Заглавная страница Автоликбез - Заглавная страница
Сделать стартовой Добавить в избранное Заглавная страница
Заглавная страница Юрий Гейко Официальный сайт
Заглавная страница

Заглавная страница
Об Авторе
Автоликбез на Авторадио
Публицистика
Проза
Марина
Фотоархив
Видео
Друзья
Написать письмо
Объявления
Кругосветка 2006
«Пункт назначения: Крым» (2014)
Документы
Авторадио



Rambler's Top100



Авторадио
Проект «Авторадио»

Заглавная »»   Публицистика »»   

Публицистика


КИНОПЛАНЕТЯНИН (интервью со Спилбергом).

Впервые российские журналисты — корреспонденты «Комсомольской правды» Юрий Гейко и Станислав Кучер взяли интервью у всемирно известного кинорежиссера Стивена Спилберга (1994г.)
      
      
      Мы не припомним случая, чтобы в мире раздавалось столько восторженного шума по поводу кинопремьеры, сколько вызвала последняя работа Стивена Спилберга «Список Шиндлера»: семь «Оскаров» — за режиссуру, сценарий, музыку, операторскую работу, монтаж за работу художника-постановщика. «Один из лучших фильмов в истории кино»,— подытожил журналист обычно скупой на похвалы «Дейли телеграф».
      Сумасшедшим ажиотажем сопровождалось появление этой картины и в России. Три месяца (!) одна из лучших наших дубляжных команд под неусыпным оком «личного представителя» Спилберга корпела над русификацией пленки и сделала свое дело просто блестяще. Два раза было объявлено о прибытии самого Спилберга на премьеру в Москву, но он не приехал, и поскольку летом в столице вовсю гремели взрывы мафиозных разборок, многие сочли, что Спилберг просто струсил. Другие говорили: да плевать ему на Россию, он отдыхает на островах, и менять своих привычек из-за премьеры в Москве не собирается. А тут еще по радио передали, что Спилберг обогнал по доходам Майкла Джексона и стал самым богатым «работником искусства» в мире — его доход за полтора года составил 380 миллионов долларов: «Не в Москве же ему эти деньги тратить?»
      Один наш знакомый назвал «Список Шиндлера» провалом Спилберга и сказал, что поставил на нем крест как на режиссере. Другой признался, что именно теперь увидел в нем великого... Об этом человеке много пишут, еще больше говорят. Сам он интервью дает только по необходимости — если надо таким образом прорекламировать свое кино. Как признался сам Спилберг, ему за жизнь «пришлось обидеть» не одного журналиста. Нам повезло. И, хотя, позвонив ему в Лос-Анджелес, мы сразу дали понять, что расхваливать «Список» не собираемся, он посмеялся в трубку хрипловатым, слегка заикающимся голосом и заверил: «Ничего! Вы первые русские журналисты, которые до меня добрались. Надо же когда-то начинать!»
      •••
      — Утро доброе, мистер Спилберг! Вам хорошо слышно?
      — Приветствую вас! Слышно-то мне отлично, да вот не только вас, но и собственное эхо я слышу от начала до конца каждую свою фразу.
      - Извините. Это, видать, недостатки спутниковой связи. Кстати, интересно, спутник российский или американский?
      -Какая разница? Мы все равно ничего не сможем сделать — технология всегда будет отставать от расстояний.
      - Вы, мистер Спилберг, наверное, чертовски устали от вопросов о вашем «Списке»...
      -Говорить о своем ребенке всегда приятно. Лишь бы не одно и то же.
      -Режиссер дублирования фильма на русский язык Ярослава Турылёва сказала, что никогда ни над каким фильмом не работала так долго
      и тщательно, как над «Списком Шиндлера»,— вы хотели, чтобы перевод на русский был исполнен поистине ювелирно. В то же время
      раньше, говорят, вы сами были против показа ваших картин в
      России?
      -Не совсем так. Я лично никогда не контролировал процесс распространения своих фильмов, не указывал компаниям - дистрибьюторам, где и за сколько их показывать. Я думаю, что «Юниверсал Студиоз», «Коламбия Пикчерс», «Дисней» и другие компании не продавали мои фильмы в Россию по той простой причине, что ваши власти либо вообще отказывались платить за прокат, либо называли поистине смехотворные суммы. Это,кстати, относится вообще к большинству американских картин.
