет нарисовал в парижском небе огромными четырехсотметровыми буквами пятикилометровой длины слово: CITROЕN! Французы обалдели. Всего минуты три-четыре читалось слово, пока не расплылось, и стоило оно несколько миллионов франков, но принесло Ситроену славу не меньшую, чем его машины.

Другой бы успокоился, но только не Ситроен. Трех-четырех минут для потрясения общественности ему было мало. И он подарил Парижу еще одно фантастическое по тем временам, незабываемое зрелище, посмотреть на которое приезжали туристы со всего света, – шоу называлось «Эйфелева башня в огне». Установленные на башне сверху донизу сто двадцать пять тысяч лампочек вспыхивали по вечерам десятью сюжетами: сначала высвечивался и переливался сам более чем трехсотметровый силуэт башни, потом ее захлестывал по всей высоте звездный дождь, летели стаи комет, один за другим возникали и исчезали знаки зодиака, вспыхивала число «1889» – год создания башни, потом – «1929» – текущий год, и наконец, торжественно и финально, завершая фантастическое шоу, с неба спускалось гигантское переливающееся слово CITROEN – ну что тут скажешь!! Красиво жить не запретишь.

Андре Ситроен продержался почти до конца Великой депрессии, до 1934 года. И машины он выпускал неплохие. И когда банкиры начали отказывать ему в кредитах из-за его мотовства и неуемных амбиций, он бросал на прорыв свои собственные немалые средства.

Он бы продержался до конца кризиса. Если бы не был страстным игроком. И не проигрывал такие же фантастические суммы, какие и зарабатывал.

О его женщинах история умалчивает. Но, мне думается, именно о них, женщинах, а не машинах были сказаны его знаменитые слова: «Если замысел хорош, то цена не имеет никакого значения».

И в 1934 году ему пришлось объявить себя банкротом, а уже через год Андре Ситроен умер. В возрасте пятидесяти семи лет. Такие люди не живут долго.

Андре умер, но в списке десяти самых знаменитых автомобилей ХХ века лишь одна-единственная марка – золотыми буквами и уже навсегда – представлена тремя автомобилями под очень красивым названием «Ситроен».

СТАЛИН: «НЕВЕЛИКА ПОБЕДА, НО ПУСТЬ БУДЕТ „ПОБЕДА“»

Сначала эту машину хотели назвать «Родина». Но вождь всех народов сощурился и спросил конструкторов: «А сколько будет стоить – „Родина“»?» Конструкторам стало плохо. А вот вопрос с «Победой» был решен положительно – победа всегда имеет цену, а победа в Великой Отечественной далась стране очень дорого.

Если бы мы умели использовать свои преимущества и достижения, как умеют это делать, например, американцы, то автомобиль «Победа» не занял бы четвертое место на конкурсе «Лучший русский автомобиль», который проводил журнал «За рулем». Четвертый! После «копейки», «ГАЗ-21» и «десятки». Да, «десятка» была лучшим российским автомобилем, да, «копейка» изменила страну, поставила ее на колеса, но за всю историю России ее автомобильные конструкторы лишь однажды лидировали в автомобильном мире – это была «Победа».

От замысла до воплощения «эмки» прошло всего четыре месяца. Но у нее был прототип – «Форд-А». От замысла до воплощения «М-20» («Победы», а «М» означало завод имени Молотова, как тогда назывался ГАЗ) прошло всего двадцать месяцев, и прототипа у нее не было.

Анатолий Александрович Липгарт, главный конструктор «ГАЗа», был лауреатом Сталинской премии пять раз. Два раза до «Победы» (за военную технику), один раз за нее и два раза после «Победы». «Победа» – это первый в нашей стране автомобиль с «несущим» кузовом (без рамы) и первый в мире автомобиль «безкрыльевый» и «безподножечный». Коэффициент его аэродинамического сопротивления – 0,31 – недостижим и для многих сегодняшних автомобилей.

Над этой машиной начали работать, когда война еще вовсю шла. В июне 1946 года два варианта «Победы», с шестицилиндровым и четырехцилиндровым двигателями, были показаны Сталину. Второй вариант вождя не устроил – большой расход топлива. Первый понравился. Тогда директор завода попросил Сталина утвердить название автомобиля – «Победа». Тот секунду подумал и кивнул: «Невелика победа, но пусть будет „Победа“».

«Победа» была и кабриолетом, и полноприводным автомобилем, «Победа» поставлялась не только в соц, но и в капстраны, о «Победе» лестно писали ведущие автомобильные журналы мира, а дизайн «Победы» тут же стал модным и был буквально скопирован многими мировыми автопроизводителями, вплоть до американцев.

В СССР за двенадцать с половиной лет было выпущено 235 999 «Побед», а с 1951 по 1974 год многократно модернизированная «Победа» выпускалась в Польше под названием «Варшава». Там их изготовили немного больше – 253 000 штук.

Технические параметры М-20 «Победы»: число мест – 5, двигатель – 2111 куб. см, нижнеклапанный, мощностью 50 л. с. при 3600 об. в мин, максимальная скорость – 105 км в час, разгон с места до 100 км в час за 46 секунд.

СТРЕСС И СТРАХ ПОСЛЕ ДТП – КАК ИХ ПРЕОДОЛЕТЬ

Вообще-то за сорок лет водительской жизни в аварии я попадал раз десять. И по своей вине, и не по своей. Чем старше становился, тем спокойнее ездил, и тем чаще не я бил – меня били.

Первая моя авария стоит того, чтобы о ней рассказать. Работал я испытателем на АЗЛК. В конце рабочего дня, если на улице была грязь, приходилось заезжать в гараж через мойку. А заезд был непростой – с поворота, да прямо с вывернутым рулем, на железную эстакаду. Но испытатели есть испытатели – лихо, чуть ли не с пробуксовкой, взлетали на эти два швеллера и вставали как вкопанные.

А я однажды промахнулся. Колеса слетают со стальных направляющих – удар, скрежет – мой «Москвич» бьется о железо брюхом. Позорище!.. Ну, коллеги налетели, с десяток человек, машину руками подняли, на колеса поставили, ничего страшного не случилось. Ну, поржали надо мной вволю.

А я после этого случая неделю боялся на эту эстакаду заезжать – со смены приеду, машину перед мойкой поставлю и ключи даю кому-нибудь, чтобы он заехал, а у самого аж руки дрожат – ну не могу, хоть убей!

Но долго так продолжаться не могло – испытатель же! И я однажды задержался после работы, дождался, когда все уйдут из гаража, и медленно, без пробуксовки, въезжаю и съезжаю, въезжаю и съезжаю, все быстрее и увереннее, увереннее и быстрее – все! Страх прошел.

А последнее ДТП до сих пор меня преследует. До сих пор я слышу тот удар и помню тот ужас – и не важно, что ты не виноват, что идиотов на дороге хватает, что невозможно за всеми уследить – возможно! Я знаю, что второй раз уже в такую ситуацию не попаду, и я хорошо понимаю девушку под ником Лаки с форума моего сайта «Автоликбез», которой разбили машину, когда она ехала на зеленый. Она пишет: «Я теперь как-то меньше доверяю зеленому свету на светофоре как гаранту моего беспрепятственного проезда через перекресток».

И действительно, замечено не мной, тот, с кем случилась авария, второй раз, как правило, в такую же ситуацию не попадает. И это значит, что водитель может и обязан учиться на чужих ошибках. Но, к сожалению, далеко не у всех это получается.

И еще – есть послеаварийный шок, а есть послеаварийный страх. Как каждый поведет себя в шоковом состоянии, не знает даже он сам. На форуме «Автоликбеза» Даниил рассказал, как он летел сто двадцать на желтый, а на «красно-желтый» – его выражение – летел «такой же глупый человек» – опять же его выражение. Так вот Даниил справедливо считает, что страх наступает уже после ДТП, а в начале – шок. И у него страх возник позже. Когда он стал задумываться о том, что могло бы быть! В его голове стали прорисовываться такие картины, что Даниил от них до сих пор отделаться не может, а прошло уже четыре года. И этот страх пусть будет. Он необходим как бы в противовес самоуверенности и бездумности, которые порой возникают в процессе движения.

Даниил еще очень кстати вспоминает один фантастический рассказ. Там при получении прав с помощью гипноза человеку моделировали ситуацию страшной аварии, в которой гибнут все, кроме него. И если он отказывался от вождения, ему разрешали получить права, а если, придя в себя, он требовал свои права, то не видел их никогда!

Страх – один из главных сдерживающих от дури и лихости факторов!

Ну а у Даниила лекарство после стрессовой ситуации, закончившейся благополучно, – это расслабляющая (релаксирующая) музыка, скорость не более шестидесяти и правый ряд.

Но все люди разные, и страхи у них разные. Немало случаев, когда послеаварийный страх, особенно новичкам, так и не удается преодолеть. Вот что пишет Лена:

«Каждый раз, когда я еду по этой трассе, какой-то холодок вновь поселяется где-то там в районе поджелудочной железы, и пока я не доеду до родительского дома, он меня не покидает. И это на протяжении пяти лет. Удивительно, но муж прекрасно ездит на машине – на пассажирском кресле, а я не могу! Я просто не могу сидеть на переднем пассажирском кресле, не могу видеть дорогу через лобовое стекло. Я буду заниматься чем угодно: разговаривать с ребенком, читать, писать эсэмэски, но на заднем сиденье. Сама за рулем я больше не езжу, это табу. Я даже не поехала потом в Переславль возвращать свои документы, просто они мне больше не нужны, никогда!»

В такой, очень серьезной ситуации надо обращаться к специалистам. Таким, например, как ведущий специалист Центра прикладных антистрессовых технологий Елена Савичева.

«Наши мероприятия как раз направлены на то, чтобы травма не закрепилась психически и не начала влиять на последующие формы отношений с дорогой, с самим собой и окружающими. Для этого мы, конечно, достаточно хорошо и долго выслушиваем ту форму страданий, которую человек в себе носит. Обычно это какие-то воспоминания из ДТП, и это какие-то очень сильные эмоции, которые начинают буквально разрушать жизнь человека. Дальше нам необходимо восстановить позитивное мышление, потому что пострадавший может разувериться в будущем, он начинает бояться строить планы, постоянно в уме проигрывая травмирующие ситуации. Позитивное мышление мы обычно восстанавливаем через объяснение того, что трудности в жизни и аварии в общем-то достаточно закономерны, но это не означает невозможность воплощения наших желаний!»

Чем больше у водителя опыт, стаж, тем проще преодолеть ему послеаварийный стресс. Поэтому особенно трудно новичкам за рулем. Есть и другой способ вернуться за руль, мне он кажется надежнее, о нем рассказывает Алексей Коллонтай, руководитель центра контраварийной подготовки.

«Чем отличается проблема водителя-новичка, который только закончил автошколу и попал в такую ситуацию? Обычно такой водитель во всем винит только самого себя и чаще всего пытается отказаться от управления автомобилем. Для того чтобы вывести человека из подобной ситуации, мы применяем такой метод (психологи называют его шоковой терапией): на тренажере моделируем подобные ситуации, а потом создаем и более сложные ситуации при управлении автомобилем – метод последовательного усложнения. Человек раз за разом преодолевает их. И таким образом у человека появляется вновь ощущение автомобиля, он способен вновь вернуться за руль».

Удачи вам, друзья, на дорогах страны и жизни, запаса вам тормозного пути и никаких стрессовых ситуаций!

СУДЫ ИЛИ ФИКЦИЯ? ПОЧЕМУ СУДЬИ ВСЕГДА НА СТОРОНЕ ОБВИНЕНИЯ

Почему судьи, закрывая глаза на явные противоречия в делах, на проколы обвинения, в громадном большинстве случаев и порой незаконно принимают сторону инспекторов ГИБДД?

Когда только началось ужесточение наказания за алкоголь за рулем – лишение прав, – я принял участие в одном судебном процессе. Инспекторы оформили выпившего хозяина машины как сидевшего за рулем. Шестеро его товарищей-свидетелей давали показания, что владелец машины за рулем не сидел, а передал управление одному из них, абсолютно трезвому.

Я общался с этими ребятами до суда целый месяц – сначала они прислали мне письмо: помогите, мол. Потом мы встречались, разговаривали, я видел их возмущение произволом: ну как так можно – менты же собственными глазами видели, как парень вышел из задней дверки, как же им не стыдно, они же в погонах, людей должны защищать, закон блюсти, а они хуже бандитов.

И мне было совершенно ясно, что, если бы тот их приятель тогда действительно сидел за рулем поддатый, никому бы из них и в голову не пришло бороться, тратить время на суды...

И все мы были совершенно уверены, что после показаний ШЕСТИ свидетелей под ПРИСЯГОЙ (!) парня оправдают.

Его лишили прав на полтора года. Судья с равнодушным лицом сильно уставшей женщины зачитала вердикт: «Нет основания не доверять представленным документам обвинения».

Я был потрясен. А потом привык. Да еще и не к такому! Перечислять – места не хватит.

В народе водительском существует убежденность, что начальством судейским издан какой-то секретный приказ: всем судьям брать сторону обвинения, то есть инспекторов.

Но прочитайте письмо:

«Я много лет занимаюсь административными правонарушениями и представляю граждан в самых разных инстанциях. Основные статьи: 12.15 ч. 4 (встречка), 12.8 (пьянка), 12.26 (отказ от медосвидетельствования). И что меня всегда удивляло: читаешь постановление мирового судьи или районного – не покидает ощущение, что что-то здесь не так. Все факты налицо, все очевидно, со ссылками на нормативно-правовые акты. И вот ты стоишь на оглашении, и как из помойного ведра окатывают: постановление оставить без изменения... жалобу без удовлетворения... признать виновным в совершении... Руки опускаются. Перестаешь верить и в правосудие, и в Россию, зато начинаешь верить в коррупцию и убеждаешься в необходимости рассчитываться с сотрудниками ДПС на месте, не доводя дело до суда – быстрее, надежнее и без этого нелепого фарса в мантии с видимостью правосудия. При этом, изучая практику, например, Мосгорсуда, изумляешься тому, что он отменяет решения районных и мировых судей в пользу водителей именно по тем основаниям, которые ими указывались в жалобах! В чем же тут дело? Почему мировые судьи почти поголовно предпочитают засудить невиновного, районные тоже, но чуть реже?

А дело в том, что КАЖДЫЙ факт отмены обвинительного постановления мирового судьи судьей районным или же, что еще большая редкость, факт прекращения производства по названным статьям самим мировым судьей тщательно проверяется аж тремя (как минимум) организациями: доводится до сведения Казанцева, начальника ГИБДД Москвы, на соответствующих совещаниях, доводится до сведения председателя районного суда Москвы, проверяется прокуратурой.

Кроме того, после КАЖДОГО оправдательного постановления судья пишет нечто вроде служебной записки, в которой ДОПОЛНИТЕЛЬНО к доводам судебного акта описывает, отчего и почему он принял такой акт. То есть, по сути, оправдывается перед начальством, чтобы, упаси бог, не быть заподозренным во взятке или ангажированности лицом, привлекаемым к ответственности. Мне достоверно известно, что мировой судья, приняв решение прекратить производство по делу по этим статьям, зачастую звонит председателю районного суда и испрашивает на это разрешение.

И все равно каждый факт отмены – галочка на полях в личном деле судьи. Каждый. Именно потому те судьи, которые не боятся отменять неправосудные акты, просят адвокатов: напишите, как грамотно, в соответствии с законом было рассмотрено это дело. Напишите в квалификационную коллегию, а то меня могут наказать. И я всегда пишу. Это тоже ложится в личное дело судьи.

Это о тех судьях, кто имеет мужество отменить неправосудные акты. А теперь о тех, кто принимает их, а эти решения потом отменяет высшая инстанция. За каждое отмененное Мосгорсудом или Верховным судом решение судья, принявший его, тоже получает по шапке. И тоже в его личном деле появляется «галочка» – лист со статистикой: у судьи Иванова отменено 20 постановлений, у судьи Петровой – 17. И это – и количество оправдательных актов, и отмененных – напрямую влияет на продление полномочий судьи, на отношение к нему квалификационной коллегии, председателя суда, прокуратуры. Куда ни кинь – всюду клин. И у судьи поэтому расчет очень простой.

Скажем, в год мировой судья принимает 100 обвинительных постановлений; 30 – 40 из них обжалуются в районный суд, 5 – 10 из этих 30 – 40 отменяются районным судом. (В некоторых судах этот показатель доходит всего до 1 – 2 отмененных актов.) Из этих оставшихся 30 решений, дай бог, 15 обжалуются в Мосгорсуде. Из 15-ти 7 – 10 – Мосгорсудом отменяются. И вот за эти 7 – 10 отмененных постановлений мировой судья и получает по шапке. Вот и вся математика: мировому судье выгоднее получить эти 7 – 10 «штрафных баллов» от вышестоящий судебных инстанций при собственном стопроцентном обвинении, чем добавить к ним еще и свои оправдания – ну просто невыгодно ему водителя оправдывать! Кроме того, по каждому оправдательному постановлению нужно писать объяснительную, что банально лень.

Судьи Мосгорсуда не боятся никого, а потому отменяют. Мировые и районные боятся всего, ибо кресло судьи доходное, теплое и приятное. Терять его из-за тщательного и законного подхода к рассмотрению дел неохота. Проще и выгоднее принять незаконный акт и надеяться, что его или подтвердят вышестоящие инстанции, или человек смирится и обжаловать далее не будет. Такое вот у нас «независимое» правосудие. Такой дамоклов меч висит над каждым судьей.

И вот что еще я скажу. У нашего президента фетиш – борьба с коррупцией. Создаются антикоррупционные комитеты в Госдуме, нанимаются работники и осваиваются многомиллиардные бюджеты. На голубом глазу нам говорят о 22 признаках коррумпированности. А решение вопроса на поверхности: смелый, честный и самое главное – НЕЗАВИСИМЫЙ суд, не подверженный политике, стоящий исключительно на страже законодательства. Буквы и Духа Закона. Решительно и бескомпромиссно.

Архимед говорил: дайте мне точку опоры, и я переверну землю. Я же говорю: сделайте по-настоящему независимый суд, и коррупция пропадет. Рассеется, как туман.

Но кто тогда будет осваивать бюджеты и делать состояния на борьбе с коррупцией?..

Андрей Виленский, юрист».

Комментарии нужны?

Т

ТАНКИ ВО ФРАКАХ – БРОНИРОВАННЫЕ АВТОМОБИЛИ

Что собой представляет бронированный представительский автомобиль? До сих пор самыми популярными в России марками бронированного автомобиля остаются БМП и БТР. Но за последние годы на наших дорогах появились легковые машины, которые почти не уступают армейской технике по бронезащите, да и по вооружению. Об этих лимузинах, как и об их «новых русских» владельцах, ходит немало баек и легенд.

Для любого ли стрелкового оружия неуязвимы такие автомобили? Нет.

Даже самая мощная бронезащита легкового автомобиля не дает его пассажирам стопроцентной безопасности.

К примеру, лимузины Ельцина, а теперь Путина и Медведева покрыты броней класса «В-7». Она держит бронебойные пули «калашникова» или снайперской винтовки СВД, но бессильна против гранатомета, вроде РПГ.

Защита от него – дело президентской охраны. Хотя в реальной ситуации многое зависит от случайности. При покушении на президента Грузии Шеварднадзе выстрел из гранатомета разворотил моторный отсек его «Мерседеса», но капсульная броня салона спасла седоков от осколков. При прямом попадании она вряд ли бы выдержала...

А при советской власти член Политбюро ездил на «ЗиЛе». С 1930-х годов и до 1992 года на заводе имени Лихачева был единственный в СССР спеццех штучной сборки бронированных лимузинов для высшей номенклатуры. Кстати, большинство тамошних технологий было позаимствовано в США еще до войны. В отличие от танкостроения, у нас никогда не было разработок мирового класса по защите легковых автомобилей. Впрочем, при социализме в них не было особой нужды. В эпоху Ленина вожди ездили на «Роллс-Ройсах», в эпоху Сталина – на «Паккардах», потом – на «ЗиСах», при Хрущеве – на «Чайках», а затем на «ЗиЛах», а сейчас ездят на «Мерседесах».

Спеццех собирал в год всего несколько десятков машин по заказам «девятки» – Управления охраны членов правительства КГБ. В рыночные времена этот цех был закрыт. Дошло до курьеза – в середине девяностых годов заказ на бронирование легковых «ЗиЛов» для Ельцина пришлось размещать в ФРГ на фирме «Траско-Бремен». В это время многие ветераны спеццеха уже трудились в СП и инофирмах, поставляющих в Россию бронированные лимузины по заказам олигархов.

И не только пресловутые «шестисотые». С учетом особенностей национальных дорог примерно в половине случаев в представительские машины с бронезащитой высшего класса превращают и внедорожники, типа «Шевроле-Тахо», «Тойота-Лэндкрузер», «Мерседес-Гелендваген». Ну а вторая половина – это «Мерседесы-600» и «БМВ-750». Средняя стоимость их базового бронированного варианта составляет сейчас 180 – 190 тысяч долларов. Плюс дополнительные услуги – опции за отдельную плату.

А теперь о том, какие услуги при бронировании машины считаются обязательными, а какие – дополнительными.

Вот типовая базовая схема бронирования.

Сперва машину разбирают до каркаса, затем укрепляют кузов по периметру. Моторный и багажный отсеки отделяют от салона перегородками из сталей и композитов. Такими же материалами укрепляют пол, крышу и двери. В окна ставят бронестекла, в шины – специальные вставки из металла и пластика. Все эти элементы могут отличаться по качеству и, соответственно, по цене. Так, лобовое стекло от британской фирмы «Пилкинтон», вроде того, что ставят на боевые самолеты, стоит 12 – 16 тысяч долларов и относится к классу «В-6». Оно держит пулю «калашникова» со стальным сердечником. Израильские стекла того же размера стоят 2500 баксов и относятся к классу «В-4». Этого хватает против «макарова» или ТТ...

Но есть еще дополнительные опции – что это такое?

► Чаще всего это сканеры британской фирмы «Талос», фиксирующие наличие мин на магнитной липучке. Они стоят примерно 5 тысяч долларов.

► Бензобаки обычно прячут в цельносваренный металлический короб, но могут покрывать пластиком снаружи и изнутри. Тогда в них сразу затягиваются дыры от бронебойных пуль.

► Иногда клиенты просят забронировать моторную и ходовую часть машины. Тогда перед радиатором ставят жалюзи, укрепляют колесные арки, поверхность капота и т. п.

► И разумеется, опцией считается отделка салона по классу люкс – со встроенным баром, видеоплазмой с DVD, сдвижной перегородкой между передним и задним сиденьями...

► По особому заказу в салон лимузина может быть встроена система автономной защиты от ядовитых веществ с кислородными масками и баллонами.

► Были случаи, когда по просьбе клиентов на машины крепили системы разбрызгивания слезоточивого газа, дымовой завесы или слива масла на дорогу – как в «Кавказской пленнице». Либо превращали дверные ручки в мини-электрошокеры, бьющие не смертельным, но чувствительным разрядом тока. Бывало, что в кузовах личных машин очень важных персон делали бойницы! Хотя вообще-то их место – как раз на машинах сопровождения.

Кузова машин охраны обычно не бронируют, чтобы не снижать их маневренности. Их обычная оснастка – спецпленка для укрепления стекол, противопульные вставки в колеса, «кенгурятник» на бампер для очистки трассы от впереди идущих машин и усиленные подножки на случай бокового тарана.

Практически при любом ДТП люди в бронированной машине имеют больше шансов уцелеть, чем в небронированной. К тому же там обычно стоят подушки безопасности, рассчитанные на удар не только спереди, но и сбоку.

Качество бронированной продукции гарантирует и ее производитель, и НИИ спецтехники МВД России. При их баллистической лаборатории есть особый испытательный полигон, где из разного оружия и с разных расстояний стреляют как по отдельным деталям защиты кузовов (дверям, бронестеклам), так и по машинам в сборе. Разумеется, по пустым и неподвижным машинам. В движении на штатной скорости в 90 км в час они еще менее уязвимы для стрелков, из-за большей вероятности промахов.

Все сказанное относится к очень дорогим машинам для очень богатых людей. А как быть «среднему классу», который сейчас больше всех и страдает от преступности? На что может рассчитывать владелец ресторана или торговой фирмы?

По уровню преступности, в том числе вооруженной, мы почти сравнялись с Латинской Америкой. И теперь перенимаем опыт ее услуг на рынке безопасности. И там, и в России все большим спросом пользуются бронированные автомобили среднего класса. Новые «Фольксваген-Пассат», «Тойота-Авенсис», «Ауди А-4», защищенные по классу «В-4», стоят у нас от 50 до 90 тысяч долларов. Еще дешевле обходится трех-, пятилетние иномарки, ввозимые из Западной Европы. А бронированная «Волга-3102» в зависимости от опций и тюнинга может стоить всего 15 – 19 тысяч долларов. И при этом гарантирует тот же класс «В-4» – защиту от уличных налетчиков, похитителей людей и «группировщиков» среднего полета с пистолетами.

Ну вот, теперь вы все знаете о бронированных легковых автомобилях.

Остается пожелать, чтобы таких машин на наших дорогах становилось все меньше и меньше.

«Т»-ОБРАЗНЫЙ БЕЗОБРАЗНЫЙ

Недавно один знакомый здорово испортил мне настроение. «Зря стараешься, – сказал он, имея в виду мои советы. – Пока человек сам чего-то не испытает, никакие предупреждения его не спасут».

Действительно, мне самому зимой потребовалось врезаться дважды, чтобы в третий раз (и навсегда) научиться тормозную педаль на льду отпускать.

