Заглавная страница Автоликбез - Заглавная страница
Сделать стартовой Добавить в избранное Заглавная страница
Заглавная страница Юрий Гейко Официальный сайт
Заглавная страница

Заглавная страница
Об Авторе
Автоликбез на Авторадио
Публицистика
Проза
Марина
Фотоархив
Видео
Друзья
Написать письмо
Объявления
Кругосветка 2006
«Пункт назначения: Крым» (2014)
Документы
Авторадио



Rambler's Top100



Авторадио
Проект «Авторадио»

Заглавная »»   Публицистика »»   

Публицистика


Чего нам стоила победа под Москвой.

Всякий, кто въезжает в Москву по бывшему Ленинградскому, а ныне, надо полагать, Санкт-Петербургскому шоссе, видят справа мемориал, который в народе зовется "ежи": здесь 64 года назад было остановлено немецкое нашествие. Три-четыре минуты на автомобиле, и вот она, Москва, - у каждого наверняка екнет сердце: надо же, как близко подошли фашисты...
      Что же в действительности произошло под Москвой?
      Стремительно, захватывая в "клещи" армии, немцы продвигались вглубь территории СССР. Названия сданных городов каждый день зачитывались по радио списками. Можно, конечно, говорить о преимуществах гитлеровцев в технике, о том, что на Германию работала вся Европа, и т. п. Все это мы слышали. Не слышали главного...
      "Лучше иметь льва во главе ста баранов, чем барана во главе ста львов", - писал генерал А. И. Еременко начальнику Генштаба маршалу Б. М. Шапошникову, имея в виду "неумелые" действия 42-й танковой бригады под командованием генерала Н.И. Воейкова. Далее он сообщал, как храбро он сам сражался, называя Воейкова "безынициативным" и "слабым в тактическом отношении".
      На самом же деле было так: бригада Воейкова прибыла из учебного центра за 2 дня до начала операции. Место дислокации ей определили за 50 километров от линии фронта, никакой задачи не поставили, она была в резерве. И вдруг - прорыв танков Гудериана, окружение, только после этого генерал получает приказ действовать - ну, что толкового можно сделать в таких условиях?
      Другой пример: Сталину надоело отступать и обороняться. Почувствовав, что противник выдыхается, что октябрьская распутица, а потом ноябрьский мороз уравняли силы, что Москвы Гитлеру не взять, вождь приказал организовать два контрудара в районе Волоколамска. Военачальники понимали, что их войска к контрударам не готовы: люди измотаны, сил - только сдержать натиск, но... контрудары были организованны! И вот как.
      Вот что случилось, например, с 58-й танковой дивизией 16-й армии под командованием К. К. Рокоссовского: потеряно 157 танков из 198 и 1731 человек из 5612.
      Вот что пишет в своем "расследовании" начальник 3-го отдела управления ОО НКВД СССР майор госбезопасности Рогов. "Произведенным ОО ЗАО расследованием установлено, что эти потери являлись результатом грубых упущений, допущенных командиром дивизии генерал-майором Котляровым и начальником штаба дивизии подполковником Леви: командование никакой подготовки к танковым атакам не вело, танки посылались в бой без разведки сил противника и местности..."
      А на самом деле было так: 7-8 ноября дивизия начала прибывать с Дальнего Востока в район Солнечногорска. Танковая дивизия - это эшелонов 25-30, принять и разгрузить которые нужна минимум неделя. 15-го утром Котляров в "полуразобранном" состоянии получил приказ наступать завтра с утра. Причем наступать по болотистой местности: 15 машин завязло, потеряно на марше 53 танка. Остальные расстреляны в упор, 8 машин сожжено вместе с экипажами - когда ему было производить "разведку сил противника"? А что изменила бы "разведка местности"? Отказ выполнять приказ Рокоссовского? Или, увидев болота, Котляров к танкам сумел бы приделать крылья?
      А вот мнение о ситуации самого Котлярова, прежде чем застрелиться, он оставил его в посмертной записке, которую цитирует майор - энкавэдэшник: «Общая дезорганизация и потеря управления. Виновны высшие штабы. Не хочу нести ответственность за... (нецензурное выражение). Отходите, Ямуга, за противотанковое препятствие. Спасайте Москву. Впереди без перспектив».