      Но случай со «Списком Шиндлера» — особый. Показ его в Москве — изначально моя инициатива, ибо я считал, что русские обязательно должны его увидеть. Нацизм обернулся для вас страшной трагедией, вы потеряли за вторую мировую больше 25 миллионов человек, и кто сосчитает, в жилах скольких из них текла еврейская кровь! Именно об этом я думал прежде всего, когда принимал решение привезти фильм в Россию, финансовые вопросы отошли на второй план. И потом... Я считал себя лично ответственным за прорыв своего кино на российский рынок и сознательно использовал для этого «Список».
      -И все-таки, если бы российская сторона отказалась платить за прокат, премьера состоялась бы или нет?
      —Людей, которые отказываются платить за проезд, называют «зайцами». И в Штатах есть люди, которые предпочитают получать кино бесплатно. Думаю, что я все равно сделал бы так, что русские посмотрели бы этот фильм. И я счастлив, что в вашей стране теперь есть люди и силы, с которыми можно вести дела на цивилизованном уровне, как это делает, например, компания «Ист-Вест», представляющая мои интересы в России. Я был бы очень рад, если бы между Америкой и Россией было подписано торговое соглашение о прокате наших фильмов у вас, а ваших — у нас. Так должно быть. И я уверен, что после премьеры «Списка» ситуация изменится, и все мои фильмы будут показываться в России.
      —В «Списке Шиндлера» есть сцена, которая оскорбляет чувства многих рус¬ских людей: перед многотысячной толпой евреев появляется полупьяный русский солдат на лошади, который грубо-туповатым голосом по сути, просто издевается над ними. Неужели вы именно так представляете себе Россию?
      —Конечно, нет. Сцена, о которой вы говорите,— не плод моего режиссерского воображения. Это не аллегория, а эпизод, который имел место в действительности. Советский солдат на самом деле говорил так с 11 тысячами рабочих-евреев у ворот фабрики Шиндлера в Чехословакии в 1945 году. Вообще «Список Шиндлера», хотя я и вложил в него свои душу и чувства, основан на реальной истории жизни человека и эпизодах из жизни еврейского народа, пережившего нацизм. Жертвой фашизма, как я уже сказал, стали и ваши люди, поэтому к России, поверьте, я отношусь с глубочайшим уважением.
      -Можете ли вы сказать, что знаете российские реалии достаточно хорошо, чтобы...
      -Конечно, недостаточно хорошо, чтобы вести о русской культуре
      интеллектуальные диспуты. Но кое-что о России я знаю, ведь в России — мои корни. Мои дед и бабушка по материнской линии — из Одессы, их фамилия была Познер. Бабка по отцовской линии — тоже россиянка. А вот дед по отцовской линии — австриец. Отсюда и фамилия Спилберг.
      -Вы не удивились, когда «Список» получил сразу семь «Оскаров»? Согласны ли вы со столь высокой оценкой?
      —Критики, я считаю, необычайно тепло отнеслись к моей работе — с большим, я бы сказал, пониманием и уважением. Я им за это безумно благодарен и очень их мнение. С моей стороны было бы неудобно рассуждать, заслуживают ли мои фильмы «Оскаров» или номинаций. Но, естественно, я рад и благодарен за такие награды.
      -Был ли у вас в жизни момент, когда вы бы сказали самому себе:
      «Я должен сделать фильм о страданиях евреев. Это мой национальный долг». Или решение снять «Список» — случайность?
      -Слушайте одну историю. Мне было три года, наша семья жила в