И еще мне потребовались две аварии на «Т»-образном перекрестке, чтобы научиться наконец его проезжать.

Кстати, почему бы вам не поучиться на моем опыте? Ведь если в случае со льдом надо как бы преодолеть инстинкт самосохранения, поверив кому-то на слово, то на «Т»-образном перекрестке необходимо всего-навсего выучить правило, применить его несколько раз, убедиться, что оно верно, и тогда вы будете действовать на подсознательном уровне. Попробуем?

Однажды летним утром на пороге моей квартиры появился Хулькар Юсупов, тогда собкор «Комсомолки» в Афганистане: «Юр, посмотри машину, мне завтра в Ленинабад семью везти, как бы чего не случилось».

У подъезда стояла элитная по тому времени машина, мечта, – новенькая «шестерка», которую Хулькар купил вчера в валютке, вложив в нее все свои сбережения, добытые за годы тяжелого и опасного собкорства.

Я сел за руль, проехал квартал, на «Т»-образном перекрестке стал поворачивать за черной «Волгой» налево – перекресток перед «Волгой» был свободным, – отвлекся на полсекунды проверить, не подтянут ли ручник. Именно в эти полсекунды «Волга» резко тормознула, потому что слева неожиданно появился «МАЗ». Естественно, я врезался «Волге» в зад.

Странное дело, 99 процентов водителей не знают, что правила проезда «Т»-образного перекрестка такие же, как и перекрестка нерегулируемого, то есть пропускает тот, у кого помеха справа. У нас же въезжающий, что на «Т»-образный перекресток, что на нерегулируемый, всегда пропускает машины, движущиеся в прямом направлении. Это значит, что в моем случае «МАЗ» должен был пропустить «Волгу», а она не должна была тормозить. Но она затормозила, и я все равно был виноват, так как не держал дистанцию.

Ливанул тосол из разбитого радиатора, капот встал горбом, а Хулькар сел на корточки прямо на асфальте, обхватил руками голову и завыл по-восточному, раскачиваясь: видно, завтрашняя поездка в Ленинабад показалась ему проблематичной. Мне, признаться, тоже.

Я поставил на уши всех своих друзей, спустил почти все свои сбережения, платил вдвое и втрое, но через три дня Хулькар с семьей уехал на машине, о которой можно было сказать: «Муха не сидела».

В течение этих кошмарных дней я не раз и не два про себя и вслух произносил: «Господи, лучше бы я свою машину разбил!»

И Бог мои молитвы услышал: проводив Хулькара с семьей, облегченно помахав им в след, я решил это событие отметить, тем более что наступил последний день моего отпуска. Посадив четырехлетнего сына на заднее сиденье своего легендарного «Москвича-2140» незабываемого цвета «магма», я поехал в ближайший магазин за тортом и шампанским.

И опять «Т»-образный, только мне поворачивать уже направо, и я один, без впереди идущей машины. Притормаживаю, смотрю налево: нет ли там идиота, не знающего правил, и... врезаюсь опять же в зад, опять же «Волги» и опять же черной!

Поворот направо там был не крутой, а затяжной, с большим радиусом. На обочине его росла высокая трава, которая и скрыла припаркованную именно на этом радиусе «Волгу». Ее водитель после удара выскочил из-за руля, схватился за голову, точь-в-точь как Хулькар, и поведал мне, что только вчера завершил капитальный ремонт своей машины, превратив ее из гнилого зеленого такси в престижный сверкающий личный автомобиль. Я ему, конечно, торжество подпортил.

Сейчас бы я такого, паркующегося на повороте, послал бы... почитать правила, а тогда я ему тут же отстегнул кругленькую сумму.

Мое же торжество по случаю окончания отпуска и хулькаровской эпопеи подпортила жена. Придя с работы домой, она точно так же, как двое ее предшественников, сползла по стене, опустилась на корточки и стала раскачиваться и подвывать, но уже по-русски: все сбережения на кухонный гарнитур исчезли за три роковых дня. Запахло разводом.

С тех пор прошло очень много лет. И много лет, притормаживая на «Т»-образном перекрестке, я забываю про правила, потому что по ним никто не ездит, и я не смотрю раньше времени по сторонам, а только вперед – либо на задницу впереди идущей машины (пока она не исчезнет), либо просто вперед – до тех пор, пока не окажусь в полуметре от полосы поперечного движения, а тогда уже – по сторонам.

Для того чтобы навсегда выучить это правило, мне понадобилось потерять сумму, равную стоимости кухонного гарнитура, набегаться до одури по сервисам, чуть не расстаться с любимой женщиной и рискнуть жизнью сына. А вам?..

ТОРМОЗА МЕДЛЕННО ОТДАЮТ СВОЮ ЖИЗНЬ, ЧТОБЫ СОХРАНИТЬ ВАШУ

Кстати, о тормозах. Вы никогда не задумывались над формулировкой в милицейских протоколах ДТП: «водитель не справился с управлением»? Что такое «не справился с управлением»? Почему «не справился»? А не справился, и все. Сам виноват: занесло, вышел на «встречку», может, уснул, может, с сердцем плохо. И никто не знает, никто не считал и не исследовал, как часто причиной аварии, гибели становятся неисправные тормоза.

«А вот у моей машины тормоза исправные, – подумали вы, – прекрасно работают, да и за уровнем „тормозухи“ я всегда слежу, доливаю». Давайте выйдем на улицу и спросим у автомобилистов, имеющих автомобили с пробегом более 50 тысяч километров: «Когда вы в последний раз меняли тормозную жидкость?» Гарантирую ответы: «Не знаю, не помню».

Опросы и исследования, охватившие около трех тысяч водителей и проведенные в 2008 году, показали, что каждый второй автомобилист находится в «группе риска»! Каждый второй не знает, что тормозную жидкость надо не только доливать, но и полностью менять через каждые полтора-два с половиной года или через каждые 30 – 40 тысяч километров пробега. Масло меняют, фильтры меняют, колодки тоже, а «тормозуха» – она есть в бачке, уровень нормальный, тормоза работают, значит, все в порядке! Особенно это касается тех, кто покупает подержанные автомобили, в том числе и иномарки: когда в них менялась тормозная жидкость?

А ведь она постепенно набирает влагу из воздуха, особенно осенью и весной, в дожди, и всего три с половиной процента воды в тормозной жидкости заставляют ее закипать при высоких температурах и провоцируют ржавление металлических трущихся сочленений тормозной системы, в том числе зеркал тормозных цилиндров. Ржавело, ржавело, а потом – бац! – и заклинило! Или наоборот – от высокой температуры вода в тормозной жидкости превратилась в пар, в пузырьки пара, и педаль в самый нужный момент – бац! – провалилась!

Итак: тормозная жидкость

► БСК – «красная тормозная жидкость» – содержит равную долю касторового масла и бутилового спирта. Кстати, касторку мы закупаем в Индии, так как своей не имеем (и не имели).

► ЭСК – «желтая тормозная жидкость», появилась позже – содержит 60 процентов масла и 40 процентов этилового спирта.

Оба продукта обладают отличными смазывающими свойствами, оптимальной вязкостью при температуре от минус 25 °C до плюс 70 °C, они не поглощают влагу, никак не влияют на резину, и даже запах у них приятный.

► Однако граница закипания ЭКС – плюс 78 °C, и поэтому ее производство было прекращено.

► У БСК кипение начинается при плюс 118 °C, она пока выпускается, но нижний порог ее работоспособности – это минус 20-25 °C. При более низкой температуре в жидкости появляются сгустки касторового масла, которые закупоривают гидросистему, что повышает риск отказа тормозов.

В России и поныне продолжают изготавливать тормозные жидкости на касторовой основе. Но во всем мире подобные продукты активно вытесняются тормозными жидкостями на гликолевой основе, а для гоночных и полугоночных автомобилей за рубежом уже давно разработаны тормозные жидкости на силиконовой основе. В странах с развитым автомобилестроением объем касторовых тормозных жидкостей не превышает 5 процентов. Гликолевые тормозные жидкости готовят на основе гликолевых эфиров, добавляя к ним полигликоли, ингибиторы коррозии и противоокислители.

Первой отечественной гликолевой тормозной жидкостью стала ГТЖ-22 с температурой закипания плюс 100 °C и температурой застывания минус 60 °C. Позже для автомобилей ВАЗ была разработана «Нева», которая не закипает до температуры плюс 190 °C и не замерзает до минус 63 °C. Поначалу казалось, что столь широкий температурный интервал является вполне достаточным. Но гликолевые тормозные жидкости гигроскопичны и способны поглощать влагу даже в таких герметичных местах, как колесные тормозные цилиндры, резиновые шланги, где идет процесс диффузии воды через материал, не говоря уже о расширительном бачке.

Зарекомендовавшая себя в середине семидесятых тормозная жидкость «Нева» полностью удовлетворяла требованиям тех лет: высокая температура закипания, хорошие вязкостно-температурные свойства, низкая агрессивность. Основным недостатком «Невы» является опять же гигроскопичность, то есть в процессе эксплуатации жидкость увлажняется, в результате снижаются температура закипания и антикоррозийные свойства, поэтому смену «Невы» необходимо производить через один-два года эксплуатации.

В начале восьмидесятых годов взамен «Невы» была разработана тормозная жидкость «Томь»: температуру закипания довели до плюс 220 °C, кроме того, снизили агрессивность воздействия на детали из меди и латуни. С массовым появлением переднеприводного автомобиля «ВАЗ-2108» была разработана тормозная жидкость «Роса», которая характеризуется более высокой вязкостью при минус 40 °C и более высокой температурой закипания. Популярность этих тормозных жидкостей на отечественном рынке остается пока очень высокой, хотя уже давно автопроизводители при первой заливке на конвейере применяют более современную жидкость класса ДОТ-4.

Как ни странно, но в России нет единого государственного или отраслевого стандарта, регламентирующего показатели качества тормозных жидкостей.

Все отечественные производители ТЖ работают по собственным ТУ, ориентируясь на нормы, принятые в США и странах Западной Европы. И что же мы имеем?

Тормозные жидкости бывают трех видов, в зависимости от основы: минеральные, гликолевые и силиконовые. Их, естественно, нельзя смешивать.

Ну о минеральных жидкостях я уже рассказал – это продукт вчерашнего дня. Однако для автомобилей, выпущенных более 20 лет назад, гликолевые жидкости не подходят из-за резины манжет – для них допустимы только минеральные тормозные жидкости. Или придется менять все манжеты.

В гликолевых тормозных жидкостях в качестве основы используются полигликоли и их эфиры. У них высокая температура кипения, хорошие вязкостные и удовлетворительные смазывающие свойства. Основной недостаток гликолевых жидкостей – гигроскопичность.

Отечественные и импортные гликолевые жидкости классов DOT-3, DOT-4 и DOT-5.1 взаимозаменяемы, но смешивать их нежелательно, так как их свойства ухудшатся.

Силиконовые тормозные жидкости изготавливаются на основе кремний-органических полимеров. Их вязкость мало зависит от температуры, они инертны к различным материалам, работоспособны в диапазоне температур от минус 100 °С до плюс 350 °С и не адсорбируют влагу. Но их применение ограничено из недостаточных смазывающих свойств.

Силиконовые жидкости класса DOT-5 следует отличать от полигликолевых DOT-5.1, так как сходство наименований может привести к путанице. Для этого на упакове дополнительно обозначают: DОТ-5 SBBF – «silicon based brake f uids» – первая буква «S» означает силиконовую основу. А например, DОТ-5.1 NSBBF – «нон силикон», не на силиконе.

Первое, что я сделал, привезя иномарку из Америки с пробегом 110 тысяч километров, приехал на экспресс-замену тормозной жидкости, на что ушло 15 минут. Но об этом чуть позже.

Итак, в зависимости от технических показателей по стандарту DОТ (Department of Transportion – американская транспортная инспекция) все тормозные жидкости делятся на три основных класса: DOT-3, DOT-4, DOT-5, причем минимальным на сегодняшний день считается класс DOT-3.

► Жидкости класса DOT-3 считаются устаревшими, так как были рассчитаны на эксплуатацию в ненагруженных тормозных системах тихоходных автомобилей.

► Жидкости класса DOT-4 рассчитаны на современные автомобили, с повышенными динамическими качествами, частыми и резкими разгонами и интенсивными замедлениями, у них преимущественно дисковые тормоза на всех колесах.

► Жидкости класса DOT-5 (DOT-5.1) используют в основном в автомобилях, которые эксплуатируются в тяжелых режимах с частыми разгонами и интенсивными торможениями. Спортивных, например.

Какую именно жидкость нужно применять в автомобиле, решает его изготовитель.

Проведенная независимая экспертиза показала, что больше половины отечественных тормозных жидкостей не соответствуют установленным требованиям, а в части из них в десятки раз превышены все допустимые нормы по таким основным параметрам, как вязкость, температура кипения и замерзания, коррозионная агрессивность. Представляете, что станет с тормозной системой вашего автомобиля, если вы зальете туда подобную дешевую жижу?

Как правильно выбрать тормозную жидкость?

Вы должны быть уверены, что она произведена на заводе, где есть лаборатории для проверки, испытания. Об этом главным образом свидетельствует качественная упаковка с названием и координатами производителя. Она должна быть герметичной, запечатанной фольгой.

Замену тормозной жидкости на автомобилях с системами АВS, а тем более – ЕSP и SBC можно производить только по инструкции автопроизводителя. Для этого необходимо спецоборудование, в том числе компьютерное, которое есть лишь в дилерских автосервисах.

Сейчас появились сервисы, производящие экспресс-проверку и, при необходимости, экспресс-замену тормозной жидкости. Проверка проводится с помощью специального прибора, за несколько секунд, эта процедура бесплатная. Экспресс-замена жидкости выполняется механиком за 15 – 20 минут – это новые технологии, рекомендую.

Тормозные жидкости – все – смертельно ядовиты. БСК – легковоспламеняющаяся, «Нева», «РосДОТ» и «Томь» – горючие, курение при работе с ними запрещено.

Современные отечественные тормозные жидкости по стандартам ДОТ-4 и ДОТ-5 отличаются от импортных только ценой, качество – то же.

Вспомните все же – когда вы меняли тормозную жидкость в вашем автомобиле?..

«ТОТАЛЬНЫЕ» АВТОМОБИЛИ КАК СРЕДСТВО ОБМАНА

В который раз российская действительность поражает. Изобретательностью в придумывании самых изощренных и хитроумных способов обдуривания. Причем обдуривания всех и вся, кого только возможно.

Позвонила мне недавно незнакомая женщина, представилась Татьяной и рассказала, что ездила она, не зная хлопот и проблем, на новенькой «Хондочке». Ездила-ездила год с небольшим, пока не попала в ДТП. А ДТП оказалось серьезным – от удара в бок ее автомобиля оказались смяты двери, средняя стойка, порог и слегка деформирован пол. Но машина была застрахована по КАСКО на 20 тысяч долларов. А новая она стоила 28 тысяч долларов.

Вызвала Татьяна ГАИ, страхового агента, все как положено, машину направили на тот фирменный сервис, который указала страховая компания. И мастер, осмотрев автомобиль, Таню успокоил, как хорошо, говорит, что у вас такой удар, а не другой, а с этим-то мы в страховую сумму уложимся.

Проходит пара недель, а калькуляции все нет. Зато все чаще звонит мастер, и с каждым его звонком сумма восстановления машины увеличивается и достигает в конце концов 22 тысяч долларов. А КАСКО всего на 20 тысяч. Ну оно вроде бы и понятно – автомобиль разбирали и находили все новые и новые скрытые дефекты. Виновницей ДТП признана Татьяна, и поэтому она не может подать в суд и истребовать с виновника недостающую сумму на восстановление автомобиля.

Но тут ей стали звонить другие люди, которые были в курсе всего – и ДТП, и суммы страховки, и предполагаемой суммы ремонта. Они настойчиво, очень настойчиво предлагали Татьяне продать им автомобиль. За сумму страховки, то есть за 20 тысяч долларов.

Одновременно Татьяна узнает, что страховая компания готовит документы, по которым ее автомобиль обзывается словом «тотал». То есть восстановлению он не подлежит, поскольку оно нерентабельно. В договоре страхования это называется «полная конструктивная гибель транспортного средства», а в обиходе – «тотал».

И тут Татьяна чувствует: что-то здесь не то. Получается, что за сумму страховки автосервис ЕЙ восстановить автомобиль не может, а своему работнику – может? Вот что она рассказывает.

«Меня стали убеждать, что со страховой компанией обо всем договорились, что все уже знают обо мне и о моей машине и заниматься этим вопросом мне нет никакого смысла. Машину хотяткупить, выплатить мне ту же сумму, что и страховая компания, с условием, что я переоформляю договор страховки на покупателя. Зачем им это? Я обращалась с этим вопросом в страховую компанию, и, на мое удивление, они никак не прореагировали. Более того, в частной беседе представитель страховой компании мне посоветовал: „Может быть, вам действительно ее продать – так будет быстрее!“».

Заметьте: продать автомобиль по генеральной доверенности с переоформлением договора страховки. И это – после ДТП. Совершенно незаконная вещь.

Но не буду томить и запутывать вас, дорогие читатели, схема мошенничества здесь не слишком замысловата. Для того чтобы владелец продал автомобиль после такой вроде бы серьезной аварии как можно дешевле, его надо запугать. Во-первых, втолковать ему, что автомобиль восстановлению не подлежит либо оно будет стоить очень дорого, дороже страховки. Во-вторых, посчитать клиенту, как мало он получит по страховке, если оставит битый автомобиль себе. Поскольку из суммы страховки, согласно договору страхования, вычитается стоимость годных к использованию или продаже деталей и узлов. Тане насчитали примерно половину суммы. А вот если она автомобиль продаст тому, кто просит, то получит от него сумму, равную сумме страховки. И вроде бы ей выгодно?

Нет, не выгодно, потому что, если бы ей по страховке автомобиль восстановили, она бы могла продать его дороже.

Когда запуганный и запутанный автовладелец продает мошенникам с фирменного сервиса битый автомобиль, они, вступив в сговор с представителями страховых компаний, получают всю сумму страховки. Но восстанавливают автомобиль за деньги гораздо меньшие. В случае с Татьяной – примерно раза в два. Поскольку я видел ее битый автомобиль и поскольку работал и кузовщиком, и приемщиком на сервисе, то знаю точно, что «дядя Вася» в гараже или жестянщики на том же сервисе сделают «для своих» из этого автомобиля конфетку за 8 – 10 тысяч долларов, не больше: порог и стойку вварят новые, пол легко вытянут, двери заменят и покрасят – муха не сидела! Таким образом, покупатель Татьяниной машины приобретет ее всего за 10 тысяч. А затем выставит на продажу в своем же салоне примерно за 24 тысячи, главное, что год выпуска свеженький и пробег небольшой. Естественно, автомобиль выдается за небитый, скажем, оставленный клиентом в обмен на новый по системе «трейд-ин».

Какой навар получается? Всем хватит: и мастеру-оценщику, и страховому агенту, и посредникам, что Тане звонили. Вот и вся Танина история. И не только, кстати, Танина...

Коллеги-автомобилисты, я обращаюсь к тем, кто попал в такую же ситуацию, у кого работники назначенного страховой компанией автосервиса купили битую машину «тотал» – вы не смотрели потом в том же салоне: не ваш ли автомобиль, с иголочки, выставлен на продажу? А пробейте-ка его по базе данных ГИБДД, которая на каждом углу продается, да позвоните новому владельцу – зуб даю, что он купил ее как небитую!

Мы встретились в кафе: Татьяна, ваш покорный слуга и адвокат Андрей Карпов, наш старый друг, который защищал – и делал это хорошо! – Олега Щербинского, помните? Мы долго разговаривали, уточняя детали и прикидывая план действий, и вот что Андрей Карпов Татьяне и таким, как она, посоветовал:

«В вашей ситуации я не поддавался бы ни на какие уговоры, как со стороны страховой компании, так и со стороны станции техобслуживания. Провел бы независимую экспертизу и в случае, если бы оценка ущерба оказалась ниже, чем в страховой компании, обратился в суд за тем, чтобы страховая компания либо выплатила полный ущерб, либо восстановила машину».

Вот такая история – мотайте на ус. Известно одно – такая схема мошенничества практикуется широко. Особенно для «свежих» автомобилей, новых или годовалых.

Поэтому будьте особо бдительны, покупая секонд-хенд в фирменных автосалонах. Тем более что мы приходим туда, как правило, расслабленные: автосалон есть автосалон, тем более фирменный! Это не рынок какой-нибудь, не толкучка, здесь не обманут.

Обманут! Еще как обманут!

ТУРЦИЯ ПОД КОЛЕСАМИ

Поговорим о Турции, поскольку очень многие наши соотечественники пользуются там услугами так называемой «рентакар».

Машины в городских фирмах «рентакар» стоят почти в два раза дешевле, чем если их арендовать в отелях. Например, пятисотый «мерс» в сутки стоит 120 долларов, «Рено-Клио», «Опель-Астра» – 30 долларов, джип «Судзуки-Самурай» – 40 долларов, японский мотороллер – 15 долларов. Если берешь машину на неделю – скидка до 20 процентов. Залога в отелях не требуют – ни паспорта, ни денег. Залог за автомобиль, если его берешь в городе, – 100 долларов.

Деньги вы с легкостью получите обратно, если на машине не прибавилось царапин или вмятин.

При получении машины обязательно осмотрите ее всю: что помято или поцарапано, что не работает – и попросите занести это в ту бумагу, которую для вас выписывает хозяин.

Но, честно говоря, турки ведут себя в этом смысле честно – даже если вы чего-то не заметите, они прекрасно знают свой автомобиль, и чужие грехи вам инкриминировать не станут.

Если накатанные вами километры их не интересуют и за них вы ничего не платите, то стрелка бензобака их интересует очень, потому что в Турции литр бензина стоит более чем в два раза дороже, чем у нас.

При сдаче машины стрелка бензобака не должна показывать меньше, чем при получении машины. Больше – сколько угодно, но денег за это вы не получите, и не просите.

Такси в Турции стоит дорого. Около каждого отеля роятся желтые такси, и у каждого таксиста есть буклетик, где расписаны цены. Торговаться здесь бесполезно. Но есть хитрость, которую не все наши туристы знают, – если спросить у таксиста: «Сколько стоит доехать от Белека до Антальи», он ответит: «Тридцать долларов». Это – доллар за километр, дорого. Но оказывается, что дорога туда и обратно стоит 42 доллара, то есть вы шоферу, который вас привез в Анталью, или в Аланью, или в Кемер, называете время и место встречи, и он вас обратно везет менее чем за полдоллара километр.

Разницы ни в дорогах, ни в знаках между Турцией и Россией нет практически никакой.

Единственное различие в дорожном знаке «обгон запрещен»: там – две легковушки (у нас – один грузовик), одна из которых перечеркнута красной линией. Поскольку в Турции обилие извилистых горных дорог, знаков этих много, но стоят они, что называется, по уму – обязательно присутствует и знак «конец запрещения обгона». Пару раз дернувшись нарушить, я смирился и выполнял их неукоснительно.

А вот ограничений скорости на автодорогах гораздо меньше, чем у нас. Потому что все в Турции знают: на шоссе максимально разрешенная скорость 90 км в час, а в населенках – 50 км в час. Ездят и лихачи – 100 – 110 км в час, но редко. Не помню случаев, когда машина обгоняет тебя со свистом, как, скажем, в Германии. Но если на хорошей дороге стоит ограничение 50 км в час, а то и 30 км в час – жди полиции с радаром на обочине. Они особо не прячутся в кустах и себя ветками не маскируют. Превышение разрешенной скорости до 20 км в час наказывать не принято, а вот за превышение на 50 км в час – 70 – 80 долларов штрафа. За парковку под запрещающим знаком – штраф 14 долларов, за пьяную рожу – 120 долларов, лишение прав, суд, тюрьма.

Кстати, я с большим удивлением узнал, что разрешенная доза алкоголя в крови водителя в Турции составляет 0,5 промилле. Это значит, что человеку с весом 75 – 80 кг можно выпить бутылку пива, бокал сухого вина или 40 граммов водки. Когда я разговорился с полицейскими, они сказали, что за «запах» могут не наказать и даже не подвергнуть водителя медэкспертизе, а вот если «глазки плавают», то наказания не избежать. Причем за одни и те же нарушения на трассе и в городе штрафы разные, например, если водитель, который к тому же везет людей, нарушает правила в городе – сумма штрафа удваивается. Полицейские взяток не берут и за полсуммы «в лапу, без квитанции» не отпускают, потому что зарабатывают прилично – 600 долларов минимум – и за свою работу держатся.

Дороги в Турции точь-в-точь российские – шоссе с заплатками, увалами, то прекрасное и двухрядное в одном направлении, то сужающееся до «туда-сюда», разметка слабовыраженная, размытая, светофоры покрашены в желтый цвет, некоторые (в городах) со светящимся секундомером, отсчитывающим время до выключения того света, который горит. Все опасные места – переходы, перекрестки, поселки и т. п. обязательно предваряют Г-образные, но больше похожие на согнувшихся жирафов столбы с мигающим желто-оранжевым фонарем. Почти на любом турецком перекрестке можно повернуть налево, а на кольцах у них, если нет приоритетных знаков, как правило, преимущество имеет тот, кто движется по кольцу, а не как у нас – въезжающий на кольцо.