      Вот и найден стрелочник. И, конечно же, не командарм. Примечательно, что Рокоссовский в своих мемуарах этот случай обходит молчанием.
      Необстрелянных, только что наспех сколоченных, в первый и часто последний свой бой генералы посылали не только танкистов. Представьте себе лавину конников с клинками, мчащуюся на окопавшихся гитлеровцев, у которых превосходство в людях и артиллерии в три раза, а в танках - в десять раз! Никто из мемуаристов-полководцев этой бойни не описал. Мы узнаем о ней из отчетных документов 4-й танковой группы немцев.
      "...не верилось, что противник намерен атаковать нас на этом широком поле, предназначенном разве что для парадов... Но вот три шеренги всадников двинулись на нас. По освещенному зимним солнцем пространству неслись в атаку всадники с блестящими клинками, пригнувшись к шеям лошадей... Первые снаряды разорвались в гуще атакующих... Вскоре сплошное черное облако повисло над ними. В воздух взлетают разорванные на куски люди и лошади... Трудно разобрать, где всадники, где кони... В этом аду носились обезумевшие лошади. Немногие уцелевшие всадники были добиты огнем артиллерии и пулеметов..."
      Кошмарное это зрелище должно, казалось бы, отрезвить наших генералов, но нет - дается команда на повторную атаку.
      «И вот из леса несется в атаку вторая волна всадников. Невозможно представить себе, что после гибели первых эскадронов кошмарное представление повторится вновь... Однако местность уже пристреляна, и гибель второй волны конницы произошла еще быстрее, чем первой»
      Спасибо тебе, безвестный немецкий писарь! По крайней мере потомки убитых будут знать, как погибли 75 процентов личного состава 17-й кав-дивизии и почти вся 44-я кавдивизия, только что, буквально накануне этого "боя" прибывшая из Ташкента. Спасибо тебе, писарь, потому что Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский так вспоминает лихих смертников:
      "С ними пришлось натерпеться. Лошади оказались некованными по-зимнему... Они то и дело скользили и падали, затрудняя общее передвижение. Кроме того, личный состав не имел навыков действий на пересеченной и лесистой, болотистой местности, что снижало боевые качества соединений". И все.
      Результаты наступления: войска продвинулись всего на 3 километра, а потом тут же потеряли их и начали отступать.
      После подобной неудачной же операции месяцем раньше в 16-ю армию прибыла комиссия в целях расследования причин "чудовищных жертв". Она вынесла Рокоссовскому оправдательный вердикт. А Жуков в докладе Сталину ни одним намеком не тронул Рокоссовского - по сути, он командарма спас. Но коротка человеческая память: много лет спустя один маршал от другого - уже опального - живого места не оставит.
      Кстати, Г. К. Жуков в нашей военной мемуаристике, пожалуй, единственный, кто сделал горький для себя вывод: "...имевшимися войсками можно было предотвратить столь неудачный для нас исход начального этапа битвы".
      Можно было бы, если бы...
      Если бы Ставка вовремя принимала решения на отвод войск, мы избежали бы практически всех "котлов" и "клещей": так, лишь 6 октября был получен приказ на отход 660 000 наших солдат из-под Вязьмы, а уже 7-го кольцо замкнулось, и к 13 октября, как пишут немцы, "котел' был "очищен": шесть дней всего понадобилось. (Кстати, нашим на ликвидацию Сталинградского котла понадобились 71 сутки, да и то не пишут в учебниках, что Сталинград был взят немцами, что Паулюс мог при желании прорвать кольцо окружения, но Гитлер, оказывается, запретил оставлять город!)