      штате Огайо. Бабушка преподавала английский приехавшим в Америку евреям — жертвам фашизма, прошедшим через концлагеря. Среди ее учеников были евреи из Венгрии, Польши, России. И вот я очень отчетливо помню, как ко мне подошел один из них и, решив меня научить считать, показал вытатуированный на своей руке номер. Тройка, пятерка, семерка. Потом показал шестерку и сказал: «Хочешь фокус?» Вывернул руку как-то странно, и шестерка превратилась в девятку. Повернул руку еще раз — я опять увидел шестерку. Так моим первым учителем арифметики стал человек из Освенцима. Теперь вы понимаете, что мой интерес к теме этой великой трагедии проснулся задолго до того, как я научился писать и читать.
      •••
      -Говорят, вы — самый богатый «киношник» на свете. Ведете
      ли вы счет своим деньгам, знаете ли, сколько их у вас? Думаете ли об
      окупаемости фильма, прежде чем взяться за съемки? Или вам все равно — главное, чтобы на новые фильмы хватало?
      -Разумеется, я в курсе, сколько у меня денег. И меня действительно
      считают финансово благополучным режиссером. Самый я богатый или нет — честное слово, не знаю. Клянусь, большую роль они для меня никогда не играли, поскольку трачу я их только на съемки фильмов, которыми я постоянно занят. Я никогда не думал, не думаю и думать не буду о деньгах, раскручивая очередной кинопроект. Никогда не возьмусь за новый фильм, если он меня не очень интересует, только потому, что он сулит миллионы. Если я и богат так это только потому, что делаю кино, которое мне нравится, и оно в итоге нравится людям. О своем «богатстве» я всегда шутил: я не виноват в том, что снял хорошие фильмы, которые принесли мне много денег...
      -Кстати, о шутках. Расскажите-ка нам ваш любимый анекдот.
      -О, Боже мой! Да у меня же отвратительная память на анекдоты. Мне их часто рассказывают, я получаю от этого кайф, но сам их не запоминаю и рассказывать не умею. Вообще более ужасного рассказчика в этом смысле во всем Западном полушарии не сыщешь! Даже если мне нож к горлу приставят, я не смогу рассказать хороший анекдот.
      -Вы, наверное, были пай-мальчиком в школе?
      -В принципе да. Я был до смешного робкий, стеснительный и абсолютно не уверенный в себе. Девочки? Ну что вы! Я был хрупок, слаб, в бейсбол и американский футбол не играл и в итоге был самым непопулярным парнем в классе. Всего себя я отдавал тогда любительским киносъемкам на восьмимиллиметровой пленке. Кстати, из-за этого увлечения я часто не делал домашнее задание, так что на мой дневник было стыдно смотреть. Да, я был мальчиком-паинькой, но плохим учеником.
      -Неужели вы и сейчас таким остались?
      -Я вылез из своей скорлупы, обрел уверенность в себе лишь
      тогда, когда снял свой первый фильм. Фильм, правда, не принес
      денег, но зато очень понравился людям. Они оценили мой труд и мои возможности. Я был безумно горд и счастлив и - поверил в себя. И взялся за второй фильм.
      -Вас навещают иногда воспоминания, с которыми вам бы
      хотелось расстаться? Какие события вашего прошлого вы наиболее тяжело переживаете?
      -Два самых тяжелых эпизода, которые мне довелось пережить, связаны с жестоким и горьким понятием "развод". Мне было шестнадцать, когда развелись мои отец и мать - это первый, не дай Бог кому-нибудь испытать такое. Я испытал эту горечь еще раз - в 1989 году, когда сам развелся со своей первой женой. Мне больно, что это произошло, но я несказанно счастлив в своем втором браке сейчас.
      -Причиняли ли лично вы боль людям? В России есть песенка "...может, вы обидели кого-то зря"?
      -Однажды в жизни каждый из нас кого-то обижает. Таких моментов и у меня, я уверен, было много. Наверняка я оскорблял чувства многих хороших актеров, когда сначала заставлял их стараться изо всех сил, а потом отдавал роль другим. Я видел боль и разочарование на лицах актеров, и мне самому от этого становилось больно. Я часто говорил людям: "Да, парень, у тебя все здорово получилось, но ты свободен".
      В этом смысле я не самый лучший босс.
      - А как насчет самых приятных воспоминаний?