Самое тяжелое в Турции для водителя то же, что и в любой другой стране, – незнание города и языка. Однако ситуация усугубляется тем, что название улицы на стенах домов вы увидите здесь очень редко, как они ориентируются – непонятно. В той же Анталье можно сжечь полбака бензина, прежде чем из нее выберешься. Но и здесь турки придумали выход – махните водиле желтого мотороллера, это мотогид. Он привезет вас туда, куда попросите, всего за доллар. А если вы захотите сделать шопинг, то он вас привезет в тот магазин, который его содержит, привезет бесплатно, покажет бесплатную же парковку. В магазине (как правило, слишком дорогом) вас усадят в кресло, напоят чаем или кофе, а то и рюмочку предложат. А потом начнется спектакль, после которого очень трудно выйти не покупателем.

ТЮНИНГ – КРУТО И УБОГО

О тюнинге мало кто может рассказать толково. А между тем 10 – 15 процентов наших машин имеют его элементы, и, как показывают опросы, 70 процентов автолюбителей хотели бы, чтобы их автомобиль выделялся из общей массы – либо внешне, либо динамикой разгона и торможения, либо спортивным ревом, либо и тем, и другим, и третьим одновременно.

«Tuning» переводится с английского как «настройка». Не улучшение или изменение автомобиля, а настройка его – под себя.

Мы, мужчины, предпочитаем внешним бирюлькам в автомобиле его скоростные и динамические качества, а вот чего хотят от своего железного друга женщины?

Тюнингу может подвергаться все, любой автомобиль. Даже «Мерседес» и «Роллс-Ройс» на Западе тюнингуют.

Тюнинг бывает наружный и внутренний

► Тюнинг наружный – это изменение интерьера и экстерьера автомобиля, повышение его комфортности, аэродинамики.

► Тюнинг внутренний – это изменение технических характеристик автомобиля.

Тюнинг может стоить гораздо дороже самого автомобиля. А иногда совершенно невозможно определить марку тюнингованного автомобиля – настолько они изменяется внешне.

Правы психологи, утверждая, что любая собачка похожа на своего хозяина! А ведь то же самое можно сказать и о наших автомобилях. Многие, обзаведясь собственным авто, сразу загораются желанием сделать его хоть чем-то похожим на себя и начинают изучать тюнинговые вопросы у специалистов. Что? Как? И конечно, почем?

Виды тюнинга в России

Тюнинг для «нормальных пацанов» – самый популярный в народе вид тюнинга. Стандартный набор аксессуаров (или как это называют специалисты – обвеса) вазовской, например, «девятки»: пороги, «юбки», комплект накладок на ручки дверей, пороги, молдинги, антикрыло на крышку багажника и так называемая «мухобойка» – намордник на капот. Спрос на некоторые детали такого «дизайна» вызывает у профессионалов приступы удушливого смеха.

Взять, например, то же пресловутое антикрыло. Многие счастливые обладатели этой детали на своих автомобилях наивно полагают, что стали передвигаться быстрее и безопаснее. Иллюзия! Как говорят специалисты, само антикрыло, чтобы хоть как-то повлиять на ход автомобиля, должно быть раза в три больше тех, что ставятся на наши «Жигули». Кроме того, эффект от его эксплуатации появляется лишь при скорости около 150 км в час. К тому же на спортивных автомобилях антикрыло имеет целью прижимать к земле ведущую, а не ведомую колесную пару. Так что расположенное в задней части переднеприводного автомобиля антикрыло нужно вашей «девятке», как корове седло.

То же можно сказать и о популярных в народе «мухобойках» – этаких кожаных чехлах на капот. Опрос «счастливых» обладателей этого аксессуара привел к неутешительным выводам: мух и камешки мухобойка хоть и отбивает, но только от кромки капота, а фары, а бампер, а фартук, а лобовое стекло? Зато пятна, образующиеся под ней, и невыгорающая под солнцем краска требуют впоследствии перекраски капота.

Вообще-то излишняя любовь к подобным дешевым аксессуарам с головой выдает владельцев «чисто» «девяносто девятых». Когда на автосервис приезжает малиновое чудовище с сильно затемненными стеклами, турецкими дисками, да еще и на расставках, с приподнятым задом и со стеклами, вздувшимися от гремящей изнутри музыки, типа «Белый лебедь на пруду...», мастера, переглядываясь, ставят «диагноз»: кандидаты в братки подлечиться приехали.

Если вы все-таки решили приукрасить свой автомобиль снаружи, то за вазовские модели вам придется выложить 500 – 750 долларов. Если же вы собираетесь поставить на свою машину дополнительную оптику, врезать люк крыши, поставить арки и воздухозаборники, готовьте 1,7 – 2,5 тысячи долларов. Приукрасить импортный внедорожник стоит 3 – 4,5 тысячи долларов.

Мою же коллегу Аню более всего прельстили всевозможные кляксочки на дверцах и крыльях и надписи, типа: «Внимание! Машину охраняет клоп-спидоносец!», которые тоже являются своеобразным тюнингом. Не без удовольствия она приклеила на заднее стекло призыв поэта-юмориста Вишневского, подаренный ей самим автором: «Вы там поосторожнее, во сне-то!»

Бывает тюнинг для эстетов. Живопись на автомобиле тоже относится к внешнему тюнингу. Некоторые даже называют это искусством. А почему бы и нет? Судя по ценам – это даже оч-ч-чень высокое искусство. Здесь цена услуг зависит от популярности художника и сложности рисунка. Бывает, клиент точно знает, что хочет, а бывает, ограничивается расплывчатым: «Хочу что-нибудь космическое». Поскольку краски и инструмент для такой работы достаточно дороги, то разрисовать (пардон – расписать!) всю машину будет стоить не менее 4 – 4,5 тысячи долларов. Если же вы поскромничаете и закажете трафаретную работу, то здорово на этом сэкономите, заплатив за русалку на дверях или какое-нибудь свирепое земноводное на капоте 300 – 400 зеленых. Но это уже не в моде! Парижский автосалон предложил дамам новый суперрисунок – летящие ромашки по желтым бокам «Мерседеса-купе». О цене ромашек (как и самой машины) почему-то скромно умалчивалось.

Есть еще так называемый тюнинг для скромных миллионеров. Случается в жизни так, что человек по каким-то причинам не хочет обнародовать свое благосостояние. Возможно, из-за нежелания платить налоги, а может, он просто богатый директор убыточного предприятия, где рабочим по полгода зарплаты не платят. Таким людям «Мерседесы» в ромашках не нужны. Обычно они поступают так. Покупают рядовую «Волгу» (называемую в народе «баржой») или другую скромную машину и полностью меняют ее начинку. Такую форму тюнинга еще называют скрытой.

В «баржу» вставляется двух-трехлитровый двигатель от внедорожника, монтируется коробка-автомат, переделываются амортизаторы, тормоза. Вот и колесит по дорогам это чудо природы и ловкости рук автомастеров, поражая владельцев иномарок своей резвостью и изворотливостью.

Часто материалом для такого тюнинга становятся и переднеприводные «ВАЗы». Происходит это так. Клиент приходит в тюнинговую мастерскую и просто говорит, что хотел бы увеличить мощность мотора. Ему ставят новый распредвал, коленвал, меняют чип, полируют впускной коллектор и делают еще массу необходимых вещей, название которых и произнести-то трудно. Но главное – результат. А в результате мощность мотора какой-нибудь «Лады» возрастает на 30 процентов! Стоит это 1,7 – 2,5 тысячи долларов. Потом чуть «подрабатывают» трансмиссию, тормоза, клиент «чуть» приплачивает, и при помощи таких усовершенствований получает на «выходе» «ВАЗ-21103» с максимальной скоростью 220 км в час, временем разгона до 100 км в час – 10 секунд. При этом стоимость базовой модели поднимется тысячи на три долларов. Что ж, можно отдать такие деньги за обладание автомобилем, легко оставляющим позади на старте многие уважаемые иномарки. И пусть их обладатели завистливо вздыхают, с грустью глядя в след авто, стремительно исчезающему с горизонта.

У меня был такой автомобиль: ведущая российская тюнинговая фирма «ТоргМаш» (Тольятти) выкатила мне в 2002 году невиданный «ВАЗ-21103», с двигателем 1,6 литра мощностью 114 л. с., со спортивной усиленной подвеской, с коробкой со «сведенными» передаточными числами и передними сидениями «Recaro» по 900 баксов каждое и т. п. Эта машина стояла в поворотах жестче любой «бэхи», в динамике ей не уступала, но была настолько жесткой и потому некомфортной, что я решил ее продать. Но не успел – через пару месяцев после покупки – отдал за нее 9 тысяч долларов, хотя стоила она все 12 тысяч, это мне скидку сделали – угнали. Естественно, она была незастрахована. С тех пор я все свои автомобили страхую по КАСКО и считаю это самым лучшим противоугонным устройством.

Экзотический тюнинг предпочитают клиенты, которые ни за какие деньги не желают пересаживаться на иномарки, всячески подстраивая под свои биологические особенности родные авто. Например, если вы патриот высокого роста, в Тольятти можно заказать себе удлиненную «десятку». В такой машине, удлиненной на полметра, можно без проблем сидеть, вальяжно вытянув ноги, как на переднем, так и на заднем сиденье.

А в одной московской тюнинговой мастерской недавно изваяли автомобиль, а-ля двадцать первая «Волга». Спереди это старая знакомая «Волга» из фильма «Берегись автомобиля», но купе, не седан. А вместо сердца у нее – пламенный мотор от «БМВ». Авто создано в единственном экземпляре. Мастера оценили его в 250 тысяч зеленых. Но такая цена коллекционера не смутила. И не успев прокатиться по центру столицы, автомобиль зарулил в частный гараж.

Что ж, как утверждают эксперты, дизайн самых популярных моделей постепенно приближается к общему стандарту. А значит, святое дело тюнинга в России будет жить и процветать. А нам, хозяевам самых разных автомобилей, надо только пофантазировать, подкопить денег, и мечта осуществится.

У

УЖЕ ПОРА ПРОДАТЬ МАШИНУ

Рано или поздно, но все же наступает день, когда вы понимаете, что со своим железным другом пора прощаться – продавать.

Друзей вообще-то не продают, а тут приходится. И потому у меня, например, всякий раз, когда я отдаю ключи от своей машины новому хозяину, в носу щиплет. И сколько бы мы ни мучили с ней друг друга, сколько бы денег она у меня за эти годы ни высосала и сколько бы раз я ни мял ей бока, в последние секунды помнится только хорошее. Улучив момент, когда нас никто не видит, я целую ее в самое чувствительное место – кнопку сигнала: «Ну прощай, моя ласточка. Спасибо тебе за все. Не сердись...»

И при продаже встает вопрос: как это сделать с наименьшими потерями и с наибольшей выгодой?

Когда машину пора продавать?

Ох, как сложно на это ответить!.. Весной, конечно, продать проще, когда все покупают, но имейте ввиду, что к весне ваша машина постареет на год. Конечно, в первую очередь проблема «когда продавать машину?» зависит от доходов.

Машину стоит продавать перед тем, как она начнет «сыпаться»: амортизаторы, стойки передней подвески, пружины, рулевая трапеция, глушитель, тормозные диски и барабаны, скобы и цилиндры – все это придется менять на отечественных машинах где-то в районе 80 – 90 тысяч километров пробега. Если же учесть, что среднегодичный пробег среднего частника 17 – 20 тысяч километров, то получается, что автомобили мы меняем каждые 4 – 5 лет.

У дешевых иномарок, типа «ДЭУ», «КИА» и других, на наших дорогах детали и узлы ходовой части начинают требовать замены где-то в районе 120 тысяч километров пробега.

Какую цену назначать?

Разные марки машин с годами обесцениваются по-разному.

В среднем любая машина, отечественная или иномарка, теряет в год 10 процентов от своей первоначальной стоимости, если выглядит идеально и не имеет явных дефектов.

И никого не волнует, что у вас литые диски или СD-магнитола, MP-3, что установлено противоугонок на энную сумму, что машина имела «гаражное хранение» или маленький пробег – все это может прибавить к цене 200 – 300 долларов только у «лоха». Кстати, «теплый гараж» для знающего покупателя только снизит цену автомобиля, так как ему известно, что ежедневные перепады температур зимой от уличных минус 10 до плюс 20 в гараже только усиливают коррозию.

Для того чтобы узнать, сколько ваш автомобиль сегодня стоит, советую найти на сайте www.auto.ru несколько автомобилей той же марки, того же года выпуска, с тем же пробегом, что и ваш, прикинуть среднюю цену и скинуть с нее около 10 процентов – это и будет истинная рыночная цена вашего автомобиля на сегодняшний день.

Кому и как продавать?

Очень не рекомендую продавать машину знакомым или родственникам. Во-первых, вы будете вынуждены продать им дешевле, чем чужим людям, а во-вторых, как бы ни была хороша машина, она все равно будет ломаться, и каждая такая поломка станет ложкой дегтя в бочке меда ваших отношений. А если ваша машина на грани «сыпания», то вы вообще рискуете потерять знакомых.

Самая невыгодная продажа в салонах. Там от 300 до 500 долларов с автомобиля средней стоимости (до 20 – 25 тысяч долларов) забирает себе салон. Вы, соответственно, получаете за машину меньше на величину его комиссионных. Кроме того, за каждый день нахождения в салоне придется тоже платить, меньше, чем, скажем, на стоянке, но за месяц набежит приличная сумма. Зато в салонах можно «обменять» свой старый автомобиль на новый, с доплатой, по системе «трейд-ин», и тем самым решить сразу две проблемы – продажи и покупки. К тому же некоторые салоны дают гарантию «чистоты» и нового, и подержанного автомобиля – обязательно поинтересуйтесь этим. В салон вы можете вернуть автомобиль спустя 7 – 10 дней, если обнаружились скрытые дефекты. Поэтому и деньги за проданный автомобиль продающему салон выплачивает не сразу, а спустя именно это время, если купивший автомобиль не вернул. Правда, такие правила не во всех салонах, а только в солидных.

На авторынках продавать машины выгоднее, чем в салонах, и вовсе не обязательно торчать там с утра до вечера – на многих рынках существует «база данных», куда заносятся необходимые сведения. Так как многие покупатели по рынкам не ездят, а обзванивают их, то справочная служба рынка сводит их с продавцами сначала по телефону.

И конечно, самая выгодная продажа автомобиля по объявлениям в газете или в Интернете. Наибольший эффект опять же дает сайт: www.auto.ru. Там не только огромное количество объявлений – около 40 тысяч! – но и есть возможность покупателю делать выборку по интересующим его параметрам. Например, по цене, году выпуска, типу кузова или двигателя, виду коробки передач. Продавец помещает там объявление бесплатно. В Интернете надо заполнить специальную форму, которая содержит подробную информацию о машине. Цену лучше указать, чтобы избавить себя от лишних звонков. Если сбавлять ее не намерены, так и напишите: «Торг невозможен».

Пока Интернет сработает – можете поехать на рынок. Въезд платный. Но на это придется убить полдня. Суббота приносит самые лучшие результаты.

Очень не рекомендую продавать машину по генеральной доверенности.

Лично я вляпался – недавно позвонили из милиции по поводу «универсальчика», проданного мною по доверенности аж семь лет назад: человека на нем сбили.

Как готовить машину к продаже?

Естественно, помыть снаружи, салон и под капотом. Убирать ли пятна ржавчины, помятости или царапины кузова? Если уберете, то продадите машину, пусть за ту же цену, но быстрее. Если вам приходится рихтовать и затем красить крыло, дверцу, капот, сделайте до того снимки помятостей, поскольку покупатель, заметив покраску, вправе думать, что вы после крутой аварии заменили пол-автомобиля.

Неплохо бы придумать причину продажи машины. Мол, продаю не потому, что «уже пора, старенькая», а типа «тачка-то классная, но хочу иномарку» или, если продаете иномарку, «хочу новую иномарку». Покупателю станет ясно, что вы человек состоятельный и из-за 100 – 200 баксов упираться рогом не будете. Ну скиньте, скиньте в самый решающий момент эту сумму – дороже встанет время, потраченное на рынки и поездки к потенциальным покупателям.

УМЕНИЕ СЛЫШАТЬ АВТОМОБИЛЬ ЭКОНОМИТ БОЛЬШИЕ ДЕНЬГИ

Оказывается, есть люди, которые вообще ничего за рулем не слышат, а ведь звук в автомобиле – самый главный сигнал неисправности. Перегрев двигателя да падение давления масла – вот, пожалуй, и все неисправности, в которых звук не участвует, да и то поначалу, на той стадии, на которой еще возможно избежать серьезных последствий этих неисправностей. Во всех же остальных случаях о грядущей беде и о грядущих тратах водителя предупреждает звук.

Объективно слышать собственный автомобиль всегда непросто, потому что к нему привыкаешь. Тем более что звук какого-либо дефекта начинается постепенно, с нуля, и ухо водителя часто воспринимает его уже как необходимый атрибут родного автомобиля или попросту не слышит.

Я был свидетелем того, как остановилась колонна раллистов АЗЛК, едущих на чемпионат Союза в Эстонию, где-то на полпути. Один из гонщиков сказал товарищу: «Сядь за мою, не могу понять: как за сотню переваливаешь, похоже, что коробка шкворчит».

Они поменялись рулями и километров через сорок, остановившись опять, оживленно обменялись впечатлениями, рассказав друг другу все об их автомобилях.

Да, меняться рулями всегда очень полезно, потому что после этого гораздо острее чувствуешь недостатки или преимущества автомобиля собственного, и многие автопрофессионалы, как я убедился впоследствии, именно этот пример переносят на отношения полов, утверждая, что «побочные связи укрепляют семью: «Нет, моя все-таки лучше...»

Но не будем расслабляться: хотите, я вас потрясу, здесь, сейчас, около вашего собственного автомобиля? Пожалуйста: заведите двигатель, откройте капот, выньте масляный щуп, оботрите ту его часть, за которую беретесь рукой, чистой тряпочкой, вставьте его округлый и чистый конец в раковину вашего уха, а само ухо слегка заверните, прижав им снаружи эту самую округлость щупа. Всю эту конструкцию прижмите ладонью к голове и теперь осторожно, опасаясь вращающихся деталей и электропроводов, приставляйте конец щупа к различным частям двигателя – спереди, сзади, к клапанной крышке... А, каково? Как много звуков, верно? И какие они все разные.

Этот способ я перенял от раллистов, в полевых условиях он очень хорош. Еще лучше, конечно, иметь автомобильный стетоскоп с тонким штырем-щупом, приваренным к мембране, но его надо искать, покупать...

Таким способом легко отличить стук помпы от стука привода бензонасоса, стук лопнувшего поршневого пальца от стука шатунного подшипника и т. п. Но нужна, конечно, тренировка.

Слушать ходовую часть своего автомобиля удобнее всего в тоннелях, в местах, где можно проехать рядом со стеной, сплошным забором. При этом надо обязательно опустить стекла: отраженный от стены звук не хуже любого импортного стенда расскажет вам о состоянии вашего автомобиля. Еще лучше, если эта дорога, которая рядом со стеной, выбитая: все стуки подвесок будут как на ладони.

Перво-наперво научитесь отличать частоту вращения (биения) колес от частоты вращения двигателя, а обе эти частоты – от колебаний кузова. На отечественных автомобилях это несложно: они, даже новые, достаточно шумят всеми своими агрегатами и узлами.

Самый популярный дефектный шум колес в России – «бу-бу-бу», отдающий, как правило, в руль. Это значит, что, скорее всего, ваши колеса имеют «шишку», «грушу» – вздутия боковин, являющиеся следствием скоростного переезда через выбоины и «контактной» парковки к бордюрам – это разрывы корда боковины.

Второй по популярности вариант – «восьмерка» покрышки, но в этом случае «бу-бу-бу» выражено нечетко, главным образом – биение руля и вибрация кузова.

Каждое колесо вы можете элементарно диагностировать самостоятельно: поднимаем его на домкрате и вращаем либо рукой, либо двигателем, если оно ведущее. Не бойтесь заводить движок и включать потом передачу, если одно из ведущих колес поднято, – лишь бы надежно было застопорено противоположное колесо. Колесо вращается, смотрим на него спереди или сзади – вдоль оси автомобиля. Сначала смотрим не на покрышку, а на диск – его биение не должно ощущаться глазом.

Затем оттуда же смотрим на бок покрышки: импортная резина вращается почти незаметно, без биения, ну в крайнем случае, ее борт ходит туда-сюда на 1,0 – 1,5 миллиметра. Наша, даже новая, резина грешит этим же дефектом на 2 – 5 миллиметров. Если получается больше – эту покрышку надо ставить на задний мост или в запаску.

Это мы с вами определили осевое биение колеса. Радиальное наблюдаем сбоку, и цифры все те же.

«Грушу», «шишку» мы увидим сразу, такое колесо годится только на выброс, или в крайнем случае, если жизнь недорога, а денег мало, его надо разбортовать, наложить на «шишку» изнутри заплату из куска камеры, засунуть в эту покрышку камеру, накачать ее и поставить это колесо назад. Но лучше в запас.

Если особого биения нет, а руль все же трясется, и, как правило, на какой-нибудь одной скорости (около 90 – 100 – 110 км в час), то это дисбаланс колес – неравномерное распределение массы колес. Дефект, надо сказать, очень неприятный, дискомфортный, убивающий всю прелесть автомобиля.

Устранить дисбаланс можно в любом металлоремонте, а можно и самостоятельно, прочитав главу «Сам себе сервисмен» этой книги, только предварительно надо запастись грузиками.

Пока колесо поддомкрачено, крепко возьмите его за бока (по горизонтали и вертикали) и покачайте вперед-назад: если есть стук, то это подшипник ступицы, его надо регулировать.

Стук амортизатора, стойки свечной подвески, слышен на каждой ямке и выбоине. Если он глухой, то, значит, еще целы его резиновые втулки, которые, тем не менее, надо срочно менять, и ремонт тогда получится копеечный. Если же стук уже металлический, то вы рискуете потратиться на работы по приварке кронштейнов, проварке днища и т. п. Сами амортизаторы стучат довольно редко – в случае обрыва штока, вытекания масла.

Если оно вытекает, это легко увидеть – тело амортизатора как бы черное, оно в масле. Обычно амортизатор стучит в местах своего крепления либо к подвеске, либо к кузову.

Шаровые опоры стучат при переезде через трамвайные пути, на череде крепких выбоин, а на больших выбоинах и неровностях они не стучат. Пальцы рулевых тяг, а также шестерни рулевого механизма (реечного и червячного) на выбоинах, переезжаемых в прямом направлении, не стучат, они проявляют себя только тогда, когда колеса вывернуты, и тем больше стучат, чем больше они вывернуты.

Дефекты двигателя, выражаемые стуками, не так уж и многочисленны: стук коренных подшипников коленвала, шатунных подшипников коленвала, стук цепи распредвала, стук клапанов, стук подшипников помпы (водяного насоса), подшипников генератора или визг его щеток.

Есть, конечно, и еще стуки, но они достаточно редки, во всяком случае, я их в своей автомобильной жизни не слышал. Лишь однажды довелось мне на 412-м двигателе услышать, как масляный щуп задевает за коленвал.

Самый распространенный стук двигателя – стук клапана, одного или нескольких, – сухой щелкающий металлический звук наверху двигателя, не меняющий ни тона, ни громкости с прибавлением оборотов. Не пугайтесь, найдите механика, который за час работы прямо на улице все сделает.

На многих станциях эта недорогая регулировка включается в ТО, которое стоит во много раз дороже и в полном объеме вам не нужно, но его придется делать именно из-за клапанов.

Второй по «популярности» стук – шелест, звон, грохот цепи привода распредвала. Цепь находится спереди двигателя, в его корпусе, сразу за вращающимися шкивами, и звук идет оттуда, но он очень разный – от чуть звонкого металлического шелеста до лязганья, когда уже цепь совсем болтается. Главная его примета – он меняется при прибавлении и сбрасывании газа. Если машина ваша не старая, цепь вы сможете подтянуть сами, действуя строго по инструкции по эксплуатации, там эта регулировка есть: пять минут работы. Если такая регулировка не помогла, значит, придется обращаться к специалистам и требуется либо замена цепи, либо замена натяжительного механизма. Однако двигателей с цепным приводом распредвала сейчас выпускается немного. В основном – с ременным, бесшумным.

Самые дорогостоящие стуки двигателя, а следовательно, самые неприятные – стуки шатунных и коренных подшипников коленвала. Они означают капитальный ремонт двигателя, стоимость которого примерно равна двум третям его цены. «Коренной» – «шатунный», «шатунный» – «коренной»? При этих словах размышляющего «дяди Васи» у любого автомобилиста леденеет в жилах кровь. В начальной стадии эти стуки едва слышны, что вселяет в вашу душу надежду: авось рассосется! Глубоко вздохните, откройте пробку для залива масла и приникните к отверстию ухом – четкий металлический стук из глубин двигателя не оставит вам никаких надежд.

При стуке коренного подшипника давление масла, как правило, падает. При стуке шатунного – не обязательно.

Звонкий щелчок под днищем заднеприводных «Жигулей» и других автомобилей при трогании с места и резких переключениях передач означает, что надо менять крестовину кардана.

Нормальная подвеска, как вы понимаете, работает бесшумно. Все дефектные звуки подвесок вызываются неровностями дороги. Об амортизаторе мы уже говорили. Как проверить, работает ли он? Для этого надо сильно качнуть соответствующее крыло: если машина, выпрямившись, качнется еще раз, пусть немного, то амортизатор плохой, он практически сразу же должен гасить колебания.

Вибрация при торможении – довольно частый дефект жигулевских рабочих (обычно – задних) тормозных цилиндров. Их можно заменить, а можно разобрать и зачистить бархатной шкуркой зеркала цилиндров.