      Если говорить о "котлах", то немцы,- попадая в окружение, гораздо чаще, чем наши, из него выбирались. Так, например, в феврале 1942-го в Валдае в районе Демянска были окружены шесть немецких отборных соединений общей численностью около 100 000 человек. Почти три месяца они вели боевые действия, получая продовольствие, боеприпасы и горючее по воздуху, пока ударами извне их свои не освободили. Вот что пишет по этому поводу генерал вермахта: "Ведя боевые действия в таких климатических и тактических условиях, которые ранее считались совершенно невозможными... немецкое командование и войска сохраняли и целостность Восточного фронта до тех пор, пока наступление русских не выдохлось.
      Это вызвало немецких солдат чувство превосходства над русскими, которое не покидало их вплоть до самого окончания войны в России".
      А какие чувства вызывал у наших бойцов тот факт, что ни одной окруженной немцами в первый год войны нашей армии не была оказана должная помощь извне, что все они, по сути, были брошены на произвол!
      Можно было бы, конечно, остановить немцев гораздо дальше от Москвы, если бы Сталин не был, по выражению Г. К. Жукова, "постоянным сторонником наступательных действий" и если бы командующие фронтами, поощряемые Верховным, безо всякого чувства меры не вели в сентябре своими армиями частые наступательные операции.
      А чего стоят такие, например, "проколы" командования, о которых историки ранее не особо распространялись: генерал Еременко в самые критические дни, в окружении, остался вообще без шифровальных средств и не смог прочитать ответ Ставки на план отвода армий! Дело дошло до того, что десять дней (!) Генеральный штаб вслепую руководил войсками Брянского фронта, не зная обстаноки
      А история со штабом армии генерала Конева – белый помещичий особняк на холме с колоннами, зеркальными окнами и дорожками, посыпанными песочком? Назначение "Белого дома" - так его прозвали - не вызывало никаких сомнений: антенное поле, автомобили, группы офицеров и отсутствие всякой маскировки!
      Очень долго гитлеровские умники не могли поверить в такую беспечность, не укладывающуюся ни в какие каноны военной науки, и только лишь через два месяца (!) с "красивой" жизнью советских генералов было покончено: 27 пикирующих бомбардировщиков смели штаб с лица земли, разрушив узел связи и выведя из строя более 70 человек!
      Поистине - загадочная русская душа: уже на следующий день двухэтажный дом, стоящий на совершенно открытом месте в деревне Столбы неподалеку от Гжатска, принял в свои объятия аж сразу два штаба - Западного и Резервного фронтов! Уникальной возможности обезглавить уже два фронта гитлеровцы, вероятно, так и не поверили, это слишком напоминало игру в поддавки.
      А трудно ли представить себе панику бойцов и командования Резервного фронта, не получавших в конце сентября никаких приказов в то время, как немцы начали наступление? А легче ли было соседнему Брянскому фронту, приказ получившему, но волею Ставки оказавшемуся расположенным перпендикулярно направлению ударов гитлеровцев? Да и приказ этот оказался загадочным: вместо тульского он предписывал защищать тамбовское и воронежское направления, что было равносильно уводу войск с московского направления.
      Четыре солдатские жизни отдавали наши стратеги под Москвой за жизнь одного немецкого солдата, компенсируя кровью прорехи своего "полководческого гения. Еле-еле, за пределами человеческих возможностей, захлебываясь в собственной крови, советский солдат остановил врага и тут же был пришпорен: "Вперед, в наступление!"
      И кого волновало, что на одну нашу пушку приходилось по 1 -2 снаряда в сутки!
      Резервы нашего "пушечного мяса" казались гитлеровцам неисчерпаемыми, "определить действительные размеры... пока еще не представлялось возможным", - писал в своих мемуарах один из немецких генералов. До сих пор мы не знаем цифру наших потерь под Москвой. Одни исследователи считают, что "более 2 миллионов", другие называют гораздо большие.
      Немцы потеряли около 600 тысяч солдат и офицеров.
      
      Юрий ГЕЙКО
      
      



«« Предыдущая Все статьи Следующая»»
Юрий Гейко
counter