      - Лучшие из них - это моменты рождения моих детей. Их у меня пятеро. Каждый раз, когда рождался новый ребенок, я чувствовал себя все счастливее – именно поэтому детей у меня все больше и больше.
      -И на всех хватает времени?
      -Я делаю так, чтобы хватало. Кстати, хотите новость? В апреле этого года я взял отпуск на год, в течение которого не буду заниматься кино - специально для того, чтобы посвятить себя семье. И вполне возможно, что в апреле следующего я возьму еще год. В любом случае я никогда не расстаюсь с семьей. Когда не так давно я провел четыре холодных зимних месяца в Польше, моя жена и все пятеро детей были со мной!
      Вообще это здорово, когда можешь позволить себе оставаться хорошим семьянином одновременно снимать кино.
      -Все-таки что для вас на первом месте - дело или...
      -Конечно, семья. Если бы мне пришлось выбирать одно из двух,
      я бы выбрал жену и детей.
      -Много ля в вашей жизни людей, которых вы не просто уважаете или цените, а искренне любите?
      -Не очень. Прежде всего это жена, дети, мать и отец. И еще я
      испытываю глубочайшую любовь к человеку, который был моим учителем и которого уже два года нет в живых. Это Стив Росс, он был главным исполнительным директором компании "Тайм Уорнер". Я знал его всего 12 лет, но он стал моим ближайшим другом. В чем-то он стал мне отцом.
      -Много ли у вас друзей? Не приятелей, а людей, на которых вы всегда можете положиться, которые, что бы ни случилось, никогда вас не бросят?
      -Такие люди есть. Большинство из них не занимаются кино и не могут похвастаться размерами своих кошельков. Но это люди, в которых я уверен, ибо наши отношения строятся на взаимном доверии и уважении. Именно так я понимаю дружбу. Они ради меня так же, как и я ради них, могли бы многим пожертвовать.
      -У вас есть враги? Люди, которых вы ненавидите?
      -Есть. Есть люди, чьи взгляды мне отвратительны. Я не люблю многих ближневосточных лидеров, политика которых - терроризм, которые не уважают человеческое достоинство и плюют на права человека. Вместе с тем я всегда готов спорить с ними, пробовать переубедить их, если бы появилась такая возможность. Имена? Саддам Хусейн, Муамар Каддафи, в общем, люди такого типа.
      -С кем из великих мира сего вам бы хотелось встретиться н познакомиться? О каких несостоявшихся встречах вы жалеете?
      -Что касается живых, то в их числе многие великие политики
      (это, видать, потому что я все время смотрю "CNN") - Маргарет Тэтчер, которой я всегда восхищался, Нельсон Мандела... Я бы хотел встретиться и поговорить с Борисом Ельциным - и у меня, похоже, будет такая возможность: Клинтон пригласил меня на торжественный прием, который будет организован в честь Ельцина и его супруги во время их визита в США через две недели. Очень хочу встретиться с Майклом Джорданом. Что касается тех, кого уже нет с нами, - два моих любимых классических композитора – Стравинский и Прокофьев. Гершвин. Леонард Бернстайн.
      -Когда вы решили стать режиссером номер 1? Или вы никогда, даже в глубине души, не принимали для себя такого решения?
      -Я всегда хотел быть просто режиссером. Я вообще не понимаю,
      что такое "номер 1» в искусстве. Не может быть в кино какого-либо рейтинга! Это не спорт, это очень индивидуальное творческое предприятие. Фильм в моем понимании - тончайшее производное от творческой человеческой души и личности. Нельзя назвать один фильм лучшим лишь потому, что он заработал миллионы долларов. Есть картины, которые не пользуются кассовым успехом, но они - шедевры...
      -Неужели в вас ни грамма амбиции?
      -Да нет же! Люди считают меня амбициозным потому, что мои
      фильмы зарабатывают большие деньги. Единственная моя амбиция - это сделать качественное кино. Чтобы его смотрели люди и мне самому не было стыдно.