Если стук (хруст) появляется только при повороте, то неисправен либо подшипник ступицы одного из передних (скорее всего) колес, либо ШРУС – шарнир равных угловых скоростей (полуось), если автомобиль переднеприводный.

Очень часто на выбоинах и на поворотах звенят, стучат, скребут декоративные накладки, колпаки колес, которых в магазинах сейчас развелось множество, – попробуйте проехаться без них.

Непривернутое колесо тоже звучит очень разнообразно, его непросто диагностировать, но легко привернуть.

И все-таки самые неприятные и распространенные, хотя и неопасные звуки автомобиля, – дребезжание деталей салона или панели приборов. О борьбе с ними можно написать целый роман, но не буду. Главное, что даже «чайник» может отличить их от серьезных стуков агрегатов автомобиля, но от этого ему не легче – как с ними бороться?

Самые шумные в этом отношении были «Москвичи», жигулевская «классика», затем «девятки», «восьмерки» и «девяносто девятые». Не редкость дребезжание деталей салона и кузова и на иномарках. Можно, конечно, «ловить» эти стуки и трески рукой, как блоху на диване: прижмешь, поймаешь – не стучит, не дребезжит, значит, это оно. Намажешь потом мастикой, залепишь жвачкой, приклеишь скотчем – но это все не выход, а полумеры.

Кардинальный способ один – закупить листов семь тяжелой самоклеящейся листовой мастики, типа «бостик», снять по летнему теплому времени со своей машины панель приборов, все обивки дверей и даже сиденья и полосками, кусочками, листами этой мастики проклеить все тяги, пластиковые детали, кожуха, внутренние стороны дверей, щит передка (это место, которое отделяет моторный отсек от салона), внутренние поверхности крыльев и днище автомобиля изнутри салона. Потом посадить на заднее сиденье грамотного друга-автомобилиста с блокнотом и ручкой и покатать его по брусчатке – пусть все оставшиеся стуки ищет и записывает, а вы их потом устраните.

Проверьте, не стучат ли двери, для этого снаружи автомобиля, в районе замка, резко прижмите дверь. Если люфт есть, возьмите отвертку, откройте дверь, чуть ослабьте винты приемной скобы замка, которая не на двери, а на кузове, и легкими ударами молотка сместите ее в глубь салона на величину люфта двери. Затяните винты и проверьте дверь – стука не будет. Вы не представляете, какой это даст эффект: машина станет просто бесшумной. Как «Мерседес».

Вот, пожалуй, и все об основных звуках.

Ф

«ФЕРРАРИ» ВЫБРАСЫВАЛ НА СВАЛКУ ТОЛЬКО САМ ФЕРРАРИ

Есть в автомобильном мире очень красивые слова, которые как будто долго-долго придумывали талантливые люди для того, чтобы назвать ими удивительные машины – «Мерседес-Бенц», «Роллс-Ройс», «Мазерати», «Альфа-Ромео», «Ламборджини», «Феррари»... Мы конечно же знаем, что это – фамилии людей, которые такие машины создали, но, черт возьми, как жаль, что у нас, русских, подобных слов всего несколько – «Смирнов», «Давидофф», «Сухой», «Калашников»... Вслушайтесь, а ведь эти слова тоже красивые, они стали красивыми, покорив весь мир, разве не так?

«Феррари»... Это безупречная и хищная красота, силуэт машины будущего. «Феррари» – это роскошь, восторг за рулем. «Феррари» – это адреналин «Формулы-1». «Феррари» – это не просто мощный счет в банке, это – избранность.

Энцо Феррари родился в семье небедного «мастерового по металлу» в Модене, что на севере Италии, за два года до начала ХХ века. Мастерская находилась на первом этаже, а семья жила на втором, и все детство Энцо прошло под стук молотков с утра до вечера. Пацаном он мечтал стать либо оперным певцом, либо спортивным журналистом. Эти желания не изменила даже покупка отцом в 1903 году (!) автомобиля. Нет, еще не автомобиля – самобеглой коляски под гордым названием «Де Дион-Бутон» – всего два десятка таких колясок было тогда в Модене. А Энцо было всего пять лет.

Но когда ему стукнуло десять и отец взял его со старшим братом на автогонки «Болонское кольцо», маленький Энцо был ошеломлен – гонщиком, он будет только гонщиком! И уже через год на вторые в своей жизни гонки он пошел пешком – пять километров, через три поля, железную дорогу, по пыли и камням.

То, что они с братом станут знаменитостями, им было ясно. Но как стать знаменитыми с такой обыденной, заурядной фамилией – Феррари, ведь семейств Феррари тогда в Модене было полным полно? Но они-то точно станут известными на весь мир, и у них обязательно будут брать автографы, как брали на их глазах у победителей гонок, и тогда братья стали придумывать – каждый себе – самую красивую роспись для грядущих автографов: соревновались в этом на запотевших и заиндевевших оконных стеклах.

А через три года, в 1916 году, старший брат, кстати журналист, умирает на фронте от неизвестной болезни, и в том же году от воспаления легких умирает их отец.

Призывают в армию и Энцо. Первая его должность – инструктор по токарному делу в пожарном депо, вторая – «подковщик» мулов, таскающих по горам пушки. И – тяжелая болезнь: плеврит. Энцо безнадежен настолько, что медперсонал не обращает на него почти никакого внимания, к нему никто не подходит, его не лечат. Но он почему-то выздоравливает. Может быть, потому что ежедневный стук молотков под окнами его палаты напоминает ему такое солнечное, потрясающее детство? Энцо Феррари не знает, что этими молотками сколачивают гробы с утра до вечера.

С небольшим запасом денег он приезжает в Милан на завод ФИАТ (кстати, расшифровывается эта аббревиатура так: Фабрика Итальянская Автомобильная Туринская) и, рассказав о себе, слышит от главного инженера: «ФИАТ не настолько велик, чтобы принимать на работу всех уволившихся со службы итальянских солдат».

Энцо выходит на улицу, бредет неизвестно куда, потом садится на скамейку, откуда открывается красотища реки По, и плачет.

Энцо Феррари плакал всего два раза в жизни. И оба раза именно на этой скамейке с видом на реку По. Во второй раз, через тридцать лет, он с трудом, но отыщет эту скамейку – она чудом сохранится. Энцо Феррари опять сядет на нее и снова заплачет. Но заплачет он уже от счастья – наконец-то он стал знаменит на весь мир.

Сначала Энцо Феррари работает механиком и водителем в фирме, переделывающей грузовики в легковые автомобили, на которые был такой спрос, что все заводы Европы не успевали их производить. Потом он создает собственное предприятие при знаменитой фирме «Альфа-Ромео». Феррари не только продает ее продукцию, не только совершенствует, как бы подгоняет ее под требования богатых клиентов, но и готовит машины для автогонок – в те времена спортивные и серийные машины не сильно отличались друг от друга. Гоняет он и сам. В двадцать два года, после побед на нескольких престижнейших гонках, Энцо Феррари получает от журналистов титул «один из лучших гонщиков Италии», но все реже участвует в них и все чаще ездит по городам и странам по делам своего бизнеса. Как вы думаете, почему это происходит?

Нет, Феррари не гонится за большой деньгой бизнеса – кстати, хорошие гонщики получали, как и теперь, очень немалые деньги. Нет, Феррари не настолько прозорлив в отношении себя, чтобы понять, что великим гонщиком ему стать не дано. Все дело в том, что Энцо Феррари так любит машину, так чувствует ее, что не может ее мучить! Он не раз скажет и напишет потом в своих воспоминаниях: «Машина казалась мне живым существом, она становилась как бы частью меня самого». Ну разве может нормальный человек мучить и истязать себя самого?! А ведь автоспорт – это самое настоящее истязание автомобилей.

Но зато тот, кто чувствует автомобиль частью своего тела, как никто другой, способен его создать. Сначала Энцо создает собственную гоночную фирму, которая называется «Скудерия Феррари» – «конюшня Феррари». Первый гоночный автомобиль собственной конструкции Феррари создает накануне Второй мировой войны, называется он «Типо-815», а фирма Энцо носит название «Ауто Авио Конструционе», потому что право использовать имя «Феррари» остается у «Альфа-Ромео». И только в 1947 году, когда Энцо Феррари уже популярен, но еще не знаменит на весь мир, из ворот его завода выкатывается элегантный родстер «Феррари-125S Спорт», который сразу же берет три (!) Гран-при престижнейших гонок и делает его создателя знаменитым на весь мир. Помните слезы Маэстро на скамейке возле реки По? Они потекли из глаз Энцо именно после этих побед его автомобиля. После триумфа и вспышек блицев он исчез неожиданно для всех – ушел искать свою скамейку, на которой тридцать лет назад плакал от унижения и бессилия. С этого дня и отсчитывается история фирмы «Феррари».

Незадолго до своей кончины Энцо Феррари отказывает в аудиенции папе Римскому Иоанну Павлу Второму, когда тот приезжает в его второй родной город Маранелло. Они лишь вежливо переговорили по телефону. И по городу папу возит сын Энцо, Пьеро. Естественно, на «Феррари». Почему же Энцо отказывает папе Римскому во встрече? Да, он ссылается на болезнь. А не потому ли Феррари отказывает, что церковь не раз проклинала его за десятки и десятки смертей зрителей и гонщиков на трассах от его автомобилей? Не потому ли отказывает, что много лет церковь поддерживала обвинения Феррари в «непредумышленном убийстве», которые тот раз за разом опровергал не без помощи своих адвокатов? А газеты Ватикана называли его «Сатурном, пожирающим своих детей»?

Несмотря и на неоднократное падение популярности своей марки и даже на ее исчезновение на несколько долгих лет, Энцо Феррари становится все более и более знаменитым – за его машинами нет очередей, как за «Роллс-Ройсами», потому что большинство моделей «Феррари» делается всего лишь в нескольких десятках экземпляров, среди которых одинаковых нет! И делаются они для конкретных заказчиков, преимущественно для тех, у кого уже есть в гараже «Феррари», и не один. То есть делаются машины для старых, надежных клиентов. Почему? Да потому что, когда этот принцип нарушался и машины Энцо попадали в чужие руки, то не раз случалось, что на перепродаже всего лишь одной (!) его машины спекулянты наваривали по миллиону долларов!! Именно для того чтобы пресечь спекуляцию, Энцо не раз резко увеличивал выпуск своих машин.

Миллиардеры и магнаты не могли купить «Феррари». По крайней мере – из первых рук: Энцо предпочитал своих старых знакомых, друзей, аристократов и суперзвезд: Марчелло Мастрояни, Моника Витти, пианист Микеланджели, дирижеры Тосканини и Кароян, шах Ирана, король Бельгии Леопольд, принцесса Мария-Габриэлла Савойская, русский князь и гонщик Трубецкой, принц Бернгард Нидерландский – такой пиар не снился ни одной фирме мира. Некоторые великие после покупки «Феррари» говорили, что считают столицей Италии не Рим, а Маранелло. Для спасителя своей фирмы (в 1956 году), хозяина «ФИАТа» Джованни Аньелли, Энцо заложил вообще невиданную для того времени машину: эксклюзивный внешний вид, сиденье водителя – по центру, мощность пятилитрового мотора 360 л. с., разгон до сотни за 5,8 секунды, максимальная скорость 256 километров в час! Всего было сделано 37 автомобилей, не таких же, а подобных ему!

Возвращаясь с вечеринки, Аньелли попал на этой машине в аварию, сломал обе ноги и в результате до конца жизни прихрамывал, ходил, опираясь на трость, но он никогда не винил в этом машину, считая, что она спасла ему жизнь.

Автомобили «Феррари» очень редко перепродают. Старые, сломанные и даже битые «Феррари» без сожаления выбрасывал на свалку только один человек в мире – сам Феррари. Все остальные в мире «Феррари» либо стоят в гаражах, либо находятся в коллекциях своих владельцев, а после их смерти – в музеях их имени.

За что же так ценились и ценятся «Феррари»? Почему Энцо Феррари при жизни стал поистине автобогом?

Говорят, что на протяжении всей своей девяностолетней жизни Энцо Феррари, оставаясь в одиночестве, иногда подходил к зеркалу и произносил негромко: «Кто ты, парень? Зачем ты пришел в этот мир?..»

Есть такие редкие люди, которые и на пике славы, и в нелучшие времена так ведут себя с окружающими, как будто снисходят до них. Таким был Феррари. Относясь к машине как к живому существу, как к части себя, жалея машину, Энцо Феррари не жалел тех, кто под его руководством машины создавал, он не прощал им ни малейшей ошибки. На его предприятиях поощрялось доносительство. Феррари был жесток и внимателен к людям одновременно. До конца своих дней он обладал феноменальной памятью и помнил не только всех своих работников по именам, но и их родных, их дни рождения.

У Феррари был абсолютный нюх на таланты и на то новое, что относилось (или могло относиться!) к автомобилю. Он не любил расчетливых гонщиков, предпочитал таких, которых называл «гарибальдийцами» – отчаянных. Вероятно, ни одна другая марка машин не унесла столько жизней пилотов, сколько их унесла «Феррари». Кстати, не только пилотов, но и зрителей. Когда из «конюшни» «Феррари» вынужден был уйти один знаменитый гонщик, он так объяснил причину ухода: «Я не готов отдать жизнь за Старика». Его называли Стариком, Боссом, Драконом, создателем лучших спортивных автомобилей в мире. «Нет, их создали другие, – отвечал Феррари, – лично я – энтузиаст и вдохновитель».

В Маранелло, к Феррари, приезжали не только короли, принцы, принцессы, звезды искусства, папа Римский, которого Энцо не принял, приезжал туда и президент Италии Пертини – его Феррари принял. Принял он и титулы – дворянский, рыцарский, – которые ему даровали, но никогда не разрешал окружающим их употреблять. Он любил, когда его называли просто – «сеньор инженьере».

Сначала Феррари делал только гоночные машины и уже этим заработал себе мировую известность. Потом стал производить и спортивные автомобили – двухместные и с сиденьями два плюс два – на продажу. Гений Энцо Феррари состоял в том, что он в «Феррари» соединил четыре составляющих: красоту спортивного автомобиля, характеристики и адреналин «Формулы-1», роскошь «Роллс-Ройса» и – недосягаемость этой машины, не то что для простого смертного миллионера, но даже для избранных мира сего. Последователи и преследователи у «Феррари» были «Мазерати», позже – «Ламборджини», но все они оказались гораздо бледнее. Создавались машины и удачнее, чем «Феррари», но эти машины не были окружены тайной и особой избранностью «Феррари».

Был окружен тайной и сам Феррари. На гонки своих машин ездить он не любил, смотрел их по телевизору и затем ждал звонков своих людей с трасс. До конца жизни писал только перьевой авторучкой и только – фиолетовыми чернилами. Страшно боялся самолетов, на любые этажи поднимался пешком, потому что кабины лифтов приводили его в ужас. Самых высоких посетителей мариновал в приемной часами, не имея никаких срочных дел, а когда перед ними распахивались наконец тяжелые двери его кабинета, то люди входили туда обескураженные: темнота, кроме единственной слабой лампочки над портретом его рано умершего сына, другого света не было. Лишь через какое-то время они различали хозяина кабинета, сидящего в кресле за столом в темных очках!

Я слукавил – Энцо Феррари плакал не два раза в жизни, а четыре: еще он плакал, когда умерли его сын и жена. Правда, очевидцы в этом не уверены, ведь великого Старика редко видели без темных очков. Даже на похоронах. Я же уверен – он плакал.

Всю свою жизнь Энцо прожил с женой, считая брак священным. И все, кроме нее, знали о второй его семье, где Энцо отдыхал и душой, и телом – свекровь с невесткой были с железными характерами и не ладили никогда. Кстати, Лину, любовницу на всю жизнь, Энцо завел еще до рождения сына. Не отказывал себе Энцо и в мимолетных радостях. Законный сын Феррари – Дино был обречен с малых лет, и об этом знали все, кроме него самого: мышечная дистрофия, рассеянный склероз. Он умер двадцати семи лет от роду. И только после смерти жены Энцо Феррари узаконил свою вторую семью, дал внебрачному сыну Пьеро свою фамилию и сделал его наследником. Но в его способностях быть лидером, генератором идей, отец сильно сомневался, и был прав: Пьеро унаследовал кротость и безропотность матери, прожившей всю жизнь любовницей. Не потому ли Энцо в критическое для «Феррари» время, не видя преемника, продал 40 процентов своих акций «ФИАТУ», с условием перехода ему же своих 50 процентов после смерти, и лишь 10 процентов оставил сыну и своим потомкам на безбедное существование?

Черного, вставшего на дыбы жеребца – символ «Феррари» – Энцо получил в подарок после первой своей победы в гонках. В 1923 году победителя «Кольца Савио» принимала семья известного аристократа графа Баракка, потерявшая в Первой мировой сына Франческо. Тот был летчиком, признанным асом. И графиня Паолина, мать Франческо, сказала тогда Энцо: «Феррари, изобразите на своей машине вздыбленную лошадь, которая была нарисована на борту самолета моего сына. Его эмблема принесет вам удачу».

И последнее – всю свою жизнь Феррари боялся только одного человека – мать. Боялся даже на самой вершине своей славы, которую она, к счастью, застала. Она не вырезала статьи о нем, как жена, не восторгалась чужими восторгами, а, поджимая губы, часто реагировала на них так: «А все-таки мой старшенький был лучше».

Энцо Феррари умер в августе 1988 года, спустя шесть месяцев после торжеств в честь своего девяностолетия. Кстати, на третий день после юбилея невестка родила ему внука, которого назвали, естественно, Энцо. Похороны состоялись уже на другой после смерти день, и оказались они чрезвычайно скромными – улицы Модены были пустынны. Этой скромности нет объяснения до сих пор...

Тот, кто попадает в Модену, обязательно приходит на кладбище Сан-Катальдо. Там, над входом в белую мраморную усыпальницу, вырезано одно лишь слово – FERRARI. Они все здесь, рядышком. Такие разные при жизни. А под этим словом латинское: Ad maiora ultra vitam – «От земного к Великому».

ФИРМЕННЫЙ СЕРВИС ИЛИ «ДЯДЯ ВАСЯ» – ЧТО И КОГДА ВЫГОДНЕЕ

Однажды меня всенародно припечатали к позорному столбу. За то, что даю вредные советы своей миллионной аудитории. Все началось с моей невинной вроде бы фразы в одной из радиопередач, цитирую:

«Если иномарка негарантийная, то ездить на фирменную станцию накладно. Постарайтесь найти „дядю Васю“, специализирующегося именно на вашей марке, сейчас это несложно. Как правило, те же слесари, что работают на фирменной станции, в свободное от работы время в гаражах ремонтируют те же машины только по более умеренным ценам, зато выручкой ни с кем не делятся».

Первый же отзыв, пришедший на мой сайт www.avolikbez.ru, назывался «Возмущение по поводу вашей передачи». Дмитрий Филатов, инженер-механик МАДИ, писал:

«Одним из тезисов вашей передачи был призыв к замене услуг официального сервисного центра, предоставляющего услуги грамотных специалистов, применяющих предусмотренную заводом-изготовителем технологию обслуживания и ремонта автомобиля и, главное, несущих ответственность за свои действия, услугами „дяди Васи“ из соседнего гаража.

Как профессиональный инженер-механик с десятилетним стажем считаю, что данный призыв недопустим. Правилами дорожного движения предусмотрено, что физическое лицо – владелец транспортного средства несет персональную ответственность за техническое состояние транспортного средства. То есть среднестатистическому человеку, не имеющему не то чтобы профильного, но и зачастую и технического образования, доверяется ежедневный контроль за исправностью транспортного средства, от которого зависят жизнь и здоровье не только его самого, но и других людей. Обращение такого владельца в сервисный центр – это хоть какая-то гарантия поддержания его автомобиля в адекватном техническом состоянии.

Автомобиль – это роскошь. Роскошь потому, что цена за ошибки зачастую самая страшная – жизнь человека. И вы обязаны это знать не хуже меня... Предлагаю вам в ближайшей передаче максимально четко разъяснить высказанные вами тезисы как ошибочные, в противном случае я вынужден буду привлечь к обсуждению данной проблемы максимально широкую аудиторию, что на пользу вашему имиджу не пойдет».

Вот такое грозное письмо. Судя по тому, какая бурная дискуссия развернулась на форуме вслед за этим письмом, тема больная, поэтому есть смысл уточнить кое-что.

Приведу типичный ответ Дмитрию. Пишет Сергей Воронин:

«Не как инженер-механик, а как простой механик могу сказать, что многие операции, да даже больше половины, можно делать, не имея специального образования. Сервис-центры же всего лишь дерут свои нормо-часы втридорога. А качество работ не лучше. И как человек, сам перебравший половину своего авто, могу сказать, что на безопасность мою абсолютно не влияет, кто меняет прокладки, колодки и т. п. в моей машине – „дядя Вася“, сервис-центр или я сам. Когда сам, даже спокойнее. А в сервис-центрах всего лишь почище, покультурнее, с кофе и чаем, и подороже, чем у „дяди Васи“».

Сергею Воронину легко так говорить, когда он сам в состоянии перебрать половину своего автомобиля. А остальную половину он может доверить «дяде Васе», чтобы было дешевле, чем на сервисе, может и проконтролировать его. Но не все так, как Сергей, в автомобиле разбираются. В каком же случае им идти на сервис, а в каком – искать «дядю Васю»?

Вообще-то, по большому счету, возмущенный этим моим советом Дмитрий прав – аудитория разная, и советовать «дядю Васю» вместо фирменного сервиса надо осторожнее, с оговорками, а то я так и представляю автолюбителя, который, послушав меня, доверит свой автомобиль такому вот гаражному механику, тот напортачит, и не дай бог что случится, виноватым будет советчик.

Оговариваюсь – большое счастье найти такого «дядю Васю», настоящего специалиста. На это иногда уходят годы, и искать его лучше по рекомендациям тех, кто у него такую же марку автомобиля обслуживает, причем давно.

Каждому ясно, что есть такие работы, особенно на современных импортных автомобилях, которые никакой «дядя Вася» в гараже без специального оборудования не сделает, – диагностика, например, замена сложных узлов и агрегатов двигателя, топливной системы, электроники автомобиля и проч.

К тому же ваш оплаченный счет за выполненные работы и замененные запчасти служит гарантией от недоброкачественности того и другого – в случае дефекта повторная работа или неисправная деталь обойдутся вам бесплатно.

Но есть и другая правда жизни – если бы наши сервисы работали добросовестно! Сплошь и рядом, вычислив несведущего в технике клиента, они такую дорогую и ненужную «лапшу» вешают ему на уши!..

А самый главный тут совет такой – если автомобиль ваш негарантийный, в технике вы не мастак и какую-то неисправность в нем уловили, но своего «дяди Васи» пока не нашли, то прежде чем ехать на сервис, посоветуйтесь со знающими людьми: тот ли это дефект, что вам кажется, и где и как качественнее и дешевле его устранить. Это самый надежный способ застраховаться от ненужных трат.

«ФОРД-Т» – АВТОМОБИЛЬ МИРА № 1

Существуют автомобили, которые более других оказывали влияние на мир. Они меняли мир в лучшую сторону. Но что интересно – эти машины не обязательно были самыми совершенными для своего времени, не обязательно являлись прорывами конструкторской, инженерной мысли в будущее. Главное – они были доступными. И безусловно, первый в этом ряду – «Форд-Т», прозванный в США «Жестянка Лиззи» – эта машина любовно звалась жестянкой только потому, что была проста и дешева, покорила весь мир, дала ему возможность перемещаться в пространстве не с гигантским трудом, риском и страхом, а легко, с радостью и удовольствием.

Если верно популярное утверждение, что Америку создал автомобиль, то отцом Соединенных Штатов является не кто иной, как Генри Форд. Он, безусловно, был гением – когда в 1896 году имя тридцатитрехлетнего Форда впервые мелькнуло в автомобильном мире, всем этим миром выпускалось лишь несколько десятков машин в год. Когда же через 40 лет Форд снял с производства свой легендарный «Форд-Т», на земном шаре выпускалось в год более 30 миллионов машин, половину из которых сделал он.

Мы знаем о Форде только то, что он придумал и автомобиль, и конвейер. Форд сделал гораздо больше – он дал автомобиль миллионам. Это не было озарением, после которого на него пролились дождем слава и колоссальные деньги, – Генри Форд шел к своему звездному часу в поту и ежедневном труде.

Сын фермера, став инженером знаменитой фирмы «Эдисон», он построил свой первый автомобиль, который ничем особенным от остальных не отличался. Америка захлебывалась в автомобильном буме: братья Стенли, Ренс Олдс, Генри Лиланд, братья Додж – все бились друг с другом насмерть, обходя один другого то «паровиками», то электромобилями, то бензиновыми автомобилями. Никому до конца еще было не ясно, за чем будущее, что победит: пар, бензин, аккумулятор? Но те, кто хоть раз проехался за рулем, были уверены: автомобиль – это золотое дно.

Генри тоже не стоит на месте – в 1899 году он учреждает фирму «Генри Форд Мотор К», из которой скоро уходит из-за разногласий с компаньонами. 1903 год – 4000 бензиновых автомобилей в год выводят на первое место в Америке и в мире фирму «Олдсмобиль». Именно в это время на заводе процветающего Олдса стали замечать элегантного молодого мужчину, подолгу стоящего у каждого рабочего места. По тому, как он наблюдал за происходящим, становилось ясно, что это не экскурсант, которыми кишела тогда фирма. Однажды спросили его имя. «Генри Форд», – был лаконичный ответ. Потом этот человек исчез, но внимательный наблюдатель мог бы при желании отметить, что одновременно с его исчезновением в США появилась фирма, существующая и поныне: «Форд Мотор Компани».