      -Ваш главный жизненный принцип?
      -Как говорил герой нашего американского фольклора Дэвид Крокет, "подумай, прежде чем прыгнуть". Не приступай к работе, не убедившись в том, что все готово и сделано правильно.
      -Вы курите? Алкоголь? Марихуана?
      -Ни то, ни другое, ни третье. В отличие от большинства студентов
      той поры не курил "травку". В 67-м» как-то выкурил сразу целую пачку этих, как их... "Винстон" - так стало плохо, чуть концы не отдал. Раз в неделю сейчас позволяю себе бокал вина. Хотя я не ханжа и не понимаю репортеров, которые готовы смешать политика с грязью только за то, что он выпивает рюмку за обедом. О людях судят не по тому, сколько они пьют, а по тому, что после этого делают.
      -А если на том самом приеме у Клинтона Ельцин предложит вам вместе с ним опрокинуть рюмку "Столичной" за что-нибудь хорошее?
      -Ха-ха! Рюмку подниму, но не выпью. Думаю, он поймет.
      -Вы чревоугодник?
      -Отнюдь. С питанием, кстати, у меня плоховато, я бы хотел питаться лучше и разнообразней. Мое любимое блюдо – гигантский гамбургер с толстым пластом сыра, луком, солеными огурчиками, и кетчупом. Плюс "Кока-кола". В этом я типичный янки. Впрочем, последнее время особенно люблю салаты. Да, чуть не забыл! Чтобы поправить положение с питанием, я недавно открыл ресторан «Дайз», который предлагает новое блюдо по моему рецепту – бутерброд «Подводная лодка».
      -Спорт в вашей жизни?
      -Утренняя зарядка с элементами аэробики.
      -Где проводите отпуск?
      -В Нью-Йорке.
      -Да этот муравейник - худшее, что вы могли придумать!
      -А мне всегда казалось, что худшее - это Калифорния, где я живу. В Нью-Йорке я люблю Бродвей с его грандиозными театральными шоу.
      -Вы религиозны?
      -Да, по вероисповеданию я иудей.
      -Как? И свинину не едите?
      -Был грех - съел пару хот-догов!
      -Всего ли вы достигли в жизни? Есть ли у вас некая несбыточная мечта или для вас нет ничего невозможного?
      -Многих своих личных целей я еще не достиг. Я не пришел еще к состоянию абсолютного внутреннего профессионального комфорта. Я очень нервный, когда работаю. Я сделал мало фильмов по сравнению с такими великими режиссерами, как Джон Форд или Альфред Хичкок. "Список Шиндлера" – это всего лишь мой пятнадцатый фильм. А этого для меня недостаточно. Помимо целей в кино, главное - стать хорошим отцом и проводить больше времени с детьми.
      -Хотели бы вы, чтобы они пошли по вашим стопам?
      -Конечно! Тем более что у двоих из них это может здорово получиться. Главное, чтобы мои дети не выбрали те профессии, в которых нет творчества.
      -Что в вашем доме самая большая ценность?
      -Семейный журнал - толстенная книга, в которой мы с женой записываем самые значительные, и любопытные события в жизни семьи.
      -Почему вы все-таки не приехали в Россию на премьеру, как обещали?
      -Виной тому - масса обязательств, как личных, так и связанных с кино. Ничего сверхъестественного, просто некоторые из них я сделал еще раньше, чем обещал приехать.
      -То есть ваш жизненный принцип не сработал?
      -Именно! Поймали, черт возьми.
      -Критики спорят: Спилберг-режиссер - такой разный, то развлекаловка, то драма. Это конъюнктура или творческие метания?
      -Чем старше я становлюсь, тем больше хочу делать серьезные картины.
      -Мистер Спилберг, мы беседуем уже больше часа. Не устали?
      -Ни в коем случае. Во-первых, мне нравятся ваши вопросы. Меня чаще спрашивают о скандалах и дрязгах. А во-вторых, откуда такой английский?
      -Совершенствовал, путешествуя по Штатам автостопом...
      -С ума сойти! В наши дни это безумно опасно. Я бы не решился ... Будете в Штатах, обязательно позвоните. Буду рад встретиться!
      
      Юрий ГЕЙКО, Станислав Кучер.
      



«« Предыдущая Все статьи Следующая»»
Юрий Гейко
counter