Своего первенца Форд назвал по аналогии с тем, что видел у Олдса – «Фордмобиль-А». И опять же, это создание ничем принципиально не отличалось от своего аналога – «Олдсмобиля» и шума в мире не вызвало. Но Генри не печалился, потому что был болен сумасшедшей идеей – не тысячи, а миллионы машин в год он сможет выпускать уже через несколько лет, если пустить их по движущейся в полу ленте, где каждый рабочий должен ставить на каждую машину только свою, одну деталь, узел, а не собирать автомобиль от начала и до конца, как это делается повсюду!

Расчеты по конвейеру ошеломили. Генри занимался ими все свободное время, он даже по ночам вскакивал, чтобы записать приснившееся, – если у Олдса уходит на один автомобиль примерно час, то ему, Форду, понадобятся для этого минуты! А как возрастет качество, если каждый рабочий будет выполнять только свою операцию и делать это каждый день, из года в год!! А если при этом использовать еще и качественные стали, которые во много раз снизят вес машины, хотя и удорожат ее?.. Он считал бесконечно.

В 1908 году были собраны первые опытные образцы бессмертного «Форда-Т»: вес машины удалось сделать в 3 – 5 раз (!) меньшим, чем у конкурентов, что позволило ей развивать скорость до 80 километров в час! Высокопрочная рама из новинки в то время – ванадиевой стали – обеспечила машине прочность и долговечность при весе всего в 550 килограммов. Разогнать такую легкую машину до вполне приличной для того времени скорости мог всего-навсего двадцатисильный двигатель объемом чуть меньше трех литров, четыре цилиндра которого были выточены в едином блоке, а не разделены или спарены, как это было тогда принято, топливо из бака подавалось самотеком, поскольку бак стоял выше двигателя, под сиденьем, вместо аккумулятора – магнето, двухскоростная планетарная коробка передач, две поперечные рессоры вместо двух продольных. И при всем этом машина имела целых пять мест!

Форд, конечно, слегка хитрил, назначая низкую цену на так называемую базовую комплектацию, то есть «голую» машину, которая, тем не менее, двигалась. Старина Генри заставлял оплачивать дополнительно такие предметы «роскоши», как запасное колесо, фонари, сигнал, инструмент. Сначала все «Форды» красились самой дешевой – черной краской, но и из этого недостатка фирма смогла извлечь плюсы, придумав элегантный и слегка хулиганский слоган: «Вы можете купить у нас автомобиль любого цвета при условии, что он – черный».

Правда, позже «Форды-Т» стали и купе, и двухместными спортивными машинами, и красились они уже в разные цвета, но уважение, восхищение маркой, брендом, осталось, как мы видим, навсегда.

Такой машины мир еще не знал. Но что самое потрясающее – ее цена была гораздо меньше, чем у конкурентов – 850 долларов!

Это был триумф. Разгром конкурентов. Для того чтобы много-много нулей на банковском счете стали реальностью, оставалось лишь запустить это чудо в производство. И как можно быстрее. И Форд мобилизовал все – свои капиталы, капиталы друзей и компаньонов. Если раньше он экспериментировал, выпуская разные модели, прощупывая рынок, то теперь решил поставить все на одну клетку в рулетке судьбы.

Но его компаньоны, в числе которых были и братья Додж, с ним не согласились. Их не привлекала массовость выпуска, они считали, что лучше меньше машин, но каждая – дороже. Форд не стал их переубеждать, реально видя миллиардные прибыли, он просто откупился от них, чтобы стать монополистом. И стал.

В 1914 году его конвейер двинулся! За 19 лет с него сошло 15 миллионов «Фордов-Т». Их цена стремительно... уменьшалась! С 850 долларов до 480 долларов, затем и до 290 долларов! Сбылась его мечта: каждый его рабочий мог купить то, что выпускает, – каждый! Нули материализовались – Генри Форд стал богатейшим человеком мира.

Через два года после выпуска первой машины в США «Форд-Т» начали выпускать в Великобритании, а через пять лет – в Германии, и, таким образом, он стал первым всемирным автомобилем.

«Форд-Т» навсегда вошел в историю тем, что до него была эра самодвижущихся экипажей, а с ним началась эра автомобилей.

Рекорд «Форда-Т», разбежавшегося в пятнадцатимиллионном количестве по всему миру, был побит почти через полвека – и кем, каким автомобилем, как вы думаете? Да, это был «Фольксваген-Жук» – о нем вы, наверное, уже прочитали в этой книге.

Х

ХОРОШИЙ ПОДАРОК АВТОМОБИЛИСТУ

Подарки ко дню рождения, как правило, большая головная боль. Почему именно ко дню рождения? Да потому что на новоселье – ясно: надо дарить что-то из мебели, люстру там, набор сковородок, посуды – масса вариантов, для выбора которых приглашенные, как правило, объединяются и тайно советуются с новоселами. На свадьбу лучший подарок, и это знают все, – деньги, на Новый год – набор пиротехники и выпивка, чтобы хватило на всю ночь, а вот на день рождения?

Вам повезет, если именинник или именинница окажется водителем, тогда задача упрощается. Особенно вам повезет, если у именинника не дорогая навороченная иномарка, а отечественный автомобиль или импортный секонд-хенд, которые улучшить легко. В общем, чем меньше опций у автомобиля именинника, тем проще ему угодить.

Покупайте то, что сами хотели бы иметь в дополнение к своему автомобилю, но вы это не покупаете, поскольку дороговато. Навигатор, например. Зарядное устройство. Или – электронасос: от аккумулятора, покуривая, вы за минуту подкачаете спущенное колесо. Мужику можно подарить и портативную переносную автомойку.

Красивые чехлы на сиденья – можно. Однако чехлы нынче как-то не модно на сиденья надевать – слишком качественные пошли, вероятно, материалы обивки сидений. Массажный якобы коврик на водительское сиденье из деревянных цилиндриков и шариков – штука неплохая, пробовал. Электровиброковрик с несколькими режимами массажа всего, что к нему прижимается, – тоже неплохо. Также неплохой подарок – багажник на крышу, даже если дачи у человека нет. Причем багажник не тот, на котором матрац положишь – двуспальная кровать получится, а просто две дуги, красивые, элегантные, на которых все – от гардероба до лыж – закрепить можно.

Набор инструмента в удобном раскладном ящичке, на который еще и присесть можно, аптечку, супер-пуперукомплектованную, автомобильный фонарь с прекрасным прожекторным светом, а главное – с оранжевым мигающим, если, не дай бог, что в дороге случится, – все это именинник с радостью примет, тем более что в большинстве случаев аптечки в машинах возятся уже разукомплектованные наполовину, а любой гаишник может в нее когда угодно залезть.

Прекрасный подарок для людей небедных – комплект шипованной резины на зиму. Однако в этом случае надо знать размер дисков автомобиля именинника. Или, скажем, набор автокосметики – она всегда дорогая, на нее всегда денег владельцу машины жалко. А вещь, между прочим, чрезвычайно полезная – хоть на максимальную скорость и не влияет, зато заметно продлевает жизнь кузова и качество его окраски, что очень-очень повлияет на сумму, вырученную от продажи машины.

Или как классно, скажем, подарить имениннику, владельцу иномарки, канистрочку самой-самой крутой синтетики – моторного масла, которым сам Шумахер заправляется. Только учтите, что если вы подарите четыре литра – одну стандартную канистру, то ваш подарок может не пригодиться, потому что на долив останутся граммы. Не поскупитесь либо на пятилитровую канистру, либо к четырехлитровой докупите литровую того же сорта. А если вы к шикарному моторному маслу еще и масляный фильтр докупите, то это будет очень мило с вашей стороны.

Красивый, так называемый спортивный руль, особенно фирменный, – прекрасный подарок, но стоит не дешево – не менее 200 долларов. Но прежде, чем покупать, выясните у продавца, на какие марки машин он годится, и вспомните, есть ли у именинника на машине усилитель руля, а то он проклянет вас при парковках.

Женщина-водитель, имеющая ребенка-дошкольника, будет вам благодарна до слез, если на день рождения вы подарите ей специальное детское сиденье, которого у нее нет, – оно с маленьким, но настоящим ремнем безопасности, снижает травматизм детей чуть ли не на 80 процентов, а ребятишек просто приводит в восторг, потому что они сидят выше, как настоящие водители, пристегиваются и отстегиваются, то есть – совсем взрослые.

Российский закон теперь требует использовать специально сиденье для ребенка до 12 лет.

И вовсе не потому, что некие фирмы, изготавливающие детские сиденья, его пролоббировали, как думают многие. А потому, что исследованиями установлено – при аварии, ударе, перевороте автомобиля дети выскальзывают из-под обычных ремней.

Кстати, женщинам-водителям дарить что-то автомобильное сложнее, поскольку сами они машину даже в малой степени не обслуживают. Но тот же электронасос для колес – годится. Набор запахов, например, в машину – от сандала до сирени, каждую неделю она запахи сможет менять – разве не кайф для женщины? Или специальные очки-хамелеоны, темнеющие в зависимости от силы света. Или новые дворники – щетки на лобовое стекло: все же забывают, даже ее любовник, обслуживающий автомобиль, что щетки желательно менять каждый год, если не иметь на зиму зимних щеток, а на лето – летних. А щетки, между прочим, это ох какая безопасность!

Замечательным подарком для настоящего автомобилиста, для молодого парня, был бы набор литературы по автомобильной тематике.

Я не имею в виду книги по ремонту и обслуживанию машины. Это нужно немногим, и каждый сам для себя такие вещи покупает.

Я ведь почему заговорил о подарках – недавно передо мной самим стояла такая проблема: что подарить сыну моих хороших знакомых, как оказалось, страстному автомобилисту, каковыми являются, собственно, большинство современных парней? Мой подарок привел его в восторг – я купил ему набор энциклопедий: энциклопедию легковых автомобилей, мотоциклов, классических автомобилей и особенно – энциклопедию автознаменитостей: машин, фирм, гонщиков, конструкторов. Очень пригодился бы многим сборник тестов легковых автомобилей – сравнение всех параметров всех серийных машин, а уж толстый сборник экспертиз качества и потребительских свойств буквально всего, что имеет отношение к автомобилю, – это просто «Три мушкетера». Причем, набирая разное количество книг для подарка, можно варьировать его цену от 500 рублей до 3000 и более тысяч рублей, что тоже очень удобно.

Да, кстати, я всегда был человеком скромным, но эту книгу, которую вы держите в руках, – почему бы не подарить? Даю слово, что именинник (ица) вам будет очень благодарен (на). Если нет – напишите мне на сайт www.avtolikbez.ru: даю честное автомобильное слово, что деньги за нее верну!

Ч

ЧТО НАДО ДЕЛАТЬ СРАЗУ ПОСЛЕ АВАРИИ

Попадать в аварию профессионалу всегда стыдно. Это значит, что вы нарушили великое правило «Думай за дураков» и сами оказались дураком в той степени, в какой могли предусмотреть ситуацию на дороге. И несмотря на то что в моем случае сошлись в одну точку три уникальности, я все равно чувствую себя виноватым – я должен был это предусмотреть.

...Я остановился на перекрестке на красный сигнал светофора. Передо мной была улица с односторонним движением: справа, налево от меня. Когда на поперечной улице замигал зеленый, я включил передачу. Тронулся я с места в момент включения мне зеленого света, тем более что единственная иномарка справа от меня на пересекаемой улице уже почти остановилась. И только она встала, только я проехал на длину ее капота, как в мой правый бок врезается «жигуленок». Он шел в следующем ряду и решил, что успеет проскочить перекресток, тем более что перекресток виделся водителю «жигуленка» пустым, так как меня за иномаркой он не заметил. Самое удивительное, что не видел его и я – идеальное, одно из многих на тысячи совпадение угловых скоростей, и в этом первая уникальность ситуации.

Обычно всегда ожидаешь, что из-за одного автомобиля может вынырнуть другой, особенно из-за большого – маленький. За легковым же автомобилем спрятаться легковому чрезвычайно трудно – всегда хоть немного, но будет торчать кусочек либо капота, либо багажника. В моем же случае их очертания совпали идеально.

Вторая уникальность ситуации заключалась в том, что после удара, звона стекла я открыл глаза и увидел перед собой... красный глаз светофора, и подумал, что где-то я напортачил. Значит, подумал я, светофор «перемигнул» зеленым и дал мне опять красный (так бывает), а я его уже не увидел.

Поэтому я вышел из машины, подошел к водителю «жигуленка» и сказал: «Я виноват, я заплачу». (ОСАГО тогда еще не было.) На эти слова из иномарки выскочил водитель и заорал на меня: «Ты что, рехнулся? Я же все видел – ты шел на зеленый, а он ударил тебя на чистый красный!» Тут я сосредоточился и понял: от удара меня развернуло на 90 градусов, и этот красный не мой, а «жигуленка».

Третья уникальность ситуации состояла в том, что я скрылся с места происшествия, не только не получив денег с виновника аварии, но даже не дождавшись ГАИ.

Мы ждали ГАИ 2 часа 20 минут. Мои свидетели (двое) уехали, оставив мне свои координаты, а друзья «жигуленка» (четверо) приехали на «Волге», и я услышал кусочек их разговора: «Мы тоже свидетели – ты ехал на зеленый, а он на красный».

И я крепко задумался: приедет ГАИ, этих пятеро, я один. Допустим, они сумеют инспекторам «сунуть», допустим, те скажут мне, поскольку ситуация спорная, а свидетелей у водителя «Жигулей» больше: заплати-ка и за его машину тоже. Вот поэтому я и уехал.

Сразу после аварии, еще до вызова ГАИ, надо как можно быстрее оправиться от шока и осознать: понадобятся вам свидетели или нет?

В 90 процентах ДТП они нужны. Нужны для того, чтобы инспекторы, приезжающие на место ДТП, не смогли трактовать ситуацию так, как им выгодно. А выгодно им получить взятку с того, в чью пользу они нарисуют схему и опишут аварию. Не думайте, что, если вас стукнули сзади или подрезали, вы стопроцентно невиновны. У наших «законников» возможно все: «закон, что дышло – куда повернул, туда и вышло». Сделать «обоюдку» ничего не стоит почти в любой ситуации. Сделать же виноватого из невиновного сложнее, но тоже возможно.

Если в вашем ДТП важны сигналы светофора, которые уже сменились, если аварию, происшедшую с вами не по вашей вине, хоть отдаленно можно трактовать как «обоюдку», немедленно «завербуйте» свидетелей из числа прохожих и проезжающих мимо людей, попросите их на 10 минут задержаться, найдите лист бумаги, нарисуйте схему происшедшего, места нахождения свидетелей, напишите их телефоны и адреса и попросите их на этом листе расписаться, поставьте время. А потом уже можно звонить и вызывать ГАИ. Никакие лжесвидетели в такой документ (а он является для ГАИ документом) попасть не смогут, и даже виновник аварии в первые минуты после нее, как показывает практика, в присутствии истинных свидетелей такую схему подписывает. А не подпишет – не беда, суд вашу правоту все равно докажет.

Не желаю вам беды, но буду рад, если эта информация вам поможет.

Мне же ее незнание обошлось в 2500 долларов – пришлось менять кузов.

ЧТО НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ЕСТЬ И ПИТЬ В ДОРОГЕ

Как зависит наша безопасность на дороге от того, что мы жуем или пьем (естественно – не спиртное) за рулем? Никогда такой вопрос российскому водителю и в голову не придет. Есть водители, которые в дальней дороге все любят делать основательно: скорость не превышать, правил не нарушать, в темное время не ехать, ночевать в гостинице, питаться по дороге полноценными обедами в кафе или расстилать скатерку на зеленой травке. Они едут, скажем, тысячу километров от Москвы до Самары двое-трое суток, и их спутники водил жалеют: «Такая тяжелая дорога – наш папочка очень устал».

А есть другие, для которых остановить машину – нож острый. Они едят на ходу и останавливаются только на заправках или пописать. И стараются совмещать два этих процесса. Причем писать заставляют всех своих спутников одновременно, даже если кто-то пока не хочет: «Смотри, следующая остановка будет не скоро».

Я принадлежу ко вторым – люблю высокие средние скорости и привык в прежние беззаботные времена держать на тысячекилометровом пути среднюю не меньше ста. А стало быть, и есть приходится на ходу. (Кстати, теперь, когда изобрели памперсы, средняя скорость может резко возрасти. Но особенно незаменимы памперсы в пробках. И это, к сожалению, не шутка.)

В прежние, социалистические годы жена собирала мне, испытателю АЗЛК, в дальнюю дорогу стандартный набор, что для железнодорожного пассажира, что для водителя, – жареная курица, бутерброды с колбасой и сыром, несколько огурцов, помидоров, яблок, термос с чаем или кофе, пару бутылей боржоми, соль в спичечном коробке.

В дороге курица и термос оказывались невостребованными, их я оставлял для банкета в честь приезда на место. Жир курицы долго оставался на пальцах и руле, поскольку пальцы приходилось вытирать о штаны (носовые платки во времена моей молодости, как и чистые тряпки в автомобиле, были роскошью). А горячий чай или кофе пить на ходу за рулем на наших «автобанах» просто невозможно: обваришься или уделаешь всю одежду, даже если тебе стаканчик кто-то нальет. Бутерброды же приходилось поедать вместе с салфетками, в которые они были завернуты и которые прилипали к сыру и колбасе намертво.

Но изменились времена, изменились и жены. Вторая жена бутерброды и курицу мне заворачивала в фольгу, а вместо термоса укладывала в сумку колу или пепси. Но курицу я опять оставлял для банкета – были уже в пользовании и носовые платки, и чистые тряпочки в автомобиле для протирки фар и лобового стекла, но ощущение от жира на руках устранялось только их мытьем с мылом, для чего надо было останавливаться. А останавливаться мы, испытатели, ох как не любили.

Сегодня продукты в дорогу я покупаю сам: на тысячу километров на одного себя беру двухлитруху тонизирующей пепси-икс, пару бутербродов в фольге, две упаковки темно-синего «Орбита» (к зубам не прилипает). Либо вместо бутербродов – пару больших «сникерсов» – действительно, лучше всего утоляют голод. Банкет же в честь прибытия на место устраиваю в местном ресторане.

Не для насыщения, а просто для того, чтобы жевать, грызть, то есть что-то делать, разгоняя сонливость-усталость, можно прихватить в дорогу очищенные орехи, яблоки, печенье, но не помидоры или апельсины. Помидоры обязательно вас забрызгают, а апельсины надо чистить, это очень опасно, если едешь один.

Все, что ешь на ходу, должно располагаться на расстоянии вытянутой руки и не улетать на пол при поворотах. Это мой, отечественный, что называется, опыт питания на дороге.

Но вот попалась мне заметка из американской «Ю-Эс-Эй Тудей»: «Не набивай живот, садясь за руль». Она об исследовании, которое заказала крупная мичиганская автомобильная страховая компания после нескольких «пищевых» аварий одного своего клиента. Тот, несколько раз попадая в аварии, всякий раз ссылался на то, что ел за рулем, что законом не запрещается. В результате исследования были выявлены десять продуктов, так или иначе влияющих на безопасность. И эта же страховая компания теперь ломает голову – каким образом узаконить запрет на употребление за рулем этих продуктов и как потом осуществлять контроль за водителями?

Вот список этих продуктов.

1. Кофе.

2. Горячий суп.

3. Тахос (мексиканские острые лепешки).

4. Еда с острой приправой «Чили».

5. Гамбургеры.

6. Барбекю (мясо, зажаренное на решетке, шашлык).

7. Куриные окорочка.

8. Пончики с кремом.

9. Сладкие, «лимонадные» напитки.

10. Шоколад.

Комментариев по этому списку в статье приведено минимум, поэтому над списком долго можно ломать голову. Цитирую этот комментарий, а заодно прокомментирую и его:

«Не пейте крепкий кофе, если хотите, чтобы ваши глаза не закрывались, – большое содержание кофеина плюс постоянное внимание на дороге дают обратный эффект: человек утомляется и засыпает».

Честно говоря, это – сенсация, которую я обязательно проверю на дороге, и не раз. Да и нашим ученым сделать это не мешало бы, поскольку кофе – главный интернациональный напиток. В дороге особенно. Американцы – люди четкие, зря писать не станут.

«Разворачивая шоколад, водитель отвлекается. Пытаясь не запачкаться, он теряет контроль над машиной».

А-а! Это они о моем любимом «сникерсе» в том числе! Не соглашусь – апельсин опаснее, и он не менее популярен в дороге, чем шоколад. Очистить его одной рукой невозможно. А вот развернуть одной рукой шоколадку – легко. И держать шоколадку в обертке, чтобы не запачкаться, и потихоньку ее откусывать тоже легко. Кстати, любителям цитрусовых могу рекомендовать мандарины, их чистить одной рукой значительно легче, а значит, и безопаснее.

«Невинный набор сладостей несет ту же опасность, что и скоростная езда».

Верно: нет ничего более неприятного за рулем, чем липкие руки. Но они могут быть липкими и от пепси, что подтверждает пункт восьмой списка – «сладкие напитки».

Тахос, чили, гамбургеры, барбекю, курятина, пончики с кремом – понятно: одни жирны, другие остры, третьи разваливаются в руках, падают, или проливается соус на ноги, а вот горячий суп – загадка. А горячий чай не опасен? Наверное, ключевое здесь слово – «горячий», об этом мы знаем.

«Наибольшее количество аварий из-за этих продуктов происходит в утренние часы».

Никогда утром не видел, добираясь по Москве на работу, чтобы кто-то жевал бутерброд. Но вероятно, те, кто живет за городом, опаздывая, это делают на шоссе – напрасно. Американцы здесь правы.

А напоследок, после обобщения американо-российского дорожно-пищевого опыта, примите рецепт «гремучей смеси», которая поставит на ноги и полуживого, и полумертвого, и даже с похмелья: высыпаете в стакан пакетик растворимого кофе и льете в него струйкой пепси или колу, размешивая, – сначала в стакане просто взорвется коричневая пена, а потом что-то взорвется внутри вас – даже страшновато становится. Не уверен, однако, что это безопасно для здоровья – сердце колотится как сумасшедшее.

ЧТО ТАКОЕ АВТОСЕРВИС И КАК С НИМ БОРОТЬСЯ (Советы приемщика со стажем)

Рано или поздно наступает трагический момент, когда нельзя больше откладывать текущий ремонт любимого четырехколесного друга. Мильон терзаний переживаешь накануне: найдут ли дефект, сумеют ли устранить, сколько сдерут и сколько времени там потеряешь?

Вот вам несколько советов.

1. Старайтесь из-за всякой ерунды на сервис не ездить – накопите дефектов «букетик», а потом устраните все сразу.

2. На сервис ездить лучше к одним и тем же мастерам. Во-первых, они будут знать вашу машину, а во-вторых, понимать, что халтура здесь не пройдет и в следующий приезд вы за нее спросите. А чтобы спросить, сохраняйте чеки за работы, если платили официально. Если неофициально, то просто сразу договоритесь с мастером, что если «опять забарахлит» – он займется машиной бесплатно.

3. Не спешите всему верить и сорить деньгами. Самое неприятное в общении с автосервисом – это когда вы приехали поставить копеечную резинку подвески глушителя, а вам говорят, что надо менять и весь глушитель, и третью опору двигателя, и рулевую трапецию. Чтобы этого не произошло, постарайтесь вникнуть в каждый дефект и в последствия от него – скорее всего, окажется, что большая часть «обреченных» деталей еще «три – пять тысяч километров пройдут». Просто всем выгодны крупные заказы.

4. Пример из жизни: на одной и той же станции два разных специалиста ремонтировали карбюратор на машине моей жены. Время затратили примерно одно и то же, часа полтора. Один запросил 400 рублей, другой – 120 рублей, и вот в этом самая главная неприятность сервисов. Несмотря на то что везде существуют расценки работ, примерно в 80 процентах случаев сумму вам будут называть «с потолка», и она будет гораздо выше той, что вы ожидали.

Ни в коем случае не идите на поводу у работников автосервиса, так как предложение сервисных услуг сейчас везде превышает спрос, и вы с легкостью найдете другое место, где вам будут рады и за прейскурантные цены.

Приехав на станцию, первым делом осведомитесь, сколько будут стоить работы. Вопрос лучше всего сформулировать таким образом: «Скажите, пожалуйста, сколько у вас стоит работа по замене глушителя на „девятке“?» То есть надо сразу назвать конкретную неисправность, не позволяя мастеру фантазировать по поводу состояния вашей машины. Кроме того, вы даете понять, что вам могут быть известны цены и других мастерских.

5. Жмотом тоже быть не надо: если сделали честно и нормально, «выпишите премию» слесарю – 10 – 20 процентов от общей суммы, а лучше всего предупредите его о премии заранее, до работы. Причем премию сразу платить не обязательно, скажите слесарю: «День-два поезжу, если все в порядке – деньги завезу». Раз, два вы его премируете, не обманете – он будет работать с вашей машиной на совесть.

6. Если станция, которую вы выбрали, не фирменная (а фирменные станции даже отечественных автозаводов, как правило, значительно дороже), то запчасти, масла, фильтры и прочее для замены на своем автомобиле лучше покупать самому, но не на рынках и в киосках – в солидных магазинах, которые могут назвать вам производителя той или иной запчасти и дать справку о ее качестве по сравнению с другими производителями.

Раньше, когда масло для всех было одно – «жигулевское», можно было и не присутствовать при его замене: посмотрел на щупе – свежее, значит, заменили. Сейчас, когда вы ездите на синтетике или полусинтетике, когда вы сами и его, и фильтры покупали, проверяя на подлинность, вы должны обязательно видеть, как ваше отработанное масло сливается, старый фильтр выбрасывается, а все новое заливается и ставится.

7. Перед автосервисом отсоедините из связки ключей ключи от дома и гаража, да и вообще старайтесь никакие ключи, в том числе и от машины, в чужие руки не давать – сами все открывайте и заводите. Если учесть, что техпаспорт машины с вашим адресом вы при въезде на автосервис оставляете или показываете его для переписи ваших данных, то вам будет гораздо уютнее жить и работать, если вы примете все меры предосторожности.

ЧТО ТАКОЕ БЕЗОПАСНЫЙ АВТОМОБИЛЬ

Когда наши люди советуются с друзьями, специалистами, какой автомобиль им купить, их требования к автомобилю начинаются с двух слов, которые могут меняться местами: «безопасность и надежность».

Когда их спрашиваешь: «А что вы понимаете под безопасностью?», почти все отвечают: «Ремни, подушки безопасности», кое-кто вспомнит краш-тесты, и лишь половина вспоминает ABS – антиблокировочную систему. Из этой половины меньше половины правильно называют все ее функции: предотвращение блокировки колес, обеспечение управляемости во время торможения и сокращение тормозного пути. Четверть водителей вообще не знают, что это такое, а остальные путаются и бродят где-то недалеко от истины.

Об антизаносной системе ESP – Electronic Stability Programme – знают всего 18 процентов российских мужчин и 8 процентов женщин. А о системе аварийного торможения BA (Brakе Assist) знают и того меньше – 4 процента россиян. И не просто россиян – водителей!

Лидер и первооткрыватель этих систем немецкая фирма «Bosch» совместно с компанией АС Nielsen опросила 1306 российских водителей, средний возраст которых 35 лет, средний возраст их автомобилей 3 года, ежегодный пробег около 29 тысяч километров. В общей массе опрошенных – 28 процентов женщин и 72 процента мужчин, из них имели новые автомобили 70 процентов, подержанные – 30 процентов. Опрос проводился в семи федеральных округах, от Дальневосточного до Северо-Западного.

Подобные опросы и исследования автомобильного рынка этими же фирмами проводились в Китае, Бразилии, Японии, в странах Европы, в США. И мы теперь можем сравнить себя с другими. Итак.

Начнем с того, что российские лидеры безопасности: ремни, подушки, краш-тесты – это средства пассивной безопасности, а системы АBS, ESP, TCS и ВА – это средства активной безопасности. То есть ремни и подушки спасают жизнь и здоровье во время аварии, а АBS, ESP, TCS и ВА – активно авариям препятствуют, предотвращают их.

Далеко не все водители знают, что подушки безопасности спасают жизнь даже в самых страшных авариях, но могут убить человека при пустячном столкновении – если он не пристегнут ремнями.

Принцип работы ABS: датчики, установленные в районе ступиц колес, получают и передают информацию 25 раз в секунду. И когда автомобиль движется, а колесо стремится перестать вращаться, они молниеносно снижают давление в тормозной системе, растормаживают колодки. И как бы остервенело вы ни давили на тормоз, колеса продолжают вращаться, обеспечивая при этом максимально возможное торможение. Таким образом, автомобиль одновременно и получает минимальный тормозной путь, и обладает управляемостью.

Те же датчики обеспечивают и работу антипробуксовочной системы TCS – при резком нажатии педали газа или при застревании автомобиля в снегу, грязи автоматика отстраняет водителя от управления педалью газа и управляет двигателем сама: дает ему ровно столько топлива, чтобы колеса не пробуксовывали и автомобиль смог выбраться на дорогу.

Противозаносная система ESP, или система динамической стабилизации, или система курсовой устойчивости, гораздо сложнее, но строится она тоже на базе ABS, только на колеса добавлены датчики угловых скоростей, угла поворота руля и датчик угла рыскания автомобиля. Как только автомобиль получает хоть какое-то вращение, смещение относительно вертикальной оси, то есть идет в занос, одни колеса подтормаживаются, другие ускоряются, и автоматика автомобиль выравнивает, одновременно уменьшая обороты двигателя, то есть скорость автомобиля.

Скорость обмена информацией между датчиками на колесах и агрегатами систем активной безопасности последнего, девятого поколения – 25 импульсов в секунду!

Недавно я побывал в Швеции, где неподалеку от полярного круга фирма «Bosch» построила зимний испытательный центр именно этих, активных систем безопасности. Открывал центр семь лет назад сам король Швеции. Я летел туда шесть часов двумя самолетами, второй был небольшой, двухмоторный, я зевал от недосыпа, вспоминал все, что знал об этих системах, все, что выудил из Интернета, и думал: для чего такие муки? Я бы и без Швеции, не выходя из дома и Интернета, описал бы и их, и их работу – в стихах и красках.

Какой же я был дурак! Я в таком восторге от этой поездки – вы знаете, что я там ощутил? Я ощутил десятки раз (!) то, чего никогда в реальной жизни не чувствовал – то, что обычный водитель чувствует за секунду до ДТП или до гибели.

И десятки раз я этого ДТП и этой гибели избегал, включая кнопку ESP. А дело было так...

Машины все без шипов, на зимней резине: «Аudi А-4», «А-4 Quattro», то есть полный привод, кроссовер «Q-5», и «Toyota Yaris»

Упражнение первое – разгон до 90 км в час. Впереди: левая полоса дороги – сухой асфальт, правая – лед, причем полированный! На спидометре 90 км в час, пускаю машину ровно посередине: под левыми колесами – асфальт, под правыми – полированный лед. Команда инструктора: «Стоп!» Бью изо всех сил ногой по тормозу.

И обалдеваю – машина замедляется, словно вся на асфальте, идет ровно, чуть, правда, рыскает, и я реагирую рулем, выравнивая ее, но чувствую, что автоматика это делает и без меня. Совершенно неведомые ощущения!

Упражнение второе – так называемый «лосиный тест», то есть объезд неожиданно возникшего препятствия на скорости 80 км в час по плотному, укатанному снегу – без шипов! По команде: «Стоп!» – одновременно удар по тормозам, и руль резко влево, потом вправо – едет! Объезжает!! Слушается, как покорная коровка. И это противоречит всем моим сорока годам водительского стажа – нереальные ощущения!

Упражнение третье – «переставка». Разгоняешься опять же по снегу и опять же до 80 км в час, входишь на полосу из конусов слева и справа, и, следуя им, – резко руль вправо, меняешь полосу, выравниваешь, и – о, чудо! – ни один конус не задет, двигатель сам сбрасывает обороты, «переставка» сделана. И это тоже не укладывается в мозги: ну, как?!

Да, я всю жизнь ездил на машинах безо всех этих систем и только пять лет назад почувствовал работу ABS, а сейчас у меня машина и с ESP, и на тест-драйвах у меня были машины со всеми системами, но ни в своей водительской жизни, ни в тест-драйвовской у меня, слава богу, не было пограничных ситуаций, да и не нужны они были сто лет в обед! А тут!..

Ведь потом все те же участки, те же упражнения я десятки раз проходил с отключенной ESP, и КАЖДЫЙ этот раз должен был стать для меня последним: машина не слушалась – шла боком, вращалась, как волчок, вздымая облака снежной пыли. Я был бы трупом или, в лучшем случае, калекой, если бы попал в такие ситуации на любой дороге, а не на полигоне на севере Швеции рядом с полярным кругом.

Упражнение четвертое – на замерзшем озере построена отполированная ледяная кольцевая дорога. Диаметр ее 400 метров, ширина около 20 метров. Представьте лед хоккейной площадки, которого еще не коснулся конек. На ногах устоять трудно, я потом попробовал. Въезжаешь на лед, разгоняешься: ESP начинает работать сразу, это понятно по ее подталкиванию автомобиля на траекторию и еще по пиканью сигнальной лампочки на панели приборов.

Тридцать километров в час – машина идет, по кругу. Сорок километров – идет. Сорок пять... пятьдесят километров в час – идет. Пятьдесят пять! Идет! И только когда стрелка спидометра приближается к шестидесяти, автомобиль плавно плывет к наружной кромке кольца. Невероятно!

Но система активной безопасности ESP – это не только предотвращение заноса, у нее имеются и другие функции, оберегающие водителя от неприятностей, – и мне это продемонстрировали.

Например, функция «Адаптивный круиз-контроль» (АСС) «Stop&Go»: вы едете по скользкой дороге вслед за другим автомобилем, допустим, в потоке. И если вы устали, не уверены в себе, в быстроте своей реакции, у вас «село» зрение и т. п., вам достаточно нажать на рычажке слева, там, где круиз-контроль, кнопочку «Stop&Go», после чего вы должны убрать ноги со всех педалей. Включается радар-излучатель-приемник, дальность его действия 250 метров, скорость автомобиля при этом практически не лимитируется. Теперь этот «автопилот» будет держать безопасную дистанцию от впереди идущего, причем дистанцию, соответствующую коэффициентам сцепления колес с дорогой, он заставит автомобиль тормозить, разгоняться, если это делает ведущий, и останавливаться, если останавливается он. И опять поехать за ним, если вы не дотронулись ногой ни до одной педали, а полностью доверились автоматике. Такая автоматика снижает нагрузки водителя, физические, эмоциональные, и исключает ошибки «человеческого фактора».

Та же, по сути, функция в другом испытании – пятнадцатипроцентный подъем дороги, с покрытием из не просто сухого, а еще и подогретого асфальта и... полированного льда. Одна сторона автомобиля на асфальте, вторая – на льду. Подъем – а вам приходится на нем остановиться. Ситуация в обычной автомобильной жизни, без систем активной безопасности, абсолютно безнадежная: с места вы не тронетесь даже на полном приводе – ведущие колеса будут буксовать на льду. Здесь же я останавливаюсь, снимаю ноги с педалей, стою, а потом нажимаю газ – машина трогается вверх, как по сухому, не пробуксовывая и не скатываясь назад ни на миллиметр! Совершенно фантастические ощущения для российского водителя!

И последняя, испытанная мной на полигоне функция ESP девятого поколения: крутой спуск со льдом. В обычной жизни – первая передача и тормоза, – и все равно машина будет, дай бог (!), просто ползти вниз в самовольном режиме, а то и в неуправляемом, когда передние колеса заблокированы, да еще и на льду. Здесь же, с продвинутой ESP, нажимаешь клавишу – ногу с педали убрал – автомобиль сам, на повышенных оборотах, плавно спустился, подчиняясь любому движению руля – ноу проблемс!

Но и это еще не все – ESP очень перспективная, и я бы сказал, универсальная система. Например, сильный дождь – электроника анализирует частоту работы щеток стеклоочистителя и в соответствии с ней либо уменьшает зазор между всеми тормозными колодками и их дисками, либо слегка прижимает их к дискам: подсушивает! На случай экстренного торможения – сухие тормоза дадут вам самый короткий тормозной путь.

Или «Brake Assist» – автоматическое дотормаживание в экстренных ситуациях. За рулем сидят разные люди – женщины, например, да еще и на каблуках, мужчины тоже бывают разные – нога при экстренном торможении может с педали сорваться, соскользнуть. На плавное торможение электроника не среагирует. На интенсивное – среагирует только при необходимости системами ABS или ESP. Но если она распознает удар по тормозной педали как торможение экстренное, то поможет ноге, мгновенно увеличив давление в тормозной системе до максимально-оптимального. Вот такие чудеса нынче в автомобильном мире творятся!

Теперь вы поняли, надеюсь, друзья, что такое по-настоящему безопасный автомобиль? Это наличие в нем, кроме ремней, подушек и высоких показателей краш-тестов, перечисленных мной систем активной безопасности.

И избавьтесь от заблуждения, что они – прерогатива только дорогих автомобилей, потому что дорого стоят. Сегодня, в условиях массового производства и уже практически обязательной опции ABS, сама ABS стоит 300 – 400 долларов, а ESP около 500 долларов. Ими уже оснащаются автомобили среднего и даже малого классов! Эти поистине волшебные системы стоят гораздо дешевле кожаного салона, кондиционера, автоматической коробки, навигатора, тюнингового обвеса. Их стоимость сейчас – наравне со стоимостью ксенона, литых дисков и совершенно бесполезных в современном автомобиле ревунов-прямотоков, спойлеров-антикрыльей, антикоррозионной обработки кузова или люков в крышах, для этого не предназначенных.

Но наши люди, имея смутное представление обо всех этих активных системах безопасности, об их потрясающей эффективности в критических ситуациях, выбирают любые другие опции, подразумевая под безопасностью только ремни и подушки, ну, в последнее время еще и ABS.

Из истории: впервые система ABS появилась на автомобилях в 1978 году и была создана фирмой «Bosch». В 1986 году в серию пошла ТСS, и тоже – «Bosch». В 1995 году «Bosch» выпустила первую в мире ESP. На сегодняшний день их только компанией «Bosch» произведено каждой по 200 миллионов.

А почему так резко мир взял курс на эти системы? Потому что 25 процентов всех тяжких аварий на дорогах мира происходят из-за заноса. И 60 процентов всех аварий со смертельным исходом тоже из-за него.

Эффективность ESP просчитана скурпулезно и во всем мире: при стопроцентном оснащении автомобилей этой системой (ABS в нее входит по определению):

► в США смертность понизилась бы наполовину,

► в Евросоюзе смертность понизилась бы в среднем на 44 процента,

► в Японии количество особо тяжких ДТП понизилось бы на 50-60 процентов.

Теперь о завоевании мирового рынка, в том числе и российского, системами активной безопасности. Во всем мире в среднем оснащается АВS 76 процентов новых автомобилей, ESP – 33 процента. Лидеры здесь, разумеется, США, Европа, Япония и Корея, Южная, естественно.

Проценты оснащения ABS и ESP

► США – 97 и 58 процентов, соответственно.

► Европа – 90 и 55 процентов.

► Япония – 89 и 19 процентов.

► Корея – 69 и 23 процента.

► У России этот показатель не так плох, как можно было ожидать, но у нас, заметьте, это показатель не произведенных автомобилей, в отличие от перечисленных стран, а проданных, поскольку половина автомобилей ввезенные – 56 и 17 процентов. Почти, как у Китая.

► Бразилия и Индия – 19 и 1 процент, аутсайдеры.

А теперь приглядимся внимательнее к российскому рынку систем активной безопасности ABS и ESP

► Оснащенность ими в мини-классе всего 10 и 1 процент, соответственно.

► В малом – 27 и 1 процент.

► В компакт-классе – 61 и 9 процентов.

► В среднем – 91 и 41 процент.

► В бизнес-классе – 99 и 76 процентов.

► В люкс-классе везде 100 процентов.

► В классе внедорожников – 68 и 42 процента.

И еще – мир настолько быстро и, что называется, «однозначно» убедился в эффективности систем активной безопасности автомобиля, в сохранении благодаря им человеческих жизней, что в главных автомобильных державах, где жизнь человека ценится высоко, ABS стала обязательной опцией. В Аргентине и Бразилии – станет с осени 2014 года, а в США и Канаде, где ABS уже давно обязательна, с сентября следующего года станет обязательной и установка ESP на ВСЕ автомобили, и произведенные, и ввозимые.

А теперь вернемся к тому, с чего начали: теперь-то вы точно знаете, что такое по-настоящему безопасный автомобиль?

Ш
Щ

ШИПОВАННАЯ ИЛИ ЗИМНЯЯ РЕЗИНА?

Во многих главах этой книги я пытался убедить вас в том, что летом ездить на летней резине, а зимой на зимней не только безопаснее, чем на «всесезонке», но и дешевле. Не знаю, получилось у меня это или нет. Не раз я советовал купить и шипованную резину, поскольку сам уже третий сезон на ней езжу. На «Гиславеде», если кому интересно. Кстати, шипы она держит плохо – половина уже на ведущих колесах вылетела. Но когда передача об этом прошла на «Авторадио», посыпались мне по электронке письма типа: «Нет, Юрий Васильевич, хоть вы и авторитет, но здесь неправы. Я ездил на той и на той и знаю – нешипованная зимняя лучше!!»

Чувствуя ответственность за свои советы перед миллионами автолюбителей, предлагаю вникнуть в зимнюю шинную проблему повнимательнее. Итак, давайте ответим на два вопроса: насколько – конкретно, с цифрами – и по каким параметрам зимняя резина лучше всесезонной. И плюсы и минусы шипованной резины.

Тестов резины проводится множество. Практически всеми автомобильными изданиями и многими другими. К сожалению, не всегда эти тесты, как, впрочем, и многие другие, объективны. Для нас, автомобильных журналистов, не секрет, что иногда шинные фирмы результаты проплачивают. Но если суммировать все подобные испытания резины плюс прибавить опыт собственный и профессионалов, то можно получить объективную картину. Что я и постарался сделать – для вас.

Итак, насколько зимняя нешипованная резина безопаснее всесезонной? Главный показатель – тормозной путь. Допустим, мы с вами, читатель, едем друг за другом на совершенно одинаковых «Роллс-Ройсах». В снегопад. Вы впереди на «всесезонке», я за вами – на зимней, чисто зимней нешипованной резине. Скорость у нас небольшая, ну... около 50 км в час, и вдруг – тормозим! Так вот, если между нами расстояние было, скажем, 3 метра, то станет 7 – 8 метров. Мой тормозной путь будет короче, чем ваш, на 4 – 5 метров. Если все то же самое, но только мы поменяемся местами: я – впереди, а вы – за мной, в трех метрах, то вам не хватит для полной остановки одного-полутора метров. Авария – бэмц!!

Если та же скорость на чистом льду, то разница тормозных путей будет около 30 метров!

Для любителей уйти первым со светофора сообщаю, что все машины, обутые во «всесезонку», вы уже при 30 км в час сделаете на зимней резине в снегопад на 2 секунды, а в гололед – на целых 12 секунд.

Проходимость автомобиля на зимней резине лучше проходимости машины на «всесезонке» более чем в два раза. Впечатляет?

И наконец, шипованная резина и самый животрепещущий вопрос: лучше она или хуже, чем зимняя нешипованная?

Запомните главное – чем лучше ведет себя резина на скользком покрытии, тем хуже она на сухом и мокром асфальте.

Кстати, хватает шипов до износа, если ежедневно зимой ездить на работу и по магазинам и не лихачить, примерно на 3 – 4 сезона.

Шипованную резину надо обязательно обкатать. Для того чтобы шипы нашли в баллоне под себя место – несколько сот километров плавной езды, без, упаси бог, пробуксовок, без резких торможений и ускорений. Скорость 60 – 70 км в час.

Шипованная резина жестче, чем зимняя нешипованная, потому что в ней должны держаться шипы. Ламелей – тонких канавок – там тоже меньше. Поэтому, когда шипы частью вылетят, частью износятся, вы получите резину не совсем зимнюю, а немного хуже. Но – несильно хуже.

Если шипы все-таки кое-где повыскакивали, даже на второй день после покупки, никакой гарантии на них нет. Потому что тут все зависит от манеры езды. Если, например, на трамвайных рельсах или на сливной решетке тронуться с места несколько раз с хорошей пробуксовкой или тормознуть на юз, то шипов сразу не досчитаешься. Мастерских, где колеса шипуют, почти не осталось, потому что это делают теперь централизованно, на заводах. Причем всю импортную резину шипуют в России.

Не каждую резину можно шиповать, а только специально под шипы изготовленную, где оставлены для них специальные площадочки.

Если кое-какие шипы вылетели, то, даже подыскав шиномонтаж, где резину шипуют, вставить новые шипы в старые гнезда не получится, поскольку пневмопистолетом под высоким давлением воздуха можно пробить баллон насквозь. Можно самому это сделать отверточкой, но бессмысленно – долго они не продержатся.

Шипы бывают двух основных видов.

► Обычные, стальные шипы, с круглой головкой из победита.

► Так называемые «бриллиантовые» шипы из твердых сплавов, они как бы граненые, – самые эффективные шипы, ими на нашем рынке шипуется только «Хаккапелита-4», причем шипуется в Финляндии, поскольку технологию этого дела они держат в секрете. Цена такого баллона зашкаливает – R 14 стоит 150 долларов.

Так называемые плавающие шипы, о которых в свое время писали-расписывали, как они на твердом асфальте утапливаются в шину, а на снегу и льду высовываются из нее, – все это чистой воды нечистый пиар – таких шипов нет.

А теперь я назову цифры, которые покажут вам, насколько шипованная резина безопаснее зимней – без шипов. Допустим, я опять же еду за вами. И едем мы на совершенно одинаковых дорогущих «Лексусах». Вы впереди без шипов, зато на хорошей зимней резине. Я за вами – на шипах. Снегопад. У нас с вами одинаковая скорость, около 50 км в час – трр-тормозим!

Три метра я выиграю на шипах, всего три метра. На снегу шипы больших преимуществ не имеют. А вот на льду разница будет целых 13 метров! И сверкающий зад вашей машины останется целехоньким. А вот со светофора, когда стрелка спидометра дойдет всего до 30 км в час, на снегу я оторвусь от вас на полсекунды, а на льду – на 7 секунд!

Доводилось мне слышать, что ABS и шипы несовместимы. Это не так. Знаете, откуда тут ноги растут? Дело в том, что на сухой дороге у машин с ABS, едущих на шипах, резко увеличивается тормозной путь. Человек тормозит, асфальт сухой, на нем водитель привык останавливаться быстро, а машина едет! ABS его не уменьшает, а увеличивает! Потому что коэффициент сцепления с дорогой у шипованного колеса меньше, вот и вся проблема.

Поставив резину с шипами, владельцы машин с ABS должны привыкать к другим тормозным путям на сухом асфальте – длиннее, иначе – аварии.

И напоследок совет: снег выпал, скользко – оставьте машину на 3 – 4 дня, а то и на недельку в гараже: народ побьется, прикатается, а потом и выезжать можно.

Потому что повторю: лучше быть бараном в стаде мудрецов, чем мудрецом в стаде баранов.

ЩЕТКИ – ЭТО ТОЖЕ БЕЗОПАСНОСТЬ

Вряд ли кому-нибудь придет в голову управлять автомобилем, прикрыв один глаз или вовсе зажмурившись. Тем не менее многие автолюбители рискуют подобным образом, правда не в прямом, а в переносном смысле – экономя на замене «дворников», или щеток-стеклоочистителей.

Хорошие щетки – это одна из главнейших составляющих безопасности на дороге.

Вопреки расхожему мнению «дворники» – это не просто полоска резины. Без преувеличения их можно назвать результатом работы лучших конструкторов и инженеров-химиков всего мира. Впрочем, так именоваться могут лишь настоящие щетки, а не подделки, которыми сегодня наводнены все авторынки страны.

Главное отличие хороших щеток от фальшивок в том, что они «дают хрусталь» – стирают воду и брызги грязи со стекла за один двойной ход. Плохие – вообще не стирают, ни за пять, ни за десять ходов.

К сожалению, на рынке проверить работоспособность щеток нельзя, но вычислить «левые щетки» все же можно.

Идеальный вариант для человека, ценящего не просто комфорт, а безопасность свою и окружающих, – зимние щетки зимой и летние – летом. Зимние щетки отличаются от летних тем, что их каркас закрыт от внешних воздействий, он заключен в пластиковый мягкий чехольчик, на котором не держится ни лед, ни снег. И поэтому зимние щетки не обмерзают, их не надо очищать ото льда, стучать ими по стеклу.

Подбирать «дворники» к своему автомобилю нужно с умом. Даже самые хорошие чистильщики при неправильном обращении могут «упасть лицом в грязь». Если, к примеру, щетки от «Мерседеса» поставить на «Оку». Для некоторых моделей автомобиля существуют даже специальные искривленные щетки. В поле их «зрения» стекла большой площади, к тому же, частенько, сильно изогнутые. Короткие «жигулевские» щетки такую «метлу» явно не заменят. Впрочем, и «родные» щетки могут дать лиха, если их каркас раздолбан или потерял «юношескую» гибкость. К тому же плохой каркас не позволяет резине плотно прижиматься к стеклу. Даже если поменять резинки на новые, чистить стекла такие дворники будут, что называется, спустя рукава.

Помните: хорошие щетки могут выдержать летнюю жару и зимнюю реагентно-солевую кашу один-два сезона, не больше.

Как же отличить «дворника»-работягу от лентяя? Сделать это непросто, потому что частенько подделка выглядит наряднее оригинала. Но есть одна тонкость – кромка резинки «дворника». Она должна быть идеально ровной. От ее качества во многом и зависит чистота стекол. Еще одним показателем качества резины является однородность фактуры и цвета резиновой ленты. Плоский край и отсутствие скруглений рабочей кромки, равно как и заусенцев на резине, – тоже хороший знак.

Немало зависит и от страны, из которой «дворники» попали к нам. Если это Китай, Вьетнам или Тайвань – ждать чудес от щеток, особенно в холодное время года, неуместно. На холоде они «задубеют» и не будут прилегать к стеклу. Более жесткая пружина поводка поможет только в первые пару недель. К тому же со временем такие «дворники» начинают шуметь и даже могут испортить поверхность стекла царапинами. Фирменные резинки мороза не боятся и чистят стекла исправно в любую погоду. Единственный минус – дороговизна. Кстати, купить резинки отдельно на такие «дворники» невозможно. Подделки не в счет.

Большинство производителей щеток-стеклоочистителей из различных соображений, в том числе и меркантильных, рекомендуют не ограничиваться заменой только лишь резинок, а заменить «дворник» целиком. Вот когда жаба душит! Ведь неисправна только резинка! Если денег очень жалко, можно купить подходящий по размеру резиновый элемент от отечественного производителя и получить почти новую щетку. Конечно, чистить она будет не лучше фирменной, но все же лучше, чем старая.

«Дворники» плохо справляются со своей работой:

► если они неплотно или неравномерно прилегают к стеклу – нужно проверить силу прижима поводка пружиной к стеклу;

► если потерял подвижность каркас щетки в шарнирах – их надо смазать;

► если большая скорость движения – проблема может быть решена с помощью щеток со спойлером-крылышком;

► если стекло загрязнено, но не грязью – обычное дело в больших городах: бензин, моторные масла, битум образуют несмываемый водой коктейль; влага на таком замасленном стекле собирается в мелкие капельки, затрудняя обзор и уменьшая его прозрачность; без специального автошампуня не обойтись.

Если щетка прыгает и трещит, когда идет по стеклу в одну сторону, она не перпендикулярна плоскости лобового стекла – пассатижами воздействуйте на поводок щетки, чтобы восстановить эту перпендикулярность.

А теперь – секреты долголетия щеток. Даже самые классные щетки «запороть» – раз плюнуть. «Дворники» – субстанция не только сложная, но и нежная. Для того чтобы служили они долго и верно, нужно запомнить несколько нехитрых истин.

Всего за несколько минут можно испортить любую исправную «метлу», если заставить ее работать «на сухую» по грязному стеклу или наледи. Частички песка и ледовая шкурка быстро сведут на нет рабочие качества резины. Выход один: опять раскошеливаться, в данном случае на «незамерзайку». Для профилактики болезней «дворников» специалисты советуют почаще мыть и очищать их от песка и грязи. При замасливании щеток их необходимо обезжирить пятнадцатипроцентным содовым раствором и тщательно промыть теплой водой. Бензин и растворитель в данном случае не помогут, а только навредят.

Не любят «дворники» и ультрафиолет. Под палящим летним солнцем резинка быстро растрескивается и может начать крошиться или того хуже расплавиться. По оценкам специалистов, в южных регионах России летом резина на «дворниках» частенько нагревается до 80 °С. Понятно, что стойко переносить эти природные катаклизмы может только очень хорошая резина. А купить «за рубль паровоз», как известно, нельзя.

Какие же «дворники» выбрать? Если бюджет позволяет, посмотрите на те, что выбрали производители солидных иномарок. «Чемпион», «Бош», «Валео» – да, они дороже, но и результат соответствующий. Если кошелек не слишком толстый, сойдут и отечественные резинки. И желательно – крупного производителя. Неплохо зарекомендовали себя не так давно появившиеся прозрачные силиконовые резинки. Пользовался ими недолго, но результатом остался доволен. Естественно, что покупать щетки лучше в магазине, а не на автобарахолке.

Кстати, не исключено, что при выборе новых щеток продавцы на рынке будут советовать вам купить новейшие достижения химиков-технологов – модификаторы резины. Протрешь таким средством износившуюся резинку и вернешь ей былую удаль. И главное – дешево! Действительно возвращает, но не более чем на пару дней или на одну длинную поездку, а после стекло очищается еще хуже прежнего, так что тратиться на подобные «элексиры молодости» не советую.

Пустой тратой времени и сил будет и правка рабочей кромки резинки мелкозернистой шкуркой. Такой обработки хватит опять же на одну-две поездки. Установка более длинных щеток, чем нередко грешат владельцы «восьмерок» и «девяток», не дает ожидаемого эффекта – пружина, рассчитанная на меньший размер, прижимает «дворники» не так плотно, как раньше, и в результате стекло чище не становится.

Довольно часто причиной снижения прозрачности лобового стекла становятся не плохие «дворники», а загрязнение внутренней поверхности стекла.

Особенно в машинах курильщиков – за несколько недель езды с сигаретой в зубах образуется налет самого настоящего смога – «сала» – на внутренней поверхности стекол. И стекло начинает «лучиться» в свете фар встречных автомобилей, от солнечного и электрического света фонарей и витрин. Езда в таких условиях становится очень опасной. Особенно быстрая езда. Я бы сказал, что она просто невозможна, если вы не сумасшедший. Так что прежде, чем менять щетки, вымойте стекло с обеих сторон.

Э

ЭВОЛЮЦИЯ ФАРЫ

Давно я собирался вникнуть в эту тему: фары автомобиля. Как все начиналось, как развивались и что представляет из себя сегодняшняя фара современного автомобиля? Собирался я собирался, и вдруг из Ульяновска от нашего внештатного корреспондента по Поволжью Анатолия Малявина приходит этот материал.

Скажите, на что вы обращаете в первую очередь внимание, когда знакомитесь с новинкой автопрома? Правильно, на фары. Смотришь на это изящество стекла и металла и отчетливо понимаешь, сколько труда и передовой мысли заложено в них конструкторами.

Фары автомобиля – это его визитная карточка, его лицо. И еще – безопасность.

Сейчас нам трудно представить, что когда-то перед поездкой водитель зажигал в фарах парафиновые свечи. Первые автомобили унаследовали их от карет. И самое интересное – свечные фары устанавливались не только спереди, но и... сзади. Почему? – спросите вы. Все очень просто. Скорость первых автомобилей была так мала, что их запросто обгоняли конные экипажи. Задние фары помогали избежать столкновения.

Затем их сменили карбидные (ацетиленовые) системы, освещавшие дорогу горящим газовым пламенем. Запуск таких фар представлял из себя целый ритуал. Сначала водитель должен был налить воду в специальный бачок с газом, расположенный, как правило, на подножке автомобиля. Затем соединенный с водой карбид кальция образовывал тот самый ацетиленовый газ, который по трубке поступал к горелке, находящейся в отражателе. Чтобы зажечь огонь, требовалось открыть фару, поднести к горелке спичку – и фары начинали светить отраженным светом. Развитие оптики позволило достичь хорошей освещенности дороги, но...увы. Через пару часов газ заканчивался, бачок нужно было заправлять, а горелку с отражателем прочищать от копоти.

Но время шло, инженерная мысль не стояла на месте. На этом этапе, можно с уверенностью сказать, появилось гениальное изобретение – лампа накаливания. Первая автомобильная лампа такого типа была запатентована еще в 1899 году французской фирмой. Но еще десять лет лампы с угольной нитью накаливания оставались довольно ненадежными, очень неэкономичными, что потребовало тяжелых батарей, а они, в свою очередь, зависели от местных станций подзарядки: в те годы автомобильных генераторов большой мощности еще не существовало.

Но в 1906 году фирма «Osram» применила тугоплавкий вольфрам в качестве материала для нитей накаливания, и такие лампы оказались намного экономичнее ламп с угольной нитью. К тому же проведенные опыты показали, что вольфрамовые нити менее восприимчивы к тряске на неровной дороге. В 1913 году немецкая электротехническая компания «Bosch» выпускала только один продукт для автомобилей – систему зажигания от магнето. Но это не гарантировало стабильность фирме. Поэтому ее владелец, инженер Роберт Бош, задумался о расширении ассортимента продукции и решил начать производство осветительного оборудования. Исследования в этой области начались еще в 1910 году, и уже три года спустя они увенчались появлением системы, состоящей из фар, генератора, аккумуляторной батареи и реле-регулятора для управления подзарядкой батареи. Система оказалась настолько удачной, что уже за год было продано более трех тысяч комплектов для установки на автомобили. Первое время компания производила только фары, генератор или реле-регулятор, а выпуск собственных аккумуляторов под маркой «Bosch» начался только в 1922 году.

Но с распространением фар накаливания появилась другая проблема – ослепление встречных водителей. Сначала ее пытались решить включением добавочного сопротивления, снижавшего накал нити, а следовательно, и силу света. Самое же оптимальное решение было предложено фирмой «Bosch», в 1919 году представившей автомобильную лампу с двумя нитями накаливания – для дальнего и ближнего света. К тому времени уже был придуман и особый рассеиватель, представлявший собой покрытое призматическими линзами стекло фары, отклоняющее свет вниз, на дорожное полотно. В те же годы лампы стали заполнять смесью аргона и азота, который препятствовал испарению вольфрама с нити, что благоприятно сказалось на долговечности ламп.

Следующим этапом развития автомобильных фар стало применение в пятидесятые годы галогенидов – газообразных соединений йода или брома. В такой лампе галогенный газ вступал в соединение с испарившимся вольфрамом, затем при высоких температурах это соединение распадалось на составляющие вещества, и атомы вольфрама оседали на спирали. Поэтому лампы с галогенами, отлавливающими испаряющийся вольфрам и возвращавшими его на спираль, были еще более долговечными. Первую автомобильную галогенную лампу представила в 1962 году фирма «Hella», а потом такие лампы с высокой световой отдачей стали уже массовым явлением.

Следующей страницей в истории автомобильного освещения стало изобретение ксеноновых ламп, представлявших собой колбу, в которую под большим давлением закачана смесь инертных газов, большей частью ксенона. В эту же колбу подведены два провода, дающие розжиг газа, образующего свечение. Основное преимущество ксеноновых ламп – более мощное освещение при низком потреблении энергии. К тому же свет от ксеноновых ламп по своему спектру ближе к дневному, поэтому позволяет водителям лучше оценивать ситуацию на дороге. Он намного лучше «пробивает» завесу из тумана или дождя, освещая дорожное полотно, а не капли воды в воздухе. К тому же такой свет не слепит водителей встречных машин, в отличие от света галогенных ламп. И поскольку у ксеноновой лампы нет нити накаливания, то перегорать там нечему.

Но и век ксеноновых ламп может оказаться не таким уж и долгим, так как будущее пророчат не газовым лампам, а чему? Что готовит нам завтра? Скорее всего, активное внедрение светодиодной оптики взамен колб с галогеном и ксеноном. Уже сейчас светодиоды используют в задних фонарях, но им найдется место и в фарах головного света. Как выражаются инженеры, «мультичиповые» (говоря по-русски, многосекционные) светодиодные фары через несколько лет должны вытеснить ксеноновые.

Достоинств у диодов много. Во-первых, они занимают гораздо меньше места. Во-вторых, срок их службы превышает срок жизни самого автомобиля. В-третьих, скорость срабатывания диодов гораздо выше, чем галогенных или ксеноновых фар. В-четвертых, они потребляют меньше электричества.

Современная фара – сложнейшая и очень красивая конструкция. И недешевая, кстати. Любая фара состоит из корпуса, отражателя, рассеивателя и источника света. Иногда отражатель, рассеиватель и источник света объединены в неразъемную конструкцию, называемую «лампа-фара». В ней раскаленная спираль находится в большом объеме газа, и за счет этого лампа лучше охлаждается, зеркальная поверхность отражателя не портится и не загрязняется рассеиватель. Но когда такая лампа-фара перегорает, заменить ее можно только на новую.

Долгие годы фары имели только одну форму – круглую. И эта форма должна была оставаться неизменной, пока корпуса фар крепились отдельно от крыльев и капота, к тому же она являлась самой простой и оптимальной для производства. Но с развитием автомобильного дизайна потребовались и более сложные формы. Появились прямоугольные фары – помните наши «Москвичи»? – появились и быстро сошли на нет. Эта ветвь оказалась тупиковой.

Исследования показали, что полноценная фара, отвечающая всем современным критериям, может иметь только параболический отражатель, и никакой иной. А вот сам параболоид можно встраивать куда угодно, насколько позволяет фантазия.

Конструкция современной фары отнюдь не простая, как кажется на первый взгляд. Например, только поверхность отражателя современной фары имеет несколько слоев. Это обеспечивает отсутствие коррозии на протяжении всего периода службы автомобильной фары, она не окисляется. Сначала на стальной лист наносится слой грунтовки, потом лак специальный, два слоя различных лаков, потом алюминиевое напыление и еще защитный слой прозрачного лака. Это довольно дорогая технология, но только так можно обеспечить продолжительный срок службы фары.

До определенного эволюционного момента функции рассеивателя выполняло стекло фары, и он работал по принципу, когда определенный участок стекла отвечал за распределение света на определенный участок дороги под определенным углом. Следующим шагом стала разработка отражателя по сегментируемому принципу. Это был уже отражатель, каждый участок которого отвечал за распределение света на определенный участок дороги. С этого момента стало возможным использование прозрачного защитного стекла, так как за рассеивание света отвечал отражатель.

С 1950 года в отражателях отечественных фар стало применяться алюминирование. Алюминиевый отражающий слой получался путем распыления алюминия в вакууме и осаждения его на предварительно окрашенную лаком внутреннюю поверхность штампованного стального отражателя. Осажденный алюминиевый слой не требует полировки и имеет высокий коэффициент отражения. Однако алюминиевый слой очень мягок и легко повреждается при прикосновении к нему.

Внедрение в производство фар термопластики позволило воплотить в жизнь многие дизайнерские идеи. Особенно в этом преуспели инженеры компании «Hella». Отпала нужда в сложных покрывных стеклах – в 1993 году в серию пошла первая европейская фара с пластиковым рассеивателем для «Опеля-Омеги». Ее преимущества сразу стали очевидны и для конструкторов – сниженный вес, до 1 кг на фару, – и для дизайнеров – стало легче конструировать формы, не задумываясь о сложности производства. Дальнейшее развитие автомобильной фары было бы невозможно без математического моделирования – компьютеры позволяют создавать самые сложные комбинированные рефлекторы. И современная фара напоминает многократно увеличенный и очень сложно устроенный глаз насекомого, мухи, например, пчелы, стрекозы. Эффективность таких фар, называемых отражающими, очень высока.

Современные отражатели «формируют» из термопластика, алюминия, магния и термосета (металлизированного пластика), а накрывают фары не стеклами, а поликарбонатом. Но зато поликарбонатные «стекла» гораздо хуже сопротивляются истиранию, нежели стекла настоящие. Поэтому щеточных очистителей фар, которые еще в 1971 году предложил Saab, больше не делают... Если вы являетесь владельцем недешевой машины, к вашим услугам омыватели фар. В ином случае мойте фары сами.

Ксеноновый террор. Террор водителей или ГИБДД?

Несколько месяцев назад повалили в мою почту жалобы на инспекторов ГИБДД: вот, мол, лишают прав за мой ксенон, который хоть и самопальный, но установлен на специализированном сервисе, отрегулирован и никому не мешает. Письма повалили сначала из Татарстана, потом из Башкортостана, Чувашии, а потом почти со всей страны. И было их немало – многие сотни. Текст один и тот же: «Почему ксенон под запретом?»

Я и сам, честно говоря, недоумевал – почему? И почему за ксеноновые лампочки такое суровое наказание: лишение прав от шести месяцев до года? Что-то тут опять наша ГИБДД мудрит – а намедни проехался до Питера и обратно, раз восемь тормозил до нуля от ослепления встречными фарами, и понял, что проблема есть и в ней надо разбираться.

Позвонил своему другу в Ульяновск, Анатолию Малявину, специалисту в этом деле, и с его помощью в эту проблему вник. Потом походил по авторынкам и магазинам, сервисам, поговорил со специалистами и вот что имею вам, друзья, доложить.

В настоящее время идет всероссийская битва «ксенонщиков» с ГИБДД. В стане «ксенонщиков» не столько автомобилисты – те, кто его установил, кто пострадал за это от инспекторов, – сколько многие сотни фирм, для которых установка ксеноновых лампочек на обычные, так называемые рефлекторные фары – это уже многолетний устойчивый бизнес, причем бизнес непыльный и весьма прибыльный.

Но давайте вернемся на несколько лет назад. Помню, где-то в начале этого века, может быть, в самом конце прошлого меня удивляли столбы и заборы, обклеенные краткими объявлениями: «Ксенон – 300, 400 долларов» и телефон. А ксенон в те годы – это было очень, очень круто: только самые современные и дорогие импортные автомобили его имели, да на правительственных, кортежных ослепительно мигал ксенон. И те пацаны, на «девятках» и «десятках» да на потрепанных иномарках которых сиял ксенон, были, конечно, очень-очень крутыми пацанами. И эти баксы вбухивались в автомобиль вовсе не для лучшей освещенности дороги, а для того же, для чего прорезался люк в крыше, для этого не предназаначенной, ставился на багажник бесполезный спойлер или глушитель-прямоток, – для понтов.

Ну а раз есть спрос, предложение не заставило себя ждать, тем более что и ксеноновые лампочки, и блоки розжига-контроля к ним вещи миниатюрные, но денежноемкие – то, что и надо для высокорентабельного бизнеса.

Прошло несколько лет, и ездить по дорогам страны стало совершенно невозможно. Не просто яркий встречный, а ослепляющий встречный свет стал бичом, напастью российских дорог. А почему?

Здесь причин множество, но начинать надо с устройства. В лампе накаливания светится раскаленная вольфрамовая нить, а ксеноновая лампа – это свечение раскаленной газовой дуги, от электрода до электрода, только температурный режим ксенона гораздо более низкий, а яркость в разы выше. Но для того чтобы такую лампочку включить, ее надо поджечь, а для этого нужно много тысяч вольт, поэтому-то в пару к ксенону созданы так называемые блоки розжига. В среднем, если ксеноновая лампочка подобрана по уму и ее так называемая цветовая температура находится в пределах 4000 – 5000 Кельвинов, то яркость ее светового пучка примерно в два с половиной раза выше, чем галогеновой при том же рефлекторе-отражателе.

Для автомобилей с ксеноновым светом заводского изготовления никаких проблем с ослеплением встречных водителей нет – там предусмотрены и корректор, и ограничения пучка света, и его точная фокусировка.

Для «ксенонщиков» существует два варианта дооснащения самодельным ксеноном своего автомобиля. Первый – установка новой оптики в сборе. Второй вариант – установка ксеноновой колбы и сопутствующего блока в существующую фару. Еще совсем недавно это влекло переделку штатного посадочного места, что было чревато невозможностью настройки, герметизации и даже поломкой блок-фары. Но производители прореагировали на спрос и стали выпускать ксеноновые лампы с адаптированными цоколями. Наш рынок забит ксеноновыми лампами под любые цоколи нексеноновой оптики – и европейскими, и японскими, и главным образом самыми дешевыми и потому популярными – китайскими. Продаются не только лампочки, прилавки забиты контрафактными якобы ксеноновыми фарами в сборе, не имеющими никаких отметок на корпусах и сертификатов соответствия требованиям безопасности ЕЭК ООН. И все это густым потоком устанавливают на свои автомобили наши автовладельцы. Установить-то можно, а отрегулировать?..

Специалисты фирм, зарабатывающих на установке ксенона, громят на своих интернет-ресурсах ГИБДД, доказывают, что оно не имеет никаких узаконенных прав запрещать установку ксеноновых ламп в нексеноновые фары. Да, не имеет, но со дня на день такие поправки в КоАП наверняка внесут. Поэтому очень не советую из нексеноновых фар делать ксеноновые – очень серьезное наказание.

Многие самопальные ксеноны не имеют вообще двухрежимной функции работы фары: ближний, дальний свет. У них он единственный, и не дай бог, если такой автомобилист ставит колбу ксенона не выше 5000 Кельвинов, а если он очень крутой и хочет 7000, а то и 12 000? Да у него получается такой голубой-голубой, аж синий, прожекторный свет, и ему при таком свете ехать очень комфортно, а встречным – просто невозможно.

Но и эту проблему ксеноновый самопальный рынок преодолел: двухрежимную работу фары – ближний и дальний свет обеспечивает Bi-xenon. Конструктивно это все та же колба с парой электродов, но в ней есть подвижный элемент (им может быть как отражатель, так и сама колба), который занимает либо «ближнее», либо «дальнее» положение, чем и регулируется световой пучок.

Подводим итог: зная наших людей, стремящихся «за рупь до крови» – к крутизне, зная наших бизнесменов, для которых рамок нет и выдать китайское копеечное за японское тысячное не проблема, а норма, мы можем поверить и понять: сегодня на дорогах страны море ксенонового беспредела. И сколько народа уже погибло от ослепления и сколько еще погибнет? И как навести здесь порядок? При прохождении ТО? Если бы его действительно проходили – да, согласен. Но тот факт, что порядок никак не наводится, красноречиво говорит о том, что наш ТО в большей части – фикция.

Вот и приходится ГИБДД, пока нет закона о ксеноне, применять статью КоАП 12.5, часть 3-я, где говорится о световых приборах, «режим работы которых не соответствуют требованиям Основных положений по допуску ТС к эксплуатации». И это наказывается строго – лишением прав от шести месяцев до года, ксенон конфискуется, номера снимаются. Придется смириться, друзья-автомобилисты, и снять самопальный ксенон.

ЭКОЛОГИЯ АВТОМОБИЛЯ

Оказывается, запахи и испарения в салоне автомобиля могут... убивать: экологию автомобиля исследовали американские ученые.

Как нам нравится запах салона нового автомобиля! Как он нас возбуждает! Это как новая женщина... Друзья, а вы никогда не задумывались о том, что болезни и недуги, которые косят человечество и которые иногда непонятно откуда появляются – вроде и наследственность здоровая, и за собой следишь, и не куришь, и не злоупотребляешь, а вдруг: трах, бах – и нет человека, так вот этими болезнями и недугами нас заражает наш... автомобиль, наш железный друг. А что, вполне возможно, если в день мы проводим в автомобиле два-три часа и если в салоне присутствуют невидимые убийцы...

Известно, что американцы слегка сдвинуты на двух вещах – здоровье и экологии. И это понятно – чем лучше живешь, тем больше и дольше жить хочется. По себе знаю – в своей довольно-таки долгой жизни я бегал по утрам всего четыре месяца – с ноября 1992-го по февраль 1993 года, – именно в это время я жил и работал в Соединенных Штатах. Там все бегают.

И я ничуть не удивился, когда в журнале «Твоя дорога» обнаружил очень интересные исследования американских ученых экологичности автомобилей – правда, автомобилей американского рынка. Исследовано было более двухсот моделей 2008 года, но не на выхлоп, а на концентрацию вредных веществ в салоне! А именно: запахи и пары синтетики, пластика, краски, клея и смол. Было протестировано одиннадцать узлов автомобиля – руль, обивка салона, панель приборов, блок переключения передач, сиденья, коврики и другие. И в итоге каждая модель была оценена по пятибалльной шкале. Интересно, не правда ли? Тем более что результаты оказались весьма серьезными. Вплоть до того, что ученые в конце исследования рекомендуют подальше держаться от некоторых моделей новых автомобилей беременным женщинам и даже тем мужчинам, которые собираются обзаводиться потомством, – вот как!

Но сначала – о тех вредных веществах, которые исследовались. Их много, но основное количество выветривается в течение нескольких первых месяцев эксплуатации автомобиля. Здесь же речь пойдет о тех химических элементах, которые отравляют своих владельцев годами. Это хлор, бром и свинец.

► Хлор содержится в пластике, красках и тканях, он выделяется в воздух салона на протяжении несколько десятков лет.

► Свинец в некоторых странах Европы вообще запретили для использования в автомобильной промышленности, поскольку он практически не поддается утилизации.

► А вот бром, содержащийся в автомобильном пластике, коварен тем, что активизируется при воздействии ультрафиолетовых лучей, поэтому от него наиболее страдают автовладельцы солнечных стран, в особенности те, кто оставляет свои автомобили подолгу на уличной стоянке.

Действуя на автовладельца годами, эти опасные химикаты ослабляют иммунитет и воздействуют на самые разные органы человека, например могут спровоцировать рак печени и легких, проблемы дыхательных путей, глухоту, почечную недостаточность и, что самое страшное, импотенцию! Бром все-таки...

Итак, начнем с самых «смертельных» автомобилей.

► Номер один в этом списке «Mitsubishi Eclips Spyder GТ» – в нем оказалось слишком много брома. При длительном воздействии на человека, кроме перечисленных ужасов, бром провоцирует гормональные нарушения, ухудшает память и слух, вызывает смертельные патологии.

► В число наиболее ядовитых автомобилей попали «BMW 128 i», «Мazda-6» и «Аudi ТТ Cupe». В «BMW» эксперты тоже обнаружили переизбыток хлора. В «Мazda-6» найдены и бром, и хлор одновременно, а в «Аudi» экологи нашли слишком много свинца. Свинец вызывает в организме человека повышенное давление, нервные расстройства, нарушения работы мозга, почек и репродуктивной системы – понятно, что за система, да? Ре-про-дук-тив-ная.

► Сразу три модели «Меrcedes» попали в черный список из-за высокого содержания свинца: С350, Е320 и Е350.

► И еще опасные автомобили – по убывающей: «Suzuki Reno», «Forenza», «Vokswagen Beeatle», «Lincoln Mark», «Navigator» и «KIA Rondo».

Кстати, среди экологически опасных автомобилей обычно доминируют компактные автомобили, причем прослеживается закономерность – чем автомобиль меньше и дешевле, тем более он опасен, поскольку в нем сплошной дешевый пластик, дермантин. Выяснилось, что токсины источает буквально каждая частичка свежей автомобильной туши – кроме брома и свинца, это могут быть частички сурьмы, мышьяка, хрома, кобальта, меди, ртути, никеля и олова. Даже непродолжительное воздействие некоторых из них на человеческий организм может вызвать резь в глазах или даже аллергический шок – не дай бог на дороге.

А теперь о самых «чистых» автомобилях.

Это «Akura RDX», «Smart Pure», «Chevrolet HHR», «BMW M5» и «Toyota Camry». А также – «Dodge Gerjer», «Pontiak G3», «Lexus LS 460», «Hyundai Anturage», «Chrysler Town And Kantry», «GMC Cierra 1500» и «Тоуота Тасома».

Логично, что среди экологических фаворитов частенько оказываются именно люксовые, дорогие модели, ведь они отделаны натуральными материалами – дерево, кожа, металл, качественный пластик. А натуральные материалы вредные вещества не выделяют.

В аналогичном исследовании прошлого года самыми токсичными, опасными были признаны автомобили: «Nissan Versa», «Chevi Aveo», «Szion XB» и «КIA Rio». Самыми же «чистыми» были признаны автомобили: «Chevi Cobalt», «Chrysler PT Cruiser», «Honda Odyssey» и «Volvo V-50».

За прошедший год эксперты отмечают, что улучшили свои экологические показатели компании: «Мазда», «Ниссан» и «Дженерал Моторс».

Кстати, о беременных женщинах ученые сказали, об импотенции мужчин тоже, но вот больше всех от вредных паров и запахов в салоне автомобиля страдают дети. К счастью, около половины исследовавшихся самых токсичных автомобилей на российский рынок не поставляются. Но зато поставляются другие! У нас подобных исследований не проводилось, но случись такое!.. Интересно, где бы они были? И проблема там была бы не только в запахах и испарениях от материалов отделки салона, а в самой конструкции автомобиля, внутрь которой проникают и запахи бензина и аккумуляторных газов из-под капота, и вонь незамерзайки, и даже выхлопные газы.

Кстати, а почему бы не исследовать по этим параметрам отечественный автопром? И почему бы не выработать на основе такого исследования допустимые нормы содержания вредных веществ в атмосфере автомобильных салонов? Можно при этом посоветоваться с американцами, они уже далеко продвинулись в этом деле. Я призываю наших ученых-химиков, обладающих необходимой аппаратурой, заняться этим благородным делом – звоните в издательство «РИПОЛ классик», на «Авторадио», пишите на форуме сайта www.avtolikbez.ru – мы обязательно подключимся к таким исследованиям.

А пока наша автоиндустрия не включит экологические приоритеты в «штатную комплектацию» автомобилей, нам, автомобилистам, можно посоветовать почаще проветривать салон, почаще делать влажную уборку и поменьше оставлять автомобиль на солнце.

ЭТИКА ЗА РУЛЕМ, КОТОРОЙ НЕ УЧАТ НИГДЕ

Да, друзья, водительская этика – это вершина водительского мастерства. Она доступна немногим. И потому я поставил эту главу в самый конец этой самой главной в моей жизни книги. Если вы, прочитав и впитав в себя ее, овладеете еще и водительской этикой, вы станете почти идеальным водителем.

Итак, что же такое ЭТИКА?

Из «Словаря русского языка» Ожегова: «ЭТИКА – совокупность норм поведения, мораль какой-нибудь общественной группы, профессии».

Наша «общественная группа» – водители. Нас, имеющих права, в стране около 50 миллионов. Но вся беда в том, что Россия сильно отстает в «цивилизованности» от тех стран, с которыми живет рядом. Раньше, до Петра например, отставание исчислялось столетиями. Потом оно начало стремительно сокращаться и на сегодняшний день сократилось всего до нескольких десятилетий, но...

Если отставание в «цивилизованности» нации в любых других сферах, кроме автомобильной, – в быту, сервисе – неопасно для нашей жизни, то отставание в «цивилизованности» на дорогах и улицах, на больших скоростях, уносит в России примерно в 10 раз больше жизней, чем в тех странах, которые мы называем цивилизованными. Там из года в год, несмотря на прирост автопарка, число смертей и увечий на дорогах снижается. В России до недавнего времени, до повышения штрафов, эти скорбные цифры росли из года в год. И пока еще мы по этому показателю прочно занимаем «почетное» место в группе африканских стран.

Рано или поздно Россия станет цивилизованной, мы идем по этому пути, и с него уже никуда не свернуть. Но пока это произойдет, погибнут «лишние» сотни тысяч, «лишние» миллионы станут инвалидами. Причем эти сотни тысяч и миллионы – самая энергичная, самая перспективная часть общества: те, кто ездят на автомобилях, имеют автомобили.

Хотите с этим мириться – миритесь. Только не будьте наивными, полагая, что «уж меня-то это не коснется».

Не хотите мириться, хотите жить, выжить, дожить до лучших времен – НАЧИНАЙТЕ РАБОТАТЬ НАД СОБОЙ.

В чем эта работа заключается? Не ждите сенсаций и открытий – эта работа заключается в том, чтобы не просто соблюдать ПДД, руководствуясь при этом еще и дорожной этикой, а получать от этого большое удовольствие. Это возможно? Это – неизбежно!

И последнее. Почему я взял на себя смелость и ответственность – учить?

Хотя бы потому, что сам уже много лет Правил Дорожного Движения не нарушаю. Нигде и никогда, ни в городе, ни за городом. И неожиданно получаю от этого громадное удовольствие. Крики о том, что у нас невозможно не нарушать, у нас невозможно ездить по правилам, считаю не чем иным, как истеричными воплями индивидуумов, слишком зависимых от обстоятельств, не умеющих их подчинять.

С чего работа над собой начинается? Со стремления стать сильным. С осознания, что сильный не тот, кто «подрезает», «нанизывает», обгоняет, «влезает», оттесняет. Наоборот, это слабый, закомплексованный, ущербный, не умеющий ничем другим выделиться, доказать свое превосходство человек. А сильный – это тот, кто пропускает и уступает.

Великодушие – прерогатива сильной личности.

Сверьтесь хотя бы по миру животному – взрослая, большая собака никогда не укусит маленькую или щенка. Гнев, обида на «отморозка», который вас подрезал, влез перед вами без очереди, приравнивает вас самого к этому отморозку. А если вы стремитесь его еще и наказать, то вы слабее его. Вы вскипели, вы даже опускаете стекло, чтобы высказаться, а он делает вид, что вас не видит, и лезет, лезет с наглой мордой!.. Да притормозите, расслабьтесь, усмехнитесь – пусть пролезет, пусть будет счастлив, жизнь его рано или поздно научит, и научит жестоко, но не вы – вот уж нашли на кого свои нервные клетки расходовать! Они пригодятся для более достойных персонажей и дел.

Водительской этике не учат ни на курсах вождения, ни даже в автомобильных институтах, нет ее и в ПДД, хотя многие положения Правил и этики близки, пересекаются. Здесь самое главное – начать, попробовать, раз, два, три... И вы почувствуете от своего поведения удовольствие, вам понравится это ощущение сильного человека. Итак.

Упражнение первое

Написано до увеличения штрафа

Пропустите пешехода на «зебре». Один поблагодарит вас кивком головы, другой даже махнет рукой, а третий нарочито медленно пойдет по переходу, испытывая ваше терпение и даже на вас не глянув, – ничего страшного. Дайте возможность забитым россиянам почувствовать себя ЛЮДЬМИ. Особенно вам будет благодарна старушка с авоськой, пенсионер с орденскими планками на мятом пиджаке. А парень, идущий с девушкой, – тот будет даже чем-то гордиться перед ней: они – люди. Их пропускают машины. ТАК И ДОЛЖНО БЫТЬ!

А вы стоите и ждете, пока пройдут люди. Потому что у вас под капотом сотня «лошадей», потому что вы – сильный. И вы все равно успеете, куда вам надо. И пускай вам сзади посигналит какой-нибудь «инвалид тоталитарного общества» – настанет когда-нибудь и его черед почувствовать себя сильным.

А когда люди пройдут и вы поедете дальше, вы обязательно почувствуете себя сильным. И вам понравится это ощущение. И вы поймете, что сделали «благодеяние» не столько им, сколько себе.

Упражнение второе

Вас пропускает водитель, который по правилам мог бы и не пропустить. Махните ему рукой. А встав перед ним, включите на несколько секунд «аварийку» – так принято во всем водительском мире благодарить друг друга. Поверьте, ему будет очень приятно, хотя вы, может быть, и не увидите его лица в зеркале или за бликующим лобовым стеклом.

Поставьте себя на его место – вы пропустили кого-то, безнадежно ждущего, а тот даже не повернул «головы кочан» в вашу сторону. Или он благодарно мигнул «аварийкой» – разница есть?

Упражнение третье

Вы едете по узкому шоссе и видите, что вас догоняет автомобиль. День, ночь – неважно. Раз он вас догнал, значит, едет быстрее. Прибавлять вам в таком случае газ – попасть под первый признак кретина. Обгон тем безопаснее, чем он быстрее. Поэтому, если впереди свободно, встречных нет и обгонять вас можно, сбавьте газ, возьмите как можно правее, и самый шик будет, если вы включите правую «мигалку»: мол, вижу вас, обгоняйте. Это высшая категория водительской этики.

Упражнение четвертое

Если вас догоняет машина, а слева сплошная или зона действия знака «Обгон запрещен» и встречных нет, но догнавший вас агрессивен и «нацеливается» на обгон – не пытайтесь ему препятствовать. Но и помогать, как в предыдущем случае, потворствовать его наглости не надо. А может, у него беда? Просто не упускайте его из поля зрения ни на секунду. Потому что он агрессивен, а значит – опасен.

Запомните главное: вроде бы думая о других, вроде бы уступая им и помогая, вы прежде всего обеспечиваете СВОЮ безопасность! Потому что если обгон у «другого» не получится, то вряд ли вы останетесь в стороне.

Упражнение пятое

Если вас на шоссе догоняет автомобиль и «целится» обогнать, а вы видите, что обгонять нельзя, потому что слишком близко встречная, включите левую «мигалку», но держитесь все равно как можно правее.

Упражнение шестое

Если вы сами едете за кем-то, а догнавший вас пошел на обгон, и вы видите, что на него идет встречный, что ему пора встать назад, в ваш ряд, но некуда, то в тот момент, когда он будет от вас слева, тормозните, дайте ему жизненное пространство. Спасите его. И – себя. И того, кто впереди вас. Потому что неизвестно, что будет в следующую секунду, если вы этого не сделаете...

Упражнение седьмое

И начнем мы его, может быть, с самого больного на наших дорогах, самого невыполняемого – с обозначения маневра, то есть с включения «поворотника» перед тем, как шевельнуть рулем. Эта норма есть в ПДД, но... Совершенно непонятно, почему водителей, пропускающих пешеходов, у нас становится все больше, а водителей, не считающих нужным пользоваться левым рычажком у руля... тоже все больше? Разве не воспринимается водителем перестроение перед ним кого-то без обозначения своего намерения, как бы БЕЗ СПРОСА, как оскорбление? Пощечина? Мол, да пошел ты! Буду у тебя еще разрешения спрашивать!

Ну если так, то почему бы здесь не поработать замечательному принципу: поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой?

А знаете, что мешает? Одним – недостаток воспитания, неинтеллигентность: он там, сзади, на гнилом «жигуленке», а я на «мерсе» буду еще у него разрешения спрашивать, чтобы перед ним встать?! Другим – невнимательность, несобранность, забывчивость, рассеянность. Третьим – «пофигизм»: а... и так пропустит, куда ему деться? И когда вот так перед вами влезают – без сигнала, без просьбы: «Пропусти, пожалуйста!», – разве вам не обидно? Так сделайте выводы!

Мне повезло в этом смысле в самом начале моей водительской жизни. Однажды на ралли где-то в Западной Белоруссии, в курилке, я услышал такой монолог одного легендарного гонщика: «...останавливает меня мент, да. „Почему, – говорит, – вы, товарищ водитель, „мигалку“ перед перестроением не включили?“ „Да ты чего, – говорю, – командир, – включил! Погляди, она и сейчас работает! Да я даже, когда в туалет иду, всегда мысленно „мигалку“ включаю!“».

Гонщики и технари заржали, а эти слова «про туалет и мигалку» меня, пацана, настолько тогда поразили, что с той минуты я навсегда получил рефлекс: перед любым «шевелением» руля – включи «мигалку»! Да с той поры я часто даже в туалет бегал, «мысленно включая мигалку» и хохоча про себя!

Дарю этот «рефлекс» вам, дорогие автомобилисты, и желаю, чтобы вы так же действовали.

Упражнение восьмое

Очень хорошо сказал однажды журналист «МК» Виктор Травин по телевидению: «Человек в машине чувствует какую-то защищенность: ведь никто не подойдет к очереди в магазине и не встанет в ее начало. А почему за рулем-то так можно?»

А я добавлю: да потому можно, что в «живой» очереди его не пустят без очереди, а то и в лоб сразу дадут, а в железной очереди это сложнее.

Так что же я советую – не пропускать? Биться насмерть? Нет. Восьмое упражнение состоит в том, чтобы собирающийся влезть в автомобильной очереди впереди всех понимал, что это очередь не автомобилей, а людей – это ведь и есть очередь людей! Поэтому, если уж так случилось, что ваша машина оказалась вне очереди, а вам в нее надо, не лезьте туда нахально, а встаньте рядом, включите «мигалку», обозначьте свою необходимость стать «очередником», и вас обязательно кто-нибудь пропустит! Только потом не забудьте благодарно помигать ему «аварийкой»...

Упражнение девятое

С 1995 года я не выбрасываю из машины ничего. Ни бумажки, ни окурка. А в молодости и бутылки позволял себе бить на обочинах. Просто в 1995 году я с группой русских путешествовал по Америке: сплавлялись по Колорадо. Инструктор Джон спокойно сказал нам, почти всем курящим: «Если кто бросит окурок на землю – тут же на вертолет и домой». И мы складывали окурки в карманы.

В аэропорту Нью-Йорка я похвастался подарками своим близким перед Виктором, капитаном дальнего плавания из Владивостока. Я сумел купить тогда на грошовые командировочные видеоплеер, и это было счастье. Виктор спросил меня:

– А знаешь, что я везу своим сыновьям?

– Что?

Виктор достал из сумки и развернул полиэтилен. В нем лежала гора окурков.

– Я покажу им, как надо любить свою землю, страну.

Вот с того времени я и не выбрасываю из автомобиля ничего. Потому что свою землю и страну люблю не меньше.

Упражнение десятое

Если третье упражнение – высшая категория водительской этики, то десятое – высочайшее: караван легковушек едет за грузовиком в зоне действия запрещения обгона. И вот – отмена ограничения. Если за мной в этом караване стоит автомобиль, который – я видел это в зеркало – до запрета обгона меня стремительно догонял, ехал значительно быстрее меня, потому что мощнее моей машины, то я не пойду на обгон первым – я пропущу сначала его, мигнув ему правым поворотником: мол, иди, пропускаю. Пристроившись за ним в обгоне, я не потеряю ни секунды, а вот он, обгоняя за мной, потеряет, поскольку я буду совершать обгон гораздо медленнее.

Упражнение одиннадцатое, последнее, самое главное

Давая эти советы, предлагая вам упражнения, я не обольщаюсь результатами – перепрограммировать психику с одних принципов поведения на почти противоположные непросто. Для этого, как и для того, например, чтобы бросить курить, нужна внутренняя убежденность в том, что «жить по-старому – невозможно», нужно сильное желание изменить жизнь к лучшему. В одиночку идти по этому пути очень трудно, да и неэффективно.

Огромные перемены начали происходить во мне и в моих друзьях, в единомышленниках, когда я открыл свой сайт www.avtolikbez.ru и мы начали на его форуме разговаривать. Это, знаете, как общество анонимных алкоголиков – ничего зазорного нет в том, что люди, объединившись, избавляются от пороков, так легче.

Бывали у нас там и бури, захаживали и провокаторы, многие ушли, другие пришли, но мы каждый день и теперь общаемся, делимся чем-то друг с другом, спорим, обижаемся, но главное – с тех пор как мы начали разговаривать, мы стали замечать в себе перемены: мы стали терпимее, мудрее, этичнее на дороге.

Потому что, когда ты говоришь, что надо пристегиваться, – не пристегнувшись, чувствуешь себя предателем. Потому что, когда ты говоришь, что сильный пропускает, не пропустить самому – предательство. Потому что, когда ты говоришь, что любишь свою страну, выбросить окурок из окна – тоже маленькое предательство.

А чувствовать себя предателем, трепачом – кому ж приятно?

Тут уж хочешь, не хочешь – становишься лучше. Чего и вам, дорогие друзья-автомобилисты, желаю. Приходите на наш форум. Мы там не только общаемся, мы и реально помогаем друг другу. И даже пару раз в год встречаемся.

Я

ЯМЫ, ГРЯЗЬ – ЕЗДА ПО БЕЗДОРОЖЬЮ

Летний сезон начинается, и куда мы сейчас поедем? Естественно, на дачу, с рассадой, которая дома уже поперла так, что все окна «обессветила». А там – грязь. Да такая, что перед этими хлябями сердце сжимается: проеду – не проеду? Ну, во-первых, бояться не надо – проедем. А во-вторых, я бы ехать по грязи на любимой машине не стал – уж больно дорого. Даже учитывая будущий шикарный урожай. Он – копейки, по сравнению с тем, что вам придется ухайдакнуть на вашу машину после одной такой поездки. Подождите, пока подсохнет. А рассада подрастет.

Но если уже поехали, если встали перед хлябью, заглушите движок, найдите дрын и протыкайте им возможный ваш путь. Если хлябь не более 10 метров длиной, а далее сушь, то можно дрыном и не тыкать – разгоняйтесь до 60 км в час, врубайте перед грязью вторую и под завывание двигателя рубите бездорожье в любом направлении, кроме обочин, – выедете.

Если же хлябь идет за хлябью, а «твердь» фрагментарна: метра по два-три-пять, – то здесь уже нахрапом не возьмешь – здесь нужна тактика.

Она в первую очередь заключается в том, чтобы не терять скорость, а во-вторых, в том, чтобы не сесть «на брюхо». Первое достигается легко – газ в пол и везде вторая передача, в крайнем случае – первая, а второе – опять тот же дрын: перед штурмом промеряйте им самый мелкий путь по ближайшим хлябям. И при этом имейте в виду, что колея, даже если она глубже, чем целина, предпочтительнее. Однако здесь очень много «но». Если дно песчаное – это одно: вы там однозначно выедете. Если обочины глинистые или черноземные, не дай вам бог на них попасть хотя бы одним колесом – не только засосет, но при приличной скорости может и кинуть куда угодно. Дрын при промере вашего пути, даже своим острым концом, должен упираться в грунт под грязью или водой намертво и дальше не идти. Тогда только можно ехать.

Самое, конечно, лучшее, если вы оказались настоящим российским автолюбителем, у которого в багажнике всегда лежат цепи для ведущих колес. Стоят они совсем недорого, надеваются за секунды перед препятствием и дают такой потрясающий эффект в снегу и грязи!.. Однажды, на заре своей молодости, я попробовал эти цепи, и с тех пор с ними не расстаюсь, хотя, честно говоря, за двадцать пять лет с тех пор ни разу ими пользоваться не доводилось. Но помню их эффект – на танке себя почувствовал!

Если уж вы сели, то здесь будут такие неприятности: буксуют ведущие колеса, как правило, одно. Или, что самое неприятное, вы сели на брюхо. Когда буксует ведущее колесо, вы берете из багажника лопату с короткой ручкой... ах, у вас ее нет? – напрасно, советую немедленно купить, да и в хозяйстве пригодится. Вы откапываете спереди и сзади то колесо, которое буксует. Причем смотрите – не легли ли его рычаги, привод на грязь, если легли, откапываете и там. Затем для обоих ведущих колес прокапываете колеи – вперед и назад, сантиметров на 50 в каждую сторону.

Неплохо бы туда, в колеи, напихать камней, насыпать песка или хотя бы устелить их ветками. И затем в раскачку, не газуя, а в натяг, выбираетесь на твердое место, лучше вперед. Если вы сели на брюхо, то откопать грязь под машиной вам не удастся.

Единственный, проверенный предками способ – поддомкрачиваете по очереди ведущие колеса и вымащиваете под ними те же колеи. Для домкрата нужна опора. Если найдете широкую доску – счастье, но вряд ли вы ее найдете. Тогда берите запаску, подкопайте под нее место в грязи под домкратным гнездом, выстелите его ветками, на них бросьте резиновый коврик и уже на него – запаску. Ставьте на нее домкрат и аккуратно поднимайте колесо. А далее – смотри выше.

Хорошо, доехали вы до дачи. Прокопав грядки и посадив то, что планировала жена, не забудьте про свою машину. Она стоит смирная, может, и чистая снаружи, но с забитыми грязью дисками, тормозами, покрытым коркой грязи днищем, но что самое главное – наверняка с забитыми сапунами (они расположены на ведущих мостах, на коробке для связи с атмосферой). И если вы все это не смоете из шланга, не проверите лично каждый сапун, то не исключено, что завтра, когда вы по шоссе рванете домой под 130 км в час, у вашей машины попрет масло изо всех этих мест – поднимется давление, а связи с атмосферой нет.

Приехав в город, на мойку, не обольщайтесь, что там сделают все, если вы им заплатите, – ничего не сделают. Хотя бы потому, что таких моек «снизу, да добросовестно, да из шланга хорошей струей горячей воды» у нас в России нет. Делайте все сами.

Хороший совет: ездите по разбитым дорогам, ездите по грунтовкам, по пыли, но старайтесь избегать грязи – она убивает наши автомобили быстрее, чем что бы то ни было.

Я РАССТАЮСЬ С ВАМИ – СЧАСТЛИВОГО ПУТИ!

Ну вот, огромный труд мой закончен. И я счастлив. Потому что самое высшее, самое первое наслаждение для меня в этом мире – творчество. Оказалось, что я был рожден и прожил интереснейшую, счастливую жизнь для того, чтобы написать эту книгу.

Теперь осталось вам, дорогие мои читатели, научиться избегать ошибок, используя мой опыт.

Ни с кем я так тщательно не занимался обучением и вождению, и всему, что связано с автомобилем, как со своими самыми близкими и дорогими людьми: с женой и сыновьями. Ни в кого я так терпеливо и много не вкладывал, как в них. Потому что знал: мы уходим – они остаются, и пусть никто из них никогда не станет жертвой дороги. И пусть они всю свою жизнь вспоминают меня за это добрым словом.

Никто так, как они, много и часто не присутствовал при рождении и моего дорожного опыта, и моих «автоликбезов» на радио, ТВ, в газетах и журналах. Они были первыми, кого я вез на автомобиле многие тысячи километров, кому я читал написанное, на ком проверял, кого просвещал...

И что же получилось в итоге?

Жена моя уже 17 лет за рулем и не совершила ни единой серезной аварии – тьфу, тьфу, тьфу! – подтвердив тем самым свою же теорию о том, что женщина за рулем ответственнее и осторожнее мужчины.

Мой старший сын Михаил (28 лет) – автомобилист, что называется, от бога: знает автомобиль, сам может многое исправить, ездит легко и быстро. Права получил в 18 лет. В начале своей водительской жизни он прошел мои же курсы экстремального вождения – тогда я еще не знал, что подобные курсы только повышают аварийность. За пять лет своего водительства Миша разбил мне три машины, две капитально, одна – вообще на запчасти. Сейчас ездит на машине жены.

Мой младший сын Гриша (24 года) целеустремленнее и гораздо собраннее старшего брата. По своему складу он не автомобилист, компьютер разобрать и собрать может, а розетку починить – нет. Но цели добиваться умеет. Права тоже получил в 18 лет.

Я подарил Грише его первый автомобиль «Калину», а месяцев через восемь увидел, как лихо он заруливает, и понял, что у него наступает опасная «вторая стадия водительского идиотизма», когда появляется уверенность в управлении автомобилем, но нет еще достаточного опыта прогноза аварийных ситуаций, и потому вот-вот должно произойти первое ДТП. В тот вечер я посадил его рядом и сказал: «У тебя наступает опасное время. Знаешь ли ты, что первые ДТП у молодых водителей на 90 процентов одинаковы? И этого можно избежать, если быть к ДТП готовым...»

Весь вечер я рассказывал ему о дистанции и скорости, обо всем том, что вы прочитали в главе «Первые аварии однотипны». Он внимательно слушал, а на следующий день – честное слово, на следующий же день! – раздался звонок: «Пап, я стукнул „Вольво“». Оказалось, что Гриша зазевался на секунду, а «Вольво» в это время затормозила.

Вечером я спросил его:

– Гриша, значит, все мои усилия напрасны? Не нужно ни писать, ни рассказывать, ни предупреждать людей? Значит, пока каждый человек сам, на своем опыте, на собственной шкуре, не пройдет все беды от начала до конца – он ничему не научится? Значит, с чужих слов стать умнее невозможно?

– Значит, так, – ответил Гриша.

Если это действительно так, то тогда этой моей книге – грош цена. Узнать что-то новое, интересное о Ситроене или Америке – не та цель, которую я себе ставил.

Стать умнее на дороге, используя чужой опыт, избежать многих ошибок, особенно трагических, – вот моя цель. Ради этого я сам и ошибался, и жил, и ездил (как оказалось), ради этого писал эту книгу практически всю свою жизнь.

Я прошу вас, читатель, не искать в ней развлекательности, не перелистывать «технические» страницы, а извлекать из написанного пользу, читая внимательно и вдумчиво. Неважно – профессионал вы или делаете первые шаги в автомобильном мире. Некоторые главы и перечитать полезно.

Потому что мой младший сын ошибается, я-то знаю, что «можно стать умнее с чужих слов». Он повзрослеет и поймет – можно. Все зависит от человека. Я сам делал это не раз.

И вам, дорогой мой читатель, желаю того же.

Счастливого пути!

Октябрь 2010 г.

Примечания

1

Буква «х» – любые цифры от 1 до 9 в любой последовательности.

Вернуться

2

«Х» – употребляемые для номеров буквы русского алфавита в любой последовательности.

Вернуться

3

Рогацци (итал.) – ребята. – Примеч. авт.

Вернуться

4

Андьямо (итал.) – вперед. – Примеч. авт.

Вернуться

5

Бука одестра, рогацци! Аттантива, бука синистра! (итал.) – Яма справа, ребята! Внимание, яма слева! – Примеч. авт.

Вернуться

6

Несмотря на президентскую инициативу упразднить 0,3 промилле, разводки на алкоголь остаются прежними.

Вернуться